Текст книги "Камелия. Княжна соляных пустошей 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

После чего встал и тоже вышел из дома, на ходу доставая телефон.

Интрига росла, так что я прижала пятки к полу и пускай не могла услышать, о чем говорят снаружи, мне удалось почувствовать, что майор подошел к Родиону, они несколько секунд постояли рядом и затем Леонов отправился дальше – в сторону своих подчиненных, а вот Тихомиров вошел в дом.

И прошел к нам в гостиную, сразу начав говорить:

– Звонил дед, интересовался, как у нас обстоят дела. Рассказал ему о пленниках, он рекомендовал подать жалобу в посольство, чтобы этот факт официально зафиксировали и взяли на государственный контроль. Поступать как-то иначе будет менее результативно. Ну а объявлять войну родов просто бессмысленно. У тебя армии нет, а князь Горчаков, подозреваю, тебя не поддержит. Так ведь?

– Ну да, – скривилась. – Дядя будет только рад, если моя жизнь снова превратится в ад.

После чего немного подумала и уточнила:

– Я правильно понимаю, что жалобу надо подавать, имея на руках доказательства? То есть живых преступников, нарушивших границы моих владений.

– Всё верно.

– А они должны быть сильно живыми? – уточнила невинно.

Варвара почему-то возмущенно округлила глаза, а вот Родион криво усмехнулся и качнул головой.

– Как получится. Ты ведь имела полное право защищать свою жизнь и территориальную целостность границ. Мало ли в какой капкан они по дороге вляпались…

О, да!

– Маньяки, – со сдержанным негодованием шикнула Тихомирова, на что я лишь фыркнула, а Родион посмотрел на неё, иронично выгнув бровь. – Нет, ну ладно ты! Родик! Ты чему девочку учишь?

А меня ещё чему-то учить надо?

Уж не знаю, что Варя прочла в моём снисходительном взгляде, но снова фыркнула, буркнула “ой, всё” и начала с удвоенным усилием тискать тигренка.

Вернулся майор и, сдержанно мне улыбнувшись, произнёс:

– Ваша светлость, я переговорил с Мироном Ивановичем и он согласился подъехать, чтобы обсудить этот вопрос с вами лично. Вы ведь не против?

– А Мирон Иванович, это… – слегка прищурилась я, потому что имя Мирон показалось мне знакомым.

– Ты его знаешь, это хозяин лавки в Астрахани, – подтвердил мои догадки Родион.

– Он универсал высокого ранга? – удивилась, причем искренне, потому что в прошлые наши встречи не замечала за мужчиной чего-то особенного.

Хотя как бы я это заметила, сама будучи посредственностью?

– Универсал, – кивнул Тихомиров. – Но не очень высокого ранга. Одиннадцатой ступени. То есть сотник, если говорить военными терминами. Ты знаешь их?

Я неопределенно качнула головой и Родион охотно пояснил:

– Есть несколько градаций силы боевого мага: боец – маг не выше четвертой ступени, от пятой до восьмой идет витязь, ратник – это уже девятая-десятая ступень, а следом ранг увеличивается на каждой ступени: одиннадцатая – это сотник, двенадцатая – паладин, тринадцатая – командор, четырнадцатая – магистр и пятнадцатая – экстра. Дальше классификации уже не существует. Мирон, насколько я знаю, освоил все классические стихии и одну стихию духа – тень, поэтому и смог подняться так высоко даже с учетом происхождения.

Мирон, значит… Тень. Что-то мне подсказывает, что это будет интересно!

Так и вышло.

Глава 8

Подъехав уже к десяти, причем на довольно любопытной колымаге: обманчиво старой, формата “микроавтобус”, но крепкой и местами даже бронированой, Мирон Иванович, тот самый усато-бородатый крепыш, которому я продавала свою первую добычу из тропического разлома, выглядел всё таким же добродушным, но уже с толикой здоровой настороженности.

– Всем доброе утро, – зычно поздоровался он, входя в дом и тут же отмечая: – Однако, как у вас тут всё цветет и зеленеет! Любо-дорого посмотреть. Это где такого природника-энтузиаста откопали?

– Да оно как-то… само, – усмехнулась я, сразу кивая на удивленно приподнятые брови мужчины. – Да, это сделала я. Сама. Немного схитрила с огородом, который мы разбили за домом, там часть земли завезли самосвалами, но остальное сама.

– Да ладно? – недоверчиво прищурился Серпухов. – Серьезно?

Доказывать я никому ничего не собиралась, в итоге просто пожав плечами, и, как мне показалось, это стало чуть ли не самым весомым аргументом для мужчины. Он просто взял и поверил.

