Текст книги "Камелия. Княжна соляных пустошей 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Пока же, сытно перекусив всем, что мне выставила на стол Нюра, я предупредила её, что иду вечером на свидание с Тимофеем, и отправилась потихоньку собираться.

Свежий маникюр, легкий макияж, славное прогулочное платье из серебристого шифона с плотным нижним слоем: минута за минутой – я снова превращалась в девочку, а не в пацанку в камуфляже, которой за радость убить очередную тварь, ведь это не только мясо/деньги/кристаллы, но и магический опыт, который в принципе бесценен.

Но вот я мазнула по губам розовым блеском, закрепила на затылке последнюю шпильку, а на лодыжке ремешок от босоножек, украсила уши и шею комплектом с опалами, придирчиво изучила себя в зеркале и позволила скользнуть по губам наглой ухмылке.

Ну что за милая девочка? Чудо, как хороша!

Снова подумав о том, что я до сих пор не обзавелась духами, которых и в прошлой жизни практически не было, чтобы не выдавать себя врагу личным запахом, записала в свой мысленный ежедневник необходимость выбраться в город за обновками. Мне уже много чего надо, пускай в основном и по мелочи. Заодно будет повод обновить “дружбу” с Варварой. В самом деле, не одной же мне по магазинам ходить!

К тому же одну меня Бобров всё равно по магазинам не пустит, только под своим неусыпным присмотром, а это не та компания, которая нужна, чтобы перемерить сотню платьев и перенюхать три сотни запахов. Всё-таки женщина женщину поймет и поддержит намного быстрее!

Интересно, Варвара вообще любит ходить по магазинам? Надо будет сначала уточнить.

Ну а пока…

Глава 18

– Боги, что за чудное видение снизошло в этот мир?! – буквально слегка переигрывая воскликнул Тимофей, когда я вышла на улицу, а он как раз вышел из своего автомобиля. – Сама госпожа Фрейя?!

Не сразу вспомнив, что это вроде как скандинавская богиня, но чего именно – этого знания уже в памяти не нашлось, я скептично сдвинула брови, хотя и с ироничной улыбкой.

– Спасибо, конечно, но ты переигрываешь. А если богиня услышит и обидится? Помнится, читала я в детстве мифы о средиземноморских богах, так там они всех неугодных то в птичек, то в рыбок, а то и в деревья превращали. Не хочу стать деревом!

– Ты станешь самым прелестным цветком этих земель, Камелия, – обворожительно улыбнулся Тимофей и, взяв мою руку, запечатлел на ней поцелуй, чем серьезно смутил. – Но я правда поражен твоим преображением. С каждым разом всё прелестнее и прелестнее. Особенно на контрасте с повседневным видом. Признайся, ты пользуешься каким-то артефактом?

– Каким? – рассмеялась.

– Не знаю, – он пожал плечами и отпустил мою руку, но сделал полшага вперед, становясь практически вплотную и изучая меня так внимательно, словно искал следы как минимум пластической операции по улучшению внешности. – Но ты действительно возмутительно хороша. Начинаю понимать османов…

– Ну тебя, – фыркнула, пускай и шутливо, а затем погрозила пальцем. – Мы договаривались!

– Это было самое непродуманное решение в моей жизни, – страдальчески вздохнул Тихомиров, но потом подмигнул и шагнул в сторону, жестом предлагая пройти к машине. – Прошу, моя обворожительная леди. Карета подана.

И мы отправились в город.

Естественно, пришлось предупредить о своих планах Боброва и тот взял с Тимофея клятву, что с моей головы и волоска не упадет, и только после этого нас отпустили вдвоём, без охраны. Хотя, подозреваю, большую роль в этом сыграло то, что как раз в этот время они с Мироном и остальными командирами начали обсуждать оптимальный поэтажный план административного здания, и мужчинам было просто не до нас.

Да и хорошо! В самом деле, что я, что Тихомиров – маги достаточно высокого уровня, чтобы дать отпор даже небольшой армии обычных людей! Да мы их еще на подходе раскидаем!

И нет, я не стала говорить об этом вслух.

Яждевочка!

В итоге я ехала на переднем сидении его шикарного авто, слушала, как мурлычет радио, искренне радовалась наличию кондиционера и любовалась видами из окна, отчего-то находя невообразимую прелесть в том, что эти земли похожи на заставку к фильму про постапокалипсис.

