355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Екатерина Вересова » Вспомни обо мне » Текст книги (страница 10)
Вспомни обо мне
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 19:53

Текст книги "Вспомни обо мне"


Автор книги: Екатерина Вересова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

15
Крутой авангард

«Косяк» запустили по кругу.

Кристина демонстративно отошла от костра и стала задумчиво смотреть на сизое от утренней дымки море. Ветер приятно обдувал ее обнаженное тело. Здесь, в лагере «хипов», было не принято ходить одетым. Сколько позволяло тепло, они «нудили». Друг друга уже давно никто не стеснялся, а уж Кристина – тем более. Она с удовольствием приняла эти правила игры и чувствовала себя в своей тарелке.

Сегодня на всякий случай они с Монтаной решили в городе не появляться. Слишком уж странным им показалось поведение этого неизвестно откуда взявшегося «врача».

За «хавкой» в ближайший магазин снарядили небольшую экспедицию, которая состояла из двух человек – крепкого парня по кличке Индус (в качестве тягловой силы) и хозяйственной девушки Клотильды (в качестве экономки). Монтана дал им денег – из тех, что они заработали вчера с Кристиной. С остатками товара распорядились еще вечером: пиво выпили, а креветки съели.

– Деньги неумолимо кончаются, – задумчиво рассуждал Джимми, который от нечего делать выстругивал из деревяшки какую-то фигурку, – «дурь» тоже имеет обыкновение испаряться… – С этими словами он мощно, с шумом втянул в себя дым, после чего передал «косяк» соседу и продолжал строгать. – Короче, пора собирать совет старейшин…

– А чего тут собирать? – уныло сказала остроносенькая девица по прозвищу Мышка. – И так все ясно. Денег нет и не будет. Девчонки давно уже все с себя продали…

– Осталось только самим продаться, – иронически заметил бритый налысо хиппи по прозвищу Борода. Никакой бороды у него не было, но Монтана рассказывал Кристине, что еще месяц назад у этого молоденького, похожего на новобранца мальчика был «хайр» до задницы и примерно такой же длины борода лопатой.

– Не скажи, – хитро прищурился Пиночет – маленький щуплый юноша с болезненными кругами вокруг глаз, – например, Клоша зажала какую-то серьгу – точно знаю. Серьга золотющая, бабушкина, поэтому и сдавать не хочет.

– Ну вот, видите, какие вещи вскрываются, – сказал Джимми, любуясь подобием человеческой фигурки, которую ему удалось вырезать.

– Ну и что она даст, эта ее серьга? – продолжала свои пессимистические выпады Мышка. – Надолго ли ее нам хватит?

– А ты пойди поработай, – язвительно предложил ей Пиночет.

«Маленький и вредный – совсем как мой брательник…» – подумала про него Кристина.

– Куда еще мне поработать? – скривила губы Мышка.

– На комсомольскую стройку, например. Или гувернанткой. В интернат для слабоумных… – И Пиночет ехидно захихикал.

– Эх, злые вы, – вздохнула Мышка, – уйду я от вас…

Цитата из известного анекдота несколько разрядила обстановку.

– Хватит вам лаяться. – Борода встал и по привычке погладил подбородок, который еще недавно украшала пышная растительность. – Что теперь – с голодухи глотки друг другу перегрызете?

Некоторое время над костром висело молчание. Потом Джимми воткнул в землю нож и бросил фигурку, которую так старательно вырезал, в костер.

– А чем это вы там с Кристиной занимались? – поинтересовался он у Монтаны, преспокойно глядя, как его творение лижут языки пламени.

– Ты прямо как спросишь, Джим, так меня в краску бросает. Чем занимались…

– Ладно, хватит меня подлавливать. Я слышал, вы там какого-то Шекспира репетировали?

– И не какого-то, а Вильяма.

– А зачем?

Монтана улыбнулся в усы и пожал плечами.

– Пусть лучше Кристинка сама все объяснит. Она затеяла.

Кристина, которая уже давно вернулась к костру, бросила на Монтану недовольный взгляд. Воспоминание о недавнем провале доставляло ей мало удовольствия.

– А тебя, собственно, что интересует? – сухо спросила она у Джима.

– Меня интересует, можно ли здесь сорвать за такие вещи бабки.