И сразу же предложил:

– Пройдемся?

Задай мне этот вопрос Родион или тот же паши, я бы моментально отказалась, но в Мироне ощущалась некая… надежность. Не как в мужчине, а как в союзнике. Всё-таки по возрасту он годился мне чуть ли не в деды (по крайней мере этому телу), так что я кивнула и мы, выйдя из дома, отправились по тропинке туда, куда хотелось моему спутнику.

В итоге молча обошли большую часть хутора, пройдясь в том числе по лесу, причем всё это время Мирон внимательно изучал всё, что видел, но только не меня, и только под конец, когда вернулись к пруду и беседке, но не став там присаживаться, мужчина произнёс:

– Итак, я вас очень внимательно слушаю, барышня. Для начала определимся с именем.

Усмехнулась, ведь прекрасно помнила, что в первую нашу встречу представилась Машей, но нисколько этого не стыдилась. Тогда так было надо.

– Меня зовут Камелия. Камелия Горчакова. Дочь князя Георгия Горчакова. Можете звать меня по имени – Камелия.

– Мирон, – в свою очередь с доброжелательной улыбкой представился мужчина. – Итак, Камелия, вы – маг. Какого уровня, каких стихий?

Иронично хмыкнув, посмотрела мужчине в глаза. Смущаться он не спешил, но тоже понимающе усмехнулся.

– Понимаю. Раскрывать свои секреты первому встречному неразумно. Согласен. Я уже вижу твердь и природу, чую отголоски воды, но догадываюсь, что это не всё. Вы интересная барышня, Камелия. Да и Трофим за вас просил. Я, конечно, догадываюсь, почему, – он стрельнул в меня внимательным взглядом, – но Тихомировым я больше не служу, хотя и охотно сотрудничаю. Давайте так: мы с вами заключаем договор на индивидуальное обучение и становление, причем все его нюансы я клянусь хранить в тайне, что в целом обычная практика для таких вещей, а вы, в свою очередь, выкладываетесь на все сто и даже больше.

– И в чём ваша особая выгода? – прищурилась с долей недоверия.

– Не люблю, когда девочек обижают, – поразительно серьезным тоном ответил мне мужчина, моментально превращаясь в сурового вояку. – У самого три дочки школьного возраста. Так что понимаю, о чем речь. Так что? Согласны?

– Цена? Сроки?

– Одно занятие – пять рублей. Через день. Час теории, два часа практики. Минимальные сроки – месяц. Максимальные – год. Но там уж как пойдет. Если через месяц станет ясно, что мы друг друга по каким-либо причинам не тянем, прощаемся. Но пока месяц не прошел – не ныть, не спорить, не отлынивать. Устраивает?

– Более чем, – прищурилась с усмешкой. – Главное, чтобы давали действительно толковые и нужные знания, а не фуфло.

– Ну, тут уж всё сугубо индивидуально, – тоже усмехнулся Мирон. – Кому-то и каменные копья – фуфло, а кому-то – за божий дар. Ты, я думаю, основы уже и сама кое-какие освоила, иначе б не было тех трех гусениц в сарае. Ничего, что я на ты?

– Всё в порядке.

– Так вот. О чем я? Ах, да. Первое занятие будет проверочным. Посмотрю, что умеешь. И уже на его основе буду давать знания дальше. Поверь, опыта мне хватает, чтобы ты сумела в будущем постоять за себя даже супротив дюжины витязей.

Посмотрел на меня и добавил:

– Не менее чем восьмой ступени.

Подумал ещё, оценил степень моего интереса и произнёс ещё:

– Заниматься будем с самого утра. С семи.

Кажется, меня хотели напугать. Пф!

– С завтрашнего дня. По предоплате. Сразу за месяц.

– Договорились, – кивнула ему с удовлетворенной улыбкой. – Магический контракт на неразглашение конфиденциальной информации заключать будем?

– Если хочешь, можем и заключить, – не стал отказываться мужчина. – Умеешь?

– Читала, – качнула головой. – Заключать не доводилось.

– Тогда запоминай. – Мне протянули руку, причем без колебаний, а когда я её приняла и наши ладони соприкоснулись, мужчина, пуская в мою ладонь тончайший магический импульс, с особой значимостью произнёс: – Я, Мирон Иванович Серпухов, клянусь ни словом ни мыслью, ни делом, ни бездействием не разглашать личную информацию о Камелии Горчаковой, которую узнаю в процессе наставничества.

Посмотрел на меня, кивнул и произнёс:

– Подтверждай ответным импульсом.

