Текст книги "Код личности 5 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Ну и, как Саша уже предупреждал, уже на следующий день мне из канцелярии императора пришло на почту письмо с предложением о выкупе картин за весьма приятную сумму с четким указанием, что после выставки они будут размещены в императорской галерее в секции, предназначенной именно для подобного рода картин – прославляющих наших защитников.

Естественно, я ответила согласием, попутно поблагодарив за высокую оценку моих стараний, и всего через пару часов на счет капнула приятная сумма за все три картины и я всерьез задумалась о том, что быть художницей и протеже Долгорукова – не так уж и обременительно. Понятно, что они делают основную ставку на Сашу, но то, что и мне от щедрот императорских перепадает (и вроде как безвозмездно!), тоже неплохо.

А понедельник начался бодро и, как и обещал Саша, с подписания договора между нами, Шеметовым и Вишневским. Эти далеко не глупые аристократы уже просчитали всю выгоду и перспективы от сотрудничества именно с нами и охотно заключили прежде всего военный союз на случай, если волнения в губернии выйдут на новый виток и их местами неадекватные соседи захотят под шумок пощипать их земли.

Следующие несколько дней прошли бодро и в рабочем режиме. Путевки в санаторий и билеты на поезд были уже куплены, наряды приобретены, чемоданы почти упакованы, так что оставалось дело за малым – убедиться, что всё работает, как часы, и во время нашего отсутствия ничего не случится. Понятно, что форс мажоры никто не отменял, но на этот случай Саша пообещал разобраться сам, ведь официально оставался на хозяйстве, хотя и с отлучками по делам тайной канцелярии, мы же всем большим семейством, включая даже профессора (и шестерых гвардейцев из числа охраны), уже в пятницу погрузились в вагон вип-класса и отправились на юга.

Ехали сутки, причем с максимальным комфортом. На вокзале в Сочи нас встретил персональный помощник, которого я тоже заказала заранее, и уже к полудню мы оформлялись в санаторий «Русь», который располагался на берегу Черного моря и имел собственный выход к пляжу, а так же очень удобно располагался относительно и других достопримечательностей города. Это и парки, и дендрарий, и концертные залы с музеями и театрами. В общем, если задаться целью, отдых можно сделать действительно незабываемым.

Были бы деньги!

К счастью, у нас они были и я не собиралась себе ни в чем отказывать, первым делом, естественно, отправив мужа на персональную консультацию к местному целителю, который расписал ему индивидуальную программу реабилитации. Остальных я тоже проконтролировала, не забыв и про Ванечку, которому прописали массаж ЛФК и лечебные ванны, кислородные коктейли, а так же индивидуальные занятия в бассейне с дельфинами. Мальчик буквально грезил этими удивительными животными и я лично проверила квалификацию тренера и адекватность самих дельфинов, прежде чем утвердила занятия.

Себе же я самолично прописала расслабляющий массаж и послеобеденный сон, ну а вместе мы по вечерам выбирались на набережную и просто гуляли, наслаждаясь лечебным морским воздухом, красивыми видами и обществом друг друга.

Глава 13

Шли дни…

Несмотря на обманчивое спокойствие, которое, казалось, окружило нас плотным коконом южной неги, я не забывала следить за столичными и мировыми новостями, держа руку на пульсе, и прекрасно знала, как резко возросло количество подозрительных случаев с гомункулами, которые начинали вести себя неестественно и не реагировали на приказы хозяев и принудительное отключение системы. При этом в большинстве случаев это были скорее курьезные поломки и «глюки», чем действительно опасные: кто-то мнил себя животным, кто-то зацикливался на одном-единственном действии, кто-то начинал петь, танцевать или декламировать стихи, причем не реагируя на внешние раздражители, но были и такие, кто проявлял условную агрессию, превращаясь в «одержимых». Без явных убийственных наклонностей, но мало кому приятно, когда твой ещё пять минут назад послушный гомункул вдруг начинает настойчиво тянуть тебя в определенную сторону, хватать на руки, кружить или исступленно целовать. На публике.

