Текст книги "Код личности 5 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Я ходила по улицам и рынкам, просила милостыню у мечетей и отбивала поклоны богачам, смиренно принимала пинки от стражи, которой в городе было чрезмерно много, ночевала на улице в подворотнях, питалась черствым и порой даже плесневелым хлебом, и собирала… постоянно собирала информацию, безостановочно слушая ветер и пребывая сознанием в коммуникаторах беспечных горожан.

Хватило недели, чтобы выяснить, что пленных держат не просто в местной тюрьме, а в казематах при дворце султана, которого охраняет не только полк элитных янычаров, но и личный придворный колдун Махмурджаббад Абу Хесаиф, и попасть на территорию просто так невозможно.

Аха! Вам просто не надо было!

А вот мне надо. Очень надо. И я, потратив на приготовления ещё два дня, отправилась на штурм султанского дворца.

Ну, как на штурм? Пробралась ночью на кухню, воспользовавшись служебной калиткой, которая охранялась из рук вон плохо, затем проникла в прачечную, из прачечной по служебной лестнице спустилась на уровень ниже, а там уже дело техники и хопеша.

Восемь обезглавленных тел – и путь свободен.

Не забывая слушать ветер и чувствуя, как с нижних ярусов тянет гнилью, причем не плесенью, а именно трупной, мерзкой гнилью темного колдовства, я активировала сову, которая лежала в котомке за спиной, покрепче перехватила хопеш и направилась вниз.

Лестница, ещё лестница…

В коридорах стояла непроглядная тьма, но для меня это давно не было препятствием. При этом я замечала, как по стенам ползут потусторонние тени, но не могут ко мне приблизиться – сова на страже моей безопасности.

Добравшись до нужного уровня, где гнилью уже не просто пахло, а безудержно воняло, я бесстрашно вошла в помещение, которое являлось жертвенным залом и впитало в себя эманации тысяч смертей.

Какая всё-таки мерзость эти ваши темные ритуалы… Хорошо, что я сегодня не ела. Иначе б точно вывернуло!

Внимательно осмотревшись и прикрыв глаза, чтобы прислушаться к шепоту ветра, которому, как и мне, тут было некомфортно, я зло скривилась и, безжалостно уничтожив кровавый алтарь плазменным залпом, поспешила на уровень выше. Туда, где одна гнусь третировала пленных.

Благодаря разведке стихиями прекрасно зная расклад, я взлетела по ступеням и уничтожила дверь в пыточную ещё одним залпом плазмы. Колдун уже знал о моём присутствии – тени донесли, но он не знал, что я не просто маг, который забрел в эти казематы по глупости, а женщина, которая в своё время уничтожала ему подобных пачками.

И он не стал исключением.

Не медля ни секунды и не обращая ни малейшего внимания на темных духов, которые корчились по углам, придавленные защитным полем совы, я прервала никчемную жизнь темного колдуна, сначала просто снеся ему голову с плеч освященным стихиями хопешем, а потом спалила тело этой твари в очищающем пламени, чтобы он не смог воплотиться в ночной кошмар.

Голову оставила, голова мне ещё пригодится.

В следующую секунду я разобралась с тенями, прочтя очищающую молитву света и подтвердив это изгоняющей рунной печатью, и только потом осмотрелась.

– Саш, а Саш? – цокнула, увидев, кто именно подвешен на крюки, загнанные под ребра. – Ну что за дела? Тебя на войну отправили, а ты тут с колдунами тет а тет развлекаешься.

– Я тоже… рад… – просипел болезненно отощавший братишка, пытаясь рассмотреть меня из-под воспаленных век, – тебя видеть, Эва. Обнимемся?

– Обойдешься, – фыркнула, старательно не думая, что жив Саша скорее вопреки, чем благодаря.

Всё его тело было одной кровоточащей раной, кожу покрывали порезы и гнойники, на руках не было ногтей, а во рту не хватало зубов.

Подошла ближе, внимательно изучила конструкцию, отметила, что это не простая сталь, а вытягивающая магию, но помимо этого руки и ноги Саши в блокирующих магию кандалах, после чего первым делом перерубила цепи, аккуратно опустив пугающе легкое тело прямо на пол, и только после этого разрубила кандалы и вынула крюки из-под ребер, сразу начав вливать в него чистейшую магию исцеления.

