Текст книги "Код личности 5 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Сразу, как только в сети появилась информация об аферах и преступлениях обоих Касаткиных, Николай с моей подачи отправил письмо-запрос секретарю князя о выходе из вассалитета, продублировав его в императорскую канцелярию со ссылкой на пункт о чести и достоинстве. Мол, князь, запятнавший себя подобными гнусностями, не князь нам более.

Естественно, я тут же разместила эту новость и в своём блоге, упомянув и тот факт, что во время, когда остальные верные сыны отечества защищали Родину и её границы, князь якобы тоже отправил сына на фронт, но при этом он лишь числился при штабе, а его самого не раз и даже не два видели в развлекательных клубах и злачных местах Москвы. Ну а сам князь… Смотрите новостные ленты в сети, там всё сказано.

В полдень мы (граф Евтушенко и барон Бельков-Вяземский) написали коллективное письмо Дымову с требованием прекратить присылать на наши земли наёмников-диверсантов (с перечнем приложения эпизодов), иначе мы воспримем это, как предлог к войне меж нашими родами, а через десять минут мне позвонила рыдающая графиня и попросила срочно приехать.

Её муж застрелился, но оставил предсмертную записку, в которой сообщал, что земли в залоге у банка уже более полугода, платеж просрочен и платить нечем.

– Поступок настоящего аристократа, – в сердцах сплюнул Саша, когда я показала ему письмо. – Ладно, едем.

В отличие от наших городков, Александрово был относительно крупным населенным пунктом. Проживало там порядка шестидесяти тысяч жителей. Помимо города, владения графа включали в себя почти два десятка сел и деревень, а на севере располагался край Берендеевской аномалии, которая уползала в Ярославскую губернию и частично располагалась на землях графа Живетьева.

При этом на востоке он соседствовал с Шеметовым, а на западе располагались императорские земли.

Жили Дымовы в центре города в роскошном старинном особняке с видом на небольшое озеро, а когда мы подъехали, не поленившись для солидности (и страховки) прихватить полсотни бойцов, нас встретила бледная до синевы графиня Мария Сергеевна и молча провела в кабинет, где тяжело пахло кровью, алкоголем и немного порохом.

Мертвый граф сидел за столом, в его правом виске чернела сквозная дыра с уже запекшейся кровью, а на столе в беспорядке были разбросаны бумаги.

Всё больше напоминая призрака, Дымова подошла к столу и, рвано всхлипнув, протянула мне ближайшую бумагу, где крупным ровным почерком была написана предсмертная записка. С подробностями, ага…

Пробежавшись по тексту глазами, поморщилась. Этот крайне бестолковый мужчина, ещё по зиме потеряв на войне троюродного племянника, на которого возлагал большие надежды, немного «взгрустнул» и удивительным образом спустил сначала первую сотню миллионов в казино Москвы, затем вторую… Несколько раз занял там-сям, потом попался на крючок Касаткина и занял у него в обмен на «услугу», а потом тот начал его шантажировать.

И Дымов пошел по наклонной.

Утром, узнав из новостей, что Касаткин – новость дня в сетях, причем с пометкой практически «враг империи», Дымов не выдержал груза вины (а тут еще мы со своим требованием!) и, попросив прощения у жены, застрелился.

– Я не знаю, что мне делать, – едва слышно прошептала графиня, когда я передала бумагу Саше. – Ева, я… Я понимаю, не в праве просить, но я прошу вашей помощи. Умоляю.

Она медленно приблизилась ко мне и встала на колени, взяв меня за руку.

Стало отчасти не по себе, но я не шелохнулась, наблюдая за женщиной.

– У меня остались драгоценности. Кое-какие вещи. Я отдам вам всё, только… Не трогайте детей, умоляю…

У меня аж брови на лоб уползли. Она правда думала, что мы объявим войну детям⁈

– Мария Сергеевна, встаньте, – резко и довольно грубо потребовал Саша и женщина дернулась, но вместо того, чтобы встать, сжалась, продолжая с мольбой смотреть на меня.

