Текст книги "Магическое ателье леди Кейт (СИ)"

Автор книги: Елена Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Ко мне приходили его… помощники, – сказала я осторожно, надеясь, что Рубур этим удовлетворится.

Внизу хлопнула дверь, а следом раздались приближающие шаги на лестнице. Судя по звуку, шли двое.

– А вот и Хардвин вернулся, – Рубур, кряхтя, поднялся с кресла. – Как раз вовремя.

Как только он это сказал, дверь в кабинет открылась. На пороге стоял Хардвин в компании шерифа. Отлично. Только Джеффри здесь не хватало.

– Господин шериф! – переваливаясь с ноги на ногу, Рубур подошел к нему. Мужчины пожали друг другу руки. – Рад видеть вас в своем доме. Проходите, устраивайтесь. – Он выдвинул из-за шкафа еще один стул.

– Доброе утро, госпожа Левер, – Джеффри снял шляпу.

– И вам, шериф Бартел. – Я попыталась шутить. – Все-таки решили взять меня под арест?

– Это я пригласил его, – Хардвин вышел вперед. Поймал мой укоризненный взгляд, но не обратил внимания.

– Ты знал, что Мор посылал к ней своих ребят? – спросил Рубур.

Хардвин покачал головой, а Джеффри нахмурился.

– Это правда? – он посмотрел на меня.

Я уже раз десять пожалела, что пришла сюда.

– Они не угрожали и ничего не делали.

– Но что-то же они от вас хотели?

– Даже не сомневаюсь, – фыркнула я. – Но, как уже было сказано, беспокоиться не о чем.

Хардвин мрачно посмотрел на шерифа.

– Может стоит поговорить с ним?

Джеффри задумался на несколько секунд, а затем покачал головой.

– Пока не стоит.

– Вот и я том же!

Ответом мне стал хмурый взгляд.

– Вам точно не угрожали? – он посмотрел мне в глаза. Пристально. Пытливо. – Может, пытались оказать давление?

Я знала: он не отступится, а если начну врать, раскусит в два счета.

– Сказали только, что Мор хочет поговорить.

– О чем?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Не стала спрашивать.

– И правильно, – поддержал Рубур, – нечего вам с ним говорить. И, тем более, наедине встречаться. А насчет суда не переживайте, – он ласково похлопал меня по руке. – Я завтра с вами пойду. На правах законного представителя.

Джеффри одобрительно кивнул.

– Это не помешает.

…Перед уходом нас еще раз напоили чаем и накормили домашними лепешками. Рубур говорил о предстоящей свадьбе племянника, Амариэль развлекала историями о своей эльфийской родне, а Хардвин то и дело поглядывал на меня. Это, конечно, не укрылось от внимания Джеффри, но понять его мысли на этот счет я не могла. Он тоже смотрел на меня, но как-то… по-другому. С подозрением и задумчивостью. И такой взгляд мне совсем не нравился.

Когда Хардвин вызвался проводить меня, я с радостью согласилась, несмотря на легкие угрызения совести. Он искренне хотел провести со мной время, я же стремилась избежать компании шерифа и ухватилась за возможность.

Мы дошли до моего дома и ненадолго задержались у калитки. Вернее, Хардвин задержал меня.

– Леди Кейт. – Он осторожно коснулся моей руки. Пальцы у него были огрубевшие, но теплые и приятные на ощупь.

– Да?

Хардвин нервничал. Выдохнул, будто набираясь решимости, и спросил:

– Вы пойдете на праздник? – И добавил севшим голосом, – со мной?

Я видела, что нравлюсь ему. И он мне тоже, даже очень. Вот только… я пока не могла понять, в каком именно смысле: дружеском или романтическом.

– Да.

Ответ слетел с губ так быстро, что я сама удивилась.

Хардвин расслабленно улыбнулся. Напряжение во взгляде уступило место облегчению.

– Спасибо.

– Вам спасибо, что пригласили.

– Можно перейти на «ты», – сказал он и тотчас опомнился. – Простите.

– Все в порядке, – я улыбнулась ему в ответ. – Так даже проще.

…Я не хотела торопить события, не разобравшись в собственных чувствах, но, положа руку на сердце, мне было не в чем себя обвинить. В конце концов, это не свидание. Мы вместе пойдем на праздник, только и всего. Тем более, я предупредила, что Кида и Эмма пойдут с нами. Хардвин не возражал, даже обрадовался – сказал, что захватит с собой племянников – сына и дочь старшей сестры.

