Текст книги "Магическое ателье леди Кейт (СИ)"

Автор книги: Елена Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

К нашему столику подошла официантка с подносом. Дождавшись, пока девушка выставит заказ на стол и уйдет, Кида вздохнула.

– Я не умею дружить. – Она отломила ложкой край пирожного, но в рот отправлять не спешила. – У меня никогда не было друзей.

– Ну а я тогда кто? – спросила я с улыбкой. – Разве мы не друзья?

– Я не знаю, как общаться с ребятами. Вдруг они будут надо мной смеяться? А я молчать не умею, полезу в драку и начнется…

– Так-так, – остановила я. – Подожди. Ты переживаешь о вещах, которые еще не случились.

– Но могут случиться.

– Могут. – Кивнула я. – А еще может начаться война, землетрясение или метеорит упадет.

– Что такое метеорит?

– Космическое тело. Если интересно, дома расскажу подробнее. А сейчас речь о другом. Проблемы надо решать по мере их поступления. Да, у тебя могут возникнуть трудности. Тогда я помогу тебе с ними справиться, даю слово. А, может, все будет хорошо, и ты найдешь новых друзей.

– Я никогда не играла с другими ребятами.

– Они тебя отвергали?

– Нет, – Кида покачала головой. – Я к ним даже не подходила ни разу. – И пояснила. – Там, где мы жили раньше, детей не было. Потом, деревне, где снимали комнату, у хозяев были только два младенца, но с ними, понятное дело, не поиграешь, хотя я иногда помогала хозяйке за ними присматривать. Потом, когда мама работала горничной, мне не разрешали подходить к хозяйским детям: не положено. Ну а здесь… мама не разрешала мне гулять одной.

– Она была строга с тобой?

– Нет. Ну, как… ругала иногда. Но не сильно. И уж, тем более, не била ни разу. Просто говорила, что надо быть осторожной.

Уверена, у Винифреды были на то причины, но вряд ли она делилась ими с дочерью.

– А сама ты как? Хочешь дружить с ребятами?

Кида задумалась, а потом кивнула.

– Когда жили на чердаке в лавке, мне нравилось смотреть на играющих ребят. Я спрашивала у мамы, можно ли пойти к ним, а она каждый раз говорила: «потом, потом». Но потом так и не наступило.

– Вот что мы сделаем, – я взяла ее руки в свои. – Если тебе не понравится в школе, я заберу тебя и буду учить на дому. А если все пойдет хорошо, то… – я улыбнулась, – у тебя, наконец, появятся друзья-ровесники, как ты всегда мечтала. Идет?

Кида улыбнулась, хоть и без особого энтузиазма.

– Идет.

После кондитерской я отвела Киду домой, передала в руки Элле, а сама отправилась обратно в город на встречу с шерифом.

– Открыто, – донеслось с обратной стороны, когда я постучала в дверь его кабинета.

Джеффри поднял голову от бумаг и поприветствовал меня коротким кивком.

И хотя на его лице отражались следы бессонной ночи, выглядел он вполне бодрым: гладко выбритый, в чистой рубашке. Две верхних пуговицы как обычно расстегнуты, открывая взгляду тонкую полоску шрама на сильной шее. Так, стоп. Какого черта я вообще туда смотрю?

– О чем вы хотели поговорить?

Лучше обойтись без лишних церемоний. И заодно прогнать ненужные мысли. Хотя, наверное, это все из-за Эллы с ее дурацкими разговорами.

– Девочка рассказала вам что-нибудь новое?

Я покачала головой.

– Нет. Вы что-то выяснили? – я старалась говорить спокойно, но тело рефлекторно напряглось.

– Пока не знаю. Точнее, не понимаю. – Джеффри указал на стул. – Присядьте.

Я терпеть не могла это слово, ибо, как показывал мой опыт, оно редко предвещало что-то хорошее. В последний раз мне так сообщили о смерти тети: я вернулась из института и обнаружила на нашей кухне соседку. От нее же узнала, что тетя умерла от сердечного приступа прямо в супермаркете.

Я стиснула зубы и села.

– Вчера днем ко мне заходил некий человек, – начал Джеффри. – Сказал, что разыскивает ребенка. Девочку десяти лет.

Я вдохнула и медленно выдохнула. Успокойся Кейт – пока еще ничего не случилось.