Сеть пестрела роликами, общественность негодовала, безопасники, инженеры и программисты сбивались с ног, пытаясь определить причину, а я поражалась масштабам бедствия, не понимая, как Саша умудрялся быть одновременно в десяти местах разом, потому что гомункулов глючило и в Москве, и в Брянской губернии, и в Тульской, и даже в Новосибирской, что вообще-то далековато друг от друга.

Загадка!

Сама я в это дело не лезла, меньше всего желая прогореть в мелочах, хотя и встречала парочку гомункулов на прогулке, они сопровождали своих хозяев. Но нет, я держалась. Тем более Саша пообещал, что разберется с этой проблемой сам.

Зачем портить развлечение повелителю?

Ну а когда к концу второй недели я немного заскучала, то просто отпросилась у супруга с самого утра на один день, переоделась в предусмотрительно взятую с собой форму, пристроила в заплечные ножны хопеш и отправилась в Пластунскую аномалию, где водились каменные черепахи и игложаберники.

Как и везде, где мы появлялись впервые, меня категорически не хотели пускать, ведь ко всему прочему я пришла на КПП аномалии одна, безо всякого сопровождения, так что пришлось не просто угрожать, цитируя законы, но и предъявлять доказательства того, что я – «та самая» Афина, ролики с которой стали уже довольно известны в том числе за пределами нашего региона.

К счастью, мужики оказались не совсем пропащими, хоть и заявили мне напоследок:

– Помрете – сами виноваты, ваше сиятельство!

Да-да… Иного и не предполагалось.

Ну а потом я, шагнув на территорию аномалии, первым делом разослала в разные стороны ветерок и только потом отправилась в самую гущу-чащу, чтобы сначала сбросить пар – так меня выбесила охрана на КПП.

Да, я выгляжу юной! Да, я женщина! Но, черт возьми, я не просто так пришла в аномалию! Не у ворот постоять! Когда уже окружающие поймут, что внешность – не показатель мастерства?

Моего мастерства!

И я начала убивать…

Один десяток игложаберников, второй, третий… Ближе к обеду и второй сотне меня немного отпустило и я, добравшись до территорий, где обитали каменные черепахи, сначала просто полюбовалась этими двухметровыми тварями, с досадой отмечая, что вручную тушу просто так до КПП не дотащить, а значит, опять придется изгаляться, затем внимательно осмотрелась и, не увидев толком ни одного приличного дерева, из которого можно было бы смастерить простейшую платформу, выразительно вздохнула и снова полюбовалась на черепах, плюхающихся на мелководье местного аномального водоёма.

Пожалуй… Устроим забег!

Так как черепашки были всё-таки аномальными тварями, а значит априори хищными, зубастыми и агрессивными (и не особо медлительными, кстати!), то я лишь нагло помелькала у них перед мордами, собрав в одну кучу десяток особей, а потом бодрой рысью и предусмотрительно прикрывшись энергетическими щитами от метких плевков обиженных тварей, потрусила в сторону КПП.

Когда кто-то из черепах решал отстать или вовсе прекратить преследование, я подстегивала их воздушными кнутами, нагло пробегая практически перед самой мордой, и тортиллы, негодуя с утробным ревом, снова бросались меня преследовать.

Когда до ворот оставалось не больше полусотни метров, я резко развернулась, выхватывая из-за плеч хопеш и, зловеще скалясь, пошла в контратаку, в считанные минуты порубав тварям головы.

Вуаля!

Ну а потом оставалось лишь выйти за ворота и, пообещав служивым доплату за «ма-а-аленькую» помощь девушке, пальчиком тыкнуть в свою добычу, чтобы помогли вынести. Не самой же горбатиться, правда?

– А… как⁈ – всё пытался понять старший сержант смены, когда его коллеги, кряхтя и надрываясь, выносили очередную черепаху за пределы аномалии, грузя в фуру, которая уже подъехала по первому моему звонку.

