Текст книги ""Дракон и Принцесса" - 2 книга(СИ)"

Автор книги: Елена Данаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

– Я знаю всё это, мой лорд. Благодарю вас за участие. Поверьте мне, я очень редко встречала людей подобных вам. Вы читаете души людей, как открытые книги. Это удивительно! Удивительно вдвойне, потому что я всегда считала орков тупицами и уродами, и рада что ошибалась. Меня ввела в заблуждение неверная информация об этой расе. Я могу только догадываться о вашей мудрости и силе, как правителя. Вы по праву являетесь Наместником Объединённых Королевств. А я всего лишь расходный материал в большой игре.

– Ну, это как посмотреть, маркиза. Я сказал то, что чувствую. И я далеко не со всеми так добр и умилителен до тошноты. Запомните это.

– Запомнила, мой лорд.

– Вы не устали?

– Немного.

– Идёмте со мной, маркиза. Не бойтесь. Я вас не в постель зову.

И тут она рассмеялась. Искренне, звонко и от души. Смехом довольной счастливой женщины, которой безумно хорошо. Здесь. Сейчас. С этим мужчиной. Её глаза сияли. Звук её голоса тысячами серебряных колокольчиков разносился по бальному залу, отражаясь от стен, утопая в тяжёлых портьерах, уносился высоко под остроконечный купол, разбиваясь там на миллионы осколков и возвращаясь обратно волшебным эхом. Птицы, устроившиеся было на ночлег в зарослях пурпурных роз, взлетели в ночное небо, запевая от испуга свои гортанные песни, и осыпали её с головы до ног лепестками, кровавыми, как слёзы мучеников. Лера замерла в восхищении и в восторге... Красные капли, нежнейшие, словно шёлк, лежали на её раскрытых ладонях...

– Я, как в сказке... Как Алиса, а вы как Безумный Шляпник. Спасибо вам за это... – её расплавленные глаза светились счастьем.

– Идём, идём... – прошептал он, хватая за руку улыбающуюся Леру и улыбаясь ей в ответ. – Похоже сплетен нам не избежать, маркиза. Как бы мы не старались. Уж слишком вы хороши и необычны, чтобы иметь скучную репутацию. Пожалуй придётся таки подарить вам пару золотых приисков и замок в придачу... Или два, для ровного счёта... – и засмеялся, пожирая её глазами.

– Не хочу ничего... Хочу, чтобы эта ночь никогда не кончалась... – прошептала, опуская ресницы.

– Боги мои, как же не хочу! Как же я не хочу никого звать... Но, я не могу с тобой так поступить, девочка... – одними губами. – Дамы! Господа! Кто с нами в сад? Идёмте! Я приглашаю! – призывно махая руками. Народ, словно только и ждал этой команды, потянулся стройными рядами за ними и опережая их. Внезапно Валерия пристально посмотрела в лицо Наместника. В его глаза. Несколько долгих секунд.

– У вас глаза, как вода в озере. А на дне такие гладкие, серые камни. У нас их называют – голыш. Ими ещё кидаться здорово. Вода почти всегда разная, она отражает солнце, впитывает дождь и продолжает непогоду своей темнотой. А камни... Они всегда серые. Только с каждым днём становятся тоньше, глаже и совершеннее. Благодарю вас за ваше гостеприимство, лорд Наместник. Я пожалуй поеду домой... – очень тихо.

– Нет...

– Я устала. И поеду домой...

– Нет!

Валерия молча развернулась и улыбаясь всем встречным, быстро пошла к выходу. Дорогу она знала. Спиной и затылком она физически ощущала его пристальный взгляд. Под его невыносимой тяжестью, она расправила плечи и гордо подняла подбородок. Она плыла, как мощный ледокол среди непроходимых торосов – толпа расступалась, пропуская её и с завистью провожая. На выходе мажордом распорядился подать её карету. Было прохладно... Лера зябко повела обнажёнными плечами. Отчего-то задерживали.

– Миледи... – внезапно раздался голос мажордома. – Вы замёрзли. Лорд Наместник просил вам передать ваш палантин, вы оставили его на кресле. Позвольте я помогу надеть...

Валерия увидела в руках слуги меховую накидку – очень красивую, из какого-то необычного удивительного меха с нежнейшими голубоватыми оттенками. Она улыбнулась. Надо же, запомнил цвет её глаз...

