Текст книги "Хозяйка таверны "У Мило" (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 39. Помощник

Вот так наш с Савáном дуэт превратился в трио после приёма на работу Венечки в качестве помощника. Пока составляли договор о трудоустройстве, я поглядывала на учётную доску в зале, чтобы понять, уйду в минус или нет. Напоила ведь вампирчика свиной кровью, когда исправляла последствия его отчаяния. Выдохнуть смогла, только увидев, как отметка, соответствующая Венечке, исчезла, стоило ему только поставить свою подпись. В конце концов, его же за язык не тянул, когда сказал, что готов работать за еду. Пока всё равно лучше деньги экономить, а дополнительное соглашение всегда составить успеем. У меня в своё время таких накопилась целая пачка к моему трудовому договору, когда в охране работала. То повышение зарплаты, то командировка на другой объект с дополнительными условиями и оплатой, то изменение премиальной части.

От обычного ужина в тот вечер Венечка отказался, объяснив, что пока окончательно не восстановится после чеснока, человеческая пища может только навредить. Я всё равно, как ни пыталась, так и не уловила, каким образом вампиры, обитающие в различных мирах, способны не только человеческой кровью питаться, но ещё и размножаться, рождая себе подобных без обращения. Нет, техническая сторона процесса мне была вполне проста и понятна, а вот физиологическая... Сердце не стучит, следовательно, кровь не качается и куда следует не перегоняется. Тело вроде как бы мертво, следовательно, зародиться или выработаться в нём что-то нужное не может. Но поди ж ты... В общем, сломав логику и взорвав собственный мозг, решила плюнуть, окончательно закрыв тему одним простым словом «магия». Кстати, удобно очень: если творится что-то непонятное и при этом совершенно необъяснимое, ссылайся на магию. И нервы целы, и вероятность приближается к девяносто пяти процентам, что не промахнёшься.

Венечка оказался вполне обучаем: схватывал всё на лету, а памятью так и вовсе обладал феноменальной. Вампир же. Я ещё подумала про злопамятность и извинилась на всякий случай, что, во-первых, изначально повела с ним по-хамски, чтобы сразу понял, насколько ему в таверне не рады, а, во-вторых, за интерпретацию имени. Ну, вот язык у меня не поворачивался именовать его полностью. Не вязалось оно как-то с щупленьким и немного забитым юношей. Но вампирчик лишь махнул рукой, что подобной чертой, в отличие от своих соплеменников, не обладает. После такого заявления мы с Савáном не только выдохнули, но и оторвали «Дамоклов меч» нашего общего с ним страха и выкинули нафиг.

Единственное, что держало в напряжении первую неделю пребывания Венечки в таверне, так это так называемая «притирка». В большей степени наше общение сводилось время от времени к невербальному: один показывал рога, второй – клыки, а я – кулак обоим. Молодые, что с них взять, ещё и предубеждений полны. Савáн ждал, что вампирчик сорвётся и решит кого-нибудь порешить, тот – подставы от чёртика в силу натуры, а в итоге срывалась я и гоняла обоих мокрым полотенцем, показывая на живом примере, что бояться здесь стоит только меня. Чаще страдал слуга, чем помощник, потому что обладал фантастической скоростью и способностью мастерски уворачиваться от различных препятствий. Впрочем, пару раз туфлёй всё-таки смогла попасть шустрику промеж лопаток, к огромной радости Савáна. Окончательное примирение произошло после того, как выставила на стол графин со святой водой и пообещала устроить экстремальный и запоминающийся банный день обоим. До конца дней своих не забудут, благо не так уж и много их после этого останется. Мне достаточно только шепнуть Густаву свою просьбу, и он через знакомого инквизитора хоть цистерну опасной для нежити и нечисти водички достать сможет. Про серебряные заговорённые кресты и вовсе молчу – Святая Инквизиция большинства миров попросту облезет от зависти. В общем, мальчики пыхтели и сопели, но руки друг другу пожали. Таверна держала нейтралитет, моя собственная тень знатно обалдевала от происходящего, но угрожающие формы не принимала.

