Текст книги "Игра. P.S. (СИ)"

Автор книги: Екатерина Лебецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Рома

– А Катя к нам не поднимется? – спросил Ян у Демьяна, который подсел к нам в випку в «Фараоне».

– Позже. Пусть натанцуется, а то взвинченная какая-то, – буркнул Дема. – Стас, ты не знаешь, что у нее в студии творится. Может проблемы какие-то?

– Не знаю. Почему у нее самой не спросишь?

– Спрашивал. Молчит. Но я, бл*дь, чувствую, что что-то не то.

Богданова пришла в випку где-то через час. Теория Демьяна не оправдалась. Она по-прежнему была не в духе. Задумчивая, тихая. Сидела рядом с Демой и игнорировала все кругом происходящее.

Неужели ее так задел мой вчерашний ночной звонок. Нет, я не достаю Богданову ежедневно. Это разовая акция. Вчера напился. Как итог, набрал ей.

– Бельчонок.

– Ром. Ты чего звонишь? Ночь… – бормотала она сонным голосом.

– О. По имени меня назвала. Значит, его нет рядом.

– Ветров. Ты напился?

– Бельчонок. Я хочу тебя. Потрахайся и со мной.

– Ты ошибся номером…

Гудки. Набрал еще раз. Хотел еще ее голос услышать, но она меня в черный список внесла.

– Дем, поехали домой или я напьюсь.

– Давай ты напьешься, Дикарка. С тобой пьяной я хоть знаю, что делать.

Компанию Богдановой составил Янчик. Пьет Бельчонок так же вкусно, как и ест. Быстро и не морщась. Пьянеет тоже быстро. На четвертом шоте взгляд посоловел. Она повеселела, разболталась. И я мог смотреть на нее не шифруясь, потому что все присутствующие наблюдали за тем, как она горланит песни, кружа по випке. Я мог часами смотреть на это чудо. Но глупое это дело. Тянуться к той, кто тебя даже не видит. Для которой существует только Демьян. А мне не светит даже вторая роль.

С того дня, как мне наложили четыре шва на ладони, прошел еще месяц. Еще месяц изнурительных упражнений над собой. Я до потери пульса загоняю тело в тренажерке. Мозг запариваю на работе. А сердце хреначит грудную клетку по ночам.

Во мне дыра. Все, что я собираю, все, чем я пытаюсь заполнить себя – улетучивается. И я снова чувствую пустоту. Потому что ее взгляд в мою сторону пуст. Если еще месяц назад во мне тлена надежда, что Бельчонок хоть что-то чувствует ко мне, то теперь она угасала с каждым днем. Но она чувствовала. Она любила меня. Неужели я убил это. Убил ее чувства к себе. А Дема на моей могиле зародил в ней любовь. Или есть вероятность, что в ее сердце осталась крошечная частичка меня, и я смогу разбудить ее, воскресить нашу любовь. И эта неопределённость мучает меня каждый день.

– Дем, я хочу на ручки … и домой, – пропел пьяный голосок.

Каждая такая фраза дробила меня. Я разлетался на частицы, и уже не было сил даже пытаться собрать себя. Я не сберег ее любовь. А теперь каждый день вижу свое счастье в чужих руках. Они счастливы в объятиях друг друга.

И мне нет места рядом с ней. Я держался на расстоянии от ее. От них.

Но потом накатывало. И я снова приходил, чтобы просто смотреть на нее. Кстати, моя персона попустила Дёму. Он не так яро укрывал Бельчонка от меня. Она смогла показать ему, что только он ее мужчина. Что я не причина для беспокойства и ревности.

Но мне было нужно подтверждение ее чувств к Демьяну, как факт того, что нет чувств ко мне. Я, как самоубийца, хотел смерти. Смерти для своей любви. Потому что любить безответно я не смогу. Я не смогу любить на расстоянии. Или малюсенькая надежда, что она еще что-то чувствует ко мне и у меня есть шанс вернуть ее. Или окончательная смерть.

Поэтому я решил сыграть на ревности Бельчонка.