– Прошу прощения, но это не моя вещь. Лорд Наместник ошибся. Я приехала без неё, без неё и уеду. А вот и карета...

Вышколенный лакей открыл дверь, помог взобраться на мягкие сиденья, бесшумно закрыл дверцу и махнул кучеру. Карета тронулась. Лера с облегчением откинулась на спинку.

– Что я сделал не так? – хриплый голос лорда Наместника. Валерия вздрогнула всем телом.

– Вы всё сделали правильно, мой лорд. Просто я почувствовала, в какой-то момент, что волшебство уходит. Вот и всё. Я была безумно счастлива с вами этой ночью. Такой счастливой я не была уже очень давно...И мне просто захотелось сохранить это ощущение, ничем его не омрачая. Дело во мне. Не в вас, мой лорд. Спишите это на капризы беременной женщины.

– Я хотел показать вам сад, маркиза. Я его очень люблю и мне захотелось, чтобы вы его увидели и оценили. Там у меня есть ... моя гордость, моя забава...это я тоже хотел показать вам. Просто на какой-то момент я совершенно забыл, что мы не одни. Но, обижать вас я не хотел, миледи. Абсолютно. Мне не нужна очередная интрижка. В Объединённых Королевствах полно леди и не леди, готовых убить друг друга, чтобы пойти со мной... не только в сад. О их репутации я нисколько не забочусь. Но, ваша меня интересует.

– А мне интрижки не нужны совсем, лорд Наместник. Про меня и так ходит достаточно много слухов и сплетен. Они меня не волнуют и не беспокоят до тех пор, пока не начнут задевать мою честь и достоинство. Вот этого я не потерплю. Мешать себя с грязью я не позволю никому. Даже лорду Наместнику.

Больше Валерия ничего не успела сказать – она оказалась в его сильных руках, и даже не пыталась им сопротивляться, ей нравились эти руки на её теле... Такие нескромные, такие настойчивые, такие опытные и такие нежные...А его губы – они были везде. Лера плавилась под их жаром. Она продолжала молчать, упиваясь его страстью. Он осыпал жадными поцелуями её шею, плечи, ложбинку между грудями, влажным языком ласкал отвердевшие соски через ткань... Внезапно почувствовала его осторожные прикосновения у себя между ног. Она была готова застонать и отдаться ему прямо здесь – на подушках в карете... И вдруг...

– Как же это по-мужски! – хрипло выдохнула она. – Говорить о моей репутации и тут же лишать меня её. Вы противоречите сами себе, мой лорд... – она резко со всей силы оттолкнула его. – Если я говорю, что мне не нужны интрижки, значит они мне действительно не нужны... – её бесы начали приподнимать головы и осматривать поле для деятельности.

– Я не уйду... Я не собачонка, с которой можно поиграть, а потом выкинуть из кареты, от того что надоела, маркиза Аурэлия Блас Фернандес-Очоа де Альмодовар.

– О, лорд Наместник, не беспокойтесь на этот счёт. Из кареты уйду я. А вы продолжайте ехать и не отказывайте себе ни в чём. Не забудьте изменить маршрут, а то случайно окажетесь в моём доме. И не беспокойтесь на счёт болтливости моего кучера. Он нем. Правда от рождения. Я не настолько дика, чтобы отрезать людям языки себе в угоду и...

Его горячие губы украли остаток фразы и ...голова закружилась. Вот почему он медлил. Он сам этого боялся...Поцелуй в губы всегда решает всё. Волшебство либо получается, либо нет... Это когда ты глохнешь от бешеного тока собственной крови в ушах; это когда всё тело растворяется и его больше нет; это когда весь мир мгновенно сужается до одного единственного ощущения и ты умираешь в нём, зная, что воскреснешь ты тоже благодаря именно этому ощущению; это когда кто-то дарит себя, забирая тебя себе целиком и полностью, совершенно не желая этого делать... Это магия. Самая древняя. И если она случается с вами, значит вам повезло!

Валерия смотрела на него ошалелыми глазами и понимала, что от этого мужчины надо бежать... Бежать со всех ног и никогда больше не подпускать его к себе так близко. Ничем хорошим для неё это не закончится. Это она уже поняла.

