Текст книги "Почтовая станция (СИ)"

Автор книги: Элен Чар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

– У-у-у

Я зажала уши пальцами.

– У-у-у

Я не поддамся. В конце концов, это они мертвы, а я все еще живая и для долгой жизни нужен крепкий сон.

– У-у-у

Крепкий. Сон. Я. Сплю.

– У-у-у

– Да чтоб вас подбросило и перевернуло, – тихо ругаясь, нащупала в темноте ботинки, накинула платок на плечи и вышла на улицу. В кои веки позавидовала смотрителю несмотря на болячки и ежедневные жалобы на бессонницу этот вредный старик крепко спал.

Неразлучная пятерка в полном составе кружилась вокруг пенька, который я оттащила через дорогу, ближе к лесу. За последнюю неделю мы немного пообщались. Старший из них этакий франт в чудном костюме и туфлях на толстых квадратных каблуках когда-то был герцогом. Двое оказались обычными разбойниками и вид у них был соответствующий. Один купец, даже в теле привидения он не расстается с четками. Последний прапрадед смотрителя.

Я долго выпытывала как такие разные и по социальному уровню и по времени жизни очутились здесь. Если бы услышала от кого, то не поверила, а поскольку приведения не врут и сами признались, значит, правда. С предком смотрителя понятно, он здесь работал. Разбойники можно так сказать тоже работали, остальные проезжали по своим делам через лес. Каждый из них получил проклятие за что не признаются, оно и понятно никто не хочет говорить о своих непривлекательных поступках.

– Ну что вы опять спать не даете! Совесть в вас проснется? – я погрозила кулаком привидениям.

– Прекрасная леди, – полупрозрачный герцог изящно поклонился. – Простите нас великодушно…

– Да что ты расшаркиваешься, – один из разбойников прошел сквозь герцога, подбоченился отчего короткая тельняшка подскочила на объемном пузе. – Отчего это ты всех кормишь, привечаешь, а нам ничего не перепадает?

– Так как же вас накормить-то? – я развела руки в стороны. – Вы же привидения. Зачем вам пить и есть? Да и как оно же насквозь пройдет…

– А ты думаешь легко сотни лет слоняться по лесу и покоя не знать? – пузатый разбойник зло прищурился и надвигался бурей.

– Раз вас наказали, значит, было за что, – стало страшно, но старалась говорить спокойно и уверенно, потихоньку отходила к дому. – Я не виновата в том.

– То есть по-хорошему нам помочь не хочешь? – второй разбойник, худой с повязкой на одном глазу подлетел справа зло смотрел на меня.

– Так не знаю я, чем вам помочь. Разве сходить в храм и воды чистой принести, – услышав про воду, привидения зашипели, ощетинились, пошли краями острыми будто иглами.

Испугалась.

Кинулась в дом, а они дорогу мне преградили и как зашипят:

– В храм? Избавиться от нас вздумала? Быть тебе среди нас! – закружились вокруг меня словно дымом окутали ничего не видно. Я закашлялась.

Вообще, проходить сквозь привидение противно до невозможности, будто в воду ледяную входишь, когда холод до самых костей пробирает и выкручивает их. Один раз два дня назад случайно вышло, сквозь купца прошла. Никогда не забуду то чувство. Не думала, что придется еще раз это сделать. Но я решилась: зажмурилась и, задержав дыхание, бросилась вперед. Протянула руки, чтобы дверь открыть, но меня назад откинуло.

Тряхнула головой, зло на смеющихся привидений посмотрела, подняла руку, чтобы кулаком погрозить и замерла…

– Великая Матерь… Да как же так-то? – осмотрела себя и заплакала бы, да только не умеют привидения плакать. – Вы что натворили, малахольные? Мне же нельзя, у меня стажировка и письма неотвеченные. А ну, возвращайте меня обратно!

– Ишь чего удумала, – пузатый разбойник, противно хихикая, кружил вокруг меня. – А неча чистой водой пугать. Мы может и мертвые, но и в объятия Великой не торопимси.