– Тогда до завтра? – ему явно не хотелось уходить, но он соблюдал приличия.

– До завтра.

– Мы с отцом будем ждать вас у здания суда. Приходи чуть раньше, обсудим стратегию.

Мне вдруг захотелось обнять его, но я посчитала это не совсем неуместным. Да и давать парню ложную надежду тоже не стоило.

– Спасибо, Хардвин.

– Пока не за что, – он попытался, чтобы улыбка выглядела беспечно, но она получилась смущенной и оттого еще более милой и обезоруживающей. – Отблагодаришь, когда собьем с Мора спесь.

– Спасибо за то, что согласился помочь, – уточнила я. – Это много для меня значит.

– Для меня тоже, – глядя мне в глаза, тихо сказал он.

Глава 33

Ночь перед заседанием я провела без сна: ворочалась с боку на бок, дважды спускалась на кухню выпить воды, потом считала овец, пыталась медитировать… В итоге, уже под утро меня сморила легкая дремота: я только-только начала проваливаться в сон, но стук дверь вернул в реальность.

– Пора вставать, Кейт.

В приоткрытую дверь заглянула Элла – свежая и выспавшаяся.

– Уже.

Я откинула одеяло, потянулась, зевнула.

– Ты вообще спала? – Элла прошла в комнату.

– Пыталась.

Соседка покачала головой, затем подошла и ласково потрепала меня по плечу.

– Ох, ты ж, горе луковое. – Она вздохнула. – Ладно, умывайся, приводи себя в порядок, а я пока завтрак наварганю.

– Надо еще Киду разбудить.

Я спустилась с кровати, направилась к двери, но Элла решительно загородила путь.

– Сама разбужу. А ты собирайся.

Не дожидаясь ответа, Элла, с несвойственной ее телосложению быстротой, выскользнула за дверь.

Я подошла к зеркалу. Да уж, хорош видок: бледная, под глазами синяки, волосы в разные стороны торчат… Ладно, хоть не опухла: не хватало только, чтобы судья принял меня за пьянчужку.

…Завтракали мы в молчании. Даже Кида притихла: зачерпывала ложкой кашу, то и дело поглядывая на меня, но ничего не говорила.

– Жаль, что я не могу пойти с тобой, – сказала она, когда отнесла в лохань пустую тарелку. – Я бы тоже могла быть свидетелем.

– Не сомневаюсь, – я обняла ее. – Но выступать на суде можно только с четырнадцати лет.

– Как по мне, это глупость, – фыркнула она, усаживаясь рядом. – Почему все считают детей глупыми?

– Не все. Я вот, например, не считаю.

– Ты другое дело, – отмахнулась она. – А учителя наши другого мнения. Точнее господин Йорен.

– Какой еще господин Йорен?

– Учитель нравственности, – Кида закатила глаза. – Знаешь, что он сказал на прошлой неделе?

– Что?

На щеках Киды вспыхнул гневный румянец, ноздри раздулись.

– Что учить женщину – все равно, что учить курицу! – выпалила она. – Как тебе такое?

«Омерзительно», вертелось на языке.

– Почему ты сразу мне не сказала?

– У тебя было много дел. К тому же я не хотела, чтобы ты ругала меня.

– За что мне тебя ругать?

Кида опустила глаза.

– За то, что я ему сказала.

А вот это уже интересно.

– И что ты ему сказала?

Интуиция подсказывала, что ответ мне не понравится. При своей ангельской внешности, Кида была не из тех, кто дает себя в обиду. Опущенные глазки доказывали, что я не ошиблась в подозрениях.

– Что таком случае, учить мужчину, все равно, что учить петуха.

Я подавилась кофе, а Элла громко расхохоталась.

– Молодец, девка, – сказала она уважительно. – За словом в карман не полезешь.

Получив одобрение, Кида расплылась в улыбке.

– Ну, раз женщина курица, то мужчина петух, – сказала она и посмотрела на меня. – Логично же?

Как по мне, более чем. Но не говорить же это вслух. Как бы там ни было, переговариваться с учителем, идея не из лучших.

– И ты боялась, что я тебя накажу?

– А ты накажешь?

Я собралась ответить, но взгляд упал на руки Киды.