– Ты очень красиво улыбаешься. Знаешь?

– Смотри на дорогу, – усмехнулась, чуть поворачивая к мужчине голову и отмечая, что именно туда он и смотрит. – Заодно можешь рассказать, как у тебя обстоят дела с поиском сотрудников. С кем-нибудь уже переговорил?

– Говорить на свидании о работе – моветон! – занудным тоном заявил Тимофей, но потом скосил на меня взгляд, оценил скептичное выражение моего лица и цокнул. – Ну что ты? Дай хоть помечтать!

– Ты можешь сколько угодно мечтать, но это не должно мешать нашему взаимовыгодному сотрудничеству, – фыркнула я. – Я вот, может, тоже мечтаю?

– О ком?

– Об опытном продажнике, строителе, целителе и кадровике, – рассмеялась я, а когда хохотнул и Тихомиров, снова спросила: – Ну так что? Порадуешь меня хоть кем-нибудь?

– Знаешь… нет, – поморщился Тимофей, чем очень сильно удивил. – Я не шучу. Людей тьма, а вот действительно толковых единицы. Не хочу предлагать тебе кого попало. Я сейчас скажу обидное, но лучшие уже работают на Тихомировых, и их тебе никто не отдаст. Дружба дружбой, а политика – это другое.

– Догадываюсь, – хмыкнула, с досадой кривя губы.

– Но я не опускаю руки! – тут же заверил меня мужчина. – Есть у меня одна знакомая дама, которая работает в городской службе занятости, – при этих словах на его губах промелькнула удовлетворенная улыбка явно непростого воспоминания, – через неё проходит достаточно людей, чтобы она могла порекомендовать нам действительно кого-то стоящего. Я с ней завтра с самого утра встречаюсь, глядишь, и даст какую-нибудь толковую наводку.

А вот это отличная новость!

На всякий случай предупредив Тимофея, что у меня уже есть начальник службы безопасности и в подчинении десяток бойцов, четверо из которых маги и прежде служили моему отцу, не стала скрывать и то, что уже договорилась принять на работу Мирона, а затем, скорее всего, и его супругу.

– Даже так? – искренне удивился Тихомиров. – Не ожидал. Он всего года три на пенсии, причем уходил с поста вроде как по причине профессионального выгорания.

– В смысле? – напряглась я.

– Для работы в должности начбеза нужно иметь стальные нервы, – усмехнулся мужчина. – А для работы с дедом – титановые. Мирон банально устал. И знаешь, я его понимаю. Сам с дедом буквально раза три общался за эти дни, а уже домой хочу, в своё уютное Баку, которое за сотни километров от Астрахани!

– Ой, не наговаривай, – цокнула. – Нормальный у тебя дед.

– Это потому что ты выгодная невеста, – снова усмехнулся Тимофей. – С домашними он ведет себя намного жестче. Всё-таки глава рода. Но по большому счету так с ними и надо. Дали одной дуре волю, сейчас трое отдуваются.

– Ты о чем? – заинтересовалась его словами.

– Да так… – Тихомиров скосил на меня глаза, увидел, что я смотрю на него со всё возрастающим интересом, и слегка поморщился. – Я сейчас об Ольге. Ты ведь понимаешь, что остальные не при чем?

– Догадываюсь, – не стала лгать. – Не понимаю, почему Родион ее покрывает и делает вид, что виноваты все?

– Парень с детства страдает гиперответственностью, – пожал плечами Тимофей. – Наследник. Его воспитывали таким чуть ли не с пеленок. Род превыше всего. Что бы ни случилось. Знаешь… Не скажу, что это плохо. В отличие от многих моих знакомых аристократов, мы действительно дружны и всегда поддержим друг друга, что бы ни случилось. Но иногда это… Скажем так, не идет на пользу отдельным его членам. Девчонок балуют сверх меры, позволяя слишком многое и покрывая их выходки, а потом вырастает такое, как Ольга, и остальные расхлебывают.

– А ты, я смотрю, не всех своих родственников любишь, – заметила я с иронией.

