Текст книги "Расплачивайся. Сейчас (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц)
Глава 28 Нуждаюсь
– Не забуду. Человек, которого я люблю самый лучший во всем мире, – возможно, мои слова прозвучали слишком наивно, но все-таки, мне хотелось поставить точку, после которой я развернулась и вышла в коридор. Чувствуя то, что воздух стал настолько тяжелым, что уже теперь раздирал кожу.
На ходу поправляя платье, я прошла дальше, слыша, как в тишине раздавался цокот моих каблуков. Данте больше ничего не сказал, из-за чего я решила, что, к счастью, любые темы между нами уже закрыты.
Уже вскоре я оказалась в скоплении других посетителей выставки, тоже поднявшихся на второй этаж. Но, осторожно обойдя их, спустилась вниз. Все время думала о том, что только что произошло. Данте заинтересовался мной, как девушкой? Или это лишь игра? Для меня никакой разницы между этим не было, но мысли взъерошило. Я ощущала жестокую настороженность.
Достав телефон из сумочки, я решила написать Дите и спросить, где она. Подруга сразу же ответила и мы договорились встретиться не первом этаже. Обходя официанта, я уже направилась туда, как услышала:
– Сеньора Верди, подождите, – это было произнесено грубым, тяжелым голосом, но, стоило мне обернуться, как я застыла на месте, узнавая мужчину подошедшего ко мне.
Викензо Кастелано. За те восемь лет, которые мы не виделись, он сильно изменился. Стал старше. Уже являлся мужчиной, хотя я запомнила его еще молодым парнем. И я правда была невыносимо рада встречи с ним, но, в тот же момент пробрало чем-то немыслимо горьким. Жженым. Привкусом нашего обоюдно трагического прошлого и потерей самых близких людей. Отец Викензо, Жанкарло Костелано, являлся правой рукой моего отца. И, когда моего отца не стало, его убили первым.
Эти мысли и раздирающие воспоминания, колыхнули сознание. Я словно бы соприкоснулась с червоточиной. Самой болезненной частью своей жизни, из-за чего растерялась, в то время, как Викензо подошел ко мне. Взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони.
– Рад вас видеть, сеньора Верди. Выглядите превосходно.
– Спасибо. Как вы поживаете? – мне много чего хотелось сказать. В первую очередь то, что Викензо стал похож на своего отца. И это, естественно, являлся комплиментом, ведь Жанкарло Костанело был до безумия привлекательным мужчиной. Огромным, суровым. Сколько же женщин сходило по нему с ума. Я понимала это даже будучи ребенком.
Но все же пока что решила не затрагивать тему наших родителей. Она до сих пор отзывалась болью.
– Отлично. Прошлым летом женился. Через три месяца стану отцом.
Услышав об этом, я почувствовала, как уголки губ приподнялись в улыбке. Меня захлестнуло счастьем, ведь насколько же приятно знать, что у хорошего, некогда близкого человека появилась семья.
Мы немного поговорили. Я узнала, что у Викензо и в плане бизнеса все более чем отлично. Он владеет сетью строительных фирм. Но о себе я многое не рассказывала. Большая часть моей жизни после смерти отца являлась непонятно чем, а хотелось говорить именно хорошее. Иначе все это будет выглядеть так, словно я просто ною.
– Сеньора Верди, я видел, что вы сюда пришли с сеньором Матео Лонго. Я правильно понимаю, что у вас с ним отношения?
Я не ожидала этого вопроса, но, учитывая то, что Викензо немного рассказал про свою жену, которую он явно очень любил, я решила, что вполне ожидаемо, что он так же может задать мне подобный вопрос.
– Да. Мы встречаемся не так уж и давно, но все более чем серьезно.
– И у вас все хорошо?
Казалось бы Викензо задал обычный вопрос, но что-то меня в нем насторожило. Я даже не понимала, что именно, но не сдержавшись, спросила:
– А разве должно быть иначе?
– Учитывая то, что у вас серьезные отношения, предполагаю, все должно быть замечательно, но, когда я увидел вас вместе, кое-что вспомнил, – Викензо поправил застежку на наручных часах. Ладони у него огромные и запястье массивное. – В те дни, когда я в прошлом присматривал за вами, каждый раз ваш отец категорически и жестко давал понять, чтобы я ни в коем случае даже близко не подпускал к вам Матео Лонго.
