Текст книги "Расплачивайся. Сейчас (СИ)"

Автор книги: Екатерина Юдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)

Вернувшись в свою новую комнату, я разобрала продукты. Часть сложила в небольшой холодильник, а из второй части начала готовить ужин. Старалась не шуметь, ведь уже наступил поздний вечер.

Заодно открыла бутылку вина и опять включила музыку на наушниках. Выпила лишь один бокал, но все равно уже почувствовала себя пьяной.

Поэтому, когда я открыла окно, чтобы проветрить комнату и рядом с общежитием увидела Лонго, стоявшего рядом со своей машиной, решила, что из-за вина у меня уже начались галлюцинации.

Вот только, эта «галлюцинация» казалась слишком реальной. В следующий момент Лонго вообще поднял голову и, посмотрев на меня, ладонью показал жест, которым безмолвно говорил, чтобы я к нему спустилась.

Я отшатнулась от окна и задержала дыхание. Что он тут делает? Первая мысль, что Лонго оказался тут случайно, жестко растворилась в том, что он только что безошибочно посмотрел именно на мое окно.

Несколько секунд судорожно сомневаясь, я в итоге все-таки взяла кардиган. Закуталась в него и покинула комнату.

– Что ты тут делаешь? – спросила, выходя на улицу. Меня тут же обдало ледяным воздухом.

– Пришел вернуть тебе это, – подняв руку, Матео разжал ладонь и показал мне смятый клочок. Те самые пять евро, которые я сегодня отдала ему.

– Я же сказала, что это за кофе.

– Забери.

– Нет.

Лонго взял меня за руку и резко, одним движением притянул к себе, после чего, даже бровью не поведя, рукой пробрался мне под майку и засунул деньги в лифчик. Я, словно ошпаренная, закричала. Мало того, что оно вообще только что сделал, так Лонго еще и рукой к моей груди прикоснулся.

– Ты что творишь? – словно обожженная, я отскочила, судорожно поправляя одежду.

– На тебе карманов нет. Куда смог, туда и засунул, – Лонго скользнул взглядом по моим рукам, которыми я пыталась достать купюру из лифчика. Я тут же от него отвернулась. – Еще раз попытаешься отдать мне деньги и я сделаю так же.

– Господи, какой же ты ненормальный, – я подняла взгляд и посмотрела на общежитие. К счастью, вроде я своим криком никого не разбудила. – Это же просто деньги за чертово кофе.

– Зачем ты в общежитие переехала?

– Потому, что так захотела, – наконец-то достав купюру, я сжала ее в ладони. Делая глубокий вдох, хотела многое сказать, но задержала все слова. Во-первых, я была не совсем трезвой. Во-вторых, еще далеко не все спали, а я не хотела, чтобы меня заметили рядом с Матео. – Мне нужно завтра утром с тобой поговорить. Если у тебя будет время, давай встретимся.

Я сказала название кафе, которое находилось недалеко от площади. Знала, что утром там почти никого не бывает и попрощавшись с Лонго пошла обратно к общежитию.

Но, лишь уже поднявшись на второй этаж, поняла, что Матео пошел за мной. Когда я, опираясь о перила обернулась и, в полумраке позади себя увидела Лонго, чуть не закричала от ужаса. У меня вообще сердце оборвалось и рухнуло куда-то вниз.

– Ты… ты что тут делаешь? – спросила, судорожным шепотом. Да черт, как он может ходить так бесшумно? – Это женское общежитие. Тебе сюда нельзя. Немедленно уходи.

– Нет.

Смотря на Лонго испепеляющим взглядом. Я еще несколько раз шепотом повторила, чтобы он уходил. И, не получив результата, попыталась понять, что лучше – позвать охранника, чтобы он его вывел… Поняв, какой шум может подняться, я отбросила эту идею и, шумно выдохнув, просто развернулась и пошла дальше.

Лонго пошел за мной и, когда я вошла в свою спальню, он тоже это сделал. Ладно. Может, зато мы можем сейчас поговорить. Хоть я бы и предпочла сделать это завтра.

