Текст книги "Ты меня предала (СИ)"

Автор книги: Екатерина Котлярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Ника

Машина останавливается у ресторана. Алексей выходит первым и протягивает мне руку, чтобы помочь покинуть автомобиль. Поправляет шубку на моих плечах и проскальзывает рукой под верхнюю одежду, чтобы оставить её на спине.

Слышу щелчки камеры. Втягиваю голову в плечи и жмусь к Алексею, который тут же закрывает меня собой.

– Пойдём. Осторожно, ступени скользкие.

– Спасибо, – тихо благодарю за заботу. – Я не осмотрела Вашу рану.

– Всё нормально, – кривит губы в ухмылке.

– Так может и моё присутствие здесь необязательно? – робко спрашиваю его.

Но добиваюсь лишь того, что Алексей притискивает меня к своему огромному горячему телу.

– Не думай даже сбежать, девочка. Не отпущу тебя, – шепчет на ухо, прижимая ещё ближе.

Я закусываю губу, потому что чувствую горячую волну восторга, окатывающую меня с ног до головы. Я вскидываю руку и кладу на грудную клетку мужчины рядом с раной. Поглаживаю. И с радостью вижу, как его глаза стремительно темнеют. И центром ладошки чувствую, как колотится его сердце.

– Алексей, какая встреча, – слышу тонкий женский голос практически на самое ухо.

Резко поворачиваю голову на звук голоса и останавливаю взгляд на красивом лице женщины. Она одета в красивое чёрное платье, выгодно облегающие все изгибы. Я перевожу взгляд обратно на лицо Алексея, чтобы проследить его реакцию на эту женщину. Но изумляюсь, когда вижу, что глаза мужчины до сих пор прикованы к моему лицу. Его рука накрывает мои ставшие вдруг ледяными пальцы. Сжимают.

Алексей лениво поворачивает голову к женщине и выгибает бровь.

– Здравствуй, Злата, – притискивает меня к своему боку.

– Лёня сказал мне, что ты сегодня не придёшь, – женщина подходит к Алексею и, не обращая на меня внимание, кладёт руку на больное плечо мужчины.

Если бы я этого не знала и так внимательно не смотрела в его лицо, не заметила бы, как заходили желваки и побелело лицо. И рука на моей талии сжалась сильнее, чем положено, причиняя боль. Но я не подала виду. Только улыбку на губу натянула, когда взгляд Златы переместился на меня.

– Познакомишь со своей спутницей, милый?

У меня от сладости в его голосе свело скулы. Я с трудом сдержалась от того, чтобы вновь перевести взгляд на лицо Алексея. Я почему-то до безумия сильно боюсь увидеть интерес к этой женщине.

– Вероника Олеговна, – представляюсь сама, потому что Алексей не спешит отвечать на заданный вопрос.

– Приятно познакомиться, – растягивает губы в неестественной улыбке. – Лёша, я хотела поговорить с тобой про поставку моей коллекции в твой магазин.

– Обсудим этот вопрос позже, – обрубает Алексей, пальцами обхватывая запястье Златы и убирая со своего плеча. – Пойдём, Вера.

Тянет меня к гардеробу, где снимает с меня шубку и сдаёт её, пряча номерок в карман. Следом сдаёт и своё пальто.

– Эта женщина… Злата… Она кто Вам? – тихо интересуюсь у мужчины.

– Любовница моего брата. А что? – пальцами цепляет подбородок и вынуждает посмотреть в искрящиеся довольством серые глаза.

– Просто… Я… Чтобы знать, – мучительно сильно краснею, когда понимаю, насколько глупо сейчас выглядела в его глазах.

– Девочка, сходи в туалетную комнату, – вдруг сильно напрягся мужчина и сильно подтолкнул меня в спину в сторону дверей с изображением женского профиля.

– Простите, Алексей, но зачем?

– Носик припудри, – рычит, подталкивая меня в ягодицы. – Блять! Молчи, девочка.

Только сейчас замечаю, что к нам подходит мужчина, отдалённо похожий на Алексея.

– Кого я вижу? – хмыкает насмешливо. – Братец, дорогой мой, не ожидал тебя здесь увидеть.