– Позвольте помочь, юная леди, – герцог протянул мне руку. Я пару раз моргнула, но все же протянула свою руку. Неожиданно не прошла сквозь, а будто за облако взялась мягкое и холодное. Герцог легко меня поднял, отряхнул платье. – Вы уж простите за соучастие в бесчинстве, но зря за воду сказали, упоминание о ней неконтролируемыми нас делает.

– А как же мне обратно-то? – я оглянулась и увидела себя лежащую на земле. – Мне же нельзя умирать.

– Формально вы и не умерли, – купец ритмично крутил бусинки четок, задумчиво смотрел на мое тело. – Нет у нас такой власти. Знаете сказку о спящей царевне?

– Знаю, конечно, но я-то тут при чем?

– Можно сказать, вы сейчас как та царевна.

– И что же мне теперь ждать поцелуй истинной любви? – не дождусь, ведь нет у меня любви той. Вообще никого нет.

– Ну зачем же…

– А ну, цыц, ишь разошелси, счетовод несчастный, – разбойники схватили купца, раскрутили и выкинули в лес. – Будешь спать, пока не придумаешь, как нас кормить.

Сказав это, они исчезли.

– А вы тоже мне не скажете, как вернуться в тело? – я посмотрела на оставшегося герцога и родственника смотрителя.

– Прости, но нет, – родственник смотрителя развел руки в стороны. – Это ты здесь временно, а нам еще долго куковать вместе. Видала, чаво они с купцом сделали? Пусть тело у нас другое, но быть скрученным или разорванным очень неприятно.

Призрак махнул рукой и исчез.

– Можете просто исчезнуть без объяснений. Я понятливая, – отвернулась от оставшегося герцога. Стало обидно и невыносимо одиноко.

– Разве я могу оставить юную леди одну. В лесу и ночью, – герцог сел на крыльце, рядом с моим телом.

– Смогли же участвовать в… моем изгнании.

– Я так давно привидение, что считаю это тоже жизнью, а вы предложили ее у меня отнять. Нехорошо.

– И страшно… – я обняла себя за плечи, странное чувство вроде бы и чувствую невесомое облако и в то же время пустота под ладонями.

– Это в первое время, потом проходит.

– И долго мне в таком виде быть?

– Нет. Это все, что могу сказать, поверьте, быть разорванным этими противными разбойниками неприятно.

– А почему вы от них не уйдете или лешаку не пожалуетесь? Ой! Лешак! – я резко подскочила и взмыла выше крыши. Ага, резко не двигаться. Но как теперь опуститься? Прикрыла глаза вдохнула-выдохнула и представила, что медленно опускаюсь на землю. Получилось! Быть привидением не так и сложно. – Уважаемый герцог, пойдемте скорее к лешаку, уверена он поможет мне вернуться в тело.

Я потянула мужчину за руку.

– Простите, юная леди, но ничего не выйдет: он ушел на ежемесячные сборы.

– Какие сборы? – я попыталась припомнить что-нибудь подобное, но память молчала.

– Места здесь приграничные, неспокойные вот все лешаки каждый месяц на три дня собираются, чтобы объединить силу и укрепить границу от проникновения нечисти с той стороны. Она, конечно, прорывается, но без защиты лешаков все было бы намного хуже. И вряд ли бы здесь были почтовые станции и деревни.

Я рот открыла и минуту сидела, переваривала услышанное. Лешак хозяин леса это знают все, но что он границу защищает…

– А вы откуда знаете?

– Так общаемся же. Нам повезло наш хозяин воспитан и вежлив, а вот соседи вылитые разбойники. Собственно из тех мест они. Жаль, что проклятие их здесь настигло. Жаль.

– Выходит, три дня мне прозрачной быть. Ох и заругается Лаврей Асимович, когда узнает.