– Встаньте, – повторила я мягче и потянула её за руку, помогая подняться. И только потом твердо произнесла: – Мы не воюем с детьми, Мария Сергеевна. Сейчас вы, как опекун своего несовершеннолетнего сына, который является прямым наследником графа, подписываете акт о капитуляции. Соберите семью в гостиной, я объявлю о нашем решении. Если никто не будет глупить – никто не умрет.

Кусая обескровленные губы, женщина судорожно кивнула и присела на диванчик у двери, а мы сначала зафиксировали под протокол акт смерти графа, после чего отправили на почту графа официальное намерение об объявлении войны и Даниэль составил акт капитуляции, который графиня подписала не глядя.

Ну а потом началось самое сложное и неприятное: мы прошли в гостиную, где уже и так начали собираться члены относительно немалого семейства Дымовых.

Помимо самого графа, его супруги и двоих детей: тринадцатилетнего Игоря и десятилетней Глафиры, в особняке проживал младший брат Владимир с супругой и маленькой дочкой, затем три тетушки крайне отдаленного родства, чей-то очень пожилой дедушка и матушка самой Марии Сергеевны.

Итого одиннадцать членов семьи, большая часть которых недееспособна. Нда…

Ну и что с ними делать?

– Итак, – довольно жестко произнесла я, изучив каждого, – меня зовут Евтушенко Ева Александровна, уверена, вы слышали обо мне. Глава вашего рода, не пережив позора своих ошибочных поступков, которые привели к банкротству, застрелился. По праву силы и согласно военному кодексу, сегодня эти земли перешли во владение рода Евтушенко. Вы все…

Я снова внимательно посмотрела на каждого.

– Либо сейчас же приносите моему роду клятву вассального служения, лишаясь титула и привилегий, и становясь обычными дворянами без права владения данными землями, либо будете обязаны покинуть этот дом и город в течение часа, взяв лишь личные вещи, которые можете унести сами.

Кто-то из тетушек охнул, кто-то всхлипнул, Владимир Дымов покраснел от злости, а дедуля растерянно моргнул и переспросил:

– Ась?

Стихии, дайте мне сил!

– В случае, если вы принесете клятву вассального служения, этот дом останется за вами, но я буду ждать от вас полной самоотдачи и самообеспечения. Каждый дееспособный член семьи должен работать и содержать себя сам. В Александрово множество предприятий и социально значимых объектов, нуждающихся в грамотных специалистах. Содержать вас я не буду. Мария, Владимир, Елизавета, Капитолина, Полина, Наталья, Эвелина, – я перечислила женщин и Дымова по именам, – вы все должны приносить роду пользу не только своим присутствием, но и делом. Если не согласны…

Я слегка развернулась и многозначительно указала рукой на дверь.

И все меня прекрасно поняли.

– Елизавета, мы уходим! – отчеканил младший брат графа. – Иди собирай вещи! Ни минуты не останусь в этом… – он почему-то с ненавистью посмотрел на Марию и доцедил, – доме!

Пф. Да скатертью дорога!

Чеканя шаг, мужчина вышел из гостиной, а я кивнула головой Константину, чтобы приставил к семейству бойцов, дабы они не вынесли из дома ничего лишнего.

– Ваше сиятельство, – осторожно обратилась ко мне Капитолина Прокофьевна, мать Дымовой, – я понимаю, вы в своём праве, но не представляю, чем могу служить вам. Понимаете, я всю жизнь управляла лишь слугами в доме супруга… Боюсь, я не смогу в кратчайший срок стать специалистом в чем бы то ни было.

– А вы не бойтесь, – улыбнулась ей скупо. – Знаете, даже если вы просто любите читать и музицировать, то вполне способны вести уроки литературы или музыки в школе. Учитель – достойная профессия.

Женщина с очень большим сомнением поморщилась, но подумав… кивнула. Видимо, поняла, что лучше работать учителем по моей протекции, чем искать себя за стенами родного дома совсем без поддержки.

Вот и молодец.

