Текст книги "Код личности 5 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

После перерыва выступали оставшиеся шесть докладчиков, но меня заинтересовал лишь один, слишком уж откровенную чушь он нес.

И я не выдержала.

– Профессор Ружников, это бред! – возмутилась я, даже не пытаясь подбирать слова. – Все ваши выводы основаны исключительно на догадках, притянутых за уши, и не выдерживают никакой критики! Да даже знатоком древней истории не надо быть, достаточно знать основы артефактного дела и сакральное значение и свойства камней в этом украшении, чтобы понимать, что оно никак не могло принадлежать супруге правителя Древнего Египта и использоваться ею во время праздничных приемов и посещений храма!

– Ваше сиятельство, – аж покраснел от возмущения немолодой тучный профессор с блестящей лысиной и густыми усами, – вы забываетесь! При всем моём уважении, это возмутительно бестактное заявление! А вы в силу своей молодости просто не понимаете всю глубину проведенных мною исследований.

– Возражу, – произнесла строго. – Молодость и глупость далеко не синонимы, профессор Ружников. И если позволите, то с легкостью это докажу.

Дядька насупился, но… Хмыкнул и кивнул, жестом приглашая меня на сцену и ближе к экрану, на котором крупным планом нам был представлен якобы невероятной ценности экспонат в виде диадемы из золота и рубинов.

Рубинов, черт возьми!

– Ева, аккуратнее, – строго, причем вслух попросил меня Саша, но я лишь раздраженно отмахнулась, поднимаясь со своего места и направляясь к сцене.

Уж чего я особенно не любила, так это заносчивой глупости!

В итоге, ни на миг не забывая об осанке и чувстве собственного достоинства, я поднялась на сцену, внимательно изучила зал, скупо улыбнулась и, даже не думая действовать в одиночку, учтиво кивнула гостю из Поднебесной, как частенько уважительно называли свою страну хинайцы.

– Господин Ян Линь, помогите мне, пожалуйста. Давайте дружно вспомним основы и перечислим «царские» цвета и камни правителей той эпохи. Позвольте мне называть камень, а вы мне подскажете его значение. Согласны?

Озвученный мною господин поднялся со своего места и учтиво поклонился.

– Итак, для начала вспомнил о синем лазурите. Синем, господа, – подчеркнула я.

– Лазурит – поистине священный камень в культуре Древнего Египта, – начал чинно повествовать явно неглупый артефактор, сложив перед собой руки, и став похожим на одного из моих жрецов. Особенно хитрым прищуром. – Символ неба, божественной силы и вечной жизни. Именно его мы чаще всего встречаем в украшениях и инкрустации гробниц интересующей нас эпохи.

– Благодарю, – кивнула ему с нескрываемым уважением. – А что вы скажете о небесно-голубой бирюзе, господин Ян?

– Бирюза – священный камень богини Хатхор, которая покровительствовала любви и изобилию, – ничуть не растерявшись произнёс хинаец. – Данный камень ценился магами той эпохи за свои защитные свойства, которые усиливали артефакты, и очень часто использовался в инкрустации украшений и атрибутов.

– Блестяще! – восхитилась я. – А как насчет… изумрудов? Камней зеленого цвета.

– Данный камень был обнаружен древними магами позже предыдущих, – рассудительно заметил хинаец, – но ценился ничуть не меньше. Считался камнем богини Исиды, матери фараонов и покровительницы материнства в целом. Именно изумрудами чаще всего украшались венцы правителей, ведь считались, что именно изумруды дарят мудрость и оберегают от зла глупости.

– Великолепно, – разулыбалась я и жестом попросила господина Яна занять своё место, тем самым давая понять, что к нему у меня вопросов больше нет.

Ну а затем, бросив, косой взгляд на профессора, который ещё ни о чем не догадывался, но начал уже недовольно поджимать губы, ведь я отнимала его драгоценное время, приступила к главному, посмотрев в зал и на всех присутствующих.

