Текст книги "Игра. P.S. (СИ)"
Автор книги: Екатерина Лебецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
Глава 54
Рома
Если я когда-то говорил, что мне нравится брат Бельчонка, забудьте. Он невыносимый мудак. И если бы не Бельчонок, я бы ему уже давно прошелся по рёбрам для профилактики. И по зубам после каждого вопроса «Катя, ты уверенна?».
Да, уверенна она. Уверенна. А если есть сомнения, то у меня есть сто процентов действенный метод их устранять.
– Ром, я тебе поесть привезла. Ты почему обедать с Ромкой не приехал?
– Богданова, ты лучше спроси, почему я твоего Ромку еще не убил.
– Что на этот раз?
– Очередной пиздец от твоего долбанутого братика. А если точнее, то целая фура автозапчастей, которую я должен разгрузить. Один. Вот придурок…
– Ром… – предостерегающе рычит моя любимая девушка, а по совместительству сестра того самого придурка.
– Поесть принесла? Замечательно, Бельчонок. Я очень голодный. А еще злой. И это нужно исправить…
Закидываю ее на плечо и тащу в кабинет любимого братика. Сейчас я отведаю десерт и успокоюсь за одно…
Отыграюсь на Богдановой за три дня добровольно принудительных работ. Этот родственничек же специально меня изводит.
Меня уже дергает от его «нужна твоя помощь». И разгрузка фуры – это еще самая приятная «помощь», что мне досталась. И них*уя, что сегодня тридцать первое декабря и все готовятся к Новому году. Рома Ветров рад стараться в автомастерской будущего швагра. А как иначе, если железки нужно очень срочно перенести на склад, чтобы не примерзли в новогоднюю ночь.
Тупость? Конечно.
Но это не высший уровень издевательств надо мной от Богданова.
Вчера с утра я откручивал колёса с десятка машин, чтобы накачать их… А вечером прикручивал обратно…
Урод!
Но самый треш был в первый день приезда. И это даже не о том, что он отселил Бельчонка в другую комнату и не замолкал, хваля и расспрашивая о Демьяне. Это о ночной смене уборщицы в его автомастерской. Когда он мне вручил веник, тряпку и швабру, я приох*уел не по-детски. И не отходил я его этой шваброй только потому, что Бельчонок пообещала отблагодарить меня за молчание и покорность.
А благодарила Богданова очень страстно. Она вообще оказалась ненасытна в благодарностях. После первого нашего раза я собирался дать ей время, чтобы затянулись раны внутри.
Но я ж не каменный!
Как можно не наброситься на ее, когда она сама зовет тебя вместе принять душ и намыливает там, где и так всё стоит колом. Несносная, развратная девчонка. А еще очень вкусная. Вкусная настолько, что я готов три часа пидорасить гараж ее братца. Но взамен я три раза требовал от Богдановой расчет за муки, когда она тайком пробралась ко мне в комнату.
Вот и сейчас я ликовал, волоча свою сладкую вишню в директорский кабинет ее Ромки. Представляю, как бы бесился братец, знай, что я собираюсь разложить его маленькую сестренку на его рабочем столе и жестко трахнуть.
– Бельчонок, будет быстро и грубо, – рычал я, стаскивая с любимой одежду. – Я на взводе.
Хихикает моя зазноба. Знает моё «грубо». Это когда без часовых ласк, поцелуев и облизываний. Это когда член сразу вдалбливается в ее киску, а язык – в рот. Но с Бельчонком мне такого секса мало. Уже через минута я хочу ее снова. Хочу сосок во рту, зубы на попе и член в ней. И без презерватива. Хоть Бельчонка этот пункт и волнует. Но я не могу себя пересилить. Я ее каждой клеточкой хочу чувствовать. И все эти защиты и преграды не с ней. Иногда у меня даже хватает сил вытащить член в момент х. Но не сегодня. И даже если Бельчонок забеременеет. Я готов нянчить и любить маленьких Богдановых. Нет Ветровых. -К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-
От фамилии Богданов меня выворачивает. А от имени Ромка меня тошнит. И если Бельчонок меня хоть раз так назовёт, меня точно вырвет.
– Катюш, ты что здесь делаешь? Ты почему Ирке не помогаешь стол накрывать? – а вот и моё несварение.
– Я Роме обед привезла, – мямлит моя вишня, красная как рак.
– Поел? – обращается уже ко мне братец.
– Ага. Вкусно. И дважды… – отвечаю я.
