Текст книги "Лейра (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 43 страниц)

Глава 7. Надин

После возвращения в библиотеку ничего нового обнаружить не удалось, хотя просидела над книгами до самого закрытия. Уже надевая пальто, я услышала лёгкое покашливание. Обернувшись, заметила Адель со стопкой книг в руках. Поправив плечом сползшие на кончик носа очки, она ещё раз кашлянула, привлекая моё внимание:

– Я хотела бы поблагодарить Вас, что успели меня остановить. Мне никак нельзя ни терять эту работу, ни надолго валяться в лазарете, хотя это и так частенько случается.

Я даже замешкалась на секунду, вертя в руках шляпную булавку. Редко когда меня кто-то благодарил.

– Главное, что не успели дотронуться до этой дряни.

– А Вы так и не нашли, что искали? – осторожно поинтересовалась Адель.

– К сожалению, нет.

– В таком случае, я бы порекомендовала заглянуть в книжную лавку фара Сибеуса на площали Ойлесса. У него встречаются довольно-таки интересные экземпляры. Возможно, даже успеете сегодня до закрытия. Он всегда поздно запирает двери.

Фара? Не думаю, что я ослышалась. И в совпадения также не верю. Ведь фар – это уважительное обращение, примеримое исключительно к фавнам. Значит, на празднике Ночи звездопада мне не почудилось. Что же, посмотрим, что за фавн обитает в Леарне. Как говорила моя нянюшка:

– Запомни, девочка моя, фавны бывают двух видов: либо козло-баран, каких свет не видывал, и я имею ввиду отнюдь не внешность, либо настоящий джентльмен, коих ещё поискать нужно. Так вот, желаю тебе либо вообще никогда с ними не сталкиваться, либо исключительно со вторыми.

Насколько ценные советы были даны мне в детстве, ещё предстояло узнать.

Из задумчивости меня вывела всё та же Адель:

– Книги о фавнах находятся в пятой секции, на восьмом стеллаже, четвёртая полка снизу.

– Благодарю, госпожа Оленц, но о нравах, традициях и особенностях этикета фавнов я осведомлена. – с этими словами я покинула читательский зал, оставив удивлённо хлопающую глазами Адель в одиночестве. Похоже, что для неё мои познания оказались сюрпризом. Что могу сказать… Бывает. Но настоящий сюрприз меня ждал на улице.

Разглядывая дыру в каменной изгороди, через которую спокойно мог пройти ребёнок лет десяти, я с трудом отгоняла от себя мысль пустить Грона и Скира на колбасу. И что, что каменную?! Кони есть, значит, и колбаса будет. Больше всего меня вывел из себя меланхолично хрупающий очередным каменным кирпичом Грон, пока я возмущалась. Нет, я понимаю, дух, древний, горный. Но совесть-то должна быть?!?!?! Чему он второго учит?! Нет, Скир камни не ел. Он просто облизывал остатки изгороди, как большой серый леденец. Прилично так слизал, судя по сглаженным фрагментам… А ведь просила обоих оставить Ковен в целости и сохранности!

– Кхм…

Я повернулась и увидела магистра Мортен-Хасса с интересом изучающего получившуюся композицию: ведьма, два коня, дыра в изгороди. А у меня возникло такое чувство, что его второй раз за сегодняшний день выдернули с тренировки. Потому что сомневаюсь, что по Леарнскому Ковену принято свободно разгуливать в обтягивающем верхе от тренировочной формы, перекинув магистерскую мантию просто через руку. Что-то на сегодня я устала от Светлых. Достав из сумки блокнот, быстро набросала несколько строк и, выдрав страницу, протянула магистру вместе с кошельком:

– Приношу свои извинения Ковену за принесённый ущерб. Этих денег должно хватить на ремонт, штраф и моральные издержки. А здесь данные каменщика. Хороший мастер, рекомендую. Простите, мне пора.

* * *

На моё счастье, фар Сибеус относился ко второму типу, согласно классификации няни. Представившись, я вкратце и максимально нейтрально изложила проблему, решение которой ищу. При упоминании проблем с оборотом, фавн заметно помрачнел и погрузился в себя, дав предварительно необходимые ориентиры.