Остальные тётушки оказались не глупее, дедушка и вовсе слабо понимал, что вообще происходит, так что ближе к вечеру, воспользовавшись помощью Капитолины, которая оказалась не так глупа, как думала сама, мы выяснили, что в целом всё не так уж и плохо. Да, хреново. Но не катастрофично.

Личные «дружеские» долги Дымова, согласно законодательству, на семью не распространялись, так что кто бы ему ни занимал – пойдут лесом. Банку Дымов оказался должен триста миллионов, которые я наскребла по своим сусекам, мысленно сдвинув строительство осетровой фермы на осень, но после этого прошлась по комнатам, сунув нос всюду, куда совалось (и куда не совалось – тоже сунула!), так же вскрыла сейф, который оказался преимущественно пуст, особенно в плане ценностей, но всё равно сумела насобирать кое-какой антикварной мебели и предметов интерьера, которые можно было выставить на аукцион без ущерба для жильцов. Тем более Дымовы были не против.

Ещё бы!

Следующие несколько дней прошли в бумажной волоките и восстановлении полной работоспособности завода по производству вин, который так и не восстановили после моей диверсии, но так как я знала, что и где сломано (и как это исправить), вскоре всё заработало.

Тётю Розу я попросила пока пожить в особняке Дымовых, чтобы присмотреть за семейством, а Лисицыну отправила выяснять их профориентацию и подбирать работу по душе и способностям.

Я действительно не собиралась их содержать, распустив большую часть слуг. Тем более уже поняла, что дымовские дамы отнюдь не глупы и как прижмет – вполне способны на большее, чем бестолковую суету и бездумное прожигание жизни с книжкой Бальмонта.

Мои мужчины тоже без дела не сидели и пока Саша проводил смотр войск, которые согласились служить нашему роду (после войны мы ещё не восстановили численность гвардии), Николай нанес визит вежливости соседям, начав с Шеметова и Вишневского, и вкратце осветил суть происходящего. Нет, мы не бездушные агрессоры. Мы просто хотели защитить своё. Кто ж виноват, что Дымов оказался слаб духом? Да, мы воспользовались ситуацией. Но опять же, нас попросили о помощи.

Да и кто бы не воспользовался на нашем месте?

При этом Владимир лихорадило, как и всю губернию. Графы и бароны в спешном порядке открещивались от сотрудничества с Касаткиными, которые окончательно переехали в негостеприимные камеры Москвы и по слухам активно сотрудничали со следствием, стараясь хоть как-то облегчить свою участь, чем активно пользовались все, кто надеялся урвать под шумок хоть что-то.

Мы с Сашей, кстати, тоже поучаствовали в творящемся безобразии.

Так для начала мы посетили Севу Рыжего, который держал во Владимире сеть заправок, а в качестве хобби угонял чужие автомобили. Не один. В составе ОПГ.

ОПГ мы навестили, ценности вывезли, информацию о Севе отправили Долгорукому. Пусть развлекается.

Следом нашего внимания удостоился Олег Комбинация. Олег держал во Владимире несколько клубов, где в открытую распространяли наркотики, а танцовщицы, оказывающие самые разные, в том числе сексуальные услуги, через одну были несовершеннолетними и местами даже в рабстве. Кто шантажом, а кто по глупости.

Ценности вывезли, информацию по Олегу отправили князю.

Последним в фокус нашего внимания попал Дюша ТТ. У Дюши была своя группировка и большие амбиции, а ещё он промышлял контрабандой оружия.

Оружие и ценности мы вывезли. А Дюша… Кхм, с Дюшей вышел прокол. И он скончался, не дождавшись разбирательства.

Но не думаю, что князь сильно расстроится, ему и без Дюши есть чем заняться. Уверена на все сто!

Мы тоже не скучали и мотались по своим и не очень землям в темпе бешеного белкунса, между делом заглянув к Голубевым и Селивановым, где тоже удалось кое-чем поживиться, но уложились с самыми важными и неотложными делами в контрольные две недели, а потом получилось немного выдохнуть. На балансе снова приятное количество миллионов, производство налажено, на ключевых постах умные и трудолюбивые люди, принесшие клятву верности роду, и можно наконец уделить внимание себе и более приятным вещам, чем шпионаж, убийства и грабежи.

