Текст книги "Код личности 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Впрочем, ему же лучше!

Вычислив примерное время и шоссе, по которому поедет свадебный кортеж с невестой, Даниил договорился с нужными людьми из дорожной полиции и, понимая, что шанс будет только один, отправился на ключевую развилку лично.

Время тянулось как резиновое, но вот вдалеке показался роскошный белоснежный лимузин, украшенный цветами и розовыми лентами, и на губах княжича появилась удовлетворенная ухмылка опытного хищника, чья жертва сама идет в засаду, даже не подозревая об уготованной ей участи…

Взмах жезла – и водитель лимузина вынужден подчиниться стражу дорожного порядка.

Минута, три, пять… Патрульный увел водителя в свой автомобиль составлять протокол по надуманной причине (когда патрульным надо, они это умеют!), а Даниил, старательно сохраняя почти невозмутимое выражение лица, но мысленно почти ликуя, прошел к лимузину и распахнул его заднюю дверь.

Сел напротив…

И только открыл рот, чтобы произнести ехидное: «Какая встреча, вот не ожидал!», как понял, что что-то в фигуре невесты, облаченной в пышное розовое платье с практически непрозрачной фатой, кажется ему странным.

Она стала ниже?

В груди потянуло холодком и, рывком подавшись вперед, княжич откинул фату с лица невесты.

– Какого… – протянул обескураженно, увидев, что это совсем не Ева.

А баронесса Вяземская! Старуха неполных ста лет!

– Ваша светлость! – воскликнула она, жеманно прислоняя пальчики в кружевной перчатке к ярко накрашенным губам. – Какая неожиданная, но, не побоюсь этого слова, приятная встреча! Вы обманом проникли в мою девичью обитель, дабы скомпрометировать меня? О, это так… пикантно! А вы шалун! Обожаю смелых мужчин!

И запорхала накладными ресницами.

От осознания её заявления княжича чуть не стошнило…

С превеликим трудом вернув себе самообладание и чуть не брякнув «А где Ева?», Даниил заставил себя улыбнуться и процедил:

– Прошу прощения. Кажется, я ошибся автомобилем.

И выскочил из лимузина, как ошпаренный, под оскорбленные вопли баронессы: «Куда же вы, мой милый? А как же моя поруганная честь⁈».

Мымра!

Чувствуя, как в груди клокочет ярость и осознание, что его провели вокруг пальца, как какого-то зеленого юнца, княжич вскочил в свой автомобиль и, презрев все дорожные знаки, рванул к храму.

Успеет! Он обязательно успеет!

И он…

Успел!

Влетев под своды храма всех стихий, по случаю церемонии украшенного лентами и цветами, даже немного задыхаясь от стремительного бега со стоянки и злости, которая рвалась изнутри звериным рычанием, видя впереди лишь белое пышное платье невесты, но помимо собственного бешеного пульса услышав традиционные слова священника:

– Желает кто-либо из присутствующих назвать причину, по которой этот брак не может быть заключен?

Он рявкнул:

– Да! Я желаю!

Миг – и на храм опустилась изумленная тишина. Встревоженные гости в едином порыве обернулись к княжичу, а он… Разглядев карие глаза растерянной невесты и хмурую морщину меж бровей тучного жениха, не выдержал и истерично расхохотался.

Они обманули его и тут! Чертовы Бельковы!

* * *

Мы поженились с Николаем в совсем небольшом, но невероятно красивом храме всех стихий, который располагался неподалеку от грузинской общины и был построен с узнаваемым южным колоритом. Возведенный из желтого кирпича, с черепичной крышей и арочными окнами, украшенными яркой мозаикой, изображающей стихии, он выглядел строго и торжественно. Как и мой будущий муж, сегодня по случаю торжества одевший свой парадный мундир с эполетами и орденами.

В нем он выглядел особенно импозантно и я беззастенчиво любовалась им всю церемонию, с улыбкой отмечая, что собранные нами в аномалии травы и старания бабы Вари не прошли зря – кожа порозовела, ушли серые тени из-под глаз, а на его губах застыла легкая улыбка, а не гримаса боли.

И пускай он не расставался с тростью даже сегодня, хромота была уже не настолько явной, как прежде.

Храм был небольшим, но вместил всех гостей, которых мы позвали на свой праздник. Это и профессор с Варварой Тимофеевной. Это и Карепановы: задумчивый Матвей и довольная Алеся, которая наконец выбралась в люди, да ещё и на праздник. Это и Тюменцев со своими боевыми товарищами: суровым донельзя Арзамасом Ибрагимовичем и загадочно улыбающимся Ильей Павловичем.

