Текст книги "Код личности 5 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Пенсионер из тебя, как из меня монашка, – рассмеялась и, поцеловав его в щеку, поднялась, чтобы уйти к себе. – Ладно, отдыхай.

Следующая неделя выдалась продуктивной и прошла довольно быстро. Как и грозился, Саша устроил своим бойцам смотр и учения, лично проверил все ключевые посты, посетил аномалию и проведал бабу Варю, вернувшись от неё подозрительно задумчивый. Сколько ни спрашивала, в чем дело, не признался.

Уже вместе мы съездили на «Олимп», где его чествовали, как настоящего героя, и мы до позднего вечера задержались в гостях у Тюменцева, где я приготовила в том числе жаркое и три салата, чтобы хватило на всех – продукты мне привезли мужчины по первому требованию.

Более того, Гефест пообещал Саше лично выковать новый гладиус взамен украденного оружия, а у меня, при прощании, загадочно усмехаясь в бороду, спросил:

– Напоила кровью тварей моё творение, Афина? Удачно на юга съездила?

Я изобразила искреннее недоумение, но Тюменцев качнул головой, осуждая в том числе взглядом, и я не выдержала – улыбнулась.

– Да, Гефест. Всё да. Спасибо за клинок, он меня не подвел.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнул мужчина. И больше вопросов задавать не стал.

На следующий день, освежив свои знания документами, которые вывезли из тайников Карепанова-старшего, а так же уточнив кое-какую свежую информацию в сети, мы с Сашей отправились в гости к господину Кокошникову, который промышлял незаконной деятельностью на юге Москвы в районе Мисайлово. Сергей Кокошников был типичным представителем преступной прослойки местного общества, и грешки у него были типичными: контрабанда, оружие, наркотики, проституция. Сашу особенно заинтересовали нелицензионные артефакты, меня же – сеть ломбардов.

В итоге мы нагло, быстро, но аккуратно всего за одну ночь посетили десяток самых лакомых точек, под конец взорвав цех по производству наркотиков, а утром, когда взбешенный Кокошников отправился чехвостить своих нерасторопных подручных, наведались к нему домой и обчистили сейф и тайники, под конец по уже отработанной схеме выложив в сеть компрометирующую информацию о грязных делишках главаря группировки.

В общей сложности нашей добычей стали полторы сотни миллионов наличными, пара мешков артефактов, пара мешков золотых и серебряных украшений, десяток ящиков с оружием и боеприпасами и пара ящиков мелких антикварных безделушек в виде шкатулок, пепельниц, зажигалок и прочего. Их я брала прежде всего для того, чтобы тренироваться в реставрации, которой планировала уделять больше внимания.

В самом деле, надо ведь уже и к мирной жизни возвращаться, а не только грабежом развлекаться!

* * *

– Ваше императорское величество, разрешите доложить.

В кабинет императора Василия V, чеканя шаг, вошел князь Долгоруков.

Оторвавшись от чтения очередного сверхважного и сверхсрочного донесения министра внешней разведки, который отчитывался о подозрительных шевелениях англичан и французов, император поднял вопросительный взгляд на князя.

Тот сначала положил перед ним папочку с собранными по делу документами и только потом, прокашлявшись, произнес:

– Снова активизировался Робин Гуд, ваше императорское величество. Почерк тот же. На этот раз в фокус его внимания попал Кокошников Сергей Аркадьевич, мелкий бизнесмен и глава преступной группировки в Мисайлово. За ночь обнесены его лавки с артефактами и ломбарды, уничтожен цех по производству наркотиков, и по пока неподтвержденным данным совершен налет на его дом. В шесть утра в сеть с иностранных серверов выложена качественно скомпанованная информация, компрометирующая Кокошникова. Грабежи, наркотики, похищения людей, рэкет. Сам Кокошников…

Князь кашлянул и поморщился.

– Застрелился.

– Сам? – Император недоверчиво приподнял брови.

– Следствие ведется, но возможно, что нет, – качнул головой князь. – Разбираемся.

Откинувшись на высокую спинку кресла, государь с минуту молча изучал своего подчиненного, который под конец начал ощутимо нервничать, после чего протяжно выдохнул и помассировал виски.

– Василий Андреевич, любезный… Вот скажи мне, почему о том, сколько гнуси у нас творится в столице, я узнаю не от Жданова, который курирует полицию, а от тебя и из сети? Когда ты уже доложишь мне о том, что чертов Робин Гуд… – император скривился, – арестован?