– Позвольте пригласить вас на прогулку, юная леди, – герцог поднялся с поклоном протянул мне руку.

– А как же тело? – вид меня лежащей на земле пробирал до… костей у привидений нет, пусть будет до основы синего мерцания тела-не-тела.

– А мы здесь пройдемся, – герцог улыбнулся, и я вложила свою руку в его ладонь.

После грубой речи смотрителя станции вежливые интонации и правильное произношение герцога лились медом. А когда он начал декламировать стихи я едва не заплакала. Вот уж не думала, что в глухом лесу, в забытом месте смогу пообщаться с культурным че… привидением. Так светло на душе стало, что я и сама принялась декламировать стихи, а потом мы запели и закружились в медленном танце.

Как обычно бывает все хорошие моменты что-нибудь да испортит. В моем случае… кто-нибудь.

Топот копыт резко ворвался в нашу идиллию. Оказывается, скоро рассвет: густой туман плотно окутал лес, все ждали первых лучей солнца. Кроме спешащего всадника. Топот копыт неумолимо приближался, а я, вдруг вспомнив о лежащем где-то возле дома теле, поспешила спасать от гостя или гостьи.

Смутное пятно быстро превратилось в морду лошади, а следом проявились четкие очертания мужчины. Я замахала руками, призывая остановиться. К моему удивлению, лошадь совершенно не испугалась призрака, то есть меня, да и мужчина не выглядел удивленным.

Вот что с ними не так?

– Что, стажерка, нежить-таки добралась до вас или ты до нее? – Ждан легко спрыгнул с лошади остановился в шаге от меня.

Смотрел не на меня, а сквозь.

– Ваша светлость, – Ждан слегка склонил голову. Ухмылка тронула красивые губы мужчины, а я сжала кулаки, но ожидаемой боли не почувствовала. Ах да, тела у меня нет. Надо забыть о мужской красоте и думать о том, как спасти свое тело и вернуться в него.

– Благодаря работе лешаков нежить до нас не доходит, – серые глаза мага зло уставились на меня, но я привидение и это пугает больше, чем мужской взгляд. Поэтому распрямив плечи, добила несчастного: – А вы лучше помогите тело в дом занести, пока я не заболела. От тумана сырость и земля под утро холодит.

Мне казалось, что я слышу, как Ждан мысленно считает до десяти и обратно, а, может, это из-за того, что сама отсчитывала мгновения до взрыва. Когда я дошла до десяти Ждан хмыкнул, поднял мое тело и понес в дом. Я поспешила следом, но в дом опять не смогла войти.

Да что ж такое!

Пришлось в окошко заглядывать смотреть как меня укладывают на лавку и укрывают шкурой. Сонный смотритель махал руками, ругался на все лады, а потом выскочил на улицу и, увидев меня, заругался еще сильнее.

– Вот, что тебе неймется, неугомонная? Себе беду кликаешь, а мне почто? – я смиренно опустила голову.

А что тут скажешь? Неделю нормально общались с привидениями и тут такое… за всю жизнь ни одного человека не видела, чтобы с привидениями водился. Ну разве некроманты… да и то вряд ли, для них же привидения работа, как и нежить.

Стоило смотрителю остановить поток ругани, я шаркнула ножкой, сказала:

– А я в дом войти не смогла.

– Да лучше бы ты из него не вышла! Бедоноша на мои седины, – смотритель махнул рукой и вернулся в дом, громко хлопнул дверью.

Вот и поговорили.

– Что же вы, ваша светлость, ребенка обидели? – я не заметила, когда успел выйти Ждан.

– Да вот… – герцог грустно развел руками.

А мне так обидно стало. Я не ребенок. Вполне себе взрослая девушка. Хотела возмутиться, но, посмотрев на Ждана, рот закрыла. Ему под сорок, между нами пропасть лет, конечно, для него я ребенок.

– Понятно. И что же с тебя требуют эти вымогатели?