– Поезжай домой. Выспись. Отдохни. И ничего не бойся... – внезапно карета остановилась. Он взял её холодные пальцы в свою тёплую ладонь. Очень нежно, почти невесомо сжал их и погладил. – Вот. Укутайся. Ты вся замёрзла... – и на Лерины плечи легли отвергнутые ею меха, какого-то экзотического зверя с нежнейшей голубоватой тональностью. Она хотела было возразить, но знакомая рука закрыла ей рот. – Это просто подарок, как моей подопечной в честь её дебюта. Прими. Это прилично. Просто я неправильно подарил его в первый раз. Но я научусь, обещаю.

Внезапно дверь открылась и он исчез. Карета продолжила свой путь. Внезапно Валерии стало страшно. К серьёзному появлению в своей жизни человека подобного масштаба она была не готова. Совершенно. А бежать ей уже было некуда... Этот найдёт везде.

Глава 19.

Какой-то шум, топот, беготня и странная суета в доме разбудили её. И разозлили. Её мама воспитывала так, что если в квартире кто-то спит, надо вести себя тихо, не шуметь, а дать человеку полноценно отдохнуть. Он проснётся в добром расположении духа и всем будет хорошо. Ну, а если не в добром... Тогда, пеняйте на себя... Лера была не в добром. Она лежала и вспоминала, что ещё было не сделано по дому – по хозяйству, чтобы уж если наказывать стадо слонов, то с толком и выгодой для дома Фернандес-Очоа де Альмодовар. Её фантазия окончательно проснулась и начала принимать изощрённые формы... Вдруг двери её спальни распахнулись настежь. Как от взрыва. Лера подскочила на перине. Картина маслом: «Не ждали? А мы вот они – припёрлись!» называется. На первом плане хмурый, но довольный – лорд Наместник в дорожном костюме для верховой езды, уже несвежем и слегка запылённом; вторые и третьи планы в равной степени делили между собой злобные и хмурые Гаэто, Мигель и Зак. С оружием наизготовку. На четвёртом плане присутствовала хмурая и возмущённая Бланка, а пятый план был массовкой – там отсвечивала вся домашняя прислуга, удивительно недовольная и хмурая до невозможности... Вот оно нашлось слово, сделавшее её утро – хмурое. Без сомнения.

– Что это за безобразие происходит с утра в моём доме, а? – хриплым и злобным спросонья голосом прокаркала она.

– Дык... Вот... А там... В общем... Во-о-о-о-от! Ну, и... Дык...Как-то так... Вот! – одновременно и все хором.

– Понятно... Лорда Наместника не пускали.. – рассмеялась она, сверкая глазами, – Так! Лорд Наместник – прошу в кресло! Бланка – готовить ванну, завтрак, много кофе! И просто кофе – в гостиную! И сухпаёк на пятерых! Зак и Мигель – готовить лошадей! Четырёх! Гаэто – сходи сам знаешь куда и принеси сам знаешь что! А всем остальным – срочно заняться своими делами, иначе у меня полный перечень, чем вас занять при отсутствии ваших дел! Я понятно объяснила?

– Да!!!!

– Отлично. Выполнять. И двери закройте. С той стороны.

Как только вся толпа рассосалась выполнять чёткие и недвусмысленные указания, и двери закрылись, и лорд Наместник сел в кресло, Валерия села на постели и обхватила колени руками. Её лицо стало несчастным и испуганным. Она всё поняла. Сразу же.

– Миледи, вы дали настолько красноречивые указания своим людям, что мне нет нужды объяснять свой ранний визит в ваш гостеприимный дом. Я лишь выполняю свои обещания и только. Как вы уже поняли, мы едем вскрывать фамильный склеп, с вашей роднёй я уже договорился – они не будут препятствовать. А почему такая спешка? А потому, что кочевники прибывают с дружественным визитом завтра утром. Времени нет. Я хочу успеть всё. И с этого момента, одну вас я просто не оставлю. Понимайте, как хотите.

– Благодарю вас за всё, мой лорд... – почти шёпотом.

Наместник молча поднялся и подошёл к ней. Как-то очень аккуратно присел к ней на кровать и одним движением привлёк маркизу к себе. Лера кинулась ему на грудь и замерла, уткнувшись благодарным носом. Он крепко обнял её за плечи и зашептал в волосы:

– А теперь послушай меня. Ничего не бойся, слышишь? Вообще ничего.

– Скажи мне... Скажи мне правду...Я должна это знать... – она вдруг встрепенулась, обхватили ладонями его лицо. – Посмотри мне в глаза и скажи...Ты имеешь хоть какое-то отношение к смерти... Бласа?

