Текст книги "Код личности 5 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Именно поэтому традиционно чакрам покрывают огненными рунами и используют в бою в том числе против демонов.

Ага…

Кто-то в зале недоверчиво засмеялся, а вот мне было не до смеха.

– Простите, – задала я может быть и глупый, но весьма интересующий меня вопрос. – О каких конкретно демонах сейчас речь?

– Преимущественно о претах, госпожа Ева, – спокойно ответил мне Арджун. – Это проклятые, вечно голодные души. Вы называете их гулями.

Кивнула, благодаря за ответ, но всё же уточнила:

– Вы сказали «преимущественно». Значит ли это, что в вашей стране знают и о других, не менее опасных демонах?

– Всё верно, госпожа. Наша история насчитывает не одно тысячелетие взаимодействия с самыми разными, не всегда постижимыми человеческому разуму существами. Это и якшини, прекрасные девы природы. И пишачи, злобные похитители душ. И асуры, самые могущественные из демонов, по своей силе подобные богам. В большинстве своем это легенды, но… – он загадочно улыбнулся, – в основе каждой легенды таится истина, вам ли не знать, о прекраснейшая.

Это что за гнусные намеки?

Ничего не знаю и не надо мне тут!

Я с умным видом покивала и не стала мешать другим задавать вопросы уже по существу, интересуясь прежде всего способом использования этого непривычного оружия. И как в процессе не зарезаться самому!

Это нам было продемонстрировано с такой легкостью, что сразу становилось ясно – маленький и в целом компактный Арджун очень даже обучен искусству войны, что в сочетании с его специализацией заставляет серьезно задуматься о его истинных умениях, которые нам ещё не продемонстрировали.

Как бы то ни было, и этот день подошел к концу, после чего всех присутствующих пригласили на банкет, и мы смогли насладиться не только беседой в кружках по интересам (Саша снова утащил меня к норманнам), но и самыми разными алкогольными напитками в сочетании с не самыми дешевыми закусками.

Канапе с сыром, оливками и креветками, бутербродики с малосольной семгой, красной и черной икрой, шашлычки из форели, вино и шампанское, водка и коньяк, профитрольки, фаршированные крем-пастой из криля – взгляду было за что зацепиться, а в желудок было что уронить.

Несмотря на то, что банкет подразумевал в первую очередь фуршет и непринужденное общение, тем не менее фоном играла приятная музыка, а вдоль стен стояло достаточно диванов, чтобы степенные мужи общались в комфортных условиях. Дам на конференции было немного, от силы десятая часть, причем молодых – единицы. Буквально я, Жози и ещё две профессорши лет тридцати, остальные же давно разменяли шестой десяток, так что сразу было ясно, что танцев не будет.

И не скажу, что я испытывала по этому поводу огорчение. В самом деле, мне гораздо интереснее живое общение, чем танцы, тем более традиции присутствующих на конференции народов во многом различны и классические вальсы тем же хинайцам совершенно не близки.

И тем не менее… Без происшествия не обошлось.

Уж не знаю, кому и что показалось, а может белочка хвостом махнула, но вдруг совсем неподалеку от нас сцепились два профессора. Что примечательно, оба наши, русские. И сцепились то так, качественно! Безо всяких прелюдий и сразу за грудки, да по щам… Растащили их, конечно, быстро, всё-таки на охрану князь Чернышев не поскупился, да и остальным появилось что обсудить помимо артефактов и достопримечательностей столицы, так что вечер бесспорно удался.

Глава 10

Несмотря на то, что банкет планировался чуть ли не до полуночи, мы с Сашей предпочли задержаться буквально на пару часов и уже в районе семи ехали домой. Всё хорошо в меру. Знакомства интересные и полезные мы завели, а напиваться-наедаться за чужой счет только потому, что «всё включено», это уже, простите, не для нас.