Груз отправлялся прямиком к господину Фельдштейну, с которым я уже тоже созвонилась и обо всём договорилась, включая то, что одну тварь мне оставят в качестве экспоната, ещё одну оставят для поделок, а остальных, так и быть, я сдаю в скупку.

– Вот такая я неотразимая, – усмехнулась загадочно. – Вы грузите, грузите…

Закончив в аномалии и убедившись, что водила меня не обманет и прямо сейчас двинется в сторону Москвы, чтобы доставить свой непростой груз по озвученному адресу, я вызвала такси и отправилась в санаторий. Как раз время полдника, успею!

Вот только… Стоило мне войти в номер, как первым, кого я увидела, был бледный до синевы Коля.

И тут же сердце пропустило стук, а я выпалила:

– Что случилось?

– Ваня… пропал, – на грани слышимости прошептал Евтушенко, судорожно хватаясь одной рукой за стену, а второй за грудь в районе сердца.

За его спиной с трудом сдерживала слёзы няня Юля, зажимая рот ладонью, и по девушке было видно, что вопросы задавать бесполезно. А Коле ещё и опасно…

Тут же метнулась к нему, первым делом окутывая его целебными энергиями именно в районе сердца, чтобы не шалило почем зря, и только спустя минут двадцать смогла выяснить подробности.

Ваня действительно пропал. Прямо из своей кровати, куда лег на сончас. У мальчика была своя комната, куда Юля уложила его на дневной сон, отойдя к себе на эти полтора часа, а когда пришла будить, то кровать оказалась пустой.

Естественно, сначала Юля подумала, что Ваня отошел в туалет или к отцу, и первым делом проверила эти свои догадки, но когда поняла, что в апартаментах ребенка нет, то рванула к Николаю и доложила о пропаже, а тут и я подошла.

– Успокоились все, – повторила я далеко не в первый раз, уже давно подправив выработку нужных гормонов в теле супруга, чтобы не шкалили адреналин и кортизол, а сердце работало в ровном ритме. – Я его найду. И похитителей найду. Выживут… никто не выживет.

Тут же выставила палец вверх.

– Кроме Вани.

После чего внимательно посмотрела на Евтушенко, уже давно уложенного в кровать, цвет лица которого немного выровнялся, но всё равно ещё не до конца.

И не знаю, как он понял, но тут же вскинулся:

– Не вздумай меня усыплять!

– Меньше всего я хочу, чтобы ты себя накручивал, – поморщилась. – Коля, ты меня знаешь. Я за вас всем глаз на жопу натяну. Особенно за ребенка. Не знаю, какой мудила до этого додумался, но они горько об этом пожалеют.

– Ну что за лексикон, Ева… – поморщился Николай, но при этом не прекращая крепко сжимать мою руку.

– Это ещё приличный, – хмыкнула, кривя губы. – В общем, давай так. Лежишь, расслабляешься. И ни о чем не беспокоишься. Если что, я на связи. Но лучше не звони, пиши. Панику не поднимать, остальным пока ни слова. Меньше всего мне нужны ваши массовые инфаркты.

– Прости…

– Перестань, – качнула головой, после чего склонилась и поцеловала в щеку, повторив лишь для него: – Всё будет хорошо, верь мне.

После чего посмотрела на трясущуюся Юлю, которая сидела тут же на краю диванчика и приглушенно всхлипывала, явно обвиняя во всём себя, качнула головой и сначала увела няню в спальню, и там уже усыпила. Так будет лучше.

Ну а потом, даже и не думая переодеваться и откладывать в сторону хопеш, потому что уже понимала – он понадобится в самое ближайшее время, я прошла в комнату Ванечки и внимательно изучила каждый сантиметр пространства, причем не только визуально, но и магией.

Отметила, что верхняя одежда и обувь на месте, а значит ребенка даже не одели. Одеяло скомкано, подушка примята. Записки с требованием не оставили. Дверь балкона приоткрыта…

Не торопясь выходить на него, прислушалась к докладу ветра, который сообщил о трех посторонних запахах. Трое, значит… То есть Юле ещё повезло, что её тут не было. Могли и убить, чтобы шум раньше времени не подняла.

