Текст книги "Вспомни обо мне"
Автор книги: Екатерина Вересова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)
– Понял, – сказал Игорь, стараясь сохранять самообладание. – Что ж, проигрывать надо тоже уметь, – добавил он с улыбкой.
– Здесь очень вкусное пиво, – заметила Кристина, взглянув на часы, – но, кажется, нам пора.
Кристина вновь пожалела о том, что ее не видит отец. Он бы порадовался за нее, глядя, как она грамотно отшила этого наглого шантажиста. Вообще родителям, да и любимому братцу тоже неплохо бы узнать, кем она теперь стала…
Когда они с Игорем подошли к назначенному месту встречи, там никого не было. Они подождали пять минут. Подождали десять. Пятнадцать. Кристина сидела на мягком кожаном диване и нервно теребила ремешок сумочки. Ей казалось, что все взгляды направлены только на нее.
– Думаю, что дальше ждать бесполезно, – уверенно сказал Игорь, который внешне сохранял абсолютное спокойствие. – Видимо, у них нашлись какие-то общие интересы… в деловой сфере. У Лады отличное чутье, когда дело касается нужных людей…
Кристина усмехнулась краешком рта. «Кажется, к коллекции Сивожелезова добавился еще один экземпляр», – подумала она, но Игорю ничего не сказала. Впрочем, наверняка он прекрасно все понял и без нее.
Вечером на премиальные деньги был устроен грандиозный банкет в ознаменование успеха. Труппа Гермесова завалилась в английский ресторан и учинила там чисто русское веселье.
Верстаков публично заявил, что насчет Кристины он погорячился и берет все свои слова обратно.
– Милые бранятся – только тешатся… – улыбнувшись своим «джаггеровским» ртом, добавил он.
Потом, по своему обыкновению, режиссер быстро напился и принялся самозабвенно поносить покойника Гермесова. «Кормилица» с «синьорой Монтекки» во все горло распевали «Ой, мороз, мороз», пугая других посетителей ресторана. «Ромео» с «тещей» все время толклись возле музыкантов и танцевали блюзы, прижимаясь друг к другу самыми интимными местами. Петюня с самого начала вечера принялся обхаживать какую-то приглашенную дамочку-англичанку… Время от времени он украдкой бросал Кристине заговорщицкие взгляды – ну, как я смотрюсь? И Кристина одобрительно кивала ему.
К вечеру настроение у нее снова ухудшилось. Наверное, радость от победы была столь сильной, что ею надо было срочно с кем-то поделиться. А поскольку делиться было не с кем, то в одиночку Кристина попросту отравилась ею. Во всяком случае, она чувствовала себя так, словно объелась сладкого. Напиваться вместе со всеми ей совершенно не хотелось, разговаривать с кем-либо – тем более.
«И чего я здесь сижу?» – вдруг подумала Кристина, и ноги сами вынесли ее из ресторана. В дверях она столкнулась с очередным журналистом, который, не переставая что-то жевать, попытался взять у нее интервью на ломаном русском языке.
– Извините, но я забыла дома красный мяч, – сказала ему Кристина и удалилась, оставив журналиста в полном недоумении дожевывать свою жвачку.
Кристина оказалась одна на широкой, сверкающей вечерней иллюминацией улице. Теперь, без провожатого, она сразу почувствовала себя песчинкой в бескрайней пустыне. Она глазела во все стороны на мигающие огни витрин, на торчащие тут и там небоскребы, на кричаще одетую толпу. Здесь никто не знал, что Кристина несет в своей сумочке главный приз Шекспировского фестиваля, здесь она была просто растерянной девушкой, которая плохо представляла себе, что ей делать и куда идти.
Взгляд ее упал на старинную красную телефонную будку. Только сегодня утром Петюня говорил ей, что из таких будок можно звонить в любой город мира – достаточно иметь телефонную карточку. А что, если позвонить в Москву? Она даже не представляла, кому она будет звонить, но сама мысль показалась ей спасительной.
Кристина купила в ближайшем киоске «telephone-card», зашла в будку, и ее пальцы вдруг сами набрали телефон Марго. Вскоре она уже с бьющимся сердцем слушала длинные гудки. Они были такие громкие и четкие, как будто она звонила домой с соседней улицы.
