Текст книги "Расплачивайся. Сейчас (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 33 страниц)
Глава 12 Решено
– На что ты там смотришь? – ногой осторожно отодвинув стул, Дита с тихим стуком поставила на стол две чашки с кофе.
– Да, так. Ни на что, – опираясь ладонями о подоконник, я взглядом окинула улицу. Ночью я дважды осторожно подходила к окну и каждый раз рядом с домом видела Лонго. Он, окутываемый мраком ночи, стоял рядом со своей машиной. Курил и смотрел на здание. Сейчас Матео тут не было и мне хотелось облегченно выдохнуть, но почему-то мое внимание привлекла машина, припаркованная рядом с жилым, пятиэтажным зданием, находящимся с противоположной стороны дороги. Стекла в ней затонированные и я не могла понять есть ли там кто-то, но почему-то по отношению к ней испытывала настороженность.
– Ты хочешь есть? У меня сейчас имеется только лапша быстрого приготовления. Понимаю, что это не совсем полезно, но хоть что-то.
– Давай, я схожу в магазин и быстро что-нибудь приготовлю, – я качнула головой и отвернулась от окна. Это обычная машина и я явно просто себя накручиваю.
Одевшись, я быстро сходила в круглосуточный, продуктовый магазин. К счастью, он находился близко – на первом этаже соседнего дома. Там кое-что купила и, вернувшись к Дите, приготовила легкий, но сытный завтрак. Подруга сейчас была закопана своей работой. Даже раздавлена ею. За всю ночь так и не легла спать, поэтому мне хотелось хотя бы нормально ее накормить. И, главное, чтобы она съела побольше овощей.
Заодно я убрала у нее на кухне и помыла полы в квартире.
Оказалось, что, пока я была в магазине, приезжал Джиозу. Задержаться он не мог, из-за чего еще до моего прихода уехал, но в гостиной теперь стоял мой аккуратный кожаный рюкзачок с тетрадями и учебниками. А еще, в сумке лежала одежда. Написав Джиозу сообщение с благодарностями, я утянула одежду в ванную. Приняла душ, переоделась и, уже приводя волосы в порядок, решила попробовать позвонить декану.
Наш с ним разговор был коротким, но, буквально через десять минут телефон зажужжал и на нем высветился неизвестный номер. Учитывая то, что я сменила сим-карту и позвонить мне могло ограниченное количество человек, изначально я предположила, что это как-то связанно с учебой. Нажала на зеленый значок и приложила телефон к уху.
– Да, – произнесла, пытаясь осторожно расчесать волосы. Они всегда слишком сильно путались, из-за чего требовали огромного ухода. Я даже думала о том, чтобы немного подстричься.
– Ну, наконец-то с тобой удалось связаться, – в динамике послышался женский голос и последующий за ним выдох, полный раздражения.
Я замерла, чувствуя, как внутри вспыхнуло что-то настолько неприятное, что оно даже отдалось жжением. Сама этого не понимая, я с силой сжала расческу, ведь этот голос прекрасно узнала – моя мачеха. Илерия Верди.
– Откуда у тебя мой номер? – я со стуком положила расческу на стол и посмотрела на экран своего телефона.
– Почему я слышу в свою сторону обращения на «ты»? – послышался цокот, словно она ногтями постучала по чему-то твердому. Может, по столу.
Даже эти слова ядом пролились по сознанию. Обнажая те воспоминания, которые я предпочла бы беспощадно забыть. Когда Илерия вместе со своими дочерьми только появилась в нашем доме, я была еще совсем ребенком, но все равно я до сих пор помнила о том, как она бережно пыталась наладить со мной отношения. Иногда просила называть ее «мамой», ведь, по ее словам, она уже начала воспринимать меня, как своего родного ребенка и очень хотела, чтобы наша семья стала дружной и счастливой.
Но, когда отца не стало, с ее стороны начали проявляться некоторые красные флаги. На тот момент я была слишком сильно убита горем, чтобы их замечать. И какую-то грубость со стороны мачехи воспринимала, как совершенно ненамеренные действия. Думала, что она тоже не в себе из-за смерти моего папы, а в таком состоянии люди способны на то, чего не хотят. Тем более тогда их было не так уж и много.
