Текст книги "Магическое ателье леди Кейт (СИ)"

Автор книги: Елена Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

У меня тряслись руки от желания как следует наподдать мерзавцу, но сейчас были дела поважнее. Надо позаботиться о Киде.

Короткая дуэль с Альмутом забрала почти всю мою энергию, но состояние Киды ухудшалось. Я не могла полностью снять с нее чары, но мне еще было по силам ослабить их. Что я и сделала.

Через несколько минут ее дыхание выровнялось, на щеках появился румянец.

– Кейт?.. – медленно открыв глаза, она посмотрела на меня. – Это, правда, ты?..

Голова кружилась, в ушах стоял гул, а черты лица Киды сливались в цветные пятна. Тело сделалось ватным, руки и ноги отяжелели.

– Да, милая, это я. Мы едем домой.

Магическое истощение. Прежде я не доводила себя до такого, но распознала его по симптомам.

– Тебе плохо? – с тревогой спросила Кида.

– Все хорошо, – я попыталась улыбнуться, а миг спустя провалилась в темноту.

***

В глаза ударил свет. Даже сквозь закрытые веки он казался слишком ярким. Я сморщилась и, кажется, застонала.

– Не волнуйтесь, шериф, – произнес незнакомый женский голос. – Опасность миновала. Госпожа Левер скоро очнется.

Уже очнулась. Я хотела произнести это вслух, но губы не слушались, ровно как и веки – они будто налились свинцом.

Сознание возвращалось медленно и неохотно: в памяти вспыхивали и сразу гасли какие-то отрывки, лица, осколки событий. Праздник середины лета, турнир, раненый Хардвин…

Кида! Меня словно током ударило. Последнее, что я помнила – ее бледное лицо на моих коленях.

– Кида!

Ее имя криком сорвалось с губ, я распахнула глаза, резко вскочила, но тотчас рухнула обратно, на что-то мягкое и пахнущее цветочным мылом. В глазах потемнело.

– Тише, тише... – я узнала голос Джеффри. – Тебе нельзя делать резких движений.

Я все еще не видела его лица, но чувствовала руки, бережно приподнявшие меня. Цветные пятна и всполохи света понемногу сливались в более или менее ясную картинку. Я, наконец, увидела его лицо.

– Где Кида?!

– С ней все хорошо, – он улыбался, но смотрел с тревогой. – Она дома, с Эллой. Очнулась еще прошлым утром.

Страх немного отпустил. Так, стоп. Прошлым утром? Это сколько же я проспала?

– Больше суток, – Джеффри ответил на незаданный вопрос.

Его волосы были растрепаны, лицо помятым, а на щеках и подбородке пробивалась щетина, хотя с момента нашей первой встречи я всегда видела его гладко выбритым. Ответ напрашивался сам собой: все это время Джеффри сидел возле моей постели.

– Как вы себя чувствуете, Кейт?

К кровати подошла женщина лет сорока-сорока пяти. На ней было свободное горчичное платье, перехваченное кожаным пояском, на котором болталась сумочка с торчащими из нее пузырьками. Длинные рыжие кудри держала зеленая лента в цвет глаз, смотревших тепло и дружелюбно.

– Меня зовут Ханна, – представилась она. – Мы с вами коллеги.

– Вы швея?

– Да у меня даже заплатку поставить не получается, – Ханна тихо рассмеялась. – Я ведьма.

Не то, чтобы я считала себя уникальным экземпляром, но, насколько мне было известно, других магов в Ирфенесе не водилось.

– Я приехала из соседней деревни, – Ханна будто прочла мои мысли. А, может, действительно, прочла, кто ее знает? – Меня привез шериф Бартел.

– Ты чуть погибла, – сказал он хмуро. – Ханна буквально вытащила тебя с того света.

– Вы почти полностью истощили себя, – пояснила ведьма. Улыбка сошла с ее лица, взгляд сделался серьезным. – Это очень опасно.

– Знаю, – вздохнула я. – Но выбора не было.

Джеффри, судя по его лицу, придерживался иного мнения, но, к счастью, ему хватило догадливости промолчать.

– Сейчас вашей жизни и здоровью ничего не угрожает, – Ханна коснулась моего лба. – Однако вы еще слабы и на восстановление уйдет несколько дней.

Я только сейчас поняла, что нахожусь в незнакомой комнате. Она была чистой, светлой, но обставленной очень просто – только самое необходимое. Кровать, шкаф, рабочий стол и один-единственный стул.

