Текст книги "Расплачивайся. Сейчас (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 33 страниц)
Теперь у меня были кое-какие обрывки воспоминаний, которые я с трудом достала из своей головы. Но… неужели тем чудовищем и правда был Матео?
По спине пробежал холодок. Может, мне не стоило затрагивать эту тему? Какое значение имеет то, что было в детстве?
Что-то внутри меня начало бороться, но все же я произнесла:
– Так ты действительно ненавидел меня в детстве?
Глава 71 Моя
– Допустим, ненавидел, – не отрывая от меня того взгляда, от которого по коже бежали мурашки, Матео лениво протянул руку в сторону и сбил пепел с сигареты в пепельницу. Обычно он не курил в квартире и, возможно, принес ее из балкона, пока я была в душе. – Сейчас это что-то меняет?
Воздух в комнате потяжелел и порывы ветра, врывающиеся в спальню через открытое окно, обдали кожу царапающим покалыванием. Оно словно бы проходило через все тело.
– Нет, не меняет, – я одной ладонью оперлась о диван рядом с собой, короткими ногтями царапая мягкую обивку. – Чтобы не происходило в прошлом, особенно в настолько далеком, когда мы с тобой еще были детьми, у меня нет желания переносить это на те отношения, которые у нас есть сейчас.
– Значит, можно считать эту тему закрытой, – Лонго медленно повернул голову к окну. Этим движением давая понять, что разговор окончен.
– Нет, нельзя, – я резко качнула головой, после чего помедлила, чувствуя, как начинаю утопать в возникшей тишине. Опуская взгляд, я посмотрела на ножку деревянного стола. На ней была небольшая царапина. Я не знала, откуда она взялась, но часто возвращалась к ней взглядом. – Последнее время было достаточно тяжелым, но, знаешь, в нем тоже были плюсы. Я для себя очень многое осмыслила. Самое главное – я действительно хочу быть с тобой. Не просто возобновление отношений, а так, чтобы… на всю жизнь.
Я замолчала. Говорила правду, но ужасалась от того, насколько кричаще могли прозвучать мои слова. Может, следовало бы подобрать другие фразы, но мне и так было тяжело хоть как-то выразить то, что творилось внутри меня.
Взгляд Лонго вновь замер на мне. На этот раз слишком долго и не так, как обычно. Мне даже показалось, что, несмотря на удушающую тяжесть атмосферы, по телу прошел трепет.
– Мирела…
– Я просто хочу, чтобы уже сейчас между нами точно не осталось никакой недосказанности, – я перебила Матео. Наверное, мне очень хотелось узнать, что он собирался мне сказать, но боялась, что мы отойдем от той темы, которую я затронула. Может, действительно вот так просто ее закроем и на этом все. – Понимаешь, то, что было в детстве уже сейчас действительно никакого значения не имеет. Но все же у меня есть к тебе несколько вопросов. И они касаются не только нашего прошлого. Может, они для тебя не покажутся существенными, а я… Я просто больше не хочу себя накручивать и пытаться надумывать. Я просто хочу знать, как все есть на самом деле.
Возможно, я сама себе казалась глупой в этот момент. Брать и вот так раздувать то, что уже не важно. Но как объяснить, что в определенный момент из-за недосказанности Матео, во мне поселилась едкая мысль, что он через меня пытается мстить моему покойному отцу? До него Лонго ведь уже не дотянется.
Но я очень хотела верить Матео и, чтобы в моей голове больше не появлялось таких мыслей, мне требовался этот разговор.
– Так, почему ты ненавидел меня в детстве? Это как-то касается моего отца?
Еще некоторое время Лонго молчал. Смотрел на меня. Затем он потушил сигарету.
– Нет, не касается, хоть я не буду скрывать – твой отец иногда вызывал у меня особо острые приступы гнева.
– Почему? – уже двумя руками опершись о диван, я подалась вперед. После этих слов Матео, у меня в груди все сжалось.