– Итак, господа, мы с вами услышали, что именно зеленые и синие камни ценились древними мастерами Египта, как символы прежде всего плодородия, мудрости и защиты от зла. А теперь давайте поговорим о… красных камнях. Насколько известно лично мне, сильнее прочих в Древнем Египте был распространен сердолик. И о его свойствах я бы попросила рассказать нам…

Пробежавшись взглядом по первым рядам, улыбнулась представителю из Хиндустана, Девдану Мукерджи.

– Господин Мукерджи, поможете?

– С огромным удовольствием, госпожа Ева, – с сильным акцентом произнес мужчина, поднимаясь со своего места и кланяясь прежде всего мне. – Сердолик, как и изумруды, считался камнем богини Исиды, но при создании ювелирных украшений и религиозных предметов маги вкладывали в него совершенно иной смысл. Сердолик – камень крови, а значит способен вытянуть дурную кровь, то есть исцелить.

– Благодарю, – улыбнулась я, услышав главное. – А что насчет рубинов? Пускай, это драгоценный камень более высокой ценности, но он тоже красный. Что скажете о нем, господин Мукерджи?

– Рубины – статусные камни, – согласился со мной индус. – Но использовался магами и артефакторами Древнего Египта исключительно, как камень-оберег от злых сущностей загробного мира. Отчасти понимаю профессора Ружникова… – профессору достался уважительный поклон, – который утверждает, что эта парадная диадема, но сейчас мы говорим об эпохе расцвета Нового царства, а в те времена рубины ещё не были так широко распространены, как тысячелетием позднее, и использовались исключительно в ритуалистике. Иными словами, ими инкрустировали украшения, в которых правителей хоронили. И если позволите…

Он переждал возмущенный возглас Ружникова и некоторое волнение остальных присутствующих, и указал на своего соседа, господина Кулкарни.

– Мой коллега добавит пару слов о рунах, которыми украшен сей дивный артефакт.

– С удовольствием, господин Мукерджи, – заверила я его, замечательно ощущая себя прежде всего в роли ведущей и позволяя профессорам блеснуть своей эрудицией.

– Господа…

Раскланявшись, Арджун белозубо улыбнулся.

– Я бы хотел прояснить значение явно видимых нам рун. Их всего пять и профессор верно назвал каждую, но не учел один немаловажный нюанс: их местоположение относительно друг друга в сочетании именно с рубинами. Ну а так как украшение золотое, а не серебряное, что говорит прежде всего о статусе, а не активном использовании, то осмелюсь предположить, что это действительно прежде всего погребальное одеяние, дарующее защиту солнца даже после смерти в непростом пути на суд Осириса. Ну и небольшое замечание под конец: это мужской венец, о чем говорит вторая руна «человек», которая в сочетании с третьей «сила» говорит нам именно о мужчине-воине, а не о сильной защите, как предполагал профессор. У меня всё, благодарю за внимание.

Ну, у меня, собственно, тоже всё.

Хотя нет, ещё секундочку.

– Благодарю за помощь, господин Кулкарни, – я учтиво кивнула мужчине. – Напоследок хотелось бы связать воедино все пять рун и озвучить их истинный смысл. Позволите?

Я повернула голову к профессору, который стал пунцовым. То ли был предельно возмущен, то ли раздосадован… Лишь бы инфаркт не схлопотал!

В итоге он так ничего и не произнес, что я сочла за знак согласия, и, по очереди указав на каждую руну, произнесла:

– Будь силен духом воин, ушедший в последний путь. Видите тут точку над руной? Это не просто путь, это именно последний путь. Путь в загробный мир. Благодарю за внимание, господа. Спасибо, что позволили высказаться.

На этот раз я учтиво кивнула всему залу и только после этого вернулась на место. Не знаю, что подумали о моей выходке остальные, а я была собой довольна.

Даже Саша похвалил, чем немало изумил!

– Ты была великолепна.