– Может… – я не закончила фразу. Лонго, сняв обувь, прошел по комнате, словно был тут хозяином и лег на мою кровать. А я, смотря на него, даже дышать перестала. – Встань. Немедленно. Это моя кровать.

Матео на мои слова никак не отреагировал, перевел взгляд вправо и куда-то посмотрел.

– На тебе сейчас что-то такое же?

Я далеко не сразу поняла, что он имел ввиду. Лишь, посмотрев туда, куда и Лонго, увидела на пустующей кровати свое нижнее белье. Я его раскладывала, но так как мне следовало успеть в магазин до закрытия, так и оставила все лежать на простыне.

Я тут же побежала судорожно собирать свои трусики и лифчики. Покупая себе новую одежду, я так же приобретала новое нижнее белье. И… Я не знаю, что на меня нашло, но накупила все кружевное, красивое, нежное и даже немного прозрачное. Считала, что никто ведь не увидит, что у меня под одеждой, а тут…

– Встань, – повторила, закидывая свое нижнее белье в шкаф. – Вон есть кресло. Ты можешь на него сесть. Соблюдай хоть какие-то рамки приличия.

– И какие же между нами могут быть приличия? – Лонго лениво закинул руку под голову, явно не собираясь вставать с моей кровати.

Глава 15 Снимок

– Я не прихожу в твой дом без разрешения и не ложусь на твою кровать, – закрывая дверцу шкафа, я хлопнула ею сильнее, чем следовало. Поморщившись, от созданного шума, сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Мне следовало успокоиться. Еще не хватало разбудить кого-нибудь в соседних комнатах.

– Ты можешь это делать. Я тебе не запрещаю, – Лонго медленным взглядом скользнул по моим ногам. – Можешь даже раздетой лечь. Я придумаю, что с этим делать.

– Какая честь. Спасибо за разрешение, – саркастично произнесла, садясь на край свободной кровати.

Опять закрывая глаза, я некоторое время молчала. Затем сильно потерла лицо ладонью и, поднявшись на ноги, пошла к столику с плитой. Я еще не доготовила картошку с мясом и овощами, из-за чего вновь включила плиту и перемешала то, что было на сковороде.

– Ты будешь есть? – спросила, открывая упаковку с солью. Пластмассовая крышка плохо поддавалась.

– Буду.

Взяв один наушник, я вновь включила музыку. На этот раз что-нибудь спокойное и, стараясь не обращать внимания на Лонго, доготовила поздний ужин. Если это вообще было возможно, ведь, даже не оборачиваясь, я кожей ощущала взгляд Матео. Он раскаленной сталью касался кожи. И мне почему-то казалось, что я находилась в одной клетке с чудовищем.

Разложив еду по тарелкам и, нарезав туда свежих овощей, я одну отдала Лонго, а со второй села на свободную кровать. Ужин прошел в тишине и напряжении. Я опять ощущала взгляд Матео. Уже теперь на своих обнаженных ногах и, естественно, жалела о том, что вообще надела короткие шорты.

– Давай будем придерживаться каких-нибудь рамок, – сказала, забирая у него пустую тарелку. После чего пошла к раковине мыть посуду. – Я все-таки не твоя девушка, чтобы ты так просто приходил сюда. У нас больше деловые отношения.

Лонго опять лег на мою кровать. Причем так, словно она ему принадлежала. Как и вся эта комната или вообще весь мир. А я, смотря на него, поджала губы. Матео настолько огромен, что для него эта кровать маленькая. Как она еще не развалилась под ним?

– Насчет помолвки моей сестры. Я решила, что пойду туда не с тобой, а с другим человеком.

– Почему? – до этого Лонго выглядел расслабленным, ленивым. Словно бы действительно собирался лечь спать, но в этот момент он перевел на меня взгляд и ощущался он, так, словно кожи коснулись раскаленные ножи, пробираясь глубоко в тело. Даже горло что-то сдавило. – У тебя есть кто-то предпочтительнее меня?

