Текст книги "Хозяйка таверны "У Мило" (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5. Слуга

Мой палец постучал по одной из строчек:

– Тут написано, что интересы Иного мира представляет некий Савáн.

Чёртик кивнул:

– Всё верно, а что не так?

Я почесала лоб указательным пальцем, пытаясь сформулировать, что именно привлекло моё внимание.

– Понимаешь, такое ощущение, что тут одной буквы не хватает. Будто слово не дописали.

Чёртик моментально весь посерел и в ужасе уставился на меня так, что я всерьёз начала опасаться, как бы его круглые глаза сейчас не повыпадали из орбит и не покатились с громким стуком по полу.

– Ну не Савáн, а... правильно Савáнт должно быть.

Чёртик схватился за голову, завывая:

– Что ты наделала? Вот что ты наделала?!

Мне бы кто объяснил, что именно я сделала и чем именно вызвана истерика у этого рогатого.

– Ты... Ты... Ты угадала моё настоящее имя! Теперь я должен служить тебе!!! Вечно!!!

– Погоди, в чём, собственно дело? А как же твой контракт с нотариусом?

Чёртик едва не плача, шмыгнул, вытирая розовый пятачок тыльной стороной ладони:

– У нас, чертей, есть правило: чтобы не попасть в вечное услужение, скрывать часть своего имени. Так что контракт мой, считай, аннулирован только что.

Я замахала руками, чтобы хоть как-то успокоить Савáна:

– Не переживай ты так, не нужны мне слуги. Хочешь, скажу, что отпускаю тебя...

– Нет! Не смей!!! Не смей такое даже вслух произносить!

Савáн забился в самый дальний от меня угол и рукой начертил в воздухе круг, пересечённый по диагонали справа налево. Или слева направо. Смотря с чьей стороны посмотреть. Если с его, то получился знак «пустое множество», в крайнем случае – диаметр. Если с моей, то «остановка запрещена».

– А что не так?

– Ты же меня развеешь и я перестану существовать!

Я примирительно выставила перед собой перпендикулятно полу ладони:

– Ладно-ладно, я тебе зла не желаю,

Чёртик взвыл ещё громче, выбирая клочья шерсти на голове в тех местах, в которых у обычных людей растут волосы:

– Ка-а-а-ак?! Ну вот как ты догадалась, какой именно буквы не хватает и где она должна стоять?!

Я изобразила максимально невинное лицо и засвистела, глядя в потолок, наплевав на примету, что денег не будет. Тю, их и так теперь нет, благодаря Толику. Мда... Когда мне напарница говорила, что любовь к сканвордам и ребусам до добра меня не доведёт, я думала, что речь о начальнице, которая может премии лишить за развлечения на рабочем месте. Но чтобы вполне безобидное увлечение вышло НАСТОЛЬКО боком, в жизни бы не подумала. Интересно, это у чертей такие традиционные полные имена или специально назвали, исходя из интеллектуально-социальных особенностей?

– И что мне теперь с тобой делать?

– Приказывать. Всё исполню, потому что обязан теперь...

Час от часу не легче! Слуг у меня отродясь не было. Всё-таки не царских кровей, а обычных, рабоче-крестьянских. Привыкла всё сама делать. Что его, мусор заставить выносить? Так мусоропровод на лестничной площадке. Ой. Мне же теперь придётся покинуть свою квартиру и перебраться на Перекрёсток миров. Зато теперь точно не в одиночестве прозябать в таверне буду. К тому же Савáн сможет объяснить какие там правила и в целом. Я сразу же посмотрела на чёртика иным взглядом, прикидывая, чем, кроме советов, тот может мне помочь. Ладно, Люда, раз уж ты вляпалась по самые уши, нужно хотя бы понять масштабы бедствия. В том смысле, что посмотреть бы на это свалившееся наследство. Учитывая, что замуж я вышла сразу после института, то за семнадцать лет от таверны могло ничего не остаться. Вдруг сгорела или сгнила... В таком случае можно будет поторговаться и свинтить обратно в свою любимую квартиру, располагающуюся в добротном доме в Стародеревенском переулке.

– Савáн, а ты можешь мне показать таверну?

