Текст книги "Код личности 5 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Пока я, не забыв закрыть глаза, отстраненно размышляла о глупости некоторых двуногих, которые местами совсем не «сапиенс», то есть не особо разумные, меня донесли до нужного места, подняли наверх и пристроили на диванчике в неприметной комнатке без окон, которая больше всего походила на чулан.

Тут же при мне Олег шумно выдохнул, тем самым давая понять, что не так уж и силен, таскать по подвалам графинь, вынул из кармана коммуникатор и отправил вызов. А когда на том конце трубки прозвучало подозрительно знакомым голосом:

– Алло.

Выпалил:

– Я всё сделал. Заказ на месте.

– Еду, – коротко отозвался его собеседник.

А вот я поскучнела. До последнего думала, что англичане!

Но нет. Свои.

Эх, Данилка-Данилка… И чего тебе спокойно не живётся? Ты же понимаешь, что я не в том настроении, чтобы и на этот раз обойтись профилактической беседой?

Прошло минут сорок, мне удалось окончательно избавиться от сонного воздействия препарата, разложив его на простейшие составляющие своей магией исцеления, благо в этой комнатке ничто не блокировало мои силы, но я не торопилась подскакивать и обличать аспиранта в недопустимости действий против аристократки. Хотя по уму, он уже натворил дел на срок, особенно если подойти к делу с огоньком.

Но я не повелитель. Я предпочитаю иные методы.

Наконец, дверь открылась и стоящий на страже моего спокойствия ветерок донес информацию, что в клетушку вошел младший княжич Оболенский, причем адреналин в его крови аж зашкаливал, что чувствовалось в его ауре.

Стоило Даниилу меня увидеть, как он тут же презрительно бросил Томилину:

– Брысь.

На что аспирант не осмелился ничего ответить и торопливо ушел.

Оболенский же, присев рядом со мной на корточки, едва ощутимо провел кончиками пальцев по моей щеке, протяжно выдыхая, но не произнёс ни слова. Жаль. Я бы послушала. Вместо этого мне на шею торопливо надели некий амулет, по искажающему полю которого я могла лишь предполагать, что это амулет отвода глаз, затем поудобнее взяли на руки и просто вынесли из здания.

Вот так и похищают графинь… И куда общественность смотрит? Безобразие!

На улице меня аккуратно уложили на заднее сидение автомобиля, накрыв пледом с головой, после чего сам Оболенский торопливо уселся за руль и рванул от университета прочь, словно за ним гналась орда гулей.

Не теряя времени даром, я удаленно подключилась к его навигатору, который имел довольно посредственную защиту от взлома со стороны, и быстро выяснила, что меня везут не в городской особняк, а куда-то за город.

Определившись с точным адресом, пробила его по имперской базе и мысленно закатила глаза. Это был личный загородный дом Даниила, который он приобрел не так давно, буквально в прошлом году. Элитный поселок, просто так с улицы не попасть. И не выйти…

При этом меня до глубины души поражала наивная вера Данилки в то, что он способен со мной справиться, предварительно не заковав в кандалы и не лишив доступа к магии. Меня всего лишь укололи снотворным. В самом деле, ну что за дилетантский подход к делу?

Я его уже сотню раз убить могла с момента встречи!

Но нет. Лежу. Еду. Жду продолжения.

Да-да, жду. Мне реально интересно, что он планирует делать дальше. Банальное изнасилование или… не банальное? Может, прикует меня цепями в подвале и будет навещать лишь по настроению? Или обколет наркотой, отчего я сама стану шелковой и продам душу за свежую дозу? А может… будет шантажировать?

Но чем?

Или кем?

Тётя Роза, Артемий, Бельков, Ваня – все они в имении под защитой гвардии рода. А больше меня шантажировать нечем.

Наконец, мы приехали к коттеджу, миновав пост охраны на въезде в поселок, затем Даниил дождался, когда откроются автоматические ворота, и въехал на свой участок, сразу загоняя автомобиль в гараж, и только потом вынул меня из машины и через внутренний коридор перенес в комнату, где находилась кровать.