Ставить к плите Венечку я так и не решилась, в связи с тем, что многие блюда содержат чеснок, а снова играть в «вампирского реаниматолога» не горела желанием. Достаточно одного раза, больше на такие ролевые игры в жизни не подпишусь. Зато нашлось очень удачное применение скорости: в нарезке и шинковке помощнику не было равных. Всего-то четыре разрубленные случайно на ровные части доски, и Венечка приноровился не только верно рассчитывать свою силу, но и выдавать в конечном счёте куски нужно толщины и формы. Так что мой новоявленный помощник здорово экономил время на подготовке продуктов, поэтому мне оставалось только подсказывать, что, куда и когда ссыпать, а потом уже самой у плиты контролировать процесс до полной готовности. У нас с Савáном появилось больше возможностей, чтобы обслужить всех желающих достаточно быстро. В общем, прибавляющиеся периодически лишние столы уже не пугали, а расценивались, как источник незапланированного дохода и ещё один маленький шажочек к свободе.

Ещё Венечка помогал разводить по комнатам «наотдыхавшихся» и «накушавшихся» постояльцев. На самом деле, эти посетители не намеревались снимать комнаты для ночлега, но раз не смогли убраться на своих двоих до закрытия за пределы таверны – сами виноваты. Дрыхнущих тел в зале не потерплю. Так что выносливость вампирчика и тут сыграла на руку: порой выносил сразу по два тела, даже не запыхавшись. Ему кого в пару массивного поставить – порядок воцарился бы в таверне идеальный. Жаль, что ни один уважающий себя орк на роль монументального, изредка шелестящего ветками, дерева, не согласится. Позорно. Их дело – война, а не покрывание плесенью в «едальне» на побегушках.

А ведь верно говорят: бойтесь своих желаний. Пришлось убедиться в этом в очередной раз, когда посреди ночи проснулась от леденящего душу плача вперемешку с воем.

Глава 40. Грасс

Первой мыслью было натянуть подушку на голову и снова кинуться в объятия Морфея, второй, когда попытка не удалась, придушить ту самую собачку Баскервилей, что потревожила мой сон, а банши, если таковая завелась на болотах, переныть, рассказывая, как дико устала, проводя целые дни и вечера на ногах, обслуживая посетителей, да стоя у плиты. В принципе, можно было бы сгустить краски, рассказав, насколько не повезло с единственным мужем, но окончательного самоуничтожения нежити пока не желала. Впрочем, чем больше времени проходило с момента пробуждения, тем меньше нежетилюбия во мне оставалось. Да и несчистилюбия – тоже. Плевать, если местный магический «Гринпис» мне претензию выставит. Пусть сами вначале попробуют отдохнуть в таких условиях после тяжёлого трудового дня. Плач тем временем не только не унимался, но даже усиливался. С мыслью «урою обоих», я вывалилась в коридор, заплетая косу на ходу, и натолкнулась на Савáна и Венечку.

– А вам чего не спится?

– Я книгу читал, когда услышал звуки со стороны болота, – пояснил вампирчик.

– Меня просто разбудили вопли, – широко зевнул Савáн, потирая кулачками заспанные глаза.

– Ну раз всё равно никому покоя нет, значит, пойдём все вместе и упокоим того, кто нам этой ночью осмелился лишить полноценного отдыха. Чтобы другим впредь неповадно было!

– Госпожа Милó, а вы действительно хотите это сделать? – осторожно поинтересовался Венечка.

– А что, есть сомнения? Я уже сейчас готова прикопать негодяев вот этими вот руками! – я продемонстрировала свои пухлые кулаки, подтверждая твёрдость намерений.

– В этом у меня как раз-таки ни малейших сомнений нет, но я имел ввиду прогулку в сторону болот прямо сейчас. Ночь же.

Ответить я не успела, так как Савáн дёрнул Венечку за рукав, показывая, что нужно двигаться на выход:

– Даже не спорь. Если госпожа Милó чего задумала, то будь уверен – от своего она не отступится. Пойдём лучше лопату поудобнее выберем: чтобы черенок поудобнее в ладони ложился, а лезвие было острым. Иначе все руки отобъём.

Реакция чёртика окончательно убедила Венечку, что дурдом, в котором он оказался по собственной воле, действительно ему не приснился, и мы на самом деле попрёмся сейчас через ночной лес на болота. Поэтому вампирчик быстро сгонял в свою комнату за плащом и с некотрой настороженностью наблюдал, как Савáн вынес на крыльцо штыковую лопату.

Лес мы преодолели достаточно быстро и даже без лишних приключений, а вот приблизившись к болоту, синхронно оторопели, увидев заливающуюся слезами полупрозрачную деву зеленоватого оттенка.