– Давай, для начала я кое-что проясню, – оставляя потушенную сигарету в пепельнице, Лонго пошел ко мне. И сокращающее между нами расстояние, ощущалось, как огонь все более нещадно вспыхивающий на коже.
Лонго сел на диван и я напряженно приготовилась слушать его дальше, но вскрикнула от того, как Матео подхватил меня под бедра и усадил к себе на колени.
– У меня никогда не было ненависти к тебе, – он зарылся в мои волосы на затылке. Притянул к себе и поцеловал так, что губы обожгло. Их вовсе начало жечь и дыхание оборвалось. – Скорее наоборот. Ты понравилась мне еще в первый раз, когда я тебя увидел.
У меня голова сильно закружилась. Дыхание все никак не поддавалось контролю и я вообще никак не могла осмыслить слова Матео. Они в совокупности с поцелуем, прожгли сознание.
– Веришь, я до сих пор помню, во что ты тогда была одета, – Лонго наклонился к моему уху. – Хоть и в нашу первую встречу ты знатно меня выбесила. Можно сказать, что ворвалась в мою жизнь, как еще та катастрофа.
Я растерялась еще сильнее. Что я тогда сделала? И про какую одежду Матео говорит? Я вообще ничего не помнила. Во всяком случае того, что дало бы хоть какое-то осознание его слов.
– Ты сейчас шутишь? – я ладонями сжала его плечи. – Ты же надо мной тогда издевался. О какой симпатии ты можешь говорить? Или то, что ты чуть не утопил меня в пруду, это такое своеобразное ухаживание?
– Но даже это тебе не запомнилось, – Лонго наклонился и губами прикоснулся к моей шее. Он положил ладони на мои ноги. Заставил их сильнее раздвинуть и ближе притянул к себе. – Наверное, мне следовало придумать что-нибудь поинтереснее.
– Да куда больше? – я попыталась саркастично фыркнуть. Не получилось и я уже более тихо, неуверенно спросила: – То есть, я тебе нравилась?
– Да, – Лонго отодвинул край моего халата. Так, что стала видна грудь.
У меня по телу скользнули мурашки. Поверить в такое было не просто трудно. Скорее, невозможно. В сознании тут же вспыхнуло множество мыслей. Они, как ураган, пронеслись в голове. Сокрушили. Оставили после себя множество вопросов.
– И ты… действительно вот так проявлял ко мне внимание?
– Нет, – Лонго откинулся на спинку дивана. Казался расслабленным, но что-то повисшее в воздухе продолжало невыносимо жечь. Смотря на мою грудь, Матео произнес: – Этому была другая причина.
– Какая? – я задала этот вопрос лишь по одной причине. Чувствовала, что иначе Матео ничего не расскажет. Порой мне приходилось очень настойчиво давать понять о том, что я бы хотела знать.
Лонго положил ладонь на мою щеку, но я так и не поняла, что значило это прикосновение. Хоть и от него что-то внутри сильно сжалось.
– Ты мне давно нравишься. Конечно, в детстве не так, как сейчас. Тогда ты вызывала во мне другие чувства, – Матео большим пальцем провел по моей скуле и наш зрительный контакт в это мгновение полыхал множеством тягучих искр. – Я бы мог назвать это большим, даже чрезмерным интересом. Кое-какими неизбежными планами на будущее, но позже я понял, что слишком слабый, чтобы иметь право хоть на что-то. Таким ничтожествам, которым я тогда был, нельзя ничего.
– Матео, о чем ты?..
– Мой отец, – Лонго немного опустил веки и его взгляд показался особенно мрачным. – Мне нельзя было показывать ему, что ты мне интересна. Он уже начал шантажировать меня тобой.
Я приподняла веки. Задержала дыхание. Смотрела на Матео и не могла поверить в то, что услышала.
– Поэтому я и показал ему, что мне на тебя плевать и его угрозы на меня никак не сработают.
Матео наклонился и губами прикоснулся к моему плечу.
