Текст книги "Ты меня предала (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котлярова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Трясу головой, сбрасываю с себя наваждение. Подрываюсь с кровати и долго хожу из угла в угол. Прислушиваюсь к звукам в чужом доме, боюсь услышать стоны Алексея. Через час глаза начинают слипаться, но лечь на кровать я не осмеливаюсь. Не имею понятия, чья это постель и кто в ней спал до меня. Поэтому я сажусь в кресло и подгибаю под себя ноги. Сама даже не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Глава 3
Ника
Просыпаюсь от непривычного жара и тяжести на теле. Распахиваю глаза и скашиваю вниз. На моей талии лежит огромная мужская рука, которая придавливает меня к кровати. Моргая часто, прогоняя остатки сна. Вспоминаю, что вчера уснула в кресле, на котором лежит моё вязаное тёплое платье. Я распахиваю глаза ещё шире и с испугом заглядываю под одеяло.
– Боже мой, – шепчу пересохшими губами, видя, что на мне осталось лишь нижнее бельё.
Пытаюсь поднять тяжёлую руку, убрать со своей талии, но добиваюсь лишь того, что широкая ладонь мужчины ложится на мой живот. Вдавливает меня в тело позади. Ягодицами чувствую его напряжённую плоть. Задыхаюсь. Мучительно сильно краснею и до крови прокусываю нижнюю губу. Соски под тонкой тканью лифчика собираются в горошины, между бёдрами становится влажно. Я свожу ноги вместе и немного ёрзаю, чувствую, как член Алексея упирается в мою ягодицу, наливаясь от желания.
– Проснулась, девочка, – слышу хриплый шёпот на ухо, шевелящий все волоски на затылке.
Горячее дыхание Алексея щекочет нежную кожу задней поверхности шеи. Я вздрагиваю и дёргаюсь вперёд в надежде слезть с кровати. Но ничего не выходит, потому что сильная ладонь с длинными смуглыми пальцами резко смещается на грудь.
– Боже, Вы что творите? – сиплю.
Ответа не получаю. Вместо этого длинные пальцы цепляют сосок через ткань нижнего белья и проворачивают. Я прогибаюсь в пояснице, из-за чего ещё сильнее прижимаюсь попой к напряжённым бёдрам Алексея.
– Алексей, отпустите меня, – я вскидываю руку и ноготками впиваюсь в его запястья, чтобы царапнуть.
– Мышонок с острыми коготками, – мужчину лишь забавляет моё сопротивление.
– Алексей, Вам… Вам нужно рану промыть. Отпустите, прошу, – лепечу, как беззащитная девчонка.
– Ладно, – ладонь с моего тела исчезает, и я слетаю с кровати, как ошпаренная.
Поворачиваюсь лицом к мужчине, который развалился на огромной кровати. На фоне белого белья его смуглое сильное тело кажется запредельно привлекательным. Я быстро облизываю губы и отвожу взгляд.
– Алексей, как я оказалась в кровати? Я же засыпала в кресле, – я нелепо пытаюсь прикрыться руками. – И почему я не одета?
Молчит. Только криво ухмыляется и скользит ледяным взглядом по дрожащему телу. Я всё же соображаю схватить своё платье и, отвернувшись от мужчины, натянуть на себя. Поворачиваюсь к Алексею и тут же тушуюсь под жадным серым взглядом.
– Ты уснула в кресле, я тебя переложил в кровать.
– Но почему я раздета была? – спрашиваю шёпотом, отводя взгляд от Алексея, который закинул руку наверх, из-за чего все мышцы его тела напряглись.
– Хотел рассмотреть рыбку, которую поймал.
– Что? Вы что имеете в виду? Алексей, я вижу, Вы чувствуйте себя гораздо лучше. Температура спала.
– Как поняла? – хмыкает насмешливо. – По члену моему измерила?
Мои глаза широко распахиваются от такой пошлости. Я вспыхиваю, смущение затапливает с ног до головы. Щёки пылают, и я прижимаю к ним ладони. И вижу, как это забавляет Алексея.
– Простите. Ваши пошлые намёки не к месту. Я поеду домой.
– Нет, – отрезает Алексей.