– Работаем, ваше императорское величество! – отчеканил Долгоруков как можно убедительнее. – Изо всех сил стараемся!

А сам в этот момент думал о пенсии, рыбалке, домике в деревне… И том, что не так уж и плох этот Робин Гуд. Был бы таких десяток, глядишь, и мир стал бы получше… А то, что методы у него не самые законные, его тоже понять можно.

Но императору лучше об этом не говорить. Не оценит.

– Работайте, Василий Андреевич, – посуровел государь, словно сумел каким-то неведомым образом подслушать его мысли. – Лучше работайте! И… да. Что там по офицерам? Готовы списки со всех их подвигами? Уже определились, кого и чем награждать будем? Бал через неделю, а у нас конь не валялся.

– Так точно, ваше императорское величество! – щелкнул каблуками князь, мысленно чертыхаясь, потому что конь и впрямь не валялся. Точнее начал, но… – Есть небольшая закавыка.

– Что ещё?

– Барон Бельков-Вяземский, ваше императорское величество. Согласно рапортам остальных офицеров, невероятной самоотверженности молодой человек.

– И в чем закавыка? – не понял Василий.

– Девятнадцать лет, – поджал губы князь. – До призыва на войну не служил. Лицензированный охотник. Дальний родственник баронессы Вяземской, усыновленный ею для передачи титула по наследству. Сама баронесса в конце прошлого года вышла замуж за генерала Зубарева.

– И-и? – Император слегка наклонил голову, всё ещё не понимая затруднений своего подчиненного.

– Есть подозрения, что парень универсал, – произнес князь главное. – На текущий момент уровня мастер. Более того, замечен контакт с объектом «Бабуля». По предварительным данным первый контакт состоялся около года назад.

– Вот как?

А вот это было уже действительно необычно…

– А что там по самоотверженности? В чем именно это выражается?

– Регулярные шпионские вылазки в стан врага, – начал по памяти перечислять князь, – грамотное руководство вверенной ему ротой, минимальные потери среди личного состава, успешное противостояние колдунам, лично уничтоженный полковник Исмаил и его яростная дюжина, что подтверждается из нескольких независимых источников, и самое главное, именно он обезглавил Аль Бадунамаха и вывез из Стамбула офицеров, загримировав их под дервишей. Помимо прочего с самого начала войны с ним был питомец – львиногривый огнеплюй. Самка. На её счету десятки уничтоженных гулей и сотни простых противников. К сожалению, во время взятия в плен животное убили.

– Жаль, – задумчиво кивнул император, в этот момент думая немного о другом. – А что по Крабину? Выяснили, чей человек?

– Выясняем, ваше императорское величество. Следствие ещё идет.

Посмотрев на князя так, что тот мысленно поежился и далеко не в первый раз чертыхнулся, император осуждающе качнул головой, но вслух произнес иное:

– Все документы по Белькову мне на стол, буду смотреть лично. Далеко пойдет юноша… Надо разыграть эту карту с умом. И бабуле пригласительный отправь.

– Опять же ворчать будет, – справедливо заметил князь.

– Ничего, – хмыкнул император. – Я вот тоже от многого не в восторге.

И вдруг вспомнил другое.

– А что там по графине Евтушенко с её уникальной техникой? Разобрались, кто её родители?

Князь с тоской подумал о том, что всё-таки надо было написать рапорт о сложении полномочий ещё неделю назад. Сразу, как кончилась война.

– Никак нет, ваше императорское величество. Официально она сирота, воспитывалась в детском доме Новосибирска, но есть подозрение, что информация недостоверна.

Василий мгновенно помрачнел, начиная сердиться.

– Но есть нюанс! – торопливо выпалил Долгоруков. – Она и барон Бельков-Вяземский – брат с сестрой. Двойняшки.

– Етить вас в дугу, Василий Андреевич! – возмущенно воскликнул государь. – У нас два гипотетических универсала и вы молчите⁈

Князь виновато развел руками.

– Четкой информации нет, ваше императорское величество. Есть лишь ряд догадок и гипотез. Одна из основных рабочих версий – это дети княжны Софии, племянницы правителя Андорры, почти всю семью которого вырезали во время государственного переворота девятнадцать лет назад.

Василий нахмурился.

– Помню, помню… Нехорошо тогда вышло. И что? Почему именно эта версия рассматривается вами, как основная?

– Секунду. – Быстро найдя на своём коммуникаторе нужные фотографии, князь отправил их на печать, подключившись к цветному принтеру, который находился в кабинете, и уже через несколько мгновений положил на стол перед императором два фото.