– Я не горжусь этим, но и, наверное, не сожалею. Хотя бы так, но какое-то время ты смотрела только на меня. Это единственное, тогда мне было доступно.
***
Нарезая помидоры, я опять чуть не порезалась. Ладони до сих пор подрагивали и я все еще не могла прийти в себя. Поэтому, иногда останавливаясь, я закрывала глаза и делала глубокие вдохи.
Наверное, мне не стоило так шокироваться от новости, что я нравилась Матео, когда мы еще были детьми. Я тогда от многих мальчишек получала знаки внимания. Естественно, невинные. Они приносили мне цветы. Дарили кое-какие подарки. Во многом это происходило с подачи их родителей, которые хотели укрепить связь с моим отцом и дружба семейств казалась им вполне неплохой идеей.
Но все это уже не казалось каким-либо важным. Зато меня до сих пор током прошибало от того, что Лонго и раньше испытывал ко мне интерес. Это неописуемо будоражило мысли. Вызывало какие-то странные, непонятные, но мощные эмоции.
И как же жутко, горько было от того, что Гаспар и тогда вторгся в наши взаимоотношения. Я просто не могла не думать о том, что было бы, если бы он не являлся таким ублюдком? Осмыслить это было трудно. Я до сих пор содрогалась от того, что рассказал Матео. Про манипулирование Гаспара. Его угрозы, шантаж.
И я все никак не могла понять, неужели я прямо настолько тогда нравилась Матео, что Гаспар даже мог его шантажировать мной?
Я хотела спросить об этом у Лонго, но понимала, что в этом больше нет смысла. Слишком много времени прошло и то, что было раньше, уже сейчас и правда никакого значения не имеет.
Но все-таки, я думала об этом. Много. О том, что я всегда была под защитой своего отца, но Гаспар все равно находился слишком близко.
По коже скользили царапающие мурашки. Создавалось ощущение, что постепенно трещала стена, которая все годы меня окружала. Что будет, когда она окончательно рухнет?
Лонго подошел ко мне со спины, положил ладони по обе стороны от меня и, наклонившись, губами прикоснулся к шее.
– Ты был бы острожнее. Я все-таки с ножом, – прошептала, вздрагивая от его горячего поцелуя.
– Я тебя звал. Ты не отвечала. О чем настолько настойчиво думаешь? – Матео поцеловал мое обнаженное плечо. Сейчас глубокая ночь и я вновь была одета в пижамные шорты и в майку.
– О том, насколько я польщена. Оказывается, я в детстве нравилась самому Матео Лонго, – я отложила нож в сторону и нарезанные помидоры отправила в мыску.
– Ты мне всегда нравилась. Не только в детстве.
Я улыбнулась. Это звучало забавно.
– Поэтому я нормально встретилась с тобой лишь полгода назад и только потому, что твой отец отдал тебя мне? И ты из-за огромной симпатии ко мне пять лет провел в отношениях с Сандрой? – спросила очевидные вещи. Естественно, не ожидая ответа. Просто намекая на то, что Лонго не следовало приукрашать свои чувства ко мне. Хотя, он обычно даже лишнего не говорил. Не то, что никогда не приукрашал.
Я потянулась к оливковому маслу и, поднявшись на носочки, достала соль. Но почему-то напряглась. Повисшая в комнате тишина, показалась очень странной. Давящей. Когда же Матео вновь губами прикоснулся к моему плечу, я вздрогнула.
– Я хочу тебе кое-что показать, – он взял меня за руку и потянул за собой. – Ненадолго уедем кое-куда.
– Куда? Подожди. Сейчас же ночь.
– Ты первая затронула эту тему.
***
Я не знала сколько раз спросила у Матео, куда именно мы едем. Ответа не получила и начала нервничать.
– А вдруг ты сейчас закопаешь меня где-нибудь в лесу? – спросила, поправляя свой кардиган. Я так и не успела переодеться. Под ним была моя пижама. Да и на ногах комнатные тапочки.