Надо будет, кстати, уточнить у ребят, всю ли взрывчатку и напалм они у него забрали. Не нравится мне эта его улыбочка…

Ну да не суть.

Это и жители деревни Зубцово, которых благодаря нам стало в разы больше. Это и чета Фельдштейнов: Яков Моисеевич со своей очаровательной супругой Сарой. Это и Мамедовы чуть ли не всем кланом, численность которого зашкаливала за три десятка человек, и это ещё без учета детей.

Праздник определенно удался!

Немного опоздала на церемонию тетушка Роза, но вид у неё был настолько загадочным и даже отчасти мечтательным, что я сразу поняла – без приключений в дороге не обошлось.

Всё-таки хорошо, что мы немного схитрили и выехали к храму не из деревни или особняка, как планировали изначально, а из центра Москвы, и никто, даже самые доверенные лица, не знали, где мы с женихом провели эту ночь.

Более того, мы и женились-то не в том храме, где собирались официально, тайком попросив маму Нонну организовать нам церемонию там, где об этом никто не узнает до последнего. Даже журналистов они пригласили своих, взяв с них чуть ли не клятву о неразглашении имен пары, которая будет сочетаться браком.

И у нас всё получилось!

Глава 8

До поздней ночи гудело кафе и мы, принимая подарки и искренние поздравления от гостей, танцевали непривычные, но безумно красивые танцы, пели душевные песни, поднимали чарки с вином за здоровье молодых (то есть нас), и даже почти поучаствовали в драке, когда страдающий от неразделенной любви Руслан, приняв на грудь достаточное количество спиртного, нашел себе новую мечту всей жизни в лице Алеси, но Матвей его порывов не оценил.

А вот Алеся, как мне показалось, уже была готова растаять от красочных комплиментов, которыми её щедро заваливал любвеобильный грузин. Но братец был на страже её целомудрия и излишне кокетничать не разрешал.

А ближе к полуночи, когда я заметила, что мой муж уже не получает удовольствия от происходящего, периодически морщась и потирая шею, к кафе подъехали два роскошных автомобиля.

Первый бел белым. Белым настолько, что сложно было поверить, что он приехал своим ходом. Второй был благородного винного цвета. Сочный, яркий. Вызывающий. На его крыше колыхался роскошный золотой бант, а номера и вовсе были уникальными: 001Ева.

И тут мне стало не по себе…

Мрачно переглянувшись с братом, я на всякий случай покрепче сжала руку Николая, когда из первого автомобиля вышел княжич с бутылкой коллекционного коньяка и роскошным букетом золотисто-желтых роз.

Хм-м… Желтые? Почему желтые?

Торопливо закопавшись в сеть, с некоторым удивлением выяснила, что желтые розы символизируют прежде всего дружбу и дарят их в том числе в знак примирения. Ну-ну… И почему я ему не верю?

Но вот Оболенский, одетый в знакомый серый костюм с белой рубашкой, вошел в кафе, нашел взглядом меня и направился к нашему с Николаем центральному столу через весь зал. Музыка стала тише, смолкли и многие разговоры, ничего не подозревающие гости заинтересованно следили за каждым шагом княжича, а он шел с гордо поднятой головой, словно победитель, и загадочно улыбался.

Вот же… сволочь. Точно знаю, что задумал пакость! Вот точно знаю! И ничего с ним поделать не могу. Но рискнет ли он скомпрометировать меня прямо сейчас? При всех?

– Дорогие новобрачные, – заявил он хорошо поставленным голосом и учтиво кивнул графу, а потом улыбнулся и мне, – Николай и Ева. Прошу прощения за опоздание, дела рода. Смог вырваться только сейчас. Позвольте поздравить вас с самым желанным праздником всех влюбленных. Пусть ваша семейная жизнь будет такой же яркой, как эти розы, и крепкой, как этот коньяк.

По традиции ему, как и всем прочим гостям, поднесли вина и Даниил, поставив коньяк на наш стол, а букет сунув мне прямо в руки, торжественно поднял чарку и заявил:

– За здоровье молодых!

После чего под радостные выкрики окружающих выпил её до дна, вернул чарку официанту, многозначительно кивнул в сторону музыкантов, которые тут же заиграли что-то разудалое, но в ритме быстрого вальса, и протянул руку мне, улыбаясь так многозначительно, что шанса не понять намек не оставалось.