– Спасибо, – смутилась даже, садясь рядом с ним и бросая пытливые взгляды по сторонам, в том числе на профессора Ружникова, который жадно пил воду, заботливо принесенную девушкой из числа обслуги. – Как думаешь, может стоит поступить в этом году в какой-нибудь институт? Хотя бы на заочное? Археологи, оказывается, такие интересные конференции организовывают… Тут так весело!

Сидящая перед нами француженка, явно нагло подслушивающая разговор, который мы вели вполголоса, тихонько хихикнула, обернулась и шепотом произнесла:

– Вы были великолепны мадемуазель. Блестяще, просто блестяще! Меня зовуть баронесса Жози Пюэль, и я безумно хотеть с вами познакомиться! Позвольте пригласить вас и вашего спутьник на ужин?

Оценив очаровательный голосок и акцент дамочки, а так же глубину её декольте, которым она беззастенчиво сияла в сторону Саши, я качнула головой и с отчетливым сожалением произнесла:

– Прошу простить, баронесса, но наше время до самой среды расписано буквально по минутам. Вы к нам надолго?

– О, пардон муа, – расстроилась она, но тут же уцепилась за мою намеренную оговорку. – Тогда можеть именно в среду? Или в четверг? Когда вам будеть удобно?

– В среду будет удобно, – улыбнулась ей, отдельно отметив, что на мой вопрос дамочка не ответила.

– О, мерси! Я позвонить вам? Или вы позвонить мне? Ресторан «КонтиненталЪ» в семь? Уи? С ваш спутникь, да?

Она была так мила и очаровательна, словно это ей восемнадцать, а не мне.

Хотя о чем это я? Мне же уже девятнадцать!

А вот ей точно никак не меньше тридцати, хотя она сама это очень успешно маскирует косметикой, прической и даже платьем, отвлекая внимание от лица иными неоспоримыми «достоинствами».

Мысленно хмыкнув, лишь кивнула навязчивой француженке, подумав вдруг о том, что надо бы завести себе визитки с номером коммуникатора, потому что дамочка уже сунула мне свою, а вот мне одарить её было нечем.

Жози уже отвернулась, старательно делая вид, что её интересует рассказ нового докладчика, а я перевела взгляд на кусочек плотного картона, выяснив, что на самом деле баронессу зовут Жозефина и она артефактор и профессор Парижского института древней культуры.

Да уж профессоров на этой конференции, как я погляжу, как собак нерезанных.

Интересно, сколько настоящих? Треть хотя бы есть? И я сейчас даже не о тех, кто на самом деле шпион, а кто просто дурак дураком, как Ружников. Может по бумагам он и профессор, но по факту – ноль без палочки.

Как бы то ни было, мы дружно заслушали ещё двоих профессоров, после чего официальная часть этого дня подошла к концу и организаторы предложили всем желающим продолжить общение в соседнем зале, где на столах обновили закуски, но мы с Сашей предпочли сделать перерыв до завтра. Нас ждала аномалия и кабанчик!

Пришлось, правда, сначала заехать домой и переодеться, а потом пообещать служивым на КПП, что мы только туда и сразу обратно, безо всяких задержек и тем более ночевок, после чего действительно сдержали своё обещание, найдя нужный экземпляр благодаря шепоту стихий и завалив его в два счета. Последнее вообще проблемой не стало, особенно для Саши, который, как мне показалось, не успел утолить свою кровожадность всего одной кабаньей смертью и после того, как вернул меня домой, снова куда-то умчался.

Подозреваю, что обратно в аномалию. Но скорее всего в нашу. В самом деле, чего зря запалу пропадать?

Я же, вкусно поужинав с семьей и с нескрываемым удовольствием рассказав, как на самом деле интересно и увлекательно оказалось на конференции, где я смогла познакомиться с множеством умных людей, разделяющих мои интересы, сразу предупредила супруга, что во вторник у нас встреча с хинайцами, а в среду с французами, и естественно, предложила поехать с нами.

Из вежливости.