– Ах, вот оно что!.. Ну, если не связываться с сомнительными помощниками… – она метнула выразительный взгляд в сторону Монтаны, – то, наверное, можно. Мне вот не повезло.

– Что ж ты так, Монтана, – зацокал языком Пиночет, – такую девушку подвел.

– А я виноват, что в тот день Хау привалил из Тувы? Ты бы что – на моем месте не остался?

– Ладно, прощаю, – с важным видом сказал Пиночет, за что Монтана очень метко запустил в него шишкой.

– А если попробовать что-нибудь другое? – спросил Джим, обращаясь в большей степени к самому себе, чем к другим. – Менее ответственное, более крутое…

– Например? – не поднимая глаз от костра, отозвалась Мышка.

– Ну, какой-нибудь авангард. Авангард – это всегда круто, и главное, его никому не нужно объяснять. – Джим взял палку и перевернул фигурку в костре, как будто это был кусок мяса, который он хотел поджарить с другой стороны.

– Почему не нужно объяснять? – спросил Борода.

– Потому что это бесполезно.

– Задумано неплохо, – встрял в разговор Пиночет, не переставая перебрасываться с Монтаной шишками, – но, насколько я знаю, авангард – это уже вчерашний день.

– Думай вообще, что говоришь, – покрутил у виска Монтана, – как может быть авангард вчерашним днем, если это слово само в переводе означает «передовой»?

– Ну, допустим, в нашей умом не понятой стране это еще далеко не вчерашний день, – продолжал Джим, – это иностранцы им уже наелись – во как… – Он ребром ладони показал глубину по шею. – А у нас это все еще только-только начинается… Можно сказать, в самом соку.

– Интересно, а что ты все-таки конкретно имеешь в виду? – спросила Кристина.

– Не знаю… Какое-нибудь авангардное шоу. Слегка шизофреническое, абсолютно не умное… Короче, главное, чтоб весело было…

– Ну, это еще придумывать надо, – махнул рукой Монтана, – тогда уж лучше сделать проще. Взять готового Шекспира и…

– Нет уж! – Кристина, не дав ему договорить, вступилась за классика. – Шекспира я тебе трогать не дам. Ты уже сделал из него… такой крутой авангард… что зрители запомнят твою версию надолго.

Сидящие у костра захихикали.

В этот момент из-за большого камня показались измученные и согнувшиеся под тяжестью продуктов члены экспедиции. Их появление было ознаменовано криками «Ура!». Девушка – та самая Клоша, которая «зажала» сережку своей бабушки – размахивала, как флагом, голубым платьем Кристины.

– Высохло! – кричала она на ходу.

Кристина вспомнила, что вчера ей удалось отстирать несчастное платье, после чего она развесила его сушиться на какую-то ветку.

– Его не порвал ветер? – встревоженно крикнула она Клоше.

– Нет!

И вдруг Кристине, как всегда, неожиданно пришла в голову одна идея.

– Я знаю, что нам нужно делать… – тихо, себе под нос сказала она.

Хотя она и говорила еле слышно, все почему-то услышали ее и стали наперебой переспрашивать:

– Что? Что нужно делать?

Кристина, как истинная актриса, выдержала паузу.

– Мы должны устроить показ авангардной моды, – объявила затем она.

– Где? – В глазах Джима сверкнула заинтересованность.

– Где? – задумчиво сказала Кристина. – А на любой дискотеке. Где обычно устраиваются показы мод?

– Насколько я знаю, это практикуется в ночных клубах, – отдуваясь, сказал только что подошедший с сумкой продуктов Индус. Это был хиппи из так называемых «олдовых», то есть «стариков», – смуглый толстый брюнет с огромным «хайром» и окладистой бородой. Чем-то он неуловимо напоминал предводителя секты Аум Сенрике.

– Мне кажется, ничто не мешает нам договориться и устроить небольшой показ, – сказала Кристина.

– Есть тут одно небольшое «но»! – ерничая, поднял палец Пиночет.

– Какое? – спросила Мышка.

– Совсем небольшое. Что, собственно говоря, мы будем показывать?

– Да, вот именно, Тина? – спросил ее Джим.

«Надо же, какое у меня классное имя! – подумала Кристина. – Марго называла меня Кристи, а теперь выясняется, что я еще и Тина…»

– Я еще точно не знаю, – сказала она, – но мне кажется, мы запросто можем сообразить что-нибудь из подручных материалов. Много не нужно – моделей семь вполне хватит.