– Вы… уверены? – переспросила, не понимая, как вообще реагировать на такие слова. Разве что как на то, чего не может быть. – Может вы что-то перепутали?
– Нет. Это исключено. Учитывая то, что у вашего отца такая реакция была только на Лонго, я это прекрасно запомнил. Тем более, сеньор Верди никогда не повторял дважды, но в такие случаи он всегда несколько раз жестко давал понять, чтобы я со всей внимательностью присматривал за вами и не подпускал к вам Лонго. И даже, если бы он появлялся где-нибудь поблизости, я должен был уводить вас.
Почему-то по коже скользнули царапающие мурашки.
Я приподняла брови. Затем нахмурилась. Я же совершенно не помнила Матео. В детстве он никогда и ничего мне не делал. Возможно, мы раньше вообще не виделись. Да и Гаспар Лонго в прошлом был лучшим другом моего отца. Так зачем ему так категорично ограничивать мое возможное общение с Матео? Может, тут и правда какое-то недопонимание?
– Разве Матео в детстве пытался подойти ко мне? – спросила.
– В те дни, когда я присматривал за вами – нет. Но я же рядом с вами был крайне редко.
– А отец не говорил, почему он отдавал такие приказы?
– Я пытался узнать об этом, но вы должны понимать, что я был не тем человеком, которому ваш отец был обязан что-либо рассказывать или объяснять. Я просто должен был выполнять приказы и я это делал.
Я пальцами провела по своей руке, ногтями еле заметно царапнув браслет с маленьким букетиком из живых цветов. Несколько лепестков из него упало на пол.
– Я ни в коем случае не хотел нагнетать. Тем более, это было давно и, возможно, сеньор Верди не желал подпускать к вам сеньора Лонго просто по той причине, что про него всегда ходили плохие слухи. Даже будучи ребенком он был чрезмерно жесток. Поэтому не странно, что ваш отец мог не желать, чтобы такой человек находился рядом с молодой госпожой. Имеет место быть фактор возможного плохого влияния. Но все-таки, я решил рассказать об этом, ведь все равно все это вызывает у меня обеспокоенность.
– Считаете, что до сих пор мне может угрожать опасность в лице Матео? – спросила, убирая прядь волос за ухо. Мне до сих пор не верилось, что у отца к Матео могла быть прямо настолько огромная настороженность. Тем более беспочвенная, ведь Лонго в детстве и правда мне никогда и ничего не делал.
И, конечно, может, даже в детстве Матео считали плохим, но у него в окружении всегда было полно друзей. Даже те, с кем он сейчас учился в университете. Поэтому, я очень сильно сомневалась в том, что ему могло быть хоть какое-то дело до меня.
А то, что сейчас происходило между нами…. Мы прошли через многое плохое, но ведь пришли к хорошему.
– Нет, потому, что мне не дает покоя то, что было в прошлом. Разве вы не замечали, что на мероприятиях вы были единственным ребенком с охранной?
– Отец всегда слишком сильно заботился о моей безопасности.
– Да, но всем им был отдан только один приказ – не подпускать к вам Лонго. Не считаете ли вы, что это чрезмерная защита просто от того, кто может плохо повлиять на вас после непродолжительного общения?
– И что вы этим хотите сказать?
– К сожалению, я сам не знаю. Но, учитывая то, что рядом с вами больше нет отца, но, при этом у вас отношения с тем, от кого он вас сильнее всего желал защитить, прошу будьте осторожными.
Я многое хотела сказать. Мысли бурлили, но, к сожалению, на этом наш разговор пришлось прервать. К Викензо подошла беременная девушка. Судя по всему, его жена. Она сказала, что слишком устала и он, мягко, бережно поцеловав ее в щеку, сказал, что отвезет ее домой.
Мы попрощались, но я еще некоторое время стояла неподвижно. Мысли запутались так, что уже теперь напоминали хаотичный клубок. Вот только, я раз за разом повторяла себе, что это явно какое-то недопонимание. Или еще что-то.
Но, выдыхая и, закрывая глаза, попыталась вспомнить, кто тогда из взрослых больше всего времени проводил рядом со мной. К сожалению, большинства из них больше не было в живых. Их так же настигла трагическая смерть.
Но все же, в голове вспыхнуло одно имя. Алонзо Каруана. В течение пары лет он был главой моей охраны и часто лично куда-либо сопровождал меня. В том числе и на мероприятия. За год до исчезновения отца, он уволился. Кажется, начал какое-то личное дело не связанное с кланами. И поэтому уничтожение окружения Верди его не коснулось.