– По его описанию она очень походила на вашу подопечную, – продолжил он.

– Вы рассказали ему про Киду?

– Я что, по-вашему, новичок-дилетант? – бросил он резко. – Сказал, что поспрашиваю и наведу справки.

– Этот мужчина…он представился?

Джеффри кивнул.

– Сказал, что является душеприказчиком некоего господина, который разыскивает свою племянницу. Утверждает, что ее мать когда-то сбежала с человеком более низкого сословия. С каким-то батраком и родила от него дочь. В гневе отец вычеркнул ее из завещания, но прошлой зимой скончался, и наследство перешло к его сыну, брату беглянки. Теперь он хочет найти племянницу, так как очень любил сестру.

– Он назвал ее имя? В смысле, сестры?

– Назвал. – Джеффри посмотрел на меня. – Винифреда.

– Так звали мать Киды… – прошептала я.

– Именно, – подтвердил Джеффри. – Поэтому я спросил, не рассказала ли Кида что-то еще.

– Как выглядел этот человек?

Джеффри явно не нравилось то, что я отвечаю вопросом на вопрос, но вслух негодовать он не стал.

– Одет прилично, говорил вежливо. Показал именную грамоту.

– Но вам он показался подозрительным?

– За годы работы, – Джеффри внимательно посмотрел мне в глаза, – я встречал много людей, которые оказывались не теми, за кого себя выдавали. Некоторые из них оказывались безобидными, но были и те, кем руководил недобрый умысел.

Ну, вот опять он за свое! Конечно, я поняла, что речь шла уже не о таинственном визитере.

– Скажите честно, шериф, – я посмотрела ему в глаза. – Вы меня подозреваете? И если да, то в чем именно?

Казалось, он не ожидал такой прямоты. Но быстро взял себя в руки.

– Моя обязанность: приглядывать за городом. И за его жителями.

– Приглядывать или подглядывать?

– Осторожнее, мисс Левер, – предупредил он. – Я вижу, что вы что-то скрываете. Ваши тайны меня интересуют, но ровно до тех пор, пока они в рамках закона.

Я понимала – продолжать тему и ввязываться в спор опасно. Могу и сболтнуть лишнего или же он, с высоты своего опыта выведет меня на чистую воду.

– Я записала Киду в городскую школу. Думаете, это безопасно?

– Если она будет сидеть дома, это вызовет вопросы у помощника мэра: он занимается вопросами попечительства. Так что пусть учится. А вы попытайтесь узнать у нее что-нибудь.

– Хорошо. А вы тогда держите меня в курсе событий.

– Да вы прямо генеральша, – хмыкнул он.

«А вы – заносчивый и вредный тип», хотелось ответить мне, но я прикусила язык.

Глава 25

Кида приступила к занятиям уже через три дня. За это время я сшила ей форму и закупилась учебными принадлежностями: тетрадями, перьями и чернилами. Поддавшись порыву сентиментальности, купила ей школьную сумку, хотя в доме остались несколько холщовых котомок. Но они были такие старые и изношенные, а мне не хотелось, чтобы Кида выглядела хуже остальных ребят.

Дети бывают жестоки, я знала это по собственному опыту. Иной раз хватает даже мелочи, чтобы они нашли повод для «травли». А Кида вдобавок сирота – уже одно это будет выделять ее из общей массы.

И все же я надеялась, что дети будут к ней добры. Директор заверил меня, что класс, в который ее распределили дружный и ребята в нем хорошие.

– Ты справишься, – сказала я, когда мы шли по улице.

За всю дорогу Кида не произнесла ни слова. Шла прямо, пальчики сжала в кулаки, а взгляд был напряженным и сосредоточенным. Она готовилась к бою.

– Не надо меня жалеть, – сказала она не глядя в мою сторону. – Мне не пять лет.

– Я не жалею. Просто хочу подбодрить.

Кида угрюмо посмотрела на меня сверху вниз.

– Можно дать небольшой совет?

Она кивнула.

– Попробуй улыбнуться, когда зайдешь в класс.

Кида остановилась.

– Вот так? – и растянула губы в неестественной.

– Нет. Так, как ты улыбаешься мне. По-настоящему.

Она ничего не ответила и зашагала вперед.

Я проводила ее до школьных ворот. И вот тут-то с нее и слетела маска напускной грозности. Кида с опаской глянула сквозь забор на спешащих к зданию ребят.