– Откуда узнала? – прошептал тихо минут через двадцать, когда я зарастила самые жуткие раны.

– Секретарь султана любезно сообщил, – усмехнулась криво. – Прислал мне на почту письмо с информацией, что наши офицеры в плену и будут скоро казнены. Вот, приехала проконтролировать, чтобы его планы пошли по одному месту. Вы как попались то?

– Да по глупому… – скривился тоже. – Предали нас, Эва. Один ган… кхм, гнусный тип продал за тридцать серебренников.

– Кто? – скрипнула зубами.

– Майор Крабин. Только он уже мертв. – Саша дернул головой в сторону того, что осталось от колдуна. – Этот его лично гулям скормил. Ещё шутил, что не любит предателей. Ты мне лучше вот что скажи, милая. Дальше что? Нас тут двадцать семь полутрупов. Я, сама видишь, в каком состоянии. Не боец. Остальные не лучше. Выбираться как будем?

– Почему двадцать семь? – напряглась. – В списке было двадцать девять.

– Двое… погибли… – тихо, слишком тихо произнес Саша и у меня аж сердце стук пропустило. – Шляпин и Рубцов. Хорошие ребята… – Он скрипнул зубами. – А пошли на корм тварям… На той неделе…

И как бы ни было это не хорошо, но я тихонько выдохнула.

Я не знала ни Шляпина, ни Рубцова и искренне сочувствовала их родным, но больше радовалась тому, что живы остальные. В том числе Коля.

Вот только, оставив Сашу дальше приходить в себя пока в одиночестве, я прошла в сторону казематов и ужаснулась тому, что увидела.

Избитые. Изуродованные. Отощавшие и обезвоженные.

Но несломленные!

Аристократы и офицеры. Кто-то спал, кто-то бредил. Кто-то едва дышал, но был ещё жив.

Найдя среди последних Николая, я до крови прикусила губу, когда увидела, что на месте моих татуировок у него содрана и жутко обожжена кожа. Колдун явно изгалялся, пытаясь лишить Евтушенко преимущества. Вот только эти татуировки наносятся не просто на кожу, а на суть.

Не выдержав, я срезала замок с одной из камер, где он находился вместе с десятью другими мужчинами, разрубила блокирующие магию кандалы на ногах и руках, присела перед ним и провела пальцами по жутким язвам, пуская в его тело целительскую энергию.

Вздрогнув, он проснулся сразу, но вряд ли меня увидел – в казематах стояла непроглядная темень, его самого я видела лишь благодаря эхолокации.

– Кто здесь? – просипел Николай пересохшим горлом и попытался прехватить мою руку, но я была проворнее и отвела в сторону его слабые израненные пальцы.

– Тише, – прошептала на грани слышимости. – Всё хорошо, Коля. Теперь всё будет хорошо.

– Ева⁈

– Да, – шепнула снова. – Не кричи. Лежи ровно, дай помочь. Следом займусь остальными.

Притихнув, но всё равно найдя в темноте мою руку и крепко сжав, словно боялся, что я всего лишь призрак, Евтушенко послушно пролежал не шевелясь следующие двадцать минут.

Прекрасно понимая, что для полного исцеления и дня не хватит, я залечила лишь основные, самые жуткие раны, после чего просто крепко его обняла.

– Ева… – выдохнул снова и я не увидела, но почувствовала, как по его впалым щекам катятся слезы. – Зачем, Ева? Ты сумасшедшая!

– Затем, что дома тебя ждет сын, – произнесла едва не сорвавшимся голосом. – А теперь возьми себя в руки, офицер. Нам ещё выбираться. Буди остальных, я пока начну лечить. Кто тут самый старший по званию?

– Майор Тимченко, – всё ещё тихо, но уже твердым голосом произнес Николай. – Он в другой камере. Лысый. Сложный перелом обеих ног и кистей рук. Он пиромаг.

Ага…

Вполголоса знакомя меня с теми, кто тут вообще присутствует и помогая приводить в чувство, Николай довольно быстро организовал всех, кто очнулся сам. А кто не очнулся, тем помогала я.