Вновь достав телефон из сумочки, я написала сообщение Анджело:
«Прошу, если у тебя есть возможность, можешь, пожалуйста, найти человека по имени Алонзо Каруана? Когда-то он был главой моей охраны. Может, ты его помнишь»
Шумно выдыхая, я положила телефон в сумочку и направилась к первому залу, где меня уже ждала Дита. Она даже уже написала мне еще несколько сообщений, с вопросами, где я хожу.
Но, проходя мимо одного из выходов, ведущих во внутренний сад, я остановилась.
Увидела Матео.
Он находился на мраморной площадке перед выходом в сад. Разговаривал с какими-то мужчинами явно значительно старше его по возрасту. Но при этом интуитивно создавалось ощущение, что главное чудовище там именно он.
Лонго стоял ко мне спиной и я на несколько секунд засмотрелась на его широкую спину. Мощные руки. И на белоснежные волосы, которые на затылке были более короткими. На то, как он, медленно повернув голову, выдохнул рванное облако сигаретного дыма.
Но, заставляя себя отмереть, я пошла к нему.
– Прости, можно тебя на одну минуту? – спросила, касаясь его ладони.
Лонго повернул голову в мою сторону. Взял меня за руку, затем притянул к себе и, губами касаясь уха, произнес:
– Хоть на всю жизнь, моя госпожа.
У меня от этих слов на коже вспыхнули раскаленные угли и даже вдох получился слишком рванным, в то время, как Матео сказал мужчинам, что увидится с ними позже, после чего, взяв меня за ладонь, потянул за собой.
Мы прошли через первый этаж, после чего Матео потянул меня за собой к лестнице.
– Куда мы идем? – спросила немного растерянно.
– Туда, где никого не будет. Хочу немного побыть с тобой наедине.
Мы поднялись на второй этаж и, уже когда рядом никого не было, я спросила:
– Слушай, а ты помнишь меня в детстве? То есть, может, мы с тобой тогда немного общались? Или виделись? Возможно, какое-то время в одной компании находились?
– С чего такие вопросы? – я не видела лица Матео. При этих словах он не обернулся. Лонго все так же шел немного впереди, ведя меня за собой.
– Просто… Николина ведь сказала, что познакомилась с тобой в моем доме, а я тебя совершенно не помню.
– Разве ты бы меня не запомнила, если бы мы хоть раз встретились?
С одной стороны, его вопрос можно было бы посчитать слишком самонадеянным, с другой стороны – Лонго прав. Наверное, если бы мы виделись в детстве, я должна была бы его запомнить. Хотя бы из-за того, что он являлся сыном лучшего друга моего отца. Ну и сейчас, смотря на него, я понимала, что у Матео очень необычная внешность. Разве такого забудешь?
– То есть, получается, мы с тобой точно не общались, – я произнесла это больше, как мысли вслух. Как остаточный факт. – Но… ты меня совсем не помнишь? Подожди.
Я потянула Матео за ладонь. Естественно, остановить его бы не смогла. Сил бы не хватило, но я таким образом просто давала понять, что хочу, чтобы мы остались тут и, к счастью, Лонго это сделал.
– Понимаешь, один человек сказал мне, что отец, когда был жив, приставлял ко мне охрану, чтобы защитить меня от одного человека. И этим человеком являешься ты.
– Правда? – Лонго еле заметно приподнял бровь. – Прямо от меня? И зачем же?
Я не просто так решила сказать об этом прямо. Хотела узнать, что Матео ответит. Посмотреть на его реакцию, но ее… будто бы не было. Разве что приподнятая бровь, но глаза совершенно такие же, как обычно. Без единой эмоции. Пробирающие.
– Я не знаю. Меня просто поставили перед фактом, что отец пытался защитить меня от тебя и… Ты помнишь меня в детстве?
– Может, пару раз тебя видел, – Лонго наклонился и губами коснулся моего уха, так, что кончики его волос скользнули по моей щеке и я ощутила будоражащий, терпкий запах одеколона Матео. – Точно не помню. Много лет прошло, но, кажется, если не ошибаюсь, ты всегда ходила в платьях.
Я и правда в детстве постоянно носила исключительно платья. Часто – пышные. Как у принцессы. Но я такая была не одна, поэтому не факт, что Лонго сейчас говорил именно про меня.