– Все мы когда-то делаем что-то в первый раз, – я присела на корточки и ласково коснулась ее щеки. – Ты молодец. Горжусь тобой.

Кида смотрела на меня, а потом крепко обняла. Так мы простояли несколько секунд.

– Ну, все, – я подняла и легонько подтолкнула ее в спину. – Беги. После уроков буду ждать тебя здесь.

Кида набрала полную грудь воздуха, выдохнула и решительно ступила на дорожку. Прошла несколько шагов, обернулась. Я улыбнулась ей, помахала рукой, а затем подняла вверх большой палец. Улыбнувшись в ответ, она сделала то же самое.

***

Элла подметала пол, когда я вернулась. Увидев меня, она отложила метлу и совок.

– Вот, порядок навести решила. Сейчас подмету, а затем шваброй пройдусь.

Я была тронута такой заботой, но решила не злоупотреблять ею.

– Тогда уж давайте делить все поровну: вы подмели, а я вымою.

– Да мне трудно, – отмахнулась Элла. – Тем более, не привыкла я без дела сидеть. – Она снова взялась за метлу. – Отвели девочку в школу?

– Да. Надеюсь, все будет хорошо.

Я прошла в кухню, поставила на стол корзинку и принялась доставать покупки.

– Пока вас не было, какой-то господин приходил, – сказала Элла.

– Заказчик?

– Не знаю, – соседка пожала плечами. – Представился Аспеном, сказал, что хочет поговорить с госпожой Левер. Я уточнила, с какой именно. Он сказал «леди Кейт».

Я сразу подумала о человеке, который приходил к шерифу.

– Как он выглядел.

Элла высыпала сор в мусорное ведро.

– Лет пятьдесят. Одет хорошо. Часы золотые на цепочке. – Она нахмурилась. – Говорил вежливо, но мне все равно не понравился. – Она на секунду задумалась, подбирая слово. – Скользкий какой-то тип. Он еще визитку оставил.

Она вышла в приемный зал, заглянула за стойку и вернулась на кухню.

– Вот. – Элла протянула мне записку. – В дом я его, понятное дело, не пустила, но он просил вас зайти к нему, как будет время.

На визитной карточке были указаны имя и адрес. «Аспен Мор. Заставная улица, дом 12». Значит, он из местных, стало быть, не тот, что приходил к шерифу.

– Полагаю, вы не знаете, кто он и чем занимается?

Элла покачала головой.

– Городок у нас, конечно, маленький, но со всеми, ясное дело не перезнакомишься. – Она с тревогой посмотрела на меня. – Вы собираетесь пойти к нему?

Я положила визитку на подоконник.

– Раз он так хочет меня увидеть, надо выяснить, почему.

Глава 26

– Только одна не ходите, – предостерегла она. – А то мало ли что. Возьмите с собой шерифа.

Вот уж с кем с кем, а с ним я точно не хотела лишний раз пересекаться.

– У мистера Бартела и без меня работы хватает.

– Ну, тогда этого… Хардвина, – не унималась Элла. – Он-то уж точно не откажет, а вам все спокойнее будет.

Опять она за свое. Сомневаюсь, что дело только в мнимой «угрозе» от неизвестного Аспена.

– Не думали открыть брачное агентство? – не удержалась я. – С таким рвением будете грести деньги лопатой.

– Тебе бы о них тоже подумать не мешало, – заявила Элла. – О деньгах в смысле. Ребенка учить надо, семейное дело поднимать… И про налоги не забывай. А уж про еду вообще молчу: сама видишь, сколько на нее уходит. А с мужчиной всяко легче.

– Ну, это с какой стороны посмотреть. Зависит от мужчины. Можно и в золотой клетке оказаться.

– Это если ума нет, – Элла постучала себя по голове. – Но ты девка башковитая, и в людях разбираешься. – Она махнула рукой. – Да что я говорю! Будто сама не знаешь, что шериф человек достойный. Такой не обидит и дом держать будет. А с Хардвином вообще припеваючи заживешь: у гномов деньги завсегда водятся. Характер, правда, не сахар у них, но и исключения бывают. Хардвинов батюшка жену на руках носит. Живет себе как царица, ни в чем отказа не знает.

