Текст книги "Магическое ателье леди Кейт (СИ)"

Автор книги: Елена Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Вряд ли ее мать сбежала бы без веской причины, – сказал он задумчиво.

– Мы не знаем, какой она была.

На пару минут воцарилась тишина.

– Я никому ничего не скажу, пока сам все не выясню.

– И тебя не смущает, что это нарушение закона? При том грубое. Фактически ты – соучастник преступления.

Джеффри тихо рассмеялся.

– Я стал им еще в тот миг, когда решил сохранить твою тайну.

– Кстати, почему?

Он размял плечи и вытянул ноги.

– Не люблю инквизиторов.

Мне показалось, он хотел добавить что-то еще, но допытываться я не стала.

– Спасибо тебе.

Джеффри посмотрел на меня.

– За то, что не сдал тебя? – Он улыбнулся, и в уголках его глаз появились едва заметные морщинки.

Не знаю, почему, но мне это вдруг показалось чертовски милым.

– За все. В том числе за то, что ты сейчас здесь.

Он огляделся.

– Ты уверена, что этот твой купол невидимости работает?

– Повернись.

Джеффри повернулся. В метре от него, на крыльце сидела белка, и преспокойно таскала орехи из миски.

– Она не только не видит и не слышит нас, но даже не чует.

– Неплохо для ведьмы-самоучки, – Джеффри уважительно кивнул.

Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. В тусклом лунном свете его глаза казались почти черными. А еще я впервые увидела в них то, чего не видела прежде. Что-то глубокое и неуловимое, ускользающее прежде, чем я могла дать ему определение.

– Тебе не нужно ничего бояться, Кейт.

Я в общем-то и так не боялась, но эти слова отозвались теплом внутри. От него исходило удивительное сочетание силы и мягкости – и если первое я заметила еще в начале нашего знакомства, то второе открылось мне лишь сейчас.

... Рассвет мы встретили на том же крыльце. Ночь прошла без приключений: возможно, сеть отпугнула незваного визитера, а, может, он просто затаился в ожидании подходящего момента.

– Останешься на завтрак?

Джеффри покачал головой.

– Хочу поспать пару часов, пока есть время. – И добавил, подумав: – тебе бы тоже не помешало.

– Неужто, все так плохо, шериф Бартел? – я повернулась к зеркалу.

– Ты что, забыла какой сегодня день?

Твою ж... Середина Лета. Праздник, о котором Кида мне все уши прожужжала. Праздник, который я обещала провести с Хардвином.

Глава 44

– Ты выглядишь уставшей. Что-то случилось?

Как ни старалась я скрыть следы прошлой ночи, он все равно заметил, но спросил лишь когда мы остались наедине: Элла пошла одевать Киду, а тетушка наводила марафет у себя в «будуаре».

– К счастью, нет. Просто не выспалась.

Я не видела смысла обманывать его, тем более, что Хардвин знал о визите шерифа.

– Я тут поспрашивал немного, – сказал он, разглядывая кофейную гущу в чашке, – и узнал, что несколько дней назад сюда приезжал иногородний. – Хардвин поднял голову. – Градоначальник сказал. Представился стряпчим некоего господина, который, по его словам, занимается благотворительностью.

– И? – я пока не совсем понимала, какое отношение это может иметь к нашему делу.

– Он сказал, что его хозяин оказывает помощь сиротам. – Хардвин посмотрел на меня. – Адресную. Расспрашивал градоначальника, нет ли в городе нуждающихся опекунов.

– И что ответил мэр?

– Сказал, что нет. Я так понимаю, шериф не поставил его в известность?

– Нет. – Я покачала головой.

Хардвин удовлетворенно кивнул.

– Хорошо.

– Думаешь, этот «стряпчий» искал Киду?

– Все может быть. – Хардвин пожал плечами.

– Ты сказал, он уехал из города два дня назад?

А залезть ко мне в сад пытались позавчера. Впрочем, едва ли «стряпчий», даже если на деле он частный сыщик (не знаю, водятся ли здесь такие) стал бы делать это лично. А вот подослать кого-нибудь – запросто.

– Не думаешь, что это могли быть молодчики Аспена? – спросил Хардвин.

– Думала. Но Бартел сказал, что в ту ночь они были в соседней деревне, пили в таверне и просидели там до утра. – И пояснила. – Он выяснил, когда я ему рассказала.

