Текст книги "Расплачивайся. Сейчас (СИ)"

Автор книги: Екатерина Юдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц)

Глава 48 Единственная

– Куда ты меня везешь? – прижимаясь к дверце, я бросила испуганный взгляд в окно.

Сколько раз я за последний час задавала этот вопрос? Да и вообще всячески, отчаянно пыталась достучаться до Лонго, но с каждым чертовым мгновением ощущала лишь то, что удавка сильнее сжималась на шее. Воздух душил. Переполнял паникой.

Я не узнавала Матео. Сейчас ощущала его, как совершенно незнакомого мне человека.

И, смотря в окно, на ту улицу, по которой мы проезжали, понимала, что мы покидаем Флоренцию.

Осторожно отворачиваясь, я онемевшими пальцами незаметно достала телефон. Написать Анджело и попросить его позвонить в полицию? Я уже была на грани, но почему-то не сделала этого. Не потому, что это не поможет. Задерживало что-то другое. То, что раскаленными копьями вбивалось в тело.

Глубокий вдох. Не скрывая этого, я положила телефон на колени. Закрыла глаза.

– Я не боюсь тебя, – произнесла, чувствуя, что сердце при этих словах замирало.

Но я не лгала. В данное мгновение испытывала страх и даже панику, но далеко не такие, которые следовало. Это граничило с безрассудством. С тем, что меня можно было бы назвать пустоголовой, ведь судя по тому, что мне рассказывал Анджело, для Матео убить – все равно, что для меня написать домашнее задание для университета. Или может немного сложнее. Во всяком случае мне хотелось в это верить. Но все равно в голове никак не укладывалась жестокость возможно скрывающаяся в Матео. Мысли жгли неверием к тому, что Лонго может сделать со мной что-то по-настоящему страшное. Он же не закопает меня где-нибудь в лесу?

– Не боюсь, – повторила. Наверное, больше говоря это самой себе. – Но то, что ты делаешь…

Вновь срывающийся, глубокий вдох. Я отвернулась к окну. Здания прекратились. Теперь виднелись лишь деревья только начавшие покрываться зеленью. Это не траса. Узкая, сейчас пустующая дорога. И глубокая, темная ночь. Совершенно ничего не видно. Тут даже фонарей не имелось. Такое ощущение, что мы ехали в никуда.

Закрывая глаза, я попыталась утихомирить саму себя. Принять мысль, что этой ночью пусть будет то, что будет. Все равно, я уже ничего остановить не могу, но я этого не забуду. Как и того, что было в клубе. Растрепанную Сандру. Их с Матео нахождение один на один. Да и все остальное.

Машина резко остановилась и я испуганно открыла глаза. Думала, что, наверное, мы куда-то приехали, но быстро посмотрев в окно, увидела лишь черноту и проглядывающиеся в ней очертания деревьев.

Хлопок дверцы ударил по нервным окончаниям. Лонго вышел на улицу. Обошел машину и открыл дверцу с моей стороны. Взял за руку и резко потянул на себя, так что я грудью соприкоснулась с его торсом. Затем вовсе перехватил за талию и поднял на руки.

– Зачем ты привез меня сюда? – уже теперь паника в голосе чувствовалась отчетливо. Как и в том, что я начала вырываться. Пальцами левой руки, кажется, схватившись за воротник рубашки Матео и ногтями царапнув его шею.

Черт раздери, это был лес. Безлюдный. Тихий. Покрытый жутким мраком и той атмосферой, в которой мысль о том, что Матео сейчас меня заживо закопает, уже не казалась такой уж и нелепой.

– Говоришь, что не боишься меня? – Лонго усадил меня на капот своей машины. Одну руку положив мне на ногу. Прижимая так, что попытка выскользнуть вбок, тут же провалилась. Второй рукой сжимая мой подбородок. Заставляя поднять голову. – Чем докажешь?

– Матео… – окончание его имени утонуло во вскрике, когда Лонго рукой опустился ниже. В разрезе моего платья положил грубую ладонь на бедро.