Я отступаю на шаг назад, встаю так, чтобы спрятаться за спиной Алексея. Слишком неприятный мужчина. Слишком злые глаза и пугающая ухмылка. Вроде привлекательный, ухоженный, но его взгляд настораживает. Если у Алексея глаза кажутся льдистыми и холодными, отражающими его характер, то глаза этого мужчины прозрачные, рыбьи. Они вызывают совершенно иную дрожь в теле. Дрожь страха и неприязни.

– Лёня, – цедит сквозь зубы Алексей. – Что-то смущает?

– Вижу, ты со спутницей. Не представишь свою красавицу? – мои ладони лежат на спине мужчины, поэтому я чувствую, как сильно он напрягается.

Я вся сжимаюсь, когда взгляд Леонида останавливается на мне. Меня всю передёргивает, в горлу подступает тошнота.

– Вероника, – едва слышно представляюсь я.

– Леонид Бунтарёв, брат Вашего спутника, – мужчина шагает вперёд и тянет руку, в которую мне приходится вложить пальцы, которые он подносит ко рту и оставляет влажный поцелуй.

Меня всю передёргивает от омерзения. Но воспитание не позволяет одёрнуть руку и спрятать за спиной, поэтому я терплю неприятные прикосновения. При этом не отнимаю руки от спины Алексея. Жар его тела странно успокаивает. Вроде и его я бояться должна, бежать, как можно дальше. Но с Алексеем здравые мысли покидают меня.

И сейчас я жмусь к нему, ища в нём защиту от его пугающего брата.

– Приятно познакомиться, – лгу, осторожно высвобождаю пальцы из ладони Леонида.

– Давно вы с Алексеем знакомы? – сканирует меня внимательным взглядом, особенно долго задерживает его на украшениях.

А мне кажется, что он меня раздел и трогает. Я вскидываю голову и смотрю в лицо Алексея, который кажется невозмутимым. Он повернулся, и теперь мои руки лежат на его грудной клетке.

– Лёня, ты вопросы пришёл задавать? Или пришёл убедиться, что твои головорезы рукожопые пидоры, которые вчера не смогли меня убить по твоему заказу? – спокойно спрашивает мужчина.

Я тихо ахаю и с ужасом смотрю в лицо Алексея, не веря, что он говорит правду. Неужели его родной брат заказал его убийство? Неужели решил избавиться от него? Боже. У меня кровь в венах застыла.

Мне стало дурно, всё тело охватил липкий жар.

– Что ты, Лёша? – картинно взмахивает руками Леонид. – На тебя вчера напали?

Я неосознанно поглаживаю пальцами грудь Алексея, чувствуя, насколько сильно напряглась каждая мышца, и боясь, что сейчас откроется кровотечение. Хоть на лице его безмятежность и кривая ухмылка, он напряжён, как струна.

– Лёня, – Злата подходит к Леониду и кладёт руку ему на плечо, – я тебя искала.

Мужчина переводит взгляд на свою женщину и брезгливо стряхивает её руку с плеча. Злата будто не замечает этого. Пальцами проходит по его груди и поворачивается к нам.

– Вижу, ты познакомился с новой подружкой Лёши, – тянет слова женщина.

– Лёша, – зачем-то сокращаю имя мужчины, – может, пойдём?

– Ты есть хочешь? – перехватывает мою ладонь, лежащую на его грудной клетке, и сжимает.

– Да. Хочу.

– Ходи аккуратнее, Лёша, – несётся вслед голос Леонида, когда мужчина увлекает меня в сторону огромного зала.

– Убью, – рычит сквозь зубы Алексей и так сильно сжимает руку и мои пальцы, что я тихо вскрикиваю. – Извини, девочка, – его тон смягчается. – Прости.

И подносит руку ко рту, чтобы поцеловать мои пальцы. Я охаю и улыбаюсь. Поразительно, каким разным бывает этот мужчина.

– Алексей, Ваш брат напал на Вас? – шёпотом спрашиваю я.

– Нанял нужных людей, – небрежно кидает Алексей.