– Мы, конечно, можем попробовать ролевые игры, раз тебе так хочется.
– Нет, таких ролевых игр я точно не хочу, – отрицательно качнув головой, я опять посмотрела в окно. До сих пор не понимала, куда мы ехали. Знала лишь то, что мы покинули Флоренцию с восточной стороны.
Но со временем я начала узнавать местность. Еще совсем недавно она пустовала, но буквально пару лет назад тут начали строить особняки. Естественно, под продажу.
Это место прямо очень впечатляло. Ровные, идеальные дороги, подстриженные деревья, пара скверов. Небольшое количество огромных домов, находящихся в отдалении друг от друга. Атмосфера тут напоминала рай тихой, беззаботной жизни. Но, черт, кто вообще мог позволить себе купить дом в таком месте?
– И зачем мы тут? – спросила, когда Лонго остановил машину около самого последнего дома. За ним был лес.
– Помнишь, я хотел тебе кое-что показать, после того, как мы встретились около твоего особняка во Фьезоле? Ты тогда еще меня вырубила электрошокером и наручниками к фонарному столбу приковала.
– Ммм… Не помню, – произнесла немного виновато. Не из-за того что что-то не помнила, а из-за слов про «вырубила и приковала». В наших с Матео отношениях было и такое.
– Я хотел показать тебе этот дом, – Лонго вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу с моей стороны. – Я надеялся, что он сможет заменить тебе сгоревший дом во Фьезоле.
– Подожди. То есть, ты хочешь сказать, что тогда думал купить или снять этот дом? – Лонго взял меня за руку и помог выйти на улицу.
Тут был высокий забор, но сам дом находился на возвышенности. Я видела второй этаж и крышу.
– На тот момент он уже принадлежал мне, но некоторые комнаты находились в процессе стройки. Недавно его полностью закончили и я переписал этот дом на тебя. Считай, что это мой тебе подарок на девятнадцатилетие.
Я чуть не зацепилась комнатным тапочком о бордюр.
– Ты же это не серьезно?
– Считаешь, что я шучу?
Нет, я так не считала, но у Лонго прекрасно получалось взрывать мой мозг. Я думала, что и золотая цепочка с кулоном уже была слишком большим подарком. Но, черт, как реагировать на целый дом в роскошном районе? Да даже если бы это была однокомнатная квартира в захолустье, я бы все равно решила бы, что это слишком.
– Ты же понимаешь, что я такой подарок не приму?
– Ты думаешь, мне нужно твое разрешение?
Лонго взял меня за руку и потянул за собой к воротам. Открыл их и мы вошли на территорию сада. Тут нигде не горел свет, но я поняла, что сам сад был достаточно огромным, но работы над ним только проводились. Тут высаживались кусты и деревья.
Мы прошли по дороге и Лонго открыл дверь особняка. Он не стал включать свет и сразу же повел меня на второй этаж. А я все никак не могла собраться с мыслями. Понимала, что у Матео хватает денег и его дела идут вверх. Причем очень стремительно, но его финансы не безграничны. Когда он ремонтировал мою крышу во Фьезоле, вернее, платил за это, я слышала, что он это делал частями. То есть, у него не было настолько большой суммы, чтобы взять и так просто отдать ее. И я не понимала насколько сильно по нему ударила покупка такой недвижимости. Смог ли он после этого финансово выровняться. Но, черт, как можно что-то такое подарить другому человеку?
В полном мраке мы прошли по коридору второго этажа и Матео открыл одну из дверей. Включил свет. Я сразу поморщилась от того, как глаза резануло, но несколько раз моргнув, тут же осмотрелась по сторонам.
Эта комната… спальня. И тут явно имелись вещи Матео. Некоторые вовсе в коробках, словно он сюда когда-то перевез все, что у него было. Вещей не много, но я с любопытством скользнула по ним взглядом.