– Ты дрожишь. Это ведь не от страха? Верно, Мирела? – горячее дыхание Матео коснулось моей шеи. Он положил ладонь на мой затылок. – Наверное, это ты настолько сильно хочешь меня.

Лонго резко раздвинул мне ноги. Подхватывая под коленками. Не просто одним движением притягивая к себе, а буквально вжимая в свое стальное тело, так, что я низом живота почувствовала его огромный, каменный член.

– Скажи, ты так голодна по мне? – Лонго губами прикоснулся к моему уху. Опять пальцами зарываясь в волосы. Сжимая их. – Я с удовольствием тебя накормлю. Тебе нужно было просто сказать об этом.

Грубая, жестокая ладонь Матео скользнула под мое платье. Сжимая попу. Пробираясь под трусики. Лонго надавил на мое плечо. Заставил лечь на капот. Закидывая одну мою ногу к себе на плечо и начиная расстегивать ремень.

А у меня перед глазами потемнело и попытки вырваться, исказились. Приобрели что-то ненормальное. Паническое. Как и просьбы остановиться. Не делать этого.

Сознание затрещало, но сквозь это я все-таки почувствовала, что Лонго рукой оперся о капот рядом с моей головой. Кажется, наклонился, а я только сейчас поняла, что успела закрыть глаза.

Открыла их. На улице слишком темно, чтобы я могла хоть что-то увидеть отчетливо, но все-таки очертания лица Матео я уловила. Его дыхание, сплетаясь с холодным воздухом касалось моих губ.

– Успокойся. Не буду я тебя сейчас трахать. Хоть и хочу, – отстраняясь, Лонго выпрямился. Каждое его движение было ленивым. Словно не произошло ничего необычного, но, когда он пальцами поправил мои трусики, возвращая их на место, я, словно ошпаренная, соскользнула с капота.

Если это так можно назвать. Я чуть не рухнула на землю. Матео меня подхватил, но я тут же вырвалась и быстро отошла от него. Сердце грохотало и меня все еще трясло. Эмоции, словно кислота, смешанная с ядом проходили по телу.

– Зачем ты все это делаешь? Что ты задумал? – я попыталась сделать еще один шаг назад. Под туфлями хрустели прошлогодние, сухие листья и, кажется, я чуть не зацепилась за упавшую ветку.

– Ничего, – Лонго поясницей оперся о капот машины и, судя по еле слышному шороху одежды, что-то достал из кармана. – Но когда ты говоришь про разрыв отношений, мне хочется вывезти тебя в лес. Трахать тут до такой степени, чтобы ты впоследствии начинала думать над тем, что говоришь.

– Ты пытаешься меня запугать?

– Хм… Наоборот, я предпочел бы, чтобы ты меня не боялась. Я вроде как до сих пор не сделал ничего хренового, – щелкнула зажигалка. Значит, из кармана Матео достал ее и сигареты.

– Не сделал… Ничего плохого? – у меня перед глазами вспыхнуло множество рванных картинок от которых по коже бежали мурашки.

– А что такое? Ты считаешь иначе? – не отрывая от меня взгляда, Лонго выдохнул дым. – Ну, давай, скажи, кем меня считаешь. Ублюдком? Чудовищем? Хм… Как же еще меня называли?

– До сегодняшнего дня я тебя считала своим любимым человеком.

– А теперь? – Лонго положил свободную ладонь в карман брюк. Блеклый свет луны немного отражался на циферблате его наручных часов.

Я сделала еще шаг назад. Я же не ненормальная, чтобы в глухом лесу откровенно отвечать ему на этот вопрос.

– Сначала ты скажи, кем я для тебя являюсь, – произнесла, до боли прикусывая нижнюю губу.

Подул сильный порыв ветра и мне пришлось быстро ладонями прижать низ платья.

– Пожалуйста, отвези меня в общежитие, – попросила, пытаясь встать ровно. Мне не хотелось разговаривать тут. Слишком страшно. Невыносимо не по себе.