– Боже, какой ужас, – я прижимаю руку ко рту. – Разве так можно? Вы же родственники.

Мужчина останавливается и нависает надо мной скалой. Улыбается. И его улыбка вызывает в груди волнение и восторг.

– Настолько наивная девочка, – качает головой.

Я в волнении приоткрываю губы и вновь тону на глубине его глаз. Но Алексей закрывает глаза и отворачивается.

– Что ты будешь есть?

– Не знаю, – говорю в растерянности, смотря на снующих между нарядно одетых людей официантов. – Я не голодна.

– Не ела с самого утра. Так не пойдёт. Пойдём.

Алексей ведёт меня к столику, который я сразу не заметила. Выдвигает стул и помогает сесть. Подзывает официанта и заказывает салат. Я оглядываю огромный зал, красивые люстры под потолком, картины на стенах. Перевожу взгляд на Алексея, который сидит напротив, широко расставив мощные ноги и положив руку на стол. Он щурится зло, не сводя взгляда с Леонида и Златы. На его лице ходят желваки. В моей голове крутятся сотни вопросов, но я не один не могу озвучить.

– Алексей, долго нам здесь нужно быть? – спрашиваю едва слышно, привлекая к себе внимание мужчины.

– Хочешь поскорее сбежать, девочка? – склоняет голову к плечу и берёт в руку стакан с виски, подносит ко рту и делает глоток.

– Я бы хотела поскорее оказаться дома. Я соскучилась по дочери, – признаюсь честно, вновь тушуясь под пронзительным серым взглядом.

– Час. Потерпишь час, Вера? – перегибается через стол и на мгновение сжимает мои пальцы в руке.

– Да. Конечно, – слабо улыбаюсь.

– Ваш заказ, – официант возникает рядом со столом совершенно незаметно и ставит передо мной тарелку с салатом.

Я беру вилку и нож и приступаю к трапезе. Только когда доедаю, понимаю, что всё это время Алексей не сводил с меня глаз. Смущаюсь. Краснею. Промакиваю салфеткой губы и тихо благодарю мужчину. Он залпом допивает коньяк и подаётся вперёд, ставя локти на стол.

– Танцевать умеешь, девочка?

– Что? – хмурю брови.

– Потанцуешь со мной, Вера? – протягивает руку раскрытой ладонью вверх.

– Я не умею. Я очень давно не танцевала. Я… Я… – начинаю заикаться от паники.

Одна только мысль о том, что мне придётся прижиматься к его телу во время танца, пускает дрожь по телу. И я не знаю, что эта дрожь значит. То ли дрожь страха, то ли дрожь восторга. Я прикусываю нижнюю губу, когда мои ледяные и дрожащие пальцы оказываются в горячей ладони Алексея. Мужчина поднимается из-за стола и тянет вверх, вынуждая меня подняться. Он притягивает меня вплотную к себе, опускает ладонь на талию и мягко, без привычного напора, прижимает к своему телу. Другой крепче сжимает мои ледяные пальцы. Удерживает, будто знает, что я готова сорваться с места и скрыться. Сбежать от прямого взгляда серых глаз.

– Ты вся дрожишь, – тихо говорит на ухо.

И я готова поклясться, что намеренно прикасается приоткрытым ртом к ушной раковине. Я могу только беспомощно вздрогнуть и приоткрыть рот, судорожно ловя вязкий, сгустившийся вокруг нас воздух.

– Простите, пожалуйста, – шепчу, когда случайно наступаю на ногу Алексею каблуком.

– Надеюсь, что в следующий раз это будут не мои яйца, девочка, – сипло смеётся Бунтарёв.

– Простите, – бормочу, заливаясь краской смущения, чувствуя, как помимо лица пылает грудь. – Я случайно.

– Закрой глаза, – шепчет искушающим низким голосом, теснее вжимая меня в своё тело. – почувствуй музыку. Почувствуй своё тело.