– Это другое, – покачал головой Тихомиров. – Я люблю их всех, но не закрываю глаза на слабости и дурь. Веришь-нет, но я протяну руку помощи даже Ольге, если вдруг эта дурында снова учудит очередную дичь, но после этого выпорю так, что надолго запомнит этот урок.

– Её выпороли? – изумилась я.

– Нет, – Тимофей покачал головой. – Хуже. Дед отправил её в институт для благородных девиц в Благовещенск.

– Ого… – С трудом вспомнив, что это далеко на востоке, причем рядом с границей, не смогла промолчать. – Я смотрю, Роман Андреевич скор на расправу и очень любит отправлять своих внуков куда подальше… Отчего так?

– Ты про Мирослава?

На этот раз я сумела удержать лицо и спокойно кивнула.

– Да. Варвара сказала, что его отправили на границу с финнами. Тоже не ближний свет.

– Да, Миро у нас парень горячий, – ухмыльнулся Тимофей, почему-то потирая скулу с левой стороны. – Но тут нет ничего удивительного. Расстояние – самое оптимальное решение проблемы. Чем вы друг от друга дальше, тем меньше соблазна снова что-нибудь натворить. Элементарная психология.

– Вот как… Понятно. – И, наверное, зря, но я спросила: – А потом?

– Что потом?

– Его ведь отправили в дипкорпус только на три месяца. Я правильно понимаю? Потом он вернется?

– Если захочет, – пожал плечами Тихомиров. – Миро парень взрослый, сам способен решать, чем заниматься, когда минует срок обязательной службы.

Вот как…

Ощутив досаду и понимая, что во мне говорит та самая пресловутая женская логика, которой безразличны все доводы разума, особенно когда сердечко шепчет “хочу!”, а душа бессовестно ноет “скучаю!”, я сразу вскинулась, когда Тимофей обманчиво небрежно предложил:

– Если хочешь, намекну ему, что его тут очень ждут. Что-то мне подсказывает, он будет этому рад.

– Ти-и-им…

Не знаю, как я смогла прорычать его имя без одной рычащей согласной, но он всё прекрасно понял и выставил в мою сторону ладонь.

– Всё-всё, молчу! Только не бросайся на меня, о могущественная фурия! Я ещё слишком молод и не успел соблазнить даже половину красавиц нашей необъятной империи!

Тьфу! Балабол!

– Кстати! – Тимофей звонко щелкнул пальцами и аж просиял, так ему понравилась пришедшая в голову мысль. – У Варвары через месяц день рождения, она планирует сказать тебе об этом на днях. Как смотришь на то, чтобы побывать у нас в гостях?

Сам собой вспомнился прошлый раз, когда меня “пригласили” в гости, и я сморщила нос.

– И Миро там наверняка уже будет…

– Нет.

– Что нет? – не понял или сделал вид, что не понял Тимофей.

– Всё нет, – процедила с нескрываемой неприязнью. – Тим, прекрати выводить меня на эмоции. Поверь, если я психану, тебе не понравится.

– А может я просто хочу тебе помочь? – смело заявил Тихомиров.

– Знаешь, ты всё меньше похож на друга… – протянула я с мрачным обещанием чего-то действительно нехорошего.

– Ой, ну что ты начинаешь? – напоказ насупился мужчина. – Нормально же общались! Ну всё, не сопи. Понял, принял. Не буду. Табу. Вето. Запрет…

– Замолчи уже, – вздохнула шумно, закатывая глаза. – И как ты вообще дожил до своих лет с таким характером?

– Вопреки, – хохотнул Тимофей и, скосив на меня глаза, подмигнул. – Кстати, если решишь задуматься о подарке для Варвары, то учти: она впадает в особое неистовство от редких растений. Особенно с ядовитыми колючками. Обожает их скрещивать и выводить какие-нибудь особенно чудовищные виды.

– Да, тропический разлом был бы кстати, – вздохнула с досадой, вспоминая, сколько всего ещё не успела оттуда вынести.

– А знаешь, мне кажется, однажды тебе снова повезет, – самоуверенно заявил Тихомиров. – Ну, в смысле с тропиками. Я сейчас не вспомню ту статью дословно, но читал лет пять назад один научный труд, где говорилось, что разломы возникают не просто так и абы где, а по неким четким магическим меридианам. Виды их тоже не случайны и там, где закрывается болотный разлом, никогда не появится ледяной, а вот болотный почти со стопроцентной вероятностью. Всё зависит от насыщенности этой самой невидимой меридианы.