Чёртик тут же вскочил на ноги и закивал:

– Конечно, госпожа Людмила!

С непривычки от такого обращения я даже оторопела:

– Почему это вдруг «госпожа»? Мы же вроде на «ты» были.

– Так я теперь вам служу, по-другому нельзя, – вытянулся во фрунт мой новоиспечённый слуга.

– А... Ясненько. Когда сможешь показать мне моё наследство кабальное?

Савáн шустро собрал все бумаги обратно в папку, включая завещание:

– Хоть прямо сейчас!

– Но обратно же я смогу вернуться?

– Конечно!

Угу. Знала бы я тогда, что с чертями, даже если это твои слуги, нужно держать ухо востро...

Глава 6. Хорошо иметь домик в деревне! Если деревня есть...

Хорошо, что волосы высушила сразу после принятия душа, а то с моей длинной каштановой гривой до пояса можно было ещё час провозиться. Быстренько натянув джинсы, фланелевую клетчатую рубашку и вязаный жилет, я появилась в дверях кухни:

– Я готова!

Савáн с сомнением посмотрел на мои пушистые меховые тапочки с помпонами. Оперативно исправив свою оплошность, уже спустя минуту я стояла в коридоре, сжимая зонтик.

Савáн сунул последнюю печеньку за щеку и, подхватив свою папку, взял меня за руку, а когда отпустил, сразу отошёл на некоторое расстояние. Вроде только что стояли в моей квартире, а тут оказались в совершенно ином месте.

Мда... Примерно о чём-то таком я и подозревала. Передо мной высилось двухэтажное здание с заколоченными окнами и дверью. Крыша вроде была цела, но вот более точно можно было сказать либо на неё взобравшись, либо оценив изнутри таверны. Но высокая хлипкая лестница, прислонённая рядом с одним из окон, доверия не вызывала. С моими габаритами ступить на неё означало моментальное попадание в иную реальность в виде отделения травматологии. Само здание выглядело заброшенным, причём не около двадцати лет назад, а сотни как минимум.

Я медленно обошла таверну по периметру, заглядывая в запылившиеся закопчённые окна. Покосившиеся хозяйственные постройки на заднем дворе навевали тоску и мысль, что сжечь их проще, легче и дешевле, чем восстановить. Кстати, о дешевле... Нет, таверна не стояла в чистом поле, наоборот, за окружающим её низким заборчиком простирался лес с уходящими вглубь несколькими заросшими тропинками и одной, видимо, главной, дорогой.

– Савáн! А сколько тут до ближайшего селения?

Слуга удивлённо вытаращился на меня своими светло-карими глазёнками:

– Нисколько. Перекрёсток миров же... Тут только таверна и сам портал.

У меня в животе заурчало от голода. Это Савáну хорошо, он почти две пачки печенья умял: ровно столько как раз влезало в корзинку, а я, кроме морса, с самого утра ничего не ела. Вначале смену передавала, потом у нотариуса торчала. Только хотела перекусить, как этот... кудряво-рогатый явился.

– Так. А разве сам Перекрёсток не здесь? Мы же сразу у таверны оказались.

– А, ну так вы же, госпожа Людмила, владелица, поэтому к дому сразу и переместились.

– Ясно. А поесть здесь где-нибудь можно?

Савáн развёл руками, прижимая под правой подмышкой папку:

– В том-то и дело, что негде. Если бы путешественники по мирам не пожаловались, проверяющие так и не узнали, что таверна не работает. Но можно посмотреть, вдруг там внутри что-то осталось съестное.

В ответ я лишь фыркнула. Чтобы от Толика в доме осталось что-то съестное? Он же, когда прижимало, даже не брезговал картошки начистить и пожарить, про то, что можно съесть сырым, и вовсе молчу. Хомяки так морковку, а бобры – деревья с такой скоростью не стачивают. Надо хотя бы дом проветрить, поди дышать внутри нечем. Хорошо хоть стёкла в окнах целы и дверь вроде крепкая. Я немного пошатала одну из досок, которая тут же рухнула вниз, едва не попав по ногам. Точно Толик прибивал сам. Он тот ещё мастер на все руки был. Кривые и ягодично-растущие. Вторая доска отошла также легко. Не выпуская её из рук, потянула дверь на себя и немало удивилась, что та не заперта.

