Текст книги "Хозяйка таверны "У Мило" (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10. Жить можно!

От преждевременной гибели в столь юном возрасте Савáна спасло лишь чудо. Я, конечно,не чертолог и даже не чертограф, но в том, что ему годков по чертячьим меркам не так много, не сомневалась: повадки выдавали отсутствие некоторого житейского опыта. Ну вот скажите мне, какой опытный мужик снова явился бы на то самое место, откуда сбежал от разъярённой бабы? Разве что с такими подарками, на которые женщина сменит гнев на милость, но лучше их сразу вручить и смыться, когда она отвлечётся. Насчёт последнего мне повезло, а чёртику – нет. Каким-то собственным чутьём, а может и таверна подсказала, передав мне едва заметные колебания, я поняла, что Савáн вот прямо сейчас появится. И как только он оказался в зале, тут же прищемила ему хвост, в прямом смысле наступив на его хвост ногой.

– Ай-ай-ай!!!

– Дружочек, давай договоримся: до того, как я скажу, что можешь идти что-то исполнять, ты стоишь на месте и внимательно меня слушаешь! В прошлый раз даже договорить мне не дал, как исчез, поэтому в итоге получил очень голодную, а потому злую меня! Ты знаешь, что нужно опытной женщине «слегка за тридцать»?

Савáн нервно сглотнул, округляя глаза и розовея сквозь чёрную шерсть.

– Рассказываю: быть сытой, отдохнувшей и выспавшейся. А не то, что ты подумал. То, о чём подумал, тоже важно, но чуть позже. Так вот, из этих трёх основных пунктов у меня не выполнен ни один с самого раннего утра!

Тень тянула к Савáну свои трясущиеся ручки, не забывая при этом капать слюной с такой интенсивностью, что у ног собралась целая лужа.

Чёртик отнял от груди большую сумку и протянул мне:

– Вот, рис с мясом захватил. Остальное в рюкзаке...

С боевым воплем индейцев команчей я расстегнула сумку и обняла пятилитровую толстостенную кастрюлю, выполнявшую в моём доме роль казана:

– Балда! Это же ПЛОВ!!! Мой любимый восьмой рецепт!!!

Глаза Савáна округлились ещё больше:

– А сколько их всего, госпожа Людмила?

– У меня – пятнадцать! И каждый пловоман будет считать, что приготовлено не по канону. Условно считается, что два, формально – шесть, а по факту очень много. Всё зависит от того, с мясом плов или нет, а также как готовят мясо: вместе с рисом или отдельно. Поэтому вариаций много. А если ещё и со специями поиграть, то...

– Понял-понял. Отпустите мой хвост, пожалуйста, госпожа Людмила...

Я убрала ногу, а Савáн прижал пострадавшую часть тела к себе и погладил баюкая.

– Я же вроде не сильно, Савáн. Даже все позвонки целы.

Чёртик обиженно взглянул через плечо:

– У нас это чувствительная зона...

– Прости, я не знала. А насколько чувствительная?

И снова я имела счастье лицезреть розового чёртика. Как же мило он смущается... Прямо тургеневская девушка, а не нечисть рогатая.

– Постараюсь быть аккуратной! – я поскакала на кухню за ложкой. Откопав деревянную, сполоснула её и с упоением начала поглощать плов. Кому как нравится, а мне именно этот рецепт нравился в холодном виде. К тому же пока плов разогревался, точно бы в голодный обморок шлёпнулась.

По цоканью копыт я поняла, что Савáн несёт рюкзак прямо на кухню. Увидев меня, уплетающую с блаженным выражением ложку за ложкой, чёртик изобразил такую голодную моську, что у меня плов поперёк горла встал.

– Тоже есть хочешь?

– Угу.

– Тогда бери ложку и присоединяйся. Сегодня обедо-ужин по-полевому – из общего котла!

– А продукты куда?

– Там я кладовки видела, пыль только вначале вытри. Жаль, придётся быстро всё съесть, холодильника-то нет...

– Эээ...

– Ну, это откуда ты эту кастрюлю достал и мясо замороженное.

