Текст книги "Камелия. Княжна соляных пустошей 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

Проснулась я только дома. У себя на хуторе.

Ничего не болело, никакого похмелья, ни единого шрамика – сначала я рассмотрела свои руки, ещё лежа в кровати, а затем дошла и до ванной, изучив себя в ростовом зеркале от и до.

Я снова была собой – юной девочкой Камелией с безупречной кожей и внешностью.

Да уж… не скажу, что это благо. Всё-таки лучше быть умеренно привлекательной и самой заманивать в свои сети мужчин, когда хочется, а не становиться желанной добычей таких психов, как Демир. И носит же земля мразей…

В итоге на часах было всего семь, когда я, одевшись в спортивные штанцы и футболку, на ноги обув кеды, а волосы убрав под косынку, отправилась на пробежку, не собираясь отлынивать от тренировок и дальше, но снаружи меня ждал огромный сюрприз – там шла стройка.

Глобальная стройка!

Все до единого сухие деревья были выкорчеваны, на месте будущего городка было вырыто три котлована и стояла техника, а между ним и озером шла активная разметка под жилые дома, причем один был уже возведен на половину первого этажа.

И это в семь утра!

В итоге я, конечно, побегала, но не в одиночестве, а с Мироном и Харитоном Демьяновичем, по ходу дела выслушав все интересующие меня новости.

В общей сложности меня не было всего двое суток и ещё ночь я проспала, но за это время мужчины не только поставили на уши полицию всей губернии и посольство, а так же Тихомировых, князя и даже пограничников (ведь как-то же меня вывезли!), но и озаботились безопасностью хутора, взявшись за стройку ударными темпами и набрав уже три десятка бойцов.

Кстати, половина из них раньше служила моему отцу, но когда к власти пришел дядя, о чьей репутации всегда ходили дурные слухи, некоторые из них решили, что честь дороже. В итоге Бобров нашел каждого, лично проверил биографию, чтобы в ней не было темных пятен, позорящих репутацию, и только после этого дал добро.

– И вы не боялись, что я не смогу самостоятельно выбраться из плена?

– Были такие мысли, не стану лгать, – признался мой начбез. – Планировал сам заняться расследованием, связей у меня хватает. В том числе среди диверсионных наёмничьих групп. Но пока собирал информацию, вы уже и сами отзвонились. Честно скажу – восхищен. Вы настоящая дочь своего отца, Камелия. Он бы вами гордился.

Скупо улыбнувшись, я предпочла сменить тему. Я плохо помнила князя. Да что уж там, специально не вспоминала. Для меня это был чужой мужчина. Чужой отец. Но я очень хорошо помнила, как его любила Камелия. Немного побаивалась, больно уж он был строгим, но в то же время и обожала. Да и в народе его любили, насколько я знала. Это был действительно человек чести и слова. Не то что некоторые…

Как бы то ни было, ни Бобров, ни Серпухов даже не сомневались, что найдут и вызволят меня из плена, так что работали в моё отсутствие, не покладая рук. Более того, Мирон сам реализовал золото, которое нашел в моей комнате в рюкзаке, обойдясь без посредничества Тихомировых, и был готов отчитаться за каждую копейку.

Естественно, я не стала отказываться, потому что хотела понимать, с какой скоростью улетают деньги, учитывая то, как рьяно мужчины взялись за благоустройство территории и найм работников, но сначала мы всё равно уделили время теоретическому занятию магией, а затем и практическому.

Сегодня, как мне и обещал Мирон, мы разбирали личный энергетический покров. Я не понимала, что делаю не так, но у меня ничего не получалось. Мирон тоже под конец начал раздражаться, но когда к нам присоединился Харитон Демьянович и заявил:

– Играем в выжигала!

Сразу стало ясно, с чего надо было начинать.

В итоге трое магов огня из числа новых бойцов пытались проделать во мне дырки, а я скакала бешеной козой, костеря своего начбеза на чем свет стоит, но в душе была благодарна. Именно этого скачка адреналина мне и не хватало, чтобы ощутить себя в реальной опасности.