– Что это?

Она тотчас спрятала руки под стол.

– Ничего.

– Покажи.

Кида нехотя протянула ладонь. Нежную детскую кожу расчертили тонкие розовые полосы.

– Кто это сделал? – спросила я, понимая, что знаю ответ.

Кида молчала, но говорить и не требовалось. В груди поднималась ярость. Когда я устраивала ее в школу, никто и словом не обмолвился о телесных наказаниях. Пальцы рефлексивно сжались в кулаки. Если бы не суд – прямо сейчас наведалась бы в школу и устроила этому Йорку разбор полетов. Бить ребенка!

– Розги?

Кида мрачно кивнула. В воображении предстала картина: моя девочка, гордо вздернув подбородок, стоит с вытянутыми руками, и, стиснув зубы глотает слезы, пока старый негодяй хлещет ее по рукам.

Ох, и устрою я ему, когда вернусь.

– У вас сегодня есть занятие по нравственности?

Кида помотала головой.

– Завтра. А что?

– Ничего.

Я не хотела пока посвящать ее в планы. Тем более, мне надо было все как следует обдумать.

Элла поймала мой взгляд и чуть заметно кивнула.

– Идем, детка. Сегодня я провожу тебя в школу.

Пока Кида возилась в прихожей, зашнуровывая ботинки, Элла подошла ко мне.

– Не волнуйтесь, все хорошо будет, – успокоила она. – И с вами, и с девочкой.

Я была так захвачена справедливым возмущением, что на несколько минут позабыла о грядущем процессе. И это, кстати, пошло на пользу – тревога немного отступила.

***

Хардвин топтался возле здания суда. Отец его в это время безмятежно покуривал трубку. Он первым увидел меня и приветственно махнул рукой.

– Доброе утро, леди Кейт, – бодро поздоровался гном, когда я подошла. – Отличный денек для сражения, не так ли? – Рубур поднял взгляд к прозрачному небу.

– Надеюсь.

Злость на Йорка оттеснила тревогу, и странным образом придала решимости. А еще я чувствовала, как пульсацию внутреннего источника: он был почти полон, что странно, учитывая бессонную ночь.

– Ярость стимулирует выработку энергии, – сказал Хардвин, когда я поделилась с ним размышлениями.

– Откуда ты знаешь?

Он засмеялся, пожимая плечами.

– Не забывай: моя мать эльфийка. Магия у них в крови.

– А у тебя? – я посмотрела на него с интересом.

– Есть немного, – расплывчато ответил он. – Но колдовство меня не привлекает. Хотя оно помогает видеть ауру.

Ауру? Сама я такого уровня пока не дошла. Полезный навык.

– Могу научить, если хочешь. – Он снова засмеялся, увидев мое лицо. – Не переживай, мысли я читать не умею. А даже если бы и умел, не стал бы лезть в твою голову. Невежливо это.

Сбоку послышалось деликатное покашливание.

– Может, зайдем? – сказал Рубур, когда мы повернулись к нему. – Заседание начнется через полчаса.

Я посмотрела на распахнутые двери. Что ж… в бой.

***

Зал слушаний являл собой средних размеров помещение, стены которого были обиты деревянными панелями. По обеим сторонам узкого прохода тянулись ряды деревянных скамей. Возле противоположной от входа стены возвышалась трибуна судей, а у ее подножия еще две: для истца и ответчика. В правом углу стояла металлическая клетка. Слава Богу, предназначалась она не для меня. «Если, конечно, в один прекрасный день правда о тебе не выплывет наружу», услужливо подсказал внутренний голос.

Зрителей, к счастью не было – заседание проходило в закрытом режиме.

– Можете присаживаться, – сказал охранник.

– А где судья?

– Войдет, как начнется заседание, – отчеканил мужчина.

Хардвин коснулся моей руки.

– Все будет хорошо, не волнуйся, – шепнул он мне на ухо.

Через несколько минут начали подтягиваться свидетели. Среди них, к моему удивлению, оказался и мистер Таф. Удивлению, потому что я не сообщала ему о процессе.

– Мне Элла сказала, – улыбнулся старик.

Я была тронута его желанием помочь и одновременно чувствовала неловкость за то, что невольно втянула Тафа в свои проблемы.

– Друзья должны помогать друг другу, – он словно прочитал мои мысли.