– А тут что, запираться не принято?

– Ты вы хозяйка, поэтому дверь и открылась. Пока будете считать, что таверна закрыта для посетителей, никто чужой не зайдёт.

– Типа магия?

– Ага.

В принципе, больше делать здесь было нечего, раз больше никто внутрь попасть не сможет. Для проветривания приоткрытой двери вполне хватит.

– Ладно, давай обратно домой. Потом вернёмся.

Савáн тут же невинно захлопал глазками попятившись:

– А обратно только через десять лет можно. Испытательный срок...

– Что-о-о-о?!

Глава 7. Думать надо было

Я сжала пальцами доску так, что она жалобно хрустнула. Медленно наступая на Савáна, перехватила деревяшку поудобнее:

– Поподробнее вот с этого самого места, пожалуйста. Какие десять лет?! Какой испытательный срок?!

Чёртик выставил перед собой папку, словно она смогла бы сдержать мой гнев:

– Так у вас задолженность, госпожа Людмила! Поэтому моя задача состояла в том, чтобы сопроводить вас сюда как можно скорее...

– Ты думал, что я сбегу или откажусь? Совсем с ума сошёл?! У меня, в отличие от Толика, совесть есть! Я же тебя спрашивала, смогу ли вернуться? Ты мне что ответил?! Да!

Савáн продолжал пятиться, осеняя попутно теперь зажатой в обеих руках папкой тем же символом, что на кухне.

– Да прекрати ты свои диагонали в кругах чертить! В глазах уже рябит!

– Но госпожа Людмила, диагонали бывают только у многоугольников! – пискнул Савáн.

– Я библиотечный, а не технический заканчивала! Знаешь сколько лет назад?! А школу и того раньше. Думаешь, хоть что-то помню?! Что помнила, то в кроссвордах разгадывала, а что нет – в ответах в следующем номере или на последней странице подглядывала! В крайнем случае – гуглила! Слушай, если ты такой умный, почему сразу про десять лет не сказал?! Я хотя бы одежду, еду и лекарства взяла! Тут банкомат есть? Голову даю на отсечение, что нет. Мы продукты на что купим или где достанем?! – я потрясала доской перед пятачком Савáна, даже не обращая внимание, как на небе стремительно сгущаются тучи.

– Я не подумал... – чёртик быстро переводил взгляд то на меня, то на небо. Наконец, его нервы не выдержали, и он, отшвырнув папку в сторону, с громкими воплями рванул с места, намереваясь сбежать. А я припустила следом: рефлекс сработал – всё-таки почти десять лет в охране отработала.

– Тебе покажу «не подумал»! Ты у меня вперёд все ходы просчитывать научишься, гроссмейстер рогатый!

Видел бы кто нас со стороны – со смеху точно умер, настолько комично всё выглядело. Намотали мы с ним кругов пять, наверное, не считала. Но раза три точно придала Савáну дополнительного ускорения, попав концом доски по месту, располагающемуся чуть ниже хвоста. На очередном круге я поняла, что выдохлась и остановилась, шлёпнувшись на нижнюю ступеньку крыльца, чтобы перевести дух. «Орудие мести» отшвырнула подальше, чтобы мимо пробегающий по инерции чёртик не споткнулся и не расшибся. Дурень он, конечно, в некоторых вещах, но всё равно жалко. Настроение было на нуле, ещё и пасмурная погода дополнительно угнетала. Хорошо, что тут сейчас лето, а не зима. Иначе полный абзац был бы. С красной строки и исключительно матерными словами.

Из-за угла показался прихрамывающий Савáн, почёсывающий свою пятую точку.

– Что, слишком больно отлупила? Извини, рука тяжёлая.

Чёртик небрежно махнул рукой:

– Да нет, просто из доски пара гвоздей торчала, вот и...

– Ой. А вдруг столбняк или ещё какая напасть? Ранки обработать нужно, не хватало, чтобы ты ещё тут помер.