– Нет, давай сначала кое-что проясним. Я не прикасался к Сандре, но признаю, она – мой проеб.

– Хорошо. Только отвези меня в общежитие, – наверное, я бы уже на все согласилась лишь бы уехать отсюда. А затем собрать вещи и направиться на другой конец света.

– Нет. Давай, выскажись. Ты же хотела поговорить со мной?

– Я хотела это сделать в городе, а не ночью в безлюдном лесу.

– Разве это место не романтично?

– А если меня сейчас волки начнут грызть? Или… ты что-нибудь сделаешь?

– Так, кого ты боишься больше?

– Тебя, – произнесла тихо.

Лонго еле заметно кивнул.

– Может и правильно. Я тоже хочу тебя сожрать.

Наступила тишина, разрываемая лишь шуршанием листьев и скрежетом веток. Я посмотрела в сторону дороги. Почему-то за все это время по ней не проехала ни одна машина.

Еще один порыв ветра и я почувствовала, как щеки коснулось что-то жгучее. Капля дождя.

Я резко подняла голову. Видя темные тучи. Чувствуя еще несколько капель, упавших на ключицы и руку.

Поднимая ладонь, хотела кончиками пальцев вытереть их, как вздрогнула, почувствовав ладонь Лонго на своей талии. Тело прошибло пульсацией, но я не стала сопротивляться, когда он повел меня к своему внедорожнику. Неужели мы наконец-то уедем отсюда?

– Ты замерзла? – Лонго спросил это, уже когда мы вдвоем сидели в машине и он рукой случайно соприкоснулся с моим запястьем. Тут же положив ладонь на мое предплечье. Затем на ногу. Трогая. Словно только сейчас понимая, что да, люди вообще-то могут замерзнуть ночью на холодном воздухе.

Правда, я сама тоже только сейчас понимала, что и правда замерзла.

Матео накинул на меня свой пиджак, лежащий на заднем сиденье. Мне захотелось фыркнуть. Ничего себе забота. Но я сдержалась. Решила не язвить. Ну, его к черту.

Но этим все не ограничилось. Спустя какое-то время мы выехали на трассу и там Матео остановился на заправке. Вышел из машины, а когда вернулся отдал мне горячий стакан. Я его приняла, но больше, от неожиданности. И в ладонях держала, словно бомбу.

– Дай мне ногу.

– Что дать? – переспросила, не поняв его слов.

Лонго повторять не стал. Взял меня за ногу, после чего положил ее к себе на колени и, пока меня разрывало замешательством, Матео снял мою туфельку. Большим пальцем провел рядом с щиколоткой. Я тут же зашипела от боли, только сейчас поняв, что натерла себе ногу. Причем, судя по всему, сильно.

– Значит, не показалось, – немного опуская веки, Лонго медленным взглядом скользнул по моей ноге. На этот раз прикасаясь к пальцам. А меня вновь прошибло болью. Черт, как же я этого раньше не замечала?

– Не трогай, – прозвучало жалко, но я попыталась опустить ногу. – Это больно.

– Потерпи, – Матео что-то достал из кармана. Антисептик и лейкопластыри? Он их на заправке купил?

– Ай.

– Сиди спокойно.

– Я лучше сама. Дай мне…

– Тише. Я проявляю заботу. Не двигайся, иначе, привяжу.

Я прикусила кончик языка, но откинулась на спинку. Притихла. Лонго обработал ранки. Наклеил лейкопластыри.

– Спасибо, – буркнула, пытаясь сесть ровно, но, перед тем, как Матео отпустил мои ноги, он наклонился и губами прикоснулся к моей коленке. Этого хватило, чтобы я замерла, а Лонго, медленно отстраняясь, завел машину.

К этому моменту уже вовсю шел ливень. Ночь. За окном практически ничего не видно, но, что-то жестко кольнуло и я, спросила:

– Мне кажется или мы едем дальше от Флоренции?

– Мы сейчас не возвращаемся в город.