Тратя на каждого не меньше пяти минут и пару раз подпитавшись от энергетических кристаллов, которые предусмотрительно прихватила с собой, к пяти утра я привела в относительный порядок всех. По крайней мере мужчины могли хотя бы уже передвигаться на своих двоих.

После этого я предельно аккуратно вывела их наверх, причем через прачечную, позволила умыться и выбрать себе одеяния по вкусу, после чего вручила Саше вместительный рюкзак с реквизитом и вслух заявила:

– Ты знаешь, что делать. Меня не ждите, у меня тут ещё дела.

Мысленно я отправила ему четкую инструкцию по тому, как действовать дальше, напоследок вручила несколько артефактов, и ушла прочь, не обращая внимания на напряженные взгляды вояк и тревожный окрик Николая.

Мало спастись. Надо ещё наказать.

* * *

– Ну что, господа офицеры… – Саша внимательно изучил братьев по несчастью, которые держались на ногах больше из гордости, чем из наличия реальных сил. – Подходим по одному, буду лепить из вас дервишей. Кстати, майор Тимченко, при всем моём уважении, положите обратно нижнюю сорочку наложницы. Нет, это не ночной халат султана. Не надо на него сс… хм, в общем, не надо. Вот эта борода вам особенно к лицу…

Стараясь действовать быстро и тратя на грим каждого по минуте-две, всё равно потратил не меньше часа, но в итоге превратил толпу русских оборванцев в толпу нищих странствующих дервишей, принявших обет молчания, потому что в рюкзаке помимо накладных бород лежали и обноски, которые бывшие пленники надели поверх нормальной одежды, после чего аккуратно вывел всех до единого через служебную калитку, воспользовавшись артефактом отвода глаз, добрался до заботливо подготовленного Евой древнего грузовичка, в кузове которого дремали десять баранов и ждали своего часа одеяла, сумки с чистой водой и снедью, загнал «дервишей» к баранам, а сам сел за руль.

И медленно, никуда не торопясь поехал «в родное село».

А в голове всё билась тревожная мысль: что на этот раз задумала эта сумасшедшая женщина⁈

* * *

Вернувшись в казематы и щедро напичкав их гексогеном, который ждал своего звездного часа в котомке, я поставила детонатор с отсрочкой на два часа, прихватила голову колдуна и отправилась в гости к султану.

Передвигаясь служебными коридорами и беззастенчиво используя артефакт отвода глаз каждый раз, когда на моём пути мелькали слуги, я замедлилась лишь раз, когда поняла, что мне никак не пройти мимо действительно элитных янычар, которые охраняли вход в покои своего государя.

Их было четверо, все до единого магистры воздуха, то есть ко всему прочему ещё и быстрые, как черти, но при всём этом всего лишь люди, так что брошенный перед ними одноразовый артефакт-вспышка не защитил их от слепоты, до кучи ещё и оглушив, а пистолет с глушителем вывел из строя всех четверых.

Да, это я тоже предусмотрела. Зачем тратить время на танец с саблями, если можно просто воспользоваться огнестрелом?

После этого, приоткрыв двери в чужие покои и убедившись, что это ещё не спальня, я аккуратно затащила всех по очереди внутрь, затерла лишние следы магией, заблокировала мощные двери изнутри и отправилась дальше.

Несмотря на постепенно подкрадывающееся утро, султан изволил ещё почивать. К счастью, один. Это я тоже выяснила заранее, зная, что после любовных утех он отсылает любовниц прочь, не доверяя никому. И это правильно!

Доверять нельзя никому!

Брезгливо изучив спящего борова, который и на мужика-то похож толком не был, держа власть в руках исключительно благодаря культистам и страху перед гулями, которым всё равно кого жрать, я аккуратно тюкнула дяденьку по затылку, отправляя в более глубокий сон, и занялась своей карательной деятельностью.

Я планировала набить султану татуировку!

Благодаря тому, что руны наносились не на кожу, а на суть, и наносила я их не тату машинкой, а чистой энергией стихий, уже через час на груди правителя алел воспаленной кожей феникс, который блокировал большую часть его сил, касаясь одним крылом сердца, а когти запустив в энергетическое ядро.