Княжны Софии и графини Евтушенко. Обе миловидные блондинки с голубыми глазами, рост выше среднего, одна линия бровей, одна форма подбородка…

– Определенно сходство прослеживается, – задумчиво хмыкнул государь. – Но это не доказательство.

– По данным разведки отцом детей мог быть греческий подданный Алексис Карагианис, – многозначительно добавил князь. – Пропал с радаров примерно в то же время.

– А вот это интересно… – кивнул Василий, вспоминая, что сей непростой грек, являющийся элитным наёмником, действительно владел техникой белого пламени, но мало кто об этом знал. Обычно его противники не выживали и уже никому ничего не могли рассказать. – Что ж, продолжайте копать, но аккуратно. Нам не нужны враги в их лице.

– Так точно. Разрешите идти.

Взмахнув рукой, император отпустил Долгорукого, а сам взял в руки фото Софии и невольно окунулся в воспоминания двадцатилетней давности. А ведь он знал эту милую девушку. Был очарован даже… Увы, их пути разошлись раньше, чем это вылилось во что-то большее. А потом переворот, известие о смерти всей семьи, поиски, догадки… Всё тщетно.

А ведь это могли бы быть и его дети.

Но нет. Близости между ним и Софией не было.

Шумно вздохнув и поймав себя на мысли, что жалеет о несбыточном, император усилием воли выкинул нехорошие мысли из головы и сосредоточился на работе. Его супруга – замечательная женщина. И другой ему не надо.

А что надо, так это поработать.

Много. Много поработать!

Что там эти чертовы англичашки опять мутят⁈

Глава 4

Вернувшись домой с более чем успешной вылазки, следующий день я посвятила контрольной ревизии своих антикварных запасов и выделила в мастерской уголок для вещей, которые требовали к себе внимания реставратора, поставила сейф для изъятых украшений, магией переплавив металлы в слитки, а камни рассортировав по видам и размерам в универсальные мультибоксы на будущее, а те картины, которые вызывали сомнение в возможности реализации (ту же Мону Лину), я тщательно упаковала и, на следующее утро, изменив внешность, съездила до центрального почтового отделения Москвы и отправила посылку на адрес императорского музея.

В дар от Доброжелателя.

Ну а что ещё с ними делать? В подвале хранить?

На следующий день я связалась с Ивановым и порадовала его ещё пятью позициями, а он сам, сияя, как новенький самовар, передал мне пригласительный на закрытый аукцион, который состоится через три недели, по секрету шепнув, что там будут выставлены вещицы интересующих меня эпох, так что мероприятие определенно стоит моего внимания.

– Большое спасибо, обязательно приду.

Пока же моего внимания требовал проект осетровой фермы и подготовка к балу офицеров, до которого оставались считанные дни. Знакомый курьер в форме императорской курьерской службы уже привез нам пригласительные, причем и на нас с Николаем, и для Зубаревых, и для Саши. Господин Леви уже прислал нам не только оба платья, как мы с ним договаривались, но и новенькую парадную форму для всех трех мужчин, причем причин тому было несколько: во-первых, Саша вытянулся ещё на несколько сантиметров и раздался шире в плечах, во-вторых, Николай похудел и я никак не могла его откормить, а Зубарев наоборот немного набрал вес, так что мужчинам тоже стоило обновить гардероб с учетом текущих реалий.

При этом господин Леви снова сшил мне платье на свой вкус, удивив тем, что сделал его отчасти похожим на форму офицера: строгое алое платье и кремовый жакет с золотыми пуговицами и эполетами. Но мне понравилось. Было в этом что-то… особенно торжественное.

Баронессе досталось платье в схожем стиле, но ярко-розовое, а жакет был нежно-пудрового цвета. Но тоже с золотыми эполетами.

Наконец настал тот самый день, когда мы расселись по машинам и отправились в Москву. Стараясь заранее не гадать о том, чем именно наградят моих мужчин, я предпочитала в принципе сильно ни на что не надеяться. Пусть станет приятным сюрпризом.

Чествовать героев войны планировали в том же самом зале, где праздновали Новый год, но на этот раз елки в центре зала не оказалось, хотя закусок и напитков было в избытке. Звучала музыка, смех, мужчин стало в разы больше и это не могло не радовать.

Заранее узнав у проводившего нас в зал лакея, что император почтит нас своим вниманием где-то через час, я с удовольствием прошлась по залу под руку с супругом, поприветствовав всех, кого знал он, и кого знала сама.