Разложив все три запаха на молекулы и выяснив, что все трое – мужчины среднего возраста без каких-либо особых примет, только после этого вышла на балкон и осмотрелась снова.

Четвертый этаж… просто так с земли не перешагнуть. Маги? Или альпинисты? Или балкон – обманка и они вышли через дверь?

И снова я напрягла все свои магические силы, буквально облизав ветром перила и стены, после чего дернула бровью и протянула задумчивое «хм-м». А они изобретательны!

Зачем?

Проследив за запахом новым порывом ветра, я прикрыла глаза и потянулась сознанием в соседний номер уже по цифровым каналам. Судя по следам, похитители просто перелезли на соседний балкон, что в целом было логично. Не вниз же сигать с четвертого этажа!

При этом в соседнем номере я обнаружила лишь одно тело. Лет тридцати. Мужчина. Маг воздуха…

Даже и не думая повторять за незваными гостями, я спокойно вышла из наших апартаментов и безо всякого стука вошла в соседние, разблокировав электронный замок буквально одним касанием. Для мага моего уровня это было несложно.

Ну а потом, войдя в гостиную, где меня явно ждали, я внимательно изучила незнакомца броской итальянской внешности, который был одет с намеком на светский лоск – в льняные брюки и не до конца застегнутую белую рубашку, и в целом выглядел, как фотомодель с глянцевой обложки: рост под два метра, телосложение атлетическое, морда породистая, ухоженная, трехдневная щетина четко выровненная, чтобы это выглядело именно сексуально, а не абы как, и темно-карие глаза сверкают масляным блеском предвкушения.

– Добрый вечер, сеньора, – произнёс он мягким баритоном с легким южным акцентом и той самой сексуальной хрипотцой, которая должна была меня обезоружить с первого звука, причем я сразу почуяла, что в голос вложена магия. – Чем обязан столь внезапному визиту?

– Жить хочешь, бамбино? – уточнила я ласково, продолжая приближаться к мужику, аура которого начала отчетливо волноваться, когда он разглядел в моих глазах свою смерть.

– Не понимаю вас, сеньора…

– Окей, – хмыкнула. – Переходим на итальянский.

После чего довольно таки специфичным матом (но на итальянском!) поинтересовалась, где ребенок, и как это чмо хочет закончить свою бренную жизнь.

– Донна миа, – восхищенно пробормотал мужик, впечатлившись моими познаниями, но потом почему-то захрипел и засучил ногами.

Наверное, потому, что я сжала его шею воздушной петлей и впечатала в потолок.

Миндальничать я была совершенно не в настроении, как и впечатлять, теряя драгоценное время, так что уже через десять минут, потеряв полтора литра крови и пару сантиметров достоинства, Роберто любезно сообщил мне, что его парни, нанятые анонимным заказчиком за очень приятное вознаграждение, вынесли ребенка за пределы санатория, а он остался, чтобы передать мне послание, потому что заказчик был уверен – я быстро выйду как минимум на Роберто…

Вот только он не предупредил бедолагу Роберто, что беседовать я люблю с применением тяжких телесных повреждений!

Иногда даже насмерть.

Суть же послания заключалась в том, что, если я хочу увидеть мальчика живым, то должна буду проехать по определенному адресу и ждать дальнейших инструкций там. В ином случае мальчик умрет.

– И почему все красивые мужики такие говнистые, а? Вот скажи мне, бамбино? Тебе чего в жизни не хватало, что на скользкую дорожку ступил? Морда же смазливая. Устроился бы где-нибудь стриптизером, бабки бы приличные сшибал… – ворчала я, раздумывая над тем, убить этого идиота или татуировку забацать, чтобы жил по совести. – Так нет, решил, что самый умный и способный…

Наивно думая, что я сама себя отвлекла разговорами и не контролирую обстановку, Роберто собрал все свои силы в один магический удар, но тот стёк по моему энергетическому щиту, а в следующую секунду я просто сломала ему шею.