Теперь если Фатих не исполнит прописанные в рунах приказы, которые будут гореть в его сознании ментальным призывом, феникс его уничтожит. Не очень быстро, но очень болезненно. Султан просто сгорит, и ни один маг, ни один целитель, ни один колдун его не спасут.

А приказы простые: первый – подписание мирного договора с Российской империей; второй – официальные извинения на весь мир за те зверства, которым он потакал, включая извинения перед военнопленными; третий – искоренение темного культа на своих землях.

Коротко и ясно, мне большего и не надо.

Быть может Фатиха очень быстро сместят и убьют, но мне по большому счету это не интересно.

Выжить в его интересах.

А займет его место новый тиран – и к нему в гости приду, мне не сложно.

Закончив с султаном, я оставила голову колдуна на тумбочке, чтобы её нашли сразу, а сама покинула не особо гостеприимный дворец через балкон, уже слыша, как в дверь ломятся посторонние. Ещё через полчаса, полюбовавшись на то, как просело здание в районе казематов, я никем не замеченная покинула территорию дворца и, снова сгорбившись и вернув на лицо морщины, пешком отправилась в деревню, где планировала встретиться с освобожденными офицерами.

Мне их ещё лечить, чтобы по дороге домой не померли…

Успев покинуть город до того, как по нему с особым усердием забегали османские войска, узнавшие, что во дворце произошел теракт, я добралась до условленного места к вечеру и, первым делом убедившись, что в деревеньке проживает от силы десяток стариков и никому нет дела до дервишей, которых любезно решил подбросить в сторону святыни добрый селянин на грузовичке, я молча забралась в кузов и мы поехали дальше.

При этом двигались совсем не в сторону границы с Российской империей, а южнее, чтобы в случае погони сбить преследователей с толку, причем первую половину ночи ехал Саша с самой что ни на есть черепашьей скоростью не выше пятидесяти километров в час (на большее грузовичок не был способен), а потом я выгнала его спать и села за руль сама, тем более в кузове все были более или менее вылечены, да и у меня кристаллы кончились, теперь только ждать, когда силы восстановятся естественным путем.

Утром, устроив привал на берегу крошечного, но живописного озерка вдали от цивилизации, я помогла мужчинам заколоть парочку барашков, после чего поделилась солью из своих запасов и мы, разведя небольшой бездымный костерок, дружно позавтракали.

Несмотря на то, что я лечила их половину ночи, мужики поглядывали на меня с подозрением. Ещё бы! Выгляжу, как противный горбатый старик, но при этом являюсь целителем уровня магистр, двигаюсь, как молодой боец, держу себя с окружающими на равных, раздаю указания барону Белькову, который их безоговорочно слушает, а граф Евтушенко зовет меня «Ева».

Тут у кого угодно подозрения появятся!

Первым не выдержал майор Тимченко. Кстати, граф. Крупный, лысый и постоянно хмурый верзила, которому, впрочем, до прежней массы набирать и набирать.

– Мил человек, а ты кем будешь? – вкрадчиво поинтересовался майор сразу после того, как все поели и вдоволь напились чистейшей родниковой воды.

– По жизни? – усмехнулась.

– В целом, – нахмурился мужчина, не оценив моего легкомысленного тона.

– В целом… – протянула задумчиво. – Наверное, я боец. За справедливость я, понимаете? А то, что с вами делали, это несправедливо. Вот я и поправила ситуацию.

– Поправи… ла? – сипло договорил майор и выпучил на меня глаза. – Вы женщина⁈

Не удержавшись, хихикнула.

Упс!

Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу!

Кстати. Кто это? Жаль, до сих пор не всё помню.

– Знаете, на самом деле неважно, кто я, – произнесла твердо. – Я не желаю вам зла и это главное. Считайте меня тайным агентом под прикрытием. Ну или просто блаженным дервишем, который за мир во всем мире, общее равенство и братство. Сейчас наша задача добраться до линии фронта по югу страны, не привлекая лишнего внимания. Займет это дня три-четыре, как раз барашков хватит, а хлеба я вам по дороге куплю, не проблема. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы государства подписали мирный договор. А там и границу можно будет пересечь.