– И ты не знаешь, почему мой отец так сильно не хотел, чтобы ты находился рядом со мной?
– Понятия не имею. Я же такой охуенный, – Лонго положил ладонь на мою обнаженную спину. Губами касаясь моей шеи и затем вовсе проводя по ней языком. Я задрожала. Пальцами сжала его рубашку, чувствуя, как под кожей вспыхнул жар. – И кто же тебе сказал такое? Я поговорю с ним. И тогда мы поймем, что он имел в виду.
– Нет, не нужно, – ответила, тут же прикусив кончик языка, от того, что Лонго поцелуями опустился нище. Целуя ключицы. Затем грубыми, безжалостными губами касаясь груди в декольте. – Я просто решила спросить у тебя об этом, а так не…
Лонго взял меня за руку и потянул за собой. Открыв первую попавшуюся дверь, затянул в пустующую комнату. Закрыл замок на ключ и, подхватив меня под бедра, усадил на стол.
– И что ты делаешь? – задерживая дыхание я, резко опустила взгляд на ладони Лонго, которыми он раздвинул мне ноги.
И так, понятно, что он делал, но я растерявшись и, не понимая зачем он это делал тут, вздрогнула и попыталась отстраниться.
– До конца выставки еще два часа. Дай мне немного утолить голод, чтобы выдержать это время, – Матео ладонями сжал мои ноги под коленками и рывком притянул обратно. Прижимая к себе так, что я внутренней стороной бедра, сквозь одежду ощутила его твердый, каменный член. От этого тело пронзило током. Растерянная, я вовсе гореть начала, а Матео, взяв мою ладонь, поднял ее, губами практически нежно целуя каждый палец по отдельности. – Поможешь мне, моя госпожа? Я в тебе нуждаюсь.
От автора: Дорогие, обожаемые девчонки, простите за то, что я не всегда отвечаю на отзывы, но знайте, ваши комментарии мое огромное счастье. Я их постоянно перечитываю и я безумно благодарна за приятные слова. Ваши размышления касательно сюжета и ваши предаоложения вообще великолепны) Я даже словами не могу передать того насколько я восхищена вами) Вы самые лучшие!
Глава 29 Желания
– Я не хочу тут. А вдруг в эту комнату кто-нибудь войдет? – быстро поднимая ладонь, я случайно браслетом задела скатерть. Застежка зацепилась за нитки и я, боясь их повредить, второй рукой потянулась к скатерти. Черт, какой же неуклюжей я сейчас себя чувствовала. Еще и нормально освободиться не могла.
– Я закрыл дверь, – Матео пальцами прикоснулся к моему запястью, без каких-либо усилий убирая нити от застежки. Затем беря мою ладонь в свою. Вновь целуя, но на этот раз губами проходя от костяшек пальцев до плеча. Медленно. Наклоняясь ко мне. Обжигая кожу немыслимо горячим дыханием. Окутывая будоражащим запахом своего одеколона, горького сигаретного дыма и ощущением ужасающей мощью своего тела, а я даже толком дышать не могла. Каждый поцелуй ощущала, как вспышку пламени расцветающую на коже.
Лонго подхватил меня под бедра и, губами впиваясь в шею, рывком притянул к себе. Безжалостно задирая низ платья, так, что стали видны не только края чулок, но и нижнее белье.
– Подожди, ты мне платье помнешь, – уже начиная дрожать, плавиться и, в тот же момент чувствуя себя словно на острие ножа, я не сразу поняла, что скатерть подо мной смялась и стоящая на ней ваза, с глухим стуком упала. Цветы рассыпались по столу и вода разлилась на пол. – Как… Как я потом буду ходить в мятом платье?
– Значит, давай, его снимем.
Я немедленно хотела сказать, что это, тем более плохая идея, но Лонго уже завел руку мне за спину и потянул бегунок застежки вниз. Убирая лямки с плеч, так, что платье упало, складками повисая в районе талии. Обнажившейся кожи коснулся прохладный воздух, а мне все равно казалось, что я горела. Сильно. До всполохов на коже. Особенно, когда Лонго приподнял меня, окончательно снимая платье. Отбрасывая его на край стола. Беря меня на руки и куда-то неся. Пуговицы на его рубашке царапнули нежную кожу около груди, но я, словно сама не своя, наоборот, сильнее прижалась к Матео, руками обнимая за шею. Чувствуя то, что Лонго сел в кресло и усадил меня к себе на колени. Одной рукой, проводя по моей спине, оставляя ее на моей шее сзади. Второй ладонью расстегивая свой ремень.