Горячая рука оглаживает лопатки, поясницу, замирает в опасной близости от ягодиц. Практически нарушая все границы приличия. Я не слышу музыку. Вместо неё слышу лишь оглушительный стук собственного сердца и частое, надрывное дыхание Алексея. Чувствую силу и мощь его тела, жар, от которого не спасают слои одежды. Но ноги, которые казались до этого деревянными, становятся мягкими, тело становится податливым. Будто сильные руки Алексея превратили его в мягкий податливый пластилин.

В это мгновение я отключилась от всего мира, от окружающей действительности. Остался лишь мужчина передо мной. Запах и тепло его тела, такие надёжные руки, дыхание в волосах. Я ни о чём не думаю, когда прижимаюсь щекой к его плечу и прячусь от чужих взглядов за ним.

Я теряюсь во времени, не имею понятия, сколько минут мы так танцуем. Пока к нам не подходит молодой мужчина и не окликает Алексея.

– Алексей Дмитриевич, у нас проблема. В «Бункере» была стрельба.

– Вера, – мужчина отступает и лишает меня тепла своего тела.

Мне тут же становится холодно. Я ёжусь и обхватываю руками себя за плечи. В растерянности озираюсь по сторонам, только сейчас замечаю, что взгляды многих направлены на нас. Становится неуютно. Я привыкла прятаться в тени, не привлекать к себе лишнего внимания.

Столкнувшись с прозрачными глазами Леонида, торопливо отворачиваюсь к Алексею.

– Вера, мне нужно отойти, решить некоторые вопросы. Посиди за столом, я скоро вернусь.

– Но, Алексей. Может, мне стоит уехать домой? – спрашиваю шёпотом, умоляющим взглядом смотря в лицо мужчины. – Вам уже…

Договорить не выходит, Алексей поднимает руку, веля мне жестом замолчать. Я поджимаю губы и хмурюсь.

– Подожди. Меня. Здесь.

Снова опаляет меня ледяным взглядом серых глаз, приковывает к месту, разворачивается и уходит. Мне ничего не остаётся, как вернуться за столик и ждать. Я сразу же замечаю, что ко мне направляется Злата. Напрягаюсь всем телом, уже предчувствую, что женщина ничего приятного мне не скажет. За её спиной ищу Леонида, но след брата Алексея исчез.

– Поговорим? – звонкий голос Златы больно бьёт по перепонкам.

Я в растерянности смотрю, как женщина садится напротив и закидывает ногу на ногу, сверля меня взглядом исподлобья.

Тяжело сглатываю и тихо спрашиваю:

– О чём поговорить?

Глава 6

Ника

– Ты кто такая? – Злата хватает стакан, из которого пил Алексей, и подносит к губам, допивает капли, оставшиеся на самом дне.

Прикасается в том месте, где её касались губы мужчины. Я испытываю странное режущее чувство в грудной клетке. Закусываю нижнюю губу до боли и зажимаю ладони между коленями.

– Что Вы имеете в виду? – интересуюсь тихо, не отводя взгляда от красивого кукольного лица женщины.

– Откуда ты взялась? – склоняет голову к плечу и растягивает пухлые губы в ухмылке.

– Я не понимаю, что Вы имеете в виду, Злата, – повторяю сухо.

– Откуда тебя Лёша откопал? Ты ничем непримечательная, явно не из нашего мира. Неделю назад он ничего не говорил про тебя, значит, нашёл тебя он совсем недавно. Он уже трахал тебя?

– Ч-ч-ч-то? – мои губы немеют, и я едва выдавливаю из себя слова. – Что Вы такое говорите? – я подскакиваю из-за стола. – Это безнравственно! Вы что, хабалка на рынке?

– Нет, вошь лобковая, – подскакивает следом Злата и рукой хватает моё платье на груди, сжимая в кулаке. – Безнравственно трахаться с чужим мужиком. Он мой, шалава.

– Злата, – я мягко обхватываю пальцами запястье женщины и с огромным трудом отрываю от своей груди, – успокойтесь, пожалуйста. Отпустите моё платье. Благодарю, – натянуто улыбаюсь, когда женщина разжимает свои пальцы. – Не нужно меня оскорблять, когда Вы про меня совершенно ничего не знаете, пожалуйста.