– Шериф очень хорошо к тебе относится, – Хардвин улыбался, но в глазах читалась печаль.

Только этого не хватало!

– Он просто помогает мне, ничего больше.

– Ты не должна ничего объяснять и уж точно оправдываться.

Его благородство заставляло меня чувствовать себя еще хуже. Будь он наглым и развязным, мне, наверное, было бы легче. Хотя нет… что за вздор. Хардвин – отличный парень. Он нравился мне, но как именно – человек или мужчина – я пока не определилась. Да и не время сейчас для любви, когда забот полон рот.

«Идеального времени не бывает», вспомнились мне слова тети. «Прошлое ушло, будущее не существует. Все, что у тебя есть – это здесь и сейчас».

Я посмотрела на лестницу.

– Может, нам лучше остаться дома? На всякий случай.

Кида наверняка расстроится – она так ждала этого праздника, только о нем и говорила – но безопасность важнее.

– Здесь только ты знаешь, как лучше. Если переживаешь, – Хардвин положил руку мне на плечо. – Я могу остаться с тобой.

– Ну, уж нет. – И, поняв, как могут быть истолкованы мои слова, поспешила уточнить. – Я очень ценю твой порыв, но не хочу, чтобы из-за меня ты пропускал праздник. Еще и племянники расстроятся.

– Они могут пойти с моим отцом. – Хардвин улыбнулся. – Им важен не я, а сам праздник. – Его взгляд сделался серьезным. – А мне важна ты.

– Хардвин, я…

Он приложил палец к губам.

– Не надо оправдываться. Я все понимаю. Ты очень нравишься, мне Кейт. Но я не хочу торопить события или, упаси боги, давить на тебя.

Мне стало немного легче.

– Спасибо. Но я, правда, не хочу, чтобы ты меня планы из-за меня.

На лестнице послышался топот, и через несколько секунд в столовую вбежала Кида. Новенькое голубое платье, которое я сшила специально к празднику, сидело на ней как влитое. Элла собрала ее волосы в простую, но элегантную прическу, украсила голубой лентой и белыми искусственными цветами.

– Ну, как тебе?

Кида покружилась, и пышный подол облаком завертелся вокруг нее. Черные лаковые туфельки блестели и идеально сочетались с кипельно белыми носочками, отделанными кружевом.

– Настоящая принцесса, – улыбнулась я, чувствуя себя злодейкой, которая собиралась отнять праздник у недолюбленной сироты.

– Элла тоже пошла одеваться. Сейчас дождемся тетю Гортензию и пойдем. – Она взяла меня за руки и подпрыгнула от нетерпения. – Ну, что ты стоишь? Беги наряжаться. А о Хардвине я сама позабочусь.

Парень улыбнулся, позволил взять себя за руку и послушно пошел за ней в гостиную. В арке он оглянулся на меня и растерянно пожал плечами.

Ну и как сказать ей, что мы никуда не идем?

– Кида. – Я догнала их. – Подожди минутку.

– Да? – Она остановилась и посмотрела на меня.

Ох, и паршиво же мне было в тот момент! И, тем не менее, я собралась с силами.

– Мне очень жаль, но, думаю, нам лучше остаться дома.

Уголки ее губ поползли вниз. Она отпустила руку Хардвина и пару секунд смотрела на меня своими глазищами-омутами.

– Почему?

– Это может быть опасно сейчас, – я опустилась перед ней на корточки. – Хардвин сказал, что в несколько дней назад в город приезжал странный человек. Возможно, он искал тебя. Понимаешь?

Ее глаза наполнились слезами.

– Понимаю, – нервно кивнула она. Голос предательски дрожал.

Опустив плечи, Кида понуро поплелась к дивану, и вид ее сгорбленной несчастной фигурки отозвался болью в сердце. Я ожидала бурных протестов, истерики, и мысленно уже заготовила аргументы, но покорность, с которой Кида отреагировала на мои слова, выбила из колеи.

– Эй, послушай, – я села рядом с ней на диван, – ты же понимаешь, почему я это делаю?

Она вновь кивнула.

– Да. – Кида шмыгнула носом и посмотрела на меня. – Все нормально, правда. – Тыльной стороной ладони она вытерла скатившуюся по щеке слезу. – Нам и здесь будет весело.

Сказать, что я чувствовала себя ужасно – не сказать ничего.

– Иди ко мне. – Я обняла ее.