– Всё равно нечем. Само заживёт. У нас, чертей, регенерация ускоренная. Мы вообще болеем редко.

– Уверен?

– Абсолютно, госпожа Людмила. Ладно, сдам дела, получу расчёт и вернусь, – с этими словами Савáн подобрал валяющуюся на траве папку, проверил, что все бумаги на месте, а затем исчез.

Я плюхнулась обратно на ступеньку и так стало за себя обидно, что даже разревелась. Ну почему мне так не везёт?! Я ведь всего лишь хотела, как любая другая нормальная женщина, встретить любимого мужчину, выйти за него замуж, родить от него детей и жить счастливо. Неужели это настолько несбыточная мечта? В итоге встретила Толика, который оказался ленивой скотиной, любящей исключительно себя и свой комфорт. Даже работать пошла не по профессии, а в магазин, где платили больше, чтобы потом со спокойной совестью уйти в декрет и жить не на совсем копеечные выплаты, а на более-менее нормальные деньги. И вот чем всё закончилось: сижу одна чёрт знает где... Вообще, в другом мире, вернее, неподалёку от Перекрёстка миров. Если Савáн не вернётся, вообще сгину тут в одиночестве от голода и холода.

Неожиданно на моё правое плечо опустилась рука, и тихий сочувствующий голос чёртика произнёс:

– Не расстраивайтесь, госпожа Людмила! Всё не так плохо, как могло бы показаться. Не надо, иначе беды не миновать.

Неожиданно позади послышался шорох со скрипом, как будто камни, из которых была сложена таверна, задвигались.

– Плесень... – упавшим голосом пробормотал Савáн.

– В смысле? Какая плесень? – я вытерла ладонями мокрое от слёз лицо, а затем обернулась.

Глава 8. Важней всего погода в доме...

Прямо на наших глазах по стене таверны стремительно разрасталась плесень, хотя до этого ни малейших следов её присутствия я не видела.

– Савáн, это что такое? Откуда?

– Я же говорил, госпожа Людмила, чтобы не расстраивались, иначе быть беде. Вот...

От моей истерики не осталось и следа. Шмыгнув распухшим носом в последний раз, я нахмурилась, пытаясь понять, что имел в виду слуга.

– Я не понимаю. С чем связаны мои слёзы и распространение этой дряни по таверне?

– Не слёзы, а настроение. Видите ли, госпожа Людмила, вы – хозяйка этой таверны, вот поэтому очень многое зависит от вас.

Я медленно начала закипать. Надо же, рост плесени,кажется, замедлился.

– Так, Савáн, когда ты прекратишь недоговаривать? Сам же знаешь, что я никогда не имела дел ни с магией, ни с иными мирами. Мне кто-нибудь даст, наконец-то, инструкцию ко всему происходящему, или я так и буду влипать в неприятности по собственному незнанию, а в ответ лишь слышать, что «ты, Людмила, хозяйка таверны, вот и...»?! На будущее: чем больше меня пытаются успокоить или что-то скрыть, решив поберечь мою психику, тем неадекватнее начинаю себя вести, так как нервничаю ещё больше. Понятно?

Савáн нервно сглотнул, а затем кивнул.

– Я жду.

Тем временем плесень начала как-то скукоживаться, а потом и вовсе вспыхнула.

Чёртик, словно очнувшись от гипноза, быстро затараторил:

– Таверна реагирует на эмоциональное состояние своего хозяина или хозяйки. Поэтому в зависимости от того, как себя чувствует владелец, в таком состоянии и само здание. Как внутри, так и снаружи. Поэтому важно контролировать свои эмоции... пока тут всё не сгорело к моей бабушке... Кажется, в вашем мире так говорят, госпожа Людмила...

Я сразу успокоилась, получив необходимую информацию, а огненные всполохи сами собой унялись. Ух ты, работает!!!

– Вот бы ещё окружающие понимали, когда меня бесить не стоит...

Савáн нервно сглотнул:

– А они понимают... теперь... Можете поверить... Ваша привязка с таверной и Перекрёстком миров завершилась.

Я скрестила руки под грудью:

– Требую пояснений немедленно.

– Тень, госпожа Людмила... Ваша тень...