– Да, Алексей. Иначе мне придётся позвонить в полицию и сообщить, что Вы удерживаете меня в доме силой.
Мужчина резко поднимается с кровати, совершенно не смущаясь того, что на нём лишь боксёры. Подходит ко мне неторопливо. И в очередной раз напоминает мне тигра, который знает, что уже загнал свою жертву в угол и что сбежать она никуда не сможет. Я делаю три шага назад, пока не упираюсь в подоконник поясницей. Алексей оказывается возле меня. Опускает руки по обе стороны от моих бёдер, упирается ими в подоконник. Я отворачиваю голову и пытаюсь отодвинуться от него как можно дальше.
– Сегодня у меня важное мероприятие, Вероника, которое я не могу пропустить. И ты поедешь со мной. В качестве моей спутницы.
– Что? – я резко поворачиваю к нему голову и вглядываюсь в сосредоточенное лицо. – У Вас нет другой спутницы? Объясните, зачем Вам я?
– Я ещё слаб. И никто не должен понять, что я ранен. Ты будешь рядом и поможешь, если мне понадобится помощь, – не просит, а велит.
– У Вас нет домашнего врача? Или охраны, которая поможет? – я хмурю брови и упрямо смотрю в льдистые глаза. – Алексей, услышьте меня, наконец! Я не Ваша подчинённая.
Мужчина кладёт ладонь мне на затылок и сжимает волосы, откидывая мою голову назад. Я взволнованно выдыхаю и смотрю в лёд его глаз. И вижу, как медленно расширяются зрачки, заполняя собою всю радужку. Под рёбрами разгорается самый настоящий пожар. Грудная клетка начинает часто вздыматься и опадать. Во взгляде Алексея я вижу что-то такое, что заставляет чувствовать себя женщиной. Хрупкой и миниатюрной, особенно на его фоне.
За все тридцать пять лет своей жизни я не видела такого взгляда, направленного на меня. Ни один мужчина не смотрел так. Так жадно. Скользя глазами по лицу, задерживая его на приоткрытых от волнения губах.
– Ой, – выдыхаю испуганно, когда Алексей подхватывает меня под бёдра и усаживает на подоконник.
Задирает моё длинное платье и резко раздвигает колени в стороны, чтобы встать ко мне вплотную. Наши лица теперь на одном уровне и отвернуться или сбежать у меня точно не выйдет.
– Девочка, я не привык повторять несколько раз. Ты поедешь со мной.
– Я не девочка, – возражаю тихо, поджимая губы.
– Девочка, – ухмыляется и склоняет голову к плечу.
Снова пальцы мужчины обхватывают подбородок и ощутимо сжимают. Вертят моё лицо из стороны в сторону, пока серые глаза внимательно рассматривают меня.
– Красивая девочка.
– Алексей, Вы рассматривайте меня, как лошадь на ярмарке. Может, ещё зубы показать? – я раздражённо дёргаю головой.
– Покажи, – хрипло смеётся мужчина на мой выпад.
Пальцем давит на губы, размыкает их и проскальзывает в рот. Водит по сомкнутым зубам. И когда я пытаюсь возмутиться, проскальзывает большим пальцем дальше. Давит на язык. Я пытаюсь дёрнуться, уйти, отвернуться. Но пальцы проскальзывают настолько глубоко, что перекрывают доступ к кислороду. Заставляют подавиться слюной.
– Чёрт! – сипит Алексей.
Убирает пальцы и водит ими по губам, оставляя влажный след. И меня начинает потряхивать от страха, поскольку взгляд мужчины слишком одержимый.
– Пустите. Пожалуйста. Я поеду с Вами. Только не нужно этого…
Алексей медленно моргает. И всего за пару секунд справляется с собственными эмоциями. Всегда через несколько секунд я вижу знакомый холод в его взоре, который приносит мне облегчение. Так гораздо лучше. Пусть пугает меня холодом своих глаз, чем одержимостью. Больше на эти грабли я не наступлю.
– Хорошо. Тебе нужно купить платье. И сходить в салон.
– Я не ношу макияж.
– Придётся, – ведёт плечом и тут же морщится, привлекая внимание к засохшей крови на повязке.