– Хочешь сказать, что шанс открытия нового, именно тропического разлома, довольно высок?

– Если верить статье – да, – уверенно кивнул Тимофей. – Но тот ученый брал в качестве доказательной базы одну область в своей стране, где довольно часто появлялись такие неприятные разломы, как пустынные, болотные, степные и высокогорные. Собрал статистику за двадцать лет и вывел некую закономерность. И вот как раз согласно ей на планете существуют некие четкие горизонтальные линии силы, причем где-то гуще, а где-то реже, на пересечении которых и появляются эти разломы. И от того, какие линии и сколько их пересекается, и зависит разлом. В общем, всё крайне сложно и запутано, но главное-то что?

– Что?

– Что шанс на появление нового разлома, идентичного первому, далеко не нулевой!

– Хотелось бы верить, – усмехнулась, для себя решив, что надо будет обязательно поискать эту статейку и вообще изучить всю доступную информацию по разломам.

А потом мы въехали в город, Тимофей окончательно сосредоточился на дороге и у меня снова появилась минутка задуматься о том, что я чувствую к Мирославу.

И почему я вообще до сих пор к нему что-то чувствую?

Все предыдущие недели я из принципа гнала от себя мысли об этом рыжем подлеце, который разочаровал меня так же сильно, как и очаровал, но сейчас меня накрыло так, что я не могла о нём не думать. И виноват в этом был Тимофей.

Ещё не рыжий, но близко. Ещё не очаровательный, больше наглый, но опасно. Ещё не тот, к кому меня влечет…

Да кому я лгу? Совсем не тот!

Мне удобно им пользоваться. Мне приятно с ним флиртовать. Но это всё равно что тренировочный бой – исключительно ради тонуса.

А вот Миро…

Боже, как я хочу его просто увидеть!

Но что дальше?

Я не знала.

В итоге я в очередной раз запретила себе думать о том, что изменить прямо сейчас не в силах, и сфокусировала взгляд на дороге, тем более мы уже подъезжали к нужному месту. Лебединый пруд. Искусственный водоем в центре города. Невероятно красивое место, где встречаются парочки и живут лебеди. Ухоженные деревья и удобные лавочки, идеально чистые тропинки и ларьки со всем, что нужно в таком романтичном месте: прохладительными напитками, мороженым, цветами.

И всё-таки я смогла переключиться с душевных метаний на красоты парка, тем более Тимофей больше не рисковал меня провоцировать и идеально отыгрывал заботливого и предупредительного кавалера. Видички? Один момент! Мороженого? На любой вкус! А может цветов?

Нет, от цветов я отказалась. Нести их ещё, пф!

В итоге мы прекрасно погуляли и без цветов, обойдя парк по кругу и полюбовавшись лебедями, которые элегантными каравеллами рассекали водную гладь пруда, изящно выгибая шеи и выпрашивая у прохожих угощение, а потом Тихомиров отвел меня в славный ресторанчик, из окна которого был виден пруд, и мы продолжили проводить время, причем не только приятно, но и вкусно.

Что ж… Свидание удалось!

Но почему я совсем не рада?

Мне хватило сил и опыта отыграть этот вечер, как по нотам, изображая милую девушку Лию, очарованную своим спутником (но без перегиба), но как только мы сели в машину, я сразу откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Устала. Просто устала.

– Я тебя так утомил?

– Ты правда хочешь услышать ответ? – усмехнулась тонко.

– Впервые за долгое время ощущаю себя бездарем, издевающимся над ребенком, – проворчал Тихомиров, плавно выруливая со стоянки. – И, пожалуй, сделаю вид, что ничего не спрашивал. Ты просто устала, да? Длинный был день.