– Учитывая то, что происходит между нами это неуместный и даже немного странный вопрос, – я полотенцем вытерла помытую посуду и поставила ее на место. – Но, если ты хочешь знать, почему я решила пойти туда с другим или вообще одна, то это по той причине, что, как оказалось, в данной ситуации мы стоим по разные стороны. Ты ведь знаешь Северо Бочели и его семью?

Лонго еле заметно приподнял бровь и по его потемневшим, серым глазам создавалось ощущение, что он не знал, о ком я говорю.

Это было странно, ведь Анджело сказал, что уже были переговоры и то, что Бочели все последнее время пытались отчаянно связаться с Лонго.

Взяв телефон, я вошла в сеть и открыла хранилище. Там имелась та единственная наша с Северо фотография, которую я сохранила. На ней мы стояли рядом с его машиной и я целовала Бочели в щеку. Приблизив фотографию так, чтобы меня не было видно, я показала Лонго лицо Северо. При этом меня саму от этой фотографии передернуло. Было мерзко от того, что я на ней целовала Бочели.

– Ты его знаешь?

Матео посмотрел на экран. Некоторое время молчал, затем еле заметно кивнул.

– Да, знаю, – он перевел взгляд на меня. – Почем тут он?

– Мне сказали, что он хочет сотрудничать с тобой. Ты согласен на это?

– Еще даже не думал над этим.

Учитывая то, в насколько безвыходной ситуации были Бочели и как нуждались в Лонго, с его стороны это прозвучало даже цинично и жестоко, но я не могла не уловить того, как в груди разлилось тепло. То, на которое я не имела права.

– Северо Бочели является женихом моей сводной сестры и, соответственно, врагом для меня. Я понимаю, что по договору могу запретить тебе сотрудничество с ним, но не хочу этого делать. Все-таки, у тебя свои игры. Противостояние твоему отцу. И ты в праве совершать свои осознанные решения.

Лонго немного опустил веки, наклоняясь вперед и локтями опираясь о колени.

– Предложенное ими сотрудничество это единственная причина, по которой ты решила пойти туда с другим?

– Разве этого мало? Я слышала, что они готовы на все, чтобы ты одобрил сделку.

– Я никогда не буду иметь дел с теми, кто пошел против тебя, – Лонго произнес это настолько жестко, что в его ледяных глазах даже ощущалась ярость. – Я так понимаю, что ты мне не доверяешь, но сейчас мне даже хочется выпороть тебя ремнем.

– Вот этого я и хотела избежать. Того, чтобы я каким-либо образом влияла на твои решения. Во-первых, ты непостоянен. То, в кровать меня хочешь затащить, то даже прикоснуться к себе запрещаешь и даешь понять, что я полнейшее ничто. Уж спасибо, но давай без этого. Чтобы ничем друг другу не быть обязанными.

Лонго начал расстегивать пряжку своего ремня.

– Все-таки, мне придется тебя выпороть.

– Ты ведь не серьезно? – спросила, чувствуя, как уголки моих губ нервно дрогнули.

Лонго поднялся на ноги. Снял ремень и пошел в мою сторону.

– Подожди. Прекрати. Это уже насилие, – я быстро встала за стол, пытаясь спрятаться за ним.

– Не переживай. Я осторожно.

Матео рукой потянулся ко мне и я, дернувшись, испуганно отбежала к стене.

– Невозможно осторожно выпороть ремнем. И я же пыталась с тобой нормально разговаривать.

– И что же нормального в том, что по твоему мнению я должен давать защиту твоим врагам? – Лонго сложил ремень в два раза. Выглядело очень устрашающе. – Давай, моя госпожа, иди ко мне. Может, тебе даже понравится.

– Подожди. Давай, все-таки попробуем нормально поговорить, – я подняла ладони перед собой. – Без… ремня.

– Почему же? Я уже настроился.

Прижавшись спиной к стене, я почему-то не сомневалась, что он серьезно, но все-таки спросила:

– Скажи, не будет ли для тебя критичным, если ты откажешься от сотрудничества с Бочели?

– У меня достаточно предложений. Куда более выгодных, а эта семья всего лишь блядская пыль, – смотря мне в глаза, Лонго медленно намотал ремень на кулак.