Глава 7

– Говорят, что я всех кормлю и привечаю, а их обделяю, – на мгновение мне показалось, расскажу сейчас все Ждану и он найдет решение.

– Хах. Видели, ваша светлость, как она меня привечает и кормит? – привидение грустно закивал головой, избегал на меня смотреть. – Так, что зря ребенка-то обидели. Возвращать надо бы ее, он смотритель разволновался, а он человек пожилой. Вредно ему.

Мне совсем стыдно стало. Будь в теле покраснела бы, но привидения краснеть не умеют. К счастью.

– Прости, Ждан, не могу. Сам знаешь, все прокляли, все и простить должны.

– Ну да, и хозяина нет, – герцог развел руки в стороны. – Придется тебе, стажерка, полетать пока.

– Угу.

– Наукой будет: думай с кем играешь. Асимыч! – Ждан потерял ко мне интерес, широким шагов вошел в дом.

– Юная леди…

– Никакая я не леди, зовите как все Дарной, – моя последняя надежда хлопнул дверью, скрылся в доме.

Что ж мне так не везет! У меня же письма и пирожков напечь хотела… Столько планов на ближайшие дни было и все полетело в бездну из-за завистливых и злобных! И что это на них нашло, ведь столько дней нормально общались.

– О-о-о это такая честь, – герцог закружил вокруг меня с безумной улыбкой. Резко остановился и, пристально глядя в глаза, представился. – Казимир. Всегда к вашим услугам прекрасная, Дарна.

Туман почти исчез, лишь легкая дымка у самой земли виднелась вдалеке.

– Нам пора, Дарна, вот-вот взойдет сана, – герцог взял меня за руку, и мы полетели так быстро, что лес смазался в неясные линии. Не успела толком что-либо понять, как резко остановились перед пещерой. Вход плотно оплел дикий плющ, по полу стелился густой мох. – Чувствуйте себя как дома.

Не выпуская моей руки стремительно влетел сквозь живую завесу. Сквозь живое немногим приятнее проходить, чем сквозь призрака, но я бы предпочла свое тело, пусть бы и путалась в цепких стеблях плюща.

В пещере, естественно, было темно, но я все видела будто сумерки. В углу, ото всех отвернувшись, тяжело вздыхал купец. Разбойники лежали в центре пещеры на полу головой друг к другу о чем-то лениво спорили. Родственник смотрителя качался на стебле плюща, который непонятно как проник внутрь пещеры и нашел выход к солнцу через небольшую щель почти под потолком.

– О! Явились, – пузатый разбойник резко сел и противно улыбнулся.

– Милейшие, я призываю всех помнить о приличиях и…

– И шел бы отсюда, – тощий разбойник вскочил на ноги уверенно шел ко мне. – Без тебя разберемся.

И тут я взбесилась. Как схвачу разбойника, а мы же привидения веса-то считай и нет, и будто тряпку начала выкручивать. Пузатый кинулся на помощь другу, а я и его скрутила да на кусочки разорвала. Противно до невозможности. Холод такой, что плакать хочется, но злости больше, а она горячая и дурная. Не дает остановиться пока обидчиков не накажу.

Такое редко, но бывает. В первый раз это произошло в деревне, тетка недавно меня забрала к себе. В деревне жил паренек кривенький, косенький казалось дунь на него и разлетится облаком. Болел очень, но доброты душевной не потерял, в его синих глазищах всегда ярко горел живой интерес. Ко всему. Ко всем. Наши его не обижали, но и особо не водились. В тот день ребятня помчалась в лес, как раз дождь грибной прошел, а мы с Ивасиком остались. Он понятно, никто брать с собой не хотел, а я горевала по родителям, пряталась ото всех. Пришли из соседней деревни мальчишки они хотели соревнования с нашими устроить кто быстрее и больше грибов соберет, но опоздали.