– Почему? – невольно я вжалась в спинку. Напряглась и задержала дыхание. Нет, неужели это не все?

– Ты же хотела, чтобы стены не было. И ты спрашивала, кем ты для меня являешься, – Лонго смотрел на дорогу, но каждое его слово ощущалось, как касание. – Единственной женщиной.

– И поэтому ты меня ночью куда-то везешь? – в голосе все так же сквозило напряжением.

– Я хочу познакомить тебя с единственным человеком, которого считаю своей семьей. Думаю, после этого тебе многое станет понятно и того, что ты называешь стеной, не станет.

Глава 49 Доверие

– В твоей семье есть человек, с которым у тебя хорошие отношения? – одной рукой опираясь о сиденье, я наклонилась вперед. Ливень гулко грохотал о метал и стекла внедорожника. Редкие фонари толком не освещали трасу. Создавалось ощущение, что мы находились в вакууме и атмосфера тут давила так, что это чувствовалось не только кожей. Даже душой.

– Моя госпожа так любопытна, – Лонго лениво подпер голову кулаком. Он безразлично смотрел на дорогу, а я сейчас была не в силах отвести от него взгляда. От еле заметных шрамов около глаза и от белоснежных волос, которые промокли, когда Матео ходил за чаем на заправке.

– Конечно. Ты же раньше никогда и ничего не рассказывал про свою семью.

– Разве твоя шестерка тебе в этом не помогала?

– Анджело не шестерка, – я взяла чай другой рукой. Стаканчик слишком горячий. Ладонь начало обжигать. – И, да, я просила у него собрать хоть какую-то информацию про тебя, ведь другого выбора не было, но, если честно, у меня после этого появилось лишь больше вопросов.

– И что же ты успела узнать про меня?

– То, что семья у тебя странная, – прислонившись плечом к кожаной спинке, я подтянула к себе jlye ногу, стараясь не задеть ранку на ступне. Под пластырем она практически не болела, но при соприкосновении жгла. – То есть, в своем роде она, наверное, может казаться нормальной. Во всяком случае, как для криминального клана, но все равно очень многое вообще никак не укладывается у меня в голове.

Благодаря Анджело я достаточно много знала про семью Матео и, в тот же момент, ничего.

У Лонго есть кузен и кузина по линии отца. Все они примерно одного возраста. Это дети младшего брата Гаспара. Того мужчины, который прямо у меня в саду во Фьезоле желал пустить пулю в голову Матео. Думаю, не стоит уточнять, что отношения у них, мягко говоря, натянутые. Даже хуже, чем можно себе представить.

По линии матери у Матео три кузины и один кузен. У Леоноры Лонго две сестры. Младшая и старшая. Это их дети. Все они тоже взрослые. Самой младшей восемнадцать, а старшему ребенку двадцать четыре. Все они прикреплены к кормушке Гаспара. Отец Матео каждый год выплачивает им определенную сумму просто потому, что они часть семьи. Но, насколько я знаю, Матео никаких денег не давали.

Как говорил Анджело, ни у кого из его родственников нет никаких даже приблизительно теплых взаимоотношений с Матео. Наоборот. Ситуация там крайне критичная.

– Например? – Матео еле заметно наклонил голову набок и мокрые, растрепанные волосы упали на глаза.

– Твой отец. Я уже спрашивала про это. Почему он так относится к тебе? – я не выдержала и, придерживаясь за дверцу с ногами взобралась на сиденье.

Не знаю почему, но я нервничала. Боялась, что опять наш разговор закончится ничем? То, что Лонго вновь оставит меня без каких-либо ответов? Он же постоянно это делал.

– Я, конечно, понимаю, что между отцом и сыном могут быть конфликты. Но не такие же. Я слышала, что отсутствие твоей финансовой поддержки объяснялось тем, что ты, как наследник, должен был научиться самостоятельно себя содержать. Из этого исходило и более жестокое воспитание, по сравнению с твоим младшим братом. Но, знаешь, мне уже известно на порядок больше, чтобы вестись на что-то…

– Леонора Лонго не моя мать.