Девушку я точно видела впервые в жизни, но было в ней что-то знакомое. Посетительниц с таким оригинальным колером в моей таверне не появлялось, иначе запомнила бы, не говоря уже о голосе. О, нет! Он даже близко не напоминал чарующие переливы легендарных сирен, о которых я читала в детстве в книгах, посвящённых мифам древнего мира, и приводивший моряков в исступление настолько, что те напрочь сбивались с курса. Как проложенного штурманом, так и морально-этического. Отнюдь. Именно эта девица издавала звуки, заставившие покинуть нас посреди ночи свои уютные постели. Как так можно виртуозно одновременно рыдать и выть – для меня осталось загадкой. Судя по вытянувшимся физиономиям моих спутников, те же мысли посещали и их.

И всё-таки... Где же я встречала эту зеленушку? Странная «царевна Несмеяна» тем временем продолжала свой «моно-концерт не по заявкам», заламывая ручки над каким-то холмиком.

Венечка с Савáном как-то странно вытаращились, вглядываясь во тьму, а затем переглянулись.

– Госпожа Милó... Там... Это... – ткнул вперёд пальцем чёртик, но договорить не успел, так как девица резко обернулась и снова завыла.

– Поооаааамаааагииииии...

Ёкарный бабай, от такой просьбы о помощи хотелось в лучших традициях женских любовных романов громко взвизгнуть и, подхватив юбки, умчаться подальше, чтобы схорониться получше, а затем ждать, когда нарисуется подходящий принц и спасёт. Но я и тут в каноны не влезла, так же как в выпускное платье накануне встречи с бывшими одноклассниками по поводу юбилейной годовщины окончания школы. Во-первых, от моего зычного взвизга полегли бы ближайшие деревья, а их мне было жалко. Во-вторых, платья и юбки остались в таверне, ведь по привычке я натянула джинсы, как обычно делала, направляясь в лес.

Полупрозрачная фигурка снова обернулась и уже более чётко взмолила о помощи, указывая себе под ноги.

– Чем помочь-то? Холмик окопать или, наоборот, срыть? Тогда это удачно с собой лопату захватили...

Миловидное лицо девушки тут же скривилось, словно от боли, а из глаз вместо прозрачных слёз зазмеились чёрные дорожки. И тут у её ног холм шевельнулся... а потом издал стон! Какой там инстинкт самосохранения?! Я просто рванула в ту сторону, пытаясь рассмотреть, что же всё-таки тут происходит. Плохо, что из освещения здесь были только мерцающие болотные огоньки, да полная луна: не догадались мы как-то с собой какой-нибудь фонарик взять, да даже тот же негаснущий огарок! Почти поравнявшись с причиной нашего беспокойства, я ощутила холодновато-тёплое прикосновение к своей руке. Прямо как тогда, лёжа на гати.

От внезапного озарения меня словно разрядом тока шибануло:

– Болотце, ты ли это?! Вот как знала, что ты – девочка! Сразу надо было показаться, я бы сейчас времени, почёсывая затылок, не теряла.

Болотная дева завыла ещё сильнее, размазывая грязь по лицу. Впрочем, у меня появились сильные подозрения, что не грязь это была, а торф: очень уж характерными казались красновато-чёрные разводы на её щеках, придававшие страдалице весьма зловещий вид. Все эти мысли молниеносно пронеслись в моей голове, пока пыталась перевернуть «холм», оказавшийся на поверку чьим-то огромным телом, частично закованным в изодраные кожаные доспехи. Поздравляю тебя, Люда! Мечтала об орке, так получи и распишись, идиотка!

– Савáн! Вен! Да помогите уже мне! Я одна не справлюсь! Болото, нашамань света побольше, ни шиша же не видно!!!

Слуга с помощником быстро прискакали и начали переворачивать непослушное орочье тело на спину. Болотные огоньки ярко вспыхнули и осели на ветвях ближайших деревьев.

– Да что мне с этих огней святого Эльма?! Тут прожекторы, как при штурме Зееловских высот нужны!

Сомневаюсь, что болотце было в курсе Берлинской наступательной операции, но, кажется, сработало, так как на берегу болота, где мы находились резко посветлело. Ёкарный бабай! Да на орке живого места не было, если можно было так выразиться, глядя на кроваво-зелёную отбивную. Кто-то явно хотел отправить бедолагу к праотцам, ещё и знатно поглумившись: левый клык был обломан наполовину, а правый и вовсе отсутствовал.