Я заявился в «Фараон» с Ульяной Яшиной. Повод собраться всем в клубе у Ильина был не отвертишься. День Рождения Яна и день открытия «Фараона». Бельчонок не проигнорит такие события. Она последние две недели вообще не показывалась ни в универе, ни на наших встречах с парнями. По словам Демы, она готовилась к конкурсному отбору в какую-то продвинутую танцевальную школу.

– Не нравится? – подошел я к Бельчонку, которое негодовала от происходящего на сцене.

– Нет. И меня удивляет, что ты расплываешься в улыбке от того, что твоя девушка раздевает на сцене другого парня.

В честь третьей годовщины клуба была организована зажигательная программа с активностями для посетителей. Вот в одной такой активности, а точнее в конкурсе на эротическое раздевание, и принимала участие Ульяна в паре с Демьяном. План мы с Яшиной разработали заранее, даже пришлось в сценарий мероприятия заглянуть. Поэтому сейчас Ульяша расстёгивает пуговицы на рубашке Демы, а Богданова нервно топчется на месте. Я бл*дь улыбаюсь тут во всю, но мне сука них*я не весело. Она ревнует. Мои наихудшие прогнозы сбываются.

– Бельчонок, можем отомстить. Я с удовольствием позволю тебе себя раздеть.

– Заткнись, Ветров. И отойди от меня, – злится. Ни разу она так не дымилась, видя меня с другими девками. А тут прям искры из глаз.

– Успокойся. Это всего лишь конкурс.

– Ветров, ты же это специально сделал? Чего ты добиваешься? Мы не поссоримся из-за этого с Демой. Ты зря стараешься.

Она развернулась и ушла на второй этаж в випку.

Как же теперь быть? Неужели она совсем ничего не чувствует?

Я запутался. Из-за этой девчонки вся моя жизнь поворачивается на сто восемьдесят градусов. Опять. Опять я не знаю, что делать. Если я бы понял, что она еще любит меня. Я бы забрал ее у Демы. Я все решил. Я смогу разрулить все. Смогу пойти против отца. Смогу вынести позорные статьи в желтой прессе. Но я не смогу без неё. Надо было поговорить раньше. Сразу. А не затевать этот показушный разрыв. Но я боялся быть зависим от нее. Боялся, что если она узнает, то бросит меня. Уйдет, а я не смогу без нее. Буду страдать. Поэтому бросил сам. Думал, что без нее все будет как прежде. Я буду засранцем Ромкой Ветровым, а не слюнтяем, который полюбил и которого отшили. Я не хотел портить свою репутацию. Не хотел больше видеть жалости в глазах других. Не хотел больше слышать фраз «она его никогда не любила», «он ей не нужен», «она ушла, не оглядываясь». Я несколько лет детства уже потратил на то, чтобы показать всем, что уход и ненависть матери не трогают меня. Я не хотел больше проходить через это. А она бросила бы, узнай, что у меня будет ребенок. Но сейчас я готов рассказать. Готов вместе с ней найти выход из этой ситуации. Выход, в котором она со мной. Потому что все не имеет смысла без нее. Я не смогу жить без нее. Я готов бросить все, только чтобы она была со мной. Но она забыла меня, влюбилась в Демьяна.

И что мне делать? Я решился раскрыть все карты, чтобы вернуть ее. Но она не вернется, потому что я ей не нужен. Она уже любит Дёму.

Глава 18

Катя

Я заблудилась. Заблудилась в темном коридоре. Блуждаю там уже почти три месяца и не могу найти выход. Открываю дверь, надеясь, что за ней выход, но попадаю в еще более темный коридор. И в начале мне казалось, что я знаю путь. Мне только нужно еще время, нужно еще пройти по этой темноте вперед. Еще чуть-чуть и выход. Но сейчас я не понимаю, где я. Я даже уже не представляю, как должен выглядеть финал этого пути. Время идет, а я все блуждаю на ощупь в этой кромешной тьме.