В комнату вошла Элла.

– Что это у вас тут происходит? – она уперла руки в бока.

Кида не ответила, отвернулась, а я вкратце описала ей ситуацию.

– И из-за этого ты хочешь лишить ребенка праздника? Да там куча народа будет!

– В том-то и проблема.

Эллу мои слова не убедили.

– А еще шериф с помощниками. И Хардвин, – соседка похлопала парня по плечу. – Ты ведь позаботишься о наших девочках?

– Ни на шаг не отойду, – заверил он. – Еще и отца попрошу приглядеть.

– Ну, вот, видишь! – Элла довольно подбоченилась. – С такой-то охраной к тебе не то, что какой-то хлыщ – дракон не подойдет. Поэтому не выдумывай и бегом одеваться. – Она посмотрела на часы. – И так уже опаздываем.

Я отвела ее в сторонку.

– Не нравится мне эта история со «стряпчим». А тут еще и рассказ Гортензии.

Элла вздохнула.

– Я знаю, что ты заботишься о ней, – она оглянулась на Киду, так и сидевшую на диване. – Согласна, история мутная, но не лишай ребенка праздника. – И, помолчав, добавила: – и себя тоже. Ты же в последние дни из мастерской не вылезаешь вообще. Нельзя так, деточка. Загонишь себя. А с Киды я и сама глаз не спущу. Вот тебе слово! – Она приложила руку груди, что здесь считалось аналогом крестного знамени. – Ни на шаг от себя не отпущу.

Я разрывалась между желанием подарить Киде праздник и тревогой за ее безопасность. Не нравилась мне эта история с ее матерью. Ну, не нравилась! Интуиция, магическая «чуйка» – зовите, как хотите, но внутренний радар подсказывал – таинственный «благодетель» не просто так объявился в Ирфенесе.

Или я просто накручиваю себя?

– Я останусь с тобой, если нужно, – повторил Хардвин. Он улыбнулся. – Можем устроить свой праздник, здесь, в саду.

Я посмотрела в окно: сад, как бы ни был он красив и ухожен, не заменит яркого веселья в сердце Ирфенеса. Кида не просила меня взять ее на гуляния – я сама обещала ей, а теперь отбираю этот подарок.

– Нет. – Я отвернулась от окна и посмотрела на Хардвина. – Идем в город.

Он улыбнулся.

– Пойду, обрадую Киду.

Глава 45

Всего за одну ночь Ирфенес из тихого спокойного городка превратился в калейдоскоп красок. Казалось, кто-то обсыпал его разноцветными конфетти: улицы были украшены пестрыми флажками, натянутыми между домами, да и сами дома преобразились. На одних окнах буйствовали живые цветы, другие украшали бумажные фигуры, наподобие снежинок, которые в моем мире вырезали перед новым годом. Играла музыка, нарядно одетые горожане обнимали и поздравляли друг друга, даже если не были знакомы. Продавцы и лавочники стояли возле распахнутых дверей своих заведений и наперебой зазывали покупателей. Тут и там дымили жаровни, соблазняя запахи мяса, овощей и пряных специй. Странствующие менестрели показывали фокусы и кукольные представления, астрологи и гадалки обещали привлечь удачу, отогнать злых духов и помощь в поиске «любви всей жизни».

Я, как зачарованная оглядывалась вокруг, не зная, на чем сосредоточить внимание – меня привлекало абсолютно все. Новое, яркое, сочное, непохожее на ни что из виденного прежде. Тем не менее, не забывая о предосторожности, я крепко держала Киду за руку, а она то и дело намеревалась вырваться: посмотреть сувениры в лавке, попробовать жареные каштаны, посмотреть кукольный спектакль...

– Ну, с чего начнем? – спросила я, когда мы, наконец, свернули в более или менее тихий переулок.

Людей здесь почти не было, но с соседней улицы доносилась музыка и веселые голоса.

– Предлагаю на площадь, – сказал Хардвин. – Там сейчас проходит ярмарка, в ней участвует и отец. Захватим племянников,а потом...

– На карусели! – Кида подпрыгнула от нетерпения. Подняла голову и посмотрела на меня. – Ты обещала.

Сбоку раздалось деликатное хмыканье.

– Если кого-то здесь интересует мое мнение, – тетушка Гортензия вздернула подбородок, – то я бы предпочла выпить холодного чаю в приличном заведении. Надеюсь, здесь имеются таковые. – Она достала платок и, мученически вздохнув, промокнула щедро напудренный лоб. – Еще и полудня нет, а жара невыносимая. Хорошо, что я не забыла нюхательную соль, – она похлопала по изящному шелковому ридикюлю. – Если упаду в обморок, коробочка лежит здесь.

Я могла бы сказать, что , выбери она более подходящий наряд, такие меры не понадобились бы, но промолчала. И все же от проницательного взгляда Гортензии не укрылось, какими глазами я посмотрела на ее темно-синее платье с длинными рукавами, воротником под горло и обилием фурнитуры, прибавлявшей ему не менее килограмма дополнительного веса.

– Моя матушка готовит превосходный чай из ежевики, – сказал Хардвин. – И, конечно, в нашем леднике много льда.

– Хвала богам, – Гортензия принялась обмахиваться веером.

– Может, вам стоит расстегнуть верхнюю пуговицу, – осторожно посоветовала Элла.

В ответ тетушка смерила ее таким взглядом, что соседка сочла за лучшее промолчать.

– Ну, раз ни у кого нет возражений, тогда идем на площадь, – сказала я.

***

Господин Фоинсон увидел нас издалека: широко улыбнулся и помахал рукой. Его супруга тоже была здесь – общалась с покупателями, обворожительно улыбалась, чем окончательно убедила юную девушку в необходимости деревянного гребня, украшенного речным жемчугом.

– Носите с удовольствием, – эльфийка положила гребень в бархатный мешочек с фирменной золотой вышивкой и протянула счастливой покупательнице. – Хардвин! – она повернулась и увидела нас. – Ну, наконец-то. Леди Кейт, – госпожа Фоинсон улыбнулась и слегка кивнула головой в знак приветствия. – Рада видеть вас снова, – ее взгляд переместился на Киду. – Представите меня это прекрасной юной мисс?

Кида улыбнулась в ответ и сделала неуклюжий реверанс.

Вскоре подошли и племянники Хардвина: мальчик и девочка, лет восьми, близнецы.

– Это Зара и Юрген, – представил Хардвин. – А это Хольдер, мой брат.

Темноволосый мужчина поприветствовал нас. Он, как и Хардвин, больше походил на мать, но от отца унаследовал широкие плечи и квадратный подбородок.

– Наконец-то я с вами познакомился, – Хольдер заговорщицки улыбнулся. – В последнее время братец много о вас говорил.

– Заткнись, – беззлобно ответил Хардвин. – Не то расскажу ей, как в детстве ты провалился в компостную яму.

– Зато я не боялся ходить в туалет по ночам, – парировал Хольдер. – Вы знали об этом, леди Кейт?

– Стоп, стоп, стоп, мальчики, – леди Фоинсон взмахнула руками. – Займитесь лучше чем-нибудь полезным. А я позабочусь о нашей высокородной гостье, – она посмотрела на тетю Гортензию.

Хардвин проводил их взглядом.

– Не волнуйся, это надолго, – сказал он с усмешкой. – Так что времени у нас хоть отбавляй. – Ну, что мелюзга? – это было адресовано уже племянникам, – куда отправимся?

– В кукольный театр! – крикнула Зара.

– Хочу посмотреть стрельбу из лука! – Юрген рванул было в другую сторону, но Хардвин вовремя поймал его за капюшон.

– На карусели хочу! – вмешалась Кида.

Я посмотрела на Хардвина и пожала плечами.

– Кажется, программа составлена.

...В течение следующих двух часов я ощущала себя марафонцем – дети хотели все, везде и сразу – только и успевай следить, чтобы не потерялись. На площади, улицах и в скверах – везде было полно народа.

– Далеко не отходим! Держимся за руки!

Вместе с шумной толпой мы двигались вниз по улице, к ярмарочной площади, где должен был состояться турнир лучников.

– Наверное, надо было купить поводки, – пошутил Хардвин.

– Ага и намордники, – я посмотрела на Юргена, доедавшего уже третий по счету леденец.

... Вокруг площадки поставили трибуны для зрителей.

– И как только успели построить так быстро? – удивилась я.

В прошлое воскресенье, когда здесь проходила ярмарка, никаких трибун не было и в помине.

– Их собирают и разбирают каждый сезон, – пояснил Хардвин. – Пойдем, – он взял меня за руку и повел к лестнице. – Я взял нам лучшие места.

Мы разместились в некоем подобие ложи: она находилась в центре трибуны и немного выступала вперед: площадка была видна как на ладони. Здесь же сидели градоначальник с женой, несколько влиятельных горожан и... Джеффри.

И, как назло, мое место оказалось рядом с его. Назло, потому что в присутствии Джеффри я вновь ощутила тот же трепет, что и минувшей ночью.

– Здравствуйте, леди Левер, – он поприветствал меня официальным кивком. – Привет, Хардвин.

Возможно, мне просто показалось, или я внушила себе это, но в глазах шерифа будто бы промелькнула грусть, когда он увидел нас вместе. Перестань, Кейт – не нужно выдавать желаемое за действительное.

Дождавшись, пока все рассядутся, Хардвин направился к лестнице.

– Ты куда? – спросила я.

– Готовиться.

Прежде, чем я успела спросить, к чему именно, Зара внесла ясность.

– Дядя в этом году участвует в турнире, – с гордостью сообщила она.

***

В одном конце поля установили мишени: набитые соломой мешки, на которых была закреплена разметка. Желающих посоревноваться набралось много, и на площадку выходили небольшими группами. Хардвин оказался в четвертой пятерке.

– Он один из лучших стрелков, – важно сообщил Юрген.

Очень скоро я и сама в этом убедилась. Хардвин с легкостью обошел почти всех соперников: видимо сказывалась эльфийская кровь. В конце концов осталось трое.

Зрители хлопали, подбрадривали, скандировали простенькие кричалки, в то время как я старалась успокоить гулко стучавшее сердце. Турнир не имел к этому отношения, хотя я, конечно, искренне болела за Хардвина – но когда плечо Джеффри случайно касалось моего, по телу пробегала цунами взбесившихся мурашек. Еще и щеки наверняка раскраснелись.

– Вот. – Кида протянула мне флягу с водой, на свой лад истолковав мое состояние. – Попей. – Она похлопала меня по руке. – Не волнуйся, дядя Хардвин их всех сделает.

Я посмотрела на нее и неуклюже улыбнулась.

– Конечно, милая.

Джеффри повернулся в мою сторону, но ничего не сказал.

... Финалисты опять закончили ничьей.

Судья, одетый в нарочито яркий красный костюм и бархатную шляпу с кисточкой, торжественно провозгласил.

– Последний раунд! Только для самых храбрых!

Юрген, заерзал, устраиваясь поудобнее.

– Сейчас самое интересное начнется, – сказал он довольно.

«Самое интересное» оказалось (по крайней мере, на мой взгляд) чистым безумием: желающие получить первый приз, должны были сбить яблоко с головы соперника. Классика.

– Да не переживай, – беспечно успокоила Зара. – За последние два года никто еще не погибал.

Очень успокаивает. Вот прям сразу легче стало. Хотя, их всех нас, кажется, переживала только я одна. Остальные, включая Киду, устроились поудобнее в предвкушении хлеба и зрелищ. Хлеба у нас, правда, не было – зато были жареные каштаны в шоколаде, которыми Юрген любезно поделился со мной и обиделся, когда я отказалась.

– Девчонки.... – пробормотал он.

– Поверить не могу, что это законно.

Джеффри усмехнулся.

– Да будет тебе. Или переживаешь за кавалера?

– Представь себе: переживаю.

– В прошлом году одному парню попали в глаз, – сказала Зара. – Да ты не бойся, – и, увидев выражение моего лица, засмеялась: – да ты не бойся, он выжил.

Я вздохнула. Мне оставалось лишь подчиниться местным нравам и надеяться, что в этот раз все глаза (и прочие части части тела) останутся при своих владельцах.

...Пришла очередь Хардвина. Минуту назад он успешно сбил яблоко с головы полуорка и теперь занял его место.

Судья водрузил на его макушку зеленое яблоко.

– Готовьсь!

Полуорк, наложил стрелу, прищурился и натянут тетиву.

– Целься!

Наконечник стрелы смотрел прямо на Хардвина. Поймав мой взгляд, он подмигнул и отправил воздушный поцелуй.

– Пли!

Глава 46

Казалось, даже отсюда я услышала, как стрела срывается с тетивы.

– Твою ж! – Джеффри вскочил со скамьи.

Из плеча Хардвина торчала стрела. Полуорк швырнул лук и метнулся к нему, то же самое сделал и судья.

