Текст книги "Код личности 5 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

– О, там всё прекрасно, – заверил меня Саша. – И Шеметов, и Вишневский адекватные люди, причем прежде всего предприниматели, а не бойцы. Им хватает и своих угодий, тем более сейчас, когда Касаткин в немилости, им приходится в оба глаза приглядывать за своими беспокойными восточными соседями, так что на днях будем заключать крепкий союз на четверых: вы с Николаем, я и они. Кстати, ходит слух, что император планирует отдать нашу губернию Долгоруковым, с Касаткиным уже всё практически решено, его род в долгосрочной опале, да и прямых наследников мужского пола нет, сынок тоже отправится на каторгу. Не самый плохой расклад, я уже прикинул. У Долгоруковых большая и крепкая семья, много активной молодежи. До конца лета ещё почищу им Владимир не без пользы для нас, а там посмотрим, что они за хозяйственники.

Я кивнула, соглашаясь, что польза для нас будет очень приятным бонусом в целом полезной чистки и даже предложила свою помощь, но… Саша отказался. Заявил даже:

– Не надо, сам справлюсь. Ты лучше подумай о том, как грамотно организовать осеннее посвящение в олимпийцы, чтобы это выглядело ничуть не менее эпично, чем в прошлый раз, но без обнаженки, и провести смотр юной гвардии, чтобы и их одарить стихиями.

– За раз всех не получится, – предупредила сразу. – Семерками будет оптимально, причем раз в сутки, не чаще.

– Предупрежу Гефеста, пусть озадачится заранее, – согласился со мной Саша и безо всякого перехода поинтересовался: – Готова к ужину с французами?

– А к нему надо готовиться? – усмехнулась с толикой цинизма. – Уж кого там и будут очаровывать своими прелестями, так это не меня, о повелитель.

– Колючка, – фыркнул Саша. – На дамочке клейма ставить негде, причем она не просто шпионка, но скорее всего ещё и убийца. Баронессой стала семь лет назад, выйдя замуж за обеспеченного старика и после свадьбы он и трех месяцев не прожил.

– Старость, – заметила справедливо.

– Если бы, – усмехнулся он. – Старик выпал из окна. Случайно, ага. И находился в этот момент в комнате один. Ты веришь? Я нет. Но не об этом сейчас разговор. Французы славятся ядами, опиатами и прочей лабудой, дурманящей сознание. В том числе артефактами. Будь аккуратна и если что, маячь сразу.

Не став пренебрежительно фыркать, кивнула. Лучше сто раз перебдеть, чем опростоволоситься в элементарном!

Ну а потом мы вернулись домой и остаток вечера я провела у себя в мастерской, уделяя время прежде всего антиквариату, чтобы уже на регулярной основе сотрудничать с аукционистом и сбывать лишнее. Такими темпами он у меня никогда не переведется!

А ведь, если подумать, я могу и украшения создавать с псевдоисторией… Ну, в смысле, копии того, что у меня было раньше. Принудительно состаривать их стихиями, выдавая за старинные ценности…

Нет. Не буду. Это не та ложь, которой мне хочется заниматься. Да и если уж на то пошло, легкими миллионами всегда можно обеспечить себя, прокатившись до Москвы.

Златоглавая большая, преступности там много. На наш век точно хватит!

Перед сном я заглянула к Николаю и, понимая, что у меня это уже гиперфиксация, всё равно посидела с ним, обманчиво легкомысленно поболтав о том, как прошел день и чем займусь завтра, но при этом не забыв сделать ему энергетический массаж, принудительно напитывая тело супруга целебными потоками.

Даже если ему осталось совсем немного, это время он проживет без боли!

В среду с самого утра я встретилась с Селивестром и мы обсудили необходимость легкой модернизации и доукомплектования мясокомбината новыми цехами и оборудованием. Селивестр заверил меня, что в самое ближайшее время подготовит бизнес план и полный пакет документов, чтобы точно знать, сколько денег придется вложить и в какие сроки.

В обед я заглянула к профессору, пообщавшись с ним на тему осетров, и была довольна итогами беседы. Всё шло в штатном режиме, отклонений в развитии и вкусовых качествах рыбы и икры выявлено не было и совсем скоро можно будет ставить и осетровую ферму. Всё-таки в этом плане наш с Сашей отец был гением, а уж когда идея его захватывала, то у неё не было ни шанса стать провальной.

Ближе к четырем я задумалась о том, что надеть на ужин с французами. Мне в принципе не хотелось особо наряжаться, к тому же я не знала, одна ли Жози нас будет встречать или с коллегами, но всё равно подошла к выбору платья с умом, не став надевать строгий брючный костюм, который придавал мне слишком деловой и умный вид, а ограничилась легким легкомысленным платьем в стиле «прованс», дополнив его жакетом.

Это не сделало из меня простушку, совсем нет, всё-таки ценник у платья, купленного в элитном бутике столицы, был далеко не деревенским, и это было прекрасно видно по ткани и фасону. Из украшений тоже подобрала обманчиво простые, лаконичные: серьги и кулон, а вот в волосы вставила далеко не простые шпильки, зачарованные на удачу и ясный ум. С косметикой тоже мудрствовать не стала, сделав акцент лишь на глаза, но умеренный, и ровно в шесть спустилась вниз, где меня уже ждал Саша.

Сам он тоже был одет скорее, как представитель золотой молодежи – немного расхлябанный и точно знающий, что ему позволено больше, чем окружающим. Модные серые джинсы, белая футболка, стильный пиджак – я и сама невольно на него засмотрелась, вдруг отчетливо понимая, что он хорошеет с каждым днём.

Уже не мальчишка, уже мужчина.

Бессовестно привлекательный мужчина, точно это знающий!

И планирующий этим воспользоваться…

Поймав себя на внезапном приступе ревности, поморщилась, ведь понимала, что это глупо. Здесь и сейчас это очень глупо…

– Что-то не так? – вслух поинтересовался Саша, когда я подошла ближе, не сумев выровнять лицо.

– Ты слишком неотразим, – цокнула. – Боюсь, мадам Жози сегодня всё-таки выпрыгнет из своего декольте. Не жалко дамочку? Она старше тебя на двенадцать лет.

В глазах повелителя мелькнуло многое, причем, подозреваю, даже догадка о том, почему я на самом деле это говорю, но ответил он кратко и с циничной усмешкой:

– Не жалко. Едем?

– Едем.

В ресторан мы поехали вдвоём, причем Саша сел за руль. Пока ехали, болтали о разном, причем в основном я: об итогах встречи с Селивестром и Бельковым. Саша задавал вопросы, периодически кивая, а я заполняла своим голосом тишину, невольно поймав себя на мысли, что в этой жизни мы общаемся как никогда много. И очень много по работе, став настоящими напарниками.

И, наверное… мне это нравилось?

Увы, всё омрачало знание, что это ненадолго, и потом мне предстоит не самый легкий период. Я гнала от себя эти мысли, как могла, но они возвращались снова и снова, как заведенные, невольно портя настроение и настраивая на заранее немного кровожадный лад.

Ну-с, кто там моего повелителя хочет? Подходи по одному, кому жить надоело!

Ресторан «КонтиненталЪ» встретил нас блеском хрусталя и позолоты, сиянием люстр и драгоценностей тех, кому посчастливилось стать его посетителем. Стоило Саше подъехать к крыльцу, как к нему моментально подбежал лакей, чтобы забрать ключи и отогнать авто на огороженную стоянку только для клиентов ресторана. При этом Саша сам подал мне руку, помогая выбраться из машины, и на входе уведомил импозантного администратора, что мы по приглашению мадам Пюэль после чего рядом с нами моментально возник официант и со всем почтением проводил к нужному столику.

Обстановка ресторана впечатляла – полноценный дворцовый зал!

Высоченные потолки, зашкаливающая роскошь обстановки, белоснежные колонны, живые растения и сияющая улыбкой и драгоценностями Жозефина, дожидающаяся нас в частично прикрытой полуколоннами ложе. Не одна, со спутником.

Его я на конференции, кстати, не видела, и Жози представила мужчину, как кузена Габриэля Робера, большого знатока антиквариата, специализирующегося преимущественно на мебели эпохи ренессанса.

Выглядел Габриэль, как мечта любой половозрелой девушки – утонченный, галантный, подтянутый, чуть удлиненное лицо с изящной горбинкой на носу, карие глаза с поволокой и очаровательный грассирующий акцент. Более того, одет он был под стать ресторану – в черный смокинг с белоснежной рубашкой и алой атласной бабочкой.

Десять из десяти!

Как хорошо, что мне нравится совершенно иной типаж мужчин!

Саш, не испепеляй его взглядом, он слишком забавный. Вон, лучше отвесь комплимент Жози на тему её глубочайшего декольте, которым она тебе в лицо тычет, а то у неё сейчас комплексы начнутся.

Бросив на меня косой и откровенно скептичный взгляд, в следующую секунду Саша посмотрел в лицо француженке и невозмутимо поинтересовался:

– Баронесса, а нижнее белье вы принципиально не носите или с возрастом начали забывать о манерах?

– А? – растерялась Жозефина и мило похлопала ресницами, явно не зная, как правильнее отреагировать. Но потом натянуто рассмеялась и произнесла, немного жеманно растягивая гласные: – Ну что вы, А-алекс, у меня прекрасная память. Уи!

Мимолетно отметив, как мастерски она выцепила из фразы самую безопасную часть и ответила именно на неё, я предпочла сосредоточиться на меню, краем уха слушая витиеватые комплименты Габриэля в мой адрес, и едва ли интересуясь тем, как активно Жози обихаживает Сашу, наивно веря, что у неё есть все шансы.

Нет, милая. Ни шанса. Он всегда был брезглив, а ты даже представить себе не можешь, скольких шпионов и шпионок он в своё время вывел на чистую воду, будучи правителем. Страна у нас была большой, богатой, соседи – многочисленными, алчными. Ну и, следовало полагать, что при таком раскладе они постоянно зарились на наши земли, засылая шпионов и куртизанок пачками.

Кого-то из них, помнится, я даже уничтожила сама…

– А что вы думаете о творениях гениального мастера дю Серсо, по чьим эскизам до сих пор работают многие мебельные мастерские Франции? – всё пытался вовлечь меня в разговор Габриэль, когда мы сделали заказ и появилось время на отстраненные беседы.

– Знаете, в этом плане мне ближе мастера солнечной Италии, – легкомысленно отозвалась я. – Да и сама эпоха возрождения мне не особо близка. Гораздо больше мне нравится античность и классика с её строгими формами и лаконичностью.

– О, вот как, – натянуто улыбнулся француз, но не оставил попытки заинтересовать меня беседой. – Что ж, ни в коем случае не умаляю достоинств этих стилей, стран и даже эпох. Всему своё место и время. А чем вы увлекаетесь ещё помимо древностей?

– Сферы моих интересов невероятно разнообразны, – улыбнулась я, хитро щурясь. – Например… Аномалии. Знаете, по примеру брата я в своё время стала лицензированным охотником, и мне невероятно интересно изучать потрясающее разнообразие биомов, мутировавших зверей и растений. Это целая вселенная и в каждой аномалии своя, уникальная. В нашем графстве есть своя аномалия и это чудесным образом помогает мне держать себя в форме. Ну, знаете… если кто расстроит, то всегда можно пойти за ворота и спустить пар.

И ресничками так невинно – хлоп-хлоп.

На это Габриэль снова улыбнулся, наивно думая, что я шучу, а я не стала его разубеждать. При этом не отказалась от вина, когда нам принесли коллекционную бутылочку красного сухого к заказанным блюдам, но налегать на него не торопилась, первым делом убедившись, что в нём нет никаких неучтенных примесей. Саша вовсе отказался от алкоголя, заявив, что за рулем, и продолжая мастерски троллить Жози, которая всё не оставляла попыток подцепить его на крючок своего обаяния.

Под конец мне даже показалось, что для неё это дело принципа и личного профессионализма, больно уж фанатичным блеском сверкали её глаза после двух бокалов вина, которые она в себя влила за ужином, но единственное, на что Саша согласился, это увидеться на мероприятии купчихи Пестриковой, которое состоится уже в субботу. Баронесса о нём тоже знала и восторженно поведала нам, что мероприятие планируется чуть ли не международного масштаба.

Нда… Не было печали!

Как бы то ни было, в целом ужин прошел неплохо. Мы вкусно поели, пообщались с новыми людьми и даже никого не убили.

Идеальное… ну, почти идеальное завершение вечера.

Ну а когда мы уже ехали домой, я не удержалась и полюбопытствовала:

– Что будешь делать с ней дальше? Она не отвяжется сама.

– Всё по классике, – цинично усмехнулся Саша. – Ещё две-три встречи и в нумера.

Я выразительно выгнула бровь, на что получила косой ехидный взгляд и вкрадчивый вопрос:

– Ревнуешь?

– Провоцируешь?

Поморщился и мотнул головой.

– Прости. В последнее время заносит, сам знаю. Но ловлю себя на этом уже после. А с Жози действительно всё по классике: выведу на эмоции, дождусь четкого предложения и жестко допрошу. Ты знаешь, я умею. Потом предположительно в расход. Она посредник, ничего серьезного. Лжива, аморальна, цинична, от её исчезновения мир ничего не потеряет. На этом фоне неприятно выделяется Баррет… Заметила? Притих. Не спешит больше навязываться, хотя поначалу выглядел решительно. Интересно, каков будет его следующий шаг. Уверен, на выставке картин он тоже будет. Может даже вместе с Щукиной? Надо будет её тоже хорошенько прощупать…

– Тебе лишь бы щупать, – цокнула.

– Я сейчас метафорически, – закатил глаза Саша. – И ты прекрасно это знаешь, Эва. Мне кроме тебя никто не нужен.

И вроде лестно, но… Я повернула голову к нему и внимательно изучила.

– А почему?

Саша озадаченно выгнул бровь, но продолжал смотреть на дорогу.

– Нет, я серьёзно. И я сейчас не про духовность, а про физиологию. Ты взрослый мужчина с определенными потребностями. Как ты с этим справляешься? Мне интересно.

– А ты?

Фыркнув, покачала головой.

– Не переводи тему. Я, к счастью, не мужчина. И вообще, ты знаешь, женщины любят прежде всего мозгами. Колю я люблю, как старшего брата, остальные мне в принципе безразличны. А вот ты… У тебя тестостерон зашкаливает и на этом фоне крайне подозрительна твоя чрезмерная сдержанность. Что не так?

– Эва, – он вздохнул и покачал головой. – Зачем провоцируешь? Я не животное, чтобы не контролировать свои желания. У меня есть четкая цель и я к ней иду. Секс с кем попало в списке приоритетных задач не значится. Я умею разделять похоть и любовь. К тому же… – он на миг скосил на меня глаза, – ты всё равно не пойдешь мне сейчас навстречу. Ты ведь тоже принципиальна в этом вопросе. Зачем вообще завела об этом разговор?

Не собираясь отвечать на этот вопрос, потому что не было у меня на него четкого ответа, я предпочла спросить:

– А ты меня любишь?

Судя по тому, как вильнула машина, этого от меня Саша не ожидал. Правда, быстро выровнял и нахмурился, впившись взглядом в дорогу. И вопрос прозвучал глухо:

– Это сейчас к чему вообще было?

– Я хочу знать, – произнесла твёрдо. – Это любовь или… привычка? Желание присвоить и обладать на правах хозяина, а? Ты всегда был эгоистом, сын пламени…

– Перестань, – отрезал жестко и на скулах обозначились недовольные желваки, но потом он прикрыл глаза, глубоко вдохнул и снова сосредоточился на дороге, хотя и ответил: – Эва, не сейчас. Это не привычка и не эгоизм. Я нуждаюсь в тебе. Сильно. И кроме тебя мне никто не нужен. Не потому, что ты когда-то была моей, а потому, что люблю. Здесь. Сейчас. Всегда. Хочу заботиться. Хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Чтобы ты улыбалась и занималась любимым делом. Вместе. – Повернул голову. – Со мной. Хочу… детей.

С минуту мы смотрели в глаза друг другу, причем всё это время автомобиль ехал на довольно высокой скорости, но я отлично знала, что он контролирует дорогу. Он всегда всё контролировал…

И в итоге я первая отвернулась, уставившись в своё боковое окно, и глухо пробормотала:

– Ты прав. Не сейчас. Прости.

Домой мы добрались в гнетущем молчании и я понимала, что испортила всё сама и это, судя по всему, надолго. Не будет больше той легкости в общении, не будет невинных объятий и подтрунивания. Мы уже не подростки, не брат и сестра. Мы слишком много вспомнили…

И не скажу, что это безоговорочно хорошо!

В итоге я, переодевшись и перед сном заглянув к мужу на внеплановый сеанс исцеления, до глубокой ночи пробыла в своей мастерской, выплескивая эмоции на холст, но рисуя не что-либо определенное, а абстракцию, состоящую лишь из тревожных багровых, темно-фиолетовых и черных красок, переходящих одна в другую в затейливых вихрях.

Итог получился неприятным, пугающим, но меня хотя бы немного отпустило и, убрав картину куда подальше, спать я легла уже в более спокойном настроении. Прав, Саша. Не сейчас.

Сейчас надо думать о другом!

Глава 12

В четверг, радуясь, что у меня сегодня приёмный день и можно с чистой совестью загрузить себя делами рода, я с внеплановой инспекцией проехала по всем школам, детским садам и больницам наших земель, поставив в список срочных задач летний ремонт в нескольких учреждениях, которые действительно в этом нуждались, ну а там и день к концу подошел.

Где был и чем занимался Саша, я понятия не имела, но мне в целом было не до него. В пятницу с утра я прикинула, где и как принимать Мэй, чтобы девушке было интересно, не забыла за завтраком предупредить об иностранной гостье окружающих, в том числе прислугу на кухне, так что вечером стол был накрыт с учетом Мэй, а когда моя новая почти подруга прибыла, причем сопровождаемая двумя слугами-телохранителями, то мы встречали её вместе с Николаем.

Сразу заметив, что сопровождение прибыло не с пустыми руками, а с вместительными кейсами, где наверняка лежат подарки для моих домашних, первым делом я пригласила Мэй в гостиную, где она лично с почтительным поклоном вручила моему супругу невероятной сдержанной красоты клинок в ножнах, генералу Зубареву – кинжал, тёте Розе – набор изысканных ароматов, Ванечке – затейливую головоломку для малышей на его возраст, Белькову – особый хинайский чай, а мне, что было удивительно, ведь в прошлый раз я уже удостоилась подарка, искусно написанную картину с лотосами и мудрым изречением о бренности бытия.

На хинайском.

Саши с нами не было, он снова где-то пропадал по своим тайноканцелярским делам, о чем я с извинением, но без подробностей поведала гостье, так что ещё один подарок для него – старинную фибулу для плаща, Мэй передала мне и я заверила девушку, что она обязательно доберется до адресата.

После этого мы прервались на ужин, за которым Мэй без особых усилий очаровала всю мою семью, особенно тётю Розу, ну а после ужина я пригласила девушку в свою мастерскую, где мы провели ещё несколько часов. Сначала Мэй абсолютно искренне восторгалась моими картинами, особенно очаровавшись осенним рассветом, который я написала пастелью в прошлом году, затем я рассказала ей несколько нейтральных эпизодов из своего прошлого, в том числе о том, где именно и в каком окружении прошло моё детство и почему моим избранником в своё время стал именно Ксан, варвар с севера, ну а потом Мэй задала не самый удобный вопрос:

– Но почему вы замужем за Николаем, Эва? Он же не ваш… повелитель.

– Это вынужденный политический шаг, – пожала я плечами. – В этой жизни нам не повезло родиться аристократами, пришлось идти к этому немного окольными путями. К сожалению, в этой империи к простолюдинам несколько… иное отношение.

И что я точно не стала ей говорить, так это то, что мы с Сашей изначально гомункулы.

– Понимаю, – грустно улыбнулась Мэй, но морщины то и дело разрезали её безупречный лоб. – Я кажусь вам бесцеремонной, да? Но я так… это… – она эмоционально всплеснула руками, то ли не в силах подобрать подходящие слова, то ли ещё что. – Вы же должны быть вместе! Это судьба! Почему вы не вместе?

– Ох, Мэй, – рассмеялась я и покачала головой. – Жизнь слишком сложна, чтобы всё было гладко и складно с самого начала. Не спеши. Всему своё время. Идем лучше в картинную галерею, покажу тебе другие свои работы.

Естественно, картинами мы не ограничились и я показала восторженно пищащей Мэй и наши трофеи, после чего девушка искренне призналась, что сама хоть и владеет оружием, но не на таком уровне, чтобы регулярно ходить в аномалии и уничтожать тварей пачками, так что преклоняется перед моей храбростью и мастерством.

Было приятно.

Ну а когда мы уже в потихоньку подкрадывающихся сумерках вышли прогуляться по территории имения и я предложила проведать Локи, то Мэй была с первого взгляда очарована и им, роскошным грозовым волком, который уже вошел в полную силу и выглядел невероятно представительно.

– У моих дальних родственников есть перспективная самочка этого же вида по имени Лихуа, – как бы между делом заметила Мэй, но при этом хитро сверкнув глазами. – Мы могли бы их познакомить. Что думаете на этот счет, Эва?

– Свести двух волков, проживающих в тысячах километрах друг от друга? – скептично усмехнулась я. И кивнула с улыбкой. – Почему бы и нет? Привозите. Ближе к весне, хорошо? Раньше нет смысла.

Мэй азартно покивала, после чего я проводила её до автомобиля, мы тепло распрощались и девушка уехала, увозя с собой картину с осенним рассветом, впечатления и мои рассказы, которые были для неё полноценными легендами.

Я же, вернувшись в дом, снова уделила время мужу, заручившись его обещанием составить мне компанию завтра на выставке картин, потому что это было прежде всего политически важное мероприятие, посвященное нашей победе над османами, ну а потом легла спать. Для разнообразия даже раньше полуночи!

Суббота порадовала нас очередным прекрасным летним солнышком с редкими пушистыми облачками, так что мы с тётей Розой принарядились в светлые платья и легкомысленные кружева, и на фоне наших мужчин, которые выбрали парадные мундиры с орденами, выглядели особенно невинно и эфемерно.

В галерею купчихи Пестриковой мы отправились большой компанией: я с Николаем, тётя Роза с генералом Зубаревым, и буквально в последний момент к нам присоединился Саша, судя по подозрительным намекам на серые круги под глазами, обошедшийся сегодня без сна.

Искренне надеюсь, что он знает, что делает! Мы с ним, конечно, двужильные, но не бессмертные. И умереть в этот раз потому, что мой кармический суженый хронически недосыпает – мне совершенно не хочется!

Я даже отправила ему ворчливое послание в наш личный чат, на что он не стал отмахиваться, но ответил коротко:

«Извини. Было нужно. Я контролирую себя, всё в порядке».

Ну-ну…

Как бы то ни было, за рулем сегодня сидели наши водители и мне даже показалось, что Саша успел подремать в дороге с открытыми глазами, но я могла и ошибаться.

А в галерее яблоку негде было упасть!

Не знаю, на что изначально рассчитывала Пестрикова, но выставка полотен, посвященных победе над османами, вызвала настолько небывалый ажиотаж, что в какой-то момент лично мне отчетливо стало ясно, что пора искать диванчик и наблюдать за происходящим с него – толчея была настолько фантастической, особенно рядом с картинами, что пробиться к ним приличными методами не было ни единого шанса.

И что радовало моё самолюбие – рядом с моими картинами народу тоже хватало. Не скажу, что прям орда, но восторженный настрой посетителей считывался только так.

В итоге именно Саша, распознав мои пытливые взгляды по сторонам, организовал нам диван, куда я прежде всего усадила Николая и тётю Розу, именно Саша нашел для нас освежающие напитки, и именно Саша привлек к нам сначала саму Пестрикову с супругом, чтобы мы смогли заверить друг друга в том, как рады столь продуктивно посотрудничать, а затем и ещё нескольких действительно приятных гостей.

Например, того же майора Тимченко с хрупкой миловидной супругой, или княжича Аристарха Трубецкого с невестой Дарьей Оболенской, а то и вовсе князя Долгорукова, который сначала искренне восхитился моим мастерством, а затем задал не самый удобный вопрос:

– Поразительная детализация и буквально фотографическая точность прослеживается в ваших картинах, Ева Александровна. Откуда такое тонкое знание природы гулей?

– О, у меня были очень хорошие рассказчики, ваша светлость, – улыбнулась я невозмутимо и кивнула прежде всего на Сашу. – Так сказать, информация из первых рук. Я рада, что сумела максимально точно передать мерзкую природу этих созданий. И искренне надеюсь, что правитель Османской империи приложит максимум усилий, чтобы искоренить эту заразу, как и было обещано.

– Мы пристально следим за этим, – многозначительно кивнул князь.

После чего мы обменялись ещё несколькими, более нейтральными фразами и Долгоруков раскланялся с моими мужчинами, отправившись дальше.

Прошло немного времени и я увидела, как к нам, буквально прокладывая себе дорогу локтями, идет лорд Оливер Баррет, сопровождаемый баронессой Щукиной. Причем сама баронесса явно не в восторге от происходящего – несмотря на все старания Пестриковой и работающие кондиционеры, в галерее становилось душно и пахло самым разным, в том числе довольно густым мужским потом. Сама я избавлялась от посторонних запахов рядом с собой ловко снующим ветерком, но даже так это было не безупречным решением.

По большому счету можно было уже потихоньку сворачиваться, всё равно толкового общения с окружающими не выйдет, слишком велика плотность желающих приобщиться к прекрасному, да и мы кого надо уже увидели, хотя далеко и не всех, но тут уж ничего не поделать. С хозяйкой пообщались – уже хорошо!

Наконец, лорд Баррет справился с поставленной целью и оказался рядом, первым делом поздоровавшись с Сашей, и уже тот представил его остальным, что в целом говорило о том, что британец медленно, но верно идёт к своей цели, постепенно входя в наш круг общения.

При этом он со всем почтением обращался к генералу и выразил восхищение в том числе моим супругом, уже где-то собрав слухи о том, что они с Сашей были в числе пленных офицеров, которых хотели казнить, но счастливый случай… да-да, именно счастливый случай спас их от этой ужасающей участи и вернул родным.

Грамотно выстраивая свою речь и не забывая хвалить в том числе самоотверженных русских женщин, которые в своем героизме ничуть не уступают мужчинам, Баррет постепенно добрался в своих рассуждениях и до меня. И моих картин.

– Ваше сиятельство, имел честь лицезреть результат ваших усилий и честно скажу, искренне восхищен вашим мастерством! У вас невероятно тонкое чутье к деталям. А как искусно прописаны эмоции даже у бойцов второго плана на батальном полотне! Я восхищен, искренне восхищен вашим талантом!

– Благодарю, – улыбнулась, но не особо широко.

– Скажите, есть ли иные картины кашей кисти?

– Конечно, – кивнула невозмутимо. – Многие из них вы можете увидеть на официальной страничке нашей семьи в сети. Я не так давно занимаюсь живописью именно в крупном формате, и впервые участвую в выставке, но мне приятно слышать, что мои старания не прошли даром.

– О, вы так скромны, – польстил мне лорд. – Я уверен, ваши прочие картины ничуть не уступают в красоте и мастерстве тем, что мне довелось увидеть. Быть может… Вы хотели бы устроить персональную выставку? Знаете, у меня много знакомых среди известных галеристов, в том числе в Европе. Они охотно помогут организовать выставку столь выдающегося таланта.