Савáн тут же обрадованно щёлкнул пальцами и с воплем:

– Это же холодильный шкаф! – унёсся в указанном направлении.

В одной из кладовок раздались какие-то щелчки и восторженные вопли, словно чёртик клад нашёл. Спустя минут пять он высунул перепачканный паутиной пятачок:

– Есть там холодильный шкаф! И не один, а целая кладовка! Артефакты заряжены и их на полгода точно хватит!!! Я включил, работают!

Быстренько вспомнив, в каком состоянии были проинспектированные мной кладовки, а также как быстро обычно выключенный холодильник начинает работать, я отставила кастрюлю в сторону:

– Выруби немедленно! Вначале надо всю грязь убрать! Покажи, где что включается.

Савáн показал, места и принципы крепления артефактов, а также как ими пользоваться. В принципе, я уже достаточно утолила голод, чтобы иметь силы немного прибраться, поэтому ушла за тряпками, напомнив чёртику, чтобы сперва умылся и руки хорошенько сполоснул перед тем, как есть.

Как же хорошо, что здесь есть нормальная плита и «холодильник»! А ещё вода в доме! Жить можно! Правда, привыкать к тому, что холодильник теперь без дверей придётся, но это ерунда. В целом «холодная» кладовка выглядела следующим образом: вдоль двух стен располагались два больших открытых деревянных шкафа с разными по высоте полками. Справа шкаф-холодильник, слева – морозильник. У противоположной входу стены стоял огромный сундук вроде морозильного ларя, в которых обычно мороженое или пельмени продают. С удовлетворением посмотрев на результат трудов своих, вставила восьмиугольные артефакты на полагающиеся им места и повернула. Потрогала ближайшую полку в правом шкафу, затем левом... Работает!!! Освобождение рюкзака от контейнеров заняло минут пять. Вернувшись на кухню, я заметила Савáна, доедающего плов. Ёкарный бабай! Там же больше половины оставалось!

– А... он... Тут как-то кончился... Внезапно...

И куда только столько влезло? Чёртик был достаточно субтильным и ростом мне по грудь, если не считать рогов. При этом я отчётливо услышала голодное бурчание желудка, доносящееся от него.

– Так, у меня ещё суп есть. Могу разогреть. Только вначале нужно всю пыль убрать на кухне, а то сгорим ненароком. Ты сколько своей энергии потратил, пока туда-сюда между мирами скакал?

Савáн понуро опустил голову вниз и тихо ответил:

– Много... Но я ещё могу пару раз...

– Так, никаких «пару раз»! Ты мне живой нужен. Иди пока наверх, присмотри себе одну из комнат и окна заодно открой, чтобы помещения проветрить. Как будет готово, позову.

– Будет исполнено, госпожа Людмила!

Хоть и не так резво, но уже чуть бодрее, Савáн убежал на жилой этаж, а я принялась за уборку кухни. Какое всё-таки счастье, что кухня не была заляпана жиром. Как вспомню столы в зале, так вздрогну. В итоге увлеклась настолько, что даже не заметила, как окна вымыла. Спохватившись, поставила разогреваться суп на плиту. Позвав Савáна раз, другой, ответа так и не услышала, хотя моего зычного голоса хватало на то, чтобы заменить сигнал тревоги во время учений. В таверне стояла подозрительная тишина. Заподозрив неладное, убрала суп с конфорки, погасила огонь, повернув вентиль до упора влево, а сама пошла искать чёртика. Нашла. В одной из комнат, сладко причмокивая во сне, тот обнимал подушку, растянувшись прямо на покрывале. Умаялся, бедненький.