– Мне нужно сменить Вам повязки. И посмотреть швы.
Я выдыхаю с облегчением, когда Алексей отходит. Быстро одёргиваю платье, которое неприлично задралось, и сползаю с подоконника. Иду в гостиную комнату, беру аптечку и подхожу к мужчине, который так и не оделся, а просто прошёл и сел в одних боксёрах на диван, широко расставив мощные ноги. Я вновь вспыхиваю, когда замечаю под тканью напряжённый член. Грудь и горло заливает жаром.
Алексей ловит мой взгляд. Я жду, что он что-то скажет. Жду насмешку. Но он только демонстративно поправляет плоть и поворачивает голову к окну, потеряв ко мне всякий интерес. Я подхожу к мужчине и начинаю разматывать повязку на плече. Склоняюсь и рассматриваю швы, которые к моему облегчению не воспалились. Провожу все необходимые манипуляции, накладываю новую тугую повязку. То же самое проделываю и с раной на животе. Всё это время чувствую на себе изучающий взгляд льдистых глаз. И изо всех сил стараюсь не смотреть ниже пояса.
Потом вскидываю руки, обхватываю голову Алексея руками и внимательно рассматриваю немного припухшую царапину на лбу. Я громко и глупо вскрикиваю, когда одна рука мужчины за талию дёргает меня на себя, а другая ложится на заднюю поверхность шеи. Рывок вперёд, я падаю на колени Алексей. Его напряжённое лицо с трепещущими ноздрями стремительно приближается. Я заворожённая блеском его глаз, не могу даже отвернуться или воспротивиться. Уже жду, что мои губы окажутся в плену его рта. Но звук звонка мобильного заставляет вынырнуть из сладостного тумана.
– Боже. Боже мой.
Я слетаю с колен мужчины и, не оглядываясь, сбегаю в ванную комнату. Где закрываюсь на замок и несколько раз дёргаю ручку, чтобы удостовериться, что он не вломится.
– Боже, – смотрю на своё отражение в зеркале.
Глаза просто безумные. Волосы растрёпаны и торчат в разные стороны, благодаря пальцам Алексея. На щеках румянец, шея вся красная. Я приваливаюсь спиной к двери и часто дышу. Этот мужчина опасен. До безумия опасен. Я не имею понятия, кто он и за что в него вчера стреляли. Во что он меня втянет.
Я резко открываю воду, набираю полные ладони прохладной жидкости и плещу в лицо, пытаясь привести мысли в порядок. Но как у наивной школьницы у меня под веками вырисовывается полуобнажённый образ Алексея. Его поджарое тело, мощные бёдра и внушительное достоинство.
– Дура. Какая же ты дура, Ника! – шепчу собственному отражению.
Перевожу дыхание, обвожу взглядом маленькую ванную. Вижу стопку чистых полотенец в корзине, шампуни и кондиционеры на полках. Понимая, что домой, скорее всего, я попаду не скоро, скидываю одежду и ступаю в душевую кабинку. Долго стою под горячими струями, чувствуя, как вода смывает всю усталость и страх.
Из ванной выхожу через двадцать минут. С полотенцем на голове и одетая в своё платье. В гостиной Алексея нет. И тогда я решаюсь на безумный шаг – кидаюсь в коридор, хватаю пальто с вешалки, всовывая босые ноги в сапоги. Только протягиваю руку к замку, как пальцы оказываются в плену обжигающе горячей ладони. Я от страха вскрикиваю. А потом и вовсе оказываюсь прижата грудью к двери. Прижата мощным телом в деревянному полотну.
– Решила сбежать, девочка? – насмешливый вопрос на ухо.
Зубы мужчины смыкаются на мочке, вызывая внизу живота фейерверки.
– Я просто хотела подышать свежим воздухом, – лгу, отчаянно жмуря глаза.
– С мокрой головой, Вера? – он смакует мою дрожь. Перекатывает на языке мою дрожь.
И будто в подтверждение моих мыслей ведёт языком по шее и скуле. И я умираю. Просто умираю от чувств. От импульсов сладостного томления, что лавой несётся по венам, превращая меня в желе.
– Душно.
– Душно, – повторяет задумчиво. – Только ты дрожишь.