– Ты тут жил? – спросила, невзначай подходя к одной из коробок. В ней были книги. Черт, как же мне хотелось перерыть все эти коробки. Понимала, что мне уж точно нельзя делать что-то такое, но, поскольку Лонго толком о себе ничего не рассказывал, я таким образом могла бы хоть что-то более личное узнать о нем.
– Нет. Просто оставил тут свои вещи на хранение, – Лонго прошел по комнате и взял одну из коробок. Поставил ее на стол.
А я подумала о том, что, когда Матео исключили из Ндрангеты, он так и остался без определенного дома. Возможно, его вещи кочевали из одного места в другое. Жаль, что он сразу не перевез их во Фьезоле. Хотя, нет, они бы тогда сгорели. Просто я думала о том, что тогда он мой дом не считал своим. Сейчас это ощущалось обидно, но навряд ли я бы на его месте поступила бы иначе. Мы тогда были друг другу чужими.
– Что ты ищешь? – я тоже подошла к столу. Лонго осторожно снял скотч с коробки. Почему-то мне казалось, что она отличается от остальных. Как минимум, ее перевозили более бережно, ведь на картоне не имелось ни одной помятости.
Матео достал небольшую черную коробочку. Открыл ее.
– Знаешь, что это?
Он показал мне резинку для волос. Белоснежную. Очень красивая.
– Резинка для волос, – озвучила вполне очевидную вещь.
– И?
– Что?
Лонго тяжело выдохнул, не отрывая от меня того взгляда, под которым мне даже захотелось поежиться.
– Это твоя резинка.
– Серьезно? – я резко приподняла брови вверх и вновь посмотрела на эту резинку. Но явно ее не помнила.
– Я забрал ее перед тем, как столкнуть тебя в пруд, – Лонго наклонился и его горячее дыхание коснулось моего уха.
– О, отлично, меня не только попытались убить, но и обворовали, – произнесла растерянно. Явно неудачная попытка пошутить.
Я вновь посмотрела на резинку. То есть, она и правда моя? В детстве у меня их были миллиарды. Какую-то определенную, я запомнить не могла.
– Я бы хотел украсть у тебя куда больше, но получилось только это, – Матео пальцами взял резинку. Его губы все еще были рядом с моим ухом и от этого по телу бежал ток. – Знаешь, почему эта резинка все еще у меня? Я ни на день не забывал про тебя и иногда это доводило до ярости.
Свободной рукой он подхватил меня под бедра и так, словно я ничего не весила, усадил на стол.
– Желать что-то, но не иметь возможности это получить из-за собственной слабости. Отец преподал мне множество охрененных уроков. И я всей душой ненавидел то, что ты для меня все так же оставалась недоступной.
– Но… Если я тебе так нравилась, почему ты чуть не убил меня, когда тебя отдали мне?
– В тот момент я тебя и правда ненавидел, – Лонго губами прикоснулся к моей щеке. – В моей жизни был период, когда многое для меня изменилось. Я пытался просто выжить.
Я разомкнула губы. Хотела спросить говорил ли он сейчас про тот «курорт», но внимательно впилась в следующие слова Матео.
– Я бы не сказал, что смог даже тогда тебя забыть, но я пытался это сделать. Мне не нравилась появившаяся зависимость. И я терпеть не мог то, что эта зависимость для нас двоих могла закончиться охрененно паршиво. Поэтому я пытался не вспоминать про тебя. Когда вернулся в социум, не удержался и навел про тебя хотя бы какие-то минимальные справки. Тогда я и узнал про то, что твоего отца убили, а ты сама учишься заграницей.
– Но я не покидала Италию и…
– Знаю. Уже теперь знаю. Но тогда я запрещал себе искать о тебе еще какую-либо информацию. Я боялся, что опять двинусь на тебе. Знаешь, это и так годами сводило меня с ума. И именно поэтому у меня появились отношения с Сандрой. Мне казалось охрененной идеей иметь ту женщину, на которую мне плевать. Я давал ей то, что она хотела, но эмоционально она меня никак не цепляла. Теперь я понимаю, как ошибался.