– Да, Тим, – улыбнулась отстраненно, прикрывая глаза. – Я просто устала. День действительно был очень длинным. Мне очень понравилось наше дружеское свидание, правда. Ты очень милый, когда не лезешь в душу. Наверное, не будь я княжной, а ты Тихомировым, я бы тобой даже увлеклась…

– Впервые мне мешает фамилия, – хохотнул мужчина, звонко цокая. – Феноменально! Никогда не думал, что такое возможно. Ладно, будем считать, что у нас всё отлично, а остальное рабочий момент. Обещаю, завтра с самого утра вытрясу их Танечки всех нужных тебе специалистов, а после обеда привезу Аристарха и Варю, проведем следующий этап привязки. Так, а это ещё что? О, знакомые всё лица…

В его тоне проскользнуло ехидство и я приоткрыла глаза, сначала глянув на него, а затем назад, ведь Тимофей смотрел в зеркало заднего вида, но мы ехали по городу в довольно плотном потоке и я не поняла, о ком он говорит.

Пришлось спрашивать:

– Ты сейчас о ком?

– Османы, – усмехнулся Тихомиров. – Я их ещё в парке срисовал, вели нас всю дорогу, но крайне аккуратно. Сейчас продолжают. Как думаешь, рискнут напасть?

Скривившись, я с досадой вздохнула.

– И неймется же им… – проворчала с нескрываемым раздражением. – Не понимаю такой озабоченности. Сами себе проблемы создают!

– Османы, – пожал плечами Тимофей. – Горячие парни, которым море по колено и барханы по плечу. Для них понравившуюся девушку похитить, всё равно что за хлебушком выйти. Что делать будем, краса моя? Сами им по сусалам наваляем или звоним в техподдержку?

Несмотря на всю серьезность ситуации, я нашла её на диво смешной и рассмеялась, но потом всё-таки призвала себя к порядку и задумалась. Если (не дай бог!) сами не справимся, последствия могут быть весьма плачевными. От убийства Тихомирова до моего изнасилования.

Нет, не хочу. Лучше перестраховаться!

– Звоним, – кивнула в итоге. – Пусть подстрахуют.

– А ты в меня веришь, как погляжу, – уязвленно пробормотал Тимофей, но уже берясь за телефон.

– Я в тебя верю, – возразила ему. – Но я уже опытная жертва и предпочитаю перебдеть.

– Да понял я, понял, – проворчал мужчина и произнёс уже в трубку: – Иваныч, у меня форс мажор. Черномазый, ага. Да, с ней. Куда? Понял, еду.

Закончив разговор, Тихомиров любезно пояснил:

– Наш начбез тоже в курсе, где я и с кем. Мы с ним проговаривали риск подобного развития событий, так что группа перехвата наготове. Сейчас двинемся в нашу сторону, им там будет удобнее. Не переживай, домой ты сегодня попадешь. Только чуть позже. Хорошо?

– Хорошо.

Вот только планам Тимофея не суждено было сбыться.

Мы уже выехали из города по Началовскому шоссе, причем двигаясь неторопливо в редком потоке машин, когда мой спутник глухо ругнулся – буквально из ниоткуда перед нами возникла фура с распахнутыми дверями и опущенным пандусом, справа, слева и сзади нас зажали в жесткую коробочку из безликих внедорожников с затемненными окнами, а затем Тимофей ругнулся снова и плавно вьехал в темное нутро фуры, тут же выпаливая:

– Это не я!

Догадываюсь…

Он успел схватиться за телефон и ругнуться так смачно, что я аж почти заслушалась, следом сквозь зубы прошипев: “глушат, сволочи”, а потом я ощутила в салоне подозрительный сладковатый запах…

И отключилась.

***

Он очнулся рывком. В машине, аккуратно припаркованной у обочины. Всё так же сидя за рулем и сжимая в руке телефон.

Не болело ни тело, ни голова. Разве что во рту ощущался подозрительный сладковатый привкус…

Поморщившись, попытался вспомнить, что произошло.

Камелия. Свидание. Озеро. Кафе…

Османы!

Тут же рывком повернул голову в сторону пассажирского сидения и по спине прошелся ледяной холодок дурного предчувствия.

В машине он был один.

Дерьмо!

Глава 19

Не знаю, сколько времени я пробыла без сознания, но когда очнулась, то сразу поняла, что радоваться нечему.

Я на кровати. Я голая. Я в грубых металлических браслетах, очень похожих на наручники, но в первую очередь блокирующих магию.

И я… Под дурманом?