– Где я?

– В моем доме, – Джеффри подошел к постели.

– Ваше состояние было слишком тяжелым, – пояснила Ханна, – и мы решили, что лучше не пугать ребенка.

Я кивнула. Верное решение. И все же осознание, что все эти дни я провела в доме Джеффри, на его кровати, вызвало некоторое смущение.

– Когда я смогу вернуть домой?

– Думаю, уже сегодня. Но, пожалуйста, соблюдайте постельный режим.

Ханна ушла, оставив нас наедине. Джеффри подошел к окну, и несколько секунд смотрел на улицу, хотя я знала, что мысли его не покидали пределов комнаты.

– Будешь ругать меня?

Он хмыкнул и повернулся.

– Как будто в этом есть смысл. – Джеффри подошел к постели. – Я очень испугался за тебя, – тихо сказал он. – Но ты все сделала правильно.

Вау. Это что-то новенькое. В кои-то веки он признал мою правоту.

– Я не простила бы себя, если бы с Кидой что-то случилось. – На сарказм сейчас не было ни сил, ни, честно говоря, желания.

– Как и я не простил бы себя, если бы потерял тебя. – Джеффри присел на край постели.

У меня перехватило дыхание – то ли от его слов, то ли от близости. А, может, от всего сразу.

– Ну… теперь-то все позади.

К щекам прилил жар, и, наверное, я выглядело глупо, но меня это не слишком волновало.

Несколько бесконечно долгих секунд мы смотрели друг на друга, а потом… Не знаю, кто первым подался на встречу, да это и неважно. Наши губы соприкоснулись, я ощутила тепло, колючую щетину на его щеках, и мир вокруг исчез. Джеффри целовал осторожно – я даже не ожидала, что он способен на такую нежность – но, почувствовав мою отдачу, осмелел и прижал меня к себе. Внутри разлетелся рой взбесившихся бабочек, голова стала пустой и легкой, а низ живота напротив налился тяжестью.

Пальцы Джеффри перебирали мои волосы, отчего по спине бежали мурашки; вторая рука лежала на пояснице, он тяжело дышал и, кажется, прошептал что-то.

– Обещай, что никогда больше не сделаешь ничего подобного, – сказал он, отстранившись.

– Никогда не стану целовать тебя? – подколола я.

Сердце до сих пор стучало, как бешеное, голова шла кругом.

– Не станешь подвергать себя опасности.

– А то что? Наденешь на меня наручники?

Эта фраза сама собой слетела с губ и тотчас разбудила фантазию.

– И пристегну к кровати, – хищно оскалился он.

– Меня бы устроил такой вариант.

***

Домой я вернулась в тот же вечер. Едва успела шагнуть на порог – в холле вспыхнул свет.

– Ура! – громкий, нестройный хор голосов заставил меня подскочить.

Здесь собрались все: Элла и Кида, Ханна, констебли, мастер Фоинсон, Хардвин с племянниками и сосед мистер Таф.

Кида стояла впереди и держала на подносе исполинский размеров торт, украшенный малиной и взбитыми сливками.

– С возвращением!

У меня защипало в глазах.

– Ты знал? – я повернулась к Джеффри.

Он хитро улыбнулся.

– Скажу больше: я это организовал.

Кида передала торт Элле и бросилась ко мне.

– Я так рада, что ты вернулась, – она обвила мою шею. – Никогда, никогда больше так меня не пугай, – ее голос дрожал.

Я провела ладонью по ее мокрой щеке.

– Все уже позади, солнышко.

Я вновь стиснула ее в объятиях – как же мне этого не хватало! Кажется, только сейчас, когда она была здесь, в моих руках, я поняла, что опасность действительно миновала. Мы вместе. Теперь никто и ничто не разлучит нас.

… Разлучить нас все-таки попытались. Через пару дней в Ирфенес приехали люди из столицы графства: двое солдат королевской гвардии и первый заместитель мэра. Весть о том, что у нас тут произошло разнеслась быстро: Джеффри отправил депешу, как того требовал закон.

Меня вызвали в участок шерифа.

– Насколько я понимаю, вы не являетесь законным опекуном леди Ласлоу? – в очередной раз уточнил заместитель мэра.

– Но собираюсь им стать.

Джеффри объяснил мне, что и как говорить и на какие законы ссылаться. Я старалась держаться уверенно, но внутри скреблась тревога – шансы, что Киду отберут, были вполне реальными.