– Нет, никакого... – глаза в глаза. – Решение о его аресте и казни были приняты Императором. Причём очень и очень быстро. У меня свои функции и в тот момент я был... в длительном путешествии, скажем так. Блас был моим Первым Палладином, моей правой рукой. Я не отдал бы его никому. Даже Императору. Но случилось так, как случилось. Когда я вернулся, было уже слишком поздно. Мне принесли высочайшие извинения и соболезнования. И это вся моя правда. Тебя я им не отдам, как бы они не старались.

– Я верю тебе... Я чувствую, ты говоришь правду... Значит...значит там...Блас? – еле выдохнула она.

– Ты должна сама всё увидеть, своими собственными глазами. Иначе ты никогда не поверишь и будешь его ждать. Это надежда делает тебя слабой и уязвимой. Ты уже оплакала его один раз. Второй раз будет легче. Ты справишься?

– Да. Я справлюсь...Я хочу увидеть то, о чём знаю только я одна. Если я увижу это, значит Блас ...мёртв. Я поверю в его смерть. Мне будет плохо...но это будет потом... у меня всегда так...

– Но, я буду с тобой пока тебе плохо. Помогу, как сумею. Я – мужчина, я – воин, видел и не такое... Могу я узнать? Если я влезаю во что-то, что мне знать не положено – молчи, я не обижусь. Скажи, это – это что? Ты так требовала от меня эксгумации трупа, прекрасно понимая, что даже в домашнем склепе, сейчас он находится в таком состоянии, когда невозможно определить, кто там лежит, если нет чего-то особого. Что это?

– Это бриллиант в зубе. Особый бриллиант. Не как пломба, а как украшение, он не бросается в глаза и его не видно, просто я знаю, где он. Здесь такое пока не практикуется. Мы однажды дурачились, и я ему предложила ради смеха... А он взял и сделал... – её голос дрогнул. Крепкие руки сжали её сильнее.

– Я потерял его, но тебя я не потеряю. Так и знай! – очень нежно, почти не касаясь, поцеловал её в губы. – Собирайся сколько тебе нужно. Я буду в гостиной. Не беспокойся обо мне.

Она была бледна, глаза пусты, а выражение лица, как у мёртвой. Её опять тошнило. Зажимая рот Валерия бросилась в придорожные кусты. Мужчины терпеливо ждали. Гаэто выразительно посмотрел на лорда Наместника. Тот отрицательно покачал головой – не надо ей мешать, она должна сама справиться со своим горем, и она справится! И все продолжали ждать. Десять паладинов Имперского Легиона Объединённых Королевств под командованием самого Наместника Императора невозмутимо ждали одну маленькую женщину, которой было плохо. Только сейчас Гаэтано понял, что два конвоя вооружённых до зубов солдат для сопровождения её в столицу для человека такого масштаба – это нормально. Кто обжёгся на молоке – дует на воду. Не унижал он её, а защищал как умел, а она, глупышка, не понимала. Мигель и Зак поймали его переглядывания с лордом Наместником, и тоже всё поняли. С огромным уважением посмотрели на своего нового кумира. Мужчины всегда уважают и подчиняются только Силе. И Любви. Впрочем, любовь самая страшная из всех Сил. Здесь с избытком было и того, и другого. Такого человека хорошо иметь в друзьях, а во врагах – не приведи Бог! – лучше не иметь – убьёт и не поморщится. И если уж полюбит – сам будет страшится глубины этого чувства. Маги любят один раз...и этот маг, похоже, полюбил. Он сделал ей больно, очень больно, но эта боль была ей необходима, чтобы рана вскрылась, выплеснула накопившийся гной и начала заживать... Он сделал это ради себя, он же хитрый маг... Пока её сердце занято другим, его туда не пустят, а ему туда хотелось... Очень хотелось... Не время лечит такие раны, а новая любовь....

Показалась Лера. Лорд Наместник быстро направился к ней. Без слов подхватил на руки и понёс к своей лошади. Усадил и сам вскочил в седло. Вся процессия тронулась неспешным шагом, чтобы сильно не укачивало и удобнее было бежать, если что. Выдержка у паладинов – железная. Своего главного легионера боготворят и подчиняются беспрекословно, значит есть за что и вот эта маленькая слабость в виде женщины легко ему прощается. Для каждого понимающего жизнь мужчины-воина ясно – женщина – она слабость, конечно, но в итоге, всегда самая страшная сила...