– А… чего именно ты сейчас хочешь? – коленками, опираясь о кресло, я нервно пальцами сжала ткань его рубашки.
– Чтобы ты взяла в рот, – Лонго переместил свою огромную грубую ладонь и положил ее мне на щеку, подушечкой большого пальца проводя по губам. – Отсосала мне. Проглотила сперму. Сделаешь?
– Нет, – я тут же взвинчено отрицательно качнула головой. Сильно. Так, что несколько прядей упало на лицо.
Лонго пальцами сжал мой подбородок и заставил опять посмотреть на него. Удерживая в таком положении. Давая беспощадно ощутить то, что я сейчас полностью в его руках.
– Это нормально, Мирела. Девушка должна отсасывать своему парню, – Матео притянул меня к себе, так, что я грудью соприкоснулась с его торсом. На своих губах, чувствуя его раскаленное дыхание. Замирая от нашего зрительного контакта, в котором ощущалось то, от чего воздух тяжелел, полыхая пламенем.
– Ты… слишком многого от меня хочешь, – я произнесла это на выдохе. – Я вообще ни с кем не собиралась встречаться в ближайшие лет десять, но… Когда я шла к твоему отцу с договором, не думала, что в итоге все закончится так, что я буду практически голая сидеть на его сыне, при этом выглядя, как…
– Как кто? – Лонго расстегнул свою ширинку.
– Как… шлюха. В платье было поприличнее. А так… чулки и нижнее белье,– мне захотелось отвести взгляд. Это я еще промолчала про туфли на каблуке, которые все еще оставались на мне.
– Я бы так не сказал, – Лонго наклонился к моему уху. – Но меня это бы устроило. Хочу, чтобы в нашей спальне ты была моей личной шлюхой.
Он взял мою ладонь и положил на свой член. Заставляя сжать пальцы на основании. Проводя моей ладонью до головки, а мне казалось, что я в эти мгновения вообще не дышала. Это не первый раз, когда я прикасалась к члену Лонго, но все равно привыкнуть не могла. Меня словно плавило. Штормило. Превращало в пепел.
– Я бы тебя трахал беспрерывно. Привязывал к кровати. Покрывал собой, – Лонго положил ладонь на мой затылок. Вплетая пальцы в волосы. Сжимая их. И до углей пробирало от безграничного ощущения его доминирования.
– Зачем тебе меня привязывать? – меня это скорее испугало и я даже хотела хотя бы немного отстраниться, но Лонго притянул меня обратно. Наклонился к моей шее. Оставляя на ней поцелуй, а затем проводя языком.
– Потому, что я так хочу, – Матео сжал мое бедро. Притянул к себе еще ближе. Рывком. Срывая лифчик ниже и обнажая грудь. Делая это грубо, но медленно наклоняясь и целуя ее практически еле весомо. – Я с осторожностью отношусь к твоей неготовности. Я долго терпел и сегодня ночью буду брать тебя настолько мягко, насколько смогу. Но, Мирела, в ответ я жду от тебя такой же готовности утолять мои интересы. Пойдем друг другу навстречу?
Лонго провел рукой по моему животу. Опускаясь ею ниже. Пробираясь пальцами под трусики и касаясь лона. Делая это так, что я вспыхнула, прогнулась в спине и простонала. Сильно задрожала в тот момент, когда Лонго губами накрыл мою грудь. Сжимая волосы. Приподнимая меня и проводя так, что я попой скользнула по его члену.
Затем целуя. Практически истязая губы и языком проникая в мой рот. Поднимая на руки и ставя меня на ноги. Разворачивая к себе спиной. Заставляя ладонями опереться о стол и прогнуться. Целуя шею сзади. Вжимая меня в стол. Грубыми, жестокими ладонями проводя по моему телу от груди до попы. Целуя спину и вновь разворачивая к себе лицом. Подхватывая на руки и усаживая на стол, после чего Лонго своими губами набросился на мои. А я только и могла, что дрожать, плавиться. Сходить с ума от тех ощущений, которые прожигали каждую частичку тела.