– Мирный договор? – недоверчиво хмыкнул майор. – Сомнительно. С чего бы?

– Даже не знаю… – усмехнулась. – Но вдруг чудеса случаются? В самом деле, вы дервиши или нет? Помолитесь стихиям. Это правда помогает.

Майор насупился. Кажется, обиделся, но мне по большому счету было не интересно.

Следующие три дня мы тихо-мирно путешествовали по сельским дорогам страны, потихоньку двигаясь на восток.

Небольшой запас местных денег у меня был, как раз хватало на хлеб, а питались мужчины преимущественно баранами. Двоих в день было вполне достаточно.

Султан не подвел. До условной линии фронта оставалось меньше ста километров, когда мы заехали в один небольшой городишко и узнали, что все военные действия прекращены, а войска занимаются уничтожением разбежавшихся колдунов, чему простой народ искренне рад – больно уж мерзкая это магия, да и колдуны не раз и даже не два использовали крестьян в качестве вместилищ для этих тварей, чтобы они сумели подобраться к русским бойцам незамеченными.

Что ж…

– Дальше сами, – заявила я Саше, когда поняла, что еще пара часов езды по дороге – и будет российский пограничный пункт, где мне точно не стоит светиться, чтобы потом не мучиться объяснять, кто я и как тут оказалась.

– А ты?

– А я своим ходом, – усмехнулась. – Встретимся дома. Кстати, будут спрашивать, почему я Ева, говори, что я Евлампий. И Коле скажи. Хорошо?

– Скажу, конечно… – Саша нахмурился. – Но мне кажется, нас всё равно через менталиста прогонят. Плен, все дела. Фантастическое освобождение…

Я загадочно улыбнулась, а он осекся и его брови дернулись.

– Серьезно? Ты поставила нам ментальные закладки рунами?

– Тш-ш, – улыбнулась нагло. – Я же говорю, я – блаженный дервиш, который за мир во всем мире, общее равенство и братство. Колдуны – зло, султан – козел. Россия – чемпион!

– В смысле?

– Ой, не бери в голову. Всё, я пошла.

* * *

– Ваше императорское величество, разрешите доложить.

В кабинет императора Василия V, чеканя шаг, вошел князь Долгоруков.

– Докладывай, – устало вздохнул император, который уже вторые сутки толком не спал, согласовывая условия мирного договора с османами, которые ни с того ни с сего потребовали мира, причем в наисрочнейшем порядке, и все до единого ведомства с ног сбились, пытаясь выяснить истинную причину происходящего и найти подвох.

Но он всё не находился…

– Нашлись! – не сдержав восторга выпалил князь, кладя на стол своего государя распечатку доклада, который пришел ему с фронта буквально двадцать минут назад. – Нашлись, голубчики!

– Вкратце, – вздохнул Василий, уже не в силах смотреть на все эти бумаги. – Кто? Где? Зачем?

– Пленные! Офицеры восьмого полка! Живы!

– Та-а-ак… – уже гораздо более заинтересованно протянул император и взял в руки бумаги, начав торопливо их читать. И по мере прочтения его брови всё сильнее ползли на лоб. – Да ладно? Блаженный дервиш? Один-единственный?

– Так точно, ваше императорское величество!

– Евлампий… – хмыкнул Василий. – Любопытно… Кто у нас под таким именем из агентов проходит?

Вот тут Долгорукий смущенно кашлянул. И после того, как император поднял на него вопросительный взгляд, напряженно ответил:

– Так никого, ваше величество. Не наш это сотрудник.

– Почему?

И столько сдержанного негодования было в тоне государя, что Василий Андреевич всерьез задумался о пенсии и домике в деревне. А почему бы, собственно, и нет? Вон, вдовствующая императрица себе такое давно позволила… Чем он хуже? Собаку заведет, на рыбалку, наконец, сходит…

– Найти. Наградить. Завербовать.

Один за другим последовали невыполнимые приказы, на что князь даже не подумал возражать, предпочтя с умным видом кивнуть.