Сам Хардвин, не сразу понял, что произошло, и пару мгновений растерянно смотрел на торчащую из него стрелу.

– Хардвин!

Я вскочила и, расталкивая любопытную толпу, бросилась на поле. Зара, Юрген и Кида побежали за мной.

Когда мы выскочили на арену, Хардвин сидел на траве, а рядом суетился народ.

– Простите… – бормотал полуорк. – Даже не знаю, как это произошло…

Я метнула в его сторону гневный взгляд, но сейчас было не до разборок.

– Жить буду, – Хардвин посмотрел на меня и улыбнулся. Точнее, оскалился. – Такое случается.

Сквозь собравшуюся толпу к нам уже пробивался лекарь.

– Отойдите! Дайте пройти!

Он плюхнулся на траву рядом с Хардвином и распахнул свой чемоданчик.

– Повезло, что не в шею или грудь, – пробормотал лекарь.

– Или куда пониже, – подхватил Хардвин.

Даже в такой ситуации он не растерял своего оптимизма.

Ранение и впрямь не выглядело критичным, но, черт возьми… Стрела вонзилась прямо под его ключицу. Я внутренне съежилась, представив, как это, должно быть, больно.

– Вам нужно в лазарет, – констатировал лекарь. – Встать можете?

Хардвин кивнул. Мы с Джеффри подхватили его под руки и поставили на ноги. На рубашке уже расплывалось красное пятно.

– Зато первый приз теперь твой! – Юрген смотрел на дядю с нескрываемым восторгом.

Из всех нас, кажется, только я одна переживала это так остро. Даже Кида, хоть и напуганная, с интересом разглядывала наконечник стрелы.

К нам вновь подскочил полуорк.

– Ну, ты это... извини, братан, – пробасил он. – Ей богу, не хотел, чтоб мне провалиться.

Лично меня бы устроил такой вариант: зеленокожее чудище чуть не убило Хардвина. Надеюсь, Джеффри с него за это спросит.

– Не могу, – сказал Бартел, когда я спросила, арестует ли он полуорка. – Это турнир, здесь и не такое бывает.

Да уж, ну и законы!

– Впрочем, Хардвин может подать на него в суд, если сочтет нужным.

Слышавший нас орк вытаращил глаза.

– У меня трое детишек на иждивении, – в его голосе появились писклявые нотки, резко контрастировавшие с грубой внешностью. – На еду-то не всегда хватает, а еще мамка больная.

– Катись уже отсюда, – прорычал Хардвин и сморщился от боли.

Орк поспешил ретироваться.

Мне хотелось сказать многое, но сейчас было не время. Главное – позаботиться о Хардвине.

– Ступайте домой, – велел он племянникам. – Только матушке моей ни слова, ясно?

– Я провожу их и обо всем позабочусь, – сказала Элла.

О развлечениях, само собой не могло быть и речи, да и дети уже не рвались на карусели.

– Пойдешь с ними, Кида, – распорядилась я.

– Но... – встретив мой суровый взгляд, девочка притихла. – Ладно.

Я подошла к Элле.

– Не спускай с них глаз. Сидите у Фоинсонов и никуда не уходите. А я вернусь как только смогу.

– Все будет хорошо, – заверила соседка, коснувшись моей руки. – Ни шагу со двора не ступим.

Она взяла Киду за руку и направилась к выходу. Рядом семенили Зара и Юрген.

***

В лазарете Хардвину вытащили стрелу, обработали рану, зашили и наложили повязку.

– Кости не задеты, внутренние органы тоже, – успокоил лекарь, – а мышца восстановится, хотя, может, будет побаливать на погоду.

Меня вновь охватил гнев. Чертов полуорк!

– А ты красивая, когда злишься, – улыбнулся Хардвин.

Он лежал на кровати: бледный, с испариной на лбу, но все же выглядел лучше, чем я опасалась.

– А ты меня здорово напугал.

– Боялась за мою жизнь? – парень хитро сощурился.

– Конечно! – меня даже обидело, что он мог в этом сомневаться. – Ты мне небезразличен. Конечно, я боялась.

Джеффри стоял в стороне у окна, но, все же наверняка слышал наш разговор.

Улыбка сошла с лица Хардвина, и он сделался серьезным.

– Мне приятно это знать.