Мысли текли вяло, откровенно нехотя, по телу бродила совершенно несвойственная мне томная нега. В комнате приятно пахло незнакомыми благовониями, так и манящими расслабиться ещё сильнее, но тут они не угадали.

В прошлом я уже попадала в схожую ситуацию, хотя и на настолько пошлую, но память как никогда вовремя подкинула нужные воспоминания о том, как тяжело мне тогда пришлось, и в груди зародилась злоба.

Самая обычная животная злоба.

Не с той связались, мрази!

Не торопясь делать резкие движения и предпочтя встать плавно, чтобы не насторожить похитителей раньше времени, если за мной ведется видеонаблюдение, я поднялась с широченной кровати и осмотрелась.

Комната была обставлена в непривычном стиле, это определенно был восточный шик и кричащая роскошь. Слоновая кость и позолота, алые акценты и снова позолота. Мрамор, лакированное дерево… И снова позолота!

Кровать стоит на круглом подиуме со столбиками, на которых подвязаны полупрозрачные занавеси. На полу ковры с типичными восточными узорами. По углам расставлены обитые алым бархатом мягкие пуфики и диванчики самых разных форм. Вдоль одной из стен растянулось панорамное окно с видом на…

Чего-чего?! На какие, нахрен, барханы?!

Совершенно не стесняясь своего обнаженного вида, я подошла к окну вплотную и сосредоточенно изучила всё, что увидела. Если отбросить в сторону панику и ярость, получалось, что меня не просто похитили, но уже и увезли достаточно далеко от Астрахани.

Как минимум в какой-нибудь Стамбул, как максимум – в личное имение на территории Османской империи.

Плохо. Очень плохо. Получается, что обратно мне за пять минут не сбежать. Даже если выберусь из дома и чудесным образом избавлюсь от браслетов, блокирующих магию, то придется сначала разбираться, где я вообще очутилась. Увы, я крайне смутно знакома с географией соседней империи, но прекрасно знаю, что нравы тут оставляют желать лучшего. И одиноко путешествующая женщина без одежды и документов вызовет слишком много ненужных мне вопросов…

Дерьмо!

Поджав губы и скрипнув зубами, я поискала в комнате хоть какую-то одежду, но на первый взгляд тут не было даже шкафов. А если подумать?

На всякий случай подергав широкие двери, убедилась, что они заперты, и прошла вдоль стен, периодически постукивая. С одной из них мне повезло – за деревянными панелями находился вместительный шкаф, практически ещё одна комната, но на этот раз без окон, зато внутри была тьма полок и вешалок, а еще удобный диванчик и трюмо с пуфиком, но сами полки были полупусты.

Впрочем, мне хватило наглости и просто сообразительности, чтобы найти среди халатов, сорочек и прочих полупрозрачных тряпок одежду поприличнее и всего через десять минут я была уже в трусах и платье, а ещё искала в ящиках хоть какую-нибудь заколку, чтобы скрепить ею косу.

Нашла.

Ещё час я маялась от безделья, прохаживаясь по комнате и строя планы побега, попутно обнаружив ряд минусов: окно не открывалось, туалета в комнате не было, подозрительный запах не выветривался и его источник я обнаружить не смогла. Как и камеры, если они вообще тут были.

Браслеты тоже бесили и пускай я чувствовала, что внутри меня магия есть, зажечь даже крошечный светляк не получалось.

Твари!

Но вот со стороны двери послышался приглушенный шорох, затем щелчок и в комнату вошла женщина. Уже немолодая, ближе к пятидесяти. Темноволосая, кареглазая. Совершенно невзрачная, хотя и одета в богато расшитое золотой нитью и бисером платье, поверх которого был накинут традиционный халат без рукавов более темного цвета. Куча украшений, яркий макияж с густой подводкой, но если всё это снять и смыть, то получится самая обычная тетка.

Быстро найдя меня взглядом и изучив сверху до низу, женщина недовольно поджала губы, давая понять, что я ей не нравлюсь.

Это было взаимно.

– Зови меня госпожа Зухэ, – заявила она неприятным визгливым голосом. – Вижу, ты уже освоилась и понимаешь, зачем здесь оказалась. Тем лучше…

– Не понимаю, – оборвала её, не собираясь облегчать тетке жизнь. – И требую объяснений! Я княжна Горчакова! По какому праву вы удерживаете меня взаперти?