Глава 11. Клининг-терминатор

Мне даже как-то неловко стало за то, как повела себя сегодня с Савáном. Мало того, что загоняла, так ещё хвост отдавила и доской с гвоздями по заднице отходила. Я посмотрела на светлое и, судя по всему, выбитое покрывало. Надо же, чистоплотный какой. Осторожно завернув чёртика в него, чтобы не было холодно, всё-таки день выдался прохладным, прикрыла дверь и отправилась убираться дальше. Который сейчас час даже не представляла: телефон вырубился сразу же как только оказалась здесь, наручных часов не носила уже много лет. По солнцу тоже мало что было понятно из-за пасмурности. В общем, в какой-то момент мне показалось, что время замерло. Всё превратилось в какую-то бесконечную вереницу между уборкой, перекусом, разминкой, чтобы поясница не затекла, а затем всё снова повторялось. На кухне я нашла большой туповатый нож и призадумалась. Где-то я такой уже видела. Точно! У бабушки в деревне, она же им стол кухонный всегда скоблила. Прикинула примерное количество столов в зале, а затем оценив остатки жироудалителя, поняла, что зов предков сильнее.

Я вскипятила большую кастрюлю воды, а затем из ковшика полила ближайший стол. Поскребла ножом, посмотрела на мерзкую серо-коричневую жижу, оставшуюся на дереве. Хорошо, что перед уборкой кухни переоделась в одно из платьев свекрови. Иначе ни один супер сильный порошок не смог бы вернуть первозданный вид моей одежде. Хмм... Я явно начала не с того. Вода остывает быстро, грязь застывает тоже оперативно. Придётся работать шустро и с максимальной отдачей. Где бы только этой самой «шустрости» накопать, не прибив случайно кого-нибудь лопатой усталости...

У каждого есть свой рецепт бодрости, причём подходящий только ему. Как говорится: что одному хорошо, то другому – смерть. На моей последней работе было не так много развлечений, доступных в рабочие часы, но одним из них являлось шоу «Смертельная схватка: Загорская против Морфея». Это когда весь коллектив с ужасом наблюдал, как я на плите варю крепкий кофе, а затем горячим пью вприкуску с чёрным шоколадом. Даже самые отъявленные кофеманы не могли без содрогания на это смотреть, предлагая добавить если не молока, то хотя бы, сахара. Не знаю, что их смущало, мне было вкусно. Пара таких чашек, выпитых с промежутком в несколько часов, и я была бодра на протяжении суток, как пограничник в засаде, ждущий по наводке контрабандиста.

К счастью, Савáн прихватил мешочек с зёрнами, а в прямоугольной жестяной коробке лежал запас чёрного шоколада с кусочками апельсина. Я взяла с полки кофемолку и насыпала внутрь зёрен на одну порцию. Отрегулировала колёсиком пружину, чтобы получить в конечном счёте нужный помол, а затем начала крутить ручку. По кухне поплыл аромат свежемолотого кофе. Я едва слюной не захлебнулась. Ещё во время уборки кухни поняла, что бывшие хозяева таверны уважали благородный напиток, так как нашла не только приличную джезву, но и всё необходимое для его варки на песке. Подавив в себе желание заморочиться с кофе по-турецки, решила воспользоваться самым быстрым и наиболее доступным вариантом. И вот, спустя менее четверти часа я уже предавалась наслаждению чарующим сочетанием горячего напитка и шоколада, готовясь к превращению в «терминатора клининга».

Как только вымытая чашка заняла своё место в сушилке, подтянула пояс и пошла на абордаж зала. Я скоблила, тёрла, оттирала, кое-где даже немного содой присыпала... Двадцать четыре... Столов оказалось ровно двадцать четыре. Умирая над последним из столов, предназначавшихся для гоблинов или троллей, а может, и орков, искренне сожалела, что не таверна для гномов в наследство досталась. Столы для них были не в пример меньше. Всего две чашки кофе вприкуску с парой шоколадок, и столы все были отдраены! Рука даже сама тянулась провести ладонью по посветлевшему гладкому дереву с едва ощутимой структурой древесины.

Ну всё, теперь немного освежить пол и можно на боковую. Однако обернувшись, испытала непередаваемый спектр эмоций: отрицание, гнев, торг, депрессию и, наконец, принятие. Обычно подобное ощущаешь, перемыв гору посуды и только потом заметив изгвазданную за время готовки сковородку, а то и противень, на плите. В моём случае это были скамьи, табуретки и стулья, отодвинутые к стене, чтобы не мешали приводить столы в порядок. Решив, что либо сегодня, либо никогда, оправилась на кухню варить очередную порцию кофе.