Я убираю руку с запястья женщины и отступаю на безопасное расстояние, чтобы она не смогла до меня дотянуться. Вижу, как она сжимает кулаки с длинными ногтями.

– Я знаю, что такие нищие потаскухи, как ты, готовы запрыгнуть в кровать к моему Лёше, чтобы купаться в деньгах. Только знай, милая, он трахает всё, что движется, но ни одна потаскуха не задерживается надолго в его постели.

Меня корёжит от того, как разговаривает эта ухоженная и красивая женщина. Внешность элегантной и статной женщины, а речь хуже, чем у моряков. Я прикрываю глаза, выдыхаю и слабо улыбаюсь.

– Уважаемая Злата, я не знаю, что Вы хотите от меня услышать, но прошу Вас прекратить эту гневную тираду. Мы не школьницы, чтобы делить мужчину между собой. Мы взрослые люди. Прошу прощения, но продолжать с Вами разговор, Злата, я не стану.

Я торопливо обхожу стол и направляюсь на выход из зала. Далеко уйти не выходит, на локте смыкаются пальцы, острые ногти впиваются в кожу, даже сквозь ткань платья.

– Если ты не хочешь проблем, исчезни.

– Злата, – гремит над головой голос, – отпусти девушку.

Я вздрагиваю и вжимаю голову в плечи, когда узнаю голос Леонида.

– Милый, мы просто разговаривали, – тут же лопочет женщина, выпуская мою руку из хватки.

Тут же шагает к Леониду и кладёт ладонь ему на грудь. Я больше не смотрю на них, торопливым шагом покидаю зал и скрываюсь в туалете. Открываю воду и подставляю руки под поток ледяной воды, прижимаю холодные ладони к щекам, пытаясь хоть немного унять жар.

– Боже мой, во что меня втянули? – шепчу тихо, закрываю глаза и, опершись руками о раковину, тяжело дышу.

Зачем? Зачем я решила помочь Алексею? Зачем согласилась ехать? Почему не настояла на своём и не уехала домой.

– Боже! Боже! Боже! Что же мне делать?

– Вам плохо? – из кабинки выходит молодая девушка и подходит к соседней раковине.

– Нет. Нет, всё хорошо. Спасибо, – я натянуто улыбаюсь.

Снова прижимаю ледяные ладони к щекам и пытаюсь успокоиться. В голове всё крутятся слова Златы, и отчего-то от них дико больно. Я торопливо скрываюсь в кабинке, закрываю её и приваливаюсь спиной к двери.

– Дура. Ты дура, Вероника! Неужели ты успела влюбиться? Боже. Какая я дура! Вспомни, чем всё закончилось в прошлый раз!

Я так сижу больше десяти минут, пытаюсь хоть немного привести чувства в порядок. Но сердце колотится с такой силой, будто решило проломить грудную клетку и выскочить наружу. И крупно вздрагиваю, когда слышу хлопок двери и раздавшийся следом голос Алексея:

– Вероника, ты где?

Я не имею понятия, что находит на меня, но я торопливо забираюсь с ногами на крышку унитаза и сажусь на бачок. Зажимаю рот руками и перестаю дышать, боясь, что Алексей способен услышать моё дыхание. Но Бунтарёв, точно зверь, ударяет кулаком в дверь, за которой я нахожусь.

– Выходи, Вера. Я знаю, что ты здесь. Вера, блять, – новый удар в дверь, заставив крупно вздрогнуть и с трудом остаться на месте, не свалиться с бачка.

Я широко распахиваю глаза, когда замок трещит и вырывается с мясом, а дверь открывается, ударившись о стену.

– Мы с тобой в прятки блять играем, девочка? – рычит взбешённо.

Я вжимаюсь в стену позади. Смотрю с испугом на белое, перекошенное лицо Алексея. Широкие плечи часто вздымаются, волосы торчат в разные стороны. Но больше всего меня пугают его глаза. Ярость, безумная злость, желание убивать. Я в отчаянии оглядываюсь, будто мне есть куда бежать. Прижимаю руки к груди и застываю, смотря на свои туфли.