– Что дважды?
Чуть не пырскаю со смеха. И если бы не толчок локтем от Бельчонка, я бы просветил будущего родственничка. Где, как и что я ел…
– Ромка, поехали домой. Вместе с Марьяшей ёлку наряжать. У Ветрова сил ого-го. Сам справится.
Вот же зараза!
Я тебе припомню это ночью. Сам сдохну, но тебя не дам.
Буду правильным, по версии старшего братика. И спать в разных комнатах. Даже не думай ко мне наведаться ночью, Бельчонок.
Мне силы нужны на новые заёбы твоего Ромки. Вдруг первого января нужно будет машины помыть в честь праздника на двадцати градусном морозе.
И если вы думаете, что после недельных испытаний я получил одобрение Романа Валерьевича Богданова, то фиг два. Он даже на нашей с Бельчонком свадьбе зубами скрипел и предлагал сестренке сказать мне «нет».
Портил нам единственный романтический момент за всё жизнь. Почему единственный? Да потому что моя любимая – вредная сумасшедшая зараза, которая кайфует, вынося мне мозг.
Первый поцелуй в коридоре спортзала. Предложение встречаться в фае университета. Первое ее признание в любви. Мое отклоненное предложение пожениться, сделанное на мой День Рождения. И это я все перечисляю совсем не романтические моменты нашей жизни. И если вы думаете, что второе предложение руки и сердца было особенным, то вы правы. Настолько особенным и неординарным, что я чуть не убил Богданову.
Глава 55
Катя
И пусть все вокруг продолжают намекать мне, что Ветров – герой не моего романа. Что он породистый развратный засранец.
Я упорно иду наперекор всем.
Он мой.
Мой герой. Мой парень. Мой любовник. Мой партнер по бизнесу.
Мой любимый мужчина.
Он идеален.
Вспыльчив. Надменен. Эгоистичен. Самовлюблен. Агрессивен. Несдержан. Бесконтролен.
Но не со мной.
Со мной тигр ласков и послушен как котенок.
Мне спокойно и надежно в его объятиях. Я уверенна в нем. В нас. Поэтому «да» на все вопросы, предложения и просьбы.
Но сегодня я жду это «да» от Ветрова.
– Ром, у меня для тебя два сюрприза… – заявила я, отведя Рому в дальнюю беседку.
Сегодня мы собрались в честь официальной помолки Демьяна и Ульяны Яшиной. Мне не нравился этот договорной брак. Брак не по любви, а для бизнеса. Но Дёма уверен в своем решении, а я не имею права его переубеждать.
Церемония закончилась. Гости разъехались. Осталась только наша компания, которая за три года, что мы с Ромой вместе, пополнилась новыми лицами. Парни завели девушек, кто-то даже уже жен и детей. Но это только скрепляло нас. Мы взрослели вместе. Делали свои ошибки и учились на ошибках друзей. А главное, знали, что есть надежное плечо, на которое можно положиться. И не одно.
– Интригующе. Надеюсь, это не очередной переезд в другую страну, – протянул озадаченно Рома. – Бельчонок, я устал мотаться с тобой по твоим танцевальным школам.
За последние годы я успела пройти обучение в Нью-Йорке, Южной Корее, Великобритании, Хьюстоне и Чикаго. И каждое моё обучение Рома был рядом. Но сейчас я не собиралась никуда переезжать. Да и не могла уже по нескольким причинам. Первая – студия. Мы с Ромой открыли детскую танцевальную школу. Моя мечта осуществилась. Вторая – сеть фитнес центров Ветрова. Если контролировать дела одного центра Рома мог и удаленно, то пяти уже нет. И третья – я беременна. У нас с Ромой будет ребенок. Я очень хотела этого. И Рома тоже. Поэтому, когда дела со студией вошли в рабочее русло, я перестала пить противозачаточные. И вот сейчас я собиралась Роме сообщить об этом. Коробочка с тестом и снимком узи ожидала своего часа. А еще коробочка с кольцом.
Я хочу замуж за Ветрова. Но Рома не зовет. Возможно, из принципа. Ведь там в Нью-Йорке я сказала «нет». А он, что это его последнее предложение.
– Ром, давай сыграем в «Да», – улыбаюсь. Потому что счастлива и уверенная в его ответе. – Ром, давай поженимся…
– Твою мать, – растерянно произносит и отходит от меня.
– Ром… – теряюсь.
Знаю, что он отдаляется, когда злится, когда не контролирует себя. Но сейчас я ожидала совсем другой реакции.