Я вспомнила его слова о том, что его мать человек, и воображение тотчас нарисовало картинку: коренастый и приземистый Рубур Фоинсон держит на руках длинноногую красотку-южанку.

– Вот-вот. – Элла по-своему истолковала мою улыбку. – То-то же. Значит, Хардвин тебе больше по сердцу.

– Нет!

Не хватало только, чтобы энергичная соседка устроила самодеятельность. А она может, тут сомнений нет.

– Значит, все-таки шериф?

– Давайте-ка я помогу вам с уборкой. А потом займемся обедом.

***

После обеда я забрала Киду из школы.

– Ну, как прошел первый день?

– Нормально.

Она не выглядела расстроенной, впрочем, как я уже убедилась, Кида при необходимости умела создать видимость, что все хорошо.

Взявшись за руки, мы пошли вниз по улице.

– Познакомилась с кем-нибудь из ребят?

– Меня заставили выйти к доске и рассказать о себе, – пробурчала она. – Такая глупость!

Я тоже не совсем понимала этот обычай. С одной стороны, конечно, хорошо, а с другой… Как ни крути, а для ребенка, тем более новенького, это тот еще стресс. Но главное: я сама ничего толком не знала о прошлом Киды. Интересно, как же она выкрутилась?

– И что ты сказала?

Кида пожала плечами.

– Правду. Что я жила с мамой, но она умерла и меня отправили в приют, а потом ты взяла меня под опеку. Еще сказала, что люблю рисовать и читать книги. О том, как помогаю тебе по хозяйству, о нашем коте и о том, как мы приютили соседку. – Она посмотрела на меня и хитро улыбнулась. – Знаешь, какое самое главное правило на допросе?

– И какое же?

Ее улыбка сделалась шире и довольней.

– Держаться как можно ближе к правде, а если и придется сочинять, то говорить только то, что нельзя проверить. Но лучше всего увести разговор в другое русло: вот я, например, начала рассказывать про кота и про сад. Ну и про соседку еще.

– Да ты у меня прямо шпионка.

Я даже не знала, радоваться этому или насторожиться ее умению заговаривать зубы. А еще поймала себя на мысли, что, возможно, мне пригодится совет Киды, если шериф опять надумает копаться в моем прошлом. Хотя «опять» – неверное слово. Он и не прекращал этого делать.

– Я бы хотела стать агентом секретной службы, – мечтательно протянула она. – Ты знала, что туда берут женщин?

– Значит, ты уже передумала быть швеей? – подначила я.

– Буду шить на досуге, – рассмеялась она.

– Так что там с ребятами? Тебя никто не обижал?

– Нет, – Кида покачала головой. – Но я ни с кем особо и не разговаривала. Кажется, они меня сторонятся.

– Тебе не обязательно с ними дружить, если не хочешь.

– Вообще-то хочу. Просто не знаю, с чего начать разговор.

При всей своей воле к жизни, она была практически не социализирована, что в общем не удивительно, учитывая, что всю жизнь она фактически провела в затворничестве. От этой мысли защемило в груди: захотелось прижать к себе Киду, но еще больше, чтобы у нее, наконец, появились друзья.

– Попробуй подойти к ним завтра. Предложи взять тебя в игру. Иногда стоит самой сделать первый шаг.

– И мир улыбнется в ответ? – продолжила Кида. Увидев мое удивление, пояснила, – так мама говорила.

– И она была права.

– Хорошо, – сказала Кида после короткого раздумья. – Я попробую.

***

Следующим утром, проводив Киду в школу, я отправилась на Заставную улицу. Внутри пока еще вяло копошилась тревога, и по этой причине я и решила выяснить все как можно раньше.

Заставная улица находилась ближе к окраине в тихом, но неуютном квартале. Я не могла назвать его «злачным», нет – просто, в отличие от остальных шумных и ярких улиц, здесь все было каким-то серым и невзрачным.

Двенадцатый дом стоял между обшарпанной мастерской по ремонту обуви и такой же обшарпанной посудной лавкой, судя по всему, давно закрытой.

Зато нужный мне дом блестел новыми окнами и дверью из добротного дерева. Возле входа на цепях висела табличка «Аспен Мор. Ростовщик».

Смутное предчувствие переросло в мрачную догадку. Я выдохнула, расправила плечи и толкнула тяжелую дверь.