Один гудок, второй, третий, четвертый… И вдруг трубку сняли!
– Алло… – сказал заспанный голос Антона.
От радости сердце Кристины чуть не выпрыгнуло из груди.
– Тото!!! – во весь голос закричала она. – Ты вернулся! Я так рада!
– Ты что, с ума сошла так кричать? – спокойно и ласково отозвался Антон. – Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени?
– А сколько? – невинным голосом спросила Кристина.
– Четыре утра.
– Но ты вернулся? Скажи, вернулся? – продолжала кричать Кристина.
– А я никуда и не уходил. Тебе показалось.
– Тебя не было целых четыре дня! Я чуть не свихнулась, не знала, что думать!
– Да нет же, я все время был дома и сидел в шкафу.
– Господи, Тото, ну перестань… Скажи мне лучше, ты меня любишь? Знаешь, как мне тут страшно одной! Все болтают не по-нашему. Просто кошмар.
– Я тебя обожаю. Обожаю и поздравляю. Между прочим, про тебя сегодня говорили в «Новостях». Даже отрывок из спектакля показали – там, где ты склонилась над Ромео…
– Тото! – закричала Кристина. – Я тебя тоже ужасно люблю! Я скоро приеду и все тебе расскажу. Жди меня!
После этого разговора Кристина почувствовала, что она не находит себе места. Ей хотелось немедленно хоть как-нибудь стать ближе к Антону. И вдруг она поняла. Она сделает ему сюрприз! А кроме того, она преподнесет сюрприз и еще кое-кому – про кого так давно не вспоминала…
В следующий час Кристина развила такую бурную деятельность, что удивилась себе самой. Для начала она заглянула в банк и получила по своему чеку деньги.
Двести долларов Кристина потратила на те самые песочные часы, которые они с Петюней видели в магазинчике возле Пиккадилли. Затем она вернулась в гостиницу, прокралась, чтобы ее никто не видел, в свой номер и достала из чемодана несколько афиш спектакля «Ромео и Джульетта». Развернув одну из них на столе, она бережно выложила на нее три стодолларовые купюры, накрыла сверху другой афишей, а затем аккуратно свернула их в трубочку и перетянула резинкой. Это была как раз та сумма, которую она стащила дома из-под подкладки кресла, когда уезжала в Москву…
Через десять минут Кристина толкнула массивную дубовую дверь под солидной вывеской «Royal Post», что означало – «Королевская почта». Вообще в Лондоне было довольно немного вещей, которым бы не было присвоено это высокое звание.
Кристина подошла к стойке и, открыв русско-английский разговорник на разделе «Почтовые услуги», обратилась к сидящей за стеклом миловидной девушке в форменном жакете:
– I would like to mail this small parcel (Я хотела бы отправить эту бандероль), – сказала она, старательно произнося английские слова.
– What small parcel? (Какую бандероль?) – спросила ее девушка, и Кристина торопливо достала из сумки свернутую трубочкой афишу и небольшие песочные часы в форме Биг-Бена.
– You mean two small parcels – or one parcel? (Вы хотите отправить две бандероли или одну?) – Девушка за стойкой сопровождала свою речь жестами – видимо, она догадалась, что перед ней иностранка, совершенно не знающая языка.
– Two… – неуверенно сказала Кристина, и девушка протянула ей два бланка, в которые попросила латинскими буквами вписать адреса.
Когда вещи были уже упакованы в симпатичные и подходящие по размеру коробочки, Кристина окликнула девушку и протянула ей небольшую фотографию. Второпях она написала на ней только одно короткое слово: «Люблю!»
– Положите… this… в мой parcel… – сказала она, жестами изображая, что нужно сделать.
– This parcel? (Эта бандероль?) – Девушка указала на посылку с афишей.
– No, no, no! – закричала Кристина. – Туда, где часы! Clock! Watch! Черт возьми, как их там?
Расплатившись с любезной приемщицей, Кристина вышла на воздух и вдохнула в себя очередную порцию лондонского тумана. Только сейчас она наконец осознала, насколько счастлива…