Заново познакомилась с майором Тимченко, который, конечно же, меня не узнал, но что-то кажется, заподозрил, узнав, что меня зовут Ева.

Увиделись мы и с Головиными, причем Михаил, как и мой супруг, ходил с тростью, но заверил нас, что это временно и он уже почти восстановился, но из-за излишне тревожной супруги, которая дохаживает последние недели беременности, предпочитает подстраховаться. Поправившаяся в щечках и особенно талии Ксения сопровождала его неотлучно, но выглядела больше счастливой, чем тревожной, и можно было лишь порадоваться за эту пару.

Дарья с Аристархом подошли к нам сами. На левой щеке княжича розовел глубокий шрам, а на глазу была повязка, но сам он держался невозмутимо, и с удивившим меня уважением поздоровался за руку сначала с Николаем, а затем и с Сашей. Как я позже узнала, они воевали неподалеку и несколько раз их полки приходили на выручку друг другу.

Где-то на периферии мелькал Даниил, но подойти не рискнул. Видела я и князей, но сама не спешила привлекать их внимание. Не те это мужчины, с кем стоит общаться без весомого повода.

Наконец зазвучал гимн Российской империи и гости словно по мановению волшебной палочки расступились ближе к стенам, оставив центр зала пустым.

К нам вышел император с супругой и старшим сыном Алексеем. Мальчику было всего двенадцать, но он был рослым и невероятно серьезным, а парадная форма кадета придавала ему ничуть не меньше солидности, чем остальным присутствующим на торжестве офицерам.

Рядом с императором справа и слева замерли помощники и князья из военных ведомств, и после торжественной речи о том, как Василий пятый горд чествовать героев и победителей войны, началась церемония награждения. От малого к большему.

Сначала наградили медалями за отвагу и мужество, проявленные в бою. Следом тыловиков и снабженцев. Затем орденами тех, кто проявил себя во время прорывов, занятий ключевых точек и особенно за ликвидацию колдунов, которым был присвоен высочайший класс опасности.

В число последних вошли все до единого офицеры, которых мне удалось освободить из казематов, причем посмертно орденов были удостоены и погибшие Шляпин с Рубцовым. Награды вручили их семьям. Николаю торжественно вручили орден Святого Георгия, который он получил лично из рук императора, а Сашины деяния и вовсе зачитывались минуты три, после чего ему на грудь был прицеплен орден Святого Андрея Первозванного – высший орден империи, которым награждали лишь за действительно выдающиеся заслуги.

А потом… начали неожиданно награждать женщин.

В основном с даром исцеления, кто отправился ближе к фронту и помогал в госпиталях на добровольных началах. Кто-то организовывал поставки вооружения и продуктов за свой счет. Кто-то сумел вычислить шпиона.

Но сильнее всего меня удивило другое.

– На торжественное награждение приглашается графиня Евтушенко Ева Александровна!

Эй-эй⁈ За что?

Где я спалилась?

Искренне недоумевая, но стараясь не хмурился, а благодарно улыбаться, я на нетвердых ногах приблизилась в государю, отдельно отметив, каким пытливым взглядом он пробежался по моей фигуре, внимательнее всего изучив лицо и глаза, после чего что-то явно для себя решил и улыбнулся чуть мягче.

– За проявленные героизм и стойкость, а так же грамотные действия во время Новогоднего бала, спасшие не одну жизнь, графиня Евтушенко награждается орденом Святой Екатерины первой степени!

А-а, вот что вспомнили. Ну ладно. Можно выдохнуть.

Дождавшись, когда орден прицепят к жакету, я присела в низком реверансе, благодаря за оказанную честь, а потом, не теряя достоинства, ретировалась обратно к мужу. В его взгляде застыл вопрос и легкое недоумение, а я вспомнила, что до сих пор не рассказала ему о том эпизоде. Ну ничего, успею.

Напоследок наградив орденом Святой Анны княгиню Воронцову за помощь в организации логистики, император снова поздравил всех нас с победой, и официальная часть плавно трансформировалась в неофициальную: танцы и фуршет.

Заиграла громкая музыка, народ встрепенулся и как-то разом загомонил, все начали поздравлять друг друга, а к нам безо всякого предупреждения подошел князь Долгоруков и, не забыв представиться, поначалу завел вежливый разговор о выдающихся достижениях нашей семьи, а потом, словно невзначай, поинтересовался у Саши:

– Александр, не думали сделать профессиональную карьеру военного?