Я не только привела в порядок места для сидения, но ещё и барную стойку! Протерев пол от натёков со столов, отставила вёдра с грязной водой, решив у Савáна поинтересоваться, куда её слить. Портить землю вокруг таверны этими помоями как-то совесть не позволяла. Помусолив пальцем закопчённое стекло, выглянула наружу. Всё то же серое небо за окном. Тьфу.

– Так, окнами займусь завтра. Сегодня – спать!

Потягиваясь до хруста, я поднялась в комнату, которую решила использовать в качестве своей спальни, поняла, что резко стемнело. Вот сразу бы так, а не когда душа раздумывает, умчаться ли в рай от усталости или всё-таки ограничиться захватом пододеяльного королевства. Накарябав на всякий случай для Савáна записку на выдранном из блокнота листке, прикрепила его к двери случайно завалявшейся в сумке кнопкой и завалилась спать.

А утром меня ждал очередной сюрприз...

Глава 12. Милó

Хороша же я была вчера, если даже ополоснулась на автопилоте, прежде чем лечь спать. Благо на кухне нашёлся подходящий таз, иначе точно что-нибудь свернула бы в местном аналоге душевой. Одевшись на этот раз в просторную рубаху и юбку, я расчесала волосы, заплетя в две косы, а затем направилась на кухню готовить завтрак. Что же за невезуха такая? Почти всю жизнь у плиты простояла, и тут снова, да ещё и непонятно, сколько лет проторчать придётся. Нужно будет план действий набросать, иначе точно чего-нибудь упущу. Размышляя над тем, что стоит сделать в первую очередь, когда с уборкой будет покончено, я так и замерла на верхней ступеньке. Не сказала бы, что таверна сияла чистотой, как в рекламе универсального средства для уборки, но выглядела она значительно лучше, чем в том виде, в каком её вчера оставила. Пол стал значительно светлее, а через идеально вымытые окна ярко светило солнце.

– Таверна! Ты издеваешься?!

– Госпожа Людмила, что случилось? – позади меня нарисовался зевающий Савáн.

– А ты не видишь?! Тут же всё, что я не успела вчера убрать, теперь отмыто и даже отполировано!

Чёртик потёр пятачок тыльной стороной ладони:

– И стоило так шуметь... Просто таверна вас приняла и отблагодарила. Я же говорил, что она – олицетворяет своего хозяина или хозяйку... Вы к ней хорошо отнеслись, вот и она к вам...

– Ладно. Спасибо, таверна. Буду стараться в том же духе. Хотя бы драить теперь гораздо меньше придётся.

Или мне показалось, или занавески приветственно заколыхались. Стоп. Занавески?! Я протёрла глаза, уставившись на окна. Только что их тут не было! Осталось не сойти с ума в этом дурдоме постоянных изменений.

Позавтракав яичницей с беконом, я для Савáна сварила ещё целый ковшик овсяной каши, вспомнив, насколько сильно он накануне проголодался.

– Скажи, а ты случайно не знаешь, где брать продукты? Моих запасов хватит дня на три, не больше. И как тут с курсом валют дело обстоит?

Савáн вылизал ковшик подчистую ещё до того, как я успела налить ему кашу в миску, а затем сыто откинулся на спинку стула:

– Так хозяева сами на рынок ходили. Или передавали заказы через тех путников, что постоянно через Перекрёсток миров ходят.

– Точно не мой вариант... Я же здесь заперта надолго. Слушай, а ты откуда всё это знаешь?

– Перед тем, как разыскивать наследников у нас в конторе принято проверять все данные, указанные в завещании. Особенно если там фигурируют обременения или наследование долговых обязательств.По поводу денег – в каждом мире есть обменники, так что проблем никаких нет с тем, чтобы купить.

– Угу. Было бы ещё на что купить. Ладно, а сам Перекрёсток далеко? И как вообще с посещаемостью? Чтобы примерно прикинуть, сколько продуктов в среднем стоит иметь в запасе.