Я не знала, что ответить, чтобы не обидеть и не дать ложную надежду и просто сжала его ладонь.

– Постарайся поспать. Тебе надо отдохнуть.

– Есть, мэм. – Он улыбнулся и послушно закрыл глаза.

Дождавшись, пока настой, который ему дал лекарь, сделает свое дело, я, наконец, решилась уйти.

– Он поправится, – успокоил Джеффри.

– Знаю. – Я посмотрела на спящего Хардвина. – Но меня все равно потряхивает.

Бартел взял меня под руку.

– Идем. – Он мягко повел меня к выходу. – На воздухе тебе станет лучше.

...На Ирфенес уже опускался вечер. Зажглись фонари вспыхнул желтый свет в окнах таверен и лавок, которые сегодня работали допоздна; улицы все так же были полны, играла музыка, люди смеялись, пели, пили и танцевали.

Я немного успокоилась, хотя внутренняя дрожь все еще не отпускала.

– Он крепкий парень, – Джеффри, конечно, понял, чем были заняты мои мысли.

– И безответственный! – Страх и напряжение вылились в гнев. – Зачем вообще участвовать в таких вещах?

– Разве в твоем мире люди не любят рисковать?

– Еще как любят. И поверь, опасных занятий там не меньше. Но мне никогда этого не понять.

– Ты не показалась мне трусихой, – заметил он.

– Я рискую только, если риск оправдан. А здесь...

– Возможно, для него это тоже было оправдано.

Интонация, с которой Джеффри произнес это, мне не понравилась.

– Ну-ка уточни, что ты имеешь в виду?

Он выразительно посмотрел на меня.

– А то ты сама не знаешь. Он хотел впечатлить тебя.

– И у него это получилось, – буркнула я.

Джеффри немного помолчал.

– Из вас получилась бы красивая пара. И его родне ты нравишься.

– Да, возможно, – мне не хотелось говорить на эту тему. Тем более с Джеффри. – Он действительно нравится мне, но не в том плане.

Какое-то время мы шли в молчании. Я чувствовала себя неловко: Джеффри с его проницательностью наверняка уже понял, что нравится мне.

– Думаю, он это знает.

Я неосознанно прибавила шаг.

– Идем. Надо торопиться. Хочу поскорее увидеть Киду.

...Как только мы свернули на улицу Мастеров, я увидела, что в доме Фоинсонов горят все окна. Входные двери были распахнуты настежь.

– Конечно, его матушка уже в курсе, – сказал Джеффри. – Неужто они и впрямь надеялись все утаить?

Мы ускорились, и когда подошли ближе, увидели, что входные двери распахнуты настежь. Рядом толпились люди, среди которых были двое констеблей. Родители Хардвина все-таки решили подать иск?

Джеффри сжал мою руку.

– Ты чего? – я подскочила от неожиданности.

– Идем.

Что-то в его голосе отозвалось холодком внутри.

– Шериф Бартел! – к нам подбежал молодой констебль. – Госпожа Левер. – Он кивнул в знак приветствия, но то, как он посмотрел на меня, как задержал взгляд , перекрыло воздух.

– Что случилось?

Несколько секунд молчания показались вечностью.

– Девочку похитили.

Глава 47

Липкий холодок поднялся от ступней по ногам и осел в животе. Пару секунд я смотрела на констебля, как будто надеялась услышать опровержение.

– Мы делаем все возможное, госпожа Левер. – Его голос вернул меня в настоящее. – Я уже отправил людей на ее поиски.

Он перевел взгляд на Джеффри. Лицо шерифа было таким, что даже мне стало не по себе.

– Как это случилось?

Между его бровями залегла морщинка, глаза источали ледяной гнев.

Молодой констебль испуганно вжал голову в плечи и отступил назад.

– Это моя вина, шериф, – Рубур Фоинсон вышел вперед, заслоняя собой юношу. – Девочку похитили из моего дома. – Пожилой гном посмотрел на меня. – Думаю, нам лучше поговорить внутри.

Земля уходила из-под ног, мир превратился в вакуум, а в голове истерично билась одна единственная мысль «Киду похитили, Киду похитили».

Успокойся сейчас же, Кейт! Истерика здесь не поможет. Сейчас тебе как никогда нужна холодная голова.

– Хорошо. – Кивнула я.

Мы зашли в дом.