К тому же меня ждала ещё не доделанная шкатулка и новый приступ вдохновения, ставший картиной под названием «Инь/Ян», в которой я запечатлела два каплевидных вихря, сияющие рунным свечением. Они являли собой единство противоположностей, причем не в классическим исполнении, когда инь – это холодное, темное женское начало, а ян – теплое, светлое и мужское, а в ином.

Инь у меня был сияющего песочного окраса в обрамлении древнеегипетских рун, а ян стал пронзительно голубым, ближе к серебристо белому и в обрамлении рун Севера. При этом обе стихии сплетались в безупречный сияющий круг, становясь единым пульсаром, и только так было правильно.

Понедельник прошел под эгидой «работаем, товарищи, пятилетку за три дня!», причем, подозреваю, не только у меня, потому что вечером Саша сидел за ужином подозрительно довольный, а в сети появилась скупая заметка о том, что гомункул-телохранитель купца Метелкина, сопровождающий его на прогулке, вдруг ни с того ни с сего вообразил себя собакой и сначала облаял пробегающего мимо кота, затем загнал его на дерево, после удобрил это дерево…

В общем, вел себя крайне странно, не реагируя ни на отключение, ни на прописанные в корневой папке программы перезагрузки. К счастью, по отношению к людям был не агрессивен, всё норовя вылизать лицо хозяину, но тому это почему-то не нравилось. Скрутить «собачку» смогла только специальная бригада опытных магов, сотрудничающих с императорским концерном, который производил эту линейку телохранителей.

Увы, ролик уже попал в сеть и завирусился, так что просто замять происшествие не удалось, и люди активно гадали, что же на самом деле произошло и почему именно это. И может ли в будущем произойти нечто похожее, но только в более пугающих масштабах?

Саш, а Саш? Твоя работа?

«Моя», – не стал скрывать юный гений и просто бессовестный цифромаг. – «Буду потихоньку намекать властям, что их игрушки не так уж и безобидны, и при желании могут стать игрушками не самых добросовестных граждан. Начну с малого, а там посмотрим.»

Только не увлекайся, пожалуйста. Без жертв среди мирного населения.

«Без»

Судя по короткой отписке, повелитель изволил обижаться, вот только я прекрасно понимала, что лучше десять раз попросить не забывать о человечности, чем раз забыть и окажется, что образовались внезапные «потери среди гражданского населения». Которых очень даже можно было избежать.

В общем, не ощущала я себя виноватой, неа.

Заранее предупредив Евтушенко, что вечер вторника проведу в хинайском посольстве, где буду укреплять дружеские отношения с делегацией из Поднебесной, с самого обеда я собиралась как никогда тщательно, проштудировав десятки тематических сайтов об этой удивительной стране и их обычаях. И нет, я не стала наряжаться в их традиционные одежды, всё-таки моя нынешняя национальность – русская, и я этого не стыжусь.

Но, естественно, учла ряд нюансов и оделась по деловому строго и в то же время нейтрально. Никаких брюк. Ничего обтягивающего. Ничего чрезмерно белого или черного. При этом между зеленым, синим и алым я выбрала именно алый, как цвет власти и статуса, удачи и богатства, огня и феникса. Подчеркнула это золотыми украшениями и кремовым жакетом с золотыми пуговицами, но при этом убрала волосы в строгую прическу, а макияжа нанесла минимум.

При этом подарки я везла не только пока ещё незнакомой Лю Мэй, но и всем пяти участникам конференции, а так же послу, вовремя выяснив, что иное будет считаться дурным тоном. И пускай пришлось поломать голову, но я, надеюсь, не опозорюсь, подарив мужчинам ароматные чайные наборы с брусникой, смородиной, мятой и шиповником, а так же сувениры из янтаря и нефрита.

Саша, кстати, как и я, подошел к сборам с умом и оделся во всё строгое, черное, но с красной рубашкой.

И мы отправились в посольство.