– Да нет, тут совсем рядом. Могу проводить. Как раз по мелькающим путникам примерно проходимость Перекрёстка можно понять. Из них примерно процентов тридцать раньше наведывались в таверну.

– А указатель на таверну там есть или и так понятно, куда идти?

Савáн почесал задумчиво в затылке:

– Я как-то не обратил внимание... Но в любом случае стоит подумать над названием. Хозяйка-то теперь новая.

– А какое старое название было?

– Ой, так я вывеску вчера видел где-то в траве, пока от вас убегал, госпожа Людмила!

Быстренько перемыв посуду и расставив её сушиться, мы вышли на улицу. Савáн быстро ускакал куда-то, но вскоре вернулся, неся потрескавшуюся со временем деревянную вывеску.

«Таверна у » гласила когда-то вырезанная надпись. А что, простенько и со вкусом.

– Значит, с названием определились. Просто впишем моё имя, и всё.

Савáн покачал головой:

– Не получится. Во-первых, имя длинное, во-вторых, труднопроизносимое для большинства миров из-за звукового сочетания букв. Я сам почти две недели учил...

– Ну, имя сократить можно до... – тут я вспомнила, как раздражали бесконечные «Людк», что даже обращение «Люда», услышанное из чужих уст, порой, вызывало неприятные ассоциации и подумала, что раз начала новую жизнь на новом месте, пусть и сокращение будет новое. – Мила!

Савáн совершенно без задней мысли тут же выжег «Мила» на вывеске.

– Ну что ты сделал?!

От испуга чёртик выронил вывеску, от которой тут же откололся кусок, отрубив у прописной буквы «а» хвостик. Таким образом, получилось «Таверна у Мило».

Я мрачно повертела в руках недостающую часть:

– Какая прелесть... Прямо «Таверна Уныло».

– Я сейчас всё исправлю! – Савáн попытался приладить обратно отколовшийся кусок, но в итоге тот окончательно рассыпался.

А у меня на языке всё крутилось название, не давая покоя.

– Знаешь что, а ты ударение поставь и отлично выйдет. Пусть меня теперь зовут Милó. И похоже на моё родное имя, и не похоже. Его как, выговорить смогут?

– Да!

– Значит, вот на нём и остановимся. Ты пока доделывай, а я пойду переоденусь. В длинной юбке по лесу шастать такое себе удовольствие. В джинсах удобнее и безопаснее. У вас тут как, клещи водятся?

– Н-нет. Вроде нет, – испуганно почесался Савáн.

– Шерсть давно проверял?

Чёртик моментально взбледнул и принялся ощупывать себя кисточкой с головы до ног.

– Ищи-ищи, естествоиспытатель!

Прикинув, что раз недалеко, то к обеду точно обернуться успеем, не стала ставить тесто на пироги, а заняться им потом. А то жалко дрожжи, пропадут. Знала бы я только заранее, что по меркам Савáна означает это самое «недалеко»...

Глава 13. Тут недалеко, весты три всего

Как там говорят? Семь вёрст до небес и все лесом? Ерунда! Если бы только лес... БОЛОТО! Хорошо, что я догадалась подобрать по дороге длинную палку, чтобы шуршать по траве, распугивая змей, а то Савáн о местной фауне вообще ничего не знал. Мне как-то украситься парой дырок на ногах совсем не хотелось, равно как и станцевать агонизирующий брейкданс. В итоге почти битый час тыкала импровизированной слегой, продвигаясь в сторону уцелевшей гати. Это Савáну скакать с кочки на кочку было удобно, а мне с моими габаритами слепо полагаться, что поросший травой бугорок земли меня выдержит, было смешно. Прямо смертельно.