Я выдохнула. Помялась на месте, но, прежде чем я хоть что-то сказала, Лонго произнес:

– Ты должна понимать одну вещь. Даже если ты мне не доверяешь, я не могу пойти против тебя. Хотя бы, блядь, в этом не сомневайся.

По коже рассыпались раздирающие мурашки и слова Лонго полоснули по душе. Ковыряя ее. Разрывая. И он был прав. Дело в недоверии. Я слишком часто обжигалась. В том числе и самим Матео. Меня словно бы всю жизнь палками били и я элементарно терялась в том, когда человек по отношению ко мне мог не иметь плохих намерений.

– Прости, – произнесла на выдохе. – У меня есть причины, по которым я тебе все это сказала, но, если ты не собираешься сотрудничать с Бочели… спасибо.

Все еще смотря на ремень, я напряглась и, боком отошла к кровати. Хотела взять свой телефон, который выронила рядом с кроватью.

– И, раз такое дело, я хочу рассказать тебе кое-что про свою семью.

Подходя к телефону, я заметила, что фотография немного сместилась. Так, то на ней теперь была моя рука. И, я уже хотела его взять, как Лонго первым поднял телефон. Сдвинув брови на переносице пальцами вернул фотографию в обычное положение и… посмотрел на меня и на Северо.

Атмосфера в комнате стала таковой, словно воздух превратился в цианид. И стало веять то, что болью и смертью кожи касалось.

– Что это такое? – Лонго сжал телефон с такой силой, словно раздавить его собирался.

– Мы с Северо когда-то встречались. Я говорила, что у меня был парень, который променял меня на другую. Это… был он. И променял он меня на мою сводную сестру.

Все еще сжимая мой телефон, Лонго отошел к окну и ладонью оперся о подоконник. Сейчас я видела лишь его спину, но почему-то до дрожи пробирало. От того, насколько его тело было напряженно. До такой степени, что вены проступили под смуглой кожей и стальные мышцы бугрились под одеждой бугрились.

– Что с тобой? – спросила, делая шаг к нему. То, что сейчас было с Лонго меня пугало. Словно с ним что-то произошло. То, что кровожадно ломало.

– Подожди, – его голос ударил по нервным окончаниям. Пропитанный тем, что испепелило чувство самосохранения. – Пока что не подходи ко мне.

Я замерла на месте. Секунды казались вечностью и в груди нестерпимо гудело то, что требовало немедленно уйти отсюда.

– Почему ты сохранила эту фотографию? – спросил Матео наконец-то разрывая тишину.

– Я про нее забыла. Но, вот, я ее удалила, – сказала, показывая уже пустой файл. Это он так себя ведет из-за этого снимка?

Не успела я еще хоть что-то понять или сказать, как Лонго обернулся ко мне, положил руку на мой затылок и резко дернул на себя, своими губами впился в мои. Жестко. Так, что этот поцелуй был не хуже жесткого ожога.

– Фотографируй, – сказал он в мои губы. Вложив телефон в мою руку и подняв ее так, что камера была направлена на нас.

– Что ты?..

– Быстро, – вновь впиваясь в мои губы поцелуем, Лонго вторую ладонь положил на мою талию, сжимая майку так, что ткань впилась в кожу.

Его губы не просто целовали. Скорее жестко терзали. Горячо. Грубо, разливая по всему телу что-то раскаленное. Я дернулась. Испуг и непонимание к чертям порвали сознание и моя ладонь дрогнула. Я сделала этот чертов снимок и, как только послышался щелчок, Лонго оставляя на моих губах еще один жесткий поцелуй, отстранился. Забрал у меня телефон. Посмотрел на экран и, кажется, в сообщении куда-то переслал снимок.

– Что это было? – спросила, чувствуя, как губы горели и толком не поддавались. По мне вообще только что каток будто бы прошел.

– Ничего, – Лонго опять сел на мою кровать. Достал свой телефон и посмотрел на экран. – Так, что ты хотела рассказать мне насчет своей семьи?

– Мы ведь договаривались, что без моего разрешения ты меня не будешь трогать.

– Можешь наказать меня за это, – безразлично сказал он, вернув телефон в карман.