По дороге почти не разговаривали, разве что обсудили перспективы наших ферм и мясокомбината, который стоило укомплектовать новыми цехами – продукции было в избытке, да и рабочих хватало, так что стоило развивать именно это направление, и я пообещала озадачить этим Селивестра уже завтра.

Здание посольства Поднебесной располагалось ближе к центру Москвы и выглядело полноценным шедевром архитектуры, причем именно в хинайском стиле: само здание было сложено из темно-красного кирпича, а крышу необычной конструкции с чуть загнутыми вверх уголками покрывала темно-красная черепица. При этом карнизы, окна и балконные ограждения были обильно украшены резьбой, а ещё зеленой и золотой краской, превращая вроде бы обычное здание в полноценный сказочный терем. Но не в русском стиле, а в восточном.

Встречали нас со всем почтением, как долгожданных уважаемых гостей, низко раскланявшись и проводив в апартаменты, которые занимали артефакторы и Мэй. Пока шли, я периодически замечала стражу, точно зная, что её больше, чем обычно, но мужчины старались не попадаться нам на глаза, присматривая бдительно, но ненавязчиво.

Ещё бы! Ведь я заранее постаралась выяснить всё о личностях наших новых друзей и уже знала, что господин Лю Вэнь, например, не просто благообразный дедушка с хитринкой в узких глазах, а личный советник императора, а его внучка не только умница-красавица, но и близкая подруга дочери императора. В общем, семейка очень даже непростая и не просто вхожа в императорский дворец Поднебесной, но и имеет определенное влияние на членов правящей семьи.

При этом встречали нас трое: посол, как условный хозяин здания, сам Лю Вэнь, как пригласившая сторона, и его очаровательная внучка Лю Мэй, как заинтересованная сторона.

Девушка выглядела очень привлекательно и молодо – стройная, кареглазая и черноволосая, с выразительными глазами, алыми губами и узким подбородком, принарядившаяся в алое платье с обильным золотым шитьем, но я знала, что ей уже двадцать пять, она закончила профильный институт исторической артефакторики и сейчас получала докторскую степень.

Раскланявшись по всем правилам, я лично вручила подарки сначала мужчинам, причем начав по старшинству, с менталиста, затем одарила господина посла и напоследок Мэй, которая не скрывала своего интереса, так и стреляя глазками то на Сашу, то на кейс с подарками, который он держал, позволяя мне вынимать из него вещь за вещью.

И когда появилась шкатулка из кости, украшенная нефритовыми лотосами в обрамлении платиновых кружев, глаза девушки изумленно распахнулись и она с глубоким поклоном приняла подарок из моих рук.

Я же не преминула объяснить:

– Прошу простить, госпожа Мэй, но я не нашла в своей коллекции достаточно древней и привлекательной ценности, чтобы она смогла заинтересовать вас своей историей, поэтому взяла на себя смелость создать дар своими руками в надежде, что он заинтересует вас своей красотой и тонкой работой. Кто знает, быть может, через пару тысяч лет эти украшения станут достойной частью вашей семейной коллекции древних артефактов?

Заинтригованная Мэй распахнула шкатулку и её глаза на миг стали ещё шире.

– Потрясающе, госпожа Ева! Это же…

Не договорив, она бережно вынула из шкатулки первую шпильку, и её глаза загорелись искренним восторгом, а мужчины тоже позволили себе внимательно изучить вещицу. Изначально я планировала создать лишь украшение, не более, но по мере того, как руки творили, на меня напало вдохновение и я вплела в лотосы несколько рун, которые мягко добавляли хозяйке очарования и мягкой женственности.

– Вы сами это сделали? – с легким недоверием уточнил Лю Вэнь, на что я спокойно кивнула, хотя и понимала, что рискую.

Сильно рискую!

Но в самом деле, сколько можно бояться? Я уже давно не ребенок, да и силой не обделена. Личная гвардия насчитывает максимальное количество бойцов, а под началом генерала Зубарева, который формально никак не относится к нашей семье, ещё полноценные пять рот, числящиеся за охранным агентством.