К сожалению, этот коридор распространился на всю мою жизнь. И на личное, и на работу. Я хочу выбраться. А чтобы выбраться, мне нужно уехать. Хочу все изменить. Хочу все оставить здесь. Все, кроме танцев. Хочу вернуть себе старую мечту. Хочу, чтобы все было так, как до Ромы. Я хочу учиться, танцевать и мечтать о своей школе танцев. Хочу перед сном строить планы о карьере хореографа, а не повторять одну и ту же песню «Я люблю Дему».

Завидую Роме. Он перевернул мою жизнь с ног на голову, но сам вернулся к своей прежней жизни. Жизни до меня. А я не могу. Не могу отмотать время вспять. Я бы ни за что не подошла к нему. Я бы бежала от него в противоположную сторону. Я бы переспала с Шахом, только бы не впустить в свою жизнь Ветрова. Секс с Шахом – это быстро и не больно. Противно, но я бы от этого быстрее оправилась, чем от отношений с Ромой. Эти отношения уже закончились, но они так все запутали в моей жизни, что я даже не представляю, с какой стороны начать распутывать этот клубок.

Я хочу уехать в США на стажировку. Но чтобы меня зачислила, я должна пройти конкурсный отбор. Но и это еще не все. Чтобы получить гранд на бесплатное обучение, я должна показать себя лучше, чем остальные конкурсанты. Лучше не только в танце. Мне нужно иметь привлекательное портфолио. И я думала, что участие в телевизионном танцевальном проекте добавит мне баллов в копилку. Но все оказалось не так безоблачно. Руководитель проекта для моего быстрейшего продвижения предложил мне покататься на его «карусельке». Оказывается, что этот «владелец парка аттракционов» всех девочек приглашает в проект, чтобы «покатать», а потом «лучшая наездница» выигрывает проект. Только у курицы Кати Богдановой не хватило мозгов, чтобы сначала узнать об этом проекте, а только потом подписывать контракт. Остальные девочки условно знали, куда идут, но ни я. Хотя я была, мягко сказать, не в себе после разрыва с Ветровым и этот проект казался мне спасательной шлюпкой. И я кинулась в него без раздумья. А потом от неожиданности и наглости руководителя проекта подпортила коленом ему «карусель». И вот тут началось настоящее веселье. Мне меняли хореографию за день до конкурсного дня. На конкурсе «Импровизация» мне сменили три музыкальные композиции. Каждый конкурсный день я была на грани вылета из-за низких баллов. В итоге я кое-как доплелась до четвертьфинала проекта, где благополучно вылетела без рекомендаций, без плюсика в портфолио, но с убитыми в кровь ногами и истерзанными нервами.

Я устала. А самое обидное, что я даже не могу перевести дух, потому что нужно готовиться к конкурсному отбору. И в придачу найти способ заработать кучу денег, чтобы поехать в США, даже если не получу гранд. В зарабатывании денег мне помогают Ян, Гордей, Ренат и Демьян. Дема вообще предложил оплатить мне учебу, но я отказала.

Не хочу быть еще больше ему должна. Я и так должна ему за любовь, заботу, внимание и очень стараюсь вернуть ему этот долг, но чувствую, что у меня ничего не выходит. И Дема это чувствуем. Расстраивается. Но молчит. Заботится. Помогает. И закрывается в себе. Он стал меньше улыбаться, меньше разговаривать со мной, но чаще углублять наш телесный контакт. Его поцелую спускаются все ниже и ниже, руки глубже и глубже забираются под одежду. Его поцелуи приятны мне. Касания нежны, невесомы. Он уступчив и внимателен. Но при каждой нашей близости во мне срабатывает какой-то тумблер, и я зажимаюсь. Не могу подарить ему ответной ласки. И он, чувствуя это, отстраняется. Я знаю, что должно быть по-другому, но не могу ничего сделать со своим телом. Оно каменеет. Я не отталкиваю Дёму. Я готова отдаться ему. Я даже хочу, чтобы именно он был моим первым мужчиной. Но в самый ответственный момент что-то внутри меня срабатывает или наоборот не срабатывает. Я не могу возбудиться так, как от поцелуев Ромы… Не могу потерять голову и нестись навстречу Деме. Я торможу на полпути. И Дема тормозит вслед за мной. Я вижу, что ему надо больше. Но он не берет силой или напором. Он ждет, когда я сама смогу ему это дать. И мне показалось, что я наконец готова на этот последний шаг…