И тут в зал вошел Аспен Мор. В светлом костюме и соломенной шляпе он выглядел почти безобидно, если бы не зоркий взгляд и поджатые губы.

Увидев меня, ростовщик приторно улыбнулся, снял шляпу и отвесил поклон.

– Доброго вам утра, леди Левер. – Мор покачал головой. – Хотя и прискорбно, что мы встретились в таких обстоятельствах.

Он улыбался, но взгляд его был ледяным.

– Я лишь хочу, чтобы все было по закону, господин Мор. Не сомневаюсь, что вы честно ведете дела, а, значит, и опасаться вам нечего.

Он сощурился.

– Мне, леди Кейт, и впрямь не о чем переживать.

Мор оскалился, но, встретив угрюмый взгляд Хардвина, направился к скамье в первом ряду. Тот проводил его глазами.

– Что он тебе сказал?

– Ничего.

– Угрожал?

Я покачала головой:

– Он не глупый.

– Зато жадный, – Хардвин посмотрел на него, даже не пытаясь скрывать неприязни.

Назревал конфликт, а я не хотела, чтобы из-за меня у юноши или его семьи были неприятности.

– Идем, займем свои места. – Я взяла его за руку и повела к скамье напротив.

С моей стороны набралось четверо свидетелей: Хардвин, его отец, мистер Таф и Элла, которая прибежала как только отвела Киду в школу.

Мор привел с собой двух незнакомых мне человек: мужчину и женщину, а за минуту до начала слушания подтянулась и Камилла.

– О ней не беспокойся, – успокоил Хардвин. – О ее репутации весь город знает.

Камилла, выпятив тощую грудь, гордо прошествовала к скамье во втором ряду. Устроившись, деловито поправила безвкусную, но дорогу шляпку (интересно, откуда деньги?) и одарила меня презрительным взглядом.

– Ставлю, серебрушку, что это Мор подарил, – шепнул Хардвин.

Я вновь посмотрела на вульгарную шляпку. Вполне возможно. С него станется.

Как только часы пробили девять, в зал вошли судьи. Аж целых три. Можно подумать, не долговой спор, а покушение на короля разбираем.

– Зачем так много? – шепотом спросила я, когда троица в черных мантиях и напудренных париках важно прошествовала к трибуне.

– Так закон же? – Хардвин удивленно поднял брови. – Судей всегда должно быть три. Разве в столице как-то иначе?

Черт. Опять спалилась.

– Откуда бы мне это знать? – я постаралась, чтобы улыбка вышла искренней и беспечной. – Я еще ни с кем не судилась.

Хардвин улыбнулся и ободряюще похлопал меня по руке.

– Ну, тогда считай, что сегодня у тебя боевое крещение. – А потом добавил уже серьезно. – И ты выиграешь этот бой.

Глава 34

Старший из судей водрузил на нос очки, ударил молоточком по трибуне и провозгласил торжественно:

– Встать! Суд идет.

Мы поднялись. Я старалась держаться уверенно, но колени подкашивались, а пальцы рук так и стремились сжаться в кулак. Не поворачивая головы, я посмотрела туда, где сидел Аспен Мор. Нет уж. Не дождется.

– Садитесь.

Я плюхнулась на скамью. Именно плюхнулась, потому как ноги ослабли. Надеюсь, никто не заметил.

Сердце отбивало чечетку, горло словно песком натерли.

– Все будет хорошо, – шепотом повторил Хардвин. – Правда на твоей стороне.

Хотелось бы верить, но довольное и какое-то даже умиротворенное лицо Мора внушало сомнения.

– Играет на публику, – Рубур словно прочитал мои мысли. – Вам бы, кстати, тоже не помешало.

Я не собиралась играть. Довольно и того, что живу под именем умершего человека, пусть даже с ее, так сказать, благословения.

В последнее время мне почти удалось заглушить переживания на этот счет, но здесь, в стенах суда, перед лицом правосудия я ощущала себя преступницей, хотя ничего дурного не совершила.

Старший судья тем временем зачитал суть дела. Настала очередь переклички участников.

– Истец, встаньте.

Я поднялась.

– Ваша Честь.

Он поправил очки и сощурился.

– Прошу прощения? Вы хотели сказать «Ваша Справедливость»?

Черт, черт, черт. Могла бы и уточнить, как здесь принято обращаться к судье. Я улыбнулась. Ну... как «улыбнулась»? Попыталась.