Большая, мягкая…

Уложил, снял обувь и амулет. Походил вокруг. Присел. Шумно выдохнул… Подорвался и отошел к стене, где был встроен минибар, чтобы налить себе выпить…

Бедолага!

Стало так смешно, что я подождала ещё минутку, позволяя ему отхлебнуть храбрости, которой ему явно не хватало, после чего просто открыла глаза, нашла княжича взглядом и посмотрела на него с нескрываемой насмешкой.

– Не помню, чтобы давала согласие на визит в ваши апартаменты, сударь, – произнесла с нескрываемой иронией и плавно села, подбирая под себя ноги и радуясь, что сегодня снова надела брючный костюм, а не платье. – Чем обязана?

– Ты… – шумно выдохнул Оболенский и по его лицу скользнула тень понимания. – Не спала!

– Вы меня в чем-то обвиняете, ваша светлость? – приподняла я брови.

С минуту Оболенсикй внимательно меня изучал, после чего запрокинул голову и расхохотался. С подозрительным таким подтекстом… истеричным. А как закончил, то посмотрел на меня с тем самым цинизмом, который выдавал его истинную суть, отсалютовал мне бокалом и сделал большой глоток.

– Чудесно. Просто чудесно, – хмыкнул. – Значит, ты всё прекрасно осознаешь. Тем лучше. В общем, так, недотрога… Варианта у тебя два. Либо ты сейчас включаешь мозги и становишься паинькой, делая всё, что я от тебя хочу. Либо можешь слегка посопротивляться… Но не гарантирую, что тогда на твоём теле не появятся нежелательные синяки и прочие некрасивые отметины. Это понятно?

– Не совсем, – улыбнулась прохладно. – Можно подробно осветить, что вам от меня надо, ваша светлость? Может… Спеть? Станцевать? Сказку на ночь рассказать? Могу нарисовать вас… Вы знаете, я умею.

– Захлопнись, – процедил Даниил, так резко выходя из себя, что я заподозрила его в нестабильной психике и биполярке в фазе гипомании, которая как раз сопровождается вспышками внезапного гнева. – Первое: сейчас ты снимаешь с себя все эти тряпки. Молча! Второе: отсасываешь мне так, чтобы я кончил. И третье… – его глаза фанатично заблестели, а кадык дернулся, – по первому требованию подставляешь мне все свои дыры в любое время суток и той позе, которую я желаю. Ясно?

– Скучно, – поморщилась. – Никакой романтики и фантазии. Ну кто так делает, Данечка? Девушки любят ушами. И нет, это не приказы: сосать и к ноге.

– Я. Сказал. Захлопнись! – рявкнул он, догадавшись, что просто не будет, и сделал угрожающий шаг ко мне.

Будучи магистром воздуха, в своё время отучившимся в академии, Даниил наивно верил, что способен скрутить меня этой стихией в два счета и согнуть в такую позу, в какую будет угодно ему, но…

Не учел один ма-а-аленький такой нюанс.

Я тоже была магистром.

Но мультистихийником.

Более того, супругой повелителя, повенчанной с ним самим первородным пламенем, а пламя никому и никогда своё не отдает…

В итоге когда княжич отправил в меня порыв ветра, который должен был для начала придавить меня к кровати и обездвижить, а потом и сорвать одежды, то я с непринужденной легкостью его перехватила и вернула создателю, впечатав мужика в противоположную стену. Чуть взмахнула рукой вверх, отчего тело княжича скользнуло по стене, но малость не рассчитала, и он стукнулся макушкой в потолок.

– Упс, – улыбнулась смущенно. – Пардоньте. Так на чем мы закончили?

– Какого… хрена⁈ – выпалил Оболенский, пытаясь дергать руками-ногами, но безуспешно. Всё, что он мог – это пучить глаза и вопить.

Вот только прислуги в доме никакой не было, я проверила это первым делом, да и звукоизоляция была на высоте, а окна и вовсе тонированные снаружи, так что он мог орать хоть до посинения.

– Это называется недостаток разведданных, – произнесла я нравоучительно, манерно выставляя пальчик в потолок, отчего Данилка снова об него стукнулся.

Случайно, ага.