Разворачивает рывком к себе лицом. И только сейчас я понимаю, что всё его веселье было напускным. Потому что глаза холодные, страшные, замораживающие. Я не выдерживаю взгляда, трусливо опускаю ресницы.
– В глаза мне смотри, Вероника, – жёстко велит. – Я не терплю лжи, девочка. Попробуешь меня предать – убью.
Я всхлипываю от страха и, смотря прямо в стужу, понимаю, что он не лжёт. Убьёт. Не моргнув глазом. Размажет, как букашку. Брезгливо вытрет ботинок о траву, переступить и пойдёт дальше, забыв.
– Зачем мне Вас предавать, Алексей? Мы не настолько близки, чтобы я предала, – всё же выдавливаю из себя, только бы не висела в воздухе эта страшная, пугающая тишина.
– У меня на тебя большие планы, Вера, – ведёт бровью и облизывает губы.
– Вы простите меня, но задерживаться здесь я не стану. Я помогу Вам и… – осекаюсь и смолкаю.
– Пойдём на кухню, девочка. Тебе предстоит тяжёлый день.
Глава 4
Ника
Водитель Алексея везёт нас в торговый центр. Всю дорогу мужчина, на коленях которого стоит ноутбук, работает. А мне только остаётся смотреть в окно и до боли кусать нижнюю губу.
Когда машина останавливается, Алексей подхватывает меня под локоть и ведёт в торговый центр. Я могу только головой крутить и быстро перебирать ногами, чтобы не отставать.
Алексей целенаправленно идёт в двухэтажный бутик. Как только мы переступаем порог, ухоженная молодая женщина подходит к нам.
– Алексей Дмитриевич, – её голос немного подрагивает, – здравствуйте. Какие-то проблемы?
– Здравствуй, Анастасия, – отстранённо и официально говорит Алексей, вынуждая меня посмотреть на него в удивлении. – Моей спутнице нужно подобрать платье на вечер. И туфли.
– Хорошо, – взгляд женщины, который был наполнен теплом и немым обожанием, когда она смотрела на Алексея, сместился на меня. – Пройдёмте.
– Стоять, – вдруг рыкнул мужчина, подхватив меня под локоть и шагая вперёд, чтобы нависнуть над консультантом. – Вы, Анастасия, всех гостей в моём магазине встречаете с таким лицом?
– Ч-ч-ч-то? – тут же растерянно залепетала женщина, широко распахивая глаза.
– Алексей, – я положила руку на спину мужчины, привлекая к себе внимание.
Он дёрнулся, будто я его ударила. Развернулся резко, навис надо мной и впился взглядом в лицо. Я на мгновение задохнулась, потерявшись на дне его глаз, в которых зрачки заполнили собой всю радужку.
Крылья носа Алексея затрепетали, а он голову ниже опустил, будто решил втянуть мой запах. Я опустила взгляд, увидела, как дёрнулся кадык на мощной шее. Вздрогнула, будто по телу прошёл разряд тока. Он не притронулся ко мне. Только смотрит. Настолько жадно, будто я сейчас не растрёпанная и не с синяками под глазами, в помятой одежде, а при параде. Я быстро провожу языком по губам и опускаю глаза вниз, на носки своих сапог.
– Ты что-то хотела сказать? – горячее дыхание Алексея касается лба и шевелит волоски.
– Я… – понимаю, что все мысли вылетели из головы от близости этого мужчины.
– Алексей Дмитриевич, давайте я помогу выбрать Вашей спутнице платье, – Анастасия подходит к нам и заглядывает заискивающе в лицо Алексея.
– Я сам разберусь, – я снова наблюдаю за тем, как сменяются эмоции на лице мужчины, когда он переводит взгляд на женщину. – Там клиент, Анастасия. Обслужи его.
– Хорошо.
Женщина уходит, а взгляд Алексея снова возвращается ко мне. И темнеет.
– Зачем же Вы с ней так строго? – спрашиваю тихо. – Она ведь не робот, чтобы постоянно быть приветливой и в хорошем настроении.
– Она готова лизать мне жопу и залезть ко мне в постель, чтобы жить в шоколаде. Дело не в настроении, а в том, что она хочет оказаться на твоём месте.