– Да, Ваша Справедливость. Прошу меня извинить, мне прежде не доводилось бывать в суде.

Он как-то неопределенно хмыкнул.

– Извольте подняться к трибуне ответчика.

На ватных ногах я вышла в проход. Ступая на трибуну, чувствовала себя Анной Болейн, восходящей на эшафот. Не знаю, почему именно эта ассоциация пришла мне в голову.

Поднявшись, я увидела еще одного гостя: в самом последнем ряду, возле стены сидел Джеффри. А он-то здесь что забыл?

На трибуне лежала книга в переплете из темно-синего бархата. «Откровения Создателей» гласило тисненое золотом название. Здешний аналог Библии. Хорошо хоть это я знала.

– Возложите правую руку на книгу.

Мягкая ткань была прохладной, тисненые буквы шершавыми и даже колючими.

– Клянусь говорить правду и ничего кроме правды. Если солгу, пусть Создатели покарают меня страшной из тринадцати кар.

Лгать мне, увы, предстояло, пусть и немного. Интересно, как отнесутся к этому древние боги? Пол разверзнется под моими ногами, я провалюсь прямиком в Черную Бездну?

На несколько секунд воцарилась торжественная тишина. Судьи, Мор, свидетели, шериф – всем смотрели на меня.

– Ваше имя – Кейт Левер?

Прости меня, Пресветлая Матерь и… кто там еще есть? В общем, все простите. И не отправляйте пожалуйста в преисподнюю.

– Да, – я посмотрела в глаза всем троим.

И слава богам, никто ничего не заподозрил.

– В таком случае, огласите суть вашей претензии.

***

Слушание длилось почти четыре часа. Рубур, выступивший моим представителем, опирался на то, что процентная ставка выше установленной законом. Адвокат Мора настаивал, что лимит касается только государственных банков.

– Мой клиент – частное лицо, и вправе устанавливать ту ставку, которую считает для себя приемлемой. – Стряпчий посмотрел на меня и слащавенько улыбнулся. – Ваша досточтимая бабушка была уведомлена о ставке, когда подписывала договор.

Юрист оказался под стать Мору: маленький, щуплый, с глубоко посаженными бледными глазками. Жиденькие волосы были зачесаны назад и прилизаны в неудачной попытке скрыть блестящую лысину на макушке.

Я наклонилась к Хардвину.

– Это правда? Насчет ставки?

Юноша кивнул.

– Да, но не переживай.

Легко сказать! Получается, требования Мора вполне законны.

– Это верно, – подтвердил судья.

Мор приосанился.

– Боги свидетели, Ваша Справедливость, я пытался договориться с леди Кейт по-хорошему. Но она отказалась.

Взгляды судей обратились ко мне.

– Вам есть, что ответить на это заявление?

– Есть, Ваша Справедливость. – Я встала. – Я здесь, чтобы разобраться во всех нюансах и решить спор в рамках закона.

– Вы сомневаетесь в моей честности? – холодно поинтересовался Мор, но прежде, чем он успел продолжить, стряпчий коснулся его руки и что-то прошептал на ухо.

Ростовщик нехотя сел.

– Протестую, Ваша Справедливость, – это сказал уже Рубур. – Вопрос провокационный, и не имеет прямого отношения к делу.

Судья кивнул и ударил молоточком по трибуне.

– Протест принят. – Он повернулся к Аспену. – Каковы ваши требования, господин Мор?

– Это вполне очевидно, – ростовщик пожал плечами. – Вернуть полную сумму займа с процентами и штрафами.

Мне стоило немалых усилий держать себя в руках.

– Успокойся, Кейт, – Хардвин вновь накрыл мою руку своей. – Все под контролем.

Рубур снова поднялся.

– Прошу слова, Ваша Справедливость.

– Разрешаю.

Гном, ковыляя, поднялся на трибуну. Его подбородок едва доставал до верхушке, и до моих ушей долетел тихий смешок. Мор. Судья бросил на него строгий взгляд, а сам Рубур даже не обратил внимания.

– Коль скоро речь зашла о процентах и штрафах, хочу задать досточтимому господину Мору, – в голосе Рубура, как мне показалось, звучал сарказм, – пару уточняющих вопросов.

– Я весь внимание, – ростовщик вальяжно откинулся на спинку скамьи.