Я постаралась удержать лицо ровным.

Учитывая, что в прошлой жизни он стал повелителем и командовал армиями…

– Знаете, – едва заметно улыбнулся Саша, а затем кивнул, вгоняя меня в ступор, – думал. Но пока перебираю варианты. Понимаете, армия – это всё-таки не моё. В душе я скорее охотник и привык больше полагаться на себя. Действовать в одиночку. Понимаете?

– Понимаю, – довольной акулой улыбнулся Долгорукий, словно услышал именно то, что хотел. – Знаете, а мне есть что вам предложить, молодой человек. Позвоните мне завтра. Обсудим.

Князь вручил Саше визитку, раскланялся нам и отправился по залу дальше, явно двигаясь не наобум.

Саш, а Саш? Это что сейчас такое было?

«Буду делать карьеру в тайноканцелярском ведомстве», – загадочно заявил братишка. – «Там больше шансов погибнуть героем в мирное время. Не волнуйся, у меня всё под контролем».

Вот ты… Герой, блин!

Немного злясь, но понимая, что в чем-то он определенно прав, желая не просто пропасть без вести, а именно погибнуть официально, чтобы потом возродиться с другой внешностью и именем, всё равно больше злилась.

Это что теперь? Мне через год и мужа, и брата хоронить? А обо мне он подумал???

Осознавая, что мои мысли насквозь эгоистичны, всё равно не могла вот так сразу взять себя в руки и какое-то время воспринимала реальность отстраненно, что, конечно же, заметил супруг.

– Ева, всё в порядке? Ты сама не своя.

– Перенервничала, – улыбнулась скупо. – Прости. Все эти люди… Не люблю толпу.

Кажется, я сказала что-то не то, потому что Евтушенко посмотрел на меня удивленно, но больше вопросов задавать не стал, предложив присесть на диванчик. Охотно с ним согласилась, точно зная, что танцевать ему тяжело и он не будет этого делать. В итоге, вооружившись бокалами и тарелкой с закусками, мы вполне неплохо провели время. Заодно рассказала ему о происшествии на Новогоднем балу, признавшись лишь в одном убийстве. Зачем лишний раз нервировать супруга?

Чуть позже к нам подсела хозяйка галереи купчиха Пестрикова с супругом, который был награжден медалью за мужество, и пригласила нас в конце месяца на открытие выставки, которая была посвящена победе. Между делом дала понять, что я могу выставить и ряд своих полотен, если они будут соответствовать тематике мероприятия, и я пообещала что-нибудь подыскать в ближайшие пару недель.

Прошло ещё немного времени и я заметила, что супруг начал откровенно уставать. Не слушая возражений, утащила его домой, а потом и вовсе отправила в постель – плен и пытки давали о себе знать ухудшением общего самочувствия и мне стало предельно ясно, что до следующего лета супруг уже не дотянет.

Увы.

И вроде бы изначально это понимала, но сейчас горечь предстоящей потери навалилась на меня особенно остро и стало отчетливо не по себе. А ведь я привязалась к нему. Полюбила… Не как мужчину, но как верного друга. Как старшего брата.

Терять близких всегда тяжело, но одно дело – в глубокой старости или случайно, одним махом, совсем другое, когда знаешь о неизбежности и ничего нельзя с этим сделать.

На следующий день я съездила к бабе Варе, но она, внимательно меня выслушав, лишь качнула головой.

– Нет, милая. Прости, тут ничем помочь не могу. Ты и так его жизнь продлила на многие месяцы, сама знаешь. Всему когда-то приходит конец. А вот про себя подумай. Или уже не хочешь вернуть себе былые силы, м?

Напоминание было дельным и я, стараясь не расстраиваться, взяла у неё список новых трав для зелья, которое поможет мне стать архимагом, и мы с Сашей отправились их добывать.

Про свою встречу с Долгоруковым он рассказывать не спешил, а я и не спрашивала, понимая, что у каждого из нас свой путь. Я – хозяйственник, он – боец. Я не смогу вечно его контролировать, хотя и хочется. Он действительно уже давно перерос должность начальника безопасности рода Евтушенко, сейчас с этим прекрасно справляется Константин, которого Саша обучил всему, что знал сам.

А вот самому Саше надо двигаться дальше…

– Дымов опять дурит, – заявил он мне вечером уже после ужина, когда я ушла в свою мастерскую, раздумывая, что стоит нарисовать на выставку Пестриковой и стоит ли вообще это делать. – Поймали его диверсантов у западной стены аномалии с внешней стороны. Планировали её подорвать.