Хмм... А что моя тень? Я глянула через плечо и умилилась. Моя собственная тень, видимо, отображая моё внутреннее желание прибить Савáна прямо здесь и сейчас, держала в одной руке молоток, а во второй топор. Ты ж моя прелесть...

– Скажи, Савáн, а вот такая тень – это результат какого-то полученного дара или проклятие хозяйки таверны?

– Ни то, и ни другое, госпожа Людмила. Просто индикатор настроения для окружающих. Как только новый хозяин таверны проводит рядом со зданием достаточное время, тень становится такой, – пояснил чёртик.

– Ладно. А от моего настроения погода зависит? А то вначале тут было достаточно пасмурно, затем едва гроза не разразилась, а теперь солнце выглянуло, – решила я уточнить на всякий случай.

– Только в моменты самого сильного эмоционального всплеска.

– То есть, ты поэтому от меня убегал, когда тучи сгустились, а тень ещё не изменилась? Думал, что я тебя пришибу?

Савáн так активно закивал в ответ, что я начала бояться, как бы его голова не отвалилась.

– Я могу как-нибудь влиять на состояние таверны? Имею в виду не её разрушение, а, наоборот, улучшение?

Вот тут чёртик впал в ступор, задумавшись так надолго, что пришлось пальцами перед его пятачком щёлкать.

– Точно, не знаю, но попробуйте договориться.

Угу, знаем мы, как нужно с техникой договариваться. У нас один рабочий компьютер включался через раз. Сменщики ругались и строчили бесконечные служебные записки, чтобы его заменили, но годы шли, а новый нам не присылали. А всё почему? Потому что у меня он работал всегда, включаясь с первого тычка пальцем в кнопку: всего-навсего пообещала как-то выкинуть его в окно, если не будет работать как следует. И, как назло, техники и руководство приезжало на объект именно тогда, когда была моя смена. В принципе, такая же «мусорная магия убеждения» срабатывала и с электрическим чайником, и с микроволновкой. Поэтому ничтоже сумняшеся, прибегла к старому и неоднократно опробованному способу, когда подошла к двери таверны:

– Значит, так: если подо мной хотя бы одна доска хрустнет или прогнётся, хозяйки у тебя не будет по причине её преждевременной смерти, но перед этим я так успею разозлиться, что даже каменного пепла не останется потом. Договорились?

У Савáна челюсть отвисла до пупка.

– Чего стоишь? Пойдём. Заодно и проверим, смогла я договориться или нет.

Глава 9. Вот девиз анорексички: Хочешь есть – попей водички

С некоторой опаской я перешагнула через порог. Пол выдержал. Осторожно перенесла вторую ногу. Немного попрыгала на месте. Доски даже не скрипнули. Зал, в котором мы оказались, предназначался, по всей видимости, для гостей, так как был заставлен столами, отличающимися друг от друга как по высоте, так и по размерам. Я как-то привыкла к тому, что мебели в ресторанчиках и забегаловках была одинаковая.

– Савáн, а почему все столы разные?

Чёртик посмотрел на меня, как на ребёнка неразумного, а потом увидев мои нахмурившиеся брови тут же ответил:

– Так с расчётом на разных посетителей. Чтобы удобно было. Тролли, орки, гномы, эльфы и многие другие расы отличаются друг от друга по габаритам и притязаниям. Те же гномы у окна никогда не сядут, зато с большей вероятностью там разместятся эльфы и человеческие маги, демоны, например...

– Так, поняла, можешь дальше не продолжать. Просто распиши мне схему зала с указанием, кто где обычно садится или кого куда лучше посадить, раз уж здесь такая клиентоориентированность. Савáн, ты же можешь перемещаться между мирами свободно, так?

– Да, госпожа Людмила. А что?

Я провела пальцем по ближайшему из столов, а затем посмотрела на толстый слой жира, смешавшегося с пылью.

– Ты понимаешь, что одной водой мы тут будем месяц всё отмывать?! У меня дома есть чистящие средства и вообще всё, что нужно для уборки. А ещё готовая еда. Ну и запасы круп, консервов и домашних закруток. Не знаю и пока не особо понимаю, когда сможем открыть таверну для посетителей и сможем ли вообще, но с чего-то нужно начать...