– Вы не можете знать её мысли... – договорить мне не удаётся, на губы ложится его палец.
– Я не знаю, в каком мире ты живёшь, девочка, но я слишком много видел таких, чтобы считывать мысли по выражению лица.
– Вы так часто бываете в этом магазине? – я чуть отстраняюсь, чтобы палец Алексея не касался губ.
– В своём магазине, девочка? Конечно, – мужчина запрокидывает голову назад и хрипло смеётся.
Я, заворожённая его голосом и тем, как изменилось его лицо, замерла. Как и моё сердце. Боже мой, какой красивый мужчина. Смуглая кожа, тёмные волосы, спадающие на лоб, искрящиеся смехом серые глаза, ровные белые зубы. Я закусываю губу, когда осознаю, что не могу отвести взгляд от его лица.
– Пойдём, – перестав смеяться, в который раз берёт меня под локоть и ведёт к ряду вешалок с платьями.
Выбирает несколько платьев.
– Пойдём в примерочную, – его пальцы проходятся по моей спине и опускается на ягодицы.
– Ой, – выдыхаю, заводя руку назад и перехватывая руку Алексея. – Вы что делаете?
– Снимаю мерки? – снова этот хриплый низкий смех на ухо, шевелящий волосы на виске.
Я поворачиваю голову к Алексею и совсем не ожидаю того, что лицо мужчины окажется так близко. А уж тем более не ожидаю того, что он проведёт языком по моей нижней губе. Склонится, заставит меня застыть под взглядом льдистых глаз, в которых льдины стремительно тают, и, опалив губы, горячим дыханием, кончиком языка коснётся уголка моих губ. И медленно проведёт по нижней, будто пробуя десерт. И стоило мне вздрогнуть и дёрнуться, рука мужчины легла на поясницу, не давая отстраниться.
– Что Вы делаете? – шепчу в губы Алексея, чувствуя, как всё тело охватывает огнём.
– Блять, – сипит мужчина и резко отстраняется.
Распахивает передо мной дверь просторной примерочной и пропускает внутрь. Вещает платья на крючок и оставляет меня одну. Я без сил приваливаюсь спиной к стене и смотрю на свои красные щёки в отражении. Глаза на лице лихорадочно блестят, губы припухли, будто жадный рот мужчины долго терзал их. Я быстро провожу языком по нижней губе и тут же чувствую, как на языке разливается вкус Алексея. Сильный, яркий, вкусный.
– Боже, – выдыхаю с мучением, когда чувствую, как вновь наливается грудь. Когда вижу, как сквозь ткань платья просвечиваются соски.
Я медленно снимаю платье, складываю его на мягкий пуфик. Снимаю сапожки и тянусь к первому платью красного цвета. Надеваю, но застегнуть молнию не могу. Никак не выходит. Я вожусь с молнией минут пять, краснею от усердий. И крупно вздрагиваю, когда дверь дёргают.
– Ты выбрала, девочка? – низкий голос Алексея вновь заставляет мурашки в рассыпную кинуться по коже.
– Д-д-а-а, – заикаюсь.
– Открой, – велит.
– Сейчас. Я молнию не могу застегнуть, – влажные пальцы соскальзывают с собачки.
– Открой, – повторяет вновь, костяшками пальцев стуча по деревянному полотну.
И я не могу не подчиниться ему. Я открываю дверь и пячусь. Просторная примерочная становится крохотной, когда Алексей заходит внутрь, заполняя собой всё пространство. Тёмный взгляд мигом охватывает меня с ног до головы. А затем медленно скользит по часто вздымающейся и опадающей груди, по талии, подчёркнутой тканью, по бёдрам и открытой ноге в вырезе. Я поджимаю пальчики на ногах, когда его чёрный взгляд особо долго задерживается на них.