Я даже не поняла, как мы оказались на диване. Прижатая им к подушкам. Не в состоянии сдержать стоны от того, как Матео, отодвинув ткань моих трусиков, опять ласкал лоно. Целуя губы, шею, грудь. Положив мою ладонь на свой член. Все окончательно вспыхнуло и полыхнуло. Безумно. Жарко. До той грани, от которой все тело пробрало судорогой. Моих громких стонов. Безумного наслаждения.
Когда мы закончили, я еще некоторое время лежала на диване. Рвано, но медленно дыша. Смотря в потолок. И думая о том, что Лонго своим напором рано или поздно точно растерзает меня на части.
***
Мне понадобилось немало времени, чтобы привести себя в порядок, но, когда мы вышли в коридор, я все равно чувствовала, как щеки нещадно горели. Изнутри разрывало смущением, от мысли, что мои стоны мог кто-то услышать. И то, что тут больше никого не было, практически не успокаивало.
Когда же мы спустились вниз, я постоянно ловила на себе взгляды. Это было ожидаемо. Сегодня я, как новая девушка Лонго, привлекала к себе очень много внимания, что совершенно не радовало и постоянно хотелось вновь поправить платье или волосы, ведь из-за чертовой неуверенности казалось, что каждый, лишь раз взглянув на меня, мог понять, чем я только что занималась с Матео.
В итоге я оставила Лонго в одном из залов и побежала к Дите. Во-первых, понимала, что картины Матео все так же неинтересны и он найдет, чем лучше заняться. Тем более, к нему как раз подошел какой-то мужчина. Во-вторых, я хотела оказаться в более безлюдном месте и хотя бы попытаться перевести дыхание.
Поэтому, найдя Диту, которая и без того мне уже беспрерывно звонила, я утянула ее на пустующую террасу. Возможно, по моему внешнему виду и так было понятно, что у меня что-то случилось, из-за чего подруга, утянув меня к дальним диванчикам, спросила, почему я такая красная.
Я уже давно поняла, что могу доверить Дите абсолютно все, но даже несмотря на это, было крайне тяжело объяснить все, что в последнее время происходило в моей жизни. Во мне будто блок стоял и, более того, мысли путались настолько сильно, что я толком не могла ухватиться хотя бы за одну из них.
Поэтому весь мой рассказ занял очень много времени. Фразы получились немного спутанными. Моментами рванными.
– И… Этой ночью вы переспите? – спросила Дита, ногтем постучав по своему бокалу с вином. – Ты этого хочешь?
– Не знаю. Мне страшно, – откинувшись на спинку дивана, я запрокинула голову и посмотрела на звездное небо. На улице холодно. От ветра пробирало, но именно по этой причине мы с Дитой могли тут побыть лишь вдвоем. – Наверное, если бы все зависело только от меня, мы бы еще минимум пару лет ограничивались только поцелуями. Мне их достаточно.
– Ну, секса бояться точно не стоит. Когда впервые переспишь с парнем, поймешь это. Тут больше вопрос в том, что когда мы с тобой впервые встретились, ты была разбита и тебя до такого состояния довел именно Лонго. А теперь ты собираешься отдать ему свой первый раз. Уверена, что он этого достоин?
Некоторое время я молчала. Слишком сложный вопрос.
Боялась ли я вновь быть раненной им? Еще как. Мне до сих пор снились кошмары, в которых я все еще была той неуверенной, серой мышью и Лонго на меня смотрел так, словно я являлась полнейшим ничтожеством. В этих снах он раз за разом изощренно разбивал меня. Втаптывал в грязь.
Но, черт, проблем в моей жизни хватало. Я буду действительно никчемной, если раз за разом из каких-то определенных событий начну устраивать трагедию. Я же так никогда не смогу идти дальше.
Да и у нас с Матео сейчас все, кажется, замечательно. Он мне очень помог. Можно сказать, что спас. И та близость, которая уже была у нас, мне… нравилась. Даже сегодня я плавилась в его руках. Так же я не могла отрицать того, что мне просто нравилось проводить с ним время. Рядом с Матео ощущала себя, словно за каменной стеной.
Я попыталась кратко обрисовать Дите мои теперешние отношения с Лонго. Она немного хмурилась, но отговаривать меня не стала. Наоборот, отпивая вино, она произнесла:
– Ладно. Этот твой Лонго действительно горяч. Я бы даже сказала, что слишком, поэтому, в любом случае, то, что твой первый раз пройдет с таким парнем это не так уж и плохо. Но, Мира, не забывай про презервативы. Тебе всего лишь восемнадцать. Это не тот возраст, когда следует залететь. И, пожалуйста, будь осторожна. Ты все сильнее привязываешься к нему. Не дай ему вновь тебя морально ранить.