– Ты… – до него начало что-то доходить и он обескураженно пробормотал: – Воздушница? Да быть не может! Ты не можешь быть сильнее меня в этой стихии!

– Почему? – удивилась искренне.

Вот тут Данилка замялся, отчетливо растерявшись, но потом нахмурился и спросил:

– И что дальше?

– Не знаю, – беспечно пожала плечиками и откинулась на весьма удобные подушки. – Убью тебя, наверное. Бесишь.

– Ты не сможешь, – пренебрежительно скривился Оболенский, наивно веря, что прав. – Твой максимум – это твари аномалий. Убить человека в сотни раз сложнее. Да и тебе это так просто с рук не сойдет.

– О, мой маленький юный друг, – улыбнулась я, прикрывая глаза и замечая, как напряг княжича мой тон, – ты очень многого обо мне не знаешь… О-о-очень многого… Кстати! У меня вопрос. По существу. Всё как-то не было возможности задать прежде, но у меня всё записано. Помнишь, в прошлом году ты всё намекал, что Коля и Саша отправились на войну в определенный полк и регион по твоей протекции?

Оболенский нахмурился и в его глазах промелькнула тревога.

– Ну? И? Сейчас какой смысл это вспоминать? Они оба мертвы.

– Есть такое… – улыбнулась едва ли уголками губ. – Но мы, девушки, народ любопытный. Хочу знать. Ответь, пожалуйста. Много чему ты тогда поспособствовал?

– Не собираюсь я это с тобой обсуждать! – возмутился княжич, тем самым давая понять, что сотрудничество на добровольной основе нам не светит.

Что ж…

– Даня-Даня… ну зачем расстраивать папу, а? – пробормотала я и пошевелила пальцами, отчего ветер крепче сжал его в своих уже далеко не нежных объятиях. – Ты любишь папу?

– А это… тут… при чем? – прохрипел княжич, всё пытаясь избавиться от моих пут, но безуспешно.

– При том, что сегодня у него станет на одного сына меньше. Хорошо, что ты не наследник, правда?

Я мимолетно улыбнулась.

И уж не знаю, что в моей улыбке рассмотрел Оболенский, но стал извиваться интенсивнее. Помогло ли ему это? Ничуть. Помешало ли мне это узнать ответы на все интересующие вопросы?

Нисколько.

Правда, пришлось постараться, потому что Оболенский оказался довольно стоек к классическим пыткам, но когда я начала загонять жгучие энергетические иглы под кожу и прямиком в его магические каналы, он обстоятельно рассказал мне всё.

Всё о том, как сотрудничал с османами. И Крабин – его идея. Именно ради того, чтобы османы пленили Сашу и Колю. Только ради того…

– Какая же ты гнида, Данечка, – грустно покачала я головой, мимолетно погладив по щеке княжича, который уже охрип от воплей, но был всё ещё распят передо мной для удобства прямо в воздухе. – Ну вот что тебе не хватало, а? Такой красивый мальчик. Богатый. Титулованный. Невеста есть… Сестренка милая. А расскажи-ка мне, Даня, не сотрудничаешь ли ты случаем с англичанами?

– Нет! – прохрипел Оболенский, прожигая меня ненавидящим взглядом.

– А с французами?

– Нет!!!

– Точно? – прищурилась недоверчиво.

На это княжич предпочел ничего не ответить, но я прислушалась к своей интуиции и констатировала, что тут он не лжет.

Досадно… так бы ещё поболтали.

– Тебе это… так… с рук не сойдет… – сплюнул он кровью, но до меня его плевок не долетел, будучи ловко перехваченный воздухом, и вернулся отправителю, размазавшись по щеке.

– Ты удивишься, – я ласково улыбнулась. – Но сойдет. Только ты об этом уже не узнаешь, гаденыш. Прощай…

– Подожди! – выпалил княжич и его лицо исказилось мукой. – Я заплачу! Сколько? Десять миллионов? Сто? Пятьсот? Сколько?

– А сколько есть? – прищурилась. – Прямо здесь. В доме.

По глазам увидев, что немного, тут же услышала:

– Забирай всё! Машину, антиквариат! В сейфе полтос! Код – 32985.