Я бродила по этому книжному лабиринту, сканируя стеллаж за стеллажом, чтобы выявить все упоминания о чертях и особенностях их ипостасей. Ох, уж эти фавны с их патологической любовью к лабиринтам! Пока никакой информации, кроме той, что была найдена ранее, обнаружить не удалось. Неожиданно до меня донеслись какие-то посторонние звуки, отдалённо напоминающие приглушённые всхлипывания. Может быть кто-то заблудился? Чуть приглушив свои шаги, я направилась на источник звука. За очередным поворотом оказался небольшой тупик, в конце которого виднелась детская фигурка. Подойдя поближе, я увидела сидящую, прислонившись к стене спиной, малышку лет шести. Девчушка едва слышно рыдала, уткнувшись лицом в сложенные руки, которые она положила на согнутые колени.

– Здравствуй! – как можно доброжелательнее произнесла я. – Я могу тебе чем-то помочь, солнышко?

Не поднимая лица, она замотала головой и ещё сильнее разрыдалась. Я подошла ближе и аккуратно опустилась рядом с девочкой на колени.

– Как тебя зовут? Ты потерялась? Может тебе помочь отсюда выбраться?

Опять отрицательный ответ.

– Тогда почему же солнышко так горько плачет?

– Я не солнышко-о-о! – завыла малышка, вытирая кулачками слёзы. – И не смотрите на меняяя!… Я – уродинаааа….

Однако то, чего она опасалась, я всё-таки увидела. Правую половину её лица "украшало" от линии роста волос на лбу до самого подбородка огромное синюшное "винное пятно". Или, как по-научному называла наша преподавательница по анатомии, пламенеющий невус.

– Прости меня, пожалуйста, но я уже посмотрела, – Я выдернула из рукава чистый носовой платок. – Давай вытрем слёзы, а то сквозь них совершенно не видно твои чудные глазки.

Девчушка шмыгнула носом и недоверчиво посмотрела на меня:

– А когда Вы успели и их разглядеть?

– Вот сейчас и рассмотрела. – Я аккуратно провела платком, убирая мокрые дорожки с её щёчек. Малышка пристально всматривалась в моё лицо. Не знаю, что она хотела увидеть, но спустя некоторое время я почувствовала, что она немного расслабилась.

– Меня Рина зовут. А тебя?

– Надин.

– Надин, тебя отвести домой?

– Не надо. Я здесь живу. – хихикнула малышка, с ещё большим интересом меня разглядывая.

– В каком смысле?

– Это наша лавка.

– То есть, ты – фаисса Сибеус? – догадалась я.

– Угу, – снова помрачнела Надин.

– А почему ты здесь сидишь? Ты поссорилась с отцом?

– Я – уродина, – Надин ткнула пальчиком в пятно. – А ещё вот это.

Она приподняла длинную пышную юбочку и продемонстрировала маленькие изящные копытца, которыми заканчивались её мохнатые ножки, покрытые мягкой кудрявой шерстью цвета какао.

Я удивлённо вскинула левую бровь.

– Ты – фавн. И у тебя очень красивые ножки.

– Вот именно! Для фавна! Но не для человека! – Надин разрыдалась снова, и, покачнувшись вперёд, уткнулась мне в плечо.

Я бережно обняла её, пытаясь успокоить.

– "Козлоногая страшила", кричали они и кидались камнями. А я всего лишь хотела с ними поиграть…

Да, дети порой бывают очень жестоки.

– Они не правы. У тебя очень красивые глаза, напоминающие поросль молодого мха на дубе.

Надин пытливо изучала моё лицо своими зелёно-карими глазами, в которых стояли слёзы, пытаясь понять, насколько я искренна.

– А ещё, – продолжила я, проведя рукой по её распущенным волнистым прядям. – У тебя потрясающие каштановые волосы, похожие на морские волны во время прибоя.

