Текст книги "Хозяйка таверны "У Мило" (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14. Наши финансы уже охрипли

– Савáн, что случилось? Банкоматы не работали из-за очередного обновления системы в неурочное время?

– Хуже, госпожа Милó, всё гораздо хуже...

– Неужели мой зарплатный банк, наконец-то взорвали? Сама давно хотела это сделать, да всё руки не доходили... Сервис у них всегда был так себе.

– Нет, госпожа Милó, все ваши счета заблокированы, а вернее – арестованы. Даже сберегательный.

Я, где стояла, там и села. У меня же около ста тридцати тысяч накоплено было. Ещё и зарплата должна была быть перечислена. После исчезновения из моей жизни Толика внезапно выяснилось, что моих доходов хватает не только на еду и оплату коммунальных услуг, но и на разные мелкие радости, ещё и отложить на чёрный день оставалось.

– Савáн, только не говори мне, что счета арестованы тоже из-за задолженности моего покойного мужа?

Чёртик кивнул:

– Всё именно так, госпожа Милó.

Так, Люда, спокойно. Думай!

– Савáн, какие у нас перспективы сожрать друг друга от голода?

– Через три дня можно будет уже начинать думать в этом направлении. Если не буду перемещаться, то через пять. Я взял на себя наглость закупиться на те деньги, что вы мне дали, крупами и немножечко мясом, – чёртик снял с плеч очередной мой рюкзак и принялся выкладывать продукты на стол. Судя по всему, Савáн весьма удачно попал на распродажу. Даже три лотка фарша сумел приобрести. Несомненно, самый лучший – это собственного приготовления, но продукцию этих фирм знала хорошо, так что не самый плохой вариант.

– Савáн, у тебя деньги есть?

Чёртик с некоторым сомнением кивнул.

– Их хватит на оплату услуг твоего бывшего работодателя? Я нотариуса имею ввиду. Не бойся, верну я тебе твои кровные. Хочу доверенность на тебя оформить.

Савáн облегчённо выдохнул:

– Абсолютную или по простому запросу?

– А какая разница?

Чёртик тут же обрисовал в общих чертах главные отличия одной от другой. В общем, абсолютная доверенность оказалась аналогичной той, что в нашем мире обычной называют «генеральной».

– Давай абсолютную. Есть какой-нибудь способ вызвать нотариуса сюда, чтобы при нём смогла расписаться, раз уж являюсь невыездной за пределы Перекрёстка миров?

Савáн недоумённо посмотрел на меня, словно ему предложила курицу обратно в яйцо превратить.

– Госпожа Милó, так просто можно открыть связное окно, и всё. На кого доверенность оформлять будем?

– На тебя. Будешь мои интересы везде отстаивать.

А что? Если в качестве слуги достался чёрт из нотариальной конторы, почему бы не воспользоваться с пользой для дела. В различных документах он всяко лучше разбирается, чем в жизни.

Савáн утащил мой блокнот вместе с карандашом, которые я по привычке кинула на стол, и начал делать какие-то свои пометки.

– Будут ли какие-нибудь дополнения или пожелания к перечню полномочий?

– Урегулирование вопросов, связанных с задолженностью, перешедшей мне по наследству, а также право заключать от моего имени договоры аренды квартиры с правом подписи оных... Думаю, ты меня понял, сможешь сформулировать как надо.. .

У чёртика карандаш из пальцев выпал:

– Госпожа Милó, нас же убьют за такое самоуправство...

– Савáн, было бы о чём беспокоиться! Мы и так умрём, если не достанем в ближайшее время деньги, чтобы купить еды для начала себе. Про открытие таверны и вовсе молчу. Так что не вижу причин для паники. Лучше допиши «с согласия кредитора, указав его персональные данные».

– ... и за наглость – тоже... – нервно сглотнул Савáн, хватаясь за голову.

Я не стала пояснять чёртику, что наглость – это наш с ним единственный шанс на свободу не после смерти, а при жизни.

– Если в таверне появятся вещи из моего мира, не будет ли это нарушением каких-либо правил или ограничений?

– Нет, госпожа Милó. Таверна же находится рядом с Перекрёстком миров, поэтому никого не смутит даже собрание различных диковинок из дальних уголков Мироздания.

– В таком случае перенеси из моей квартиры всю мою одежду, обувь, книги, документы, лекарства. Посуду, технику и постельное бельё не трогай. Здесь они ни к чему, а там могут пригодиться. Когда закончишь, займись доверенностью.

Мне просто нужно было немного времени, чтобы подумать, как лучше подёргать смерть за усы...

Глава 15. Маленький гешефт втайне от кредитора

Три дня Савáн занимался перетаскиванием моих вещей в таверну. Как выяснилось, на перемещение несъедобного сил тратится намного меньше из-за отсутствия необходимости наложения дополнительных плетений, сохраняющих вкусовые и прочие ценные качества пищи. Учитывая весь объём работ, выполняемый чёртиком, без малейшего зазрения совести скормила ему всё мясное, какое хранилось в холодной кладовой. Ничего, я себе овощей с рисом натушила, да гречки наварила. Работоспособный помощник на данный момент был гораздо важнее потаканию желаниям собственного желудка. После каждого возвращения я внимательно приглядывалась к Савáну, чтобы понять в каком он состоянии, затем ставила несколько больших мисок, заполненных доверху первым и вторым. Компот, чай или морс просто подавала в большом кувшине вместе с тарелкой простого домашнего печенья. Благо готовилось оно достаточно быстро и ингредиентов требовало не так много.

Даже без миксера взбить венчиком пару яиц с двухстами граммами сахара не так долго. Я иногда под настроение добавляла немного корицы или кокосовой крошки. Вроде мелочь, а сразу появлялась какая-то пикантная нотка. Хе-хе, помню удивлённые глаза Савáна, когда гасила соду уксусом. Почему-то эта незатейливая химическая реакция его весьма впечатлила. Даже сам решил попробовать растереть с размягчённым сливочным маслом полученную смесь, сомневаясь, что в миске ничего не взорвётся и не загорится. В итоге, пригрозив ложкой, сама добавила примерно двести – двести пятьдесят грамм просеянной муки, чтобы получить в меру вязкое тесто. Тут действительно ничего сложного нет, просто нужно почувствовать количество муки, чтобы случайно не «забить» ею тесто, но при этом можно было вылепить с помощью чайной ложки шарики примерно сантиметра три в диаметре. Минут пятнадцать в духовке и, вуаля, печенье готово. Останется лишь сфотографировать его на память в качестве подтверждения, что оно всё-таки существовало, ибо съедается так же быстро, как и готовится!

Зато Савáн немного расслабился и перестал меня шугаться. Даже проявил полезную инициативу, пристроив мои цветы одной соседке и, пока та радостная расставляла их по подоконникам, втихаря продал два короба с рыболовными снастями её мужу. Застуканные на горячем «мальчики» на голубом глазу сказали, что всё богатство отдаётся даром, так как мне оно не нужно, жаль, если пылиться на антресолях будет. Хорошо, что, отправляясь снимать деньги, чёртик предупредил, что может принимать человеческий облик. Поэтому, узнав про цветы и вырученные деньги, быстро написала записку, чтобы «племянника Савушку» не обижали, так как вынуждена уехать срочно по делам к дальней родне, а ненужные вещи поручила ему распродать, так как вернусь нескоро, а квартиру планирую сдать. В общем и целом таким образом удалось сплавить всякой туристической ерунды почти на пятнадцать тысяч. И ещё две пятитысячные купюры Савáн нашёл за обоями. Здраво рассудив, что подставил меня с долгами Толик, значит, с его заначки и стоит оплатить услуги бывшего шефа Савáна, на остальную сумму распорядилась закупиться продовольствием.

Как только из квартиры в Стародеревенском переулке было вынесено всё необходимое для жизни в таверне, я попросила чёртика связаться с нотариусом.

Глава 16. Нотр

Нотр Серейас произвёл на меня весьма благоприятное впечатление. Мало того что согласился из симпатии к бывшему сотруднику встретиться во внерабочее время в частном порядке, так ещё и мило смотрелся в стёганом атласном халате. В голове сразу всплыла фраза из детского мультфильма: «Дома сидеть должен старый чёрт, а не шляться чёрт знает где!» Обсудив с ним все пункты, которые хочу включить в доверенность, составили черновик. Вообще, с нотром оказалось очень приятно общаться. Разговорившись немного о текущих делах, узнала, что он любит коллекционировать золотые украшения из разных миров. Пока секретарь нотра оформлял доверенность, я принесла шкатулку с мамиными украшениями.

Сама я их последний раз, кажется, в детстве примеряла, а потом так ни разу и не носила. Это у мамы пальчики были аккуратные, а сама она – миниатюрная, а я родилась прямо кровь с молоком, ещё и весло в подарок получила. Помните скульптуры советских физкультурниц, украшающие и по сей день парки отдыха в периферийных городах, раскиданных по всей нашей необъятной? Ну вот меня от неё отличали лишь причёска и нелюбовь к спортивным трусам. Про весло, кстати, тоже правда: один из папиных сослуживцев так пошутил, когда узнал, что обожаемая Поленька Прокофия Митрофановича родила настоящую богатыршу в сорок с лишним лет. Родители на столь забавный подарок нисколечко не обиделись, посчитав хорошим знаком, дескать, здоровенькая девица вырастет.

Было ли мне жаль продавать мамины кольца? Нет. Кто-то может возразить, а как же память, но я всегда считала и считаю, что память о близких и родных людях прежде всего должна храниться в сердце, а не ассоциироваться с побрякушками. Если есть хотя бы малейшая возможность выручить денег, буду этим пользоваться. Пока что полки кладовых потихоньку заполнялись продуктами, но для открытия этого количества явно было мало. Тут же как в анекдоте про миллионера:

– Когда я был молодым, я приехал в Америку. В кармане у меня было два цента. На них я купил два грязных яблока. Помыл и продал каждое яблоко за четыре цента. Потом купил четыре яблока и также продал все яблоки...

– И что было дальше?

– Потом умерла моя тётушка и оставила мне в наследство сто миллионов долларов!

Проблема была в том, что тётушки у меня такой не было. Максимум, на что я рассчитывала – это сделать из «дядюшки-кредитора» такую «тётушку», немного скостив долг и сторговавшись насчёт некоторых условий. Отпускать Савáна к тому, чьё имя смогла бы выговорить только под гипнозом и то с пятой попытки, было страшно. Но, увы, иного выхода не было. Как только чёртик не поседел, пока мы с ним составляли письмо с просьбой выдать разрешение для заключения договора аренды ввиду наличия пострадавшей стороны – не знаю. У него сразу, едва только услышал, кем себя считаю, мозг отключился. Эх, его бы наглость и предприимчивость, проявленную при продаже всякого добра из квартиры в Стародеревенском переулке, распространить ещё и на остальные сферы жизни – цены бы не было! Ничего, авось живым вернётся, потихоньку научу здоровой наглости и разумному безрассудству. А то миры – разные, а хватка всё равно нужна одинаковая – акулья.

Проводив Савáна в последний, простите, добрый путь, чтобы отвлечься принялась готовить любимый овощной суп с фрикадельками. Размеренная и монотонная шинковка успокаивала, превращаясь в своего рода медитацию. Наконец, мясные шарики всплыли, овощи окончательно размягчились до нужного состояния, а чёртика всё не было. Переставив тяжёлую кастрюлю на соседнюю конфорку, досчитала до трёх, а затем начала прибираться. Наконец, в зале послышался знакомый перестук копыт. Вылетев из кухни, я на ходу стащила с себя фартук:

– Ну?

– Госпожа Милó... Господин кредитор сам лично хочет пообщаться с вами по поводу интересующего вас вопроса...

Мог бы и не предупреждать, уже сама поняла, ощутив, как с улицы внезапно повеяло смертельным холодом вперемешку с едва уловимой смесью горящей серы и магния... Ещё и аурой, вроде так это называется, придавило знатно.

– Таверна, пропусти, пожалуйста, нашего гостя!

Глава 17. Безумию храбрых...

Я предполагала, что господин кредитор почтит своим вниманием лично, собственно, этого и добивалась, но чтобы так сразу... Главное, что Савáн жив и здоров, остальное – вторично.

Интересно, чем руководствовался Толик при выборе кредитора? Даже не так. По какому принципу мой ныне покойный супружник решил продать душу именно этому сподручному властелина Нижнего мира? Меня к полу гнёт исходящей от гостя мощью, хотя тот порог ещё даже не переступил. Толика так и вовсе размазать по доскам тонким ровным слоем должно было. Для крайне трусливого и весьма трясущегося за целостность собственной тушки существа странный выбор покупателя. Или жадность вкупе с мечтами о сытой и беззаботной жизни победила страх? А потом боязнь, что другой кредитор может обмануть взяла верх над остатками разума, и к высшему демону обратился повторно? В первый раз ведь не обманул, жена досталась подходящая.

– Вечер добрый! – поприветствовала я гостя, указывая рукой на ближайший стол.

– Уверена, хозяюшка? – иронично оскалился приближающийся ко мне статный темноволосый мужчина лет пятидесяти на вид. Уж сколько там сотен тысяч лет стукнуло ему по его демоническому паспорту, даже думать не хочу.

– В мои планы на этот вечер как-то не входил визит в эти чудные места. Но наглость... Твоя наглость, смертная, заставила меня пересмотреть распорядок. Захотелось собственными глазами увидеть ту, что осмелилась диктовать свои условия мне, чтобы случайно не оторвать голову не тому, кому стоит.

Быстро брошенный взгляд высшего на Савáна моментально избавил от ненужных вопросов. Интересно, а в каком-нибудь из миров существуют чертовские психологи? В своём я встречала чаще всего чёртовых и поручать им восстановление душевного равновесия слуги не рискнула бы даже в самом крайнем случае. Мне Савáн чисто по-человечески дорог. Просто кроме него больше некого было кинуть на первую линию огня в качестве пушечного мяса.

Высший медленно смерил меня своим взглядом с головы до ног, словно сканируя. Потом усмехнулся и сел за стол. Точнее, мы с ним одновременно опустились на стулья так, что оказались сидящими друг напротив друга.

Наглость? Наглость! Зато не оскорбление и не прогиб. Пока Савáн занимался переносом вещей из квартиры, я хорошенько покопалась в книгах, какие только смогла найти в таверне, а также записях свёкров. И что, что не этично, зато для жизни и здоровья полезно. Если бы Толик прочёл в своё время заметки своей матери, точно не вляпался ни в сделку с душой, ни в ссуду под залог таверны. Вот где сыграла с ним злую шутку его нелюбовь к чтению. Он же не мог нормально освоить даже один лист печатного текста: сразу после первого абзаца в его мозгах наступала сумеречная зона. Поэтому все важные документы и договоры за него читала я. При этом что-нибудь лёгенькое вроде сборника анекдотов «проскакивало» на ура. В молодости этот факт меня немного печалил, но не настолько, чтобы сильно. В конце концов, бывают же визуалы, аудиалы, кинестетики и дигиталы. До недавнего времени я думала, что Толик – обычный аудиал. Аудио-книги же он слушал. Но в итоге ошиблась, спутав с обычным ленивым долбодятлом с повышенной степенью эгоцентричности.

– Итак, Людмила, о какой такой «пострадавшей стороне» ты упомянула в письме, переданном мне твоим доверенным... – тут высший хмыкнул, покосившись на Савáна, – ... лицом.

Ух ты, а дяденька оказывается у нас не чужд юмору. Ну’с, приступим.

– О себе.

Глава 18. Претензия

– Хмм... Даже так... Насколько мне известно, став вдовой, ты получила в наследство таверну и половину квартиры. То, что твой покойный супруг оказался должником и скрыл от тебя истинное положение дел – это исключительно вопрос вашего с ним доверия. Наследство приняла в полной мере? Да. Какие могут быть вопросы и претензии?

Я достала свой любимый блокнот из заднего кармана джинсов и открыла на нужной странице.

– У меня вопрос не по поводу наследства, а насчёт более ранней сделки.

Высший заинтересованно сверкнул глазами, на дне которых тлели угольки:

– Это по какой же?

– Я о проданной душе. Толик продал свою душу вам, а взамен получил меня. Все эти годы он имел крышу над головой, полный уход, питание, развлечения и прочее. Я же не получила ничего от этой сделки. Квартира? Ровно половина и так принадлежала мне, ведь для её покупки продала свою собственную, полученную ещё до брака. Таверна? Уже сомнительно. Какова её стоимость? Сопоставима ли она с теми объёмами услуг, которые были предоставлены мной за годы брака мужу? Последние десять лет Толик нигде не работал, единственным добытчиком в семье была я. При этом исполняла работу поварихи, посудомойки, уборщицы, прачки, доставщицы продуктов, маляра, штукатура, обойщика и так далее. Если взять среднюю заработную плату по моему городу для каждой из этих специальностей, то получается очень интересная сумма. Хорошо, готова разделить её пополам, всё-таки сама тоже всем этим пользовалась. Но всё равно цифра остаётся достаточно «красивой».

Высший фыркнул:

– Одежду, допустим, стирала специальная машина...

– Не спорю. Однако вручную выводила сложные пятна я, развешивала, гладила и складывала тоже собственноручно. Та же стиральная машина изначально принадлежала мне, а после выхода из строя заменена на заработанные мною деньги. Холодильник, микроволновка, тостер, пылесос – аналогично. Телевизор и компьютер не упоминаю. Можете отнести их к развлечениям, предоставленным взамен отсутствия любовных утех после того, как Толик ушёл из большого секса. Хотя тут я тоже являюсь пострадавшей стороной. Последние полгода мои доходы шли исключительно на обеспечение меня самой. И что я в итоге получила? Арестованные счета, на которых находились кровно заработанные мною деньги? Это при том, что абсолютно все расходы на захоронение и благоустройство могилы оплатила из своего кармана. Ведь оставшиеся от взятых у вас денег под залог таверны, Толик тратил на обязательные взносы... – я продолжила листать блокнот, водя ногтем по строчкам. Как там говорится? Ни в чём себе не отказывай? Так я и не скромничала: всё, что смогла вспомнить и посчитать, перечислила.

Высший молчал, ожидая, когда закончу.

– В итоге я обязана открыть таверну, но банально не имею на это необходимого количества средств. Учитывая, что половина квартиры и так и так принадлежит мне, можно её продать, а вырученные средства поделить пополам. Как раз у меня появится деньги на закупку продуктов, а вам вернётся часть долга. Но объект недвижимости – это всё-таки хорошее вложение. Зачем продавать, получив единоразово сумму, когда можно сохранить квартиру в качестве залога и получать с неё прибыль на протяжении нескольких лет? За это время и в цене подрастёт, и какой-никакой доход с аренды будет капать... Можно ничего не предпринимать. Тогда в скором времени вместо денег получите мой хладный труп и таверну, для которой ещё нужно будет подобрать хозяина или хозяйку. Учитывая вышеизложенное, хотелось бы получить компенсацию за годы, проведённые в браке. Ведь это за мой счёт вы реализовали свои обязанности, как получателя души.

Глава 19. Договор

Высший забарабанил пальцами по столу.

– Не совсем всё верно, но суть я понял.

Ха, ещё бы не понял! Ведь конкретно встрял, когда Толику меня подсунул. Если бы сделка была честной, мне тоже стоило бы заплатить или спонсировать часть расходов.

– Чего ты конкретно хочешь?

– Свободный доступ к личным счетам и половину от стоимости аренды квартиры в Стародеревенском переулке ежемесячно. Чтобы первое время было на что содержать таверну и из чего платить хотя бы минимальные взносы. Мне ведь просто повезло, что Савáн стал моим слугой. Иначе пришлось бы выкручиваться за счёт даров леса и болота. И что-то мне подсказывает – сильно много с этого заработать не получилось бы. Плюс ко всему – время. На сбор трав, ягод и грибов, а также ловлю рыбы или охоту уходило бы много часов. А если учесть, что охотница из меня никакая, то на приготовление еды и обслуживание посетителей попросту не останется ни сил, ни возможностей.

– Я согласен. С проверяющими договорюсь. Значит, сделка?

– Сделка.

Высший щёлкнул пальцами, и на столе появился чистый бланк договора:

– Но с одним условием...

Ёкарный бабай! Вот обязательно было нужно всё испортить, да?!

– С каким?

Мой будущий партнёр улыбнулся, снимая колпачок с золотой перьевой ручки, усыпанной драгоценными камнями:

– Каждый, кто решит воспользоваться услугами, предоставляемыми в данном заведении, будь то приём пищи или съём комнаты, обязан будет заплатить. Сумма недостачи будет прибавляться к долгу.

Я поняла, что в его словах имеется подвох, но не думаю, что тут придётся прыгать выше головы. В конце концов, у меня даже пропуска все сдавали вовремя и в журналах расписывались, не путая строчки.

– Хорошо. Но в договоре подробно укажем, какие услуги могут быть оказаны в таверне в обязательном порядке, а какие – на моё личное усмотрение. Мало ли кому взбредёт в голову, что клиент всегда прав, а потому можно поджечь таверну или устроить марафонский заплыв в подвале. К тому же фривольного обращения не потерплю.

Высший довольно усмехнулся и распростёр руку над договором, в котором тут же начали проявляться строчки. Как только основной текст был готов, ручка сама начала прикасаться к некоторым абзацам, вставляя дополнения вроде согласия на заключения договора аренды или распределения доходов. Окончательную версию договора я перечитывала внимательнее, чем должностную инструкцию, чтобы не пропустить «мелкий шрифт».

– Подписываем?

– Да, – я подвинула текст договора высшему, ожидая, когда тот первым поставит свою подпись.

– Может, дама вперёд?

– Предпочту воздать должное вашему опыту и возрасту. Мало ли расшифровку не в том месте изображу.

На губах высшего промелькнула лёгкая ухмылка, после чего он поставил размашистую витиеватую подпись, начертав вслед за ней своё полное имя. Мне как раз это и было нужно, потому что с учётом моего крупного почерка на листе больше не осталось бы места для дополнительных записей. Как только договор лёг передо мной, высший протянул ручку:

– Теперь твоя очередь, Людмила.

– Спасибо, у меня своя, – я быстренько вытащила из нагрудного кармана рубашки свою, пусть и простенькую, но любимую перьевую ручку и расписалась, указав полностью свои фамилию, имя и отчество.

– Красиво, однако... – почти искренне восхитился высший.

– Спасибо. У вас тоже... ручка красивая. Особенно в той части, откуда шип или остриё выскакивает.

Спасибо свекрови, которая в своих заметках упоминала некоторые тонкости, которые следует учитывать, общаясь с разными магическими расами. У тех же высших демонов не стоит брать ничего из рук, чтобы случайно не пораниться и тем самым не оставить на какой-нибудь бумаге каплю своей крови. Иначе можно очень крупно «попасть». Я и договор-то брала очень аккуратно, чтобы не порезаться об острые края бумаги. Случись подобное, результат мне бы очень не понравился. Особенно, если учесть, что конкретно этот высший скупает души в обмен на исполнение желаний. Моя душа была ему не нужна, но превратить договор в кабальный мимоходом точно не отказался бы.

– Раз все договорённости достигнуты, хотел бы попробовать, чем своих посетителей потчевать собираешься.

– У нас сегодня по-простому. Но так как таверна ещё официально не открыта, считайте себя гостем и присоединяйтесь к нашему ужину.

Получив утвердительный кивок, я быстро накрыла стол на три персоны, несмотря на ужас, застывший в глазах Савáна. Тем не менее, высшему вроде всё понравилось, даже пообещал рекомендацию дать. Но у меня настолько уже нервы были на пределе из-за напряжения, что хотелось жалобно протянуть: «А может, не надо?!» Когда высший попрощался, я устало опустилась на скамейку и выдохнула, прикрыв лицо руками.

– Госпожа Милó, что же вы наделали?!