– Болотце, ты зачем выла?! Надо было сразу в таверну бежать! Сколько он тут уже валяется?

– Н-не мо-о-гла-а-а...

Дева сделала пару шажков назад, и я буквально физически ощутила, как из орка начала утекать жизнь быстрее, чем до этого. Что там за взаимосвязь у зеленокожих приключилась выяснять буду потом. Если болотце вступилось за орка, значит, буду считать его условно хорошим, а попробует причинить вред мне или Савáну с Венечкой, добью со спокойной душой. Ну, я так думаю.

– Вен, дай нож! Я же знаю, что он у тебя есть!

Дева вздрогнула и скользнула в мою сторону.

– Ой, да не лезь под руку! Не прирежу я твоего хахаля. Мне рубашку на лоскуты распустить надо, пока он тут окончательно кровью не истёк. Савáн! Тащи пару чистых простыней и аптечку!

Болотце заволновались настолько, что начало терять свои очертания, превращаясь в колеблющуюся дымку:

– Гра-а-а-с-са, не тронешь?

– Ну-ка быстро собралась! – рявкнула я в ответ, чтобы «нервный распад» болотной девы не затянул всё вокруг густым туманом. – Трону! И даже больно сделаю, если понадобится! Тут одним «подуть на вавку» не обойтись.

Граас или Грасс? Скорее всего, второе. Что ж, будем знакомы, Грасс. По крайней мере, какое имя вырезать на надгробии я теперь знаю, осталась лишь самая малость: довести орка до него как можно позже.

Глава 41. Нескорая оркская помощь, или с болотом рай в шалаше

На мой абсолютно непрофессиональный взгляд шансов у орка дожить до рассвета примерно три из ста, а с нашей помощью и вовсе полтора. И то исключительно потому, что Савáн всё никак не возвращался, хотя с его скоростью передвижения должен был быть давно здесь. Настоящей удачей оказалось то, что вопреки своей любви к клетчатой фланелевой рубашке в эту ночь я надела джинсовую, а если быть совсем точной, то из денима. Поэтому бинты из него не рвались при вздохах Грасса и действительно помогли остановить кровь из ран на рёбрах и руках. В принципе, на благое дело можно было и лифчик пустить, но вот выдержат ли его крючки, сомневалась, а потому приняла волевое решение не оголяться окончательно, ибо тонкая маечка на бретельках природное достояние смогла бы сдержать ненадолго, а откачивать, сверкая голым бюстом, полуживого орка меня как-то «не улыбало». Нет, будь он хотя бы в сознании и при условии отсутствия болотца, ещё можно было бы попробовать оживить чисто на провокации мужского интереса, тем более, что его соплеменники весьма одобрительно отзывались о моих верхних «далеко за девяносто», а так...

– Венечка, ты у нас с межрасовой медициной как?

Вампирчик скептически покачал головой:

– Никак. Максимум, что могу предложить – укусить его, тогда регенерация при обращении сделает всё сама.

У меня глаза на лоб полезли от такого предложения:

– Ты совсем обалдел?! Орк – это не чёрт. Это на нечисть твои укусы не действуют в полной мере. Разве что в качестве регенерационной компоненты. Но перед нами не нечисть и даже не нежить. Новообращённые и так первые недели совсем без тормозов носятся, жаждя крови, а тут... орк-вампир! Это же настоящая ходячая машина для убийств получится! А с учётом вашей скорости перемещения – и вовсе оружие массового поражения. Венечка, ты хоть прикинул, сколько близлежащих миров он успеет обескровить, пока мозги на место встанут? Кто его ловить будет? Ты что ли? Да он тебя пришибёт лишь шевельнув бровью, даже не марая пальцы. Гуманнее сразу будет позвать Густава или Лэрта: с их связями свистнуть инквизиторам будет как раз плюнуть. Моргнуть не успеешь, как рядом аккуратной кучкой пепла осыпешься. Савáн неприкосновенен, так как он со мной связан службой, а за тебя вступиться уже не получится, потому что не просчитавший последствия своих действий вампир считается не менее опасным, чем его «детище».

Но вампирчик и так понял, что сморозил глупость, потому что помимо моих нотаций получил от болотца весьма красноречивый осуждающий взгляд. Савáн явился, нагруженный двумя корзинами, в тот момент, когда я уже сама хотела за ним отправиться.