Лично меня ждал аукцион!

Уже точно зная, что Николаю это совершенно не интересно, и помимо дел рода его вниманием владеет лишь сын, с которым он после возвращения из плена старался проводить хотя бы пару часов в день, я не стала даже просто просить его поехать со мной, сразу дав понять, что уважаю его предпочтения, а мне самой аукцион нужен лишь для того, чтобы завязать новые знакомства на будущее. Это не развлечение, это работа.

И с собой я взяла лишь Сашу, который вызвался сам.

При этом в Москву поехали мы на трех машинах, в двух из которых сидели бойцы рода. В том числе для солидности. Более того, получив во время войны звание офицера (лейтенанта), Саша с полным правом носил на бедре клинок в ножнах, всем своим видом давая понять, что способен защитить честь семьи в любую секунду. И пускай это был ещё не гладиус от Гефеста, но тоже весьма достойный меч.

В отличие от него, я не планировала менять амплуа толковой хозяйственницы и эстетки, чтобы никто раньше времени не задумывался о том, как мы сильны на самом деле. Всему своё время, господа.

Всему своё время.

Более того, наряд я сегодня подбирала тщательнее обычного, выбрав среди множества платьев максимально закрытое и одновременно элегантное, чтобы показать окружающим свой вкус и достаток. Украшения и вовсе надела те, которые сделала сама: золотое колье с бирюзой и лазуритом, к ним в комплект серьги и браслет. Все с элементами стиля Древнего Египта, а так же с грамотно спрятанными рунами, способными защитить от ментального сканирования и даже прямой стихийной агрессии в первые секунды.

При этом на входе в зал, где сегодня состоится закрытый аукцион, мне пришлось предъявить свою карту клиента и карточку участника нам дали только одну. То есть спутника я провести могла, но официально он участвовать в торгах не имел права. Ну, правильно, наверное.

Как и в прошлый раз, мы расположились примерно посередине и я сразу увидела несколько знакомых лиц. Например, баронессу Щукину, которая, как мне показалось, стала ещё ненатуральнее, особенно губы и скулы. Рядом с ней сидел импозантный господин лет тридцати пяти в серебристом сюртуке и с лакированной тростью, в которой я почувствовала мастерски спрятанный клинок. Набалдашник её был искусно вырезан из черного агата в форме кобры, а на месте глаз сияли два ярких рубина.

Сам господин тоже заслуживал внимания: длинные светлые волосы, убранные в низкий хвост, светло-голубые глаза, породистое, чуть вытянутое лицо с узким подбородком, длинным носом и тонкими губами, аура определенно неслабого мага прикрыта артефактами, но явно выделяется воздух, хотя не факт, что это единственная подвластная ему стихия.

Принадлежащий ему коммуникатор оказался грамотно запаролен, но я просто внимательнее прислушалась к его беседе с баронессой и различила в его речи легчайший акцент, а из обращения женщины поняла, что это лорд Оливер Баррет.

Англичанин, значит… Необычно!

Вообще-то мы с англичанами вроде как даже дружим, матушка нынешнего императора (почившая), была английской принцессой.

Но-о… В последние недели я начала замечать в цифровом пространстве некое напряжение именно в отношении европейских стран. Особенно с Англией и Францией. Пока неясное, толком не оформившееся, но определенные предпосылки заставляли задуматься о непростых отношениях между нашими странами и возможном конфликте в будущем.

Помимо Щукиной я заметила и графа Браницкого, и барона Сысоева. Видимо, это были заядлые коллекционеры, в своё время вошедшие в элитный кружок постоянных покупателей. Одним из последних в зале появился и Даниил Оболенский, снова расположившись на задних рядах, о чем доложил мне ветерок, но я даже и не подумала расстраиваться.

Отлично. Заодно проверю одну свою давнюю догадку.