– Бл*дь, Богданова, ты совсем ох*ела! Что ты творишь? Это что за самодеятельность? Нах*й всё! Достало…
Я не плачу, не смеюсь, но внутри меня истерика. Потому что я не понимаю. Не понимаю этой реакции. И если сердце уже ноет. То разум орет, что всё в порядке, что Рома любит меня.
И пока я пытаюсь сообразить. Собрать себя в кучу.
На крик прибегают остальные.
– Ром? – стопорит брата Дема, который наворачивает круги около беседки. – Что?
– Парни, можете начинать снова ржать надо мной. Богданова снова мне яйца прижала. Бельчонок, расскажи всем, как ты в очередной раз поимела меня!
Я молчу. Боясь, что, если начну говорить или хотя бы пошевелюсь, слёзы, которые я так старательно сдерживаю, всё-таки ринутся из глаз. Стаю, не шевелясь, лишь наблюдая за бешенством любимого.
– Янчик, чего тупишь? Поджигай салют! Богданова мне сделала предложение руки и сердца… Твою ж мать…
То, что происходит дальше, повергает меня в панику. Парни прыскают смехом. Ржут так, что я готова вызвать им скорую, а лучше психушку. Слёзы отступают и я злюсь.
– Катюха! Уважуха! Выполнила свой мужской долг! – обсев на траву, всхлипывает от смеха Ильин. – Только надо было меня предупредить. Я ж целый вечер трясусь с этой зажигалкой, чтобы условный знак не пропустить. Бес, ну ты и везунчик…
– Заткнись, Янчик, и иди салют поджигай. Будем праздновать… Дем, а ты что застыл? Цветы тащи. Стасик, за шампанским метнись.
– Бес, не командуй, – надрывает пузо Стас. – Как Катюха скажет, так и будет!
– Ром, а ты мальчика или девочку хочешь? Попроси Катюху, она тебе сделает! Если рулить, так во всём! – добивает меня Ян.
Хватаю коробку с тестом. Выхожу из беседки. Обхожу этих клоунов и несусь к своей машине. Хочу уехать.
– Бельчонок… – Ветров перехватил мою руку.
– Исчезни, Ром.
– Дикарка, ты неправильно всё поняла.
– Дем, убери от меня своего брата, – дергаю руку от Ромы и обхожу Демьяна, перегородившего мне дорогу. – Уйдите оба.
– Дикарка…
– Дем, не нужно. Я сам… – подрывается Ветров младший. – Бельчонок, стоять!
Не собираюсь. Мне сейчас нужно побыть одной. Уехать и прореветься, а потом уже поговорить с Ромой.
– Бельчонок, ты что бешеная? Остановись уже… – догоняет и поворачивает к себе.
А я не могу на него смотреть. В голове, в сердце, в мыслях всё смешалось. Я просто не понимаю совершенно ничего. Мои чувства идут в противоречие с происходящим. Я была уверена, ощущала, что мы хотим и готовы быть семьей, завести детей. Но сейчас… Что это значит? Я не хочу, не могу слышать «нет»… А если это не «нет», то…
– Твою мать! Бельчонок, ты снова ревешь, – вижу его замешательство. Обхватывает меня и притягивает к себе. – Прости, любимая. Перегнул на эмоциях…
А меня прорывает. Реву взахлеб и успокоиться не могу. Рома что-то говорит, а я не слышу. Чувствую его беспокойство, вижу загнанный взгляд и ощущаю нежность, с которой он обнимает меня и гладит по спине. Но совладать со слезами не получается.
И только фейерверк, окрасивший вечернее небо разноцветными красками, приводит меня в сознание. Смотрю на небо и улыбаюсь.
– Хоть для чего он пригодился! – рвано твердит Ветров. – Ну, ты и плакса. Я с тобой с ума сойду, Богданова. Моя жизнь с тобой будет счастливой, но нервной и короткой походу. Ты или своими слезами, или идиотскими предложениями меня в могилу сведешь.
– Это совсем не идиотское предложения, – говорю, хлюпая носом. – Я думала, что ты любишь меня и женишься на мне. А ты…
– Я люблю. И женюсь.
– Тогда почему… – бормочу недоверчиво.
– Сюда иди.
Рома подводит меня к багажнику своей машины.
Тюльпаны!
Много. Очень много.
– Ром?
– Богданова Екатерина Валерьевна вы станете моей женой? – говорит, стоя на одном колене и держа коробку с кольцом в руках.