Иного не заслужил.

После этого, найдя его коммуникатор, я испепелила и мужика, и всё, что хоть как-то намекало на то, что он существовал ещё недавно, и с определенной долей усилий, но вскрыла его персональный гаджет. Мне просто было нужно!

Увы, толковой информации по моему делу там было ноль, заказ поступил через анонимайзер и отследить его было невозможно.

Что ж… Пойдем долгим, но гораздо более кровавым путем.

Видят боги, я этого не хотела!

Уничтожив и коммуникатор, уже через несколько секунд я выходила из чужого номера, попутно подчищая цифровые следы с камер, чтобы никто не предъявил мне то, что я в принципе заходила в гости, после чего вызвала такси и отправилась по указанному адресу, который находился в одном из поселков, во множестве окружающих Сочи.

Я догадывалась, что Вани там нет и скорее всего он совершенно в ином месте, причем даже не там, куда уехали похитители, ведь их задача состояла в том, чтобы выкрасть и передать мальчика третьим лицам, что они и сделали практически сразу, так что сейчас он мог быть где угодно.

И по уму мне бы поднять записи с камер, чтобы попытаться отследить его путь, но главное я уже выяснила: в момент передачи ребенка заказчику камеры в том секторе не работали. А значит отследить будет если не невозможно, то очень проблематично.

Что ж, мне совсем не сложно поиграть в эту игру «выживет наглейший». Давненько я не развлекалась в полную силу!

Добравшись до места минут за сорок и расплатившись с таксистом, я вышла на улицу в частном секторе и внимательно изучила ничем не примечательный двухэтажный коттедж за высоким забором. И не скажешь, что там могут жить похитители и шантажисты… Скорее всего это не окончательная точка, ко всему прочему ещё и съемная. Пока ехала, я уже нашла в сети данные по хозяевам, и это была самая обычная пара пенсионеров.

Хуже того, именно эта пара меня и встретила, стоило только позвонить в калитку. Ко мне вышел немного напряженно улыбающийся мужчина, за чьей спиной тревожно маячила седовласая женщина, сходу протягивая небольшую бандероль размером с половину обувной коробки.

– Для вас курьер оставил. Час назад.

– Уверены, что для меня? – уточнила хмуро, не торопясь брать послание, а рассматривая мужчину.

– Вы Ева?

– Да.

– Тогда уверен, – кивнул он и, замявшись, всё же добавил: – Вы не подумайте ничего плохого, Ева. Просто… пенсия… не очень. А цены растут. Мне утром позвонили с номера, который не определился, и спросили, хочу ли я сто тысяч за то, чтобы курьер привез мне посылку, а я передал её вечером женщине. Никакого криминала!

Конечно. Совершенно никакого. За сто тысяч, ага!

– В котором часу вам позвонили? – уточнила сурово.

– В районе одиннадцати.

Ага. Когда я уже была в аномалии…

– Как звучал голос?

– Не настоящий, – поморщился старик. – Как озвучка электронная.

Черт!

– Как выглядел курьер?

– Да как обычно, – нервно дернул плечом старик. – Парень. В кепке. Совершенно невзрачная внешность, не видел его раньше. Синие джинсы, серая футболка. Пришел пешком, потом быстро ушел. Посылку-то возьмите.

– Конечно.

Забрав послание, сначала я отошла от чужого участка до конца улицы, и только потом вскрыла коробку, внутри которой оказался простейший кнопочный коммуникатор и записка, сложенная вдвое.

Записка гласила: «Вам позвонят на этот коммуникатор в течение часа. Ждите дальнейших инструкций. Если желаете увидеть мальчика живым, никому не сообщайте. В точности выполняйте все полученные указания».

Точка.