Гаэтано вздохнул. Такие женщины не могут долго быть одни, иначе своей необузданностью они начинают разрушать там, где должны созидать и пребывать в покое. Они притягивают к себе сильных мужчин. Чем сильнее она становится сама, тем сильнее мужчина появляется рядом с ней. Природа вещей проста...Всё пребывает в равновесии. Пока она уязвима и слаба – он даёт ей силы, как только она придёт в себя – она вернёт ему всё десятикратно и он будет пылать её любовью, и пребывать в бесстрашии. Вот и появился новый мужчина в её жизни... Они достойны друг друга. Гаэтано снова вздохнул. Да хранят её Боги и его Любовь!

Она стояла у окна и смотрела во двор... Солнце играло на её слегка растрёпанных волосах медовыми бликами, отражалось сиянием от загорелой кожи и оседало на дне голубых омутов солнечными зайчиками... Он стоял рядом и смотрел на неё. Ни один мужчина никогда и не кому не скажет, как дьявольски хочется нежности в такие моменты... Никогда! Внезапно Лера взглянула на него. Его сердце пропустило удар... Один шаг и её руки легли ему на грудь, прожигая своим теплом толстый слой запылённой выдубленной джуббы. Тут же с силой притянул к себе и уткнулся в золото волос. Счастье – оно такое простое, оказывается...

– Скажи мне своё имя... – прошептала.

– Назови меня сама... – осипшим голосом.

– То есть как сама? Я хочу знать твоё. Или от того, что ты лорд Наместник, я не должна его знать?

– Нет. Не по этому. Я – орк, хоть и наполовину, но родился в орочьем стойбище, поэтому моё имя в обычной жизни я не употребляю. Его сложно произносить и оно не привычно для имперского слуха.

– Я хочу его знать... Скажи...

– Гхаар, что значит Рычащий Удар.

– Как красиво! Оно тебе так подходит. Просто удивительно... Гхаар... – сказала, словно на вкус пробуя. – Мне очень нравится. Я буду звать тебя так. Ты не против?

– Нет, конечно. Мне нравится, как ты его произносишь... – и зарылся в волосы поглубже. – Как я могу звать тебя?

– Зови меня – Лера и не спрашивай почему...

– Не буду. Так красиво – Лера...Лера-а-а-а! – и поцеловал её в висок. – Мне надо идти, а я не хочу... Но, надо...

– Иди, Гхаар. Кочевники уже под стенами Кайсери, вся надежда только на тебя. Иначе... – она тяжело вздохнула.

– Не будет – иначе. Это я так сказал. Мне и правда надо идти, Лера. Я оставляю тебе десятку лучших паладинов, эти стоят сотни, уж поверь мне. А конвой капитана Тео Сан-Хосе уже в пути, будут через час. Ты знаешь Тео, я ему тебя доверяю, он не подведёт... – тяжело вдохнул и выдохнул. – Я так хочу забрать тебя с собой, Лера... Но, нельзя.

– Скажи, что всё будет хорошо и уходи, Гхаар.

– Всё будет прекрасно! Не бойся ничего...– и жадно впился в губы прощальным поцелуем. У Леры подогнулись ноги... Господи, что он делает с ней такое!? Она поискала рукой подоконник...

Хлопнула дверь. Лорд Наместник, первый паладин Имперского Легиона Объединённых Королевств, быстрыми и уверенными шагами направлялся спасать мир. Кроме него было некому... Лера верила в него.

И начались метания тигрицы... Она не могла спокойно сидеть, лежать, есть, пить и другим не давала. Она перевернула весь дом, заставила всё вымыть, начисть, проветрить, вытряхнуть и поменять местами. Она добралась до самой распоследней кладовки и пыталась навести порядок там самостоятельно, но Бланка в ужасе закатила глаза и замахала на неё руками. Сад был прополот, подстрижен, полит и приведён в идеальный вид. Кухня сияла первозданной чистотой и оттуда доносились божественные запахи – хозяйка самостоятельно приготовила ужин. Когда она поняла, что дико устала и не может больше двигаться, она жалобно посмотрела на безразлично сидящего в своём углу Гаэто и домочадцы издали вселенский вздох облечения... Гаэто возвёл очи горе, подхватил её на руки и понёс в спальню. Громко и грозно отчитывая на весь дом. Несчастная и замученная прислуга молча обожали его за это. Госпожу они любили и молились на неё, но когда на неё временами нападала мания жизнедеятельности с задатками тоталитаризма и геноцида – просто боялись!