Рубур закашлялся, прочистил горло.

– Иоланта Левер почила шесть месяцев назад, верно? – Не дожидаясь ответа, он продолжил. – Но за взысканием вы обратились только сейчас, – гном почти дружелюбно улыбнулся.

– Потому что наследница пропадала невесть где, – ответил Мор. – Даже на похороны бабушки приехать не изволила. – Он сердито посмотрел на меня. – Где вы были все это время? Веселились в столице?

– Протестую, Ваша Справедливость, – Рубур улыбнулся еще шире. – Данный вопрос не имеет отношения к делу.

– Протест принят.

Мор нервно ослабил галстук-бабочку. Самоуверенность ростовщика шла на убыль.

– Благодарю, Ваша Справедливость. – Рубур спустился с трибуны и пояснил в ответ на удивленные взгляды, – полагаю, с моим ростом так будет удобнее, – пояснил он с усмешкой. – Так вот, возвращаясь к штрафам… Несмотря на то, что до недавнего времени местонахождение леди Кейт оставалось неизвестным, закон позволял господину Аспену обратиться напрямую к представителям закона. Он мог написать заявление, заверить его, и леди Кейт объявили бы в розыск, как должницу. – Рубур посмотрел в конец зала. – Скажите, шериф Бартел, вы получали такое заявление?

Джеффри покачал головой.

– Нет.

Гном вновь обратился к ростовщику.

– Могу ли я узнать, почему вы не сделали этого?

– Потому что хотел решить все миром, – буркнул Аспен. Он метнул на меня злобный взгляд.

Рубур понимающе закивал.

– Весьма благородное решение. И весьма дальновидное, учитывая, что платежи не поступали в течение нескольких месяцев, и за просрочку начислялись штрафы.

– Которые, кстати, предусмотрены законом, – напомнил ростовщик.

– Если бы их набежало слишком много, и леди Кейт к этому времени не нашлась бы, вы смогли бы потребовать здание ателье в качестве компенсации.

Аспен не выдержал и вскочил.

– Протестую! Это наглые, ничем не подкрепленные домыслы! – Он посмотрел на Рубура. Лицо его раскраснелось. – У вас нет доказательств!

Судья вновь ударил молоточком.

– Тишина в зале суда. Господин Мор, сядьте пожалуйста.

Аспен нервно одернул пиджак и плюхнулся на скамью. Стряпчий принялся успокаивать его и опять что-то зашептал.

– Сколько же вы хотите получить от леди Левер? – спросил судья.

– Двести золотых. – Мор покосился в мою сторону. – Остаток долга с учетом процентов и штрафов.

Судья повернулся в мою сторону.

– А вы что скажете, леди?

Я поднялась.

– Моя покойная бабушка, да упокоит Пресветлая Матерь ее душу, заняла у господина Мора сорок золотых, из которых успела выплатить двадцать. Я уважаю законы и готова выплатить оставшуюся часть.

Хотел забрать себе ателье! Не дождется. И, тем не менее, если я хочу жить по закону, придется выплатить оставшуюся часть. Но ни медяком больше.

Судья кивнул.

– Комиссия удаляется в совещательную комнату для вынесения решения. Ожидайте.

Глава 35

– Думаю, нам лучше выйти, – сказал Хардвин. – Свежий воздух не помешает.

В зале и впрямь висела тяжелая духота летнего дня: по непонятной причине окна открывать не разрешалось, и в воздухе смешались запахи пота и духов.

Мы вышли на улицу.

– Перед началом слушания я видела, как Мор говорил о чем-то с судьей, а после они пожали друг другу руки, – сказала я.

– С кем именно из судей? – Джеффри, который вышел с нами, оглянулся на здание суда.

Я не знала его имени и описала внешность:

– Невысокий такой, с красным лицом.

– Локвуд, – кивнул Джеффри. – Помощник старшего судьи.

– Подозреваю, что это плохо.

– Пока рано строить догадки. В крайнем случае, ты можешь обжаловать приговор.

Приговор… Звучало так, словно я какая-то преступница. Ладно, постараюсь не переживать раньше времени. В конце концов, неприятности следует переживать по мере их поступления, кроме того, сейчас мне нужна холодная голова.

– Спасибо за разъяснения, шериф, но… почему вы здесь?

Джеффри пожал плечами.