Но уже заранее знала ответ и он прозвучал:

– Нет, дорогая, прости. Я в артефактах и востоке чуть меньше, чем ноль, не хочу выглядеть глупо в обществе наверняка именитых профессоров. И знаешь, я подумал… Я бы хотел съездить с сыном на море. Пока есть возможность. – Супруг говорил спокойно и смотрел на меня с легкой улыбкой, чуть отстраненно, но именно по этой отстраненности я поняла, что всё намного хуже, чем мне казалось. – Иван буквально грезит морем и я хочу показать ему, каким удивительным оно может быть. Поедешь с нами?

Подумав, на всякий случай уточнила:

– Когда именно ты хочешь поехать и как надолго? Уже выбрал место?

– Думаю, недели через две. Желательно в санаторий.

Ага. Понятно.

– Если позволишь, я подберу место, чтобы и Ванечке было интересно, и тебе на пользу. И да, я поеду с вами, конечно. Недели на три, да?

– Да, думаю, это будет оптимально.

Мы обговорили ряд важных нюансов, включая необходимость охраны, да и няню для Ванечки тоже надо будет взять, после чего я заверила супруга, что сегодня же начну анализ лучших здравниц Черноморья, которые были бы интересны в том числе для маленького ребенка, и ушла в свою мастерскую.

Пока руки делали одно – вытачивали из бивней кабана тончайшие костяные шпильки, разум мой углубился в сеть, постепенно находя ответы на все до единого интересующие меня вопросы. Для начала я определилась со здравницей, найдя подходящую в Сочи. Да, дорого. Очень дорого. Но не запредельно. Зато сервис пять звезд и лечение на высочайшем уровне, да и детских развлечений полно.

А за городом есть потрясающая аномалия с уникальными каменными черепахами, чьи панцири – самое настоящее произведение искусства, причем главная сложность не в том, чтобы выколупать жутко прыткую и агрессивную черепаху из её нереально прочного панциря, а чтобы для начала просто до неё добраться, миновав засады из десятков стай кровожадных игложаберников.

Это такие почти рыбки, только с руками и ногами, и размером с крупную собаку, которые живут в многочисленных ручьях и запрудах аномалии, и бросаются на все, что рискует попасть в их поле зрения. Мало того, что пасти у них полны острейших игольчатых зубов, так ещё и когти ядовитые. Достаточно буквально пары царапин, чтобы жертву парализовало и она стала для стаи желанной трапезой.

И что самое обидное – в скупке эти «рыбки» стоят жалкие копейки – пара тысяч за штуку.

Как бы то ни было, я не собиралась расстраиваться, особенно заранее, а переключилась на поиск другой информации.

Например… О лорде Баррете. Или Жози. О хинайцах и индусах, а норманнах и прочих гостях столицы, приехавших на конференцию.

Информации было удручающе мало, но я не терялась и сумела наскрести по мировым сусекам кое-что о каждом, подтвердив наши подозрения, что англичанин скорее всего шпион. Француженка тоже вызывала определенные вопросы к своей истинной квалификации, из индусов самым неоднозначным оказался тихоня Рохан, маг природы, а из хинайцев – татуированный маг воды Ван Сяо. Самыми честными на этом фоне выглядели норманны, все четверо были обычными кузнецами-артефакторами, но я ещё с прошлой жизни помнила, что северяне и интриги – вещи мало совместимые. Этим могучим воинам было намного проще прийти и просто подраться, чем плести кружева интриг. Видимо, так оставалось и по сей день.

Пока мой разум пребывал в чертогах цифрового пространства, руки не прекращали действовать и уже совсем скоро у меня было готово ровно три заготовки под будущие женские шпильки. Почему не больше? Всё просто. За раз больше и не надо, ведь это не невидимки для того, чтобы держать волосы в прическе, а шпильки именно для украшения волос и придания завершенного образа наряду.

К тому же число три в восточной культуре символизирует стремление к цели, а также означает единство неба, земли и человека.