– А что, горох ты уже перебрала? – ядовито осведомился он.

– Горох? Нет? А, что? Его надо перебрать? – от усталости не поняла Лера.

– Непременно. Прикажете отнести вас обратно на кухню, маркиза?

– Гаэто... Ну, пожалуйста, перестань! У меня нет сил...

– И у всех их тоже нет! Мигель – лежит в гостиной за диваном, чтобы ты его не нашла и не дала новое задание. Заку повезло больше, его Бланка приводит в чувство на конюшне...

– Что-о-о-о-о-о? Отнеси меня туда немедленно, я покажу этому наглецу, где раки зимуют...

– Да пошутил я. Он в библиотеке прячется. Вот что это такое было, а? Можешь мне объяснить? Такое ощущение, что мы все бездельники здесь и заросли грязью по самые уши?

– Ах, Гаэто...Это были нервы и страх неизвестности.

– О, Боги! Лорд Наместник заверил тебя, что всё будет хорошо и замечательно. Оставил своих отборных паладинов, прислал Цербера твоего конвойного с ребятками его неубиваемыми. Так чего ты с ума-то сходишь и всех сводишь?

– Не знаю я! Отстань от меня, Гаэто... – надулась она, сама не понимая, какая муха её укусила. И всех искусала. – Наверное, это остаточные явления моего утреннего визита...И завтрашнего тоже. Мандраж называется. Люди от нервов по разному лечатся, я вот дом и сад в порядок привела, тут хоть польза какая-то есть. Это была моя медитация, Гаэто. Своеобразная, правда, но мне полегчало. Теперь я спокойна, как дзен-буддист и мне ничего не страшно.

– Но, если так... Тогда ладно. Правда я не понял половину из того, что ты сказала, но это и не важно. Сегодняшнее утреннее зрелище и в самом деле не для слабонервных. Тем более беременных маркиз. А завтрашнее будет только завтра. С тобой будет лорд Наместник, а это уже априори хорошо. Я рад, что ты успокоилась. Правда в моём представлении это всегда бывает, как-то иначе...но раз тебе помогло, почему бы и нет?

– Спасибо тебе. Не сердись на меня... Не сердитесь на меня! – громко крикнула она. – Слышите? Я вас всё равно очень люблю! Всех!

И всё. И никто уже больше не обижался на беременную маркизу. Ей было можно всё!

– Госпожа, проснитесь... Госпожа... – словно через вату ей слышался обеспокоенный голос Бланки. О, Боже! Дежавю! Лера решила, что ей каждое утро снится один и тот же сон и продолжила сладко спать дальше. – Ну, госпожа же... Миледи, проснитесь... – настырная Бланка начала пихаться и раскачивать. Значит не сон... О, Боги! Вот до чего же вредное создание эта Бланка! Вот повадилась, каждое утро будить...

– Бланка, ну что опять-то случилось? Я очень надеюсь, что это не очередная высочайшая аудиенция?

– Нет, госпожа. Вас приглашают на закрытую встречу в резиденцию лорда Наместника. Приехали представители кочевых племён. Требуют вашего присутствия...

– Что-о-о-о-о? Который час? Сейчас что? День? Ночь? Утро? Чёртов Гаэтано опять меня усыпил! Как же мне надоели его выходки! Чувствую себя овощем каким-то... – бросив быстрый взгляд на окно. За закрытыми занавесями чувствовался свет и солнце. – О, Боги! И ты только сейчас меня будишь? Ты спятила, Бланка? Как давно они приехали и как давно требуют? Лорд Наместник прислал нарочного?

– Сейчас утро, миледи. А они прибыли на рассвете. И сразу же потребовали вашего присутствия. Но лорд Наместник объяснил им, что для визитов ещё очень и очень рано. Что вы – маркиза, а не доярка. Он прислал нарочного, миледи. Просит не торопится. Он ожидает вас к полудню. Мы успеем. Я уже распорядилась. Всё готово. Служанки ждут только вашу светлость. Массажистка готова.

– Прекрасно! Значится так. Завтрак мне сюда...

– Да, миледи. Завтрак уже несут. Прямо сюда. Всё как обычно.

– Превосходно! Где Гаэто? Он мне нужен. У меня к нему серьёзный разговор.

– Уже послала за ним. Он скоро будет.

– Прекрасно, Бланка! Мне просто повезло, что у меня есть ты.

– Благодарю вас, ваша светлость!

– Бланка, не стоит благодарностей! Я сказала чистую правду. И знаешь, что? – лукаво проговорила она. – Сегодня я хочу быть особенной...

– Миледи? Вы всегда прекрасны. И всегда особенны. А что, есть какой-то повод для особой особенности?

– Да, Бланка. Сегодня я увижу одного человека... Когда-то я не могла дышать без него... Это было так давно, что сейчас даже не верится.

– А теперь?

– А теперь, как видишь, дышу. Теперь я – маркиза, я – вдова, я – беременна. Так много этих – "теперь" ... Но это же не повод выглядеть кое-как, правда? – они переглянулись и горько вздохнули. – Сегодня у меня будет очень тяжёлый день, Бланка. Возможно начнётся война, но хорошо бы не начиналась. Возможно меня ждёт очередное разочарование в жизни, но хорошо бы его не получать. Возможно я выйду замуж, но возможно и нет. Сегодня такой странный день, Бланка, что я даже не знаю, останусь ли жива к вечеру или умру. Поэтому выглядеть я должна, как принцесса, не меньше... Причём, варварская...

– О, миледи! Не говорите так... Я вас умоляю! Вы будете роскошны, я гарантирую! Только возвращайтесь, пожалуйста, домой живой... А с остальным как-нибудь справимся. Даже с войной. А про нового мужа я даже не переживаю...Это пусть он переживает...

– Какой новый муж? Вы вообще о чём? – бесцеремонно влез в разговор Гаэто, забыв даже постучаться от неожиданности, услышав за дверями остаток разговора. – Я что-то пропустил? Когда это ты умудрилось снова выйти замуж? Ты же спала, я тебя сам усыплял...

– О, Боги! Ну, началось в колхозе утро... Бланка, дорогая, ты можешь идти. Дальше я сама прекрасно справлюсь...Ждите меня, я скоро буду... – кивок, взгляд полный обожания и быстрые шаги к двери. – . Подай мне халат, Гаэто, будь так любезен.

– Извольте, маркиза! – язвил он, помогая надевать шёлковое недоразумение. – Я жду от вас объяснений.

– И тебе доброе утро, Гаэто. И, пожалуйста, не усыпляй меня больше без моего ведома. Мне надоело просыпаться каждый день инопланетянкой, потерянной во времени. Не очень-то уютно, знаешь ли... – наконец-то она выбралась из одеяла. – Мне нечего тебе объяснять, ты и так всё знаешь. Прибыли кочевники. А с ними конунг Эйнар Хродвальд Бьёрг, по прозвищу Дракон. Думаю, остальное ты уже понял... – зевая и потягиваясь, как кошка, подошла на цыпочках к окну. Одним движением распахнула тяжёлые портьеры. Утреннее солнце наполнило спальню собой... Гаэтано неслышно приблизился к ней сзади и жарко задышал в затылок. Невыносимо было стоять рядом, чувствовать её аромат и тепло тела...

– Уже?

– Да, Гаэто. Уже... – вдруг она сама прижалась к нему спиной, взяла его руки в свои и обняла себя ими. – И я, первый раз в жизни не могу сказать ничего конкретного о себе, даже такой банальности – жива буду к вечеру или нет. Я хочу, чтобы ты помнил о нашем, том разговоре – о моём сыне, обо мне, о рабстве, о смерти. Так, на всякий случай. А ещё я хочу... – она поднесла его ладони к своим губам и поцеловала каждую, – чтобы ты знал – я люблю тебя...

Гаэтано на несколько секунд замер, а потом одним движением развернул её к себе лицом.

– Что ты сказала? Я не ослышался? – мгновенно осипшим голосом.