– Как-то… – я скептично хмыкнула, – мелко, Дань. Ну что ты за злодей такой, даже денег у тебя толком нет? Один гонор.

– Я могу… перевести, – откровенно через силу выдавил Оболенский, но по его бегающим глазкам я поняла, что он что-то задумал.

– Ой, не ерунди, – отмахнулась. – Перевести и я могу. Впрочем… Давай пойдем иным путем!

Я выразительно размяла пальцы и, убедившись, что княжич впечатлен перспективами, вырубила этого гадливого человечка, поудобнее уложила на кровать, ликвидировала все видимые следы своего вмешательства, после чего провела ювелирную и совершенно бесчеловечную операцию по иссечению магических каналов, навсегда отняв у Оболенского шанс стать магом выше ступени «ученик», потому что магия просто не пройдет по напрочь искореженному пути, затем не поленилась повредить и кратокосрочную память вкупе с долгосрочной, навскидку откатив развитие Данечки лет на пятнадцать назад, и только после этого обстоятельно прошлась по дому, не забыв предварительно обесточить камеры и затереть всё, что они успели снять с момента нашего приезда.

Постеснялась ли я взять из сейфа заявленные пятьдесят миллионов? Нет, конечно!

И их забрала, и кое-какие иные ценности, которые были проблематичны для стороннего опознания. Не забыла сунуть нос в автомобиль Оболенского и забрать оттуда свои пальто и сумку, попутно подтерев пальчики. Затем не поленилась и, придирчиво изучив его коммуникатор, от которого он сам выдал мне пароль немногим ранее, вызвала по адресу девочек из одного ну очень элитного заведения, причем сразу пятерых, чтобы было не скучно, и по особому элитному прайсу добавила в заявку побольше самых разных секс-игрушек и не самые разрешенные в употреблении вещества. Вроде бы ещё не наркотики, но-о-о… тоже довольно спорный продукт, положительно влияющий на либидо и возможность расслабиться.

Сама, найдя на первом этаже комнату приходящей прислуги и запасную униформу, незначительно изменила внешность, превратившись в невзрачную брюнетку лет сорока, изменила фигуру дополнительной одеждой, добавив себе объема в груди и талии, настроила систему домашнего видеонаблюдения на прямую трансляцию на самый популярный иностранный порнохостинг, подправила метаболизм княжича, усилив либидо и жажду, встретила девочек, которых сопровождал мужчина лет тридцати с внешностью хорька и повадками мелкого воришки, со всем почтением проводила в дом и уведомила гостей:

– Хозяин прилег, но распорядился, чтобы девочки сразу прошли к нему и разбудили ласками. Обещал особенно приятное вознаграждение со стопроцентной премией, если они проявят изобретательность и сумеют его удивить.

– Мои девочки умеют удивлять, – похабно ухмыльнулся хорек, после чего инструктировал всех пятерых, как действовать, и ушел в машину, даже и не подумав усомниться в том, что я лгу.

В самом деле, как может лгать прислуга в доме княжича? Ещё и Оболенского!

Девочки, покидав свои курточки мне в руки, выдав таблеточки с четкой инструкцией, в чем и как их развести и как правильнее подать, поправив сетчатые чулочки и кожаные лифчики, достали из сумочек стеки и кляпы, вооружились силиконовыми членами и прочими приблудами, и одна за другой, хихикая, просочились в спальню к Оболенскому…

Я включила трансляцию.

Краем глаза поглядывая на то, какое именно шоу разворачивается в спальне, где девочки очень быстро и профессионально разбудили нежными ласками Данилку, который был откровенно дезориентирован происходящим и мало что соображал (и не сопротивлялся), в два счета приготовила все необходимые коктейли и принесла девочкам в комнату, передав так, чтобы не попасть на камеру, и, подхватив сумку с деньгами и своей одеждой, а так же на забыв надеть на шею кулон с отводом глаз, покинула чужую территорию.

Проблем с выездом с территории поселка не возникло: я лишь зашла в гости к соседу Оболенского, который оказался каким-то мелким аристократом с большими амбициями (и большим внедорожником), без особых усилий внушила ему срочное желание съездить в город в район моего университета, и уже через сорок минут выходила неподалеку от нужного мне корпуса.