В течение часа, значит…

Глава 14

Догадавшись, что за мной скорее всего следят (либо за домом этих стариков), я не поленилась, вернулась обратно и осмотрелась. Самый обычный южный поселок, самые обычные дома. Место, где я сейчас стояла, просматривалось с десятков направлений, так что вычислять можно было до бесконечности, но я всё равно отправила на разведку ветерок. Увы, он не принёс четкого ответа, слишком много людей тут жило, да и я спохватилась не сразу.

А через сорок минут у меня зазвонил коммуникатор. Не мой, а тот, который мне передали. Номер не определился.

Нажав «ответить», приложила трубку к уху и услышала отчетливо синтезированный голос:

– Здравствуйте, Ева. Можете обращаться ко мне «Альфа». Иван Николаевич Евтушенко находится у нас. Если вам дорога его жизнь, вы сейчас проедете по адресу, который я вам озвучу, там заберете из тайника дипломат и отвезете по второму адресу. Инструкции ясны?

– Нет, – произнесла сухо. – Я не услышала главного: когда мне вернут ребенка?

Возникла небольшая заминка, после которой я услышала всё тот же ровный, без единой эмоции синтезированный голос:

– Как только вы выполните задание, через час ребенка вернут в санаторий. Если вы не выполните задание, ребенок умрет.

Оч-чаровательно…

– Вы готовы выполнить задание, Ева?

– Готова.

– Первый адрес…

По очереди мне продиктовали оба адреса, причем первый оказался заброшкой на другом конце региона, а второй – ночным клубом в центре Сочи. Казалось бы, чушь несусветная, но стоило мне добраться на такси до этой чертовой заброшки и найти этот чертов схрон, что оказалось, кстати, не так уж и просто, как сразу стал ясен основной расклад происходящего.

В чемоданчике оказались наркотики.

Тут же прокрутив в голове вероятные сценарии и предположив, что таким образом меня хотят подставить, обвинив как минимум в наркоторговле, чтобы было потом чем шантажировать, я с кривой усмешкой покачала головой и внимательно осмотрелась.

Заброшка была качественной, безлюдной. Уже стемнело.

Не поленившись, я просканировала округу и ветром, и цифромагией, и твердь подключила, убедившись, что за мной никто не наблюдает, после чего аккуратно вскрыла все десять пакетов с белым порошком, уничтожив его подчистую, включая даже микрочастицы с полиэтилена и самого кейса, затем растерла магией в пыль штукатурку со стен, набрав примерно тот же вес и количество, запечатала пакеты обратно, закрыла чемоданчик на «надежный» электронный замок и только после этого отправилась в клуб, не забыв наложить на себя и чемоданчик отвод глаз, чтобы таксист не запомнил ни меня, ни груз.

Продолжим, господа.

Естественно, я понимала, что рискую и неведомые похитители могут убить ребенка, когда поймут, что рыбка сорвалась с гнилого крючка, но иных вариантов у меня просто не было. Я не должна засветиться рядом с наркотиками, это в принципе недопустимо. Да, отмыться… можно. Но лучше изначально не пачкаться.

Зато так я узнаю, кто ещё будет задействован в этой непростой схеме, потому что пока единой картины у меня не складывается.

На часах шел третий час ночи, когда я, действуя согласно инструкции, вошла в клуб через черный ход, дверь которого была заботливо приоткрыта, поднялась по служебной лестнице на второй этаж и вошла в третью дверь по правую руку. Это оказались вип-апартаменты для приятного отдыха с зеркальной стеной во всю стену, через которую можно было наблюдать за танцполом, расположенным этажом ниже.

В апартаментах никого не было, лишь уютные диванчики и столик, заставленный алкоголем и изысканными закусками.

Не доверяя этой обманчиво расслабленной атмосфере, я пробежалась по комнате ветром, первым делом убеждаясь, что ни на столе, ни по углам не запрятана дополнительная наркота, и только после этого села на центральный диван, положив чемоданчик рядом, и откинулась на мягкую спинку дивана, прикрывая глаза и улетая сознанием по местным камерам слежения.