– Нет... Я люблю тебя. Она такая странная, моя любовь к тебе. Иногда мне кажется, что ближе тебя и дороже тебя, у меня нет никого в этой жизни. Иногда мне хочется уйти с тобой в лес и жить там вместе – найти какую-нибудь избушку, собирать хворост, жечь костры, петь песни, воспитывать моего сына и вдвоём встречать рассвет. Иногда мне кажется, что я – это ты, а ты – это я, настолько мне легко и понятно с тобой. И в эти моменты меня переполняет любовь к тебе, Гаэто. А иногда я тебя вообще не понимаю, и мне хочется придушить тебя своими собственными руками. Иногда мне видеть тебя не хочется...Иногда хочется плакать от тебя... Но, даже в эти моменты я чувствую, что люблю тебя. Я не представляю, как я буду без тебя, но при любом раскладе...я просто хочу, чтобы ты это знал. Вот и всё. Это так страшно – жить и не знать, что тебя любят... А теперь – уходи! Не упрямься, прошу тебя! Просто – уходи! Это моя просьба. Пожалуйста! Я хочу побыть одна. Так надо...

Несколько долгих секунд он смотрел на неё абсолютно собачьими преданными глазами, впервые осознав, что возможно видит её в последний раз. И не говоря ни слова, развернулся и отдаваясь каждым шагом в её сердце, ушел. Двери закрылись бесшумно.

Закрыв рот ладошкой, Валерия стояла и плакала навзрыд. Слёзы ручьями текли по щекам.

– Вы не можете ехать в таком виде на приём к лорду Наместнику, миледи! – сокрушённо всплеснула руками Бланка.

– И ты мне тот час же объяснишь почему, да?

– Но, ведь это же приём... Хоть и закрытый, миледи.

– Вот именно. И я представления не имею, где окажусь после него. Пусть уж мне будет комфортно и удобно. Лорд Наместник видел меня и в гораздо худшем виде, а кочевникам, им вообще на меня наплевать – одета я или раздета. Для них я даже не человек и не женщина, а какой-то символ, понятный им одним. Я еду так и точка. Не спорь со мной. Это мой самый любимый костюм для верховой езды. В нём и поеду...

– Но вы же хотели быть особенной сегодня, миледи...

– Ещё скажи мне, что я не выгляжу особенной? Много ты видела леди на приёме у Наместника в брюках и в ботфортах?! Особенная – это внутреннее состояние, Бланка. Его я ощущая всеми внутренностями.

– Вы расстраиваете меня, миледи, и пугаете... Вы не берёте своих Теней, не берёте Зака, говорите о войне, о смерти, оделись, как для дальней дороги... Увижу ли я вас ещё, миледи? – и слёзы полились из глаз. – Я знаю, что на днях вы в секрете общались со стряпчим... Я боюсь отпускать вас, миледи...

– Бланка, прошу тебя, перестань по мне, как по покойнику. Слышишь? – порывисто обняла и прижала к себе. – Не плачь! Всё будет прекрасно, слышишь?

– Вы говорите... и сами в это не верите, миледи... У нас полный дом военных разных мастей, все ходят с оружием наизготовку...все чего-то ждут... Лорд Наместник согнал в Кайсери столько войск, что все боятся выходить на улицу, кругом патрули, кругом солдаты, горожане все сидят по домам... Чего нам ждать, миледи? Скажите мне?

– Не знаю, чего ждать, Бланка. Правда не знаю. Хотела было тебе соврать, но не могу... Все ждут войны и готовы к ней, и все знают, но упорно молчат, почему она может быть. Вот она причина. Причина во мне. Из-за меня погиб ...Блас. И я дала себе слово вчера, когда увидела то, что осталось от моего мужа – ни один человек не погибнет больше из-за меня...Ни один! Я не хочу этого! Я не допущу этого! Я не смогу с этим жить... Я посмотрю и послушаю, какой выход предложит лорд Наместник, и если я пойму, что принятое им решение грозит войной и смертями совершенно не причастных ко всех этой идиотской истории людям, я поступлю так, как должна поступить... Вот и всё, Бланка. Только лишь. Поэтому не оплакивай меня раньше времени... Я ещё поживу и попорчу вам всем нервы. Улыбнись, ну? Живо! – нежно проговорила она, утирая мокрые щёки своей любимой служанки. – Вот так гораздо лучше. А теперь пойдём. Ты должна видеть это шоу! И запомнить... Не каждый день по Кайсери разъезжают маркизы верхом в мужском седле, с непокрытой головой и распущенными волосами, в сопровождении десяти лучших паладинов Имперского Легиона Объединённых Королевств и с конвоем под командованием капитана Теодоре Гомес Гонсалес де Сан-Хосе. Об этом событии будут болтать ближайшие пятьдесят лет, и ты многое потеряешь не увидев его. Идём! Живо!