– Ты никто, девочка, – цинично хмыкнула тетка. – Думаешь, ты первая, кто приглянулся молодому господину? Естественно… нет. Таких, как ты, тут побывали сотни. А сейчас иди за мной, если хочешь есть. Не пойдешь или начнешь дурить – останешься голодной.

– Классные у вас тут порядки. И аниматор креативный, – пробормотала я вполголоса, кривя губы, но за женщиной пошла без колебаний.

Еда – хороший стимул притихнуть и осмотреться получше.

Забавно, но когда мы вышли из спальни, то очутились не в коридоре, а в роскошно обставленной гостиной, и сначала Зухэ разрешила мне сходить в туалет и умыться, и только потом мы отправились дальше. За дверями гостиной шел длинный коридор с кучей дверей справа и слева, но мы дошли до самого конца и прошли через арку, очутившись в очередной комнате.

Раза в четыре больше, чем спальня, где я очнулась, она была обставлена ещё роскошнее и намного более функциональнее. В одном углу низкие диванчики и полноценное лежбище на коврах с кучей подушек. В другом углу несколько столиков и удобные мягкие кресла для трапез. В третьем и вовсе небольшой подиум с инструментами, лежащими на подставках.

При этом я сразу поняла, что эта комната предназначена для общего пользования – за столиками уже сидели девушки и в целом непринужденно общались. Хотя тут как посмотреть…

Всего их было пятеро, все молодые и примерно одного типажа: утонченные, изящные, светловолосые. Лишь одна была рыженькой с забавными конопушками и выдающейся грудью, остальные же похожи друг на друга, как сестры.

И ни одной старше двадцати.

Скользнув внимательным взглядом по каждой, пока подходила, ведомая надсмотрщицей, отметила, что более или менее расслабленно чувствуют себя только две из них, остальные же явно тут не по своей воле: потухший взгляд, опущенные уголки губ и равнодушие в целом говорили сами за себя.

– Садись тут, – распорядилась Зухэ, подсаживая меня к двум девушкам, которые выглядели повеселее остальных. – С этого дня это твоё место. У вас час на трапезу и общение, затем расходимся по комнатам. Приду – проверю.

После чего окинула всех присутствующих заочно презрительным взглядом и ушла.

– А если не разойтись? На горох поставит? – фыркнула я, решив, что всего за час нужно успевать выяснить как можно больше.

Судя по длинным теням и обильной трапезе, меня привели на ужин, а значит впереди ночь. Ночью можно успеть многое… Надо только понимать, стоит ли оно того!

– Эта грымза может, – насмешливо фыркнула блондинка с чуть зеленоватыми глазами. – Хотя тут наказывают иначе. Могут еды лишить, могут на несколько суток в комнате запереть без права общения. От скуки быстро взвоешь. Тут нет ни телевизоров, ни телефонов. Книг – и тех нет. Общаться можно только друг с другом в этой комнате. А если серьезно выведешь её из себя, то могут и плетями посечь. Потом, правда, исцелят, но приятного в этом мало. Я Ира, но тут меня зовут Гюльсен.

– Валя, но окружающие зовут Сарыгюль, – представилась вторая, более голубоглазая девушка. – А тебя?

– Камелия и это моё родное имя, – представилась тоже, внимательно изучая блюда и ловко накладывая себе сначала мясо, а потом немного овощей. – И много нас тут таких “счастливиц”?

– Когда как, – охотно поддержала разговор Ира. – То четверо, то семеро. Кто-то задерживается на месяцы, кто-то всего на неделю. По разному бывает. Я тут уже почти старожил, – она фыркнула, – пятый месяц кукую. Но, думаю, уже недолго осталось. Местные не держат нас, когда остывают.

– А потом? – прищурилась я.

– Никто точно не знает, – она пожала плечами. – Говорят, домой отпускают, причем с подарками. И чем сильнее постараемся в процессе, тем весомее будут подарки. Но знаешь, я не верю. Сдают в какой-нибудь бордель, да и всё. Зачем заморачиваться и создавать себе проблемы? Мы же можем и в полицию обратиться, верно?

– И ты так спокойна? – удивилась. – Тебя совсем не пугают перспективы?

