Текст книги "Код личности 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Рядом стояла Василиса и педантично отмечала в своём блокнотике нужные пункты: шампанское и вина, бокалы-тарелки, закуски такие, закуски сякие… Музыкантов три штуки!

– Ваше сиятельство, добрый день, – солнечно улыбнулась мне девушка. – У нас всё четко по графику, без замен и задержек. Уже посмотрела ваши помещения, всё просто великолепно, ни убавить, ни прибавить. Скажите, музыканты могут воспользоваться вашим роялем?

– Да, конечно, – разрешила с улыбкой, краем глаза замечая, что Николай рассматривает меня с особым вниманием. Посмотрела на него, чуть приподняла брови, но он качнул головой и странно улыбнулся. То ли недоверчиво, то ли растерянно… Я не поняла.

И решила выяснить. Что за дела⁈

К тому же он до сих пор не переоделся во фрак, который ему тоже привезли, поэтому я поймала пробегающую мимо баронессу, которая пошла за рабочим, несущим ящик с коньяком, попросила её постоять рядом с Василисой, а сама цапнула супруга под руку и потащила наверх.

И только в его спальне потребовала ясности:

– Что такое? Что не так? Где болит?

Евтушенко почему-то приглушенно рассмеялся.

– Ничего не болит, Ева. Я просто изумлен. Ты и на свадьбе была прекрасна, а сейчас… – Он посмотрел на меня с легкой грустью и недоверием. – Ты невероятно красива. Это не классическая красота, которую тиражируют с обложек журналов, а такая… Другая. Ты живая. Яркая. Как жар-птица. Освещаешь собой любое помещение, где бы ни появилась. Даришь надежду. Свет. Будь ты богиней древних славян, я бы назвал тебя Ладой.

– О, нет-нет, – покачала головой, неловко улыбаясь. – Не надо меня сравнивать со славянскими богами, они и обидеться могут. И вообще, привыкай. Веди себя естественно и непринужденно, а не так, словно я сюда случайно зашла и сейчас исчезну. Не исчезну, не дождешься. Помочь переодеться?

Помочь мне не разрешили. Ну и ладно!

Убедившись, что Николай действительно переодевается, а не продолжает рефлексировать, я забежала к Саше, но и его в комнате не оказалось. Профессор в принципе не желал участвовать «в этом фарсе», как он назвал наш прием, и я не настаивала. Я бы и сама с радостью ничего не организовывала, но… «не поймут-с».

А братца я нашла внизу. Рядом с Василисой. При этом уже куда-то сбежала баронесса (подозреваю, к симпатичным музыкантам), но Саша успешно её замещал, уже переодевшись в классический черный фрак и неожиданно черную рубашку, которая придавала ему суровости и солидности. Настоящий безопасник!

Так и сообщила ему, хитро щурясь и кося взглядом на смущенную Василису, которая смотрела куда угодно, но только не на Сашу. М-м, у нас тут лямур-р! И ерунда, что девушке уже к двадцати пяти, а Саша выглядит от силы на двадцать. А по паспорту восемнадцать!

Тут дело не в паспорте. А харизмы и властности у него вообще на пятерых!

– Ты только жен ничьих не соблазняй, – шепнула ему практически на ухо, нагло пользуясь тем, что на каблуках я выше него аж на три сантиметра. – Их мужья не оценят.

– Фантазерка, – цокнул братишка. – И вообще, моё сердце давно и прочно занято работой и благополучием рода. Не до баб-с.

Расхохотавшись в голос (назвать бабами аристократок!), я снова сосредоточилась на деле, и весь следующий час мы с ним ненавязчиво, но плотно контролировали работу прибывших специалистов. Нареканий у меня никто не вызывал. И это было приятно. Значит, по крайней мере с этой стороны неприятностей не будет.

Гостей мы ждали к двум, но уже без пятнадцати всё было готово и я лично проверила свежесть и вкус закусок, качество алкоголя и шоколада в фонтане, который тоже заказала, решив проверить, что это за блажь такая – шоколадный фонтан. Более того, я заказала сразу три вида: с горьким шоколадом, с молочным и белым, и их установили на отдельном столе, окружив тарелочками с кусочками фруктов и сыра – тем, что можно было нацепить на вилочку и окунуть в расплавленный шоколад.