После этого я покопалась в своих запасах, найдя среди экспроприированного барахла украшения с нефритом и розовым кварцем, из которых вынула нужные мне камни, и перешла к этапу «украшательство». Для начала подготовила эскиз, затем основу из магонасыщенной платины и уже после предельно аккуратно объединила это всё в композицию, чистой энергией истончая камни до полупрозрачности, чтобы они стали именно лепестками нежных лотосов и никак иначе. В итоге каждую шпильку украсил один крупный цветок и ещё шесть изящных подвесок на тончайших цепочках, тем самым создавая число семь. Число гармонии, разума и просветления.

Провозившись со шпильками практически до утра, но сначала убедившись, что мои творения действительно достойны стать подарком, лишь после этого я прошла в свою спальню и рухнула лицом в подушку. Уставшая, но довольная.

Надо будет ещё футляр достойный сделать. Точнее шкатулку. Из кости! С орнаментом в виде лотоса, да?

М-м, фантазия уймись! Я спать хочу!

К счастью, мне это даже удалось, причем подремала я часа три точно, и хотя прекрасно понимала, что этого недостаточно для полноценного отдыха, не стала отказывать себе в удовольствии съездить и на второй день конференции, тем более сегодня лорд Баррет обещал мне шоу. И пропускать его я была не намерена!

Глава 9

В итоге, нагло подпитавшись от энергетического кристалла и тем самым очень даже неплохо взбодрившись, за завтраком я объявила всем присутствующим, что через две недели мы с семьей планируем ехать в Сочи и предложила присоединиться. В самом деле, в нашем возрасте санаторий никому лишним не будет!

Ну, то есть не в моём и Сашином, конечно, тут я приукрасила, но и Бельков уже не мальчик, и Зубаревы. Как я и надеялась, народ заинтересовался моим предложением, Ванечка так и вовсе сиял, как новенький пятачок, ведь я сразу сказала, что Сочи – это прежде всего море и дельфины, ну а остальные в принципе были не прочь сменить жаркое лето на ничуть не менее жаркое, но у моря.

Правда, когда мы уже ехали в Москву на конференцию, Саша заявил:

– В Сочи без меня.

– Что так? – удивилась, но не особо.

– Я на задании, – усмехнулся братишка. – Сейчас самый шпионский движ будет происходить в Москве и её окрестностях. Но тебе и впрямь лучше уехать, слишком уж ты у меня… – он покосился перед тем, как продолжить, – неординарная.

– В плане? – Я приподняла брови.

– Вообще. Глобально. – Он пожал плечами, словно это было очевидно. – Где ни появишься, везде в центре внимания. Не надо. Не фокусируй на себе внимание тех, кто захочет использовать тебя в своих играх. Отойди в тень солнца.

– Это ты сейчас про себя что ли? – фыркнула. – Зазнайка.

Саша нагло усмехнулся, тем самым подтверждая моё предположение.

– Между прочим, кавалер ордена высшей степени. Единственный на последней войне. Гипотетический универсал, способный войти в ближний круг императора в течение ближайших пяти лет, и центр интереса сразу девяти стран и дюжины шпионов.

– О-о? – протянула заинтересованно. – Когда успел?

– Что именно?

– Ну, вот это всё, – я взмахнула рукой. – Это же сейчас не пустое бахвальство, а чей-то доклад? Я правильно понимаю?

– Долгоруков намекнул, – не стал отнекиваться Саша. – Старик устал, ищет себе замену. Дал мне глянуть кое-какие документы, в том числе как бы случайно про княжну Софию из той самой Андорры, где сменилась власть двадцать лет назад. Помнишь, Николай упоминал? Я так понял, власти раскопали информацию о том, что наши паспорта – фальшивка. Не удивлен. Но дальше делу хода не дали, а стали думать. Вот, додумались до того же, что и Евтушенко. Кстати, в отцы нам приписывают грека. Забавно, да?

– Обхохочешься, – фыркнула. – Почему именно грека?

– Глянь.

Саша перекинул мне не просто ссылку, а полноценный файл, где содержалось самое настоящее досье на весьма любопытного наёмника по имени Алексис Карагианис. Двадцать лет назад ему было чуть за тридцать, точный возраст был неизвестен, как и всё остальное. Лишь предположительно.