Я так и замерла, оборвав фразу на половине слова. С разомкнутыми губами. Замиранием дыхания. У меня и так мысли путались, а сейчас вовсе показалось, что я точно ослышалась.

– Что? – переспросила.

– Эта беспринципная сука не моя мать, – Матео медленно перевел на меня взгляд. Его глаза были частично скрыты растрепанными волосами, но я все равно увидела то, насколько сильно потемнели радужки. – И, Мирела, предупреждаю сразу. Об этом знает только семь человек. С тобой – восемь. И это не то, о чем можно так просто кому-либо рассказывать.

– То есть, ты это серьезно говоришь? – я неосознанно наклонилась вперед. Несколько капель чая упало на ногу. Обожгло, но я этого даже не заметила.

Сознание переломало на части. Мысли превратились в бардак, но они все равно начали хаотично крутиться вокруг того, что я знала и слышала про Матео. И нигде, никогда не было даже намека на то, что Леонора не его мать.

– Да.

– Как такое возможно? А Гаспар?..

– К сожалению, я его сын.

Я немного опустилась на сиденье. Сама этого не понимая, надавила на ранку на ступне, но на боль уже не обращала внимания.

– Получается, у твоего отца были отношения на стороне? Ты внебрачный ребенок?

– Отношения? Нет. Он насиловал мою настоящую мать.

Краем глаза я заметила то, что Матео до побелевших костяшек сжал руль. А я замерла. Атмосфера в машине, нахлынув, ощущалась, как что-то ужасное. Ножами проходящее по горлу.

– А твоя биологическая мама… Она сейчас?..

– Мертва, – Лонго убрал одну руку от руля. Опять переведя взгляд на дорогу. – Уже давно. Ее не стало через неделю после родов. Возможно, она могла бы выжить, но Леонора запретила врачам подходить к ней и оказывать какую-либо помощь.

Казалось, что ливень стал лишь сильнее. Капли грохотали о машину и этот звук для меня сейчас был тревожным. И мне казалось, что я задыхаюсь от ярости, исходящей от Лонго.

– Как звали твою маму? – осторожно спросила, но все равно ощущала себя, так, словно ходила по тонкому льду.

– Джосет де Аркур.

– Француженка? – я приподняла брови, понимая, что ни имя, ни фамилия совершенно не итальянские.

– Да.

Я сильно замялась. С трудом отрывая взгляд от Матео, и переводя его на окно. Сейчас на трассе не было других машин. За окном темно. Виднелись лишь поля и очертания редких деревьев.

В голове вихрем кружилось множество вопросов, а я не знала, смею ли вообще их задавать.

– А как так получилось, что ты… – я запнулась. Не то. Выдыхая, я потянулась к Матео. Положила свою ладонь на его и произнесла: – Почему твой отец так поступил с твоей матерью?

– Потому, что он еще тот ублюдок.

Я короткими ногтями провела по горячему стаканчику. Значит, этого Матео рассказывать не собирается.

– Она не делала того, что он хотел.

Услышав эти слова, я подняла голову.

– У моей матери был свой бизнес. Из-за этого у них с Гаспаром возникли конфликты. По его мнению, у женщин другие обязанности и в итоге он на несколько недель закрыл ее в подвале и каждый день лично показывал то единственное на что, по его мнению, она способна. После этого она в тяжелом состоянии попала в больницу. С трудом выжила. Гаспар хотел, чтобы она жила со всем, что он с ней сделал.

У меня по коже пробежал холодок. Острый. Иглами впивающийся в кожу. Я знала, что в криминальном мире женщины слабое звено, но слышать такое… Мне физически становилось плохо.

– Гаспар узнал, что моя мать забеременела. Следил за ней и понимал, что это его ребенок. Позже сделал миллион тестов, так, что да, я, к сожалению, точно его сын.

Лонго повернул руль. Мы выехали на другую дорогу. Она не ровная и уже теперь справа виднелись виноградники.