Несмотря на большие окна, внутри царил полумрак – тяжелые шторы были прикрыты.

Когда я вошла, над дверью звякнул колокольчик. Сидевший за стойкой мужчина, поднял голову.

– Доброе утро, леди. – Он закрыл гроссбух. – Покупаем или продаем?

На вид ему было около пятидесяти. Желтоватое лицо обрамляли такие же желтоватые волосы – точнее то, что от них осталось. Бесцветные глаза смотрели сквозь очки в тонкой оправе.

В противовес блеклой коже его одежда была яркой и щеголеватой: зеленый сюртук с блестящими пуговицами и алый галстук-бабочка. На указательном пальце правой руки тускло мерцал золотой перстень с крупным красным камнем. Рубин?

Мужчина улыбался, но впечатление производил отталкивающее. И дело не в желтых зубах – его улыбка была сальной и хищной.

– Меня зовут Кейт Левер. – Я направилась к стойке. – Вы Аспен Мор?

Он мало что не расцвел. Улыбка сделалась шире, в глазах вспыхнуло предвкушение.

– Он самый, юная госпожа. – Мор шустро обогнул стойку, подошел ко мне и, взяв под руку, подвел к креслу. – Присаживайтесь, милая леди. Чаю? Кофе? Или чего-то покрепче? – подмигнул он.

– Нет, благодарю.

Пальцы у него были холодные, липкие, и мне захотелось отдернуть руку. Но, соблюдая приличия, я выдавила из себя улыбку и опустилась в кресло. Он занял соседнее.

– Примите мои соболезнования относительно кончины вашей бабушки. – Мор приложил ладонь к груди, закрыл глаза и склонил голову в притворной скорби.

Мне стоило немалых усилий сдержаться от презрительной гримасы. Неприязнь к этому человеку усиливалась с каждой секундой. От него буквально разило фальшью.

– Спасибо, господин Мор. Мне сказали, вы хотели меня видеть.

Он кивнул:

– Хотел узнать, как у вас дела. Значит, вы решили осесть в Ирфенесе?

– Как видите, сейчас я здесь. – Изображать дружелюбие становилось все труднее, но я держалась.

– Слышал, вы возрождаете дело покойной Иоланты. Это хорошее решение.

Я мысленно сосчитала до пяти. Стало полегче.

– Господин Мор, о чем вы хотели поговорить? У меня сегодня еще много работы.

– Конечно, конечно, – согласился он и вновь улыбнулся. – Время деньги, не так ли? Кстати, о деньгах… Я знаю, что в последние несколько лет вы не бывали в Ирфенесе, но наверняка поддерживали связь с бабушкой.

– У нас были хорошие отношения.

Мор закинул ногу на ногу и сложил руки на выпирающем животе.

– Семья это важно, – сказал он и добавил со вздохом, – увы, волей богов, мне не довелось обзавестись своей собственной.

«Ну, да, конечно», подумала я, «вали все на них. Скорее уж не нашлось желающих иметь дело со скользким пронырой».

– Так что насчет нашего разговора?

– Ах, да, – он постучал себя по лбу, словно только что вспомнил. – Мы говорили о финансах. Вы уже ознакомились с договором?

– О каком договоре речь? – я говорила спокойной, но сердце уже ускорило ритм.

– Договоре займа, конечно. Разве бабушка вам о нем не рассказывала?

– Боюсь, что нет, – я покачала головой. – Она занимала у вас деньги?

– О, так вы не знаете! – он всплеснул руками, изображая сочувствие. – Ваша достопочтенная бабушка обратилась ко мне за помощью. В последнее время ее ателье переживало не лучшие времена и…

– Какую сумму она заняла?

Мор выдержал эффектную паузу, а у меня от напряжения уже подрагивали кончики пальцев. Слава богам, мои руки находились в карманах юбки, и это не было заметно. Я надеялась, что не было.

Наконец, Мор прокашлялся и, сцепив пухлые пальцы в замок, посмотрел на меня.

– Сто золотых львов.

Глава 27

Надежда на то, что я ослышалась, была невелика, но я все же уточнила:

– Сто золотых?

Сложив руки на упитанном животе, Мор улыбнулся.

– В те месяцы ателье госпожи Иоланты переживало не лучшие времена.