Нет, я его точно пришибу! Исчез, словно и не было тут. Придётся теперь самой разбираться, что и где в таверне находится. Я вытерла испачканный палец бумажным платком и осмотрелась вокруг. Вот действительно, какой хозяин, так и выглядит таверна. Жир, как символ лени, и пыль в качестве показателя скаредности как нельзя лучше отображали сущность Толика, несмотря на то что при жизни он был весьма худощав. Барная стойка выглядела такой же замызганной, как и остальная мебель. За залом оказалась просторная кухня, но самое главное – жира тут не было, зато паутины и пыли на дюжину пылевиков хватило бы точно. Катай и лепи – не хочу!

Хмм... Если вспомнить, что мытьё посуды – это единственное, что делал Толик дома, когда грязные тарелки начинали подпирать кран в мойке, то вполне закономерно. Рядом с кухней оказались кладовые. Естественно, девственно-чистые в плане продуктов. Правильно: всё подожрал, потом быстренько сбегал, душу продал и ко мне под тёплое крыло. А ведь я его любила...Всё задавалась вопросом, что в нём нашла, ведь отказала двум кавалерам... Зато сейчас все вопросы окончательно исчезли. Проявил симпатию ко мне, а дальше договор купли-продажи сам всё сделал. Вернее, тот, кто его с ним заключил, привязав меня навсегда к мужу. Интересно, чем руководствовался тогда Толик в своём выборе? Даже в лучшие свои годы я была далека от Мэрилин Монро, не говоря уже о Синди Кроуфорд.

Вопрос отпал сам собой, когда я добралась до хозяйских спален. Судя по вещам покойной свекрови, габаритами мы с ней были весьма схожими. Вот уж точно: мужчина выбирает себе жену, похожую на мать. Ладно, хотя бы одежда была чистая и аккуратно сложенная в сундуки. Носить чужое было как-то непривычно, но в сложившихся обстоятельствах придётся пользоваться всем, что имеется. К тому же сомневаюсь, что мои джинсы тут оценят, скорее они только привлекут излишнее внимание. Лучше оставлю их для похода в лес. Авось там что-нибудь съедобное растёт. В конце концов, у меня же теперь есть слуга с повышенной регенерацией! Вот на нём ягодки с грибочками и опробую. Довольная своей идеей, я спустилась на кухню. Смела часть пыли найденной метёлкой с плиты и мойки. Повернула один кран у раковины, потом второй. О, тёпленькая пошла! Прочитав молитву «Вот девиз анорексички: хочешь есть – попей водички!», подставила губы под холодную струю. Ммм... Вкусная, прямо как колодезная деревенская. Интересно, а Савáн знает, по какому принципу тут что работает? Я повернула один из восьми вентилей на плите, и тут же зажглась конфорка. Правда, пламя было не привычного голубоватого цвета, а оранжево-красного, как у свечки. Ладно, хотя бы с заготовкой дров корячиться не придётся.

Выглянув на шум, раздавшийся в зале, я увидела чёртика, снимающего со спины два огромных походных рюкзака времён моей юности.

– Савáн! Ты еду, надеюсь, захватил?

– Так не влезла она, госпожа Людмила!

Моя тень тут ответила за меня, заводя бензопилу. Ойкнув, чёртик снова исчез. Нет слов просто. В надежде, что он всё-таки захватил хоть что-нибудь из съестного, я распотрошила оба рюкзака. Одни сплошные средства для уборки дома, шампуни, перчатки и мелкий инвентарь. На дне обнаружился одинокий сухарик в сахарной обсыпке. Видимо, Савáн, случайно смахнул его со стола, когда запихивал бутыль с гелем для мытья посуды. Негусто. Перетащив рюкзаки на более-менее чистое место, сходила ну кухню, плеснула воды в найденную кружку и начала грызть сухарик. Не принесёт чего-нибудь съестного, точно пришибу этого чертяку! А потом сожру. Цинично причмокивая, сделав из шкурки прикроватный коврик, чтобы ножки не стыли после сна.