– Офицеров с почетом привезти в Москву, оказать максимальную целительскую и психологическую помощь. Семьи оповестить. К награде всех до единого представить.

Кивок. Снова кивок.

И поспешить прочь, пока император не придумал что-то ещё.

Работы и так тьма, как бы всё успеть хотя бы в этой жизни?

Глава 3

Путь домой занял четыре дня.

Сначала я миновала границу. Ночью. По горам.

Затем избавилась от неказистой внешности, став лишь парнем, да поменяла одежду. Путешествовать автостопом мне понравилось. Интересные люди, новые впечатления. Да, я нагло пользовалась менталом, располагая попутчиков к себе, но самым минимальным образом.

Ехала через Москву, так что сначала заглянула в Мытищи, в старую квартиру профессора, где я специально оставила немного денег и приличную одежду, и наконец стала собой – графиней Евтушенко, вернув себе и лицо, и грудь, и длинные светлые волосы.

Домой вернулась на такси в районе десяти утра.

Стоило дежурному на воротах увидеть меня в машине, как его лицо тут же вытянулось и он потянулся к рации. Кому-то доложил и только после этого распахнул створки, чтобы автомобиль смог проехать.

Нахмурилась, заподозрив подвох, но это оказалось лишним. Просто стоило мне выйти из такси на улицу, как меня уже встречали, причем первым Константин и командиры отрядов с дюжиной гвардейцев, которые вытянулись в струнку у ступеней крыльца, а затем и домашние, высыпавшие на улицу один за другим.

Баронесса наперегонки с Ванечкой бросились мне на шею, Назар Демидович и Артемий подошли степенно, но на лицах так же застыло выражение облегчения и счастья от встречи, а выглянувший из-за двери дворецкий украдкой стер со щеки слезу.

Позволив домашним выразить все свои чувства, я прошла в дом и сказала главное:

– Да, всё получилось. Они сейчас на границе, проходят контроль. Думаю, дня два-три – и их привезут в Москву, а там и по домам отпустят. Так что ждем.

– На почту уже пришло письмо, – кивнул Зубарев. – Вчера. Из императорской канцелярии. Отписались, что все пленные вызволены и после лечения их со всеми полагающимися почестями наградят и отпустят домой.

Кивнула ему с благодарностью, а следующие два дня разбиралась с делами, которые накопились за время моего отсутствия. На удивление их было немного, в основном отчеты о прекрасном состоянии дел. Всё-таки люди на меня работали грамотные, ответственные и за тот неполный месяц, что меня не было, прекрасно справлялись со всеми возложенными на них обязанностями.

Вот и хорошо.

Ещё неделю я провела в томительном ожидании возвращения своих мужчин. Удивительное дело, но это оказалось сложнее, чем перебираться через границу по горам, и хотя я старательно занимала себя делами, посетив и аномалию (два раза!), и все до единого производства, и службу в храме, и даже СПА, куда меня вывезла баронесса, по ночам я всё равно не находила себе места.

А если осложнения? А если ещё что?

Почему так долго⁈

В сети при этом вовсю шло обсуждение уже подписанного мирного соглашения и трансляции видеосообщения султана с извинениями за все те недопустимые мировым сообществом зверства, которые творили его люди, причем в конце он всё вывернул так, что чуть ли не сам стал жертвой подлого темного колдунства и ни в чем не виноват. Но верные ему люди спасли и его, и страну, и ни в чем не повинных людей от страшной участи и теперь всё будет хорошо.

Ну-ну… Посмотрим.

Наконец на девятый день после того, как я сама вернулась домой, ближе к обеду у меня перед глазами вспыхнуло сообщение:

«Встречай».

Да!

В эту минуту я находилась в кабинете, работая с бумагами и прикидывая, где лучше всего строить осетровую ферму, потому что профессор уже включил рыбу в свой эксперимент, а ещё нам бы не помешали свежие инвестиции от какого-нибудь раскаявшегося, но обеспеченного преступника.

В итоге из-за стола я выскочила пулей, выбежала в коридор, в холл, промчалась мимо озадаченного Иннокентия, и вылетела на крыльцо.