Так, стоп. Не паниковать. Сюрприз, конечно, неприятный, но это не катастрофа. Хотя, кому я вру. Сто золотых. Еще, небось и с процентами. Я приказала себе успокоиться и включить «холодную голову», как любила говорить тетя. Паника – дурной помощник. Когда тонул «Титаник», она погубила больше людей, чем айсберг и холодная вода вместе взятые. Так что берем себя в руки и разбираемся по порядку.

– Не сомневаюсь, что бабушка сохранила свой экземпляр договора. А пока я здесь, можно взглянуть на ваш?

– Разумеется, – Мор встал с кресла и направился к стойке.

Долго искал что-то в ящиках и, наконец, жестом пригласил подойти.

– Вот, – он положил на стойку бумагу. – Прошу.

…Я покинула контору минут через десять. Почти бегом дошла до конца улицы и привалилась к стене. Лицо пылало, и утреннее солнце было здесь не при чем. Сто золотых львов под грабительские проценты. Именно грабительские – другого слова не подобрать. Удивительно, как Иоланта вообще согласилась на такие условия. Из того, что я знала о ней, она была умной и расчетливой женщиной.

Надо найти второй экземпляр договора. И платежные квитанции. Мор показал мне свои: с его слов выходило, что Иоланта успела внести всего четыре платежа.

Ушлый ростовщик не вызывал доверия, и я решила проверить все досконально.

– Так уж и быть, не стану требовать с вас штрафы за просрочку, – сказал он так, словно делал великое одолжение, – если до конца недели внесете очередную плату, мы с вами договоримся.

***

– Вот же лиходей проклятый! – Элла стукнула кулаком по столу, и стоящие на нем чашки жалобно звякнули. – Разбойник, не иначе!

Я смотрела на график ежемесячный платежей. Слишком большие даже для человека со стабильным доходом – что уж говорить обо мне.

Конечно, я получила аванс за два платья, и если внести его, то смогу внести очередной платеж, но… на этом все. Денег больше не останется.

– Таких процентов даже в столичных банках нет, – Элла присела рядом. – И чем только думала ваша бабушка. Уж простите меня, но этого я понять не могу.

– Не надо извиняться, – отмахнулась я.

Чем думала Иоланта, мы уже не узнаем, хотя кое-какие догадки у меня имелись. Шериф говорил, она решила самостоятельно отыскать Кейт, когда перестала получать от нее письма. Даже частного сыщика наняла. Легко представить, сколько стоят услуги столичных детективов. Впрочем, представлять и не потребовалось: вместе с копией договора займа, я нашла договор с тем самым сыщиком. Иоланта не просто влезла в долги. Они влезла в огромные долги.

Но злиться на нее не получалось. Она была в отчаянии и не находила себе места. Бедная. Умерла, так и не узнав, что произошло с ее любимой внучкой. Хотя, может, оно и к лучшему.

Я вздохнула. Все беды Иоланты и Кейт остались позади, ничто земное их более не тревожит, а я здесь – живая и с кучей обязанностей. Нельзя расклеиваться.

– На твоем месте, я бы заглянула к шерифу, – посоветовала Элла.

– Зачем?

Не считая того, что Джеффри был последним с кем я хотела бы видеться, он вряд ли смог бы помочь: есть договор, есть подпись Иоланты, а я ее наследница, а, значит, должна выплатить долг.

– А затем, – Элла уперла руки в бока. – Я в таких делах не дока, но кой-чего понимаю. – Она взяла договор и ткнула пальцем в сумму процентов. – Не уверена, что это законно.

– В каком смысле?

– Насколько я знаю, есть ограничения на сумму процентов. Но точно сказать не могу, тут знаток нужен.

Можно, конечно, проконсультироваться со стряпчим (так здесь называли юристов), но их услуги стоили недешево, а у меня теперь каждый медяк на счету. Оставлять все как есть, уповая на порядочность Мора (которой от него и не пахло) тоже неразумно.

Вздохнув, я поймала собственное отражение в круглом зеркале. Придется идти к Джеффри.

– Вот прямо сейчас и ступайте, – посоветовала Элла. – А Киду я сама из школы заберу.

***

Казалось, даже ноги не хотели нести меня в офис шерифа. Оказавшись на площади, где находилась его контора, я присела на бортик фонтана. Давай, Кейт – просто сделай то, что дòлжно.