Хм-м… А вкусная штука, слушайте!

В районе двух начали подъезжать гости и мысленно я скорее этому порадовалась, чем нет. Было бы гораздо хуже, если бы соседи устроили нам бойкот. А так уже к половине третьего приехали практически все, кому Евтушенко отправил пригласительные, причем многие прибыли не с пустыми руками. Пускай сегодня мы праздновали не свадьбу, которая состоялась неделю назад, но гости сочли нужным нас с нею поздравить.

И это было почти приятно. Почти, да.

Вот, например, граф Шеметов подарил нам парадную саблю в богато украшенных ножнах. Это приятно. Пользоваться ею мы не будем, но её можно повесить в трофейном зале. Барон Дудин на кой-то ляд подарил мне щенка бельгийского гриффона – мелкую страховидлу с выпученными глазами. На кой он мне? Непонятно. К счастью, рядом стояла горничная Люся и я тихонько попросила унести это чудовище куда подальше.

Граф Дымов презентовал нам красиво упакованную корзину с элитными винами и коньяками. Неплохо. Не полезно, но пусть будет. Для гостей. Граф Вишневский преподнес мне изысканный гарнитур из золота с голубыми топазами под цвет моих глаз. Явно заранее выяснил этот нюанс, приятно. Хотя может и супруга подсказала, она у него по слухам большая умница. А вот барон Крамер притащил жеребца. На кой он нам? У нас даже конюшни нет! Но, видимо, придется, построить…

Кто-то из гостей, представляясь и знакомясь со мной, в поздравлениях умудрялся желать нам с Колей не только всяческих благ, но и детишек, на что супруг терпеливо вздыхал и вежливо благодарил. Но я-то прекрасно понимала, что с этим делом у него всё… кхм, не функционально.

И старательно пропускала лишнее мимо ушей.

На ерунду реагировать – никаких нервов не хватит.

Глава 17

При этом граф Румянцев тоже прибыл, причем вместе с супругой, и даже подарили нам симпатичную статую девы с кувшином. Не антиквариат, но сделано качественно, не ширпотреб. При этом улыбался граф откровенно фальшиво, чуть ли не пожирая меня взглядом, а жена его, совершенно невзрачная, рано постаревшая женщина, смотрела сквозь меня, не интересуясь ни мной, ни приемом.

Да уж, семейка… С ними надо держать ухо востро!

А вот князь не приехал. Зато приехал его сынок, Дмитрий Геннадьевич Касаткин. Мелкий гаденыш восемнадцати лет.

То, что гаденыш, я поняла как-то сразу. Больно масляным был его взгляд, когда он подошел к нам, и больно гаденькой выглядела ухмылочка. Тон, которым он «искренне» поздравлял моего супруга с бракосочетанием, тоже оставлял желать лучшего и для моих ушей звучал откровенно фальшиво, а в подарок он (от имени отца) преподнес нам с супругом картину.

Весьма неприличного содержания. Антиквариат, да.

Кисти великого фламандского художника Рыбинса. Что-то античное, из мифологии: обнаженная мадам с пышными телесами, домогающийся её сатир с хитрой рожей и причиндалами… Кстати, вряд ли подлинник. Они стоят просто запредельных денег.

И тем яснее посыл.

Мерзкий, неприличный.

Но я всё равно изобразила положенную ситуации улыбку и распорядилась отнести картину к остальным подаркам – в свой кабинет. Решу судьбу этого «шыдевра» позже. Точно не сейчас.

Ну а пока можно уже, пожалуй, пройти в зал к остальным гостям и обменяться с ними чуть больше, чем парой фраз. Тем более все до единого приглашенные сослуживцы мужа приехали с женами и мне прекрасно видно, что ему хочется к ним.

При этом мы не успели обсудить главное – момент нашей первой встречи, которая стала той самой вспышкой страсти и безумия, вылившейся в последующее стремительное бракосочетание. Но Коля сумел удивить.