Ну и Саша рядом.

Чего мне бояться?

– Потрясающе! – изумилась Мэй, изучив шпильку от и до, после чего предельно аккуратно положила её обратно, закрыла шкатулку и снова поклонилась мне, произнося слова практически без акцента и таким мягким говором, что слушать её было одно удовольствие. – Благодарю за оказанную честь, ваше сиятельство. Прошу, проходите.

Так как мы уже находились в уютной гостиной таких немалых размеров, что она была поделена на три условных зоны: зона с мягкими диванами, зона со столом для трапез и пустой центр то ли для танцев, то ли ещё для чего, мы дружно присели на диваны, причем я прекрасно заметила, как многозначительно переглянулись дед с внучкой.

За нашими спинами в противоположном конце начали ловко накрывать на стол, а к нам буквально через минуту вышли слуги и каждый нес в руках подарок. Но уже для нас. Сначала одарили Сашу, ведь он был мужчиной. Как я и надеялась, это было оружие, причем точно не новодел. Понятно, что и не клинок работы Мастера Теней, но очень и очень достойная вещь.

Приняв меч с благодарным поклоном, Саша лишь слегка вытянул его из ножен, как и я, отмечая, что по лезвию бежит вязь именно огненных рун, что ощущалось даже тогда, когда клинок был в ножнах, и на его губы легла довольная улыбка.

Мэй, как мне показалось, особенно радостно сверкнула глазами.

А вот мне преподнесли старинный свиток в шкатулке, причем я тоже сунула в его нутро заинтересованный взгляд, но сходу углубляться в чтение не стала, а Мэй любезно пояснила:

– Этот свиток содержит в себе мудрые изречения Лао-цзы, записанные им лично. В своё время я потратила не один месяц, постигая сакральный смысл его высказываний. Смею надеяться, вас они заинтересуют, ваше сиятельство.

– Уверена в этом, – согласилась с ней.

Закончив с подарками, мы согласно этикету пообщались о самых что ни на есть нейтральных вещах, включая погоду, природу и впечатления о конференции, после чего я не стала скрывать, что в ближайшую субботу планирую посетить тематическую выставку картин в галерее купчихи Пестриковой, которая посвящена итогам последней войны с османами, и более того, принимаю в ней активное участие с тремя своими полотнами. Ведь не просто художница, а супруга и сестра воинов, не посрамивших честь аристократа.

– Вы ещё и художница? – изумилась Мэй и тут же радостно хлопнула в ладони. – Как же это замечательно! Ваше сиятельство, позвольте после ужина провести вам экскурсию по картинной галерее посольства, я с удовольствием послушаю ваше мнение по поводу нескольких полотен, которые вызывают у меня яркие эмоции!

– Благодарю за оказанную честь, – улыбнулась ей.

После этого нас пригласили к столу и я с нескрываемым интересом отведала непривычные угощения, приготовленные хинайскими поварами. Было немного островато, но не чрезмерно. Некоторые мясные блюда удивили сладковатым вкусом, о чем я не стеснялась расспрашивать, а Мэй охотно рассказывала, как что и почему.

Мужчины в отличие от нас общались на гораздо более «мужские» темы, обсуждая оружейную артефакторику, и пускай иногда мы к ним прислушивались, но старались не вмешиваться. Нам тоже было что обсудить между нами девочками.

Сам ужин и новая знакомая мне очень понравились. Мэй была невероятно умненькой и местами хитренькой, но без камня за пазухой, так что общаться с ней было одно удовольствие. После ужина, оставив мужчин расслабляться за рюмочкой байцзю (крепкий алкогольный напиток), мы прошли в обещанную картинную галерею, где были представлены полотна, написанные исключительно мастерами из Поднебесной, и я с удовольствием послушала Мэй и её рассуждения о том, что хотел рассказать нам тот или иной художник. В основном это были пейзажи в уникальной технике письма тушью и водяными красками по шелку, которые невероятно красиво сочетались с каллиграфией и ярко передавали скорее дух, чем форму предмета.