– Например, платье из водорослей… – с ехидной улыбочкой предложил Пиночет.

– А что, по-моему, это круто, – сказал Индус, – самый настоящий авангард. Главное, чтобы сидело красиво…

– А по-моему, это лажовая затея, – сказала Мышка, – и вообще я, например, хочу есть.

– Ну, это для нас не новость, – заметил Пиночет, – мыши – они вообще народец прожорливый.

Хозяйственная Клоша, которая уже успела разложить еду на плоском камне, служившем им столом, позвала всех завтракать. Это была девушка, как говорится, в стиле «country» – с большой грудью, с длинной русой косой. Единственное, что не вписывалось в образ, – это очки. Кристина почему-то сразу заметила, что Клоша очень нравится Джиму.

– Хорошо, когда есть хоть кто-нибудь, кто думает о нашем хлебе насущном, – сказал он, подсаживаясь поближе к столу.

Клоша никак не отреагировала на его похвалу, только едва заметно покачала головой. Похоже, она была тоже неравнодушна к Джиму.

За завтраком обсуждение проекта о показе мод продолжилось.

– У нас мало моделей, – с остервенением откусывая хлеб, сказал Монтана.

– Ты имеешь в виду девушек? – уточнил Джим.

– А кого же еще?

– По мне так чуваков тоже можно задействовать.

– Прекрасно! – в голос захохотала Мышка. – Пиночет исполнит главную роль – «Туберкулез в тапочках!»

– Кажется, скоро мне придется провести в наших рядах небольшую дератизацию… – со стоическим спокойствием сказал Пиночет.

– Да хватит вам уже лаяться! – снова одернул их Борода. Почему-то он очень ревниво относился к перебранкам Мышки с Пиночетом.

– Я думаю, что идею надо сначала утвердить «сверху», – предварительно крепко подумав, сказал Джим.

– То есть конкретно договориться? – спросил Монтана.

– Да. Это послужит нам стимулом. А так – кому охота возиться?

В этот момент из пещеры вышла заспанная и лохматая Мэри. Ее зеленая прядь светилась на солнце, как крыло изумрудной стрекозы.

– Что это вы такое интересное обсуждаете? – спросила она.

– Слушай и вникай, – назидательно сказал ей Пиночет.

– Мне кажется, договариваться должна Кристинка, – задумчиво произнес Монтана, придвинувшись и по-хозяйски обняв ее за талию. Он уже поел и теперь с наслаждением курил сигарету.

– Ха! – совсем как Марго, воскликнула Кристина, отрываясь от стаканчика с кофе. – Мне уже во все эти места дорожка заказана. Стараниями некоторых – не будем называть их имена – мое честное имя втоптано в грязь. – И Кристина отвернулась.

– Да вы мне хотя бы объясните, о чем речь, – снова вступила в разговор Мэри, которой не терпелось узнать, что они задумали.

Все уже поели и теперь валялись на камнях под ласковым утренним солнцем – ленивые и вялые, как морские котики.

– Есть идея устроить показ мод и получить за это деньги, – пояснил Борода.

– А сколько за это могут заплатить? – оживилась Мэри.

– Тина, сколько тебе пообещали за Шекспира?

– Триста.

– Баксов?!

– Ты что, с дуба рухнул – тысяч…

– Ну, тогда за моду можно смело требовать пятьсот.

– Слушайте, а что, если… – начала Мэри и задумалась.

Все терпеливо ждали, что она скажет дальше. Но Мэри откусила бутерброд и стала методично его пережевывать. Кажется, она была довольна, что таким простым способом ей удалось перетянуть внимание на себя.

– У меня есть знакомый ди-джей, – выпалила она наконец, решив, что больше испытывать терпение присутствующих не стоит, – я могу пойти и договориться с ним. А что, у кого-то есть коллекция?

– Коллекции еще нет, – сказал Джим, – но, как только ты договоришься, она будет.

– То есть?

– Ну, ее подвезут… – вставил Пиночет. – Прямо сюда, на вертолете.

– Короче, сегодня же вечером ты идешь к этому чуваку. И смотри не продешеви. Скажи, что у тебя для них радостная новость. Что здесь случайно остановились проездом всего на три… нет, на пять дней шикарные ребята из Московского театра авангардной моды. Что ты знаешь одного из них и можешь попробовать уговорить их выступить с показом. Вообще-то они выступают только в фешенебельных клубах и в основном за границей, но иногда, для разнообразия, делают выходы в народ. Стоить это будет буквально бесценок – баксов двести за вечер. Уяснила?