– Он отлучился,– сообщил помощник. – Но скоро должен вернуться. – Парнишка широко улыбнулся. – Приготовить вам чаю?

– Да, спасибо, – я улыбнулась в ответ.

Немного горячего напитка и впрямь не помешает. Хороший чай всегда помогал мне настроить мысли на нужный лад.

Помощник управился минут за десять.

– Вот, держите, – он выставил передо мной чайник, чашку и вазочку с печеньями.

Вот это сервис!

Поблагодарив услужливого юношу, я взяла чашку, поднесла к губам, но глотнуть не успела. Хлопнули двери, и в контору ввалились сразу двое: шериф и упирающийся мужчина, руки которого были скованы наручниками.

– Вперед, дружок, – Бартел подтолкнул его в спину.

Тот пробормотал скомканное ругательство, но подчинился.

– И десяти дней не прошло, а он опять тут как тут, – сказал помощник, когда Джеффри повел задержанного в камеру.

Он, конечно, сразу заметил меня, но если и удивился, то вида не подал – лишь молча поприветствовал кивком головы.

Я проводила его взглядом и невольно представила себя на месте арестованного: щелчок наручников на запястьях и то, как Джеффри вталкивает меня в камеру. «Вы арестованы по обвинению в присвоении себе чужой личности и убийстве Кейт Левер». Ну а что? Если случится так, что меня раскроют, то, вероятно, обвинят в смерти настоящей Кейт.

Я мотнула головой, прогоняя наваждение. Хватит. Так и до невроза недалеко.

Закончив с оформлением арестованного, Джеффри пригласил меня в кабинет.

– За что его задержали? – спросила я, когда мы остались вдвоем.

Шериф уселся на за стол.

– Устроил пьяный дебош в таверне. Теперь, скорее всего, отправится в тюрьму на пару месяцев. Зависит от решения судьи.

– Так строго?

– Какая вы сердобольная, – хмыкнул он. – Это уже третий за месяц. – Шериф посмотрел на меня. – Ну, что? Допрос окончен?

Я пропустила сарказм мимо ушей.

– Благодарю, что согласились уделить время. Хочу проконсультироваться по кое-какому вопросу.

…Следовало отдать ему должное: он слушал молча, серьезно, а когда я закончила, не стал язвить.

– Договор у вас с собой.

Я достала из корзинки свиток и протянула шерифу.

– Вот.

Изучение бумаги заняло у него несколько минут. Все это время я наблюдала за тем, как менялось его лицо: Джеффри то хмурился, то стискивал зубы, то двигать желваками. Под конец он что-то пробормотал сквозь зубы. Как мне показалось, ругательство.

Значит, пришла я не зря.

– Есть повод для сомнений? – от напряжения я постукивала ногтями по крышке стола.

– Вы знали о том, что ваша бабушка вела с ним дела? – Джеффри вернул мне договор.

– Нет. – Я покачала головой. – Он сам пришел ко мне.

Джеффри молчал: угрюмо и задумчиво.

– Ну? Говорите, – не выдержала я.

– Аспен Мор сказал вам, когда был внесен последний платеж?

– Три месяца назад.

– И он, конечно же, знал, что ваша бабушка умерла.

То было утверждение, а не вопрос, однако, я пока не понимала, к чему именно клонил шериф. Если процент по займу выше установленного, суд не просто списал бы долг, но , возможно и оштрафовал бы Мора.

– Он мог обратиться в суд сразу, после ее смерти. А вам бы в таком случае пришло уведомление, – Джеффри посмотрел на меня. – Вы его получали, когда жили в столице?

– Нет.

Хотя наверняка я, конечно, сказать не могла, но что-то подсказывало: Мор не отправлял никаких писем.

– Это легко проверить. Достаточно сделать запрос в городской суд. – Джеффри поднялся из-за стола. – Но я почти уверен, какой ответ мы получим.

От автора:

Мои дорогие! Приношу извинения за длительное ожидание. Впредь буду исправляться :) И, как обычно, благодарю за терпение

Вы у меня самые лучшие!

Глава 28

– Мы?

Он, что, хочет пойти со мной? С чего бы вдруг такая услужливость?

– Я делаю это только из уважения к вашей покойной бабушке, – Джеффри снял с крючка шляпу и водрузил на голову.

«Как он в ней хорош», промелькнуло в голове.