Выдыхаю, когда Алексей вскидывает руки и кладёт мне на плечи. Сжимает чуть и разворачивает к себе спиной. Я ловлю наше отражение в зеркале. И не могу отвести взгляд. Боже мой. Какой он огромный. Я видела многих мужчин совершенно разной комплекции, но ещё не один из них не вызывал во мне столько чувств. Таких томительных и страстных желаний, поднимающихся из самых потаённых уголков души. Я знаю, что мне следует бежать от него без оглядки. Знаю, что нельзя с ним связываться. Вижу по глазам, насколько он опасный. Жестокий. Жёсткий. Не идущий на компромиссы. Способный одним только пальцем уничтожить меня и разрушить всю мою жизнь. Но меня тянет к нему. Он манит меня, как мотылька манит свет.
Я смотрю в его чёрные глаза в отражении и чувствую, как подгибаются колени. Я не могу отвернуться. Не могу прикрыть веки и вынырнуть с глубины этого чёрного озера. На это у меня нет сил. Он будто сковал меня цепями. Связал по рукам и ногам.
Он выше меня на полторы головы. И шире в плечах в два с половиной раза. Я просто тростинка на его фоне. Тростинка на фоне многовекового дуба. Его сильные смуглые пальцы мягко ведут по спине, пересчитывают каждый позвонок. Меня начинает сильно трясти. Каждая клеточка тела отзывается на это прикосновение. Грудь снова сильно напрягается. Вновь под тканью чётко очерчиваются напряжённые соски. Грудь ноет, требуя прикосновений этих шершавых пальцев к ней. Низ живота сжимается от спазмов. И я к своему стыду и ужасу чувствую, как между ног становится влажно.
Я перестаю дышать, когда пальцы мужчины достигают задней поверхности шеи. Проводят по коротким волоскам, чуть оттягивают, заставив меня содрогнуться и всю покрыться мурашками. На губах мужчины тут же появилась улыбка. И не та кривая ухмылка, которую я видела столько раз. А довольная и тёплая улыбка.
Алексей подаётся вперёд, обнажённые лопатки тут же соприкасаются с грубой тканью его одежды. Мужчина склоняет низко голову, горбится, с шумом втягивает мой запах.
– Блять. Пахнешь, как… Блять…
Он прикусывает мочку уха и часто дышит, не отпуская мой взгляд. Он часто дышит. Крылья его носа трепещут. А я не могу даже шевельнуться. Окутанная его жаром, запахом огромного тела.
Мужчина медленно застёгивает молнию на платье, при этом прикасаясь шершавыми подушечками к позвонкам.
– Боже мой, – выдыхаю со стоном.
И могу только впиться ногтями в запястье мужчины, когда он проводит рукой по ноге в вырезе платья. Медленно задирает его вверх.
– Алексей, что Вы делаете?
Мужчина ничего не отвечает. Только глазами своими опасно сверкает. И рывком задирает платье до самой талии. Пальцами проводит по ткани трусов по развилке между бёдрами. Нажимает на клитор, срывая с моих губ хриплый стон.
– Сладкая, девочка, – сипит Алексей, прикусывая мочку уха.
– Алексей, не стоит, – прошу шёпотом, вновь ноготками царапая запястья. – Прошу Вас.
Чёрный взгляд снова захватывает в плен мой взор. Он замечает мой испуг. Рассматривает мои красные щёки. И ещё раз надавив пальцами на клитор, убирает руку из-под юбки, одёргивает платье. Кладёт руку на шею и немного сжимает, вынуждая откинуть голову ему на плечо.
– Платье нравится, девочка? – хрипит на ухо.
– Я не знаю. Я другие не мерила, – с огромным, просто титаническим трудом у меня получается собрать свои мысли в кучу.
– Это возьмём, – говорит тоном, не терпящим возражений.
Разворачивает к себе лицом и проводит большим пальцем по нижней губе.
– Пойдём, – распахивает дверь примерочной, за которой стоит Анастасия и чуть не вваливается внутрь.
– Извините, – женщина тут же краснеет и отступает. – Я туфли принесла.
– И решила подслушать заодно, – рычит взбешённо Алексей, ступая вперёд и задвигая мне себе за спину. – Уволена, – выплёвывает с яростью.
– Алексей Дмитриевич, – лопочет испуганно женщина.
– Ой, – протискиваюсь мимо Алексея, – позвольте мне примерить.
Я забираю из рук Анастасии туфли и торопливо их натягиваю на стопы, намеренно схватившись рукой за плечо Алексея.