Но не везде.

Например, роскошные махровые пионы и утонченные ласточки были прописаны настолько детально, что казались живыми, а зарисовка «древний город Кайфэн» была выполнена настолько искусно, что я бы не назвала это зарисовкой. Практически фотография!

– А что вы скажете об этой картине, ваше сиятельство? – с загадочной улыбкой поинтересовалась Мэй, когда мы дошли до весьма неоднозначного полотна, изображающего… феникса.

Ослепительно сияющего феникса с распахнутыми крыльями, который воспарил над погибшим воином, в чьей груди торчала окровавленная стрела. Сам воин полулежал, прислонившись к камню, и не сразу, но я заметила, что он обнимает… Ну, допустим, призрака. Девушку. Она практически лежит на нем, но едва ли видима, а феникс парит так, словно только-только взлетел, причем переродившись именно из девушки.

– Занимательно, – пробормотала вслух, сначала изучив не самые явные детали, но выполненные с такой поразительной точностью, словно художник видел это своими глазами. – Это какая-то легенда?

– Да, легенда об огненном генерале Ксан-цзы и его возлюбленной принцессе Э Вей. Согласно легенде, древний демон мрака Яогуай возжелал красавицу Э Вей, сумев пленить и похитить прямиком из отчего дома, но отважный генерал Ксан-зцы выследил мерзавца и убил, но погиб сам, сраженный отравленной стрелой мрака прямо в сердце. Не выдержав горя, Э Вэй умерла рядом с генералом, возродившись бессмертным фениксом, перед этим поклявшись своему любимому отыскать его душу в череде новых воплощений.

Мэй восторженно вздохнула.

– Такая любовь…

– А когда это было? – уточнила на всякий случай.

– Около полутора тысяч лет назад, – улыбнулась Мэй, а потом посмотрела на меня так пристально, что я сразу поняла, что она скажет дальше. – Это ведь вы, да? Вы – феникс?

Я чуть выше приподняла брови, всем своим видом давая понять, что девушка, конечно, фантазерка, но… Всему надо знать меру.

– Я никому не скажу, – произнесла она почему-то шепотом, а её глаза сияли всё ярче и восторженнее, словно я только что призналась в этом безумии. – Но я чувствую. Я чувствую ваш свет. Эту картину написал мой далекий предок и помимо неё записал и легенду, а так же оставил перечень признаков, по которым можно узнать феникса.

А вот это интересно!

И я чуть сильнее приподняла брови. Ну же, девочка! Я внимаю!

– Вы очень красивая, – начала аккуратно перечислять Мэй, глядя на меня безотрывно. – С вами очень приятно общаться. Вы… светлая. Духовно. А ещё мудрая. Ваша мудрость намного старше тела, а способности не поддаются осмыслению. А ещё вы воин. Благородный воин.

Ну да. Палевно…

Чуть поморщившись, вздохнула и посмотрела на девушку с задумчивой пытливостью.

– Я никому не скажу! – повторила она с жаром, зачем-то прижав к груди кулачки, а потом низко-низко поклонилась. – Для меня большая честь быть знакомой с вами, Э Вэй.

– Эва, – произнесла тихо. – Меня зовут Эва.

– Э Ва? – с легкой растерянностью переспросила Мэй.

Но я качнула головой.

– Нет. Эва, дочь Имхотепа. Моя первая родина – Древний Египет. А вот другие я… – перевела взгляд на картину, задумчиво договорив, – не помню.

– Потрясающе… – едва слышно выдохнула девушка. – Вы расскажете мне?

– Зачем? – Посмотрела на неё с лёгкой улыбкой. – Это всего лишь древнейшая история.

– Вот именно! – Её глаза сияли двумя восторженными агатами.