В глобальном смысле выставляемые сегодня лоты были мне не особо интересны, но три вещицы заслуживали внимания: золотая брошь-скарабей с крошечным тайничком, в котором можно было хранить отравленную иглу или капсулу ядом; квадратная шкатулка для украшений, инкрустированная перламутром и с шестиконечной золотой «звездой Давида» на крышке (и потайной секцией в донышке); а так же изящный чайный столик в стиле Древнего Египта, украшенный резьбой и с ножками в виде кошек – любимиц богини Бастет, покровительницы семьи и защитницы от злых духов и болезней. Вот его я точно хочу в свою мастерскую. Остальное… Не особо.

При этом начались торги с вещей попроще и посовременнее: сначала Игнат Андрианович заинтересовал нас красивой картиной пера Шишникова, затем старинной книгой об истинной природе стихий мудреца Пироцельса, следом роскошным азиатским клинком, в борьбу за который я вступила по просьбе Саши, но мои догадки тут же подтвердились, и когда его ценник взлетел с трехсот тысяч до восьмисот и отсеялись мои основные соперники, включая баронессу Щукину (подозреваю, она действовала от имени Баррета), следующую цену за миг до того, как молоточек опустился на тумбу, назвал княжич.

– Миллион.

Вот ты ж мелкий пакостник…

– Полтора, – произнесла спокойно.

– Два, – прозвучало за мной спиной ещё более невозмутимо.

– Два с половиной, – улыбнулась я своим мыслям.

– Пять, – пошел ва банк Данила.

На что я улыбнулась капельку шире и промолчала.

– Продано! – радостно заявил аукционист, на что с досадой вздохнули сразу двое.

Саша, который действительно хотел себе этот клинок в коллекцию, и княжич, который совершенно его не хотел. Особенно за пять миллионов.

Мальчик, да я на ментальных интригах в своё время собаку съела! Ты с кем тягаться вздумал?

После клинка господин Суслов представил нашему вниманию старинный французский буфет и английскую этажерку, которую выкупила довольная донельзя баронесса Щукина. Настал черед броши-скарабея. Я включилась в игру сразу, давая понять, что мне она интересна, причем на этот раз моей главной соперницей в торгах стала баронесса, но как только прозвучала цена в полмиллиона, она с досадой шикнула и отступила.

В борьбу вступил княжич.

– Семьсот тысяч.

Ты ж мой глупенький дурачок…

– Восемьсот.

– Миллион, – самоуверенно заявил Оболенский.

Подумав, рискнула:

– Миллион двести.

Немыслимая за всего лишь брошь сумма!

– Полтора! – выпалил княжич.

Ха!

Я развела руками, давая понять господину Суслову, для меня эта сумма неподъемна.

– Продано.

Мне кажется, окружающие уже начали что-то подозревать. По залу прошелестели шепотки, со стороны лорда Баррета мазнуло интересом, причем прежде всего в мою сторону. Ой, нет. Не надо. Пожалуйста, не надо. Обойдусь.

Ещё три лота…

И шкатулка.

За неё я тоже стала бороться с самого начала, всем своим видом давая понять, что дико заинтересована в этой вещице, так что и на этот раз мне удалось провести княжича вокруг пальца, и когда он снова задрал цену до двух миллионов… уступила.

В самом деле, зачем мне эта посредственность? Тем более это не оригинал, а копия, хотя и достаточно качественная.

Уверена, если бы Оболенский был магом огня, у него бы уже активно подгорало, но и так он не выдержал и покинул зал, сделав вид, что вышел по делам, а на самом деле, на что угодно готова спорить, что выбежал на улицу, чтобы проораться. Да, он может отказаться от лотов и не выкупать. Но репутация-с… Будет подмочена.

«Твоё коварство не знает границ, Эва», – ехидно усмехнулся Саша, ведь с самого начала раскусил мой план. – «Так точечно потоптаться по чужому самолюбию – мои овации».