И Саша, и Николай, одетые в новенькую военную форму, только-только вышли из такси, так что я силой заставила себя притормозить – выглядели мои мужчины хоть и вылеченными, но фигуры и лица всё равно были исхудавшими. Кормить и кормить!

Разрываясь от невозможности схватить обоих и чувствуя определенную неловкость перед Сашей, я торопливо подошла к мужу и крепко обняла его за талию, пытаясь не уронить, потому что увидела, что он стал хромать сильнее.

– Ева… – шумно выдохнул мне в волосы Николай и крепко обнял в ответ. – Как же я за тебя волновался, богиня моя…

– Папа! – раздался звонкий вопль Ванечки и мне пришлось уступить место Евтушенко-младшему, который как раз возвращался с прогулки из парка с няней Юлей.

– Ох! – с восторгом заявил Николай, когда сын, радостно хохоча, повис у него на шее. – Да ты настоящий богатырь, сынок! А вырос-то как!

Подошли и остальные, героев завели в дом и усадили в гостиной, сначала просто обняли, а затем и вовсе расцеловали-затискали, причем сильнее всех усердствовала тётя Роза, расчувствовавшись до слез, да и мне удалось обнять Сашу и аккуратно выведать подробности их возвращения и реабилитации.

Рассказывая вслух одно, мысленно Саша добавлял гораздо больше, в первую очередь успокоив меня тем, что мои ментальные закладки найдены не были и менталист пробежался лишь по верхам, причем довольно деликатно, и теперь все в ведомстве ищут героя по имени Евлампий, чтобы наградить и заручиться его поддержкой в будущем.

Хах. Обойдутся. Я вообще-то не ради награды это всё провернула!

То, что Саша гомункул, тоже не вскрылось, ему хватило уже имеющихся способностей, чтобы экранировать эту часть мозга от сканирования, в том числе и целительских манипуляций.

– В общем, внутренности нам подлечили, ногти-зубы вырастили, – усмехнулся он кривовато, – шрамы свели и велели ехать домой, отъедаться. Через две недели состоится торжественный прием во дворце с вручением наград и прочего. Пригласительные, насколько я понял, привезут чуть позже курьером.

– Две недели⁈ – возмущенно всплеснула руками тётя Роза. – Да вас только месяц откармливать!

И тут же не менее возмущенно перевела взгляд на меня:

– Ева, нам нечего надеть!

Многозначительно ей кивнула и чуть позже связалась с господином Леви, порадовав его новостью, что мужчины моей семьи вернулись с войны героями и нам нужны соответствующие наряды.

А откармливать мы начали их уже в обед. Бельков помог мне составить оптимальное витаминно-белковое меню, я сама провела не одну минуту на кухне, так что ни у Николая, ни у Саши не осталось ни шанса избежать принудительного кормления. Но они, как мне показалось, совершенно не были против.

После обеда я и вовсе утащила супруга в его спальню, многозначительно ткнув пальчиком на кровать, но вместо того, чтобы послушно раздеться и лечь, Евтушенко подошел ко мне, снова крепко обнял, и тихо-тихо, но пугающе проникновенно признался:

– Знаешь, за всю войну ни о ком так не волновался, как за тебя в эти дни. Ева! Ты совершенно сумасшедшая женщина! Так собой рисковать!

Тихонько выдохнув, чтобы не нагрубить, я просто обняла его в ответ и ласково произнесла:

– А каково мне было? Ты подумал? Знать, что тебя казнят и ничего не делать? Ну, вот… такая тебе жена досталась. Уникальная. – Фыркнула, ехидно улыбаясь, отстранилась и снова многозначительно указала на кровать. – Ложись. Трогать буду.

– Деспот ты мой домашний, – тихо рассмеялся Николай, глядя на меня таким сияющим взглядом, в котором плескался целый океан нежности, что я даже смутилась.

И снова потыкала пальчиком на кровать.

Ну а когда супруг, наконец, исполнил моё пожелание, раздевшись до плавок и вытянувшись во весь рост для начала на спине, я возмущенно всплеснула руками, изучив его выпирающие ребра и впалый живот, и показательно размяла пальцы.