– Разве не ты мне на парковке сказал, что Сандра твоя будущая жена, а я так… временное развлечение? – я сама не понимала, что уже сейчас до глубоких царапин впивалась в плечи Матео.
Вопрос Сандры для нас двоих уже был решен, но эти слова Лонго никак не вязались у меня с тем, что я считала ранее.
– Я тогда так и хотел, – Лонго жестко губами прикоснулся к моей шее. – Когда я узнал, что Гаспар отдал меня тебе, я был в ярости. Не из-за факта принадлежания тебе. Из-за того, что меня свободы лишили. Мне хотелось убить этого ублюдка, а затем и тебя. Просто потому, что теперь поводок на моей шее принадлежал тебе. Но, когда я увидел тебя в том доме во Фьезоле… Ты была не такой, как раньше, но все еще охрененной. Намного лучше Сандры и вообще кого-либо другого.
Он вплел пальцы в мои волосы. Сильно их сжал.
– Я не хотел опять этой зависимости, но и не смотреть на тебя больше не мог. Это заживо загрызало. Особенно, когда ты лежала на кровати рядом со мной и я решил, что не смогу сдержаться. Так или иначе, но у нас будет секс. Но исключительно он. Я тебя выебу и успокоюсь. Жизнь станет такой, как и раньше.
Прошло столько времени, а все равно было больно слышать про такие намерения Лонго. Особенно, если учесть то, что в то время я была в него влюблена. Но то, что он сейчас говорил вообще сокрушало. Разрывало мысли. Огнем проходило по венам. Оно казалось безжалостным признанием в любви и я, практически не дыша, слушала каждое слово.
– Но я и в этом ошибался. Когда ты исчезла и я понятия не имел вообще жива ли ты, сожалел лишь об одном, о том, что касательно тебя не сделал все правильно, – Лонго своими губами прикоснулся к уголку моих. – Я зависим от тебя и я этого больше не отрицаю. И, если я чего-то и хочу теперь, так того, чтобы ты всю жизнь была моей.
Глава 72 Вернуть
Я опустила голову и лбом прикоснулась к груди Матео. Закрыла глаза и практически не дышала. Совершенно не понимала, как относиться к таким словам Лонго, но от них сердце практически оглушающее грохотало.
Мне до сих пор не верилось, что Матео вообще кого-либо может любить так сильно, но все равно было настолько приятно, что по коже бежал жаркий, будоражащий трепет. И я ценила то, что он помнил наше прошлое. То, что хранил мою резинку для волос. Это было то, чего я уж точно не ожидала, но оно насквозь пронзило эмоциями. Закружило в них, словно в урагане. На какое-то время показалось, что меня ими даже сшибло с ног.
Поднимая голову, я своими губами медленно прикоснулась к его. Вздрагивая от этого короткого поцелуя и от того, как Лонго ладонями пробрался под мой кардиган и сжал талию. Рывком притягивая к себе. Буквально вбивая в свое мощное тело. Низом живота я почувствовала то, насколько сильно он возбужден и судорожно выдохнула. Но пока что Матео ничего не делал. Мы всего лишь целовались. Долго. До такой степени, что губы начало жечь и все равно это было безумно приятно.
– Буду считать, что ты только что признался мне в любви, – прошептала, кончиками пальцев проводя по его щеке. Очень нежно, бережно.
Лонго опять наклонился. Сначала поцеловал меня в уголок губ, затем в шею, а я, даже чувствуя то, как сознание начало плыть, краем глаза заметила, что он вернул резинку в коробочку.
– А это что? – спросила, только сейчас увидев, что в этой коробочке лежала еще одна вещь. Маленькое, серебряное кольцо. Очень красивое. По размерам детское, но я не помнила, чтобы у меня когда-либо такое было. И насчет кольца я точно уверена, ведь никогда их не носила. Особенно в детстве.