О, ну да. Глупость сказала. Что ж…

– Я могу рассказать несколько легенд, – улыбнулась ей чуть шире. – Быть может, у вас найдется минутка навестить меня в течение этих двух недель? Я покажу вам свои владения, картины и трофеи.

Странно пискнув (но явно от переизбытка эмоций), Мэй прикрыла пальчиками рот и смешно запрыгала на месте.

– Да! Да!!!

Кое-как справившись с эмоциями и подтвердив, что ближайшие две недели они с дедушкой ещё будут в Москве, Мэй согласилась приехать ко мне в гости в пятницу после обеда, после чего мы вернулись к мужчинам, ещё немного посидели все вместе и распрощались если не друзьями, то точно хорошими знакомыми.

Я не сомневалась в том, что Мэй сдержит своё слово, но даже если и нет, то особо не беспокоилась. В самом деле, кто в наше время верит, что существуют фениксы, способные перерождаться? Разве что такие фанаты истории и магии, как семья Лю. Нам они точно не враги, ведь прекрасно знают, что суть феникса – свобода и справедливость. Его невозможно пленить, невозможно заставить. Им можно только восхищаться…

Усмехнувшись, не стала скрывать от Саши наш разговор с Мэй, на что он, конечно, поворчал, но согласился, что особого вреда от её знания нам не будет. Но удивился тому, что ни я, ни он не помнили ту жизнь.

– А одна ли она была? – в свою очередь заметила я. – Иногда мне кажется, что я помню вещи, которых не существовало ни в эпоху Древнего Египта, ни в этом мире в принципе.

– Вот тут соглашусь, – задумчиво хмыкнул Саша и глянул на меня с пытливым интересом. – Значит ли это, что мы условно бессмертны?

– Души, но не тела, – возразила и нахмурилась, вспомнив безрадостную концовку легенды, в которой я с какой-то стати тоже погибла.

– Что не так? – заметил мою хмурую задумчивость Саша.

– Да так… – пробормотала, следом вспомнив и одно из воспоминаний из прошлого. – Умрешь ты, умру и я, да? Так было всегда?

Отчетливо поморщившись, Саша неохотно кивнул.

– Да. Нас венчало первородное пламя. Оно дарит тебе свою благосклонность, но лишь до тех пор, пока я жив.

– Эгоист, – скривилась. Но не зло, нет…

Смысл злиться, если этим ничего не изменить.

– Прости.

Он не смотрел на меня, предпочтя сосредоточиться на дороге.

– Тогда это казалось мне… хорошей идеей.

– Только тогда? – усмехнулась.

– Перестань, – поморщился. – Не хочу ругаться. Прошлой жизни хватило. Я был не прав, признаю. Самонадеянный, наглый, высокомерный… Я никогда не был идеалом, Эва. Ты знаешь.

Он вздохнул и вдруг признался:

– Оракул предсказал, что меня убьет собственная жена. Что я должен был думать? Я подстраховался… Кто же знал, что оракулы никогда не говорят прямо и наша смерть была неизбежна, но это было не убийство, а скорее самопожертвование.

– Оракул? – Я нахмурилась и начала лихорадочно копаться в своей памяти, но не находила там ничего, что могло бы пролить свет на эту ситуацию. – Ты никогда не говорил…

– Не говорил, – кивнул. – Но всегда помнил. И ты даже представить себе не можешь, как это отравляло мне жизнь…

Да уж представляю!

– Так вот оно что, – хмыкнула. – А я думала, ты просто такой говнюк по жизни.

Саша цокнул, но вроде бы не обиделся. Понимал, что мы прошлые и мы нынешние – совершенно разные люди, пускай и сохранили часть знаний своей первой жизни.

– Что ж, – подытожила я, – смею надеяться, мы стали мудрее и не повторим совсем уж глупых ошибок прошлого. Что у нас по соседям? Всё тихо-мирно? Можно без лишних колебаний ехать в Сочи или сначала стоит выиграть парочку победоносных войн?