– Дорогая, уважь гостя, – едва слышно попросил меня Николай, причем в тоне его я расслышала сарказм. – Мальчишка старался, искал…

Я даже посмотрела на графа, но не заметила в его глазах ни тени досады, лишь легкое напряжение. Думаю, он, как и я, понимал, что гостя настолько высокого уровня просто так с лестницы не спустить. Нужно изображать светское гостеприимство до последнего.

– Я быстро, – пообещала ему с улыбкой и, поцеловав в уголок губ и небрежно передав громоздкий букет торопливо подошедшему официанту, поднялась из-за стола.

Градус веселья гостей был настолько высок, что в зале танцевали если не все, то очень многие, так что наша с княжичем пара не стала эпицентром всегобщего внимания, как он наверняка надеялся. При этом музыка играла громко, танец был довольно быстр, так что спокойно поговорить было попросту невозможно, а потом…

Прозвучал взрыв.

За пределами кафе.

Ночь озарила вертикальная вспышка пламени и гости в едином порыве хлынули к окнам, чтобы понять, что происходит. Даниил, стоит отдать ему должное, первым делом развернулся спиной к потенциальной опасности, прижимая меня к себе, но уже через тридцать секунд рядом с нами был Николай, уверенно отцепивший от меня княжича, чтобы обнять самому, и уже все вместе мы аккуратно приблизились ближе к большим окнам, чтобы увидеть, что это не нападение…

А, скажем так, случайное самовозгорание одного-единственного автомобиля. С уникальным номером «001Ева».

И вот как-то даже не знаю… Кого благодарить за столь изящное решение проблемы?

Саша, не подскажешь?

«Это не я», – моментально отписался братишка. – «У меня даже взрывчатки-то с собой не было».

Ага… Давай спрошу иначе. У кого она была?

И попыталась найти взглядом Фобоса. Капитана нигде не было видно…

– Моя… машина, – деревянным голосом пробормотал княжич и, торопливо растолкав гостей, которые сгрудились в том числе рядом с выходом, рванул к своему белоснежному внедорожнику, который действительно стоял слишком близко к взорвавшемуся автомобилю и мог пострадать.

Ну а я, злорадно ухмыльнувшись и пользуясь тем, что внимание всех присутствующих приковано к бесплатному шоу и сейчас на меня никто не смотрит, с весомой долей ехидства произнесла:

– Ну, не классическая драка, но тоже ничего. Хороший у нас тамада и конкурсы интересные. Что там у нас дальше по программе? Похить меня уже, а? Что-то я устала.

– С удовольствием, – с нескрываемым облегчением улыбнулся Николай, а рядом с нами как по волшебству появился Саша.

И деловито поманил за собой:

– Идемте через черный ход. Сюда.

В общем, программу-минимум мы на своей свадьбе выполнили, включая и похищение невесты. Правда, женихом, но эти мелочи уже мало кого волновали, гостям было хорошо и без нас.

Отправив нас домой в одной из машин охраны, причем в сопровождении ещё двух неприметных автомобилей, сам Саша остался присматривать за гулянкой, которая продлилась до утра. Пообщался с господами из полиции, которые приехали почти сразу, но среди людей пострадавших не было, а взрыв (после пары чарок за здоровье молодых, ага) списали на закоротившую электронику. Не забыл Саша собрать в кучу все цветы, конверты с деньгами и подарки, а так же тетушку Розу, которая присмотрела себе на этот вечер в галантные кавалеры Гарика Мамедова, старшего брата Руслана, и никак не хотела от него отлипать. К счастью, в этот раз сила была на стороне мужчин и, вручив баронессе букет невесты и подаренный княжичем коньяк, её привезли домой всё в том же лимузине, в котором она каталась с самого утра.

* * *

А княжич, искренне расстроенный тем, что не удалось вручить самый главный (и весьма провокационный!) подарок, ради которого всё и затевалось, так и укатил домой, никем не понятый и очень-очень сердитый. Но не сломленный!

* * *

В особняк мы приехали во втором часу ночи, но внизу нас всё равно встретил неспящий дворецкий, торжественно поздравив с бракосочетанием, а наверху меня ждала немного сонная, но старательно бодрящаяся личная горничная Люся, которую я утвердила на эту должность лично, выбрав из пяти других.

Девушка была смышленой, расторопной и не болтливой, самое то для горничной.

Воспользовавшись её помощью, чтобы снять платье и разобрать прическу, я отправила девушку спать, а сама, смыв макияж и переодевшись в простое домашнее платье, уверенно взялась за ручку двери, которая разделяла господские спальни.