Надин тяжело вздохнула:

– Жаль, что ни глаза, ни волосы не отвлекут от моего уродства. Папа обычно водит меня раз в три месяца к магу, и тот накладывает на меня иллюзию. И я становлюсь похожей на человеческих детей. И тогда я могу играть с ними. Но в этот раз иллюзия исчезла через два дня. Всего через два дня! Маг сказал, что всё сделал, как обычно. Раз иллюзия не закрепилась, значит бесполезно пытаться снова её накладывать.

– Надин, если тебя волнует твоё пятно, то от него же можно избавится. Это не так сложно и затратно, как постоянно скрывать его иллюзией.

– Папа обращался к магу. Но он запросил полторы тысячи золотых. А у нас пока нет таких денег. Папа старается накопить, но всё уходит на иллюзии. Мы поэтому и переехали сюда, потому что папа любит книги, а здесь они пользуются наибольшим спросом, чем там, где мы жили до этого.

Мысленно я присвистнула. Полторы тысячи! Что ж там за магия у мага, никак бриллиантовая. Таких расценок за подобную процедуру я даже в столице не видела.

– Надин, я могу попробовать убрать пятно, если ты не против.

– Рина, но Вы же Тёмная ведьма… А всем известно, что Тёмные не лечат.

– Значит, сперва уберу пятно, а уже потом съем тебя. – и состроила злую гримасу.

Девчушка вытаращила глаза:

– А зачем съедите?

Я изобразила удивление:

– Как это зачем? Все же знают, что Тёмные ведьмы едят маленьких хорошеньких детишек! – и шутливо ущипнула её за бок.

– Да Вы шутите! – расхохоталась Надин, догадавшись, что я её разыгрываю.

– Ну, вот, а ты говорила, что ты – не солнышко. А лучики-то вон как во все стороны брызнули!

Надин зарделась смущённо, из-за чего на её пухлых щёчках образовались очаровательные ямочки.

– А Вы правда сможете его убрать?

– Я попробую. Только тебе нужно будет закрыть глаза и сидеть неподвижно. Будет немного покалывать, возможно даже щипать. Если вдруг станет больно, сразу скажи мне.

Надин серьёзно кивнула и крепко зажмурила глаза.

Я сосредоточилась на своих внутренних Источниках.

– Жмуриться не надо, а то веко могу случайно пропустить.

Надин немного расслабилась и поудобнее прислонилась к стене.

Я потёрла ладони, набрасывая на них нейтральные плетения, и поднесла руки к пятну. Неспеша убирала лишние сосуды пока они все не исчезли. В который раз я мысленно поблагодарила Максимилиана, который в своё время оплатил мне дополнительные занятия на Кафедре Целителей.

– Можешь открывать глаза. – Я протянула девчушке карманное зеркало.

Надин, не веря своим глазам, принялась ощупывать своё лицо.

– Спасибо, спасибо, спасибо Вам!

Малышка бросилась меня обнимать и чуть не опрокинула в порыве радости на пол.

– Надеюсь, фар Сибеус не рассердится на нас с тобой за самоуправство.

Надин замотала головой, ещё крепче прижимаясь ко мне:

– Вы же нас знаете. Если фавн, будь то ребёнок или взрослый, что-то решил, то никто не сможет этому воспрепятствовать. Мы же упёртые!

Конечно знаю, девочка. Иначе не рискнула бы пойти на эту авантюру без согласия её родителя. Неожиданно больную ногу исказила судорога.

– Надин, отпусти меня, пожалуйста, мне бы сесть поудобнее.

Нехотя девчушка отпустила мою шею и плюхнулась обратно на пол.

Превзнемогая адскую боль, я немного развернулась и подползла к стене.

– Рина, только не ори, держись! – повторяла я про себя, как заклинание. Не хватало ещё Надин напугать. Прислонившись спиной к холодной кладке, я нащупала пальцами под коленом нужные точки и надавила. Боль тут же стала отступать.

– Интересно, почему всё-таки с тебя слетела иллюзия?

– Рина, Вы думаете, что дело не во мне? – девчушка задумчиво наклонила голову набок.

– Да. Ещё кое у кого начались проблемы с обликом.

– Неужели у Вас? Хотя нет. Вы и так красивая. Зачем Вам что-то скрывать в своей внешности. Не то, что мне… – Надин досадливо стукнула копытцем об пол.