– Для этого нужно соблюсти ряд условий.

Я выложила на стол заранее приготовленные бумаги.

– У меня есть жилье и собственное дело. Здесь справка о доходах и рекомендательное письмо градоначальника.

Мужчина посмотрел на меня, как-то неопределенно хмыкнул и опустил взгляд к бумагам.

– Вижу, хорошо подготовились, – сказал он, пока глаза его бегали по строчкам.

– Да. Потому что я настроена серьезно.

Эпилог

ЭПИЛОГ

Два месяца спустя…

Я стояла возле закрытой двери, прислушиваясь к звукам, доносящимся снизу. В последние три недели спальня была единственным местом где я могла укрыться и побыть в тишине и спокойствии. Но ненадолго. Вот и сейчас мое отсутствие быстро обнаружили.

– Кейт! – крикнула Элла, а через несколько секунд я услышала звук шагов на лестнице. – Катерина Левер! Я знаю, что ты там.

Шаги приблизились и, наконец, стихли под дверью моего маленького убежища. Элла не стучала – ждала, зная, что я сама открою ей. В конце концов, выхода у меня не было. Ну, разве что удрать через окно. Но, даже, если бы я решилась на это – в саду меня тоже тотчас отловили бы.

– Открыто.

Соседка приоткрыла дверь и заглянула в комнату.

– Все уже собрались.

Элла зашла в спальню.

– Еще несколько минут, и он решит, что ты хочешь сбежать.

Уж чего-чего, а сбегать я не хотела.

– Мне просто нужно успокоиться.

Элла подошла и ласково коснулась моего плеча.

– Волноваться перед свадьбой нормально. Вот помню, перед моим венчанием…

Следующие минут десять-пятнадцать я слушала ее рассказ о знакомстве с мужем, о том, как они собирались бежать, потому что родители не одобряли их брак, о тайной помолвке…

История, конечно, была занимательной, но мыслями я была там внизу, на первом этаже. Представляла, как Джеффри в парадном костюме переминается с ноги на ногу и смотрит на лестницу.

Повернувшись к зеркалу, увидела собственное отражение – знакомое и незнакомое одновременно. Мое лицо, мое тело, мои волосы, уложенные в простую изысканную прическу. Но как непривычно было видеть себя в белом платье! Да и вообще не верилось, что все происходит наяву; что меньше, чем через час я стану женой.

Все случилось так быстро: через пару дней после финального слушания, когда суд, наконец, решил оставить Киду со мной, Джеффри сделал мне предложение.

– Выходи за меня замуж.

Он сказал это просто, словно между делом, когда мы ехали вдоль Улицы Мастеров. В тот день я отправилась в текстильную лавку, забирать ткани, которые выписала из столицы: пять тяжеленных мотков, и для этого мне понадобилась повозка. Джеффри вызвался составить компанию, и в тот момент, когда мы проезжали мимо гончарной мастерской, он повернулся и сказал это.

Да, с романтикой у шерифа Бартела всегда было туговато.

– Что? – на миг мне показалось, что я ослышалась.

– Выходи за меня, – уверенно повторил он.

Я, конечно, могла бы сказать, что для таких предложений полагался ужин при свечах, музыка и кольцо, но… это ведь был Джеффри Бартел. Правда, кольцо он все-таки преподнес. На следующий день.

– Оно принадлежало моей матери, – сказал он, надевая его мне на палец. – Теперь оно твое.

Прежде, чем я успела ответить, в столовую залетела Кида – вообще-то ей в тот момент полагалось уроками, но она (кто бы сомневался!) дежурила под дверью.

– А я буду нести подушечку с обручальными кольцами! Или твой шлейф! – Кида завертелась вокруг меня. – А у подружек невесты будут одинаковые платья. Какие сошьем: розовые или лиловые? И ленты нужны разноцветные. Ну, чтобы сад украсить. И еще…

Кида тараторила и тараторила, а я, потрясенная, прикидывала, как давно она знала о свадьбе.

– Мистер Бартел случайно проговорился Элле, ну а я услышала. – И на всякий случай уточнила: – Но я не подслушивала!

…А через несколько дней началась подготовка. Мы не хотели устраивать пир на весь мир – нам хватило бы и тихого праздника, но в Ирфенесе слухи разносились быстрее ветра.