По мне попадали. Больно! Естественно, не смертельно, но достаточно обидно, чтобы я старалась не просто уйти с линии атаки, но и защитить себя магически, весь мы сразу обговорили, что атаковать в ответ я не буду. Эта тренировка была ради другого.

И у меня получилось!

Я уже начала уставать и больше ошибаться, по мне попадали всё чаще, уже не раз подпалив бока и задницу (я тебя запомнила, Вася!), но когда я увидела, что в меня летит сразу три огненных шара и я никак не могу уйти с траектории атаки, адреналин хлынул через край и знание пришло само.

Моё тело окуталось покровом.

– Стоп сигнал! – выкрикнул Мирон, всё это время внимательно наблюдающий за ходом тренировки. – Камелия, чо за херня?!

В смысле?

Я аж растерялась, причем не только от возмущенного тона, но и от слов, которыми наставник обычно не выражался, всегда оставаясь хладнокровным.

Посмотрела вниз… Хмыкнула.

Действительно. Херня.

– Не знаю… – Я почесала лоб, но даже не почувствовала это, словно поскребла пальцами пластик.

– А если так? – Вася (чтоб ему пусто было!) без предупреждения запустил в меня огненный шар втрое больше того, каким меня расстреливали последние полчаса.

И он просто впитался в мутно-серую пелену, которая окутала моё тело непрозрачной дымкой, превратив меня в туманного человечка.

– Покров хаоса, – со знанием дела изрек Бобров и кто-то из присутствующих протяжно присвистнул. – Ваше сиятельство, поздравляю со статусом ратника. Моё почтение.

Ратник? Я ратник? То есть полноценный маг девятой ступени? Ух, круть!

Счастливо взвизгнув, я даже подпрыгнула от радости, на что мужчины дружно посмеялись и на этом тренировка была завершена. Тренировка, но не день…

Он только начался!

Душ, свежая одежда, завтрак под заботливое ворчание Нюры о том, что она вообще-то переживала (где меня носило?!), а затем плотная оккупация кабинета и много-много разговоров.

С вояками, которые принесли мне магическую клятву. С милейшей Натальей Андроновной, супругой Мирона, которая оказалась невероятно умной женщиной и действительно опытным бухгалтером. С подрядчиком Жучковым, который был ушлым дядькой и магом тверди шестой ступени, но поклялся, что ни копейки у меня не сворует, а база и поселок будут построены максимум за месяц. Для него мой заказ – дело престижа.

К обеду совершенно без предупреждения приехали Тимофей и Варвара, причем подозрительно нарядные, так что пришлось звать этих нахалов к столу и выслушивать многочисленные охи от Вари на тему того, как она за меня переживала и какие османы сволочи.

Под конец я уже выразительно посматривала на Тимофея, всем своим видом давая понять, что ему пора брать тетушку в охапку и катить домой, но он усердно делал вид, что не понимает. А потом и вовсе выдал:

– Лия, а ты уже подобрала платье, в котором пойдешь на прием к Вяземцеву?

– Куда? – Я озадаченно наморщила лоб.

– К Вяземцеву. Граф такой в Астрахани есть. У него сегодня благотворительный прием и презентация нового автомобиля, – любезно пояснил мужчина.

У-у… Черт!

– Сегодня, да? – Я недовольно сморщила нос. – Нет. Ничего я не подбирала. И вообще уже забыла о нем. Да и не хочу…

Тихомировы почему-то переглянулись.

Ну что опять?!

– Камелия… – Варвара зачем-то прочистила горло. – Понимаешь, твоё похищение османами вызвало невероятный общественный резонанс. Сейчас все о нем только и говорят. Я тебе больше скажу, кто-то в посольстве Багдада слил информацию журналистам, которые осветили это в прессе, выставив паши Баймаксаджыла настоящим изувером, и его загородное поместье уже наводнили янычары султана и следователи. По горячим следам удалось даже освободить нескольких девушек, которые уже дали показания против паши и его сына. В нашей прессе тоже о тебе пишут и… О вас.

Она выразительно посмотрела на меня, затем на Тимофея, который отвел взгляд в сторону и старательно тер нос.