Но сначала зашла в магазин одежды. Стоило подготовиться к встрече с Олегом, и выяснить, почем нынче графинь продают. Может, пора сменить род деятельности? Вдруг выгоднее?

* * *

– Ваша светлость! Ваша светлость! – в рабочий кабинет князя Святослава Олеговича Оболенского в самом центре Москвы, где он работал на благо государя (ну и немного себя), безо всякого стука и разрешения ворвался глава безопасности рода, что в целом было немыслимо.

Догадавшись, что дело действительно непростое, тем не менее князь сурово нахмурился, но с мысли это безопасника не сбило и он, сунув князю под нос свой коммуникатор, где творилось форменное непотребство, выпалил:

– Вот! Смотрите!

Неприязненно выгнув бровь, но не став сразу язвить, что не интересуется похабщиной, причем явно любительского плана, князь всмотрелся в происходящее, скривился… Но потом замер.

И поднял похолодевший взгляд на подчиненного.

– На звонки не отвечает, – сглотнул безопасник, по одной только тени в глазах князя сообразив, что его сейчас интересует. – Трансляция ведется онлайн уже больше часа… Комната опознана, как спальня в его загородном доме! Отряд уже выехал. Ждем ваших указаний!

– Почему… – дорогая именная ручка из лимитированной коллекции треснула в пальцах князя, пополам, – хостинг до сих пор не заблокирован⁈

С каждым словом его тон повышался, пока голос Оболенского не сорвался на крик.

– Так… – гулко сглотнув, безопасник вытянулся в струнку и практически одними губами прошептал: – Иностранный… не наш. Не имеем возможности, ваша светлость.

– Сгною… – прошипел князь, причем глядя сквозь подчиненного.

И не совсем было ясно, про кого он сейчас говорил. Про гонца, принесшего дурную весть? Или про сына, который совершенно не вовремя решил подмочить репутацию рода. В тот самый решающий момент, когда князю нужно пролоббировать парочку полезных для рода законов!

Кто его после такого… представления слушать будет⁈

Глава 20

Зайдя в магазин, где продавались в том числе вполне приличные деловые костюмы, я сменила униформу горничной на классическую черную брючную двойку с белой блузой, став похожа на строгого завуча, пока не меняя невзрачную внешность на что-либо другое, после чего преспокойно прошла на территорию университета, снова воспользовавшись амулетом отвода глаз, и первым делом добралась до кафедры.

Там выяснила, что рабочий день Томилина уже подошел к концу и он уехал домой, на что с досадой цокнула, но тоже не стала задерживаться. Его адрес я уже подсмотрела в личном деле, куда сунула свой цифровой нос, попутно понегодовав на то, как из рук вон плохо тут шифруют личные данные.

Хотя кому они вообще нужны?

Покинув стены университета и на этот раз добравшись до нужного адреса на своей машине, я припарковала её у соседнего дома и немного прогулялась пешком. Жил Томилин в самом обычном спальном районе, не отличающимся особым благополучием и комфортом. В подъезде девятиэтажки пахло жареным луком и кошками и я не рискнула воспользоваться лифтом, чей механизм неприятно лязгал, намекая на то, что может забарахлить в любой момент, тем более мне требовалось подняться всего лишь на пятый этаж.

А вот и нужная дверь…

Нажав дверной звонок, меньше всего я ожидала, что дверь мне откроет невероятно бледная, худенькая и почему-то совершенно лысая девочка лет семи в выцветшем домашнем платье и сходу выдаст:

– Здрасьте. Вы к брату?

Медленно наклонив голову и изучив чрезмерно доверчивое дитя, а так же скользнув воздушной волной по квартире за её спиной и быстро выяснив, что в ней обитают всего двое, причем эти двое: Олег и вот эта девочка, от которой густо пахнет больницей, я медленно кивнула.

Мне тут же сообщили:

– Проходите. Он в туалете, сейчас выйдет.

Вот тут я невольно дернула бровью, но вошла. Закрыла за собой дверь и не сдержалась:

– А если бы я была плохим человеком? Почему не спрашиваешь: кто?