Кристина нисколько не сомневалась, что Мэри договорится со своим ди-джеем. Насколько легко здесь покупаются на любые зрелища, она уже убедилась на собственном опыте.

Вечером этого дня Джимми Моррисон объявил, что отныне они становятся труппой театра авангардной моды.

16
Запретный плод сорта «Золотой налив»

– Давай прожектор! – сдавленным голосом скомандовал Джим Индусу. – Я врубаю музыку!

Из огромных колонок, потрясая синий шатер летней дискотеки, понеслись ритмичные звуки одной из последних и любимых всеми композиций группы «U2». Уже одно это вызвало бурю восторга у чинно рассевшейся за столиками молодежной тусовки. Эта музыка могла бы придать шик любому выступлению.

Кристина нисколько не волновалась перед выходом. Напротив, теплый вечер, разноцветные огни, громкая музыка – все это приводило ее в экстаз. Своей мощной, непобедимой верой в успех она заряжала и остальных.

Первым должен был выходить сам режиссер выступления и автор всей концепции – Джим.

Для каждой модели был тщательно разработан свой имидж, который включал походку, пластику, выражение лица и стиль общения с публикой.

Джим изображал этакого «красивого мальчика» в духе «унисекс». Его модель была призвана по возможности размыть грань между мужской и женской красотой. По его мнению, это была наиболее перспективная тенденция в современной моде.

Чтобы изготовить модель для Джима, пришлось пожертвовать его старой футболкой и джинсами. Предварительно все это было выкрашено (прямо в котелке над костром) в радикально черный цвет. Затем ворот футболки был превращен в глубокое декольте, открывающее соски. Главным же козырем этого костюма явились большие, величиной с блин, круглые и овальные дыры, которые трудолюбивая Клоша вырезала по всему черному полю с помощью обыкновенных маникюрных ножниц. В результате гладкое эротичное тело Джима просвечивало, как говорится, из всех дыр.

Самый большой восторг вызывали у всех дыры на ягодицах – Джим даже позволял некоторым наиболее экзальтированным девицам шлепать себя по заднице.

Довершали его образ великолепные «моррисоновские» волосы, которые он в начале выступления держал под маленькой черной шапочкой (ее изготовили из кепки, обрезав козырек), а потом эффектным жестом сдернул ее с головы и выпустил свою гриву на свободу. Этот жест был встречен приветственными криками и визгом женской половины зрителей.

После него на подиуме появилась Клоша. Ее костюм был решен в цвете морской волны и был выполнен из резины и пластика. Наиболее оригинальным было, конечно, платье из тонкого резинового шланга – изобретение неутомимого Джима. Шланг Пиночету пришлось утащить на одном из близлежащих огородов (чего только не сделаешь ради искусства). Чтобы «надеть» это платье, требовалось как минимум минут двадцать. Делалось это так: Клоша вставала с поднятыми руками, а Кристина принималась методично ходить вокруг нее и плотно обматывать ее шлангом – от груди до пояса. Затем к готовому «лифу» прицеплялась юбка, сделанная из обручей разного размера. Они были изготовлены все из того же шланга и подвешивались друг к другу на веревочках. Заключительной деталью костюма была зеленая купальная шапочка, удачно забытая кем-то на пляже. Перед выступлением Клоша засунула под шапочку свои длинные волосы, а Мэри взяла проволочный крючок и, испещрив резину мелкими дырочками, понадергала через них множество волосяных петелек. Зрелище получилось просто фантастическое. Напоследок Джим откопал у Мышки в косметичке ярко-бирюзовые тени и сам лично наложил Клоше обильный макияж.

Клоша так же, как и Джим, вызвала у публики бурю восторга. Под изгибами шланга угадывался ее пышный бюст, а сквозь обручи просвечивали голые ляжки.

Однако ее успех был ничем по сравнению с выходом следующей парочки – Мэри и Бороды.