– О нас, – повторила за ней и протянула многозначительное “хм-м”. – И что о нас пишут?

– Ну-у-у… – почему-то заюлила Варвара и в итоге я отмахнулась, беря в руки телефон и сама забивая в поиск своё имя.

Обо мне и впрямь писали. Но больше в контексте с Тимофеем. Мол такая любовь у нас – ах! А меня похитили чуть ли не прямо из-под венца – ух! Но жених не сплоховал и лично вырвал меня из лап гадов-османов – эх!

Честь нам и хвала. Горько.

– Тимка, а ты, оказывается, герой, как я погляжу, – насмешливо прокомментировала я статейку, где его расписывали, как героя-освободителя, чуть ли не в одиночку перебившего тысячу подлых янычар, по ходу дела пробиваясь в мою темницу, где меня злостно избивали и даже насиловали, требуя предать Родину. Но это не точно.

– Не смешно, – скривился Тихомиров, бросая на меня нечитаемые взгляды. – Мы уже подали жалобу на издание, но сама понимаешь: там, где ляпнул один, другие уже подхватили, затыкать первоисточник бесполезно. Можно лишь вывернуть ситуацию в свою пользу, чем наши люди уже активно занимаются.

– А чья польза, говоришь, будет? – язвительно уточнила я.

– Камелия, в чем дело? – Варвара с растерянностью переводила взгляд с меня на Тимофея и обратно. – Почему ты так… зла?

– Когда я зла, я минирую дома и они взлетают на воздух, – скривилась я. – А тут я просто интересуюсь: какого хрена?

– Не ругайся, – поморщился Тимофей. – Ты же понимаешь, это не моя вина.

Ну да, ну да…

Вздохнув, я прикрыла глаза, призывая себя к спокойствию, и максимально ровно уточнила:

– Итак, вернемся к нашим баранам. Зачем мне ехать на прием?

– Чтобы показать, что ты в полном порядке и слухи о твоём плачевном состоянии чрезмерно преувеличены, – так же ровно произнёс Тихомиров, но я видела, что он просто дико взволнован. – Ко всему прочему тебе стоит появиться в обществе в том числе затем, чтобы лично ответить на вопросы самых любопытных так, как надо тебе. А не им. Понимаешь?

– Допустим, – я прищурилась. – И что мы будем лгать им на этот раз? Что нам выгодно?

– Почему лгать? – Варвара продолжала смотреть на нас с отчетливым напряжением. – Ребят, что происходит? Почему мне кажется, что я чего-то не понимаю?

Я залюбовалась потолком, Тимофей начал с умным видом чесать нос, затем мы переглянулись и я усмехнулась, а он едва заметно кивнул.

И ответил:

– Всё в порядке, дорогая. Не бери в голову. Ты ведь понимаешь, что я никого не спасал, а Лия позвонила мне уже не из плена, а из города? Ты думаешь, как она туда попала?

– Как? – глаза Варвары загорелись искренним любопытством. – Нет, я догадывалась, но… Расскажете?

– Как-нибудь потом, – улыбнулась я максимально загадочно. – Не переживай, ни один тигр в процессе моего самовызволения не пострадал. – После чего покосилась на Тимофея и уточнила: – Так что говорить-то будем? Ты герой, а я милая девочка, терпеливо дождавшаяся спасения? Другому окружающие вряд ли поверят, да?

– По живому режешь, – сморщил нос Тихомиров. Вздохнул… И кивнул. – Да. Именно так мы и будем говорить. Поверь, не вся правда полезна. И говорить буду я, если позволишь.

– По праву жениха? – хмыкнула.

Тимофей растянул губы в улыбке, но глаза были виноватые.

– И скоро свадьба? – Я подперла подбородок кулачком.

– Как повзрослеешь, – почему-то обиделся мужчина.

– Здорово! – А вот я повеселела. – В таком случае даю клятвенное обещание не взрослеть никогда!

Тихомиров выразительно закатил глаза, а вот Варя прищурилась, кажется, начиная о чем-то догадываться.

– Ребят, что за отношения между вами? Не пойму…

– Всё в лучших традициях аристократов, – улыбнулась я ей. – Здравый смысл и холодный расчет. А ты думала?