– На тот момент они с этой сукой уже четыре года были в браке, но она не могла забеременеть. Появился риск, что никогда не сможет. Из-за отсутствия наследника положение Гаспара становилось не таким устойчивым и он решил сделать так, что это якобы Леонора забеременела. Под предлогом того, что это охренеть какая ожидаемая беременность во время которой они желали избежать любого риска, Леонору отправили в закрытый особняк на Липари. Туда насильно привезли и мою мать. Думаю, ты и так понимаешь, что было дальше. Леонора вернулась во Флоренцию уже со мной.

– Но зачем это нужно было? Гаспар мог же просто сказать, что ты ребенок от другой женщины. От этого ты не переставал бы быть его сыном и наследником. Такое же не запрещено.

– Но и не приветствуется, – Лонго подкурил сигарету, останавливая машину под ветвями огромного дерева. Он приоткрыл окно. Медленно выдохнул дым. – Но в основном это было ради этой суки. Из-за того, что она не могла забеременеть, ее репутация рушилась. Ее переставали воспринимать. Скорее всего, впоследствии заставили бы уйти из клана. А Гаспар только ее видит, как свою женщину.

– То есть… твой отец ее любит? – с одной стороны вопрос казался странным, но, с другой стороны, учитывая отношение Гаспара к женщинам, было трудно поверить, что кого-то он может превозносить.

– Наверное, – безразлично ответил Лонго.

– Но, в итоге, Леонора все же забеременела.

– Да. Они с Гаспаром и так меня терпеть не могли, а после рождения Давида, во мне вообще терялся хоть какой-то смысл. Но, учитывая их спектакль, так просто выкинуть меня они уже не могли.

Я прижалась к спинке и опустила взгляд на стаканчик. Была невыносимо все это слышать, но теперь многое становилось понятным.

Леонора… Насколько же она ужасна. И сейчас меня буквально выворачивало от воспоминаний о нашем с ней разговоре.

– Ладно, Леонорой все ясно, – произнесла на выдохе. – Но Гаспар. Ты же его ребенок. Как он мог?

Матео медленно перевел на меня взгляд. В его глазах ровным счетом ничего не читалось, но, создавалось ощущение, что я задала глупый вопрос.

– Он ненавидел мою мать. Я появился на свет в следствии того, что этот ублюдок хотел самым изощренным способом унизить и растерзать мою мать. Уничтожить ее. Я для него лишь нежеланное последствие.

Некоторое время я молчала. Не знала, что на это сказать, но, ближе придвинувшись к Матео, обняла его и положила голову ему на грудь.

– И что это? – выдыхая дым, Лонго опустил на меня взгляд.

– Просто захотела тебя обнять.

В машине вновь повисла тишина. Я много думала. Обнимала Матео. Затем, вообще перебралась к нему на колени и начала пальцами перебирать его волосы. Не знаю почему, но они мне всегда очень нравились. Их хотелось беспрерывно трогать.

Немного позже мы вышли на улицу. Ливень все так же был сильным, но от него можно было спрятаться под деревом, под которым Матео припарковал внедорожник.

– Когда ты об этом узнал? – я протянула руку, кончиками пальцев чувствуя ледяные капли.

– Восемь лет назад.

Я перевела взгляд на Матео. Это произошло примерно в то же время, когда и убили моего отца? Получается, примерно в одно и то же время у нас наступил самый сложный период в жизни?

– И… как это произошло? – спросила осторожно.

– Леонора рассказала. Она была пьяна. Я назвал ее матерью и эта сука не выдержала. Многое мне сказала. Показала одно из тех видео, на котором Гаспар кое-что делал с моей матерью.

– Видео? – у меня горло сдавило. По мне вообще словно плетью ударило.

Лонго ничего не ответил. Он смотрел на дерево, расположенное на противоположном конце дороги. В следующее мгновение, из-за ветра, несколько сухих веток упало в лужу.