Изумрудная прядь в волосах была наиболее обычным явлением в костюме Мэри. Все остальное являлось полным эксклюзивом. На этот раз автором идеи была Клоша. Мастерица плести «фенечки», она предложила изготовить их из чего-нибудь альтернативного. За материалами далеко идти не пришлось. Так как предполагалось, что коллекция будет носить временный характер, в ход пошло все подряд: твердая алыча, незрелые грецкие орехи, инжир, виноград, фейхоа, распиленные на куски палки… Джим поставлял Клоше «бисер», а она нанизывала и даже умудрялась кое-что плести. Когда Мэри нацепила все это на себя, то стала похожа на представительницу какого-нибудь дикого африканского племени. Чтобы придать костюму современное звучание, пришлось добавить туда немного синтетики. Самым простым и доступным материалом оказался полиэтилен. Из него Мэри сделали коротенький прозрачный сарафанчик (украшенный все теми же фруктами), а также длинный, волочащийся по «подиуму» шлейф.

Если Мэри была в этом номере воплощенной роскошью, то ее партнер был настоящим его гвоздем. Чего стоил один тот факт, что Борода выполз к зрителям на четвереньках, причем Мэри вела его на длинном, составленном из нескольких ремней поводке. Надо сказать, что во время работы над образом Джим, под громкий хохот остальных артистов, старательно обучал Бороду плотоядно высовывать язык, изящно почесываться и, за отсутствием настоящего хвоста, вилять тощей попой. Костюм его был вполне под стать наряду хозяйки: черные колготки на руках и на ногах, на всех четырех конечностях по огромному черному ботинку, а на голом торсе моталась нитка «бус» из ярчайших апельсинов. Весь этот беспредел прекрасно дополнял великолепный свежевыбритый череп… Бороде хлопали так, что не слышно было музыки, и долго не хотели отпускать.

Только когда на площадке показался следующий участник – Пиночет, внимание публики удалось переключить. Его костюм был в какой-то степени вторичен, но зато в эффектности ему никто бы не отказал. Идея создания одежды из пластикового мусора появилась еще на самой заре авангардной моды. Пожалуй, это было первое, что приходило в голову: соорудить костюмчик из того, что бесплатно валяется у тебя под ногами. Не поддаться такому соблазну при явном дефиците материалов создатели этой импровизированной коллекции просто не могли.

Пиночет вышел к зрителям, громыхая многочисленными пивными банками и пластиковыми бутылками всех размеров и цветов. Искусство модельеров состояло в том, чтобы правильно и живописно разместить это великолепие на худой пиночетовской фигуре. Фактически он весь состоял из гроздьев порожней тары и при этом неприлично вонял пивом. В заключение своего выступления Пиночет красиво метнул в толпу две настоящие, непочатые банки пива, которые были тут же с восторгом пойманы и вскрыты. Впрочем, даже этот благотворительный жест не помог ему дотянуться до успеха предыдущей пары…

Настоящий же триумф показа грянул в конце. Музыка стала медленной и тягучей. Осветители выключили все прожекторы, оставив лишь бледный синий свет, так горячо любимый рэйверами. Для нагнетения таинственности была выдержана умеренная пауза, после чего зрители увидели, как по площадке неторопливо ползет большое черное покрывало. В середине покрывало бугрилось, выдавая присутствие под ним живых существ. Сначала публике дали возможность построить домыслы, кто там сидит, а в это время на площадку в том же темпе и той же ползучей манере явилась еще одна участница.

Легко было догадаться, что костюм ее призван изображать змею. В этой роли выступала Мышка – впрочем, догадаться об этом, не зная, что это она, было решительно невозможно. Все ее тело, включая голову, было обтянуто черными колготками и чулками, а поверх них (только на туловище и на ногах) были старательно налеплены кружочки, вырезанные из ярко-белого скотча. Иллюзия пятнистой змеи подкреплялась тем, что за ней по полу полз длинный «хвост», оформленный такими же светящимися кружочками. Завораживающая музыка группы «Dead Can Dance» и синий свет делали свое дело: зрелище вызвало у публики минутное онемение. Однако долго пребывать в этом состоянии ей не дали.

После того как женщина-змея сделала несколько гимнастических упражнений, она схватила зубами уголок черного покрывала и стала медленно стаскивать его с затихшего бугорка. И вот глазам восхищенной публики предстали два прекрасных обнаженных тела – Кристины и Монтаны. Их девственную наготу нарушали лишь два зеленых пятна. Это были настоящие листья фигового дерева, которые при помощи полосок прозрачного скотча удалось прицепить к причинным местам обоих.