– А любовь?

Варвара как забавно растерялась, что я не удержалась и захохотала.

Такая взрослая и такая наивная… Я вас умоляю!

– То есть… Любви между вами нет? – догадалась Варя, но выглядела при этом почему-то расстроенной. – Ну и зачем тогда это всё?

– Ты меня поражаешь, – цинично усмехнулась я. – А разве не этого хотел твой отец? Какая любовь, Варенька? Миром правит расчет! Любовь судьбы губит, на себя посмотри.

– А вот это было жестоко, – пробормотала она, глядя на меня заблестевшими от эмоций глазами.

– Мир в принципе жесток, посмотри на меня, – усмехнулась я снова, кривя губы. – Я молода, красива. Я дочь князя. Много счастья мне это принесло? Для меня каждый день – борьба за существование. Это мир мужчин и циников, Варенька. Признай уже. Мы можем лишь подстроиться под него, но никак не управлять. Кто правит страной? Мужчина! Кто глава рода? Мужчина! Кто стоит во главе любой крупной организации? Снова мужчина! Не потому, что они умнее и способнее. А потому что они мужчины. Кто, в конце концов, развязывает войны на планете? Снова мужчины!

– Мы про любовь говорили… – пробормотала она.

– И про расчет, – согласилась с ней. – К чему я веду? Просто любви недостаточно, милая моя. Выбирая сильнейшего, умнейшего и просто способного, чтобы хоть как-то управлять своей судьбой, не став чужой бесправной пешкой, а то и просто рабыней, ты включаешь расчет.

– А если это просто любовь?

– И много ты знаешь пар, которые вышли замуж по любви? – усмехнулась я. – Не за деньги. Не за связи. Не потому, что так решили родители. А именно по любви. И как долго протянул такой брак? Приведи хоть один пример сказочного “долго и счастливо”.

Варвара задумалась. Сильно задумалась.

Под конец помрачнела, сморщила нос и вздохнула.

То-то же!

Нет, любовь и впрямь существует. Точно знаю. Но тем она крепче, чем тверже расчет. Иначе это просто влечение.

– Ты рассуждаешь, как старая циничная тетка, повидавшая жизнь во всех ее проявлениях, – в итоге выдала Варвара, глядя на меня с осуждением. – Так нельзя.

– Зя, – фыркнула. – Но давайте уже оставим эту бездонную тему, мне она надоела. Во сколько там этот чертов прием? Мне надо плотно закопаться в свой шкаф. Я уже и не помню, что там вообще есть. И есть ли хоть что-то!

К счастью, в шкафу нашлось последнее платье из тех, которые я брала именно на мероприятия вип-класса, а к нему как раз подошли оставшиеся украшения с розовыми сапфирами. Само платье было роскошным, цвета розового шампанского, переливаясь на свету миллиардом искрящихся брызг.

Плотный лиф, четкая талия, но затем струящийся подол, в самом низу превращающийся в пенное безумие. При этом само по себе платье было нежным и ходить в нем было достаточно удобно, чтобы я его в принципе взяла.

Так как рукавов у платья не было, следовало уделить должное внимание прическе и макияжу, что заняло у меня никак не меньше двух часов, но Тихомировы не мешали – их вниманием завладели тигрята и ко мне даже никто не заглядывал.

Правда, когда я вышла из своей комнаты и объявила о том, что готова уже нести красоту в массы, у Варвары почему-то дернулся глаз, а Тимофей гулко сглотнул.

– Ну что опять? – скривилась я.

– А может ну его, прием этот? – как-то неуверенно пробормотала Варвара. – Что мы, на приемы не ходили? Да, Тим?

– А ещё говорят, там цесаревич будет… – протянул Тихомиров вполголоса и резко посмотрел мне в глаза. – Камелия, богиня моя. Ты смерти моей хочешь?

– Честно?

– Молчи, – помрачнел мой фиктивный жених. – Но я серьезно. Ты возмутительно хороша. Это вообще законно?

– Ну вот, – я состряпала страдальческую моську, хотя в душе, чего греха таить, было приятно. – Я зря старалась?

– Не зря! – тут же поддержала меня Варвара, поднимаясь со своего места и торопливо подходя ближе. – Ты очень красивая девушка, Камелия. И ты должна не бояться этого, а гордиться. Только тогда это будет иметь смысл. Но Тимофей прав, без роты гвардейцев из дома тебе лучше не выходить. Вы пока обсудите, что там обычно обсуждают молодые. Пойду, позвоню отцу. Попрошу пару танков в сопровождение.

– Я надеюсь, она пошутила? – уточнила я у Тимофея с сомнением, когда Варвара поспешила выйти из дома, по дороге ища нужный номер в телефоне.

– Знаешь, не уверен. – Тихомиров тоже поднялся с дивана и подошел ко мне, рассматривая так внимательно, словно впервые видел. – Не пойму… Вроде бы только недавно были с тобой на свидании, где ты была прекраснее всех, а сегодня ты ещё изумительнее. В чем твой секрет?

– Это всё платье, – усмехнулась я. – Ну и щепотка магии.

– Я так и знал!

Мы дружно посмеялись, хотя не уверена, что Тимофей делал это искренне, после чего я предупредила Нюру, что ухожу и понятия не имею, когда вернусь, на что услышала довольно любопытное напутствие:

– Барыня, вы если снова за границей окажетесь, хоть магнитик на холодильник купите что ли?

Я аж опешила.

– Зачем?

– Надо.

М-м… Аргумент!

Со смехом заверив, что в следующий раз обязательно в первую очередь подумаю о магнитике, я вышла на улицу и тут же оказалась в жестком оцеплении – это Бобров узнал, что я собралась в город, и поднял под ружье весь личный состав.

И сам сел в свой танк.

– Да вы издеваетесь?! – возмутилась. – А ну, отставить! Двоих выделите в сопровождение, этого более чем достаточно! Мы на благотворительный вечер идем, а не на войну!

– Все вы так говорите, – насупился мой начбез, но из танка вылез и уставился на меня, не мигая. – Ладно. Никодим, Феофан, Василий. Слушаем мою команду!

Раздав бойцам (и по совместительству магам) ценные указания по моему сопровождению, следующие десять минут Харитон Демьянович наставлял меня.

Сомнительные напитки не пить. Одной в туалет не ходить. С подозрительными типами не общаться. С князем и его семейкой наедине не оставаться…

– Да-да, – я закатила глаза, когда он пошел по третьему кругу. – Белое не носить, обтягивающее не надевать.

– Вот именно!

– Ой, всё!

В общем, долго ли коротко – отправились мы в город.

Глава 22

При этом в машине Тимофея ехали вчетвером: за рулем сам Тихомиров, рядом Варвара, позади я, а рядом со мной Василий.

Василию было уже к сорока, он был магом огненной стихии уровня “витязь”, имел отменное (черное) чувство юмора и мог попасть белке в глаз со ста метров. Огненным пульсаром.

От белки после этого мало что оставалось, так что не было никакой гарантии, что попадал он именно в глаз. Но какая по большому счету разница? Попадал же!

Никодим и Феофан следовали за нами на мощном внедорожнике и я точно знаю, в его багажнике лежал как минимум один пулемет. Но может и не один. Феофан был магом воздуха и большим поклонником методов Боброва.

Никодим был магом тверди и из всех троих был самым молчаливым и нечитаемым. Даже мне порой сложно было понять, о чем думает мужчина, отрешенно глядя в даль. О том, какой красивый закат, или о том, какими способами он расправится со всеми, кто позволит в мою сторону хотя бы один косой взгляд?

В общем, хорошая у нас компания подобралась. Душевная!

– А что ты там про цесаревича говорил? – полюбопытствовала я, когда мы уже отъехали от хутора на внушительное расстояние. – Правда, будет? А зачем? Мы же за тысячи километров от столицы. Что он забыл в нашей глуши?

– Ты не поверишь, – как-то подозрительно хохотнул Тихомиров. – Вообще это ещё не подтверждённая информация, но наши люди видели утром в аэропорту императорский борт, а значит слухи – не просто слухи. Официальная версия – проверка работы посольства и княжеских служб. Слишком много жалоб поступило на него в последнее время. Неофициальная – он приехал посмотреть на тебя.

– В смысле: на меня? – напряглась я.

– А ты думала? О тебе две страны судачат. Надо же императору знать героев губернии в лицо.

– А я тут при чем? – поморщилась. – Это ты у нас герой. А я так, спасенная из беды дева. Не?

– Не-е, – передразнил меня Тихомиров и выразительно вздохнул. – Лия, ну там же не дураки сидят. Явно знают информацию из первых рук. Ты ведь сама настояла на том, чтобы копия жалобы ушла в императорскую канцелярию напрямую. А теперь сложи одно с другим.

– Понятно, – скисла я. – Жопонька.

– Ваша светлость, где твои манеры?

– В жопоньке, – фыркнула я и Варвара хихикнула с переднего сидения.

– Варя, ну ты-то куда?! – возмутился Тимофей. – Какой пример подаешь подрастающему поколению?

– Думаешь, я ещё способна научить её плохому? – легкомысленно парировала Варвара и обернулась ко мне, подмигивая.

– Я очень способная ученица, – заверила я её и графская дочка звонко расхохоталась.

Кажется, она нервничала.

А уж как нервничала я! Словами не передать!

В итоге поездка прошла бодро, на позитиве, мы всю дорогу перебрасывались нервными шуточками, так что когда подъехали к особняку графа Вяземцева, который находился на западной окраине Астрахани, из машины выходили с улыбками.

Варваре подал руку Василий, мне помог выйти Тимофей, и сразу же вечер вокруг нас раскрасился вспышками фотокамер, а я ощутила себя мошенницей, загримировавшейся под всемирно известную кинозвезду и обманом прокравшейся на красную дорожку в надежде украсть Оскара.

Меня все знали. От меня все что-то хотели. Меня заваливали вопросами и искренне верили, что я на них отвечу!

В итоге единственное, что я могла – это вцепиться в руку Тимофея и делать вид, что резко оглохла. И улыбаться. Главное – улыбаться!

К счастью, на территорию поместья были допущены лишь единицы аккредитованных журналистов, которые были вышколены достаточно, чтобы не совать мне микрофон в лицо, а тактично следить издали, так что в принципе можно было слегка расслабиться и осмотреться.

Пока ехали в машине, я успела узнать, что граф Вяземцев – большой эстет и ценитель прекрасного, особенно автомобилей. У Вяземцевых не только свой автосалон, где продаются машины самых разных ценовых категорий, но и свой автоконцерн, где производят целых три модели по единому имперскому образцу.

Забавно, но в моём прошлом мире заводы принадлежали частным компаниям и производили только свой уникальный товар, тут же патент на сами авто принадлежал империи и частники выкупали лишь возможность производить товар по четкому ГОСТу. Для меня это было непривычно.

Как бы то ни было, граф Вяземцев был состоятельным мужчиной, причем довольно молодым и неженатым, став графом всего два года назад после гибели отца на охоте. В подробности я не вдавалась, как и Тимофей, но вроде как мужчина погиб по собственной глупости, сунувшись на охоту в аномальную тайгу без должного сопровождения, где его задрал аномальный медведь.

При этом Юрий Сергеевич, нынешний граф, был не единственным ребенком в семье, но обе его младшие сестры были уже замужними дамами, а одна даже с детьми. Матушка его была милой дамой, известной своей благотворительностью, были ещё дяди и тети, кузены и кузины, и пускай Вяземцевых было не так много, как Тихомировых, но род был достаточно сильным и богатым, чтобы с ним считались.

Между делом Тимофей намекнул, что граф известен своей любвеобильностью, но в пределах нормы: любовниц баловал, силой невинности никого не лишал и с охотницами на мужей не связывался, выбирая себе дам сердца или из простолюдинок, или из молодых вдов, или из тех, кто был уже “порченым” товаром и не мог предъявить ему попранную честь.

В общем, продуманный тип.

Территория особняка, куда нас пригласили, выглядела богато и ухожено – идеального цвета и размера газонная трава, яркие клумбы, аккуратно подстриженные и обильно цветущие кусты, безупречно ровные дорожки аллей и весьма внушительная территория.

Благодаря погоде, которая привычно радовала безоблачным небом, прием проводился на свежем воздухе на заднем дворе и навскидку я насчитала не менее пятисот гостей – размах мероприятия поражал.

Справа и слева под сенью роскошных глициний стояли павильоны с креслами и фуршетными столами, в тени дома расположился живой оркестр, развлекающий гостей музыкой, в центре возвышался роскошный многоступенчатый фонтан, от которого веяло приятной прохладой, а чуть дальше стояли целых три автомобиля одной модели, но разных цветов и комплектации, так что каждый желающий мог не только посмотреть на машину снаружи, но и посидеть внутри.

Старательно подмечая не только то, как одеты и ведут себя гости, но и планировку заднего двора, которая была продумана до мелочей и вызывала не только восхищение, но и уважение к труду дизайнера и садовников, я старательно игнорировала чужие многочисленные взгляды преимущественно незнакомых людей, прекрасно понимая, что сегодня я сплетня номер один.

Пф! Да и ладно. Следовало этого ожидать.

Впрочем, я ничуть не обижусь, если это продлится не очень долго. Это не та популярность, которая мне нужна.

К счастью, местные падальщи… (ох, простите, аристократы!) не торопились навязываться, предпочитая обсуждать меня за спиной, так что первые минут тридцать нам вполне удавалось ограничиваться редкими приветствиями с теми, кого знали Тихомировы.

А потом что-то пошло не так…

Не сразу я поняла, почему музыка зазвучала тише, а вот шепотки слева громче, но стоило посмотреть туда, как всё сразу стало ясно – приём посетил его высочество цесаревич Дмитрий Николаевич.

Уже давно не мальчик (Мите было тридцать два годика), он воплощал в себе концентрированную девичью мечту: высокий, атлетично сложенный, с мужественными гармоничными чертами лица, пронзительно синими глазами, опушенными темными ресницами, и идеально уложенными темно-русыми волосами. Белый парадный камзол с золотыми эполетами и несколькими медалями выгодно подчеркивали его стать, а узкие брюки – задницу.

За долю секунды пробежавшись по его фигуре оценивающим взглядом и мысленно поставив сто баллов из ста напротив строки “секси”, под конец я посмотрела мужчине в глаза… И поняла, что для него мои мысли не тайна.

Цесаревич смотрел четко на меня.

Мда…

Жопонька.

Хотя чего это я? На него так каждая вторая смотрит. Почему не первая? Так еще просто не заметили!

Но направился он ко мне…

Увидели и поняли это абсолютно все, местные хищники умели делать нужные выводы даже из полунамеков, так что в мгновение ока для цесаревича создали широкий проход, по которому он передвигался с особым царственным достоинством, а за ним следовали двое обманчиво неприметных мужчин как минимум ранга магистра.

К счастью, этикет я помнила назубок, в этом плане память Камелии искренне радовала, так что когда мужчина приблизился к нам на нужное расстояние, мы с Варварой присели в низком реверансе, а наши спутники почтительно поклонились, отдавая дань уважения царственной особе.

– Добрый день, – нейтрально улыбнулся всем нам цесаревич и отдельно кивнул Тихомирову. – Тимофей Захарович, искренне рад вас видеть. Варвара Романовна, с каждой нашей встречей вы всё краше.

Перевел взгляд на меня…

И Тимофей поспешил соблюсти все полагающиеся приличия.

– Ваше высочество, позвольте представить вам мою невесту, княжну Камелию Горчакову.

Прикрывая глаза, чтобы никак не отреагировать на эту явную ложь, я присела ещё ниже, но цесаревич властно взмахнул рукой, повелевая встать.

– Искренне рад знакомству, ваша светлость, – мне улыбнулись по-особому любезно. – Позвольте пригласить вас на танец.

Насколько я знала, это шло уже вразрез общепринятым нормам, но никто из присутствующих не рискнул указывать на это Дмитрию, да и я протянула ему руку, позволяя вывести меня на площадку для танцев, где резко опустело.