Когда нас об этом спросили, он посмотрел на меня с подкупающей нежностью и произнес:

– Ева ворвалась в мою жизнь сокрушающим ураганом и фактически вернула к жизни. Знаете, я плохо помню сам день и что тогда вообще делал, но очень хорошо помню свои эмоции. Я был шокирован и растерян, а потом понял, что просто не имею права упустить эту прекрасную женщину. И у меня всё получилось. Верно, милая?

Кто-то из дам романтично охнул, кто-то завистливо поджал губы, мужчины понимающе ухмыльнулись, ну а я с улыбкой посмотрела в лучащиеся теплом глаза графа и произнесла:

– Всё верно, дорогой.

В целом же всё шло хорошо. Официанты проворно сновали меж гостей, предлагая им именно то, что те желали. Вовремя меняли опустевшие блюда на новые. Горничные провожали дам «пудрить носики», а музыканты создавали ненавязчивый фон для светских бесед.

Насколько я поняла, окружающие были друг с другом давно знакомы, да и неудивительно. Мы все проживали в одной губернии и территориально были соседями. Как соседи в одном подъезде, а то и доме, только в масштабах губернии.

Немного выбивались из основной массы гостей сослуживцы Евтушенко, но им и в своей компании было хорошо, так что никто не скучал.

Постепенно народ перебрался из центральной гостиной в «мужскую» и «женскую», нам с Николаем тоже пришлось разделиться, но я даже и не думала паниковать. С какой стати? Эти кумушки уж точно ни капли не страшнее кроленя или козюбра. И точно безопаснее арахна.

Хотя…

– Ева, а правда, что вы лично ходите в аномалии? – тоном прожженой сплетницы поинтересовалась графиня Дымова.

– Все верно, – ответила ей.

– Но это же так опасно! – воскликнула женщина, которая была старше меня раза в два, но при этом старательно молодилась и надевала платья на размер меньше необходимого, отчего её пышная грудь так и норовила выскочить из пикантного декольте. – Зачем вам это?

Хм-м, дайте подумать. Вряд ли им понравится ответ «ради денег», да?

Пожалуй, стоит ответить чуть иначе.

– Ради безопасности нашего графства, конечно, – уверенно заявила я, причем не капли не кривя душой. – Вы знаете, чуть менее века назад на наших землях образовалась аномалия, поглотившая большую часть города и несколько деревень. Это ужасно. Столько людей погибло. К тому же там завелись настолько мерзкие и агрессивные твари, что если их не истреблять, то они вполне способны перелезть и через стены. Да вы, наверное, и сами знаете, ведь на севере ваших земель тоже существует аномалия с ползучими тварями.

– Да-а, вроде бы… – без особой уверенности протянула графиня, сопровождая слова кислой улыбкой. – И всё же, зачем это вам, Ева? Вы молодая привлекательная девушка. Жена и будущая мать. Вам нужно беречь себя. Оставьте это мужчинам, это их прямая обязанность.

– Защищать свои земли и подданных от тварей аномалий – обязанность каждого уважающего себя аристократа, – парировала ей, тонко усмехаясь. – Вне пола и возраста. Особенно если он одарен. Таков закон, изданный нашим государем ещё несколько веков назад.

Графиня Дымова улыбнулась особенно кисло, не найдясь с ответом, но тут к разговору подключилась баронесса Крамер, молоденькая и, как мне показалось, глупенькая девица с большими губами, неестественно пышными грудями и нарощенными ресницами.

– А вы одаренная, ваше сиятельство?

– Конечно, – кивнула чинно, немного удивленная вопросом. Разве она этого не чувствует? Или дело в другом?

– А какова ваша стихия и уровень?

Хах!

Вот в чем дело. Это кто её надоумил спросить именно так? Уж не муж ли? Или снулая графиня Румянцева, которая стоит рядом, но усердно делает вид, что ей не интересно?

– Я цифромаг уровня подмастерье, – ответила спокойно.

– О… – Баронесса тут же изобразила на мордочке «фи», добавив: – Всего-то?

А мы тут собрались фруктовые канапе вкушать или сись… кхм, магией меряться? Что-то я уже не пойму.