– Заседание проходит в открытом режиме. Любой имеет право прийти и послушать.

Я покосилась на него:

– Хотите сказать, вы заглянули из праздного любопытства?

Он посмотрел на меня, и этот взгляд мне совсем не понравился. Вместо ставшего уже привычным подозрения, в его глазах был интерес и… знание. Как будто ему известно то, что пока скрыто от меня.

– У вас есть планы на сегодняшний день?

– Хотите позвать меня на свидание? – пошутила я, когда мне было не до смеха.

Его лицо осталось непроницаемым.

– Если нет, извольте зайти ко мне после слушания.

Хардвин, слышавший наш разговор, помрачнел.

– В чем дело, шериф? – он подошел к Джеффри.

– При всем уважении, но дело касается только госпожи Левер, – спокойно ответил Бартел.

– Однако, мне не нравится ваш тон, – Хардвин не собирался уступать.

Подобная забота очень трогала, но я не хотела, чтобы из-за меня он ввязывался в неприятности.

– Все в порядке, Хардвин, – я мягко коснулась его руки. – Уверена, будь что серьезное, я бы уже стояла в наручниках, не так ли, господин шериф?

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Жду вас у себя, леди Кейт. – Он коснулся полей шляпы, кивнул и зашагал прочь.

Хардвин проводил его взглядом, а затем обратился ко мне.

– Что это только что было?

Хотела бы я знать. Ровно как и поделиться с кем-то: с каждым днем хранить тайну становилось все труднее, она лежала на моих плечах невидимым грузом, висела над головой, как Дамоклов меч.

Я доверяла Хардвину, но все же не настолько, чтобы открыться полностью. Но даже если бы он не стал сдавать меня (а он бы, скорее всего не стал), знание правды сделало бы его моим соучастником. А этого я допустить не могла.

– Мое полугодовое отсутствие кажется ему подозрительным. Но все хорошо. Джеффри просто выполняет свою работу.

Я вдруг поймала себя на том, что говорю это больше для собственного успокоения.

– Джеффри? – уточнил Хардвин. – Ты называешь его по имени?

Прежде, чем я успела ответить, раздался звон колокола, извещающий об окончании перерыва.

Мысли тотчас вернулись к настоящему. Увы, не менее тревожному, чем будущее. Вдох-выдох. Расправив плечи, я смело шагнула к распахнутым дверям.

***

– Коллегия судей готова огласить решение.

Все трое стояли за трибунами: суровые, бесстрастные. Мы встали тоже – так требовал регламент.

Боковым зрением я видела Аспена Мора: он старался казаться невозмутимым, но красная шея и сжатые губы выдавали его напряжения. Впрочем, сама я вряд ли смотрелась лучше. К лицу прилил жар, сердце гулко и тяжело билось, а воздуха не хватало.

Царственным жестом судья разрешил нам опуститься на места.

– Садитесь, дамы и господа.

Когда все устроились, он достал свисток, медленно развернул и обвел взглядом зал.

В горле пересохло. Из груди рвался нервный кашель, но я сдерживала его.

– Коллегия судей постановила, что…

Снова издевательская пауза. Интересно, он это специально? Судья закашлялся, прочистил горло:

– …долговые претензии господина Аспена Мора подлежат частичному удовлетворению. А именно: госпожа Кейт Левер должна выплатить оставшуюся сумму долга, равную пятнадцати золотым. Проценты, начисленные за время просрочки, отсекаются, с учетом того, что господин Мор имел возможность требовать их выплаты со дня первой просрочки, но этого сделано не было.

Ростовщик вскочил с лавки:

– Протестую! Я не обращался за выплатой из лучших побуждений, а эта мошенница… – он развернулся ко мне. Лицо его горело от злости.

– Вы можете обжаловать решение в течение десяти суток, – напомнил судья. – Так же напоминаю, что нарушение порядка и неуважение к суду может повлечь за собой штраф.

Стряпчий кое-как усадил Мора на место.

– Мой клиент нижайше извиняется, – сказал он. – И, разумеется, мы подумаем над обжалованием вердикта.

Воздух с шумом вылетел из моих легких. Пятнадцать золотых – сумма, мягко скажем, не маленькая, но это лучше, чем пятьдесят. Ничего – справлюсь. Слава Богу, на ближайшее время заказами я обеспечена.

– Ну, вот видишь, – улыбнулся Хардвин. – Говорил же: все будет хорошо.