Ивасик к ним вышел, думал, они с собой возьмут, а те давай на мальчишкой издеваться. Они-то уже взрослые им по одиннадцать уже, а Ивасику едва семь исполнилось. Так я разозлилась, что с дерева на котором пряталась ото всех вмиг слетела, лупила наглецов куда попадала, а я же маленькая под их руки легко подныриваю и злость ударам силу придает. И неважным оказалось, что их пятеро разбежались от меня, как от чумы.

А Ивасик сидел на земле пыльный весь улыбался и головой укоризненно качал, села рядом с ним, обняла за костлявые плечи.

– Даринка, ты же девочка, а руками машешь будто мельница. Нехорошо.

– Нехорошо слабых обижать, а все остальное пустое.

Я оперлась на стену, удивительно, но не прошла сквозь нее, а будто в мягкую перину пружинила.

– Мои родители всегда слабых защищали и я всю жизнь росла мечтая быть похожей на них.

– И что же не стала? – родственник смотрителя точь-в-точь как Лаврей Асимович ухмыльнулся.

– Магии во мне ни капельки. Оба родителя сильные маги, а я пустышка оказалась, – пожала плечами и прикрыла глаза.

– Так, а что с Ивасиком потом стало? – купец выбрался из своего угла, пока я о жизни своей рассказывала, сидел справа от меня с интересом слушал.

– В первый день зимы умер он. Не проснулся утром.

– Дела-а, – Казимир печально вздохнул, добавил. – А, может, и хорошо это. Какая бы его жизнь такого ждала? Пока родители живы еще ладно, а потом кто бы о нем заботился?

Понимаю, что правильно герцог говорит, а больно.

– Ладно ты говоришь, девонька, – родственник смотрителя хитро улыбнулся. – А, может, потешишь нас и веселыми историями?

– А чего же не потешить?

Привидениям все равно делать нечего, поэтому весь день я рассказывала о своей жизни, как ни пыталась разговорить и выведать об их проклятии, так и не смогла этого сделать.

К вечеру разбойники вернулись в привычную форму, зло смотрели, но сидели в углу о чем-то перешептывались. По-хорошему бежать отсюда надо, возвращаться в тело и думать как же от этих противных избавиться. Но было одно но: в тело либо они все вместе меня вернут, либо лешак через три дня.

Порушенные планы вновь подняли во мне злость.

– Я не понимаю, почему хочу пить и есть? Я же привидение мне это без надобности сейчас.

– А-а-а! Чувствуешь, как зудит во всех местах, а ничего не можешь, да? – родственник смотрителя пытливо всматривался в меня. Теперь я знаю в кого у смотрителя такой характер. Это наследственная черта.

– До зуда мне пока далеко, – я поднялась на ноги. Сидеть в пещере сил больше не было. Нужно чем-то заняться, куда-то идти. – День мы переждали, а чем вы ночами занимаетесь?

– Когда как, – Казимир подлетел ко мне, предложил локоть и повел меня на выход. – То заблудившихся пугаем, то просто летаем. Как видите, наши возможности ограничены.

– Жаль на гадости это не распространяется.

– Простите еще раз, прекрасная Дарна, но жить даже мы хотим.

Мы пролетели сквозь заросли плюща и замерли перед пещерой. Куда пойти, то есть полететь?

– А как вы понимаете куда летите? Ведь все смазывается в размытые линии?

– О, это просто, – Казимир радостно поддержал смену темы. – Подумайте где хотите оказаться и отдайтесь потоку. Прежде чем вы это сделаете, знайте, что мы ограничены в передвижении, а вот вы скорей всего нет. Поэтому, если окажетесь одна пожелайте вернуться в пещеру.

– Хорошо, учту, – я прикрыла глаза. Полетела я раньше, чем закончила мысль. Будь я в теле, то вряд ли решилась бы вот так без приглашения. Но почему бы не воспользоваться новыми возможностями?

Открыла глаза, когда остановилась.

– Почти как в сказках, – дом ведьмы был низок, стар и крышу густо покрывал темный мох. Маленькие оконца вряд ли пропускали дневной свет, а грубо сколоченная дверь наверняка издает протяжный скрип-плач.