К счастью, я уже понимала, о чем он говорит, так что пустила в ладонь крошечный энергетический импульс и клятва была зафиксирована. Теперь, если Мирон нарушит данное мне слово, он как минимум ощутит дикую боль в теле с резким оттоком сил, как максимум – лишится дара или вовсе умрет.

Сама я так и не поняла, как действует градация наказания за нарушение подобных клятв, но в целом меня всё устраивало. Особенно решимость Мирона. Он не хотел меня предать или воспользоваться. Он хотел именно научить.

– Что ж, завтра к семи будь готова познать боль и унижения, – шутливо пригрозил Серпухов и вместе с тем подмигнул. – И подготовь деньги заранее.

На этой позитивной ноте мы распрощались и я проводила мужчину до машины, после чего вернулась к дому, где застала весьма занимательную картину: оба Тихомирова развалились на моём диване вместе с тигрятами и нагло обсуждали, кто лучше в качестве питомца: тигр или тигрица.

Как будто бы я им их уже пообещала! Ха! Фантазеры!

Правда, когда я вошла, спор быстро утих, и Варвара поспешила узнать:

– Ну что? Как прошло? Вы договорились?

– Да, Мирон Иванович согласился меня обучать. Посмотрим, что из этого получится.

– Здорово!

Мы поболтали ещё немного, причем на совершенно отвлеченные темы, а потом в дом стремительно вошёл майор, который снова выходил к своим бойцам, и сообщил:

– Госпожа Камелия, пленники приходят в себя. Вы хотели их допросить…

О, да. Очень хотела!

По большому счету, это было уже лишним, ведь Родион подтвердил, что это люди паши, ну а о его целях я догадывалась и сама, однако меня интересовали детали. В итоге мы с наследником Тихомировых прошли следом за майором в сарай, Варвара, немного поколебавшись, тоже к нам присоединилась, но когда я начала задавать пленникам вопросы, а на их угрюмое молчание взяла в руки мачете и начала спокойно отрезать османам пальцы, мигом выскочила из сарая прочь.

Пф! Это пока я отрезаю всего лишь пальцы…

– Когда закончатся пальцы, я вас раздену и продолжу отрезать остальные выступающие органы, – с доброжелательной улыбкой пообещала я ближайшему мулату, который уже лишился мизинцев на обеих руках, но усердно делал вид, что для него это в порядке вещей.

А вот сейчас струхнул…

– Что тебе надо, дочь шайтана?! – рыкнул он, не в силах даже просто пошевелить рукой, которую я прочно зафиксировала лианами, для удобства растопырив его пальцы в жестком захвате растения.

– Откуда вы узнали, где я живу?

– Господин сказал!

– Имя господина?

– Расул Фаркхам. Наш начальник.

– Откуда он узнал адрес?

– Не знаю, – буркнул боец.

– Кто знает? – Я выразительно посмотрела на оставшихся двоих пленников и самый дальний от меня турок подозрительно прикрыл глаза. – Ты? Имя.

Мужчина насупился и поджал губы, пытаясь вздернуть подбородок, но я лишь слегка сжала пальцы и лианы послушно сжали пленника, выдавливая из него весь воздух. Мужчина аж побледнел, а я, музыкально перебирая пальцами невидимую простому глазу энергию, подошла ближе и коснулась его пут, пуская в них нужный импульс.

Послушная моей воле, лиана начала обрастать ядовитыми шипами, но на этот раз не с нервно-паралитическим ядом, а со жгучим. И когда пленник начал понимать, что его мучения только начинаются, я доверительно сообщила:

– Сейчас в твоё тело попал очень едкий токсин. Если ничего не предпринимать, то уже через пятнадцать минут твои мышцы начнут растворяться, превращаясь в питательную биомассу. А через час ты станешь отличным удобрением для моей земли. Итак… Обсудим всё, что тебе известно?

Шокировано округлив глаза и просипев что-то вроде “да, госпожа”, уже через три секунды пленник пел, как профессиональный соловей, сдав мне одного городского чиновника, который за небольшую плату сообщил господину Фаркхаму информацию о том, какой недвижимостью я владею и где это вообще находится, после чего османам не составило большого труда до меня добраться.

И попытаться выкрасть…

– Если бы тут была охрана, как бы вы с ней поступили? – задала я очередной провокационный вопрос.

– Перед нами была поставлена задача действовать тихо и тайно, – продолжал петь боец. – Но если кто заметит и опознает – ликвидировать.

Чудно.

– Что ждало меня после похищения?

Мужчина отвел глаза, явно не желая признаваться, но жжение яда, уже попавшего в кровь, нарастало, и он не выдержал.