В этой коробочке лежала и та вещь, которая связывала Матео с кем-то другим?
– Можно я посмотрю? – спросила, отстраняясь. Что-то немного кольнуло. Прошептало: «Не такая уж ты и особенная для него. Есть еще кто-то».
Лонго перевел взгляд туда, куда я смотрела. Затем, медленно наклоняясь, поцеловал меня в висок.
– Смотри, если хочешь.
Я еле заметно кивнула и очень осторожно взяла кольцо. Оно действительно было маленьким. Простым, но таким красивым.
– Чье это кольцо? – спросила, поднимая взгляд на Матео.
– Твое.
– Не правда. У меня такого точно никогда не было.
– Ну, хоть что-то ты помнишь нормально, – Лонго взял кольцо, затем своей огромной ладонью, поддел мою и медленно, не торопясь, надел это кольцо мне на мизинец. – Я когда-то давно купил его для тебя, но отдать не успел. В основном, из-за твоего отца. Я посчитал, что будет охрененной идеей, сначала его оповестить о том, что его дочь будет моей женой. Он почему-то этого не оценил.
– Что? – я резко приподняла брови. – О чем ты?
– Я же говорил, что у меня уже тогда были на тебя планы, – Лонго поднял мою ладонь и губами прикоснулся к мизинцу, на котором теперь было кольцо. – В Ндрангете приветствуется заранее заключенные сделки насчет договорных браков. Это когда дети еще маленькие, но их родители, да и все остальные знают, что они женятся, когда вырастут. Отец присматривал невесту для Давида. Для меня – нет. Я и сам не считал, что буду заниматься такой хренью, но потом встретил тебя и решил, что ты точно станешь моей женой.
Я так и замерла. Не знала, что отображалось на моем лице, но я сейчас даже моргать не могла.
– И почему я узнаю об этом только сейчас?
О, боже, он это говорит серьезно? Я понимала, что Лонго не тот человек, который будет лгать или шутить, но у него сейчас отлично получалось взрывать мое сознание.
– Потому, что это были мои детские бредни, но твоего отца я доставал знатно, – Матео подушечкой большого пальца провел по кольцу. – Когда я впервые пришел к нему, он сидел у себя в кабинете и работал. Думаю, он до этого и так слышал обо мне много не самого лучшего. Я сел в кресло и просто поставил его перед фактом, что я будущий муж его единственной дочери. До сих пор помню каменное выражение лица твоего отца.
Я сильно прикусила кончик языка. Даже представить не могла что-то такое. В голове оно никак не укладывалось.
– Это был не единственный наш с ним разговор на эту тему. Меня жутко злило, что Карлос Верди не подпускал меня к тебе и я даже начал называть его отцом.
– Почему? – я вздрогнула, когда Матео ближе придвинул меня к себе.
– Потому, что я знал – так или иначе, но ты станешь моей женой, – Лонго руками оперся о стол по обе стороны от моих бедер. – Как видишь, я говорил твоему отцу правду.
Матео начал поцелуями покрывать мою шею, а я, задрожав, до онемения в пальцах, сжала его кофту.
– Не правда, – прерывисто прошептала, против воли зажмурившись от того, как Лонго пальцами зарылся в мои волосы и, сжимая пряди, заставил запрокинуть голову. – Я пока что всего лишь твоя девушка, а не жена.
– Это поправимо, – Матео горячими, грубыми поцелуями опустился к ключицам.
– Неужели? – я хотела спросить это саркастично, но не получилось. – Мне начало казаться, что ты вообще не хочешь жениться на мне.
– Почему же? Хочу, – Лонго снял с меня кардиган и отбросил его в сторону. – Но отсутствие штампа ничего не меняет. Ты все равно моя жена.
– А вдруг оно все меняет для меня? И…
Я не договорила. Лонго сорвал с меня майку. Надавил на плечо и заставил лечь на стол, после чего сорвал с меня шорты вместе с нижним бельем.