Предположительно элитный наёмник. Предположительно грек. Предположительно архимаг. Предположительно с огненным даром. Но не только. Предположительно владел техникой белого пламени. Предположительно встречался с Софией.

И точно пропал сразу после переворота.

Ага…

При этом он был темноволос и кареглаз, как сейчас Саша, имел приятную внешность и улыбался на фото с хитринкой, чуть щурясь.

– Не знала бы правду, сама бы с легкостью поверила в свою мнимую родословную, – произнесла в итоге, не сдержав усмешки. – И что дальше?

– А дальше, – самоуверенно заявил Саша, – дорогая моя графиня, ты едешь в Сочи отдыхать и не рождаешь в умах окружающих тебя мужчин самоубийственные мысли, а я вычищаю город от гнили и мразей, которые готовят на императора покушение.

– Последнее – это сейчас твоё предположение или факт? – нахмурилась.

– Пятьдесят на пятьдесят, – неопределенно качнул головой братец. – Слишком нездоровая суета многих стран разом. Я проанализировал доступные данные и думаю это из-за последних разработок в сфере создания гомункулов модели «боец». Сейчас наша империя – лидер в этой отрасли, что точно не нравится многим. И если, не приведи стихии, погибнет император, это мигом ослабит страну. Наследнику всего двенадцать, к управлению империей его не допустят, как и императрицу. Лишь через управляющий совет, куда наверняка войдут все светлые князья общим числом в пятнадцать не самых законопослушных рыл. Про Касаткина сама помнишь, да и про Оболенского вряд ли забыла. Остальные через одного такие же. Наверняка каждый будет продвигать прежде всего свои интересы и ставленников… Да что я тебе рассказываю, сама понимаешь, ничего хорошего нас не ждет. Настолько большой страной нужно править единолично, причем в режиме тирании и диктатуры, только тогда будет порядок. Остальное – утопия.

– Ну да, – протянула, задумываясь о том же. – И что? Будешь теперь личным телохранителем императора?

– Нет, конечно, – усмехнулся. – Для начала просто почищу его окружение, причем так, как хочу сам, безо всяких там арестов и последующих освобождений из-за недостатка доказательств. Хороший предатель – мертвый предатель. Ну а потом в идеале, конечно, прикрыть всю эту лавочку с гомункулами. В глобальном смысле слова – это големы. Мясные големы. Но всё же големы. И если знать и уметь, то можно легко перехватывать над ними контроль, что является любой ахиллесовой пятой именно големов. Мне не надо, чтобы в один прекрасный момент какой-нибудь сумасшедший гений перехватил управление над армией гомункулов и отправился захватывать власть, идя по головам простых людей.

Я фыркнула на его циничные слова про стихийную принадлежность гомункулов, но… Он был прав. Куклы без души, магические создания, способные лишь выполнять те команды, которые в них вложены. Простейшие големы – каменные и железные. А это мясные.

– И как ты будешь её прикрывать? – заинтересовалась. – Это государственный миллиардный проект. Никто не позволит тебе просто прийти и сказать: ребят, закрываемся. Это так не работает, Саш.

– Я в курсе, – он скупо улыбнулся. – Есть пара идей. Пока обдумываю, но к концу года точно что-то решится.

Догадавшись по его тону, что об этом мне сейчас не расскажут, а может и вовсе никогда не расскажут, я цокнула, но расспрашивать не стала. Захочет – сам поделится. Не захочет… Мне есть чем себя занять.

Второй день конференции, посвященной рунически усиленным артефактам древнего востока, лично для меня прошел поскучнее, чем первый. Нет, спикеры были умными, их исследования и доклады интересными, но на четверочку, иногда с минусом. По просьбе Саши я не лезла со своими ценными замечаниями, хотя не раз и даже не два заметила на себе опасливые взгляды докладчиков, явно переживающих, как бы чего не сказать, чтобы я не влезла и не опозорила их перед присутствующими, но так как ничего такого совсем уж глупого не звучало, я позволяла умничать остальным, тем более они неплохо справлялись.