– Это был заказ для молодого господина. Он любит юных и светловолосых. Для любовных утех. Неделя-другая – и вас бы вернули обратно.

Опороченную, изнасилованную…

Очаровательно!

– Слушай, а вот мне интересно, – я снова присела перед мужчиной и пристально заглянула ему в глаза. – А молодой господин любит традиционный секс или… Что-нибудь необычное? Ну там… Связывание? Доминирование? Избиение в процессе…

Я вкрадчиво перечисляла всё, что только ни приходило в голову, постепенно наращивая накал и не сводя внимательного взгляда с пленника, отслеживая даже малейшую реакцию. И пленник не подвел.

Было. Всё было. Молодой господин знал толк в извращениях, а его слуги были в курсе.

Ну и в каком бы виде меня вернули обратно?

Но спросила я другое:

– И часто вы так господину девушек поставляете?

– Не очень, – глухо и уже откровенно через силу просипел боец, ведь боль в теле стала уже наверняка запредельной. – Раз в… месяц. Примерно… Последние пару… лет… Я всё сказал! Умоляю! Не губи!

– Ой, а я не сказала, да? – удивилась я откровенно фальшиво. – Противоядия от этого яда у меня нет.

На меня посмотрели, как на исчадие ада, причем все пятеро, включая майора и Родиона, ну а потом я просто встала на ноги и небрежно взмахнула рукой, запуская схожие изменения и в двух других лианах, чтобы все трое насладились незабываемыми ощущениями.

И да, я солгала. Это был не смертельный яд. Ну, помучаются немного… Что с того?

Они же ко мне пришли не серенады под окном петь.

С минуту постояв над пленниками и убедившись, что всё идет по плану и их вопли глушат лианы, которыми я залепила и рты, я преспокойно вышла из сарая на улицу и поставила лицо яркому августовскому солнышку. Ляпота…

– Ты правда их убьешь? – Следом за мной из сарая вышел Тихомиров и его голос звучал глухо, но без осуждения.

– За кого ты меня принимаешь, Родион? – спросила насмешливо, но даже и не подумав обернуться. – Неужели я похожа на убийцу?

– Нет, – прозвучало почти сразу, но я всё равно уловила паузу.

А значит мужчина солгал.

Хах! А ведь он прав. Я убийца. И нет, я этого не стыжусь. Когда на кону стоит собственная жизнь, не до моральных терзаний.

– Не переживай, – произнесла тихо. – Это не смертельный яд. Так, помучаются немного, затем потеряют сознание и может даже немного галлюцинаций словят. Поможете с их доставкой до посольства?

– Конечно. – На этот раз в его голосе прозвучало отчетливое облегчение. – Не переживай. Мы всё сделаем. Но тебе надо будет проехать с нами, чтобы лично подать ноту протеста.

– Само собой.

– Лия… – окликнул меня Тихомиров, когда я направилась к дому, прикидывая, что лучше надеть для визита в посольство. Надо что-то строгое и одновременно представительное, да?

Дождалась, когда нагонит, и вежливо приподняла брови, прося продолжить.

– Скажи, ты… – Родион колебался, делал паузы и даже взлохматил волосы на затылке, словно никак не мог решиться, так что в итоге мы уже дошли до дома и только тогда он твердо произнес: – Я хочу пригласить тебя на свидание.

Тц! Зачем так быстро? Куда торопимся, наследник?

– В театр. Любишь театр?

– Мы планировали сходить в театр с Варварой, – ответила неопределенно, вроде как отвечая положительно, но лишь на последний вопрос о театре.

– Я знаю. – Тихомиров снова поколебался, но всё же предложил: – Мы могли бы сходить в театр вместе. Что скажешь?

Коротко хмыкнув, качнула головой. Как же ему припекло, а? А ведь я вижу, что он даже не влюблен. Чувствую это на базовом энергетическом уровне. Брак по расчету? Как это… по-аристократски!

– Родион, я не ищу отношений, – ответила в итоге, когда поняла, что ответить всё-таки что-то надо.

Посмотрев на меня долгим, почти нечитаемым взглядом, в глубине которого я всё равно разглядела досаду, тем не менее так просто отступать наследник Тихомировых не собирался.

– А дружбы?

– С предателем? – усмехнулась и качнула головой. – Родион, не делай из меня дуру. Не получится.

– Я не предавал тебя, – стиснул зубы Тихомиров.

И пускай я догадывалась, что главной виновницей закрытия тропического разлома была Ольга, причем наверняка действовавшая в одиночку и без ведома остальных, но догадываться – это одно, а знать – другое. Да и мне никто правду не сообщал.

Покрывает сестру? Молодец. Уважаю.