Наверняка за мной наблюдают…

Ещё по дороге в клуб я выяснила, что он принадлежит барону Барсукову Борису Леонидовичу, местному воротиле теневого бизнеса, который довольно ловко уходит от ответственности каждый раз, когда пахнет жареным, причем, подозреваю, не в последнюю очередь благодаря взяткам местным силовикам. Всё-таки до столицы далеко и в регионах правее тот, то кто сильнее и богаче.

Сейчас же я довольно быстро добралась по проводам до комнаты центрального наблюдения, выяснив, что она находится буквально за стеной, обнаружила там троих людей, включая самого Барсукова, и подстраховалась, отправив с его коммуникатора на мой любезное приглашение посетить клуб и пообщаться за жизнь.

Если вдруг люди в погонах поинтересуются, что я вообще тут делаю!

Так в гости пришла! По персональному приглашению, ага!

Прошло ещё минут двадцать, я уже начала откровенно скучать, успев не только подтереть ветерком свои отпечатки с кейса и видео, как я вошла сюда с чемоданчиком, но и обследовать весь клуб от и до и выяснить, что Ванечки тут нет (жаль!), когда дверь безо всякого предупреждения распахнулась и внутрь ввалилась целая дюжина суровых оперативников из отдела по борьбе с наркотиками с автоматами, в бронежилетах, противомагических амулетах и балаклавах, и самый суровый амбал гаркнул:

– Ни с места! Руки вверх и не сметь магичить! Работает отдел по борьбе с наркотиками!

Коротко хмыкнув, я медленно подняла руки вверх, чтобы бравые ребята не вздумали впаять мне сопротивление при аресте, при этом уже записывая происходящее напрямую в облачное хранилище, минуя местные сервера, и прохладно поинтересовалась:

– А в чем, дело, господа? Меня зовут Ева Александровна, графиня Евтушенко. Я здесь по личному приглашению господина Барсукова. А вы?

– А нам поступил анонимный звонок о курьере с подозрительным грузом, – многозначительно отчеканил ещё один мужчина, только сейчас входящий в кабинет.

Он был в гражданском и весь его вид буквально вопил о том, что он занимает немалую должность в определенном силовом ведомстве и таких, как я, ест на завтрак, обед и ужин, периодически разминаясь и в полдник.

Лет сорока, уже немного грузноватый, но ещё в форме, маг тверди, но не самого высокого уровня. На лицо смугл, суров, темноволос, кареглаз и обманчиво неподкупен.

– Подполковник Ромашов Петр Петрович, – передо мной мазнули алой корочкой с гербом. – Отдел по борьбе с наркотиками. Что тут у вас?

Он моментально указал пальцем на чемоданчик, лежащий рядом со мной на диване.

– Понятия не имею, – небрежно пожала плечиками. – Когда я пришла, оно тут уже лежало. А в чем дело? Вы мне что-то предъявляете, господин подполковник?

На меня глянули так остро, что была бы действительно всего лишь девятнадцатилетней девушкой, уже давно бы давала признательные показания в том числе за зверские убийства двадцатилетней давности, но так лишь чуть выше приподняла брови и добавила:

– Мне пора звонить своему адвокату?

– Никаких звонков до выяснения всех обстоятельств! – жестко отрезал силовик, тем самым уже попирая мои права. После чего распорядился: – Пятый, седьмой, найти понятых. Девятый, веди съемку.

Двое оперативников быстро выбежали в коридор и уже через пять минут вернулись с двумя другими мужчинами, которые ну очень случайно и невероятно вовремя шли в этот момент по коридору, а пять минут назад сидели в соседней комнате и наблюдали за мной через видеокамеру, расположенную под потолком.

Среди них не было Барсукова, судя по всему, он не торопился светиться на камерах, предпочитая действовать чужими руками.

– Итак, – многозначительно заявил Ромашов, когда понятым объяснили их обязанности, – нам поступил анонимный звонок, что в клуб вошла женщина с кейсом, внутри которого предположительно находятся вещества, запрещенные к распространению в нашей стране. По описанию женщина похожа на графиню Евтушенко Еву Александровну, которую вы сейчас видите, а кейс вы можете наблюдать рядом с ней. Понятые, откройте кейс.