– Я блять задал тебе вопрос, Вера! – рычит, заходя в кабинку и захлопывая за собой дверь с вырванным с корнем замком.

– Алексей, послушайте, – бормочу испуганно, выставляя ладони вперёд.

Из грудной клетки вырывается перепуганный вздох, когда мужчина обеими руками упирается в стену позади меня, заключаю в ловушку. Я втягиваю голову в плечи и отворачиваю лицо. Но жёсткие пальцы с силой обхватывают подбородок и запрокидывают мою голову.

– Какого чёрта ты ушла? – выплёвывает с яростью. – Я сказал тебе и ждать меня. Какого хера я должен бегать и искать тебя?

– Алексей, прекратите повышать на меня голос! – не выдерживаю и впиваюсь пальцами в запястье Бунтарёва, с огромным трудом обхватывая его. – Я не могу уйти в туалет? Вы так бесцеремонно вломились в кабинку, Алексей! А если бы я была…

– Без трусов? – выгибает бровь. – Я всё равно тебя без них увижу, девочка. Я всё равно всё сниму с тебя.

– А Вы полагаете, что я Вам это позволю?

Моё терпение лопнуло. Из груди вместо голоса вырвался рык. Обеими ладошками упёрлась в грудную клетку Алексея, пытаясь отодвинуть.

– А ты думаешь, что я стану спрашивать? – склоняет голову и на грани боли прикусывает мою шею, заставив стон сорваться с губ.

– Снасильничайте?

– Ты так и не ответила на мой вопрос, Вера, – шипит. – Почему ты ушла?

– Потому что Ваша любовница решила устроить сцену ревности, Алексей.

– Кто? – руки Бунтарёва упали на мои бёдра и с силой сжали бёдра.

Дёрнули вперёд, вынуждая подняться. Теперь я стою на туалетном бачке и возвышаюсь над Алексеем. Ладони ложатся на ягодицы и нагло сжимают.

– Алексей, соблюдайте, пожалуйста, правила приличия! Я прошу Вас убрать руки с моих ягодиц.

Мужчина только сильнее впивается пальцами в нежные половинки и снимает меня с унитаза, опустив на пол.

– Кто устраивал сцену ревности, Вера?

– А у Вас так много любовниц, что Вы не знаете, кто именно мог её устроить? – я не знаю, откуда берётся это ехидство.

Алексей ничего не отвечает. Только сверлит меня взглядом, в котором пляшут довольные смешинки.

– Кто, девочка?

– Не имеет значения, Алексей. Позвольте мне уехать домой. Я очень устала. Мне нужно к дочери и на работу, – прошу тихо.

На что мужчина только сильнее сжимает мою попу и втискивает меня в своё тело. Упирается напряжённой плотью в мой живот, заставив широко распахнуть глаза и потерять дыхание.

– Ладно. Поехали, девочка. В туалет не хочешь? – хмыкает и окидывает меня взглядом с головы до ног.

Я вспыхиваю и возмущённо шепчу:

– Вы хам, Алексей! Такой же, как и всё Ваше окружение! Дайте мне пройти! Я не желаю больше Вас видеть и слышать! Моё терпение лопнуло!

Я ладонями бью его в грудь и всплёскиваю руками, когда он хрипло охает и хватается ладонью за плечо. В порыве злости я ударила его по ране. Тут же увидела, как на белой ткани его рубашки проступила кровь.

– Простите. Простите, ради Бога! Я забыла! Я совсем забыла про рану. Вам сильно больно? Простите!

Я лопочу и руками вожу в нескольких сантиметрах от его груди, боясь притронуться и причинить ещё больше боли.

– Простите.

– Что ж, девочка, – ухмыляется, – теперь отпустить тебя домой я не смогу. Тебе придётся снова мне помочь.

– Да. Да, я понимаю. Мы уже можем уехать? – я виновато опускаю глаза.

– Да. Поехали, Вера. Или ты ещё хочешь подраться? – склоняет голову к плечу.

– Нет. Нет, что Вы? Я прошу прошения. Я не знаю, что на меня нашло.

– Так кто к тебе лез, Вера? – сжимает мой локоть.