Но тогда значит ли это, что сестра для него важнее меня?

Ну и о каких отношениях и дружбе может идти речь?

О да, я та ещё провокаторша! Знаю.

– Вы закрыли мой разлом, – напомнила ему о том, чего сама забывать не собиралась. – Лишили меня единственного источника дохода. Подвергли жизнь риску. Причем не только мою. Действовали за спиной. Обманом. Это ли не предательство? Или я чего-то не знаю, м?

Поморщившись, ведь прекрасно знал, что я права, тем не менее Родион попытался снова сделать из меня дуру.

– Это была случайность.

– Ложь, – я закатила глаза и раздраженно взмахнула рукой. – Всё, хватит. Не вижу смысла продолжать. Родион, ты умный мужчина. Но почему ты думаешь, что остальные дураки?

Я посмотрела на него с насмешкой, а он, шумно вздохнув, произнес:

– Извини. Ты нам никогда этого не простишь, да?

– Никогда, – качнула головой.

– А Миро?

– А что Миро? – приподняла брови, начиная потихоньку злиться. Потому что кого я точно не собиралась обсуждать с Родионом, так это Мирослава.

– Его простишь?

– А вот это, – я раздраженно понизила тон, – тебя не касается.

После чего развернулась и ушла в дом. Какие же они всё-таки навязчивые, эти Тихомировы!

***

Камелия ушла, даже не пытаясь скрыть раздражение, которое окутало её ауру густым шлейфом.

Проводив девушку взглядом, Родион поморщился и цыкнул с откровенной досадой.

Всё не то. Всё не так!

Безответственный поступок Ольги разъедал все его попытки и планы смертельным ядом, но пытаться оправдаться признанием, что во всём виновата именно сестра, а его даже рядом не было, Родион не хотел.

Тихомировы своих не предают.

Вот только и впрямь получалось, что спокойно предают остальных…

Гадство!

Из дома вышла задумчивая Варвара, но, подойдя к нему, попыталась пошутить:

– Твои страдания слышны на другом конце губернии, Родик. Что случилось? Она всё-таки отрезала им все до единого пальцы?

– А? Нет… – Тихомиров уже и думать забыл о пленниках. – Нет. Лия отказалась от свидания. Сказала, что не ищет отношений. А я предатель.

– А разве не так? – Варвара не собиралась щадить чувства племянника, который действительно поступал… некрасиво. А когда Родион вскинулся, холодным тоном добавила: – Разве ты не предаешь собственного брата, который любит эту девушку?

– Варя, не говори ерунды, – грубо осадил её наследник. – Между ними ничего нет. А если и было, Лия сама всё разрушила.

– Вот вроде бы и повзрослел… да не весь, – хмыкнула Тихомирова, но сама сменила тему, не видя смысла продолжать эту. – Что там с пленниками? Осталось от них хоть что-то, что ещё можно отвезти в посольство?

– Да нормально там всё, – раздраженно поморщился мужчина. – Она их больше психологически прессовала. Всё, как ты любишь. Под конец траванула ядом, но вроде как не смертельным.

– Ядом? Каким ядом? – моментально заинтересовалась этим нюансом Варвара.

Родион неопределенно дернул плечом, не разбираясь в этом, а вот Варвара, наоборот, предпочитала знать, какие сюрпризы могут содержать в себе обычные на первый взгляд растения и поэтому поспешила в сарай, чтобы самой взглянуть на пленников и их состояние.

М-м, как необычно!

Помимо пленников в сарае находился и дежурный, которого туда поставил майор, но он даже глазом не моргнул, когда Тихомирова, присев и зачем-то осмотревшись, украдкой срезала кусок лианы и убрала его в платочек.

Будет чем занять этот вечер!

При этом в посольство она вместе со всеми не поехала, предпочтя отправиться домой, но потом подробно расспросила об этом Родиона, совершенно не удивившись тому, как безупречно и по-взрослому уверенно вела себя Камелия.

Выглядела девушка элегантно, держалась с достоинством, находя ответы даже на каверзные вопросы дипломатов обеих сторон, так что в итоге перед ней рассыпались в извинениях все присутствующие, а посол Османской империи клятвенно заверил, что сегодня же вызовет к себе паши Баймаксаджыла и призовет к ответу. И да, подобное больше не повторится. Посол проконтролирует это лично, ведь это уже дело чести. Ведь он очень в хороших отношениях с паши Демирель…

– Теперь ещё и османов придется отслеживать, – с досадой вздохнула Тихомирова, проводив взглядом Родиона, который отправился докладывать об итогах дня главе рода. – Мало нам было проблем. Но почему мне кажется, что это ещё не всё?