– А зачем? – на меня посмотрели настолько простодушным взглядом, что я смогла только моргнуть. – У нас ничего ценного нет.

– Ну, знаешь ли, – хмыкнула. – Детей тоже воруют. Особенно девочек.

– Зачем? – изумилось это дитя.

Подробности я ей рассказать не успела, да и в принципе не планировала. В этот момент открылась дверь напротив и из туалета вышел Олег. Одетый в растянутые трикотажные штаны и обычную черную футболку с надписью «Добро пожаловать отсюда», меньше всего он походил на главного злодея и продавца невинных графинь.

Да и надпись эта… позабавила. А ведь у меня тоже где-то есть такая футболка.

Но потом Олег торопливо подошел ближе, задвинул ребенка себе за спину и с угрозой в голосе произнес:

– Кто вы такая и что вам надо?

– Я? – задумалась и с мимолетной улыбкой посмотрела ему в глаза. – Возмездие, Олег Романович. Скажите, какую сумму вам заплатил Оболенский за графиню Евтушенко?

Зрачки Томилина резко расширились, с лица спал гневный румянец, а сам он гулко сглотнул, но тут же зло процедил:

– Не понимаю, о чем вы. Покиньте мою квартиру или я вызову полицию!

– А всё же? – я чуть наклонила голову и над нами загадочно моргнула лампочка, отчего Томилин вздрогнул. – Олег Романович… Я не сторонник пыток, но поверьте, умею. Ответьте на вопрос, и может быть сегодня больше никто не умрет…

– Я… – он отступил на шаг, крепко вцепившись в девочку, причем так, чтобы прикрыть своим телом. – Вы не посмеете!

– Вы уверены? – в моих глазах сверкнуло белое пламя.

– Семьсот… – прошептал он, а на его виске забилась нервная жилка. – Нам не хватало на операцию семьсот тысяч. По квоте мест нет. А нам… надо. Срочно.

– О, так вы не из личной корысти, Олег Романович… – протянула, но не торопясь верить на слово. – Всё ради… кого?

После чего перевела взгляд на ребенка и спросила:

– Как тебя зовут, дитя?

– Ева, – произнёс ребенок.

А я поморщилась. Вот так совпадение…

– Подойди ко мне, Ева, – вздохнула и резко выставила руку в жесте «стоп», когда попытался пошевелиться Олег. – А ты замри. И не шевелись, пока я не передумала. Ева, подойди.

Мой голос стал глубже. Приобрел те самые властные нотки, которые в былые времена заставляли прислушиваться ко мне даже старших жрецов и генералов. Вот и эти двое сделали всё в точности так, как хотела я: Олег замер на месте, дыша, как загнанная лошадь, а Ева доверчиво шагнула ко мне, замерев в полуметре.

Протянув вторую руку, положила ладонь на голову ребенка и быстро выяснила, что у неё довольно запущенная стадия рака крови, который в целом лечится… Но за деньги. Большие деньги. Или большие связи.

Или грамотным целителем как минимум уровня магистр, коих даже в столице не так уж и много, особенно учитывая то, что сеанс нужен далеко не один.

Но можно немного смухлевать.

И почему я сегодня такая добрая, не подскажете? Данилку не убила. Более того, сделала счастливым. Олега тоже не убью… наверное. Еву тем более не убью. Тёзка, как никак.

Старею.

– Что вы… делаете? – сорвался на шепот, а потом и вовсе придушенный писк Томилин, когда с моей ладони прямо в голову девочки потек исцеляющий свет и она, зависнув в воздухе, выгнулась и открыла рот в беззвучном вопле.

– Не мешай, смертник. На твой счет я ещё ничего не решила.

Со второй руки сорвался воздушный вихрь, который спеленал Олега, чтобы тот не вздумал на меня кинуться, потому что я видела – он уже на грани. На всякий случай залепила ему воздухом и рот, чтобы не орал на весь подъезд, всё-таки звукоизоляция в таких домах весьма посредственная, а лишние свидетели мне не нужны.