Впрочем, я не собираюсь никому и ничего доказывать. Пусть думают, что я «всего-то». Чем сильнее нас недооценивают, тем лучше. Тем проще… Взломать их коммуникаторы и пошариться в их содержимом!

Кстати, далеко не у всех они оказались запаролены. Удивлена.

Лучше всех свои секреты хранили графини Шеметова Анна Михайловна и Вишневская Татьяна Анатольевна. Но их я понимала, их мужья – состоятельные господа, у который хватает секретов. И они наверняка позаботились о безопасности семьи в том числе с этой стороны. Да и дамы не дурочки, мне было приятно с ними общаться, обсуждая в том числе экономику региона. Запаролены были телефоны и у жен офицеров, но тут тоже ясно. Жена офицера сама почти офицер и порой знает о безопасности гораздо больше любого сержанта.

А вот остальные дамы… Радовали беспечностью.

И я, старательно уделяя время каждой группке, успевала сунуть свой любопытный цифровой носик всюду, куда он мог проникнуть. И сто-о-олько всего узнала!

Как теперь это развидеть⁈

Жена графа Свиридова снимает домашнее порно. К счастью, с мужем. Но на свой незапароленный телефон. Жена барона Изюмова изменяет ему сразу с тремя гвардейцами и ведет активную переписку, выкладывая в сообщения свои обнаженные фото и даже видео, как она себя ласкает. Собеседники отвечают ей взаимностью. Буэ!

Жена барона Логунова стучит на него князю… Ага? Так-так!

О! А баронесса Крамер фривольно переписывается с княжеским сынком! Ого!

– Ева, а это правда, что у вас есть самый настоящий зал с трофеями? – поинтересовалась баронесса Поспелова, супруга одного из сослуживцев Николая. – Просто услышала краем уха от мужа…

– Верно, – улыбнулась ей. Женщина была относительно молода и приятна в общении, а ещё сама ходила в аномалии вместе с мужем, но только в аномалии класса А, в другие он её не пускал. – Хотите посмотреть? С удовольствием проведу вам экскурсию. Правда, мы только начали его обставлять…

Ну и, кто бы сомневался, посмотреть на «зверюг» захотели все. При этом я сразу прихватила с собой пяток официантов покрепче, чтобы ловили самых впечатлительных дам, и моя предосторожность не стала лишней. Первой истошно взвизгнула баронесса Крамер, стоило ей только увидеть скорпиона. И тут же она начала оседать на пол. На мой взгляд слишком медленно и театрально, так что расторопный официант подхватил её до того, как она прилегла окончательно. Ещё через пару секунд дурно стало графине Румянцевой. Вот уж от кого не ожидала. Но нет, стоило ей увидеть упырилку, как дамочка просто закатила глаза и рухнула. Эта уже не притворялась и так как я стояла ближе всех, то и подхватила, только после этого передав в надежные руки официанта и попросив позвать фельдшера. Его нам тоже привезли по совету Василисы. Как хорошо, что я одобрила-оплатила и этот пункт!

Остальные дамы если и пугались-ужасались, то не до обморока. Кто-то рассматривал экспонаты с нескрываемым любопытством, кто-то брезгливо морщился, но равнодушных не было.

А потом баронесса Поспелова с азартом уточнила:

– А кто их добыл? Ваш муж?

– О, нет. – Я чуть поджала губы. – Супруг больше не ходит в аномалии, здоровье не позволяет. Всех представленных тут монстров добыли мы с братом. Скорпиона и козюбра вместе, а на упырилку и богомольца он один ходил. Именно этих арахнов тоже он принес, как и кроленя, но до этого мы зачищали аномалию вместе и уничтожили никак не меньше сотни этих кровожадных тварей.

Намеренно преуменьшив количество монстров, чтобы дамы не сочли меня совсем уж фантазеркой, я понимала, что… всё равно сочтут. Больно уж немыслимо для их понимания такое количество.

И это они ещё не в курсе, что мы больше сотни скорпионов за раз вырезали!

Пожалуй, оставлю эту информацию за кадром. Она им ни к чему.