Улыбнулась ему и кивнула, давая понять, что принимаю комплимент, ну а когда дело дошло до столика, который оказался в числе последних лотов, я без лишних усилий выкупила его за приятные пятьсот тысяч. Да, немалые деньги, но ради хорошей вещицы можно и раскошелиться.

Княжич к этой минуте в зал так и не вернулся, так что не стал свидетелем моего триумфа, но, подозреваю, это заподозрили остальные. По крайней мере граф Браницкий выглядел задумчивым, как и лорд Баррет, а баронесса Щукина и вовсе беззастенчиво пожирала взглядом Сашу, умудрившись задержаться после завершения аукциона так, чтобы выходить из зала четко перед нами.

И вроде как невзначай обронила платок… Прямо перед Сашей.

Вот только не на тех напала, прошмандовка!

Глава 6

Позволив своему ветерку пошалить, я ещё в процессе падения сдунула платочек прямо на туфлю лорда Баррета, так что он застопорился, убирая с обуви лишнее, ну а мы с Сашей преспокойно прошли мимо, оживленно общаясь о том, как замечательно провели время, выкупив именно то, что я изначально хотела.

– Прошу прощения… – всё-таки обратился ко мне лорд Баррет, когда мы с Сашей уже вышли из комнаты, где оплатили свою покупку, внутрь зашла баронесса, а сам лорд стоял так, чтобы ловко перехватить нас на пути к выходу, – позвольте представиться, лорд Оливер Баррет, профессор прикладных магических наук Лондонского института изучения древностей востока. Понимаю, мой интерес неприличен, но не могли бы вы уделить мне минутку внимания, леди…

– Графиня Евтушенко Ева Александровна, – представилась я, даже слегка заинтересовавшись личностью лорда. Аж целый профессор магических наук!

И что он забыл на аукционе?

– Барон Бельков-Вяземский, – в свою очередь представился Саша, – Александр Александрович.

– Очень приятно, – заверил нас профессор с выправкой бойца. – Насчет моего вопроса. Видите ли, я прибыл в вашу страну на конференцию, посвященную вопросу влияния древних восточных рун на развитие магии, которая состоится на следующей неделе, и не мог не обратить внимания на ваши украшения и интерес к восточной культуре эпохи Древнего Египта. Мне самому эта тема невероятно близка. А вам?

Кхм…

Не поняла. Это такой подкат сейчас был или что?

Я даже позволила себе удивиться и посмотрела на Сашу с легким недоумением, немного не понимая, как реагировать так, чтобы не создать международный скандал, но лорд, судя по всему, и сам сообразил, что ляпнул что-то не то, отчего торопливо всплеснул руками, добавляя:

– О, нет-нет! Прошу простить, вы меня неправильно поняли. Я всего лишь хотел узнать, понимаете ли вы всю ценность вещи, которую приобрели? Разбираетесь ли в культуре эпохи Древнего Египта достаточно глубоко, чтобы понимать, что это не просто предмет мебели и произведение искусства, но и весьма необычный артефакт, чья функция – служить не только подставкой для чая, но и охранным артефактом для хозяина?

– Конечно, – кивнула, возвращая на лицо невозмутимое выражение. – Кошки – священные животные богини Бастет, хранительницы домашнего очага. Каждая из них – уникальный артефакт. Не беспокойтесь, я в курсе.

– Великолепно! – просиял лорд. – Значит, вы действительно знаток восточной культуры, я не ошибся. Ваше сиятельство, скажите, будете ли вы на конференции? Я бы с радостью обсудил с вами ряд моментов и вопросов, которые будут затронуты на открытых слушаниях.

А я бы нет…

Почему мне чудится в его интересе совсем не научный контекст? Почему мне кажется, что это всего лишь предлог, причем не самый достоверный?

Я такая распущенная?

– Прошу прощения, но это вряд ли возможно, – качнула я головой. – Я не получала приглашения на конференцию и не являюсь сотрудником профильного института.

– О, не беспокойтесь, я всё устрою! – с жаром заверил меня лорд и прежде, чем я успела сказать хоть что-то, попрощался, заверив нас обоих в том, как рад знакомству, и поспешил к своей баронессе, которая как раз вышла из комнаты, где оплачивала свои приобретения.