Наконец, спустя двадцать минут я выжгла все зараженные клетки в теле ребенка, попутно подстегнув выработку красных кровяных телец и заблокировав те отделы костного мозга, которые работали с аномальной гиперактивностью, вырабатывая мутировавшие белые кровяные тельца. По уму её бы проверить через пару месяцев… Да, определенно лишним не будет. Запишу себе в ежедневник.

Подхватив ветерком девочку, которая от моих манипуляций потеряла сознание (но это был скорее рабочий момент, чем что-то действительно опасное), я безошибочно прошла в спальню и положила её на кровать, попутно изучив комнату. Всего в квартире было две жилые комнаты и одна, поменьше, выглядела, как детская, причем бедноватая, но чистенькая, а вот вторая меня заинтересовала больше. По идее это была гостиная, но по факту – комната Олега, где он и спал, и работал. Обе стены были сплошь заставлены стеллажами с кучей книг по истории и искусству, некоторые тома выглядели старинными настолько, что я не поленилась и взяла ближайший в руки, звучно присвистнув, и только после этого развернулась и подманила к себе самого Томилина, которого всё ещё удерживал в коридоре вихрь.

– В общем, так, господин Томилин. Начну с главного: ты говнюк. В курсе?

На меня глянули исподлобья.

– Но я дам тебе шанс, – добавила. – Если не дурак – воспользуешься. Если дурак… Ну…

Я хмыкнула, разведя руками.

– Боги тебе судья.

– Боги? – скривился. – Где были эти боги, когда умерли наши родители и сестра в три года заболела лейкозом?

– Без демагогии давай, да? – выгнула бровь и вернула книгу на полку. – Сестру я тебе вылечила. Если не веришь, потраться на обследование, врачи подтвердят. А теперь к главному.

О том, что Оболенский сам вышел на Томилина, я и так прекрасно знала. Данечка сам подробно рассказал мне о том, как следил за мной всё это время и обрадовался, что я регулярно бываю в Москве в один и тот же день, в одном и том же месте. Без сопровождения. А там уже дело техники и небольшой разведки со стороны слуг рода. И вуаля – заинтересованное в деньгах лицо, не отягощенное особой моралью, найдено. Дело за малым – заманить глупую Евтушенко в ловушку, усыпить и передать в надежные руки Данечки.

Но что-то пошло не так…

– Парень ты неглупый, – продолжала говорить я. – С образованием. Но денег, я так понимаю, вам не хватает. Первый твой залет?

Не став делать вид, что не понимает меня, Олег буркнул:

– Первый.

– Твоё счастье, – хмыкнула. – На чем специализируешься? Страна, эпоха.

– Рим, – насупился Томилин. – Древний.

– О, как замечательно, – улыбнулась почти натурально. – У нас с тобой невероятно много общего. В общем, теперь слушай предложение: послезавтра у графини Евтушенко приемный день. Приедешь – будет тебе шанс. Не приедешь…

Я развела руками и в этот момент воздух перестал удерживать мужчину, который этого совершенно не ожидал и неуклюже рухнул на пол.

– Твоё право.

После чего развернулась и просто ушла, оставляя за спиной откровенно недоумевающего искусствоведа, с шипением потирающего коленку, а потом спешащего в комнату сестры, чтобы убедиться, что та жива и просто спит. И впервые за долгое время на её бледных щечках розовеет румянец…

* * *

Примерно в это же время где-то на просторах Туманного Альбиона лорд Оливер Баррет пытался понять, когда всё пошло по одному месту. А ведь казалось бы, ничто не предвещало!

Он работал, потихоньку расширяя сеть. Вовлекал в неё новых глупцов, падких на лесть, деньги и возможности. Кого-то припугнул, кого-то подставил, кого-то… немножечко убил. Собирал информацию. Планировал диверсии…

И вдруг – раз, и система, отработанная годами, дала сбой.

Связные переставали выходить на связь. Операции проваливались. Исполнители исчезали один за другим. Должники открещивались от знакомства. Информация оказывалась ложной.

И постоянно казалось, что даже в пустой комнате за ним кто-то наблюдает…

Оливер был опытным шпионом и диверсантом с многолетним стажем. Он всегда невероятно тонко чувствовал, когда начинало пахнуть жареным, и всегда успевал эвакуироваться до того, как станет поздно.