Я уткнулась носом в его ключицу – без всякого романтического подтекста – просто из чувства благодарности и невероятного облегчения, как если бы выкинула тяжелый, набитый хламом чемодан, который тащила за собой все это время.

– Как мне тебя благодарить?

– Ну, ты же обещала пойти со мной на праздник? – подмигнул он и ласково похлопал меня по спине.

Я засмеялась:

– После такого хоть на край света.

Из зала мы вышли последними, но Мор, как оказалось, поджидал меня на крыльце. Я не испытывала ни малейшего желания видеть его, не говоря уж о разговоре и демонстративно прошла мимо, но он догнал меня возле ступеней и вышел вперед, преграждая путь. Маленькие бесцветные глаза сверкали от злости.

– Думаете, что обвели меня вокруг пальца? – процедил он.

– Сказал тот, кто ждал шесть месяцев, в надежде прибрать к рукам ателье, – холодно сказала я.

Злость ушла, уступив место отвращению. Мор был из тех людей, после встречи с которыми возникает желание принять душ – настолько липкое впечатление они производят.

– Эй, ты полегче, – Хардвин опустил ладонь ему на плечо.

Мор ойкнул от неожиданности, оступился и едва не упал.

– Оставь его, – попросила. – Он того не стоит.

Хардвин нехотя убрал руку, хотя все еще горел желанием спустить ростовщика по ступеней.

Мор посмотрел на него так, словно хотел плюнуть в лицо. И, как я догадывалась, от опрометчивого поступка его удерживал лишь здравый смысл. Он вновь посмотрел на меня.

– Думаешь, если раздвинула ноги перед выродком– полукровкой, то все можно, да?

Смотрите, как заговорил. Вот и вскрылась истинная натура. От улыбчивого и галантного джентльмена, коим он предстал передо мной в первую встречу, не осталось и следа.

– Ну, все, – карие глаза Хардвина сделались черными, на щеках заиграли желваки. – Сам напросился.

Все произошло слишком быстро, чтобы я могла остановить его. Рука Хардвина взметнулась в воздух, а миг спустя раздался глухой звук удара, сменившийся вскриком. Мор повалился назад, не удержал равновесие и кубарем слетел по деревянным ступеням.

– Еще добавить? – выдохнул Хардвин.

Его грудь тяжело вздымалась, дыхание было частым и прерывистым, а лицо таким злым, что даже мне стало не по себе.

Мор стоял на четвереньках, с лица его капала кровь, и когда он, кряхтя, поднялся на ноги, я увидела разбитый и скошенный набок нос.

– Тебе это с рук не сойдет, ублюдок, – прошипел он, отряхивая грязь со светлых брюк. – Ты! – Мор ткнул в Хардвина пальцем. – И ты! – затем в меня. – Я этого так не оставлю.

Он расправил плечи, но как только Хардвин шагнул на лестницу, отскочил на шаг.

– Только подойди!

Мор подобрал шляпу, водрузил на голову, быстрой походкой двинулся прочь и несколько раз оглянулся, прежде, чем скрыться в переулке.

– Не стоило этого делать, – покачала я головой.

– Нет, стоило. – Хардвин дунул, убирая с лица прядь темных волос. – Будет мерзавцу урок.

Урок? Очень сомневаюсь, что Мор его усвоит, а вот отомстить захочет наверняка. Причем, скорее всего, исподтишка.

– Хардвин.

Он повернулся и посмотрел на меня.

– Спасибо, что заступаешься за меня, но… я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

Он улыбнулся.

– Ты говоришь это, наверное, раз в десятый.

– А ты все так же меня игнорируешь, – я улыбнулась в ответ.

Хардвин посерьезнел.

– Я и впредь буду защищать тебе, коли потребуется.

Его слова отозвались теплом внутри. Мой опыт в общении с мужчинами был небогат: не считая школьных привязанностей, я лишь однажды была в серьезных отношениях, которые распались за несколько месяцев до моего «попаданства». И отношения эти были не из лучших.

Нет, он не оскорблял меня, не поднимал руку, но и помощи от него ждать не приходилось. Если в квартире что-то ломалось, у него сразу появлялись неотложные дела, а когда я угодила в больницу с аппендицитом, он ни разу не навестил меня. «Прости, зайчик – нужно было помочь маме на даче».