Уже теперь он выглядел спокойно, но я не могла так просто закрыть глаза на эту ситуацию. Она была не просто ненормальной. Скорее, какой-то жуткой.

Пытаясь перевести дыхание, я пошла к электрическому чайнику и заварила себе чай. После этого вернулась и села на пустую кровать. Некоторое время смотрела на Лонго. Он казался мрачным, но вроде таким же, как и обычно. Словно этой вспышки и вовсе не было.

– Так, что ты хотела рассказать мне про свою семью? – он держал в руке одну из моих тетрадей. Листал ее.

– Давай, об этом лучше поговорим завтра, – я не была уверена, что сейчас способна на этот разговор. Тем более, мне следовало рассказать все. В том числе и про травлю в семье, про то, что у меня все отобрали и про ожоги, оставленные сестрами. У меня имелась фотография, сделанная примерно через неделю после того случая. Я тогда хотел понять, как лицо заживает. И я собиралась показать этот снимок Лонго, но на сегодня с меня явно было достаточно фотографий.

Матео отказался уходить и я просто выключила свет, после чего легла на пустующую кровать. Укрылась пледом. Все ждала, когда Лонго уйдет. Ему ведь нет смысла спать тут еще и на крошечной для него кровати.

Но все-таки я заснула перед тем, как это произошло. Еще и сон снился какой-то странный. Словно меня куда-то подняло, а затем тело окутало теплом.

Просыпаясь утром, я чувствовала себя как никогда отдохнувшей. Разве что кровать была какой-то странной и, открывая глаза, я с ужасом поняла, что лежала на Лонго. Он еще спал, а меня от этого ошпарило и я взвинчено оглянулась по сторонам, не понимая, как вообще оказалась на нем. Я что ли лунатить начала?

Глава 16 Люди

Задержав дыхание, я нервно замерла, затем, рукой опершись о матрас, попыталась немедленно слезть с Матео. На такой крошечной кровати, которую Лонго полностью занял собой, было вообще не развернуться, из-за чего я случайно локтем задела его предплечье и, кажется, коленкой уперлась в ногу. После чего, вздрагивая, заметила, как Лонго медленно открыл глаза.

– Что ты делаешь? – его голос был непривычно низким, хриплым. Взгляд еще сонным. И именно таким он казался до невозможности непривычным. Даже незнакомым. С растрепанными волосами. Полностью спокойный. Даже какой-то будто бы умиротворенный.

– Пытаюсь с тебя слезть, – я сделала рывок вбок, пытаясь скатиться на пол, но Матео лениво закинул свою ручищу на мою талию и я тут же рухнула обратно на него.

Подняв голову, Лонго посмотрел на экран своего телефона, лежащего на тумбочке, после чего вернулся в прежнее положение и закрыл глаза.

– Еще рано. Спи.

– Дай мне встать, – стиснув зубы, я завозилась на нем, чувствуя жар стального тела и с ужасом осознавая, что мне в бедро упирался его каменный, возбужденный член. Лихорадочно руками оперлась о матрас, я все-таки смогла свалиться на пол. Ударилась бедром и, потирая его ладонью, хмуро посмотрела на Лонго. И почему он не выглядел удивленным из-за того, что я валялась на нем? Да и вообще какая-то странная реакция. Когда я в прошлый раз заснула на Матео, он утром грубо спихнул меня с себя и сказал, чтобы я больше не смела валяться на нем. И сейчас мне казалось, что реакция должна быть намного хуже. Он ведь дважды не повторяет.

Но вместо этого Лонго сел на кровати и ладонью еще сильнее растрепал волосы. Словно не произошло ничего необычного.

Кое-как поднявшись на ноги, я пошла к второй кровати. Укуталась в плед, ведь, оказывается, утром тут слишком свежо. И вновь задалась вопросом, как оказалась на Лонго. Я никогда по ночам не ходила. И тут не мог сыграть даже фактор привычки, чтобы я в полусонном состоянии, не понимая, что делаю, перешла с одной кровати на другую. Я ведь в этой комнате провела первую ночь.