День Рождение Янчика не задался с самого начала. Ветров явился с девушкой. Меня как-то не очень волновали девки, с которыми спал Рома. Но эта девушка была особенная. Очень красивая, грациозная. И не только в красоте было дело. Она не походила на девушку однодневку, которые обычно окружали Ветрова. Она была очень благородная, в глазах читался ум и гордость. Таких девушек не трахают – их любят. И сначала я решила, что у Ромы с этой Ульяной что-то серьезнее, чем просто секс. Было неприятно как-то. А потом я вообще впала в бешенство, когда поняла, что эту красотку Рома притащил специально для брата. Она так горячо смотрела на Дему. Так ловко с помощью Ветрова младшего она утащила Дему от меня. Так умело и сексуально раздевала его, что я не смогла смотреть. Я злилась. И не знаю, на кого больше. На Рому. На Дему. На эту Ульяну. Или всё-таки на себя.

И моя злость нашла выход в випке.

– Красивый дракон… – заявила Ульяна, держа в руках Демину рубашку. Не знаю, какая сила подхватила меня, но я вклинилась между ними, загородив собой обнажённую грудь парня с татуировкой дракона.

– Любуйся своим тиграм, а не моим драконам, – выхватила рубашку из ее рук и протянула Деме. – Одевайся.

– Поможешь? – просиял парень, притягивая меня к себе.

Я ничего не ответила, только просверлила Дему злющим взглядом и принялась застёгивать пуговицы.

– А ты ревнивая, Богданова, – отозвался Рома, обнимая Ульяну.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌– Я не ревнивая. Я просто жадных не люблю. Не люблю, когда лезут к чужому.

– А ты уверена, что Демьян для меня чужой. Он мой жених.

Она говорила правду. Я это прочитала по торжествующему виду Ветрова. Он пришел с этой девушкой, чтобы сделать мне снова больно. Зачем? Я все это время не могу найти ответ на этот вопрос. Он ничего ко мне не чувствовал. Я не появляюсь в его жизни. Даже больше. Я избегаю его. Но он продолжает мучить меня. Зачем? Ненавидит. Но за что?

– Дикарка… – Дема повернул меня к себе и заглянул в глаза. – Это условно. Мы никогда не были парой. Это соглашение между нашими семьями для укрепления бизнеса. Договорной брак. Но я не собираюсь выполнять это соглашение, потому что…

Прикрыла его рот ладошкой.

Я знаю, что он скажет. Знаю и не сомневаюсь в этом. Он доказывал это много раз. И сейчас доказывает еще раз. Демьян готов ради меня изменить планы двух семей. Пойти наперекор отцу. Он поставил меня выше семьи, выше компании, выше репутации.

– Как хорошо, Ульяна, что ты обратила внимание на младшего брата. И договоренности семей останутся в силе и ты, как и раньше, можешь примерять на себе фамилию Ветрова.

– Дем, давай нарушим наше правило, – сказала я, убираю руку от его губ. – Сегодня я целую, а ты отвечаешь.

Дема еще крепче прижал меня к себе, а я привстала на носочки и поцеловала его. Он мой. И я не позволю играть нашими с ним отношениями. Рома и Ульяна для нас в прошлом. А я буду бороться за будущее. Я пообещала Деме, что никуда не денусь от него и сдержу это обещание. Я буду с ним, пока он хочет быть со мной. А он хочет меня. Я это чувствовала в каждом нашем поцелуе. И сегодня я хочу, чтобы и он почувствовал. Я целовала его страстно глубоко и не могла остановиться. Боялась, что если остановлюсь, то весь мой жар угаснет. А мне нужно было переступить через это. Ночь с Демой – это путь вперед, без оглядки назад.