– А смысл трястись? – Девушка фыркнула. – Тут кормят-поят. Трахают, кстати, не так уж и часто. Без грубого насилия. А вот если будешь истерить и угрожать, то мигом сломают. Были тут такие и не одна. Поверь, жалкое зрелище. Вот их точно бордель ждал, а то и яма. Ну а я… – она развела руками, – предпочитаю верить в лучшее. Может я и дура, но так живется проще. Кукухой поехать всегда успею.

– И что? – Я недоверчиво нахмурилась. – Никак не сбежать? Никакой управы на этих выродков?

– Тише! – шикнула на нас Валя и нервно осмотрелась. – Тут везде камеры и прослушка. Нельзя ругать господ! Была тут в том месяце одна смелая. Быстро показали, что с такими бывает.

– Что?

– За каждое бранное слово десять плетей, – поморщилась Ира. – Это больно. Очень больно. А ещё безумно унизительно, потому что привязывают к столбу на улице обнаженную, наказание проводит мужчина, а остальные смотрят.

– Девушки?

– Если бы… – она прикрыла глаза ресницами, словно окунаясь в неприятные воспоминания, – всех сгоняют. Нас, прислугу, охрану. Тут большой дом, даже скорее имение, человек пятьдесят точно живет. Так что не рискуй, оно того не стоит. А там, глядишь, через месяц-другой отпустят домой. Ты откуда? Я тут вообще по туристической визе. – Она усмехнулась. – Решили съездить с подругой в легендарный город Багдад. Съездили, блин! Полюбовались.

– Она тоже тут?

– Не знаю, не видела, – Ира покачала головой. – Я в своём номере спать легла, а проснулась уже тут. А вообще я из Ростова.

– А я из Воронежа, – поддержала её Валя.

– А девочки? – Я качнула головой на соседний столик, где царило угрюмое молчание.

– Ай, не спрашивай, – поморщилась Ира. – Они тут недавно. Ещё не верят, что с ними такое приключилось. Сама как? Смотрю, бодришься… Это правильно. Смысл унывать?

– А как же насилие? – уточнила аккуратно.

– Знаешь, есть одна хорошая поговорка, – девушка скривила губы. – Не можешь избежать – расслабься и получай удовольствие.

И тут же склонившись над столиком в мою сторону, понизила голос и доверительно сообщила:

– А трахаться они умеют, поверь. Старший так уж точно. Младший, говорят, больше минеты любит и доминировать, причем довольно жестко, с аналом, но без причины не избивает. Зато потом откупается только так. До тебя тут Маниша жила, так всю золотом осыпал, уезжала отсюда с пятью чемоданами.

В бордель, ага…

Потихоньку мотая на ус всё, что слышала, попутно рассмотрела всех присутствующих, отдельно отметив, что магов помимо меня тут нет – блокирующие магию браслеты только на мне. При этом я не торопилась ни с кем действительно сближаться и верить на слово той же Ире, которая вела себя довольно двулично и от того подозрительно, так что о себе больше помалкивала, а вот её активно расспрашивала.

Заодно узнала, что она и Валя – наложницы старшего господина, а Тоня, Рита и Света – младшего. Ни одна из девушек не знала ни их имен, ни их фамилии, называя “старший господин” и “младший господин”, как того требовали они сами.

И в принципе это была неплохая подстраховка на случай, если кого-то из них действительно отпускали домой. Где была? В пустыне. С кем? С господином!

И ищи-свищи этого господина в пустыне…

Я же не без оснований полагала, что это Элиф и Демир Баймаксаджылы, потому что других предположений у меня просто не было. Других озабоченных османов среди моих знакомых не наблюдалось.

К сожалению, отведенный на общение час миновал слишком быстро и мы разошлись по своим комнатам, причем моя была самой дальней от общей гостиной, но я тоже предпочла уйти, уже в спальне ещё раз внимательно изучив свои браслеты. Выглядели они невзрачно – две скобы из матового серого металла, грубая застежка с крошечной личинкой замка, но как я ни старалась, так и не сумела его хоть как-то повредить. Просунуть кисть сквозь него тоже не получилось и я уже всерьез задумалась над тем, чтобы отрезать мешающий палец (а то и оба!), когда дверь в мою спальню открылась и в комнату вошел посетитель.