Я повернула к ней голову:

– Почему ты так решила? Мне тоже есть что скрывать. Просто под одеждой не видно.

Я расстегнула верхнюю пуговицу воротника-стойки и манжет на правой руке, продемонстрировав края обгоревшей кожи.

– Ой.

– Вот и под твоей юбкой твоих ножек тоже не видно. А со временем все привыкнут и перестанут обращать на них внимание.

– Но они же стучат при ходьбе… – задумчиво пробормотала Надин, наблюдая, как я продеваю круглые пуговицы в петли.

– Солнышко, так каблучки по мостовой тоже цокают, но на них никто не обращает внимание. Все привыкли к этому. Печенья хочешь? – я достала из сумки свёрток и протянула Надин.

– Нет, спасибо. Папа запрещает мне брать еду у незнакомых людей. Ой, я не имею ввиду, что Вы не знакомая…

– У тебя хороший папа. И он правильно говорит. Давай сделаем так: я отдам ему печенье и, если он сочтёт его для тебя безопасным, то передаст тебе.

Я прекрасно понимала фара Сибеуса. Ещё не так давно были часты похищения детей у малых рас для продажи в рабство в соседние государства. И хоть эти времена прошли, родители по-прежнему строго учили детей не брать гостинцы без разрешения. Судя по всему, Надин была поздним и, скорее всего, единственным ребёнком фара Сибеуса. Что стало с его женой или матерью Надин, оставалось лишь догадываться. Но аур других фавнов в лавке не почувствовала. Я поднялась, опираясь на стену, и протянула руку Надин:

– Пойдём? Твой папа, наверное, уже по тебе соскучился.

Личико Надин мгновенно просветлело. Вот уж действительно, солнышко. Рядом словно всё озарилось его лучами.

Оттолкнувшись от пола в совершенно немыслимом прыжке, Надин запрыгнула на меня, крепко обхватив за шею.

– Рина, Вы лучшая! Спасибо!

Время, отведённое мне подходило к концу, надеюсь, что узнав о применении магии в отношении дочери, он не закроет для меня навсегда двери своей лавки…

Глава 8. Сбор данных

На выходе из книжного лабиринта мы встретили фара Сибеуса собственной персоной.

– Надин! Я уже хотел отправляться на твои поиски!

Девчушка резко соскочила на пол, но только для того, чтобы оттолкнуться и прыгнуть в объятия отца.

Фар Сибеус провёл пальцами по той щёчке, где ещё недавно "красовался" невус:

– Иллюзия вернулась? Нет, это не иллюзия… Ничего не понимаю…

– Папа, ты только не ругайся! Я расстроилась из-за того, что иллюзия слетела, а госпожа Рина решила мне помочь. И смотри, теперь от этого уродливого пятна ни осталось ни следа! Больше не надо его прятать! – Надин крепко обняла отца за шею и потёрлась лицом о его щёку.

– Госпожа Александрина, сколько я Вам должен? Если согласитесь обождать, то примерно через неделю мог бы продать лавку… Сейчас у меня просто нет таких денег.

От ужаса у меня чуть шляпка на затылок не уехала:

– З-зачем продавать лавку?

Фавн замялся, нервно переступая с ноги на ноги и постукивая копытами:

– Я знаю, сколько примерно стоит такая процедура у Светлого мага, но Тёмные берут за свои услуги всегда больше…

– Так, уважаемый фар Сибеус, мне ничего не нужно. Не знаю, какой алчный проходимец хотел содрать с Вас полторы тысячи золотых, такие невусы удалить может даже старшекурсник Целительского факультета, причём совершенно бесплатно, в качестве зачёта по кожным аномалиям. А уж практикующий взял бы не более десяти золотых. Востребованный и то ограничился бы двадцатью. Ребёнок был огорчён и я рада была помочь ей избавиться хотя бы от этой проблемы.

Потрясённый фавн ловко сцапал мою правую руку и поцеловал:

– Не знаю, как Вам удалось вылечить Надин, госпожа Александрина, Вы же всё-таки Тёмная ведьма, но я искренне Вам благодарен.