А во мне столько растерянности. Прям через край…
– Ты тоже сегодня собирался… И салют тоже для этого… И они не расходились, потому что тоже знали и… – киваю в сторону друзей, окружающих нас.
– Тоже, Богданова, тоже… Готовился неделю. Парней два раза собирал, чтобы отрепетировать… Хотел для тебя романтично. Под луной. Со свечами, музыкой, шампанским… Салют этот еще…
– Я вовремя!?! – усмехнулся Ильин.
– Молодец, Янчик. Не подкачал… – ответил Рома.
А у меня к глазам снова подступили слёзы…
– Бельчонок, я хоть что-то хотел сделать красиво. А главное сам… – продолжил Рома. – Но ты ж неугомонная. Ты поцеловала меня первая…
– И не только тебя…
– Дёма, заткнись, если не хочешь Яшину на свадьбе целовать вставными челюстями, – Рома угрожающе зыркнул на старшего брата.
– Ром, просто ты…
– Богданова, ты тоже помолчи и послушай. В общем, мне нужна была хоть одна романтичная история, которую я мог рассказать своим детям. А не то как ты мне отказала… Я хотел быть рыцарем для своей принцессы… Мечтал сделать тебе предложение как в сказке. Но ты…
– Вообще-то ты сказал, что не будешь мне делать предложение, поэтому я решила сама…
– Вот тут поподробнее, – вклинился Ян.
– Катюха, ты только скажи, и мы ему мозги на место поставим, – шагнул в сторону Ромы Гордей. – Дрюкал нас месяцами, расспрашивая что к чему, а сам не собирался предложение делать. Бес, что за новости?
– Да, Бесик, поясни для друзей. Это я дважды этим долбаным салютом пальцы обжог, чтобы ты нашей Катюхе …
– Обсели, парни! – гаркнул Рома. И надвинулся на меня. – А ты иди сюда! Сейчас я покажу тебе и фейерверк, и искры из глаз. А еще научу не лезть вперед своего мужчины.
И вот я уже вниз головой на плече своего парня. А только что меня защищавшие друзья смеются и машут ручками, пока меня тащат в особняк Ветровых.
Минута и мою платье задрано вверх до неприличия. Руки нагло гладят ягодицы, а губы опаляют кожу на шее.
– Бельчонок, скажи «да».
– На что? – стону, чувствую его пальцы под своими трусиками.
– На всё… – и металлический звон пряжки ремня.
– Да. Я хочу тебя… – и первый резкий толчок внутри меня.
– Ещё…
– Да. Я выйду за тебя замуж… – ускоряет темп.
– Еще…
– Что еще?
– Подумай! – шлепок по жопе.
– Я больше не буду…
– Что не будешь, Богданова?
– Я буду послушной, Ветров! – и обещанные искры из глаз.
Тону в страсти, эмоциях и чувствах. Голова кругом от этого парня и его нового порыва. Он снова целует. Его руки творят беспредел на моём теле. Остро. Ярко. Насыщенно.
– Я абсолютно счастлив с тобой, Бельчонок. – пропел Ветров, когда мы мирно нежились на белых простынях. – Пусть ты и самая несносная девчонка из всех известных мне. И в твое обещание быть послушной я ни на грамм не верю.
Я только захлопала глазами и скривила хитрую физиономию.
– Совсем я тебя распустил, Богданова. Нужно мне жёстче быть с тобой, – заключил Рома с деланно сердитым видом. – Так, женщина, слушай сюда. Никаких фривольностей. Все решения только после согласования со мной. Никаких больше сюрпризов…
– Ой, Рома, сюрприз, – подскочила я с кровати и бросилась к коробке, которая валялась в дверях спальни.
– Нет, Бельчонок! – взвизгнул Рома.
Но меня уже было не остановить, настолько мне хотелось увидеть его реакцию.
И эта реакция бесценна.
Вижу, как частит его дыхание, когда он догоняет, о чем содержимое коробки. А я в этот момент не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Задыхаюсь, когда Рома целует фотографию узи. Это то, о чем мы будем рассказывать нашим детям. Рассказывать, как наш большой и грозный папа тигр плакал и шептал моему животику, что он его любит. Я всегда буду помнить эти слёзы радости и счастья в его глазах. И в моих.
– Бельчонок, это будет дочка!
– Почему? – я была шокирована его уверенностью.
– Потому что во мне столько любви, что для одной рыжей белки ее запредельно много.
Конец