Но сейчас он не стал ждать.

И, кажется, только поэтому успел уйти до массовой облавы, о которой узнал лишь по косвенным признакам уже из Польши. На связь не вышли три четверти его людей!

Три четверти!!!

Немыслимое количество! Фееричный провал! Такого в его успешной карьере не было ни разу!

Но кто в этом виноват? Оливер до сих пор не мог разобраться. Даже сейчас, больше месяца спустя, у него не было на руках целостной картины.

И этот зудящий взгляд… Кто может наблюдать за ним в пустой комнате, защищенной тройным магическим контуром⁈

– Ну здравствуй, Альфа… – полыхнул в камине огонь, прогудев потусторонним басом, отчего Баррет невольно вздрогнул и выронил бумаги из рук, обескураженно уставившись в камин, где то появлялось, то исчезало искаженное мужское лицо.

Какого…

– Что за бред? – пробормотал себе под нос британец, нащупывая правой рукой трость, в которую был встроен клинок. И не только.

– Отчего же? – хмыкнули похожим голосом, но уже со стороны окна, которое было ещё секунду назад закрыто, но сейчас оказалось распахнуто настежь и в комнату проникали ледяные порывы сырого ветра, дующего с Темзы.

На подоконнике сидел мужчина. Во всем черном, но одет подозрительно по летнему: буквально в брюки и рубашку. Словно и не мерз совсем…

– Кто вы такой и что вам нужно? – ледяным тоном отчеканил лорд, выпрямляясь в кресле. Он находился не в своём официальном имении, а всего лишь на конспиративной квартире, но не собирался выходить из образа. То, что у незнакомца получилось проникнуть на его территорию, ещё ничего не значило. – Представьтесь!

– Обойдешься, – цинично хмыкнул совершенно незнакомый мужчина, которому навскидку было где-то двадцать пять, но высокий рост, мускулистая фигура и заросшее щетиной лицо прибавляли лет. Как и мрачное предвкушение в глазах. – У меня лишь один вопрос, Баррет. Ты нахрена Евтушенко убил. Ты чего этим добивался, так и не пойму…

– Евтушенко? – с легкой растерянностью переспросил лорд и в его голове, кажется, слегка сложился определенный пазл, но всё равно он не собирался ни в чем признаваться. – Понятия не имею, о ком вы говорите!

– Окей. Пойдем привычным путем… – цинично хмыкнул незнакомец и в следующую секунду Баррет ощутил, как кровь в его венах вдруг стала… жечь.

И закричал. Дико закричал!

И всего через пять минут уже не повелитель, но всё ещё очень могущественный мужчина выяснил, что это была классическая акция устрашения и эмоционального давления, не более того. Всего через пару недель планировалось схожее покушение с имитацией естественной смерти на других престарелых членов семьи, чтобы постепенно оставить графиню без поддержки родных и близких, поместить в некий социальный вакуум, а затем начать обрабатывать теплом и сочувствием, но… Баррет просто не успел.

Просто. Не успел.

– Какие же вы, британцы, всё-таки выродки, – поморщился гость и окончательно испепелил подданного английской короны, после чего прошелся по комнатам, обстоятельно выгребая во вместительную сумку всё, что его заинтересовало, а напоследок поджег помещение, из дома напротив проследив за тем, чтобы пожар не перекинулся на другие квартиры. – Потерпи, Эва, я уже заканчиваю.

* * *

Выйдя из квартиры Томилина и сев в свой автомобиль, я отстраненно отметила, как на лобовое стекло упала первая крупная капля дождя, а пару минут спустя он обрушился на город с неба, словно решил утопить его в себе в ближайшие минуты.

Вздохнув, не стала торопиться отъезжать, тем более это было проблематично – я видела едва ли пару ближайших метров пространства, и предпочла сначала вернуть себе родную внешность, а потом, откинув кресло в положение полулёжа, нырнула в мировую сеть, ехидно отметив, что Данечка уже стал звездой эфира и его активно обсуждают, со смаком обсасывая подробности происходящего.