От количества благодарностей, озвученных за один день в мой адрес мне стало казаться, что все они относятся не ко мне. Как там говорил один из наших преподавателей? Вроде "Синдром самозванца". Да, кажется, так.

– Единственное, что я хотела бы уточнить: как давно слетела иллюзия, наложенная магом? Сегодня утром?

Фар Сибеус аккуратно опустил дочь на пол и запер двери лавки изнутри, повесив табличку "Закрыто".

– Не совсем так, госпожа Александрина. Около трёх часов ночи меня разбудил плач Надин. Она встала попить воды и обнаружила, что приняла свой истинный облик. Утром мы отправились к магу и тот заверил, что наложил иллюзию верно. А то, что она продержалась так мало, значит, организм привык и теперь она держаться не будет.

Я прислонилась к стене, чувствуя, как снова начала побаливать нога. Фар Сибеус быстро проскакал к конторке и принёс стул.

– Благодарю, – я опустилась на сиденье и вытянула ноющую конечность.

– Может, лекаря позвать? – обеспокоенно предложил фавн.

– Нет-нет, не стоит. Старая травма. Значит, в три часа ночи иллюзии уже, как не бывало…

Фар Сибеус кивнул.

Я задумалась. Обычно большинство магических ритуалов проводится в полночь. Если заклинание сложное или многоярусное, то на него уходит больше времени… В принципе, к озвученному времени оно уже могло набрать полную силу… Следовательно, проблема с оборотом у моих пажей могла произойти по той же причине: просто зацепило, или же Микки и Рикки оказались в радиусе его действия…

– Скажите, фар Сибеус, у Вас есть враги?

Фавн огляделся в поисках Надин, но девочка уже куда-то убежала.

– Вроде нет, госпожа Александрина. Откуда? Я скромный продавец книг. Ни с кем конфликтов не имею. С соседями дружу. Вы знаете, я слышал краем уха сегодня на улице, что у кого-то ещё сегодня начались проблемы с внешностью. Но точно не скажу. Случайно вышло.

Я кивнула и поднялась:

– Если не возражаете, я завтра снова зайду в лавку, хочу книги кое-какие посмотреть.

– Конечно-конечно, госпожа Александрина, заходите в любое время! – засуетился фавн, открывая двери.

Попрощавшись, попросила передать Надин печенье и чтобы не обижалась на меня, что лично не подошла к ней перед уходом. Фар Сибеус заверил, что поговорит с дочкой, но обид та точно держать не будет, уж он-то знает её характер.

* * *

На моё счастье за время нахождения в лавке Грон и Скир ничего не натворили. Подъехав к дому, я связалась с Тейрой и Сайром. Черти всё также хандрили, но пироги и компот стрескали. Ну, хоть что-то. Отзывать обратно гончих Хаоса в Подпространство не решилась, пусть подежурят и ночью.

День выдался насыщенным, завтра, чувствую, будет не менее "бодрым", осталось лишь определиться с чего начать: с Ковена или с книжной лавки. Хотя, какая там лавка. Учитывая размеры лабиринта, скрывавшегося под домом, там целое книжное княжество, как минимум. И это я ещё не всё прошла. Одно было абсолютно ясно: чертей нужно брать с собой. И отвлекутся, и всё мне помощь будет. Вот только как их в таком виде по городу пустить? Я прошла в библиотеку и открыла тайник. Покопавшись в сундука, наконец-то, нашла то, что искала. Прихватив с собой два свёртка, я поднялась в спальню к Микки и Рикки. Увидев меня, оба чёртика с надеждой встрепенулись, но увидев, как покачала головой, обратно сникли.

– Так, примерьте плащи. Завтра вы оба мне понадобитесь.

С опаской взяв по свёртку, оба надели плащи и исчезли.

– Ой, а это как это? А это где мы?

Я лишь усмехнулась:

– Плащи-невидимки. Старенькие, конечно, но в рабочем состоянии, как я погляжу. Снимайте и завтра наденете их перед выходом из дома. Раз пока вопрос со сменой ипостасей остаётся открытым, хоть так сможете в городе показаться. Все подробности утром. А теперь спать! Спокойной ночи!