Нет, не для того, чтобы тайком проникнуть к мужу и стребовать с него супружеский долг.

А чтобы поговорить.

Как и я, Николай уже переоделся и умылся, а сейчас сидел на кровати в простом трикотажном халате и явно размышлял о чем-то глобальном – его лоб разрезала хмурая складка.

Стоило мне появиться в комнате, как мужчина вскинул голову и удивленно уточнил:

– Ева? В чем дело?

– Хотела поговорить, – улыбнулась и подошла ближе, с ногами забираясь на кровать, потому что пришла босиком. – О нас. Последние дни были такие суматошные, что даже виделись не каждый день. Да и впереди работы ничуть не меньше. Как самочувствие?

– Хорошо. – Мужчина скупо улыбнулся и слегка наклонил голову, рассматривая меня так, словно впервые видел. Потом неожиданно смутился и, неловко подбирая слова, произнес: – Ева, если ты рассчитывала на полноценный брак, то… я… Вряд ли смогу тебя порадовать.

Последние слова дались ему особенно тяжело, а в глазах промелькнуло столько досады, что я не удержалась и взяла его за руку.

– Всё нормально. Знаешь, я, наверное, какая-то слегка ущербная… – я смешно сморщила нос, – но меня пока не интересует секс. Вообще. Может, не выросла ещё… Мне всего восемнадцать.

Я пожала плечами и посмотрела ему в глаза.

– Я хочу, чтобы мы попробовали стать не просто супругами на бумаге, но и друзьями. Соратниками. То, что произошло с тобой, это несправедливо. А я с некоторых пор жутко не терплю несправедливость. Но я хочу, чтобы ты знал и повторю снова: я никогда тебе не изменю. Слышишь? Не предам. Я сделала свой выбор и он полностью осознанный.

Граф смотрел на меня так странно…

А потом просто сжал мою ладонь, поднес к губам и поцеловал, чем неожиданно очень сильно смутил. Было в этом простом действии столько смысла, столько личного, что мне стало тепло-тепло и вместе с тем неловко.

– Ты удивительная девушка, Ева, – произнес он тихо, продолжая смотреть мне в глаза. – Я рад, что судьба позволила мне узнать тебя. Пускай и так поздно… Но я буду благодарить стихии за каждый день, что они мне отмерят.

Мы немного посидели в тишине и я не представляла, что сказать. Любые слова в этот момент были лишними.

Но вот граф шумно вздохнул, отпустил мою руку и гораздо более деловым тоном поинтересовался:

– Какие планы на завтра?

– О, точно! – Я воодушевленно всплеснула руками и пока прошлась по планам кратенько: – С этого дня я буду жить с тобой, здесь. Сначала пробежка-зарядка, затем совместный завтрак. Понедельник-среда-пятница у меня занятия в «Олимпе», я буду ездить туда к десяти. Временно веду травоведение, пока не нашли нового преподавателя. Пару раз в неделю будем ходить с Сашей в аномалии, деньги нам сейчас нужны. Завтра покажу тебе генеральный план развития города, надо уже развивать нормальное производство, на заработках с одной только аномалии далеко не уехать. Ужинать буду всегда дома, как и ночевать.

Подумала и добавила:

– За редким исключением, если этого потребуют дела семьи. Сам понимаешь, приносить добро и наносить справедливость окружающим лучше под покровом ночи…

– Рискуете, – осуждающе качнул головой Николай, но что примечательно, слишком громко возражать не торопился.

– Жизнь – она вообще рисковая затея, – усмехнулась. – Тот же Румянцев действует чужими руками и до сих пор в белом пальто. Кстати, что вы с ним не поделили? Ну, если не секрет.

Отчетливо поморщившись, Евтушенко прикрыл глаза и начал говорить лишь через пару минут, глядя при этом в сторону.

– Всё дело в Марине. Моей бывшей супруге. Она была молода, привлекательна и… легкомысленна. Раздавала авансы направо и налево ещё до того, как выбрала меня. Она была… – хмыкнул, – не особо умна. К сожалению, я понял это далеко не сразу. Да и она ожидала от нашего брака большего.

Он посмотрел мне в глаза.

– Марина хотела роскошной жизни и блистать на балах, а я был вечно занят, добывая деньги в аномалии и просто решая судьбу своих земель. Мы ругались. Иногда сильно. В одну из таких ссор она запальчиво заявила, что лучше бы стала любовницей Румянцева, это было бы выгоднее. Он, кстати, женат. Уже лет пятнадцать. Трое детей, все девочки, старшей двенадцать. Подозреваю, он… скажем так, досадует, что Марина стала моей женой. Но это лишь предположение. Мы никогда не были особенно близки и не обсуждали это. А потом она…

Он глубоко вдохнул и рвано выдохнул.