Почему-то Кристина, сидя под тканью рядом с голым Монтаной, не испытывала никакого эротического волнения. Она ощущала себя примерно так же, как на съемках эротического фильма. Даже когда Монтана, пользуясь случаем, пытался поцеловать ее в губы, она нисколько не возбудилась. За эти дни они больше ни разу не были близки – и Кристина не очень-то к этому стремилась. Может, в душе ее осталась обида за быстрый и равнодушный секс на пустынном берегу?

А сейчас она была целиком поглощена успехом их выступления…

Когда черные покровы были до конца сорваны, осветитель направил на них белый прожектор, и Кристина услышала вздох восхищения, который прокатился по зрителям. Она почувствовала себя на седьмом небе. Это был настоящий успех и признание – пусть не ее таланта, так хотя бы ее красоты.

Музыка продолжала звучать, а между тем Змея вдруг неизвестно откуда достала огромное красное яблоко, которым принялась, извиваясь и катаясь по полу, искушать Кристину с Монтаной. Кристина, как и полагается женщине, поддалась на соблазн первой. Она выхватила у змеи яблоко и взяла его в зубы. Затем с другой стороны в яблоко вгрызся Монтана. Оба откусили, и запретный плод, выпав, покатился по полу. После этого Кристина и Монтана устроили эротическую пантомиму «Пробуждение чувственности», во время которой фиговый листочек на бедрах Монтаны отклеился, и все улицезрели его задорно торчащее сокровище.

– Bay! – разом закричала толпа и принялась подначивать участников шоу устроить показательный акт любви.

Однако когда объятия «Адама и Евы» стали приобретать уж совсем неприличный оттенок, Мышка-Змея, переглянувшись с Джимом, снова взяла за уголок черное покрывало и натянула его на застывшую в экстазе парочку…

Последовал шквал аплодисментов. Зрители кричали, свистели, даже на европейский манер топали ногами. Участники показа, как и положено, всей компанией высыпали на площадку, и каждый еще по разу прошелся перед публикой.

Кристина запомнила этот вечер надолго. Хотя они не стали оставаться на дискотеку (чтобы соблюсти солидность), празднование триумфа было продолжено. Получив гонорар, компания сначала пышно отужинала в мексиканском кафе, а потом, разделив деньги и закупив «дури», отправилась купаться на море.

Кристина вбежала в воду первой и, вдоволь наплававшись, вернулась на берег. Компания неспешно, с расстановочкой курила марихуану. Кристина растянулась на камнях и по привычке уставилась в небо. Курить ей совершенно не хотелось. Гораздо приятнее было ощущать эту чистую, ничем не запятнанную гармонию с природой – с прохладным камнем, морем, луной, легким, едва заметным ветерком…

– Эх, видел бы вас старичок Бартеньев… – сокрушался, попыхивая «косяком», Индус, – небось спеси бы поубавилось…

– Действительно было классно? – спросила Мэри.

– Не то слово! Гениально!

– Особенно хороши были грызуны в роли земноводных, – ехидно заметил Пиночет.

– Господи, как же ты достал со своими тупыми шутками! – вздохнула Мышка. – Придумал бы что-нибудь поновее…

– А я уже по-другому не могу, – оправдывался Пиночет, – у меня условный рефлекс: как только вижу тебя, так сразу тянет на мышиную тему.

– Не можешь – не смотри! – огрызнулась Мышка и, скинув шорты, пошла к воде.

– А как четко у Монтаны отвалился фиговый листочек, – сказала Мэри, – а главное, как вовремя…

Только сейчас Кристина обратила внимание на отсутствие Монтаны. Она старательно поискала его глазами на берегу и на воде.

– Кстати, а где Монтана? – спросила она.

Ответом ей было всеобщее солидарное молчание.

– Хрен его знает… – отозвался наконец Борода и, вскочив на ноги, отправился следом за Мышкой.

Вскоре они в обнимку удалились в темноту.

Кристина вдруг почувствовала в груди какое-то смутное беспокойство и даже тихонько чертыхнулась про себя. Кажется, она была бы совсем не против удалиться вот так же в темноту в обнимку с Монтаной и там, на пустынном берегу, повторить не совсем удавшийся сексуальный опыт.

Куда же мог подеваться этот мерзкий тип? Или ее общество ему уже наскучило?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю