Текст книги "Хозяйка таверны "У Мило" (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Хозяйка таверны «У Мило»

Пролог

– Госпожа Милó! Там... Там... Эти пришли... Их всё не устраивает! И пол грязный! И занавески не так на ветру колышутся... – влетевший в кухню Савáн едва не сшиб меня с ног, зато, шлёпнувшись на пол, опрокинул на себя миску с только что нарезанными помидорами. Я с тоской посмотрела на разлетающиеся во все стороны брызги.

Слизнув длинным языком сползающую из-под края миски дольку, слуга блаженно причмокнул:

– Ммм... Сочненькие и сладенькие.

Я отложила нож подальше в сторону, чтобы случайно не стать причиной, а потом и исполнительницей поминального ужина. Потому что сам «повод» хотелось прикончить прямо тут, пока не поднялся с места. Уперев руки в боки, развернулась к Савáну полностью. Слуга ойкнул, а затем начал отползать назад, видимо, просчитывая пути к бегству. Вот только не учёл, прыткий мой, что позади него шкаф.

– Сочненьким и сладеньким сейчас у меня станешь ты! Даю минуту, чтобы прибраться на кухне, вернуть помидорам товарный вид и рассказать, что же такое произошло, раз ты посмел вот так врываться, когда я готовлю.

– Мужайтесь, госпожа Милó! Я сделал всё, что мог, но они не уходят!

Моя тень окончательно заслонила Савáна. Судя по тому, как она кровожадно провела рукой поперёк своего горла, тот понял, насколько сильно меня вывел из себя. Цыкнув на тень, я сняла со слуги миску, а затем схватила его за мохнатое ухо и потянула вверх.

– Последний раз спрашиваю: КТО ТАМ ПРИШЁЛ?

– Ой-ой-ой-ой... Я сильно вас расстроил, госпожа Милó?

Вот тут я стала абсолютно солидарна со своей тенью. Хана Савáну! Сейчас точно саван наденет!

– Вы только сильно не волнуйтесь, госпожа Милó и не расстраивайтесь! Иначе сами знаете, что будет!

– Да шашлык из тебя сейчас будет! Говори живо!

– Там... эльфы пришли!

Тьфу ты! Я уже думала, что проверяющие. Эльфы, конечно, народ заносчивый и высокомерный, но их нападки как-нибудь переживу. Цела будет таверна, не заплесневеет. В конце концов, не первый год, как из Дюймовочки превратилась в Трёхдюймовочку. В родном городе, затерявшемся на просторах Подмосковья, неоднократно слышала обидные подколки по поводу своей внешности, так что, не думаю, что услышу что-то кардинально новое.

Поправив грудь, одёрнула кипенно-белый передник и натянув доброжелательную улыбку на лицо, вышла в зал. Я была спокойна, как Титаник, двигающийся прямым курсом на айсберг. Назад дороги нет, а вот пробоин постараюсь избежать. За одним из ближайших столиков сидели два эльфа, ожидая, когда же у них, наконец-то, примут заказ.

– Добрый день, господа. Чего желаете?

Тот, что выглядел постарше, брезгливо сморщил нос, а затем произнёс:

– Полный обед на две персоны.

– Будет подан через пять минут. Десерт нести сразу?

– Да уж постарайтесь.

Первое общение с эльфами прошло довольно-таки мирно. Даже моя тень обалдела и ничем не отличалась от обычной, в точности повторяя все мои движения. Нагрузив два подноса тарелками, я снова вернулась в зал.

– А больше что, никого на подаче нет? – сморщился «старший» эльф.

– Ну что вы, высокородный сударь, вам вызвалась подать заказ сама хозяйка заведения лично. Из уважения к вашему статусу.

«Меньшой» эльф окончательно скуксился, однако постреливать глазёнками в лиф не забывал. Заметив неодобрительные взгляды со стороны своего спутника, он тут же натянул на лицо беспристрастное выражение и надменно поинтересовался:

– Тролли или орки были в роду?

Я улыбнулась во все тридцать два зуба:

– Можете считать меня хоть Белоснежкой, которую раскормили семь гномов, но деньги гоните за обед вперёд.

Чтобы там ни говорил Савáн, а мне каждый заплатит за еду. Не будь я Людмилой Прокофьевной Загорской, попаданкой на Перекрестье миров! А пока что смотрела на недовольные лица эльфов и предвкушала дальнейшее развитие событий.

Глава 1. Самый лучший день

В жизни каждой женщины есть такой знаменательный день, о котором она мечтает всю свою жизнь. Ждёт, готовится и надеется, что он когда-нибудь настанет несмотря ни на что. Для кого-то это день свадьбы – когда квинтэссенция радости, поздравлений и внимания просто зашкаливает.

А для кого-то – развод. Да-да, не удивляйтесь, развод тоже может стать праздником. Этаким Великим Днём Освобождения от опостылевших или даже губительных во всех смыслах отношений.

Некоторые ждут не дождутся выхода на пенсию. И даже рыдают в этот день. Вот только заглянув в справку с указанием размера насчитанной соседке пенсии, стала сильно сомневаться, что от счастья. Похлопав по спине плачущую женщину, я выдавила из себя сиплое «поздравляю» и быстро скрылась в своей квартире. В конце концов, не все же любят делиться с другими радостью.

Я вот с удовольствием бы разделила, да вот не с кем. Родных не осталось, подруги... Кого жизнь по миру разбросала, кого – мой длинный и острый язык. Вот единственная стройная часть во всём теле, а и та подлянки устраивает, не давая расслабиться ни на минуту. Иначе, оп, и конфуз. Хорошо, если не стихийное бедствие с негативными для меня последствиями. Да, я из тех людей, кто на вопрос: «Алло, это прачечная?», отвечает именно то, что первым приходит в голову большинству. И это не слово «нет».

А душа моя меж тем хотела праздника. Как же я ждала этого самого дня, когда добрый волшебник в лице нотариуса произнесёт: теперь ты вдова, Люда! Правда, сказал он это несколько иначе, просто зачитав текст мужниного завещания, но суть для меня была именно такая. С того самого дня, как мне сообщили, что Толика насмерть сбила машина, всё поверить не могла в своё вдовство. Казалось, что этот прижимистый гад как вылезет откуда-нибудь из небытия, и всё начнётся, а вернее, продолжится по-старому. И только расписавшись во всех необходимых документах и бланках, поняла, что покинул меня мой супруг навсегда. Будь он жив, удавился, но не допустил того, чтобы я что-то от него поимела. Даже детей, и тех «зажал». Сколько моих слёз было пролито, сколько врачей пройдено, а всё без толку. Вердикт был один: здорова. Даже Толика умудрилась затащить на обследование, после которого он проклинал меня неделю при каждом посещении туалета, словно отрезала ему самое ценное-драгоценное, а при виде ватной палочки в моих руках ещё долго вздрагивал, крича, чтобы не напоминала об унизительных и болезненных мазках.

Не стоит меня считать циничной и меркантильной тварью, желавшей мужу смерти. Отнюдь. Я делала для него всё и даже больше, заботилась, поддерживала, когда он потерял работу... Но время шло, одной моей зарплаты стало не хватать, а Толик как лежал на диване или опустошал холодильник, так и продолжал. То его условия не устраивали, то оклад маленький, то «серая» бухгалтерия, а, значит, обманут, недодадут. Я честно пыталась развестись, но муж был против. Подавала неоднократно заявления в суд, но и тут непруха полная: то судья заболевала, рассмотрение дела переносилось, то документы терялись, пару раз даже здание суда горело. Плюнув на официальное расторжение брака, пробовала уехать, но всё не ладилось и, в конце концов, снова оказывалась в нашей с Толиком квартире, купленной после продажи моей родительской однушки и накопленных мужем денег. Причём его взнос был равен моему. Помню, как радовалась тогда, что новоиспечённый муж такой работящий и экономный. Я даже начала считать себя проклятой, так как что бы я ни делала в попытках обрести долгожданную свободу, а всё равно оказывалась возле Толика. В итоге стала брать дополнительные смены на работе, чтобы пореже появляться дома. Теперь можно и по обычному графику работать, вот только домой по-прежнему не тянет.

Вот и сейчас я стояла перед зеркалом в прихожей, отжимая промокшие насквозь от дождя косы, а самой хотелось куда-нибудь уйти, а то и уехать. Тридцать девять лет... Обалдеть. А ведь когда выходила замуж, была свежа, как роза и стройна, как лоза. Если кто-то считает, что дуб – не лоза, это исключительно его проблемы. В носу подозрительно свербело, а осиплость голоса оценила ещё когда здоровалась с соседкой по лестничной площадке. Той самой, новообращённой пенсионеркой. Не хватало ещё окончательно разболеться. Поэтому я сняла с себя мокрую одежду и прошлёпала в ванную, чтобы хорошенько напариться под горячими струями воды. После душа, почувствовав себя, словно заново родившейся, облачилась в тёплый махровый халат, навела клюквенного морса и решила всё-таки отметить этот счастливый день. Только пристроила свои нижние лапки сорок первого размера на табуретку, как раздалась трель дверного звонка. Надежды, что это соседские детишки балуются, не оправдались, ибо позвонили ещё два раза.

Открыв дверь, я увидела стоящего на лестничной площадке... чёрта. Точнее, чёртика, прижимавшего к себе толстую папку с какими-то бумагами. Я перевела взгляд на свою руку, сжимающую подаренный сменщицей бокал с гравировкой «Все женщины – ведьмы, а ты среди них богиня!». Вроде клюква не была забродившей, а ничего крепкого сегодня не пила, да и последние лет двадцать – тоже.

Тем временем чёртик чуть склонил голову и произнёс:

– Госпожа Людмила Загорская?

Глава 2. Сюрприз

Я по-прежнему таращилась на чёртика, пытаясь понять: глюк ли он, или на самом деле настоящий. Вроде жара нет, да и не настолько сильным был дождь, чтобы так сходу схлопотать температуру под сорок, при которой мне как-то в детстве действительно привиделся мчащийся на меня товарный поезд. Решив, что разбираться с глюком лучше не у всех на виду, я высунулась на лестничную клетку и, убедившись, что никого из соседей не видно и не слышно, быстро затащила чёртика в квартиру, не забыв захлопнуть ногой за нами дверь.

– Ну я – Людмила Загорская. По какому вопросу?

Чёртик радостно улыбнулся:

– Искренне рад встрече и знакомству! Простите, что без предупреждения, еле вас нашёл, а потом не разобрался, как тут принято оповещать. Всё-таки миров так много и у кажого свои нюансы...

Живых чертей я в своей жизни видела впервые, а вежливых – тем более. Чего греха таить, о них только в сказках читала. Нуууу... Ещё иногда в фильмах мелькали и на картинках.

Поняв, что по-прежнему держу его за грудки, вцепившись правой рукой в кучерявую шерсть, отпустила:

– Извини, действительно не ожидала подобного... визита.

– Ой, так можно обращаться на «ты», какая прекрасная новость! Савáн – почтительно откланялся чёртик, снова прижимая к груди папку, которую едва не выронил, растерявшись от такого экстравагантного приглашения войти.

То, как мой нежданный гость уходит от прямого ответа, на кой ляд всё-таки явился конкретно ко мне в этот неурочный час, душу царапало нехорошее предчувствие. Скрестив руки на груди всё с тем же злополучным бокалом, я выжидательно уставилась на чёртика с забавным именем, отдалённо напоминавшим о похоронах.

– Итак, ты – Людмила Проф...Прокоф... – какие у вас тут местные имена сложные, досадливо стушевался гость, раскрыв папку.

– Людмила Прокофьевна Загорская, да... – устало пробормотала я, в очередной раз поминая почти добрым словом родителей-юмористов, решивших, что созвучное с отцовским, выбранное имя никогда не даст забыть, как зовут их долгожданную дочурку. О том, что не только в одном фильме героиню звали Людмила, они как-то не подумали. Так что к громогласным ехидным «Людк, а, Людк» или «Людмила Прокофьевна, вы бы пинцет, а не рейсфедер в косметичке держали» как-то уже привыкла. Причём за последний прикол обиднее было всего. Ладно бы ещё от природы монобровью обладала... А так, свои родные, густые. Так ведь и мода на брови-ниточки давным-давно прошла.

– Так вот, да, Людмила. Ты являешься вдовой Анатолия... – деловито произнёс чёртик, кривя рот, чтобы выговорить полное моего имя покойного супруга.

– Просто Анатолия. Ближе к делу, у меня морс стынет.

Хотелось ещё добавить, что если чёртик и дальше будет тянуть резину, то остынет ещё и его тело. И я не уверена, что это произойдёт позднее морса. Только титаническим усилием воли удалось побороть себя и промолчать.

– Так я, собственно, о чём: ты приняла после смерти наследство в полном объёме, следовательно, моё поручение состоит в том, чтобы ознакомить тебя с окончательным и абсолютно полным вариантом его завещания.

У меня внутри просто всё оборвалось после этих слов. Толик, чтобы ты на том свете из котлов да сковородок с кипящим маслом не вылезал! Ты какую гадость мне приготовил, гад проклятый?! Чувствуя, что сейчас точно начну сползать по стенке, едва выдавила из себя:

– Прошу на кухню!

Залпом выпив остатки морса, поплотнее завязала халат и протопала вслед за юркнувшим в указанном направлении чёртиком.

Глава 3. Бездушный подлец

Как только я уселась на свой любимый стул, чёртик разложил на столе папку и протянул мне какой-то многостраничный документ, с красной печатью, похожей на сургучную:

– Вот завещание твоего мужа, Людмила.

Я пролистала исписанные красивым каллиграфическим почерком листы. Проблема была в том, что в душе не понимала, о чём говорится в документе: язык попросту оказался мне неизвестен.

– Какие-то проблемы, Людмила? – вежливо поинтересовался мой рогатый гость, чьё имя у меня напрочь вылетело из головы, а переспрашивать было как-то неудобно.

– Вообще никаких. Кроме того, что знаю только три языка: русский, русский матерный и немного немецкий...

Причём о последнем вспоминала, лишь услышав пару песен одной группы, играющей индастриал-метал. Сейчас в фаворе больше «аглицкий» был.

– Ой, это моя оплошность. Сейчас-сейчас.

Указательный палец собеседника, покрытый коротенькой чёрной шёрсткой, дотронулся до края завещания. Бумага внезапно вспыхнула языками пламени по контуру, а с верхнего левого угла до нижнего правого прокатилась огненная волна, превращая непонятный язык в русский. Я выронила завещание из рук и посмотрела на свои пальцы. Надо же: ни ожогов, ни даже покраснений. Учитывая объём текста, который предстояло тщательнейшим образом изучить, нажала на кнопку электрического чайника и достала пакетик с заваркой:

– Может, чаю?

Чёртик грустно на меня посмотрел. Прямо-таки по-сиротски. Захотелось не только пожалеть, но и обнять, крепко прижав к груди.

– С печеньем. Есть овсяное с шоколадной крошкой.

– С превеликим удовольствием!

Ха, вот нахалёнок! С другой стороны, пока я читаю, этот тоже будет занят и не станет отвлекать. Разлив ароматный чай с изысканными химическими нотками лесных ягод по кружкам, выставила корзинку с печеньем на стол, а сама углубилась в завещание. Чем дальше читала, тем больше шевелились волосы на затылке. В принципе, мне хватило уже первого абзаца, чтобы понять – предчувствия меня ни обманывали ни разу. После второго – откопать тело Толика, высказать всё, что о нём думаю, а затем закопать снова. Третий добавил желания сжечь бренные останки и хорошенько по остывающему пеплу попрыгать. Всё ещё не веря своим глазам, быстро пролистала до последней страницы и уставилась на знакомую до боли размашистую подпись покойного «сюпрюга». Вот только чернила больно подозрительно отливали бордоо-коричневым.

– Это что, кровь?

Чёртик только что запихнул печеньку целиком в рот, поэтому вначале просто кивнул, а прожевав пояснил:

– Конечно! Таковы правила сделки. И завещание, соответственно, подписывается в таком случае аналогичным образом.

– Этот гад продал душу, чтобы всю жизнь сыто есть и сладко спать?! Именно поэтому у меня не получалось от него уйти?! А я ведь считала себя проклятой, а меня фактически к нему привязали... – своим рёвом я точно лося в период гона переплюнула.

– Совершенно верно, Людмила, и не только. Он ещё и имущество, полученное после смерти своих родителей, заложил, вот только не выполнил всех условий, перечисляя все эти годы лишь минимальный взнос.

– Получается, что те деньги, на которые мы купили эту квартиру...

– Абсолютно верно. Все деньги, которые у него были – это те самые. Он же ни дня не работал. Мы проверили. Он просто уходил утром куда-нибудь, а потом вечером возвращался. Собственно, такой подход не устроил проверяющих, вот и оборвали, по согласованию с душевладельцем, естественно, его жизнь досрочно.

– Подлец и лентя-я-я-яй! – прошипела я в ответ.

Чёртик снова кивнул, забирая ещё одну печеньку из корзинки.

Если до этого момента я ещё верила, что словила глюки от переутомления и переохлаждения и разговариваю с собственной шизой, то по мере углубления в текст завещания окончательно убедилась, что всё происходящее – явь. Помню ещё когда нотариус зачитывал «земное» завещание, упомянул, что никак не мог найти кадастровый номер домика в деревне Перекрестье, что в Иномирье, однако, завещание прошло электронную регистрацию в соответствующем органе буквально за час, и сомнения отпали, что дом существует. Даже нотариус удивился, насколько быстро пришёл ответ вместе с выпиской о правах собственности. Реальность же была такова, что мне досталась таверна на Перекрестке миров, находящаяся под юрисдикцией Иного мира... Твою ж маман, Люда...

Глава 4. Долги

Ладно бы просто досталась таверна, ну, стоит себе и стоит, а мне и на Земле неплохо живётся. Можно сказать, что только жизнь новую решила начать, а тут... Большая часть завещания была посвящена тому, что она должна работать и приносить доход. Именно это условие и не выполнил Толик. Он просто перечислял проценты в счёт погашения долга, добавляя небольшую сумму сверху, равнозначную для «малорентабельных» заведений. Проверяющие это обнаружили и насчитали недоимку «по среднему» исходя из трафика путешественников, побывавших за все эти годы на Перекрёстке миров. В рублях долг оказался более, чем приличный. А сколько ещё может набежать, учитывая, что я до этого ресторанным бизнесом не занималась ни дня...

– Так, а отказаться от таверны я могу? Ну... «Расприватизировать» в пользу государства или какого-нибудь там мира?

Чёртик моментально посерьёзнел и замотал головой:

– Это исключено, Людмила. Таверна может только перейти законному правопреемнику. Продать её или отдать в собственность Иного мира нельзя. Именно по этой причине твой муж был отпущен в этот мир: найти себе жену, чтобы продолжить род.

– Но у нас не было детей, несмотря на то что оба здоровы!

Я вспомнила, сколько процедур и таблеток выпила за годы супружества, пока врачи искали причину того, что у меня никак не получалось забеременеть. Под конец врачи сдались, а на мне наросло почти в два раза больше собственного изначального веса. Как ни старались они привести его в норму, выходило только хуже. Хорошо хоть лишние килограммы распределились равномерно: при желании можно было даже талию обнаружить. Иначе совсем тоска была бы.

Чёртик поднял указательный палец вверх:

– Всё правильно. Пока вы оба оставались здесь, совместных детей у вас быть не могло. Для этого нужно было переехать в таверну. Собственно, поэтому жизненный путь твоего мужа и прервали, когда поняли, что возвращаться на Перекрёсток миров он не собирается. А ты – прямая наследница, Людмила, к тому же ещё молода, встретишь нового спутника жизни, родишь детей...

Я отшвырнула завещание в сторону:

– Шутишь? Мне уже тридцать девять!

Чёртик картинно закатил глаза и махнул рукой:

– Это такая мелочь! Считай, что и не возраст вовсе. Владельцы таверны и по сто пятьдесят лет живут, и по двести. Так что у тебя всё ещё впереди. Есть, конечно, ещё один вариант... Найти того, кто добровольно согласится принять на себя все обязанности владельца таверны. Не надо на меня так смотреть! Я простой помощник нотариуса, уполномоченный вручать завещания. Так что работа у меня уже есть, с которой уволиться не могу, пока не истечёт срок контракта. То есть, через восемьдесят лет. Так вот. Если найдёшь нового правопреемника, то тебе всего-навсего останется выплатить долг, и будешь свободна.

В душе затеплился огонёк надежды.

– А если продам квартиру, долг ведь существенно уменьшится?

– Увы. Так как уже образовалась задолженность, к тому же она была приобретена на деньги, полученные в результате залога другой недвижимости, по законам Иного мира теперь так же находится под залогом, и распорядиться ею в плане купли-продажи невозможно.

Мне захотелось взвыть от несправедливости жизни. Новость о том, что у меня могут быть дети, несомненно, порадовала, вот только перспектива жить в другом мире, а потом ещё и ребёнка там оставить одного, убила напрочь. Неспроста же Толик свалил на Землю в поисках жены – наверняка с невестами на Перекрёстке миров негусто. В моём случае – с женихами. А расплачиваться за долги мужа, возможно, придётся до конца своих дней. Ну, Толик!!!

Я снова взяла в руки завещание, чтобы хорошенько перечитать. Мало ли какой «мелкий шрифт» обнаружится. Настоящее имя мужа даже с третьей попытки правильно прочесть не смогла – мозг сломала. Уловила только, что действительно похоже на «Анатолий», а фамилия на «Загорский», ну и хватит. Иначе, если решусь представиться, то точно вызову дьявола и сильно сомневаюсь, что он будет рад такому внезапному перемещению к моей персоне. Тем временем, заметив мою задумчивость, чёртик забеспокоился. Даже перегнулся через стол, чтобы заглянуть в текст:

– Что-то не так, Людмила?