– Тебя где так долго носило? Или ты по дороге Смерть встретил и убалтывал её к гати не ходить, а лучше не показываться в этих краях ближайшие лет семьдесят?

Чёртик испуганно замахал руками, выныривая из ближайшей корзины:

– Дух леса нацедил какой-то смолы, чтобы раны замазывать, поэтому пришлось за банками в таверну бегать.

– Ладно, считай, что прощён. Давай внутренний антисептик.

Савáн даже не сразу сообразил, что я имею ввиду, пока не ткнула пальцем в большой пузырь девяносто семи процентной «живой» воды для мужчин покрепче. Всё равно других вариантов нет. Влив в орка добрых две трети, оставшуюся пустили на промывку и обеззараживание ран. Что там за смолу передал дух леса, не знаю, но заклеивала она ссадины и порезы здорово, иначе с нашими талантливыми ручками Грасс точно не гладью бы украсился и даже не вышивкой крестиком. Согласна, что шрамы украшают мужчин, но вот только не когда при взгляде на них дамы валятся замертво со стремительными инфарктами.

В общем, как-то в три пары руки мы смогли перевязать орка и даже стянуть его переломанные рёбра как нужно. По крайней мере, Венечка утверждал, что правильно, так как по движению крови и ещё каким-то особенностям своего вампирского чутья, контролировал процесс. Не доломали орка – и то хорошо. Ту же самый важный принцип – не навреди, а случайно добить из благих побуждений трём профанам без медицинского образования – это как два пальца об асфальт. Следующий вопрос, который встал на повестке этой ночи: что делать с орком. Тащить в таверну – не вариант от слова «совсем». Во-первых, мы не только себе спины сорвём и кровавые пупочки, через которые выпадет наружу наш богатый внутренний мир, получим, но и сгинем в лесу вместе с ним. Даже вампирская удаль не поможет, ибо Венечка тоже не всесилен. Во-вторых, раз болотце способна удерживать оркскую душу от вылета из тела, то в таверну полупризрачную деву точно не затащим. Её место здесь, и она ясно дала нам это понять. Кстати, а что это всё болотце, да болотце?

– Слушай, а тебя как зовут? У тебя имя есть? – обратилась я к зеленоватой деве. Но та лишь покачала головой в ответ. Мда... Нехорошо как-то получается, но заниматься подбором подходящего имени пока было некогда. В конце концов, сама потом может себе придумать.

Савáн – молодец: догадался притащить полотно, похожее на брезентовое, которое мы смогли подтащить под Грасса и получить возможность хоть как-то сдвинуть зелёную тушу с места. Руки и спину знатно тянуло после всех этих манипуляций, а ведь нужно сообразить какую-нибудь лежанку, не на голой же земле орка оставлять, а то ещё воспаление лёгких схватит.

– Вен, Савáн! Собирайте хворост и тащите сено из сарая!

План созрел как-то быстро. А что ещё можно придумать, когда вокруг только лес и болото? Шалаш! Конечно, на комфортабельность того, что когда-то был сооружён в Разливе, не рассчитывала, но всё лучше, чем ничего. Зато на предложение чёртика сгонять ещё и за топором на тот случай, если вдруг «стройматериалов» не хватит, дух леса быстренько вышвырнул огромную кучу толстых добротных веток. Даже вместе с листвой. Задание для моих помощников тут же поменялось с собирательства на добычу крепких верёвок и гвоздей с молотком. Ага, чтобы не получилось «подул лёгкий ветерок, и пациент случайно оказался погребённым внутри кургана. Аминь». Таким образом над Грассом вскоре появился вполне крепкий шалаш, позволяющий не только протиснуться, не сгибаясь в три погибели внутрь, но и относительно свободно поворачивать орка в случае необходимости. Едва мы закончили, как болотце просто проскользнула мимо меня и опустилась возле головы, осторожно касаясь пальчиками запавшей щеки, рассечённой старым шрамом.

О-о-о... Да у нас тут, кажется, любовь наметилась. А с другой стороны: кто я такая, чтобы судить или осуждать? Учитывая, что занимавшийся над вершинами деревьев рассвет намекал на скорое открытие таверны, а мы втроём даже глаз не сомкнули, нужно было убираться отсюда побыстрее. За Грассом болотце точно присмотрит, а вот нас постояльцы ждать не станут, требуя законный завтрак.