– Он идиот? – изумилась. – Это же подсудное дело. Причем уровня императорской прокуратуры!

– Вот и мне это показалось очень странным, – кивнул Саша. – Я тут провел собственное небольшое расследование и выяснил, что Дымов-то на самом деле банкрот. В последнее время он особенно пристрастился к азартным играм и за последние полгода спустил практически всё состояние. И знаешь, что самое интересное?

– М-м?

– Он занял крупную сумму у Касаткина и спустил её тоже. А теперь угадай, с чьей подачи он может действовать, как идиот?

Цокнув, качнула головой, потому что по факту вопрос был риторическим. И вот что людям спокойно не живется?

– Что ж, – произнесла в итоге, зло кривя губы. – Каждый сам выбирает свою судьбу. Жаль, конечно, что он оказался так слаб. Что будем делать?

– Будем делать Александрово своим, – хищно ухмыльнулся Саша.

Возражать даже и не подумала, но предложила комплексный подход к решению проблемы. Самое слабое звено местного региона – Касаткин. Пора уже вывести его из игры. Война закончилась, государь навел порядок на границе, пусть уже займется и внутренним порядком. А пока Касаткин будет трепыхаться на крючке прокуратуры, мы разберемся и с Дымовым, а там и до автономии с новыми альянсами недалеко.

Уверена, ни Шеметов, ни Вишневский не откажутся дружить с семьей, где трое членов рода – кавалеры (и дама!) орденов, а дедушка – вообще генерал!

* * *

– Ваше императорское величество, разрешите доложить.

В кабинет императора Василия V, заранее тяжко вздохнув и подумав об отставке, вошел князь Долгоруков.

Император, хмуро изучающий донесение разведки о трех выловленных шпионах и двух аристократах, которые внаглую сотрудничали с англичанами, поднял глаза на Долгорукого. Внимательно изучил, всё понял заранее, оценил толщину папки, которая легла ему на стол, мысленно чертыхнулся и кивнул:

– Вкратце.

– Касаткин, ваше императорское величество. Вор, насильник и вымогатель. Прошлогодний эпизод, по которому его проверяла прокуратура, но не нашла нужного объема доказательств, пополнился новыми неопровержимыми данными.

– Кто вел дело? – нахмурился государь.

– Рачковский, – поджал губы Долгоруков. – По нему уже ведется проверка, есть определенные подозрение на получение взятки в особо крупных размерах. И это…

Князь вздохнул.

– Снова Робин Гуд. Тот же почерк. На этот раз без грабежа и погромов, лишь информация. выставленная на всеобщее обозрение в сети. И копии документов мне на почту.

В руке государя треснула ручка и он не глядя отшвырнул её в корзину, которая стояла в углу.

– Опять⁈ Василий Андреевич, любезный, почему у меня складывается впечатление, что последний год ты работаешь спустя рукава?

Князь нервным жестом оттянул тугой воротничок и рискнул пробормотать:

– На пенсию бы мне, государь…

– А вот это видел⁈ – рявкнул император и покрутил перед носом князя сразу двумя дулями. – Работать кто будет?

– Молодежь, – уныло вздохнул Долгоруков, искренне сожалеющий, что попытка провалилась.

– Вот как подготовишь себе достойную замену, так и пойдёшь! – жестко отрубил Василий. Шумно выдохнул, беря себя в руки, и уже спокойнее спросил: – Что по Белькову?

– Позвонил, – отрывисто кивнул князь. – Встретились, пообщались. Парень толковый, соображает быстро. Патриот. Дерзкий, рисковый. Готов приносить пользу Родине, но только в индивидуальных заданиях. Это его главное условие.

– А по магии что? – прозвучал уже гораздо более заинтересованный вопрос.

– Всё… сложно, – поморщился князь. – Официально парень цифромаг. Согласно вашему распоряжению, не давлю. Сам признался, что по осени пробудился огонь, который и помог ему на войне. С остальным не спорит, но от ответов ловко уходит. А что говорит ваша… родственница?

– А то ты её не знаешь, – криво усмехнулся император. – Сказала, что мальчик хороший. Обижать нельзя, сотрудничать можно.

– Значит, сотрудничаем?

– Сотрудничаем, – кивнул Василий. – Но руку на пульсе держи.

– Само собой, ваше императорское величество. Само собой.