– Ну и что это сейчас такое было? – нахмурилась я.

– Не понял, но надо разобраться, – хмуро заявил Саша. – И это не то, что ты подумала, я чувствую это. Тут что-то ещё… Ладно, идем.

Даже так? Интрига, черт возьми!

Уже будучи в машине, я не удержалась и спросила, но лишь мысленно, ведь за рулем сидел водитель и не стоило говорить при нем лишнего.

Саш, а Саш? Что именно ты почувствовал?

«Интерес», – не стал скрывать братишка. – «Но прежде всего исследовательский, а не мужской. Хотя последнее тоже было, но дозировано, даже отчасти отстраненно. Прежде всего холодный расчет. Не хочу забегать далеко вперед, но Долгоруков дал понять, что страну в последнее время наводнили в том числе шпионы Британской империи, которые активно вербуют наших людей, и мне стоит быть начеку. В идеале выявлять и провоцировать, чтобы они выдали себя сами и мы взяли их с поличным. Мне кажется, Баррет – идеальный кандидат в шпионы и вербовщики. Что скажешь?»

Шпион? Вербовщик?

Хм-м…

А знаешь, очень даже может быть. Считаешь, стоит с ним «задружить»?

Мои глаза тут же загорелись азартом. А ведь если у нас получится вскрыть его коммуникатор и найти там подтверждения своим догадкам, то это поможет тайной канцелярии выявить его пособников, подельников и прочих предателей родины. Поможет держать руку на пульсе.

И может даже предотвратить очередную войну? Не люблю войны, от них обычным людям одни убытки!

Решено.

«Без фанатизма, умоляю!»

Не дрейфь, у меня всё под контролем.

И я улыбнулась так широко и зловеще, что Саша лишь вздохнул и закатил глаза. Ну-ну, дорогой, не надо. Рано!

Вернувшись домой на душевном подъеме, я тут же прошла в свою мастерскую, уже зная, что нарисую для выставки купчихи Пестриковой. Это будет три картины, чтобы никто не подумал, что одна – это случайность.

Первая – масштабная баталия на плато. Практически стенка на стенку. Наши против османов.

Вторая – партизанская схватка в ущелье.

Третья – бой пиромага против колдуна и трёх гулей.

И в каждой отчетливо видно, кто именно станет победителем. Естественно наши! При этом в третьей картине главным действующим лицом я решила изобразить майора Тимченко, больно уж фактурным был мужчина, да и способности подходящими.

На все три картины ушло без малого неделя, я практически жила в мастерской, выходя из неё, чтобы поспать и перекусить, но уложилась в неполные шесть суток, и была собой безоговорочно довольна. Отлично! Теперь остается только заказать рамы и созвониться с Пестриковой, которую я предупредила заранее, но сама выставка состоится уже через неделю и купчиха волнуется, как бы успеть всё красиво скомпановать, чтобы не ошибиться.

Фух! Всё, можно немного выдохнуть!

Лорд Баррет, кстати, сдержал слово, причем приглашение на конференцию пришло от организаторов на две персоны без указания имени, что позволяло в принципе не пойти, отправив вместо себя кого-то другого, но…

Не пойти в ловушку? Серьезно? Когда нас там так ждут?

Ха!

Да и тема, что уж лукавить, была действительно интересной. Не то чтобы до безумия, но мне хотелось понимать, как сильно люди забыли то, что в своё время знала я, и как сильно они смогли постичь это заново.

Саша, кстати, планировал составить мне компанию, ведь тоже вспомнил очень многое из нашего непростого прошлого, да и новое увлечение артефактами давало ему широкое поле для применения как раз таки древних рун.

Так как мероприятие планировалось больше деловым, чем развлекательным, сегодня я надела довольно строгое жемчужно-серое платье с жакетом на тон темнее, косметике уделила минимум внимания, лишь подчеркнув глаза, а губам хватило и розового блеска.