Качнув головой, я посильнее укуталась в плед. Раз Лонго не злился и не пытался придушить меня за валяние на нем, я решила закрыть эту тему. Он делает вид, что ничего не произошло – я поступлю так же.

***

Ладонью придерживая картонный стаканчик, я перемешала сахар в кофе и, подходя к краю моста, посмотрела на воду. Она была зеленой, но приятно блестела на солнце. Вообще тут хорошо. Спокойно и тихо. Сейчас безлюдно. И утро сегодня теплое и безветренное.

Обернувшись, я посмотрела на Лонго. Он стоял позади меня, держа ладони в карманах брюк. И выглядел куда лучше, чем обычно. Возможно, мне лишь казалось, но создавалось ощущение, что его кожа больше не была серой. Будто бы ушла усталость. Даже взгляд другой.

– Насчет моей семьи, – отвернувшись, я опять посмотрела на воду. – То, что там не все так просто и хорошо, думаю, ты и так понимаешь.

В груди против воли все сжалось и сердце царапнуло. Достаточно сильно, чтобы я не могла это проигнорировать. Мне казалось, что я уже сумела подготовиться к этому разговору, но, как оказалось, наверное, это вообще невозможно.

– Возможно, моя мачеха когда-то была хорошим человеком. Поскольку я тогда была ребенком, ничего утверждать не могу, но, после смерти моего отца, слишком многое поменялось. В том числе и люди.

Смотря на воду, я рассказала о том, как мачеха начала сотрудничать с врагами отца. Большую часть денег они забрали себе, но в обмен на содействие, эти люди оставили ей кое-какое вознаграждение. Помогли отмыть мое наследство. Обанкротить все, что осталось после отца и деньги перевести на счета мачехи. На самом деле все было куда сложнее, но углубляться в факты, которые уже не имели смысла, я не стала. Лишь описывала общую ситуацию. Тем более, я сама всего не знала.

Продолжая, я рассказала, что мачеха своеобразный человек. Как оказалось, склочный. С высоким самомнением, но она достаточно умна, чтобы искать людей, которые ей были полезны и пытаться наладить с ними связь. Все последние годы она только этим и занималась.

И своих дочерей она обожает, из-за чего я, еще будучи ребенком, стала для нее врагом. Ведь, несмотря на то, что отец по завещанию оставил кое-что им, это все равно было несравнимо с тем, что должно было достаться мне. И тогда мне казалось, что именно из-за этого мачеха меня ненавидела. А поскольку я была слишком хрупкой преградой, перед тем, чтобы обеспечить своим дочерям богатую, шикарную жизнь, мачеха этим воспользовалась.

Пока я все это рассказывала, Матео ни разу меня не перебил. Слушал молча. Разве что атмосфера больше не казалась настолько спокойной, как раньше. Наверное, это происходило из-за того, что у меня в груди горело, но не оборачиваясь к Лонго, я продолжала.

Рассказала о том, что была еще той наивной идиоткой, ведь долгое время тянулась к мачехе, а когда поняла, что этого лучше не делать, так как что-то подобное вызывало лишь ее раздражение, я все равно пыталась свою семью найти в своих сводных сестрах. Мы ведь выросли вместе. Верила им. Велась. Из-за чего неоднократно поплатилась.

– Помнишь, я раньше горловиной свитера закрывала низ лица? – спросила, проводя пальцем по экрану телефона. Я уже включила фотографию, которую хотела показать Лонго. Вот только самой было невыносимо на нее смотреть. На ней мое лицо еще в свежих ожогах. В самой худшей своей стадии. Как же мне тогда было страшно, что я навсегда такой останусь.

– Помню, – голос Матео прозвучал совсем близко. Прямо за моей спиной.

Я не заметила того, как Лонго подошел ближе. Лишь утопала в тяжести атмосферы и раскаленности воздуха, но решив не оборачиваться, просто завела руку за спину и передала ему телефон.

– Вот по этой причине, я прятала лицо, – я почувствовала то, что Лонго забрал мой телефон, из-за чего наши пальцы еле весомо соприкоснулись.