На словах про презервативы, мои щеки вновь вспыхнули, но последние фразы подруги отрезвили. Мысли начали бросаться друг на друга, но в любом случае я для себя уже все решила.
Этой ночью я расстанусь со своей двевственностью.
Мы еще долго с Дитой сидели на террасе. Разговаривали. Подруга дала мне несколько советов касательно того, как следует себя вести. В первую очередь расслабиться. Ни в коем случае не зажиматься.
– Если вы уже и собираетесь переспать, тогда сделай так, чтобы Лонго совсем потерял от тебя голову.
Учитывая то, что у меня как такового опыта вообще не имелось, я слабо понимала, как можно заставить Матео «потерять голову». Об этом и сказала Дите.
– А тут опыт и не нужен. Я тебе сейчас кое-что расскажу.
Дита дала мне еще несколько советов. Я все выслушала. В основном это касалось легких, будто невзначай сделанных, но игривых прикосновений, от которых парни сходили с ума. Я не была уверена, что смогу их применить, но все равно поблагодарила. Хотя бы за то, что во время нашего разговора я смогла успокоиться.
Поняв, что на террасе мы просидели около часа, в итоге пошли в здание. Чтобы отогреться и наконец-то приступить к тому, зачем мы сюда пришли – посмотреть на картины. Они действительно великолепны. Каждая – как совершенно отдельная реальность.
– Пошли, аукцион скоро начнется, – Дита взяла меня за руку и потянула в основной зал.
Про то, что до аукциона оставалось совсем немного, было понятно даже по тому, что остальные помещения практически опустели. Все люди переместились в место проведения этого мероприятия. Оно тут являлось самым ожидаемым событием.
И, стоило мне войти в этот зал, как я тут же увидела картины, висящие на стенах. Всего их три. На каждой изображена я.
Я раньше уже видела эти картины. Даже наблюдала за тем, как они постепенно создавались, но до сих пор от этих изображений по коже бежали мурашки. Только Джиозу мог так рисовать. Чтобы при виде его творения дух перехватывало и по коже бежал ток. До учащенного сердцебиения и до смещения самой реальности.
В этом помещении было слишком людно, но, до того, как меня заметили остальные посетители выставки, я успела понять, что, во-первых, они уже рассмотрели те картины, которые будут выставлены на аукцион, во-вторых, они поняли, что там изображена я.
– Это ведь… пара сеньора Лонго?
– Да, она, но как?..
– Кто эта девушка, раз сам?..
– Я еще не видел избранницу сеньора Лонго, но раз она выглядит так, тогда понятно, почему он сделал ее своей женщиной…
Все еще держа меня за руку, Дита потянула меня дальше. При этом наклоняясь, и шепча мне на ухо:
– Считай, что ты вернулась в высший свет. Чувствуешь, как все внимание приковано к тебе? Для начала шикарное приветствие.
– А где остальные картины? – спросила, оглядывая все стены. Они были пустыми. – Я думала, что на аукционе будет минимум десять картин. Почему тут только те, на которых я?
– Джиозу так решил. Можешь у него позже спросить.
Мы остановились около стены и в этот момент я начала понимать, что часть из посетителей меня уже заметила. Они стали перешептываться. Впиваться в меня взглядами. Словно по миллиметрам изучать.
– Это ведь… Дочь покойного Карлоса Верди, – это произнес мужчина, находящийся в правой стороне зала. Обращался он к своему собеседнику, но его слова услышали абсолютно все. Даже я. После этого зал вспыхнул гулом голосов. В том числе и атмосфера значительно изменилась. Будто тут произошел взрыв.
– Твой отец был какой-то знаменитостью? – тихо спросила Дита, явно не ожидающая такой реакции.
– При жизни он являлся самым влиятельным человеком Тосканы и одним из самых богатейших в Италии, – ответила, пальцами до онемения сжимая свою сумочку.
Мне было известно о том, что в прошлом моего отца знали абсолютно все. Его боялись и к нему приходили на поклонение. После его смерти постепенно все начало утихать, но сейчас, наблюдая за этими людьми, я понимала, что имя отца все так же оставалось по-настоящему громким. Словно до сих пор оно вызывало ужас и трепет.