– Злата, – выдыхаю, теряясь в сером взоре.

И поэтому вижу, как искажается от ненависти и ярости красивое лицо. Больше Бунтарёв ничего не говорит. Держа меня за локоть, ведёт в гардеробную. Накидывает мне на плечи шубку, сам надевает пальто. На улице я чуть не падаю на ступенях, когда туфли разъезжаются в стороны на тонкой корке льда. К моему облегчению Алексей успевает обвить рукой талию и не дать мне свалиться. До машины рук с талии не убирает. Помогает сесть на заднее сиденье, залезает следом. Машина трогается с места сразу, как только дверь захлопывается.

Едем в полной тишине, только ненавязчивая музыка разряжает напряжённую обстановку в машине. Я смотрю в окно, но всем телом чувствую жар тела мужчины, его подавляющую, пугающую энергетику.

Достаю из сумочки телефон и обнаруживаю, что он разрядился.

– Алексей, могу я позвонить? У меня телефон разрядился.

Мужчина без слов протягивает мне свой смартфон. Я по памяти набираю номер телефона дочери.

– Алло? – слышу настороженный голос Ульяны.

– Привет, моя родная, – тихо говорю в трубку. – Это я. Телефон разрядился, а я зарядку забыла.

– Привет, мамулечка. Ты сегодня придёшь на ночь? Или снова дежурство?

– Я пока не знаю, родная, – жмурюсь, злясь на себя за ложь.

Я учила свою девочку не лгать. Учила её быть честной. Но уже который раз я её лгу. И чувствую от этого горечь во рту.

– Ты так много работаешь. Ты хоть спала сегодня ночью? Хоть несколько часов?

– Да, Уля. Спала. Как у тебя дела? Чем ты занималась сегодня? – спрашиваю тихо, оглядываясь на миг на Алексея, который не смотрит в мою сторону.

– После школы зашла в библиотеку, мамуль. Взяла книгу, только-только закончила читать.

– Ты ела?

– Да, мам. Приготовила сегодня макароны с сыром и сардельками. Тебе в судочек положила.

– Спасибо, моя родная. Ты тепло одеваешься? На улице холодно. Сапоги не протекают? Шапку носишь?

Уля тихо смеётся, а потом последовательно отвечает на каждый мой вопрос:

– Надела сегодня пуховик. Сапоги хорошие, не протекают. Ношу шапку и шарф, мамуль. Не мёрзну. Всё хорошо, не переживай. Главное, чтобы ты так много не работала. Я очень сильно скучаю.

– И я скучаю, моя девочка. Я постараюсь сегодня вырваться домой. Люблю тебя.

– А я обожаю тебя, мамуль.

Я смаргиваю слёзы, которые совершенно неожиданно подступили к глазам и сглатываю ком в горле.

– Спасибо, Алексей, – протягиваю телефон Алексею.

– Пожалуйста, – мужчина накрывает мою ладонь и сжимает пальцы, прежде, чем забрать смартфон. – Глеб отвезёт тебя домой, девочка.

– Что? Вы меня отпускаете? – я выпрямляюсь и поворачиваюсь всем корпусом к мужчине.

– Да, Вера. Тебя дома ждёт ребёнок.

– Спасибо, – счастливо выдыхаю я, сжимая пальцы Алексея в знак благодарности. – Я посмотрю Ваши раны и поеду.

Алексей кивает, убирает руку, прячет телефон в карман пальто и отворачивается от меня, потеряв ко мне всякий интерес. Я прикусываю нижнюю губу и рассматриваю его профиль. Широкие плечи, спокойно вздымающуюся и опадающую грудь. И мне до боли сильно хочется его окликнуть. Что-то спросить. Совершенно незначительное, только бы его пронзительные серые глаза вновь замерли на мне.

Боже! Я как безмозглая влюблённая дурочка. Подумать только! Чтобы посмотрел на меня.

Я горько улыбаюсь уголком губ и качаю головой. Отворачиваюсь к окну, виском прижимаюсь к стеклу. Рассматриваю город, который уже вовсю готовят к новому году. И даже не замечаю, в какой момент проваливаюсь в сон.