– Мне нравятся. Мне кажется, что они гармонично смотрятся с платьем. Спасибо, Анастасия, – улыбаюсь.
– Свободна, – рычит мужчина.
– Алексей Дмитриевич, что Вы имеете в виду? Я… Я… могу остаться?
Мужчина поворачивает голову, смотрит на меня. В мои перепуганные глаза. Дёргает уголком губ, вновь осматривает меня с ног до головы, после чего оборачивается к консультанту.
– Да. Это было последнее предупреждение.
Анастасия кивает и торопливым шагом уходит.
– За что Вы так с ней? – спрашиваю тихо. – Ведь она ничего дурного не сделала.
Мужчина склоняет голову к плечу и криво усмехается. Вскидывает руку и проводит пальцами по моей щеке.
– Пойдём.
Выражение лица Алексея резко меняется. Вновь становится холодным и закрытым. В красивых глазах вижу знакомую стужу. Следую за ним. Мужчина снимает с вешалки шубу и накидывает мне на плечи.
– Алексей, это что? – задаю вопрос в широкую спину.
– Твоё пальто совсем не годно для такой погоды.
– Алексей, подождите! Мы так не договаривались.
– А как мы договаривались, девочка? – разворачивается и нависает надо мной.
– Я согласна, что Вы покупаете платье и туфли для вечера… но… Но больше мне ничего покупать не нужно, пожалуйста. Я не могу принять.
– Я сам решу, девочка. Что покупать, а что – нет.
Я в испуге делаю пару шагов назад. Под этим пристальным и прожигающим до костей взглядом.
– Алексей…
– Ты не дала мне сдохнуть, девочка. Пойдём. Мы опоздаем.
Подхватывает под локоть и ведёт на выход, небрежно кинув Анастасии:
– Запишешь на мой счёт.
Следующим местом нашей остановки становится салон красоты. Мужчина оставляет меня, а сам уходит. Больше часа мне делают укладку, наносят макияж и делают маникюр. Алексей возвращается, когда меня поворачивают к зеркалу, чтобы я посмотрела на результат работы мастеров.
Я смотрю на собственное отражение и не узнаю себя. Макияж слишком сильно изменил черты лица, а волосы кажутся непривычно пышными.
– Без макияжа ты красивее, – голос Алексея вырывает меня из мыслей.
Я перевожу на него взгляд и тут же задыхаюсь от восторга. До чего он красив. Чёрный костюм сидит идеально. Подчёркивает широкие плечи, а белая рубашка оттеняет смуглую кожу. На запястье часы. Волосы уложены.
Я сглатываю скопившеюся во рту слюну и оборачиваюсь к Алексею. Смущённо улыбаюсь и сцепляю пальцы в замок, опуская голову и отводя взгляд. Боже. У меня так колени не подгибались даже рядом с моей первой любовью. А сейчас я чувствую себя юной и неопытной девочкой, готовой упасть в обморок от восторга.
– Охуительно выглядишь, девочка, – вновь пальцы мужчины прикасаются к щеке. – Если бы мы не опаздывали, я бы тебя трахнул прямо здесь.
– Боже, – ещё ниже опускаю голову, чтобы спрятать пылающее от стыда лицо от пристального взгляда.
Никто и никогда в жизни не говорил мне таких откровенных, таких пошлых слов. И я уж точно не ожидала, что эти слова заставят меня переступить с ноги на ногу, чтобы хоть немного унять желание. Перед глазами тут же предстали картины того, как это может быть. Как этот мужчина может брать. Присваивать. Насколько опытным и несдержанным он будет в постели.
– Надень, – услышала тихий щелчок.
Подняла глаза и увидела раскрытую бархатную коробочку с колье и серьгами.
– Алексей, я не могу. Мне даже притронуться к ним страшно.
Мужчина не слушает моего лепета. Извлекает колье и застёгивает на моей шее. И пока я замираю, чувствуя тяжесть и холод украшения, вдевает в уши серьги, каждое обведя пальцем по хрящику. Захлопывает крышку футляра и протягивает мне руку, раскрытой ладонью вверх.
– Поехали, Вера.
Вкладываю пальцы в горячую ладонь и следую за Алексеем на улицу.