И медленный тягучий вальс мы танцевали одни.

Цесаревич вел меня аккуратно, вдумчиво. Я чувствовала, он опытный танцор и даже не задумывается над движениями, гораздо больше внимания уделяя моему лицу, а вот мне приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы просто правильно переставлять ноги. Мужчина меня нервировал.

Заметила я и то, что нашу пару окутала подозрительная дымка, создавшая рябь между нами и другими людьми, но так как совершенно не разбиралась в артефактах (зря!), не могла понять, ради чего его активировали.

– А вы красивее, чем на фотографиях, – безо всяких предисловий заявил цесаревич и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, ведь до этого я старательно гипнотизировала его воротничок. – Они не передают и сотой доли вашего живого очарования. Расскажите мне о себе, Камелия.

– Что? – озадачилась я.

– Всё, – одними губами улыбнулся Дмитрий. – Всё, что посчитаете нужным.

Ха! А если ничего?

– Я… в замешательстве, – пробормотала, лихорадочно ища хоть одну нейтральную тему, но не находя. – Вряд ли вас интересует, что я бегаю по утрам, тренируя выносливость. Или то, что живу на хуторе, где сейчас идет активное строительство. Ну а про похищение вы и сами знаете… А ещё я совершенно разочарована в современной скульптуре. Но разве вам это будет интересно?

– Очень, – со значением кивнул цесаревич. – Верно ли я понимаю, что вы живете на хуторе одна? Без физической и финансовой поддержки князя? С какого времени? С весны, если не путаю?

Я слегка нахмурилась, не понимая, откуда ему может быть это известно. Вряд ли сам дядя признался. Или граф Тихомиров нашептал?

– С весны, – согласилась аккуратно. – Дядя был так любезен, что признал моё право на самостоятельность и не мешает жить своим умом.

– Другими словами сослал в глушь и оставил на произвол судьбы, – переиначил мои слова Дмитрий, удивительным образом уловив суть. А когда я напряглась сильнее, то заметил это, и на его губы легла снисходительная усмешка. – Бросьте, Камелия. Зачем вы его выгораживаете? В тайном сыске работают профессионалы и мы всегда знаем всё, что творится даже на задворках империи.

– Но меры не принимаете… – пробормотала вроде как себе под нос, но так, чтобы это услышал и Дмитрий.

– Принимаем, – возразил цесаревич. – Всегда принимаем. Но не всегда это видно невооруженным глазом. Что же до вашей ситуации, то она весьма нестандартна и требует всестороннего изучения и особого внимания…

А может не надо?

– Вы весьма неординарная личность, Камелия, – на меня взглянули прямо, оценивающе. – Девушка, только недавно не подающая никаких признаков одаренности и лидерских качеств, и вдруг сумевшая резко переломить ситуацию в свою пользу. Что вы на это скажете?

– Знаете, в кризисной ситуации и не такие чудеса с людьми происходят, – улыбнулась я откровенно натянуто. – Я всего лишь поняла, что если ничего не менять, то просто умру. Очутившись на хуторе в полном одиночестве и увидев, в каком он на самом деле плачевном состоянии, я испытала просто чудовищный стресс. А потом… Потом словно переродилась. И поняла, что моё будущее только в моих руках. И знаете, – я снова посмотрела мужчине в глаза, – искренне надеюсь, что так оно и останется.

– Ваш жених тоже так считает?

А он умеет застать врасплох!

– Мы с ним, – я тщательно подбирала каждое слово, – учимся искать компромисс.

– Получается?

Что за грязные намеки?!

– Да.

– А вы расчетливы, – вдруг заявил цесаревич. – Почему именно этот Тихомиров? Почему не наследник? Он ведь тоже проявлял к вам интерес, верно? Как далеко распространяются ваши личные амбиции, Камелия? Не хотите стать императрицей?

Чего?!

Я уставилась на него в таком шоке, что совсем забыла о танце, но цесаревич не сплоховал и, просто перехватив меня чуть крепче, продолжил вальсировать как ни в чем не бывало.