Чёртик выбрал для себя наиболее безопасную тактику: молчал и держался в зоне видимости, но так, чтобы палкой не достала. В итоге, когда добрались до гати, всколыхнувшейся подо мной, я опустилась на жерди, из которых та была сделана, чтобы перевести дух. Дальше дело пошло легче. До Перекрёстка добрались без особых приключений. Я только поглядывала на кустики клюквы и прикидывала, можно ли будет соорудить что-нибудь вроде грабилки на длинной ручке, чтобы собирать ягоды с безопасного расстояния. Лучше бы вообще с берега, но, к сожалению, а может, и к счастью, дальнозоркостью пока не страдаю. Вскоре лес закончился, и мы с чёртиком вышли к Перекрёстку. Сам по себе он представлял затянутый сизым маревом клочок земли с располагающимися на расстоянии пяти метров друг от друга прямоугольными арками, между которыми сновали какие-то размытые тени. Понаблюдав за ними, поняла, что ещё минут пять и мои глаза точно столкнутся между собой с громким стуком.

– Ладно, Савáн, возвращаемся. Когда поймём, что можно открываться, вернёмся и табличку-указатель приколотим. А то этот огрызок, похоже, обглодали те, кто не понял, куда идти нужно, – я ткнула в остатки или останки дощечки с надписью «Та...», качающуюся почти у самой земли.

На обратном пути я умудрилась зацепиться за какой-то сучок широкой штаниной и шлёпнуться на гать. Чудо, что джинсы не разорвала.

– Савáн, вот ты мне скажи, как на духу – какое количество нормальных людей захочет дойти до таверны? А главное – сможет?

– Ну... Раньше же как-то доходили...

– Угу. Из роты полтора бойца. И те – потому что родились с крыльями.

Словно в подтверждение моих слов часть гати ушла под воду. А ведь я всего лишь встала!

– Госпожа Милó, кажется, вы прогневали болото... – осторожно заметил Савáн, косясь на пузыри, поднимающиеся к поверхности в том месте, где исчез настил.

– Прогневала? Что же за место такое? Таверну не беси, болото не зли... А если... Ничего страшного, договорюсь!

От испуга Савáн шарахнулся в сторону, едва не свалившись в тёмную топь. Хорошо, что за хвост поймать успела.

– Госпожа Милó, может, не стоит, а?

Но я его уже не слушала, просто легла на живот, наплевав на то, что испачкаюсь и опустила пальцы в тёплую воду:

– Болотце, а давай ты ещё морошечки на себе нарастишь? Ещё более красивым станешь, в цветочках, а потом и в ягодках не только красных, но и оранжевых. А я потом их уберу, чтобы не перепрели и не сгнили. Красота же будет! Станут по тебе чаще ходить, любоваться. Ну и я не обижу. Заглядывать поболтать буду, чтобы не скучно было. Только гать покрепче бы сделать, чтобы мы с Савáном смогли до таверны добраться. А там пилу или топор найдём, настил доделаем, чтобы гости с кочек не попадали. Тебе же неприятно потом будет, как они пузыриться станут... И ругаться на тебя перестанут.

О да, болото оказалось «девочкой». По крайней мере, возникшая из ниоткуда крепкая гать с перилами сказала сама за себя. Вот с морошкой возникла заминка: не знало болото, что это такое, но заинтересовалось, пытаясь исторгнуть из себя различные травки-муравки на ближайших кочках.

– У меня в таверне варенье есть морошковое. Хочешь угощу? Там семечки, конечно мёртвые, но вдруг...

Болото радостно забулькало соглашаясь. После этого «договора» чёртик пребывал ещё в большем шоке, чем в прошлый раз.

– Ладно, варенье сама принесу, а ты, Савáн...

Рогатый тут же насторожился.

– Я тебе дам денег, ещё карту банковскую. Снять с неё наличку сможешь, чтобы никого своим обликом не напугать?

– Я мороком прикроюсь, не отличат от человека.

– Вообще здорово.

Я объяснила, где ближайший к моей квартире банкомат и как им пользоваться. На всякий случай указала ещё два, мало ли опять сломали или сожгли. Выдала список, чего купить нужно на первое время, а сама занялась обедом после того, как выпростала всю банку варенья в болото. И пары часов не прошло, как в зале раздался рыдающий голос Савáна:

– Госпожа Милó, беда!