– Начала мне изменять. Тот случай, которому я лично стал свидетелем, далеко не первый. Но об этом я узнал позже. Пашка был моим другом… Соратником. – В его глазах промелькнула ничем не прикрытая боль, а губы скривились в неприязненной гримасе. – Я не хотел его убивать, но тогда словно что-то оборвалось в груди. И я бы не убил… Наверное…

Я видела, что Николаю очень тяжело говорить, его душат эмоции: обида, гнев и горечь, но граф пересиливал себя и слова продолжали звучать.

– Марина кинулась на меня с ножом сама. Кричала, что я должен сдохнуть. Что разрушил всю её жизнь. Что я ничтожество… Павел закрыл меня от удара. Для него он был смертельным.

Ох!

Я даже прикрыла рот ладонью, не ожидая подобного поворота, который и впрямь был немыслим. Друг. Любовник жены. И спаситель… Какая горькая ирония.

– Увидев, что убила своего любовника, Марина словно обезумела, – Николая прикрыл глаза и говорил тихо, но я слышала каждое слово. – Кидалась на меня с ножом снова и снова. Еле удалось её скрутить. Этот нож, он… – граф поморщился, – был непростым. Как потом выяснили следователи, он был смазан неким ядом, но первый удар пришелся не по мне и основной яд остался в теле Павла. Мне достались крохи, – он скривился, – но и этого хватило, чтобы сделать из меня инвалида. Сама видишь. Пока я лежал в госпитале, мой поверенный нас развел. Марина… Мне кажется, её рассудок помутился ещё тогда, в момент убийства. Я не знаю, кто принес ей в камеру яд, но она покончила с собой ещё до начала слушаний.

Как же это всё… грустно. Мерзкие поступки мерзкой женщины. Убила любовника, почти свела в могилу мужа, оставила сиротой сына…

И ради чего? Нового платья и сережек? Признания толпы? Славы? Комплиментов?

Чушь всё это…

– Группа охотников, с которой мы ходили в аномалию, просто ушла, разорвав со мной все контакты, – продолжал рассказывать Николай уже без лишних эмоций. – Я так и не смог добиться от них внятного ответа, что тому причина. А остальное ты и сама знаешь.

Так-так-так!

– Мне нужны их имена и контакты. Если в этом замешана третья сторона, надо это выяснить. Их могли запугать?

– Охотников? – Евтушенко посмотрел на меня с весомой долей скептицизма.

– У всех есть слабости, – пожала плечами. – Семьи, питомцы. Имущество. Личные грешки. Есть и другое предположение – их могли купить. Или дезинформировать. Выставить тебя монстром, убийцей. Маньяком. В общем, просто дай мне их имена и контакты. Мы с Сашей их пробьем и если всё не так плохо, как кажется, у нас снова появятся толковые охотники.

Подумав, граф кивнул.

– Хорошо. Но уже завтра. Документы в кабинете.

Что ж…

– До завтра, мой дорогой муж! – улыбнулась я ему. – Сладких снов!

* * *

Легко поднявшись с его кровати, Ева ушла, плотно закрыв за собой дверь между их спальнями, а он ещё какое-то время сидел и смотрел ей вслед.

Удивительная девушка. Просто удивительная.

Непостижимая!

Образованная, красивая, умная. Сильная.

Деятельная!

Эх, где его шестнадцать лет…

На миг губы графа скривила горькая улыбка. Как он мог подумать, что Марина будет хорошей женой и матерью? С первого же взгляда было видно, что пустышка. Но нет. Он думал, что это пройдет. Повзрослеет, остепенится…

Ха. Ха.

Нет, люди не меняются. Особенно с укоренившимися вредными привычками, которые таковыми не считают. Легкомысленная, алчная… Пустоголовая!

На примере Евы он видит это как никогда отчетливо.

И прекрасно понимает, что заинтересовал Еву только потому, что опустился до самого дна.

Ей не нужен муж. Ей нужен статус.

А остальное у неё и так есть…

Впрочем… Прикрыв глаза, снова прокрутил в голове весь их такой непростой разговор. Не осудила. Не оскорбила жалостью.

Сильная девушка. Очень сильная. Но даже сильным нужны союзники. Друзья.

Она протянула ему руку…

И он её не подведет.