– Вас вообще кормили или только по допросам таскали⁈ Возмутительно! А можно, я лично императору пожалуюсь⁈

– Я надеюсь, ты не всерьез? – забеспокоился Евтушенко, а я уже пробегалась сияющими пальчиками по его коже, проверяя состояние внутренних органов и общий уровень здоровья организма.

И то, что я увидела, мне не понравилось…

Не ответив, я нахмурилась, после чего уделила максимум внимания критично изношенному сердцу, которому плен особенно не пошел на пользу, а потом и остальным органам и костям досталось. Не знаю, кто их там лечил, но делала это так – на отвали. Идти может – здоров.

Сволочи!

Провозившись с мужем почти до ужина, сам ужин я принесла ему прямо в постель, категоричным тоном запретив вставать, а потом и вовсе помогла уснуть, не слушая возражений.

И спустилась к Саше.

Я знала, что он пострадал ничуть не меньше Евтушенко, а может даже и больше, но организм гомункула изначально крепче, да и он сам моложе. Регенерация опять же…

– Думал, не придешь.

Саша в одних домашних брюках лежал в кровати с книгой, причем я опознала какую-то легкомысленную развлекательную литературу, но это совершенно не помешало мне подойти ближе, возмущенно задрать бровь и поинтересоваться:

– Совсем мозги на войне отшибло?

– Ты меня избегаешь, – произнёс спокойно, но в глазах полыхнуло пламя, выдавая истинные чувства.

Вздохнув, посмотрела на него, как на капризного мальчишку, которым он по факту и был.

Всегда такой был… Эгоист до мозга костей.

– Саш, – я присела на край кровати и положила ладонь на его обнаженную грудь, чтобы начать сканировать его тело целительским импульсом, но продолжала говорить: – Как ты себе это представляешь?

– Что именно?

– Наши отношения. – Я посмотрела ему в глаза. – Я замужем, ты мой брат.

Он поморщился и прикрыл глаза, но его ладонь накрыла мою руку и я моментально ощутила приток первородного пламени. Не обжигающего, а нагло подлизывающегося.

– Я помню, – хмыкнул тихо, не открывая глаз. – Помню каждый час и каждую минуту. Знаешь, была мыслишка погибнуть героем. Ну… Так. Для общественности.

Его ресницы дрогнули и я поняла, что он смотрит на меня и то, как я отреагирую.

– Потом сменил бы внешность, подрос… И приехал бы к тебе через пару лет. А потом нас взяли в плен и как-то… Не сложилось в общем. Сначала мужиков надо было вывезти, а потом и война кончилась. Что ты с ним сделала, кстати?

Не став переспрашивать «с кем», просто рассказала про печать и феникса.

– Страшная ты женщина, Эва… – усмехнулся под конец моего рассказа Саша и поморщился. – А вот я не успел магистра взять. Ещё и Фрейю мне убили, твари.

Он снова закрыл глаза и какое-то время мы помолчали.

– Завтра съезжу к бабе Варе, попрошу новую порцию. Как у вас тут всё в целом?

Рассказ обо всем, что я натворила за эти полгода, затянулся до позднего вечера. Я уже нагло перебралась к Саше под бочок, но никто из нас ничего большего себе не позволил. Оказалось, что сегодня нам вполне достаточно и этого – лежать рядом, держаться за руки и говорить, говорить и говорить.

Слышать друг друга. Чувствовать.

Знать, что мы живы и у нас ещё всё впереди.

– Значит, говоришь, денег надо? – усмехнулся Саша ближе к полуночи. – Это я с удовольствием. Через недельку, хорошо? Сначала к бабе Варе, затем наведу шороху по нашим владениям, сгоняю в аномалию, чтобы самому глянуть, как и что, а потом пощипаем преступность в Златоглавой. С Левашовым ты, конечно, шустро разобралась. Не думал, что он такая гнида… А вот Дымов огорчил. Будет и дальше дурить, проще от него избавиться. Мне такой неблагонадежный сосед не нужен. Ну а баба Варя, конечно, отожгла. Чего не ожидал, так этого. Хотя… Знаешь, понимаю её. Очень хорошо понимаю. Сам иногда ощущаю себя пенсионером на заслуженном отдыхе. После нашей империи то…