– Дем, поехали к тебе…

Глава 19

Катя

– Дем, поехали к тебе…

Для меня эта фраза значит только одно – «я готова заняться с тобой сексом». И Дема ее тоже правильно истолковал.

Не дав мне времени опомниться, сгреб в охапку и закинул на плечо.

– Нас ни для кого нет. Мы очень заняты … друг другом, – выдал Дема, отодвигая Яна, который перегородил ему дорогу.

Демьян спешил. Чуть было не вышел на улицу, не одевшись.

– Дем, куртки… – забарахталась я на плече. – И поставь меня на ноги. Я не дичь, которую ты добыл на охоте.

Голос твердый, вид серьезный, но на лице улыбка. Я злюсь и радуюсь. Радуюсь своей значимости в жизни этого парня. А злюсь? Злюсь, потому что не надо всяким бывшим позволять трогать себя.

– Не дичь, но такая дикая. Я боялся, что ты Ульяне шкурку подпортишь.

– Вот чтобы не бояться, надо рассказывать о таком, – я отошла от него, уперла руки в бока и показушно надула губы. Я же девочка. Всегда чувствую себя с ним маленькой девочкой. Это круто. – Я злюсь, Дема. Мы договаривались всё-всё рассказывать друг другу. И про невест тоже. Я вот тебе сразу про Гордея сказала.

Я хихикнула. Не могу я играть кокетку. Не умею. Смешно и нелепо это выходит.

– Иди сюда, злюка, – в глазах пляшут чертята, а ладони обхватывают мое лицо. Поцелуй. Меня ждет поцелуй. Страстный, долгий и ответный. Я изучила его. И сейчас могу безошибочно сказать, что мы будем целоваться. Дема хоть и нежен, внимателен, но он всегда оставит последнее слово за собой. В нашем случае ни слово, а поцелуй. И надеюсь, что Дема сможет этим поцелуем поджечь меня. Выбить все сомнения. Доказать мне самой, что я хочу его как мужчину. Хочу быть его во всех смыслах. Я должна это сделать. Чтобы вздохнуть полной грудью и с уверенностью сказать: «Я девушка Демьяна Ветрова». Настоящая. Ни кому-то назло или из мести. А потому что я так хочу. Хочу быть с ним, хочу спать с ним, хочу …

– Дем, я хочу…

«Тебя».

Я должна была сказать «Я хочу тебя». Потому что это правильно. Так говорят влюбленные. Мы вместе уже почти три месяца. Это достаточный срок, чтобы зайти дальше, чем просто руки под одеждой. Дема не школьник, чтобы играть в украденные поцелуи. И я не такая уж и недотрога. С Ромой я была готова…

Стоп. Никогда не сравнивать их. Не сравнивать наши отношения. Не сравнивать поцелую. Не сравнивать объятия.

Дема и Рома разные. Отношения с Ромой – это всего лишь игра. А с Демой у нас любовь.

– Я хочу тебя, Дикарка. Хочу все. Хочу любить каждую твою клеточку, каждый миллиметр твоей кожи. Хочу чувствовать изгибы твоего тела в своих руках.

Отвожу глаза. Смущаюсь. Никто не говорил мне такого. Ни с кем другим я не заходила так далеко. Я не раздевала ни одного парня. И ни перед кем не была в одном белье.

– Дем, помолчи. Ты смущаешь меня.

– Глупая. Моя. Маленькая. Девочка. – чеканит парень, обжигая шею горячим дыханием и влажными поцелуями. А затем прикусывает мочку уха и шепчет. – Я люблю тебя…

В голове – пустота. В теле – тяжесть. В сердце – боль.

Отстраняю легонька парня, упирая руки ему в грудь. Он спешит. Хочу медленно, спокойно. Хочу узнать его. Потому что мне страшно. Страшно остановиться и страшно двигаться дальше. Я зависла в неопределенности. Чувствую себя где-то между хочу и надо.