– Поразительно… – ошеломленно пробормотала баронесса Поспелова и посмотрела на меня с нескрываемым восхищением. – Ева, вы верно изумительно фехтуете. Но неужели ваш супруг не против? Это же опасно! Очень опасно!

– Да, это… опасно, – согласилась с ней, даже не думая отрицать. – Но моя подготовка это позволяет. И супруг с пониманием относится к этому моему увлечению. Тем более оно не единственное и я стараюсь, чтобы оно не мешало нашей с ним супружеской жизни.

Дамы понимающе заулыбались. И кто-то даже спросил:

– А о каких других увлечениях вы говорите, ваше сиятельство?

– О, я люблю музицировать и рисовать, – охотно поддержала безопасную и исконно «дамскую» тему. – Супруг был так добр, что позволил мне приобрести рояль и выделил под художественную мастерскую большую комнату рядом с моими покоями. Совсем недавно, сами понимаете, хвастать пока нечем, но я искренне надеюсь, что к следующему приему, который мы будем устраивать на его день рождения (а это будет ранней весной), я украшу эти стены не только трофеями, но и собственными картинами.

– Охотно полюбуюсь, – с одобрительной улыбкой заверила меня графиня Шеметова и остальные дамы её поддержали.

Ну а потом мы вернулись в дамскую гостиную, где женщины пригубили кто вина, а кто уже и чая, закусив это свежайшими пирожными и обсудив творчество современных поэтов, которые и в подметки не годились величайшим поэтам прошлого.

Прием медленно, но верно близился к своему логическому завершению…

Увы, без неприятностей не обошлось.

Перебрали граф Дымов и барон Дудин, вспомнив какие-то старые обидки. Слово за слово, кулаком по столу…

Дуэль!

Остальные гости пытались их примирить, мой муж призывал их к порядку, но… тщетно.

Дамы, тревожно переговариваясь, присоединились к своим мужьям, графиня Дымова обеспокоенно кусала губы, потому что её муж выглядел пьянее и в целом был старше Дудина лет на пятнадцать, что в данном случае было лишь минусом, а мужчины тем временем уже избавились от фраков, встали в дуэльный круг, который Саша обеспечил соответствующим артефактом (и когда только успел его приобрести⁈), и обнажили клинки.

Соперники уже обговорили дуэль до первого серьезного ранения, но все присутствующие прекрасно понимали, что хмель дурманит разум и любой неосторожный удар может стать смертельным. Может даже непреднамеренно.

И вот… дуэль началась. На мечах.

В руках более стройного и проворного барона сверкал узкий одноручник, более плотный и в целом грузный граф наотмашь рубил саблей, но пока противники прощупывали состояние друг друга, не торопясь атаковать. Мужчины обменялись буквально парой ударов и начали кружить, выгадывая лучший момент.

Но вот графа повело и барон моментально этим воспользовался, но попасть по сопернику не сумел. Судя по злорадной ухмылке графа, это была провокация. Клинки снова скрестились, высекая искры.

Кто-то из чрезмерно впечатлительных женщин вскрикнул, но большинство хранили напряженное молчание. Стоя рядом с мужем, сильнее всего я хотела отвесить смачные подзатыльники обоим, но понимала, что вмешиваться нельзя. Как бы странно это ни звучало, дуэль – это поединок чести. Вмешиваться в него, значит ставить под подозрение не только честь дуэлянтов, но и свою. В обществе такое сурово порицается и дуэлянты могут запросто вызвать общего обидчика ещё на одну дуэль.

В общем… всё сложно!

Прошло ещё минут пять, может семь и на мужчинах появились первые порезы. Барон отметился алым росчерком на щеке графа, а тот в отместку чиркнул по плечу барона, но пощады никто не запросил.

Снова атака, снова блок, но тут я увидела, как барон, что-то злобно прошипев в лицо графу, умудряется моментально вывести Дымова из себя и тот, совершив безумный рывок, с яростным рычанием, словно какой-то боец без правил пробивает оппонента лбом в нос, отчего барон теряет равновесие и заваливается назад, а граф, пользуясь возможностью, замахивается и…

Лично мне было предельно ясно, что этот удар саблей просто снесет барону голову.