Кстати, якобы жреческое парадное ожерелье в пух и прах раскритиковал хиндустанец Арджун, пошагово разобрав раз за разом повторяющиеся на «лучах» руны и в итоге сделав вывод, что это украшение состоятельной дамы, которая очень хотела забеременеть. И ничто другое.

Мои овации этому умному парню!

При этом лорд Баррет ничуть не расстроился, наоборот, детально расспросил Арджуна о каждом его замечании, поблагодарил и даже подытожил, что ценность данного ожерелья даже выше, чем он мог предполагать, ведь жреческих атрибутов в музеях немало, а вот таких персональных и уникальных – единицы.

Хм, а он умеет держать удар… Опасный дядя.

При этом во время перерыва он нашел нас первым, опередив французов, которые, как мне показалось, были этим фактом ну очень недовольны, и всё то время, что длился перерыв, с упоением восторгался красотами столицы, активно интересуясь нашим мнением по той или иной достопримечательности Москвы, не забывая уместно вворачивать в свои рассуждения замечания о магии и рунах, которые прослеживаются в том числе и в архитектуре Златоглавой.

– А вот знаете, тут я с вами не согласна, – возразила ему, когда речь зашла о кремле. – Гораздо сильнее здесь отметилась культура Севера и самобытность русов, как уникальной нации, проживающей на этих землях с давних времен. Руны Древнего Египта совершенно иные и берут за основу клинопись, а чуть позже и иероглифы, тогда как современные руны – это прежде всего стихийные звуки, облаченные в форму для упрощения их изображения. Ну а Российский кремль – это и вовсе архитектура прежде всего деревянного зодчества, а не каменного, который стал закономерным наследником своего прародителя. Русы – дети леса, и в этом во многом их уникальная особенность.

– Знаете, мог бы поспорить, но… – лорд Баррет задумчиво улыбнулся, – не буду. В ваших словах есть определенная доля логики, ваше сиятельство, и я бесконечно счастлив общению с вами. Ваша точка зрения и знания в целом приятно расширяют мой собственный кругозор и заставляют задуматься о многом.

И почему мне кажется, что он сейчас не о теме конференции?

Как бы то ни было, и этот день удался. Особенно мне понравилось выступление норманнов, которые представили на наш суд несколько старинных мечей своего народа, который тоже издревле пользовался рунами, но иного типа, чем восточные. Сыны сурового Одина отменно разбирались в магии войны и том, как её усиливают руны, так что Саша слушал их с нескрываемым интересом, ведь ему этот народ и их философия были ближе, чем кто бы то ни было.

Как говорится, варвар варвара увидит издалека.

Впрочем, я тоже с интересом послушала их выступление и даже задала парочку уточняющих вопросов о том, как эти умные ребята умудрились объединить в металле огонь и лед, создав уникальный меч-артефакт с эффектом ледяного пламени, который не обжигал, а именно замораживал противника и был особенно эффективен против таких огненных тварей, как львиногривые огнеплюи и ядовитые магмовые скорпикоры – буквально бич одной из аномалий, расположенных именно в их стране.

– Всё очень просто, госпожа, – скупо и с долей иронии улыбнулся мне Альрик Эстлунд, самый рослый, лохматый, голубоглазый и общительный из мастеров. – Конструкцию из рун Кеназ и Иса оплетает руна трансформации Дагаз, проходя через эфир и руну Гебо, ради обмена энергиями.

Вот оно что…

– Благодарю за ответ, – улыбнулась ему, давая понять, что поняла гораздо больше, чем он надеялся. – Ваше мастерство поистине безгранично и по части оружия не уступает мастерам древности.

И теперь я точно знаю, что нанести на Сашин гладиус!