Направляясь к себе в спальню, я перебирала в голове все детали прошедшего дня. Пока версия была лишь одна и та хлипкая: похоже, что кто-то использовал некое заклинание, развеявшее иллюзии, а также повлиявшее на смену ипостасей у тех, кто обладал такой способностью. Сомневаюсь, что это было проклятие, ибо оно несло бы в себе отпечаток тёмной магии, а её я не ощутила. Ни на чертях, ни на Надин. И с этим стоило разобраться как можно скорее, ведь чем больше времени проходит, тем сильнее заклинание закрепляется.

* * *

Утром Микки и Рикки выглядели значительно бодрее, чем накануне. Даже ёрзали немного за завтраком, предвкушая выход в город. Начать я решила всё-таки с Ковена. В крайнем случае, вернёмся в него позднее. В успех первого посещения я не особо верила, а давить полномочиями решила повременить. Всё-таки личный интерес – не повод идти на конфликт со Светлыми. Успеется. Поэтому я решила вначале переговорить с секретарём Ковена, затем съездить в лавку фара Сибеуса, а дальше будет видно.

Проверив, что плащи-невидимки полностью скрывают обоих чертей, прихватила свёрток с пирогами и пошла давать предупредительный "втык" гхр'эррам. Не хватало ещё повторно опозориться, если они решат догрызть каменную изгородь.

Грон вместе со Скиром меланхолично выслушали мою гневную тираду, однако дали понять, что более безобразничать не будут. Очень хотелось бы в это верить.

До Ковена мы добрались без приключений. Расспросив местных магов, я нашла приёмную и обратилась к секретарю, даме средних лет, напомнившую мне мою преподавательницу по алхимии, не забыв достать медальон:

– Здравствуйте, меня зовут Александрина-из-Верна. С моими подопечными вышла одна пренеприятнейшая история: они потеряли способность к смене ипостаси. У меня есть предположение, что имело место быть несанкционированное применение заклятия широкого спектра. Подскажите, пожалуйста, не обращался ли кто-то за последние сутки с подобными жалобами?

Госпожа Лейс, как гласила табличка на её столе, посмотрела на меня оценивающе поверх очков и захлопнула толстую амбарную книгу, в которых регистрировалась входящая корреспонденция, ходатайства, жалобы и прочее.

– Справок подобного характера не даём.

– В таком случае, я хочу оставить жалобу на бездействие магов Леарнского Ковена, – с этими словами я достала заранее подготовленную претензию из сумки.

Поджав губы куриной гузкой, секретарь распахнула книгу и принялась регистрировать заявку по всем правилам. Делала она это быстро и с явным знанием дела. Ровным каллиграфическим почерком вывела присвоенный номер на моём экземпляре жалобы и вернула обратно.

– Что-то ещё?

– Нет-нет, благодарю. Хотя… Не подскажите, магистр Мортен-Хасс сейчас на месте?

– Будет после обеда, – тоном, желающим "добро пожаловать отсюда", буркнула госпожа Лейс, активно изображая чрезмерную бурную деятельность по перекладыванию бумажек с левой стороны стола на правую и обратно.

– И вам доброго дня! – с лёгкой ироничной полуулыбкой ответила я на её действия и направилась к выходу.

Нет, всё-таки хорошо, что в этом Ковене некоторые служащие обладают низким уровнем дара. В моём ведомстве секретарь бы моментально просекла мою хитрость. Ещё и Старшему Военному Советнику нажаловалась бы на наглость одной Тёмной ведьмы, предварительно "накрутив хвосты" всем троим.

Как только моя карета отъехала от Ковена, Микки и Рикки сняли капюшоны, сделавшись моментально видимыми.

– Надеюсь, хоть что-то подсмотреть удалось?

– Обижаете, госпожа Ри! – хором ответили чёртики, довольно ухмыляясь.

– Я даже успел адреса переписать. – Рикки протянул мне небольшую записную книжку, которую получил перед завтраком.

Быстро пролистав исчирканные страницы, я едва не присвистнула. А "испостасных" с проблемами оборота набралось немало.

– Значит, так: сейчас мы приедем в одно место…