Подозреваю, ясно было это не одной мне, потому что кто-то охнул, кто-то взвизгнул, время замедлилось…

И на пути сабли словно сам собой появился чужой клинок.

Вместе с его хозяином.

Сашка!

– Дуэль завершена! – ледяным тоном отчеканил он, без видимых усилий разоружив растерянного графа, который вложил в этот удар всю свою ярость, а когда наткнулся на непреодолимый барьер, то тоже потерял равновесие и просто растерялся. – Я не позволю вам убить человека в этом доме, граф.

– Да кто ты такой, чтобы мне указывать, щ-щенок⁈ – снова взбеленился Дымов, но тут уже вмешался мой супруг.

И окончательно расставил все акценты.

– Савелий Аркадьевич, угомонитесь. Мы все видели, что этот удар был смертельным. Мой безопасник прав, что остановил эту безумную дуэль. Если хотите, можете сейчас проткнуть своего врага саблей, но это должна быть не смертельная рана. Если это удовлетворит вашу необоснованную кровожадность, действуйте! Но убить своего гостя я не позволю!

Хмуро изучив мрачные лица большинства присутствующих мужчин, которые невольно поддержали моего супруга, граф зло сплюнул, причем на сапог валяющегося барона, чье лицо было всё в крови от разбитого носа, и процедил:

– Только пусть сначала извинится, пустобрех.

Все дружно замерли, выжидающе уставившись на Дудина. Тот сначала встал, размазывая кровь тыльной стороной ладони по лицу, с вызовом ухмыльнулся… И заявил:

– Ну извини, дружище. – Выдержал паузу и глумливо добавил: – Я же не виноват, что та певичка сама ко мне переметнулась. Кабы знал, что ты с ней всё ещё встречаешься, никогда бы так не поступил.

И ухмыльнулся откровенно гнусно.

Ахнули все. Графиня Дымова тихонько всхлипнула, зажимая рот пальцами, граф Дымов побагровел, остальные зашептались, а я… Чувствуя, что взрыв неизбежен, подошла к барону и залепила ему звонкую пощечину.

И снова все ахнули.

А я, глядя в глаза этому хлыщу, отчеканила:

– Вы отвратительны, барон. Мало того, что пришли на праздник и напились, как свинья, так ещё и вносите раздор в чужую семью гнусной ложью. Вон из моего дома!

И посмотрела на него таким уничижительным, таким проникновенным взглядом, что мужчина невольно отступил… А потом его глазах промелькнуло что-то крайне сложное, но откровенно нехорошее. То ли яростная решимость, то ли злое безумие, то ли вовсе откровенная похоть…

Но уже в следующую секунду он прикрыл глаза, коротко поклонился и молча покинул гостиную.

Саша проконтролировал его уход.

Какое-то время в гостиной ещё стояла настороженная тишина, но вот горничные метнулись с тряпками, чтобы стереть с пола кровь, графа Дымова начал осматривать фельдшер, остальные начали сначала вполголоса, а потом и громче обсуждать-осуждать Дудина, а ко мне подошла графиня Дымова.

– Это было так… смело… – пробормотала она, глядя на меня покрасневшими глазами, но с искренней благодарностью. – Спасибо вам, Ева. Знаете, не проходит практически ни одного приема, где этот… – она неприязненно скривилась, – не устроил бы балаган. Столько раз я сама хотела сделать то же самое, вы не представляете! Но ни разу не решилась. А вы… Спасибо вам.

Даже и не подумав уточнять, правду ли сказал барон, я крепко сжала протянутую руку графини. Даже если муж ей и изменяет со всякими певичками, это только их дело. И выносить это на всеобщее обсуждение – по меньшей мере неэтично.

Но вот неумолимо подкрался вечер и гости начали потихоньку разъезжаться, перед этим подходя к нам, чтобы попрощаться и поблагодарить за приятный вечер. Граф Румянцев был скуп на эмоции, его супруга даже не кивнула на прощание, а княжеского сынка я и вовсе не увидела. Кажется, он покинул наш дом ещё до дуэли.

Скатертью дорога!