Поблагодарив меня за высокую оценку своих способностей, причем с определенной долей задумчивости, уже после завершения всех выступлений норман подошел к нам и вежливо поинтересовался прежде всего у Саши:

– Я чувствую в вас знакомую силу, Александр. И всё не могу взять в толк, почему она мне знакома. Быть может, мы родичи по крови? Понимаю, звучит странно, но мой дед – нойд, и порой мне доступно иное видение реальности.

– Мой… – запнувшись и вовремя промолчав «отец», Саша вовремя поправился, – предок и впрямь был славным сыном Одина, уважаемый мастер Эстлунд. Мне самому невероятно близка тема, с которой вы выступили. Я и сам с недавних пор постигаю науку артефактного дела, но до ковки ещё не добрался, всё никак не найду нужного количества времени, а вы знаете, что пятью минутами тут не обойтись. Иногда мне кажется, что и жизни не хватит, чтобы постичь всю глубину этого поистине увлекательного дела, достойного настоящего воина…

В общем, домой мы поехали только после того, как мужики всласть наговорились. Всё это время я терпеливо простояла рядом в качестве красивой спутницы, причем точно не меньше часа, и только когда Альрика нашли друзья, прямым текстом сообщив, что устали его ждать, Саша тоже вспомнил, что вообще-то не один. Мужчины обменялись контактами и мы уехали домой.

Точнее я домой – вырезать из бивня шкатулку и украшать её лотосами, а он по своим жутко важным, тайноканцелярским делам.

В воскресенье выступали хинайцы с индусами и я наслаждалась их грамотно подготовленной речью, неизбитыми темами и глубоким пониманием основ. И пускай и те, и другие не могли похвастать чистой речью без акцента, лично я не обращала на это внимания, получая удовольствие от сути происходящего.

Под конец не удержалась и забросала уважаемого мастера-артефактора Ян Линя вопросами о том, есть ли в его коллекции ещё оружие легендарного Мастера Теней, клинок которого он привез на конференцию в качестве экспоната. Был у меня в прошлом в личной охране… кхм, воин. Один, да. Так он один стоил целой армии, причем во многом благодаря именно уникальному оружию предков, которое по своей форме и свойствам очень уж напоминало то, что представил нашему вниманию хинаец.

Длинный узкий клинок по своей слегка изогнутой форме напоминал шашку, но рукоятка была длиннее и без навершия, что позволяло использовать двойной хват, но самое главное было не это, а сложная ковка самого металла и руны стихий, вплетенные в саму суть металла, отчего он обретал уникальную твердость и остроту режущей кромки.

А ещё Лю Вэй (мой телохранитель) абсолютно серьезно утверждал, что у его меча есть душа, и в бою их всегда двое: он и меч.

Подозреваю, он не лгал, скорее слегка обманывался сам и в оружии была заключена не душа, а дух. Элементаль. Полуразумная суть стихии.

Причем в руки такой меч давался далеко не каждому и в итоге не воин выбирал себе меч, а меч воина. А стоили такие клинки поистине запредельные деньги.

– Вы правы, госпожа Ева, – учтиво кивнул мне хинаец. – У Шепота Тени есть младший брат Шепот Ветра и в паре они в своё время верой и правдой служили моему прадеду, а сейчас являются семейной реликвией. Вижу, вы понимаете суть этих артефактов и я с удовольствием обсужу с вами их историю.

Хиндустанцы, кстати, тоже привезли оружие, причем действительно необычное. Называлось оно «чакрам» и выглядело, как плоское кольцо диаметром около тридцати сантиметров с режущей внешней кромкой.

Согласно индийским верованиям, чакрам был оружием самого Вишну, верховного божества и хранителя мироздания, так что не было ничего удивительного в том, что впоследствии оно стало традиционным оружием магараджей.

Более того, нам с упоением рассказали легенду о том, как вообще появились чакрам: Брахма (бог творения) раздул огонь, Шива (бог защитник) дал оружию силу своего третьего глаза, а Вишну передал ему силу своего божественного гнева. После чего Шива спрессовал ногой заготовку в пламенеющий диск и, метнув его в могущественного демона с непроизносимым именем Джаламдхару, отсек ему голову.