Повисла тишина. Слишком тяжелая, чтобы ее можно было нормально воспринимать и даже вдохи давались намного тяжелее. Словно их приходилось делать через внутреннее жжение, проникающее в тело через воздух, наполнившийся тем, что разрывало на куски.

– Что это? – от того, как прозвучал голос Матео, я почувствовала соприкосновение с тем, что содрогалось в груди.

– Шалость моих сводных сестер, – я сильнее сжала картонный стаканчик, думая о том, насколько мерзко Лонго смотреть на эту фотографию. И какое отвращение он от нее испытывает.

Опуская уголки губ, я рассказала о том, что было на выпускном. Коротко. Сухо. Просто как факты, ведь ту ситуацию, я уже пережила и ныть не собиралась.

– Когда мы с тобой впервые встретились, ожоги уже почти прошли. Оставались покраснения, которые я позже начала прятать под тоналкой. Сейчас их вообще нет. Со зрением сложнее. Оно частично вернулось, но врачи говорят, что так, как раньше, я уже видеть не смогу. Но, в принципе, я не жалуюсь. Все не так плохо. Я сейчас хожу в линзах и благодаря им отлично вижу.

Лонго рукой оперся о каменную перегородку рядом с моей талией и я спиной почувствовала соприкосновение с его торсом. И дыхание Лонго на своей макушке, словно он наклонился ко мне.

– Думаю, ты теперь понимаешь, какой наивной идиоткой я была. Мне казалось, что люди куда добрее, чем есть на самом деле. И я верила, что все то, что сестры делали против меня, это или случайность или просто ошибка.

Насчет этого я могла бы сказать куда больше. Например, то, что до сих пор, к сожалению, считаю, что в людях должно быть добро. Конечно, не в моих сестрах и в мачехе. Насчет них все иллюзии уже разбиты. Но все же.

Я настолько безнадежна? На своих ошибках вообще не учусь? Даже вот теперь вновь общаюсь с Лонго. Секреты ему свои рассказываю, несмотря на то, что еще месяц назад он меня разбил и в грязи утопил.

– Насчет того, почему я вообще хочу поехать на помолвку своей сестры, – я закрыла глаза. И почему я не чувствовала к Матео того отторжения, которое во мне логически должно быть? Ведь сестер и мачеху я всей душой ненавижу. Хотя то, что сделали они ни с чем несравнимо.

Я пересказала Матео свой разговор с мачехой. То, что она намерена забрать мой участок во Фьезоле, для того, чтобы там построить дом для Джины и Северо. Естественно, я этого делать не собиралась.

– Как видишь, я не особо страшна и, во всяком случае сейчас, своим видом и положением ничего не внушаю. Возможно, я бы все равно сама смогла бы разобраться с мачехой. Все-таки, теперь у меня есть деньги для того, чтобы нанять людей. Но у нее имеются связи и ее положение. Мачеха годами шла к тому, что сейчас имеет, а я только пытаюсь подняться на ноги и… Думаю, ты можешь стать для нее преградой. Я не прошу многого. Просто притвориться моим парнем на помолвке моей сестры. Этого будет достаточно, чтобы я получила время для того, чтобы подняться и уже лично не дать мачехе тронуть меня.

***

После окончания лекции, я пошла в общежитие и переоделась. В строгое платье черного цвета. После этого взяла пальто и вышла на улицу. Лонго уже ждал меня около своей машины.

До начала праздника было еще три часа, но я предложила поехать раньше. Поговорить до прихода гостей.

Когда мы подъезжали к нужному особняку, я поморщилась. Слишком неприятные воспоминания вызывало это место.

Но уже вскоре я обратила внимание на другое. Рядом с особняком мачехи стояло около десяти машин. Я сразу подумала, что это гости, но через несколько секунд до меня дошло, что это не так. Рядом с этими машинами находились верзилы работающие на Лонго.

– Это твои люди? – спросила, смотря в окно. – Зачем они тут?

– Для разговора с твоей семьей.

– Тебе не кажется, что это слишком? – я сильно напряглась. Не такого я ожидала. Даже стало немного не по себе.

– Нет. Все так, как и должно быть.