– Я сделаю тебя своей, Мирела. Во всех смыслах.
***
Я так и не сняла кольцо с мизинца. Почему-то вообще не хотелось этого делать. Слишком сильно оно мне нравилось и, так или иначе, но со вчерашнего дня я постоянно возвращалась взглядом к своей ладони.
И я все время думала. Много. В частности про слова Матео и про наше прошлое.
Лонго понял, что я толком ничего не вспомнила и сегодня утром принес мне витамины для улучшения памяти. Однако, хорошая издевка, но я поблагодарила и пообещала, что буду их пить.
Мне до сих пор казалось, что его даже немного злило то, что я забыла то, что он настолько хорошо помнил. Или не «немного».
– Ваш кофе, – улыбчивая девушка, поставив передо мной картонный стаканчик с кофе, вырвала меня из размышлений. Я поблагодарила ее. Заплатила и вышла из кофейни.
Сегодняшнее утро было настолько ярким, что аж глаза резало. Или виной этому было то, что я ночью толком не спала? Знать бы как теперь на лекциях высидеть.
Закрывая глаза и, потирая веки кончиками пальцев, я подумала про отца. Он до сих пор был для меня очень важен. Настолько, насколько вообще невозможно передать словами, но, получается, отец не воспринимал Матео, как моего будущего мужа? Но, если бы была возможность поговорить с папой, я бы его тут же обняла и объяснила бы, что Лонго и правда очень хороший. Сейчас уже не та ситуация, что в детстве. Матео оберегает меня и любит.
Отходя к краю тротуара, ближе к стене продуктового магазина, чтобы не мешать прохожим, я сняла крышку со стакана и деревянной палочкой перемешала сироп в кофе. Думала о том, чтобы перед лекциями зайти в концелярский магазин, как внезапно почувствовала тень, легшую на меня.
Резко подняла голову и поняла, что люди Матео, которые обычно держали дистанцию и, старались быть как можно более незаметными, сейчас плотно меня обступили.
В груди мгновенно все сжалось. Навряд ли бы они сделали бы это просто так. Но, уже собираясь спросить, что случилось, я в итоге поняла это без лишних объяснений.
Увидела Гаспара Лонго, вышедшего из рядом припаркованной машины.
Он выглядел… мягко говоря потрепанным. Одетый в привычные строгие рубашку и брюки, но будто бы посеревший, с частично перекошенными чертами лица. Словно по Гаспару поезд проехался.
От него все так же исходило что-то мрачное и жуткое. Чернотой затемняющее даже настолько яркое утро, но все-таки, он глава одного из самых крупных мафиозных кланов. От такого человека другого и не ожидаешь.
Буквально на мгновение я понадеялась, что он на этой улице оказался по какой-то своей причине. Может, Гаспару требовалось зайти в продуктовый магазин и купить стирального порошка. Но, нет, он пошел в мою сторону.
В принципе, мне было глубоко плевать. Кем бы не являлся Гаспар, я теперь воспринимала его лишь, как пыль.
– Скажи им уйти, – Гаспар остановился в метре от того места, где я стояла. – Нам нужно поговорить.
– Что мне еще сделать, сеньор Лонго? – безразлично спросила, отпивая кофе. Он оказался слишком сладким и я поморщилась. После того, как меня отравили кофе, я очень настороженно относилась к подобным напиткам. Первое время меня вообще передергивало, но эта кофейня принадлежала другу Матео. Он скинул мне точки, где находилась эта сеть и, сказал, что, если я так хочу купить кофе, могу делать это там. В этих заведениях мне точно ничего не подсыплют. И мне нравилось их кофе. Просто, наверное, гранатовый сироп это не мое.
Гаспар очень медленно выдохнул и я только сейчас поняла, что, кажется, морщины на его лице стали намного глубже. Хотя, казалось, раньше их вообще не было.
– Скажи, куда привезти тебе деньги, – сказал он. – Я хочу вернуть себе своего сына.