– Думаешь? – я подпрыгнула и обернулась.

– Доброй ночи? – я улыбнулась не зная насколько пожелание "доброй" уместно именно с этой ведьмой.

– И тебе не хворать, богомольная, – ведьма криво ухмыльнулась. – Зачем пришла?

Признаться, я рассчитывала, что ведьма, если сама не предложит, то хотя бы поинтересуется, как это мне удалось тело потерять. Но она лишь хитро ухмылялась, ждала ответа. Ладно.

– Вы же ведьма, а значит знаете больше, чем простой смертный, – старуха согласно кивнула. – Может, поможете мне вернуться в тело?

– Надоела жизнь вольная? – я развела руки в стороны. – Гляди, Великую ежеминутно не вспоминаешь и не кличешь, наконец-то, покой дала сердешной. Почто тебе в тело-то?

– Надо. Работы у меня невпроворот, планов громадье. За смотрителем присматривать.

– Хах! За смотрителем. Ты не смотри, что Асимыч кряхтит и еле ходит, он еще на твоей свадьбе спляшет. Коль доживешь, конечно.

Зря она уточнила. Сердце замерло. Все знают, что некоторые ведьмы пророчить умеют, а редкие видят будущее. Выходит, я могу умереть раньше, чем в тело вернусь. Срочно верните меня в тело.

Забыла, что думать теперь нужно аккуратно, мир смазался и я больно ударилась о закрытую дверь почтовой станции.

– Да чтоб тебя, – потирая ушибленный лоб, топнула ногой.

Так странно все: тела нет, а некоторые чувства доступны; ничего взять не могу, а разбойников порвала. Тряхнула головой и вернулась к ведьме.

– Простите, я еще не привыкла, – старуха кивнула, подняла с земли корзину, уже наполненную травами и корешками, позвала за собой в дом.

Прежде чем войти, я протянула руку, еще раз удариться не хотелось.

– Не бойся, у меня нет защиты на доме, – старуха криво усмехнулась, на миг в ее глазах заплясали веселые огоньки. – Я же ведьма.

Стало неловко, будто хорошего человека обвинила в краже, а ведьма для меня дверь придержала. То ли по привычке, то ли знает насколько это неприятно проходить сквозь предметы. Искренне поблагодарила ее, вошла.

Внутри дом удивил чистотой и светом. Светло будто днем под палящими лучами саны очутилась. Посмотрела по сторонам, но источника света не нашла. Никогда бы не подумала, что ветхо-разваливающейся дом внутри может быть настолько добротен. Беленые потолки мягко переходили в расписные стены. Печь не такая большая, как у смотрителя, но тоже с лежанкой. По левую сторону кухня, по правую – рабочая зона. Травы в несколько рядов висели на стенах, рядом на полках стояли бутылки, банки, флаконы, мешочки. Возле стены стоял крепкий стол с разложенными травами, несколько мешочков стояли открытыми, ступки, ножи, миски.

Ведьма поставила корзину на лавку у стола и села. Внимательно посмотрела на лежащие перед ней травы, отодвинула их в сторону и обратила внимание на меня.

– Сразу скажу в тело не верну.

– Почему? – миг и я зависла перед столом. – Хотите, я отработать могу: по дому помочь или еще что. Вы не думайте я много чего умею, тетка научила.

– Умеешь это хорошо, но не для того я неприкаянным подсказку давала, чтобы самой в тело возвращать.

– Так это вы? Но за что?

– Не за что, а для чего, – ведьма усмехнулась, придвинула к себе ступку, насыпала щедрую жменю трав и семян, стала толочь. – Лешак тебе радуется, лешачиха в ленте красуется, выходит, неплохой ты человек. Хоть и богобоязненный. Ну тут уж у каждого свои недостатки. Старуха замолчала, сосредоточенно толкла травы.