– Я хочу тебя себе прямо сейчас, – рычит парень и на последних словах подцепляет мои трусики. Снимает их. – Я не могу больше сдерживаться. Я слишком долго ждал тебя.

Дема привстают и стягивает свои боксеры. А я зажмуриваюсь.

– Дикарка, посмотри на меня.

Зажмуриваюсь еще сильнее. Но ощутив, что Дема сел рядом, что он смотрит на меня, открываю глаза, из которых непроизвольно скатываются слезы.

– Я сделал что-то не так… – голос грубый и растерянный одновременно.

– Мне просто страшно. Я никогда раньше… Ты первый…

– Дикарка, твою мать. Ты девственница? – кричит он.

А когда я легонько киваю, усаживает меня на колени, укутав в одеяло. Я потеряна, но Дема потерян еще больше. Его взгляд бегает по моему лицу. Он ищет там ответ на какой-то вопрос. Но на какой? Я не знаю. Он молчит. Изучает меня, словно видит впервые. Мне становится еще более неловко под напором его голубых глаз, и я прячу голову в одеяло.

Он сердится.

– Глупая, – резко произносит он, прижимая кокон из одеяла со мной внутри к себе. – Почему не сказала?

– Я думала, ты знаешь.

– Я знал, что тебе двадцать. Знал, что у тебя были парни до меня. Бл*дь. Ты до меня была с Ромой. – выплевывает он с горечью. – Как после всего этого я должен был знать, что ты девственница?

– Я тебе говорила, что у нас с Ромой ничего не было.

– Секс для Ромы – это и есть ничего.

– Дем. Мы с Ромой только притворялись парой. Между нами совсем ничего серьезного не было.

– Дикарка, в моем мире девушки не хранят девственность до двадцати лет. Никому не нужны серьезные отношения для секса. Секс – это развлечение на одну ночь.

Я высунула нос из одеяла и уставилась на Дему. По его голосу я не могла понять, он злится, что я не сказала, или расстроен, что я оказалась неопытной.

– Ты расстроен, что я … девственница и ничего не умею.

– Ты совсем дурочка. – Дема шутливо щелкнул меня по носу. – Дикарка. Твоя невинность самый лучший подарок для меня. Это самое дорогое и ценное, что девушка может отдать парню. Просто это для меня неожиданность. Сюрприз. Но я счастлив, что ты будешь только моей. Я буду твоим первым и единственным мужчиной.

– Ты не выглядишь счастливым…

– Я злюсь сам на себя. Я же чувствовал, что ты сторонишься близость. Но вместо того, чтобы поговорить, я бесился. Думал, что ты не хочешь меня. Не любишь меня. Злился на тебя. А нужно было просто поговорить. Прости меня, малыш.

Дема провел пальцами по щекам, стирая дорожки от уже высохших слез. Еще сильнее укутал меня в одеяло и стал качать, как ребенка. Хотела достать руки, чтобы обнять его, но Дема только крепче сжал меня. Он переживал. Корил себя. И мне так плохо было от этого. Он достоин большего. Я занимаю чужое место.

– Дем, тебе не за что извиняться.

– Я был резок. Я напугал тебя.

– Со мной всё в порядке. Мы можем продолжить…

– Нет.

– Но всё хорошо. Почему нет?

– Потому что это неправильно. Неправильно любить такого дрожащего бельчонка.

Стало нечем дышать, словно в грудь ударила кувалда. Нервная волна дрожи пробежала по всему телу. Было так гадко от самой себя, что я сжалась, желая исчезнуть.

– Дикарка, мы не будем спешить. Мы будем делать все медленно и вместе, – пальцы Демы гуляли по моим щекам, губам, шее. И от этого я еще больше дрожала. – В следующий раз все будет по-другому. Не будет никаких причин для страха. Я буду любить тебя осторожно. Неспешно приучать к себе. Я научу тебя отдавать мне всю себя. Без остатка. Обещаю, между нами будет только сладкое удовольствие. Ты моя любимая. Моя неопытная девочка. Дикарка – ты особенная. И я не знаю, за какие заслуги Вселенная наградила меня тобой.