Но, шло время. От нее начал исходить исключительно холод и, в какой-то момент, Илерия вовсе позвала меня к себе. Кажется, на тот момент уже прошел год с момента смерти отца. Мачеха провела со мной долгий разговор. Сказала, что семьи из нас так и не получилось. Как и отношений «матери» и «дочери». Поэтому, мне следует обращаться к ней исключительно на «вы».
Позже я поняла, что она таким образом просто расчертила рамки и облегчила себе жизнь. Например, уезжая на отдых со своими дочерьми, куда она меня, естественно не брала, мачеха это объясняла тем, что хочет провести время со своими детьми. Я таковой не являюсь и, как мой опекун она и так делает все, что должна. Кормит меня, одевает и платит за школу. Просить больше я не имею права. Это касалось всего. Например, Илерия часто что-то дарила своим дочерям. Один подарок Велии, второй Джине. А на меня мачеха даже не смотрела. Причем, как позже оказалось, все эти подарки были сделаны на те деньги, которые позже должны были достаться мне.
Будучи более взрослой, я вообще многое поняла и узнала, но тогда то, что семья рассыпалась и я больше не являюсь ее частью, для меня было трагедией. Я ведь во всем винила исключительно себя. Думала, что я какая-то неправильная. И вообще ужасная. Хуже всех остальных детей. Захлебываясь одиночеством и ощущением собственной никчемности, пыталась исправиться. Угодить мачехе. Например, дошла до самых лучших оценок в классе, но Илерия почему-то казалась еще больше недовольна. А я все равно тянулась к ней, как к части семьи. Пыталась прийти вечером в гостиную, где она проводила время со своими дочерьми. Тоже хотела с ними посидеть хоть немного. Поговорить. Но каждый раз Илерия брала меня за запястье и выводила из комнаты. Говорила, что ей нужно поговорить с Велией и Джиной.
Я прекрасно помню, как в один из таких разов я случайно оговорилась и опять назвала ее мамой. Илерию тогда передернуло и… Возможно, я преувеличиваю, но она тогда посмотрела на меня так, словно ударить хотела. Во всяком случае, она до боли сжала мое запястье и опять повторила лекцию касательно того, кем мы друг другу являемся и то, как мне следует к ней обращаться. Всегда исключительно на «вы».
– Чего молчишь? – в динамике опять послышался раздраженный голос мачехи. – У меня вообще-то к тебе срочное дело есть. Я так понимаю, что ты сейчас во Флоренции, раз сегодня собираешься возвращаться к учебе. Нам с тобой нужно увидеться. Я жду тебя ближе к обеду и обязательно возьми с собой документы на дом и участок во Фьезоле.
– Между нами никаких дел быть не может. И с чего это я вообще должна привозить документы на свой дом? – отойдя к дивану я села на подлокотник. Телефон сжимала с такой силой, словно желала его раздавить, ведь мачеха вызывала у меня то отторжение, из-за которого в груди нестерпимо царапало когтистой лапой. Насколько же сильно я ее ненавидела.
– Во-первых, он уже не твой. Твой дом сгорел…
– Это не имеет значения. Пусть там хоть руины стоят, но они мои и находятся они на моем участке. Ты не имеешь права у меня что-либо требовать, – я закрыла глаза, пытаясь сдержать гнев. Я понятия не имела чего Илерия хотела, но этот ее приказной тон и непонятные требования пропускали по венам кислоту.
– Опять я слышу это «ты», – голос Илерии стал острее, словно бы опаснее и от этого в недолгой тишине повисло жженое напряжение. Но, выдохнув, она произнесла: – Ты, возможно, не знаешь, но Северо сделал Джине предложение. Они обручены и завтра будет праздник в эту честь.
Что-то в тоне мачехи изменилось. Словно она кольнула меня этими словами. С некой изощренной гордостью и удовольствием. Из-за того, что Северо, некогда встречаясь со мной, в итоге меня разбил, как что-то ущербное и предпочел Джину? Вот только, мне на это уже давно плевать.
– Я знаю. Велия уже пыталась пригласить меня на их официальную помолвку, – на это я ответила с безразличием. Ведь эта тема меня и правда больше не касалась.
– Почему-то мои дочери хотят, чтобы ты пришла. Но сейчас речь не об этом, а о том, что Джине и Северо нужен отдельный дом, где они будут в дальнейшем создавать свою семью. Мы пересмотрели множество вариантов, но не нашли ничего нормального. И я вспомнила про участок во Фьезоле. Он достаточно большой и как раз им подходит. Мы с родителями Северо уже договорились о том, что совместно там построим для них хороший дом. Как раз подарок на свадьбу.
Слушая, я не шевелилась. Даже не дышала, пытаясь сознанием внять тому, что только что сказала мачеха. И из-за этого с каждым прошедшим мгновением мысли горели так, словно их подожгли керосином.
– С чего это вы смеете строить планы на чужую землю? – меня настолько сильно пробрало от отвращения, как казалось просто невозможно.
– Он тебе без толку. Дом сгорел и все равно ты его больше никогда не отстроишь. Участок будет пустовать, а Джине и Северо он пригодится. Поэтому, давай ты без истерик поступишь разумно и сегодня перепишешь на меня участок. Нам уже нужно начинать готовиться, – Илерия об этом говорила настолько просто и даже требовательно, словно речь шла про ее собственность, которую я какого-то черта временно занимала. – Я неделю назад приезжала туда со специалистами. Они все осмотрели и сказали, что работы много. Даже просто вывезти остатки особняка займет уйму времени. Еще нужно выкорчевать деревья и посадить новые. Заложить фундамент, начать строительство. Контракт подписан и они к работе приступят уже послезавтра. Это не обсуждается.
Положив ладонь на лицо, я стиснула зубы. Уже давно понимала, что от мачехи можно ожидать всего, но все равно сейчас меня кроваво кромсало от гнева.
– То есть, в твоем представлении, я просто должна подарить вам участок?
– Не подарить, а отдать.
– Даже так? – я усмехнулась, хотя, это совершенно усмешкой не являлось. – Со своими желаниями можете пойти куда подальше. Я даже продавать эту землю не собираюсь. Ни за какие деньги. И, уж тем более, отдавать вам.
Я знала чего стоит принадлежащий мне участок во Фьезоле. За последние три года, время от времени ко мне приходили люди, которые были заинтересованы в том, чтобы купить принадлежащую мне территорию. Несмотря на запущенность и разваливающийся дом, сам участок был одним из самых лучших во Фьезоле, а земля там и так безбожно дорогая. Но я все равно не собиралась его продавать. Это наследие моей семьи.
– И что же ты сделаешь? – голос Илерии стал тише. Сильно раздраженнее. – Послушай меня, Мирела. У нас уже все запланировано и решено. Поэтому, поверь, долго возиться с тобой я не собираюсь. Строительство дома для моей дочери там так или иначе, но уже скоро начнется. Вопрос в том, насколько при этом тебе будет больно. Ты серьезно хочешь попробовать потягаться со мной?
Сильнее пальцами сжав телефон, я поднялась со стула. Возможно, мне потребуется связаться с Анджело и поговорить с ним о том, как обезопасить свой участок. Мысли закипели. Захотелось порвать эту семью в клочья. Они уже столько всего сделали, что это давно перешло за все грани, но так просто распоряжаться наследством моей семьи…
Я застыла, ведь, посмотрев в окно, опять рядом с домом увидела Лонго. Он уже был в другой одежде. Хоть и все так же в привычных для него брюках и штанах. Как безупречный, страшный дьявол.
– Так уж и быть я могу дать тебе пару дней для того, чтобы смириться и обдумать то, что я сказала. Раз мои дочери этого так хотят, ты даже можешь завтра прийти на помолвку Джины и Северо. Но только при условии, что ты там никому не будешь говорить о том, что участок пока что твой. Завтра мы планируем объявить про подарок и о том, что земля и впоследствии построенный на нем дом будут принадлежать моей дочери и Северо.
– Ничего себе какое благородство. Я могу прийти на праздник, – произнесла, все еще не отрывая взгляда от Лонго. Все-таки, он такой жуткий. Огромный. Мрачный. И это он просто стоит.
– Давай без сарказма. Или ты не понимаешь, что я могла бы поступить иначе?
Я нахмурилась. Прикусила губу, затем сказала:
– У меня есть парень. У меня с ним серьезные отношения и на данный момент он планирует на моем участке построить для нас дом. Я приду с ним на праздник и, если так хотите, поговорите с ним насчет того, что вы хотите забрать.
– У тебя появился парень? – прозвучало даже как-то снисходительно. – Хм… Ну приводи его. Поговорим. Думаю, он поймет что и к чему и сам тебе мозги вправит, чтобы ты не лезла туда, куда не нужно. Только смотри, чтобы в это не был еще кто-то втянут. Если обратишься в полицию, поверь тебе это не поможет. Наоборот, сделает только хуже.
После этих слов Илерия резко оборвала звонок, а я, слыша тишину в динамике, сначала с силой сжала телефон, а потом швырнула его на диван. Эмоции в груди бурлили, горели, разрезали на части и я, быстро пойдя в прихожую, обулась, после чего вышла из квартиры.
Я понимала, что трогать грань между мной и Матео не стоит. Все слишком хлипко, но кое в чем мы похожи. Одинаково не нужные своим семьям. Его ведь вообще в рабство отдали.
Резко открывая подъездную дверь, я вышла на улицу. Прохладный воздух обвил тело, а взгляд Лонго, которым он тут же скользнул по мне, наоборот, обжег.
– Можешь, пожалуйста, со мной кое-куда съездить завтра вечером?
Лонго еле заметно приподнял бровь, а я, смотря на него, еще более отчетливо поняла, что ему там будет достаточно просто появиться. Иногда то жуткое, что есть в нем может быть и полезно. А если он еще что-то скажет или сделает...
Конечно, если Лонго вообще согласится.
Глава 13 Часы
Когда я спрыгивала с последней ступеньки, Матео положил ладонь на мою талию. В еле весомом, но пугающем своей скрытой мощью движении, помогая мне более плавно ступить на землю. Из-за этого я на несколько мгновений растерялась, но была ближе притянута к нему. Телами мы не соприкоснулись, но, поскольку я еще не успела заправить блузку за пояс джинсовой юбки, грубые пальцы Лонго прикоснулись к обнаженной коже. Умом я понимала, что это случайное касание, но, сильно дернувшись, тут же на несколько шагов отошла от него.
– У тебя что-то случилось? – Матео остался на месте, но, медленно переводя взгляд, посмотрел на то, как я отдернула блузку.
– Ничего особенного, – я ногтями сильно провела по тому месту, к которому он прикоснулся. – Лишь то, что и так тянется годами.
Эмоции во мне не просто гудели. Они кипели. Проходили сквозь кожу, но сейчас, находясь рядом с Лонго, я словно бы о стену ударилась. Те слова, которые я должна была сказать, рассыпались в пепел и я словно бы около края пропасти оказалась.
– Ты завтра вечером свободен? – спросила, поправляя рукава блузки. Затем и воротник. Но мне все равно все мешало. И, черт раздери, мысленно кричать хотелось.
– Для тебя – да.
– Звучит так обходительно, – я иронично улыбнулась. Затем опустила уголки губ. Выдохнула, посмотрела в другую сторону и произнесла: – Пожалуйста, подожди тут. Я возьму вещи и спущусь.
Наверное, мне требовались эти дополнительные минуты. Чтобы прийти в себя. Хоть немного собрать мысли по осколкам. И, когда я вновь вышла к Матео, чувствовала себя чуточку спокойнее. Хоть и это было ложное ощущение.
– Завтра вечером будет праздник в честь помолвки моей сводной сестры. И мне бы хотелось, чтобы ты сопроводил меня туда, – произнесла, когда мы уже сидели в машине Матео. Я смотрела в окно. В такое ранее время тротуары были еще практически безлюдными, но многие магазины уже открывались. – Если ты не хочешь – хорошо. Я попрошу об этом другого человека.
– Нет, я согласен.
– Ты как-то слишком просто согласился. Подумай еще.
– Не хочу.
Закрыв глаза, я медленно выдохнула. Только сейчас, в напряжении собственного сердца, поняла, что на самом деле не желала, чтобы Лонго соглашался. Мой эмоциональный порыв и обращение именно к нему, в итоге может стоить мне слишком многого. Лучше я бы подумала и обратилась к Анджело. Эффект был бы не тот, но все-таки в миллиард раз спокойнее для меня.
– Это будет не просто праздник в честь помолвки. Это куда более личное, – открывая глаза, я посмотрела на свои сапожки. – В какой-то степени мне даже не хочется, чтобы ты соглашался идти туда со мной, так как… Можно считать, что ты под кожу мне залезешь.
– И что же на этой помолвке должно произойти? – я почувствовала то, что Лонго перевел на меня взгляд.
– Скажем так, у меня очень сложные отношения с семьей.
– Я это знаю.
– Нет, ты не понимаешь насколько они сложные. Даже близко. И… завтра вечером мне нужна защита от моей же семьи.
Матео остановил машину на светофоре и я, решив расстегнуть пуговицы на пальто, вздрогнула от того, что его пальцы коснулись моих волос. Зарываясь в них. При этом делая это так, что по коже пробежали мурашки.
– Не нужно, – я тут же отстранилась и, поправляя волосы, вновь отвернулась к окну. – Мне непривычно и странно обращаться к тебе с настолько личной просьбой. Особенно… если учесть то, что между нами было. Но, учитывая то, что мы с тобой едины в сложностях с нашими семьями, в этом плане мы можем быть полезными друг другу.
Я имела ввиду Гаспара и договор между мной и Матео.
– Но ты все равно подумай. До завтра еще есть время.
– Мне не нужно думать. Я свой ответ уже дал.
– Давай об этом поговорим завтра, – уклончиво сказала. Но, когда мы проехали еще пару кварталов, попросила Лонго остановиться около кофейни. Сказала, что куплю для него кофе.
В итоге, это Матео пошел к кофейне, сказав мне сидеть в машине. Причем прозвучало так, словно мне с ним лучше не спорить. Интересно, когда-нибудь вообще наступит момент, когда он хотя бы в мелочах будет уступать?
Но я все-таки вышла из машины. Сегодня было тепло и я хотела погреться под утренними лучами. Заняла один из уличных столиков, но практически сразу ко мне пристал какой-то парень. Сел за столик рядом со мной. Начал просить номер телефона. И мне почему-то казалось, что он только недавно вышел из какого-нибудь ночного клуба. Во всяком случае, трезвым он не выглядел.
Я встала и отошла. А он, фыркнул и пошел прочь. Но перед этим, проходя мимо, шлепнул меня по попе.
– Придурок, – произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы, ладонью потирая бедро.
В этот момент из кофейни вышел Матео. Эту ситуацию он не застал и я поспешила убрать ладонь от ноющей попы. А то выглядело как-то странно.
– Я сейчас приду, – Лонго поставил передо мной стакан с кофе и куда-то ушел. Вернулся минут через десять и мы пошли к его машине.
Смотря на то, что Матео достав из кармана свои наручные часы, вновь надел их на запястье, хотела спросить, зачем он их вообще снимал, ведь, когда мы сюда ехали, часы абсолютно точно были на нем. Но, в итоге сдержала этот вопрос. Мы не настолько близки для обычных разговоров не по теме. И эту грань переступать не следовало.
Глава 14 Приличия
Когда мы приехали в университет, было еще слишком рано. Парковка практически полностью пустая и во дворе ни одного студента.
Открыв дверцу, я спрыгнула на асфальт, но, прежде чем уйти, достала из кармана пять евро и положила их на переднее пассажирское сиденье.
– И что это? – Лонго тоже открыл дверцу со своей стороны. Собирался выйти на улицу, но задержал взгляд на купюре, лежащей там, где до этого я сидела.
– Это за кофе, – я в ладони подняла уже почти пустой картонный стакан с белой крышкой. – Спасибо, что подвез. Позже увидимся.
Захлопнув дверцу я быстро побежала к воротам. Огибая забор и растущие тут деревья. Спешила, так как мне срочно нужно было кое-что сделать.
– Мира, стой, – голос Лонго острием ножа жестко прошелся по нервам.
Я не остановилась. Даже не обернулась и, как только появилась возможность, скользнула в здание университета. Лишь краем глаза заметив, что Лонго взял оставленную мной купюру, сжал ее в ладони до побелевших костяшек и пошел куда-то в эту сторону.
Я очень надеялась, что он не собирался вернуть мне деньги. Все-таки нам следовало привыкать к тому, что мы друг другу ничем не обязаны. Конечно, кроме того, что было в договоре, но даже в нем не значилось, что у нас должны быть какие-либо близкие и, тем более, дружеские отношения.
Быстро поднявшись на второй этаж, я скользнула в библиотеку. Закрыла за собой дверь и пошла в дальний, самый маленький зал. Там, поставив свой рюкзачок на стол, позвонила Анджело и, пусть для меня это было не просто, постаралась объяснить мою ситуацию с мачехой.
Произносить все это вслух, было сравнимо с тем, чтобы ножом ковыряться в собственной груди, но с Анджело все было немного иначе. Проще. Может, по той причине, что касательно моей семьи ему и так было многое известно. Или потому, что с самой первой встречи я чувствовала, что он не будет осуждать или жалеть. Просто поможет и поддержит.
– Ты можешь, пожалуйста, найти человека, который сможет достать информацию про мою мачеху, ее дочерей и Северо Бочели? – я только сейчас начала расстегивать пальто. Стало жарко. В библиотеке вообще душно. – В первую очередь меня интересует именно грязь. Может, они делали что-то противозаконное. Или то, за что их можно осудить.
– Я правильно понимаю, что эту грязь нужно достать до завтрашнего вечера?
– Если получится. Но вообще, главное попробовать хоть что-нибудь поискать.
– Ты завтра к мачехе поедешь вместе с Лонго?
Ладонь невольно дрогнула и пальцы соскользнули с пуговицы.
– Наверное, – произнесла на выдохе. Я понимала, что, если я поеду туда с Матео, это будет высшей степенью защиты. Возможно, они даже слышали про него, ведь семья Лонго одна из самых известных во Флоренции, а Матео, успев отделиться от них, жестоко, кровью подчеркнул именно свое имя. Но прежде всего мне придется рассказать ему все, что касается моей семьи. Да и он лично там тоже многое увидит. А это будет словно слабость, которую я ему доверю.
Мы еще немного поговорили с Анджело и он сказал, что знает человека, который может найти любую информацию. Попробует связаться с ним и, как только что-нибудь будет известно, перезвонит мне.
К этому моменту университет уже начал наполняться студентами. Находясь около окна я даже увидела Лонго. Он будучи жутко мрачным, вместе с Дэмиено прошел по двору к левому крылу.
Проследив за ним взглядом, я забрала свои вещи, сдала пальто в гардеробную и направилась в свою аудиторию. Пока что там была лишь треть моих одногруппников, но, когда я вошла в помещение, многие из них, скользнули по мне пристальными взглядами. Послышался шепот. Вновь взгляды. Будто бы непонимающие. Оценивающие.
Я не сразу поняла, почему возникла такая атмосфера. Я ведь уже привыкла к себе такой и, лишь когда я поставила свой рюкзачок на парту, вспомнила о том, что это впервые я пришла в университет с тех пор, как сняла очки, поменяла одежду и значительно изменила волосы, убирая челку и выпрямляя пряди.
Правильно говорят, что университет это отдельный мир, а группы как своеобразные семьи. Тут замечается все и каждая мелочь обсуждается со всех сторон. То, что кто-то влип в какие-либо неприятности, или то, что кто-то из девчонок купил дорогущую одежду.
У меня с одногруппниками были не настолько хорошие отношения, чтобы они могли лично что-либо спросить у меня, но это не мешало им заниматься сплетнями. Словно им от этого было так весело. И тут же у кого-то возникло предположение, что у меня появился парень. Причем богатый. Именно он меня приодел.
У старосты на этот счет имелись другие мысли. Она считала, что у меня не просто парень, а именно «папик». Какой-то взрослый мужик. Может, даже женатый и с детьми. И то, что он мне платит за секс.
На почве этого у меня со старостой произошел конфликт. На второй перемене, пойдя в уборную, я там услышала о том, что она другим девчонкам утвердительно говорила об этом. Даже внушала. Приводила доводы.
Когда я подошла к раковине и одногруппицы заметили меня, они замолчали, а староста, смерив меня ехидным взглядом, уже прямо с издевкой спросила насчет папика.
На это я ответила, что не стоит свои грехи перекладывать на других. Это ведь ей нравится спать с кем попало. Например, как в начале года она на вечеринке переспала с тремя страшекурсниками.
В том, что я раньше была тихой невидимкой, имелся один плюс. Люди меня не замечали и могли кое о чем шептаться, а я это слышала. Так однажды я услышала, как староста в панике рассказывала своей лучшей подруге о том, что это она переспала с несколькими парнями. Это вообще был громкий случай. Какая-то студенчиская вечеринка, закончившаяся чуть ли не оргией. Несколько парней и одна первокурсница. Позже оказалось, что парни были слишком пьяны, чтобы вспомнить кого имели, но слух об этом быстро распространился по всему университету и староста очень боялась, что кто-то из этих парней позже вспомнит о том, что это была она. Что-то такое ведь настолько ударит по репутации, что позже не отмыться.
И сейчас, когда я упомянула об этом, лицо девушки побагровело. Черты лица исказились. Конечно, она практически сразу убрала эмоции и набросилась на меня с обвинениями в мерзкой лжи, но этих мгновений, во время которых она эмоционально выдала себя, было достаточно, чтобы остальные девчонки это заметили.
В итоге, мой конфликт со старостой дошел до того, что мы чуть не подрались в уборной. Этого не произошло лишь по той причине, что другие девушки попытались нас разнять и, плюс, в помещение вошла преподавательница.
Но даже несмотря на это было ясно, что это не конец нашего конфликта. Лишь его начало. Тем более, по группе поползли слухи о том, что, возможно, это староста переспала со старшекурсниками на вечеринке. И девушка немедленно спешила все это отрицать, при этом смотря на меня так, словно убить хотела. Естественно. Ведь если окажется, что это правда, старостой ей больше не быть.
***
У меня осталась еще одна лекция, после которой учеба на сегодня была окончена и я начала свое переселение в общежитие. Вещей у меня не так уж и много, но главным, очень приятным сюрпризом стало то, что у меня не будет соседки.
Мне дали комнату, в которой было две кровати, но при этом сказали, что до конца этого учебного года ко мне уже никого не подселят.
А, значит, я тут буду жить одна.
И я тут же начала обживать это место. Включила музыку на наушниках, развесила свою одежду, застелила кровать, разложила книги. Настроение вообще было великолепным и я, оглядывая свое новое жилье, уже планировала, что повешу тут фонарики. Создам уют. На пока что пустующей кровати сделаю уютный уголок для чтения.
Сама комната была хоть и не огромной, но все же просторной. Тут даже имелась крошечная кухня. Если ее так можно назвать. Скорее это был столик с плиткой, но все равно этого достаточно, чтобы приготовить что-нибудь легкое. Душевая в конце коридора. Прачечная на первом этаже.
Расхаживая по этой комнате, я опять вспомнила про свой дом. До сих пор до дрожи скучала по нему и как же дико было осознавать, что жить тут проще, чем дома. Тут есть теплая вода и отопление. Нет проблем с электричеством и не пахнет сыростью. Но все равно я понимала, что, как только появится возможность, я отстрою свой дом. И, если бы он был цел, я бы несмотря ни на что жила в нем.
Полностью разложив вещи, я пошла в магазин за продуктами. Купила еды на пару дней и, немного сомневаясь, все же решила взять бутылку вина. Одним бокалом отметить свой переезд.
Когда я возвращалась обратно в общежитие, мне позвонил Анджело.
– Мне удалось назначить сотрудничество с человеком, про которого я тебе рассказывал. Пока что он узнал не много. Лишь кое-что, что касается твоей мачехи и кое-что про Северо Бочели.
Остановившись, я поставила сумку с продуктами на скамейку и взяла телефон в другую руку.
– У твоей мачехи проблемы с налогами. Это факт, но для того, чтобы это доказать, нужны документы. Пока что я не могу утверждать получится ли их заполучить. Насчет грязи касающейся ее, мне завтра перешлют файл. Пока что я не знаю, что именно нашли и может ли это вообще быть полезным.
– Я буду рада любой информации, – произнесла, беря камушек с асфальта и сжимая его в ладони. Пусть то, что сказал Анджело выглядело туманным, но я была рада тому, что, оказывается, вообще есть за что зацепиться.
– Насчет Северо Бочели. Твоя мачеха явно считает, что его семья богата и поэтому рада такому слиянию. Это ей сейчас тоже нужно, но факт в том, что в семье Бочели далеко не все так хорошо, как может показаться на первый взгляд. Можно сказать, что даже весьма плохо.
– У них проблемы с бизнесом? – я ногтем провела по острому краю камушка. Я вообще не особо разбиралась в том, чем занимались родители Северо. Знала, что они предприниматели. Вроде очень вполне себе успешные, ведь Северо всегда ездил на безбожно дорогих машинах. И дом у них огромный.
– Есть критичные моменты. Хоть и с трудом, но они могут постараться постепенно выйти из них. Первый шаг к этому это слияние с семьей твоей мачехи. Пусть она этого еще не знает, но уверен, что после свадьбы они попросят у нее денег. Много. Но проблема в том, куда именно Бочели нужно их потратить. Естественно, часть отдать на бизнес. Остальные деньги, достаточно весомую сумму, на свою защиту.
– Защиту? От кого?
– Они перешли дорогу влиятельным и далеко не самым хорошим людям, которые теперь их хотят на части порвать.
– Моя мачеха знает об этом?
– Нет. Бочели нужно это слияние, поэтому они свои проблемы скрывают. К тому же, как я понял их наследник, Северо действительно заинтересован в старшей дочери твоей мачехи. Там много факторов, но сейчас не о них. А о том, с кем они желают сотрудничать, чтобы получить эту защиту. Они за ней обращаются к Матео Лонго.
Собираясь отбросить камушек, я так и замерла.
– Учитывая территорию и остальные факторы, на данный момент им только Лонго может помочь, – продолжил Анджело. – Поэтому они уже некоторое время пытаются с ним связаться, чтобы получить это сотрудничество. Кажется, даже переговоры были.
В груди разлилось что-то жженое. Неприятное и я невольно сжала телефон так, что пальцы заныли от боли.
Возможно, Лонго станет защитой Северо?
– Лонго согласен на это сотрудничество? – спросила, проводя ладонью по лицу. Ногтями царапая щеку.
– Как я понял, пока что речи о согласии нет. Просто были переговоры, но, поскольку у Бочели безвыходное положение, они на многое готовы. Тебе об этом лучше поговорить с самим Лонго.
Мы с Анджело еще немного поговорили, после чего я вернула телефон обратно в карман куртки. Взяла пакет и пошла к общежитию.
Настроение мгновенно ухудшилось. Мысли сорвались и спутались. Но, думая обо всем этом, я, хмурясь приходила к выводу, что не знала о том, что Лонго уже в таком положении, чтобы у него защиты просили. И за это огромные деньги предлагали. Хотя Анджело ведь не просто так выделил его, как моего возможного мужа. Сколько же всего я о нем еще не знаю.