Жена Фоинсона провела нас в столовую и усадила за стол. Там же я увидела тетю напуганную тетю Гортензию и дрожащую заплаканную Эллу.

– Это все я виновата! – соседка вскочила и упала передо мной на колени. – Не досмотрела, не сберегла... – она разрыдалась.

– Прекратить истерику! – рявкнул шериф. Затем он обратился к хозяйке. – Дайте ей воды и пусть успокоится. А потом расскажите все с самого начала и в мельчайших подробностях.

Жена Рубура помогла Элле встать и поддерживая шатающуюся женщину, повела ее обратно на место.

– Кида была в саду вместе с Зарой и Юргеном, – сказала хозяйка, когда все уселись . – На заднем дворе.

– Мы играли, – тихо сказала Зара. – А потом... – ее голос дрогнул. – К забору подошел мужчина, назвался путником и попросил принести ему воды.

– Я пошел в дом, – это сказал уже Юрген. – Зашел на кухню, набрал воды в стакан, а потом услышал крик.

Зара не выдержала и расплакалась.

– Этот человек схватил Киду и... и... убежал. Я пыталась его остановить, клянусь, – бедняжка уже рыдала в голос. – Но он оттолкнул меня, и я... я упала. – Зара подскочила ко мне. – Простите, меня пожалуйста.

– Ты не виновата, малышка. – Я обняла ее.

Конечно, я не могла на нее злиться. Что, в конце концов, мог сделать ребенок?

– Кида упиралась, царапалась, даже укусила его, – всхлипнула Зара.

– Я сразу побежал в участок, – сказал Рубур, – ваш помощник, – он посмотрел на Джеффри, – тотчас поднял людей.

– И, что, никто ничего не видел? – спросил шериф. – Не слышал ни криков, ничего?

Помощник покачал головой.

– Пока нам не удалось найти свидетелей. Мы думаем, что девочку усыпили сонным зельем.

Шериф вновь обратился к Заре:

– Он спрашивал вас о о чем-нибудь?

– Нет, – девочка покачала головой. – Только наши имена. Еще поздравил с праздником и назвал «славными ребятками».

– А Кида? Он проявлял к ней повышенный интерес.

– Нет. Ну... по крайней мере, я не заметила.

– Как выглядел этот человек?

– Как обычный странник, – сказал Юрген. – Здесь таких много, особенно в праздники. Холщовые штаны и рубаха, за плечами мешок...

– А лицо? Его ты запомнила?

Зара прикусила губу.

– Ну... он был в капюшоне, и я толком не видела, но, он вроде бы был примерно вашего возраста. Нос длинный прямой, а подбородок острый такой... Бороды не было, только усы.

Я увидела, как задвигались желваки на лице Бартела.

– Что?

Он посмотрел на меня.

– По описанию похож на того типа, что несколько дней назад приходил в участок.

– «Плохой человек»... – прошептала я.

– Что, прости?

– Плохой человек, – повторила я. – Помнишь, Кида говорила о нем? Точнее, мать предупреждала ее.

– Мы думаем, девочку, спрятали именно в мешке, – сказал помощник.

Горло сдавила невидимая хватка, когда я представила, как Киде, моей Киде, вливают в рот какую-то дрянь, а затем пихают в мешок, словно собаку.

– Мы найдем ее, – Джеффри сжал мою руку. – Даю слово.

– Это моя вина.

Если бы я послушалась себя, если бы доверилась интуиции, и осталась дома...

– Нет, – сказал он жестко. – Даже не смей так думать. Джеффри поднялся из-за стола. – Выходим на поиски. Сейчас же. Мэра уже поставили в известность?

– Еще нет, шериф, – помощник растерянно покачал головой. – Не хотели его беспокоить...

– Ты идиот? – процедил Джеффри. Он ударил кулаком по столу, так, что стоявшие на его поверхности чашки жалобно звякнули. – Бегом в ратушу. Или я тебя самого в мешок затолкаю.

Парень вскочил, едва не упал и метнулся к выходу.

– А мы начинаем поиски. Надо поднять людей. Как можно больше. И собак тоже. – Он посмотрел на меняю. – У тебя есть с собой личная вещь Киды?

– Лента для волос. – Я открыла сумочку. – Она сняла ее, перед тем как уйти, сказала – затылок давит.

– Отлично. – Джеффри забрал протянутую мной алую ленту.

Уже в дверях он ненадолго задержал меня, схватив за запястье.