Со всей предосторожностью, чтобы не оставить лишних отпечатков, один из мужчин переложил кейс на стол и внимательно изучил замок.

– Прошу прощения, тут довольно сложный запорный механизм. Без кода не открыть.

– Ева Александровна, вы знаете код? – обратился ко мне подполковник.

– Откуда? – удивилась. – Я впервые вижу этот кейс.

– Допустим, – прищурился Ромашов. – Третий, вскрой.

К нам приблизился один из оперативников, явно владеющий основами цифромагии, причем ему пришлось возиться с замком минут пять, прежде чем тот щелкнул.

При этом сам оперативник крышки так и не коснулся, Ромашов заставил сделать это одного из понятых, а когда мы все дружно увидели, что внутри лежат пакеты, туго набитые белым порошком, глаза Ромашова сверкнули нескрываемым удовлетворением.

– Итак! – звонко провозгласил он. – Мы с вами видим, что кейс полон содержимого, своими видом напоминающего запрещённые к распространению и хранению вещества. Ева Александровна, вам есть что на это сказать?

– Очень занимательно, – кивнула с улыбкой. – Продолжайте, пожалуйста. Не смею мешать. Надеюсь, вы взяли с собой эксперта, который способен определить точную формулу вещества? Вдруг это… сахар? Будет очень неловко, если вы, не разобравшись в ситуации досконально, сейчас начнете предъявлять мне что-нибудь… неприличное. Правда? Вы, кстати, в курсе, что мой брат плотно сотрудничает с князем Долгоруковым?

– Вы мне сейчас угрожаете? – моментально вздыбился подполковник.

– О, нет, что вы. Как можно? Просто информирую, – произнесла любезно. – Так что? Будете проверять точный химический состав порошка? Потому что я пока состава преступления не вижу.

– Будем, – процедил подполковник и мотнул головой. – Первый!

К нам бочком подошел очередной оперативник, ближе подвинулся и девятый, который вел съемку, после чего первый, заранее надев перчатки, предельно аккуратно надрезал верхний пакет, взял щепотку порошка и высыпал его на магический прибор, в два счета определяющий химический состав вещества.

И мы все дружно услышали механический голос анализатора:

– Карбонат кальция – девяносто три процента, диоксид кремния – шесть процентов, примеси природных алюмосиликатов – менее процента.

– В смысле? – опешил полковник.

– Это… штукатурка? – несмело предположил первый, прекрасно разбирающийся в химических формулах.

– Штукатурка??? – ещё сильнее растерялся Ромашов и почему-то с возмущением уставился на меня.

– А что вы на меня смотрите? – удивилась напоказ. – Я вижу этот кейс впервые. И раз уж это недоразумение разрешилось, то позвольте покинуть ваше общество. Меня приглашал лично господин Барсуков, но я до сих пор его так и не увидела, а моё время не бесконечно…

– Минуту! – рыкнул полковник, после чего заставил первого вскрыть все до единого пакеты, выяснив, что везде одно и то же, отличаясь примесями буквально на процент, но даже сотой доли процента наркоты анализатор не показал, что окончательно вывело подполковника из себя и на меня посмотрели, как на личного врага. – Можете быть свободны, ваше сиятельство.

– Благодарю, – улыбнулась, кивнула всем присутствующим и первая вышла в коридор.

Но направилась не на выход, а в соседнюю комнату, где меня любезно ждал господин Барсуков.

И пускай дверь была закрыта на электронный замок, это не помешало мне просто потянуть дверь на себя и спокойно войти в помещение, одна стена которого состояла из множества экранов, а в центре на удобном диване сидел барон с хмурым выражением лица и потягивал из бокала предположительно виски.

Барон был уже немолод, к пятидесяти. Он явно любил поесть и выпить, что сказывалось на его внешности, но реакции у него оказались отменными, и стоило мужчине увидеть, кто именно входит в комнату, как он резко нажал на кнопку вызова охраны.