– Можешь даже не пытаться составлять список гостей, – сказал Хардвин. – Они сами придут. Так уж у нас здесь повелось. Поэтому готовь длинные столы, чтобы все разместились.

Новость о том, что я выхожу за Джеффри, он принял благородно: грустно улыбнулся, пожелал счастья, хотя и честно сказал, что расстроен.

– И все же я рад за тебя, – сказал он тогда. – И уж, конечно, не могу ни за что винить. Ты всегда была честна со мной.

Я ласково коснулась его щеки.

– И всегда буду, Хардвин. Ведь ты мой друг.

Он не был мне безразличен: я ухаживала за ним в лазарете, помогала его семье, чем могла, и для меня стало большим облегчением узнать, что никто из Фоинсонов не стал относиться ко мне хуже.

... Элла любовно разгладила подол моего платья, хотя на нем и так не было ни единой складки.

– Посмотри на себя, – она мягко развернула меня к зеркалу, – ты такая красивая.

– Ну, еще бы, – раздалось за нашими спинами.

Мы развернулись. В дверях стояла тетушка Гортензия.

– Это ведь я выбирала материал, – она прошла в комнату. – Хотя останусь при своем мнении: тот юноша был бы для тебя лучшей партией.

Тетушка даже не скрывала, что предпочла бы увидеть меня женой Хардвина. Ну, еще бы – денег у Фоинсонов было вдвое, если не втрое больше.

– Я как всегда тронута вашей откровенностью, милая тетя.

Она пропустила сарказм мимо ушей.

– Как бы там ни было: я желаю тебе счастья, племянница, – Гортензия сдержанно поцеловала меня в щеку.

Племянница... Она до сих пор не знала, что произошло с настоящей Кейт. Никто в Ирфенесе не знал. Никто, кроме нас с Джеффри.

Вскоре, после ареста Ласлоу, он получил депешу из столицы: королевская стража задержала фальшивомонетчика, и во время обыска в его доме обнаружили вещи Катерины Левер. А также письма, которые девушка посылала ему: ушлый пройдоха пытался ухаживать за ней, буквально не давал прохода, преследовал, угрожал...

Устав от назойливого ухажера, Кейт, на свою беду, пригрозила сдать его власть, чем подписала себе смертный приговор. Вот и разгадка, что произошло с ней на самом деле.

Уж не знаю, каким образом, но Джеффри сумел все уладить: мужчину действительно осудили за убийство Кейт Левер, но по материалам дела она проходила моей полной тезкой и не имела отношения к внучке Иоланты. Справедливость все-таки восторжествовала.

***

– Нам пора, милая, – Элла взяла меня за руку. – Пришло время сделаться миссис Бартел.

Напоследок я еще раз посмотрелась в зеркало. Пути назад не было, да я и не хотела возвращаться. Если в первые месяцы здесь мысли о родном мире преследовали меня и днем и ночью – и дня не проходило, чтобы я не мечтала вернуться – то теперь понимала – мое место здесь. С любимым мужчиной, дочерью, любимым делом и новыми друзьями.

... Джеффри стоял внизу лестницы. Он не сразу заметил меня, и я ненадолго задержалась у верхней ступеньки, с улыбкой наблюдая за его милой взволнованностью. Сердце учащенно забилось, меня окатило волной нежности. Джеффри поднял голову и увидел меня. Его глаза расширились, и даже отсюда, сверху, я видела, с какой любовью он смотрел на меня.

В холле собрались и другие гости, по толпе прокатился восхищенный вздох, но мой собственный мир сузился до самого лучшего мужчины на свете.

– Иди же к нему, – Элла легонько подтолкнула меня.

Я начала спускаться по лестнице – сколько раз мои ноги ходили по этим ступенькам! – но в тот момент я двигалась навстречу новой жизни. Жизни, о которой и мечтать не могла.

Наконец, оставив позади последнюю ступеньку, я протянула руку, и пальцы Джеффри коснулись моих. Наши глаза встретились.

– Готова сделаться миссис Бартел?

– Раз и навсегда.

Он сжал мою руку.

– Тогда вперед.

Джеффри повел меня к распахнутым настежь дверям.

Я была на своем месте. Я была дома.

От автора:

Дорогие читатели! Эта история завершена. Путь был долгим, обновления выходили с задержками (за что прошу прощения). Хочу поблагодарить вас за то, что все это время вы были со мной.

С любовью,

Елена Филимонова