А сейчас я должна завизжать от счастья, да? Клюнуть на крючок и заглотить наживку?

Ну-ну…

– Очень интересное предложение, лорд Баррет, – довольно прохладно произнесла я. – Мне есть над чем подумать, благодарю.

Быстро сообразив, что наживка оказалась не идеальна, англичанин учтиво улыбнулся и кивнул, вовремя отступив, но я видела по его глазам, что это временно. И почему-то ему очень хочется подцепить на свой крючок именно меня… Почему?

Саш? Я чего-то не знаю?

«Будешь смеяться, но в сеть кто-то слил информацию о нашем гипотетическом происхождении и андоррской родне», – отписался Саша, даже не повернув ко мне головы. – «И это не я. В канцелярии крыса. Ищу. Думаю, тебя хотят завербовать на перспективу. Учитывая, что Николай… кхм, не особо здоров и ты гипотетическая вдова в самое ближайшее время. А там и до Андорры недалеко…»

В смысле⁈

«Страна небольшая, но многим не дает покоя. И если тебя приберут к рукам ушлые англичане, выдав замуж за своего ставленника, то могут с полным правом заявить права на трон по праву наследования. Вот такие дела.»

Бред какой… А ничего, что в данном случае наследник – ты?

«А меня в расход, я так понимаю. Всё просто».

Да уж. Просто. Проще некуда!

Ладно, поняла. Значит, Андорра всем покоя не дает? Ох, не была бы она так далеко, сама бы на неё лапу наложила! Увы, это слишком западная Европа, из Карабаново не наездишься. Да и мне Россия нравится…

Нет, обойдутся. Я уже выбрала себе страну и она меня устраивает. Тем более у меня тут муж, сын и собственная аномалия. Зачем мне какая-то там Андорра? Нас и тут неплохо кормят!

Придя в первую очередь к согласию с самой собой, что в принципе много времени не заняло, я абсолютно нейтрально распрощалась и с Барретом, и с баронессой Щукиной, которая даже не пыталась сделать вид, что не хочет сожрать Сашу как минимум глазами, после чего мы посидели ещё немного и начали пробираться к выходу.

Пока шли, встретили нескольких знакомых, но сильно задерживаться не стали. Буквально обменялись приветствиями, не более. Не располагала эта толчея к размеренным беседам.

Показалось, что где-то в конце зала мелькнула Жози со своим кузеном, но слишком мимолетно, так что могло и впрямь показаться. А потом мы уже ушли.

Да уж… В этом серьезный минус чрезмерного ажиотажа. И вроде приятно, что люди так активно отреагировали на саму идею выставки, но в данном случае это довольно сомнительный плюс. Найдутся же хейтеры, которые обязательно осветят этот промах организаторов в самом негативном свете!

«Сомневаюсь», – отписался Саша, когда я скинула ему эту мысль. – «Это на контроле у самого императора. Скорее всего через неделю выставка переедет в какую-нибудь крупную галерею под патронажем князя Бабичева, он заведует патриотическим искусством и всем таким… полезным империи. Кстати, будь готова к тому, что твои картины выкупят для государственной галереи. Слышал краем уха, как это обсуждалось на планерке в тайной канцелярии. Долгоруков по прямому приказу императора планирует всячески содействовать детям княжны Софии».

Вот… блин! Не было печали. Далась им всем эта София! Может стоит запустить уже другой слух, что мы дети обычных рабочих с завода, а?

«В это не поверят», – цинично усмехнулся Саша. – «Мы слишком выдающиеся личности. И поэтому родители у нас просто обязаны быть выдающимися. Расслабься, у меня всё под контролем».

Ну, надеюсь…

Как бы то ни было, на мероприятии мы отметились и Саша даже сделал несколько удачных фотографий для моей графской странички, ну а текст я придумала сама, пока ехали домой. Разместила уже из дома, причем дополнив фотографиями своих картин, которые отняла ещё в своей мастерской, потому что в галерее к ним подобраться было просто невозможно.