Украшения на всякий случай подобрала нейтральные, чтобы больше никто не заподозрил меня в тайных знаниях и предпочтениях, но на шею под платье всё равно надела кулон со скарабеем из серебра и лазурита, который сделала сама. Символ возрождения, мощный оберег от зла и талисман удачи, он будет не лишним.

В отличие от меня, Саша вообще особо не заморачивался внешними приготовлениями и надел простые строгие брюки, футболку и пиджак. Понятно, что не из секонд хэнда, его вещи, как и мои, были приобретены в лучших бутиках Москвы, и выглядел он в них представительно, но не чересчур. Не как повелитель срединных земель точно.

Впрочем…

Уже спускаясь с лестницы и видя, что он ждет меня внизу, в холле, я вспомнила то, как он выглядел всего год назад. Определенно изменения были и были серьезными. Он вытянулся, возмужал. Стал сильнее и шире в плечах. Война и плен оставили на лице свой суровый отпечаток: стала жестче линия челюсти, появились хмурые складки в уголках губ и меж бровей. Волосы стали темнее, глаза ближе к карему и если постараться, в них можно было заметить отблески первородного пламени, которое Саша даже не пытался скрывать.

Вряд ли не мог, скорее не хотел. Желал как можно отчетливее показать всем и каждому, что он не безусый юнец, неспособный держать удар, а воин. Мужчина.

Помнится, в наше время даже четырнадцатилетние мальчишки имели полное право проходить обряд посвящения в воины. Не то, что нынешние…

– Почему ты смотришь на меня, как на экспонат? – поинтересовался Саша, когда я подошла ближе.

– Вспоминаю, что было и что стало, – улыбнулась мимолетно. – Определенно этот год пошел тебе на пользу. Ты вымахал… на сколько?

– Восемь сантиметров, – произнёс почему-то ворчливо, хотя стоя рядом (а я была на каблуках!), был уже выше. – В планах ещё как минимум пять.

– Только не два эталонных метра, умоляю, – произнесла шутливо. – Не люблю, когда меня так бессовестно подавляют. Ладно, едем.

Конференция, на которую нас так навязчиво пригласили, проходила в банкетном зале одного специализированного бизнес центра, принадлежащего князю Чернышеву, который помимо всего прочего и сам занимался магонаучной деятельностью, курировал ряд смежных отраслей и даже был главным меценатом Российского музея магической и артефактной истории.

Предъявив пригласительные на входе, мы с Сашей прошли в нужный зал, где уже толпился другой народ, потихоньку рассаживаясь по местам перед сценой, где в ряд стояло больше дюжины стульев для спикеров, которые были заявлены на этот день. Всего конференция длилась три дня с пятницы по воскресенье, а в воскресенье по завершению планировался грандиозный банкет.

Как обычно выбрав места примерно в середине, но ближе к краю, чтобы было удобно выйти в случае чего, сначала мы заняли их, а уже потом начали осматриваться и искать знакомые лица в толпе.

Но нет, тщетно. Эту публику я не знала совершенно.

Ученые, энтузиасты, научные сотрудники и просто любители всего необычного, связанного с востоком – здесь встретились представители сразу нескольких народов и я с изумлением увидела яркую делегацию хинайцев в их традиционных нарядах, похожих на халаты, а затем скромную группку османов. На их фоне забавно выглядели вычурные французы, нарядившиеся в рубашки с пышными жабо, но гораздо удивительнее было видеть мощных белокурых норманнов, чьи представители тут тоже были.

Впрочем, русских всё равно было больше и для меня они были одеты (да и просто выглядели) намного привычнее, прекрасно разбавляя своими сдержанными нарядами непривычные одеяния гостей.

Но вот перезнакомившиеся друг с другом гости начали рассаживаться и уж не знаю, случайно ли так вышло или нет, но справа от нас расположились хинайцы, слева – норманны, впереди – французы, а за спиной через ряд – османы. Лорд Баррет, как я поняла по его досадливому взгляду в нашу сторону, умудрился опоздать и в итоге занял место на другом конце зала, куда его позвал коллега.