А мне даже дышать было трудно. Леонора совсем ненормальная?

– Что было потом? – я заставила себя поднять стаканчик и отпить уже остывший чай. Легче от этого не стало.

– Ничего особенного.

Я на несколько секунд закрыла глаза. Верилось в это с трудом. И я почему-то вспомнила о том, что, кажется, в этот период Матео учился заграницей. Но Анджело говорил, что это как-то странно. Он так и не смог узнать, где именно Лонго учился. Словно в этот период его просто не было.

Я открыла глаза. Прошла рядом с машиной, отходя от ливня. Хотя, в это мгновение хотелось как раз встать под него.

– Если все узнают о том, что ты не сын Леоноры, это же будет огромный скандал? – спросила, смотря на шуршащие от ветра листья.

– Да.

– Тогда почему ты это скрываешь?

– У меня договоренность с Гаспаром, – Лонго подкурил сигарету. – Я молчу. Продолжаю называть эту суку матерью. Он не трогает того человека, к которому я тебя сейчас везу, – сбивая пепел на мокрый асфальт, Матео перевел на меня взгляд. – И мне не нужны скандалы. Я хочу лишь их крови на своих руках.

– Раз Гаспар так скрывает это, значит, все закончится не только скандалом.

– Верно.

– Что с ними будет?

– Думаю, ты сама понимаешь.

Я могла лишь предполагать. Но, если у Леоноры до рождения Матео было шаткое положение, то из-за этой ложи, которая являлась достаточно крупной и возникшей лишь из-за того, что Леонора хотела сделать исключительно для своего блага, ее репутации наступит конец. На такое глаза не закроют. От нее отвернутся.

Гаспар, наверное, пострадает немного меньше. Все-таки, он не простой человек и многим владеет, но навряд ли его приближенные люди нормально воспримут то, что он такой спектакль устроил и им лгал. Если ложь есть в одном, значит, она может быть и в другом. В криминальном мире это учитывается.

Но, в принципе, я понимала Матео. Не могла одобрить его жажды крови и мести, но такие скандалы, по сравнению с масштабом и правда ничто. Я лишь могла надеяться на то, что Леонору и Гаспара рано или поздно настигнет карма.

***

Мне казалось, что из-за мыслей и эмоций я не засну, но через несколько часов отключилась в машине. Когда проснулась, оказалось, что я лежала на заднем сиденье, укрытая пиджаком Лонго. Под головой – его пальто. Это я так крепко спала, что даже не почувствовала того, как Матео перенес меня сюда?

Я попыталась сесть. Физически чувствовала себя отдохнувшей. Но эмоционально по мне будто трактир проехал.

Я посмотрела на Матео. Он сидел за рулем. Лениво подперев голову кулаком.

Ливень уже прекратился, но тучи еще плотно закрывали небо. Кажется, уже утро и за окном я видела какой-то город. Небольшой. Красивый, но явно не туристический. В основном тут двухэтажные белоснежные дома с рыжими крышами. Чистые, узкие улочки.

– Я долго проспала? – я укуталась пиджаком Матео. Не потому, что было холодно. Мне нравился его запах.

– Всего лишь пару часов, – Лонго перевел на меня взгляд. – Как ты?

– Отлично. Но, наверное, ты устал.

– Нет.

Вскоре Матео остановил машину около маркета. Как я поняла, торговых центров тут не имелось, а в маркете мы смогли взять для меня достаточно удобные кеды. Я бы могла и в туфлях походить, но так однозначно лучше.

Немного позже в кафе взяли выпечку и кофе. Я немного взбодрилась, но не могла перестать нервничать.

А все потому, что, как сказал Матео – мы почти приехали.

Я все еще не знала, с кем именно Лонго собирался меня познакомить. Понимала, что это кто-то со стороны его настоящей матери. Но, что если я не понравлюсь этому человеку?

Через какое-то время мы выехали за город. Проехали еще совсем немного и я издалека заметила небольшое поселение. Буквально десять домов и около одного из них мы остановились.