– Уверена, у вас и без меня работы хватает.

– Идемте уже, – он остановился возле двери.

Здание суда располагалось на той же площади. Не будь со мной шерифа, решение вопроса заняло бы несколько суток: составить заявление, отдать секретарю на регистрацию и ожидать ответа в порядке очереди.

– Вы знаете правила, шериф, – пожилая дама отложила любовный роман.

– А еще я хорошо знаю вашего сына, – облокотившись о стойку, Джеффри подмигнул старушке. – Не забывайте, кто простил угон телеги.

Секретарша вздохнула.

– Ладно, – она направилась к деревянному стеллажу. – Но только в порядке исключения.

Она приняла мое заявление поставила печать и снабдила пометкой «вне очереди».

– Значит, будет суд? – спросила я, когда мы вышли на улицу.

Солнце светило в полную мощь, и в его лучах глаза Джеффри казались светлее и ярче.

– Вас это пугает?

– Немного, – призналась я. – Но куда хуже выплачивать огромный долг.

Мы стояли возле здания мэрии. Мне по-прежнему было не по себе в его обществе, но теперь к страху добавилось что-то еще. Оно щекотало изнутри, и я даже не могла определиться – нравится мне это или нет.

– Вы все правильно сделали.

– Что я слышу? – губы сами собой растянулись в улыбке. – Это похвала, шериф.

Он не улыбнулся в ответ. Ни один мускул не дрогнул в его лице.

– Это констатация факта. К тому же я никогда не считал вас глупой.

– Вместо этого вы считаете меня преступницей.

– И этого я не говорил. Только то, что вам есть, что скрывать.

– У всех людей есть секреты. Как и право на частную жизнь.

Мы пересекли площадь и направились вниз по улице. Так уж вышло, что нам с ним было по пути: я шла к себе домой, а Джеффри нужно было заглянуть к освободившемуся досрочно карманному воришке.

– Почему вы уехали из столицы?

Я очень не любила врать. Даже посторонним. Даже по мелочам. Тем более, в моем положении это несло потенциальную угрозу, если он вдруг поймает меня не неточности или выявит несостыковку.

– Так сложились обстоятельства. Не хочу говорить об этом.

Я ждала, что он начнет напирать или скажет какую-нибудь колкость, не Джеффри лишь кивнул.

– А Кида? – спросил он. – Какие у вас на нее планы?

– Имеете в виду, хочу ли я взять ее под опеку? – И, не дожидаясь ответа, сказала то, о чем он и так наверняка догадывался. – Да, хочу. Она хорошая девочка, и я очень к ней привязалась. Но если у нее есть родственники… Вы узнали что-то еще?

Джеффри покачал головой.

– Пока нет. Тот тип больше не объявлялся.

– Тип? Значит, он все же показался вам подозрительным?

Ну, вот, сейчас он скажет, что я опять лезу не в свое дело и задаю слишком много вопросов, но, к моему удивлению, этого не произошло.

– Я неплохо разбираюсь в людях.

– И?..

Джеффри остановился и посмотрел на меня.

– Я не обязан вам этого говорить, и не стал бы, если бы речь не шла о судьбе ребенка. Но присматривайте за ней.

– Думаете, ей угрожает опасность?

Джеффри вздохнул.

– Было в этом человеке что-то такое, что мне не понравилось. Не знаю, что именно, но предчувствие меня редко подводит.

Я не знала, чему удивилась больше: тому, что прагматичный Бартел заговорил об эфемерном «предчувствии» или то, что поделился им со мной. Впрочем, это не важно. Его слова зародили во мне тревогу – ведь я сама думала о том же.

– Может, стоит забрать ее из школы?

– Мои помощники будут дежурить возле школы. График я уже составил.

– Спасибо, но… – его заявление меня удивило и немного сбило с толку, – теперь мне еще тревожнее.

– Это всего лишь меры предосторожности, – успокоил он. – Я лишь сказал, что тот человек мне не понравился, но не уверен, что он объявится еще раз. Если помните, я сказал ему, что в Ирфенесе нет никаких беспризорных девочек. К тому же, нет гарантий, что искал он именно Киду.

– Надеюсь, вы правы, шериф.

Я сказала это в большей степени себе, чем ему. Надо успокоиться. Как говорила моя тетя «переживай неприятности по мере их поступления».