Текст книги "Ты меня предала (СИ)"

Автор книги: Екатерина Котлярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Ника

Наивно было полагать, что семья Лёши даст нам спокойно жить. Нас с Ульяной похищают из торгового центра, где я выбираю платья на сегодняшний вечер, уже на следующий день. Нагло, на глазах у людей. Когда я прихожу в себя и понимаю, что нахожусь в подвале, первым делом оглядываюсь. Дочь лежит рядом и не шевелится. Первым делом проверяю пульс.

– Доченька моя, – глажу дочь по лицу, пытаюсь привести её в чувства, – приходи в себя. Маленькая моя.

Ульяна распахивает глаза и резко садится. Её взгляд плывёт. Дочь не понимает, где находится. Рассеянно смотрит на меня, хмурит лоб.

– Мамуля, что… что случилось?

– Не знаю. Всё будет хорошо, моя девочка. Мы выберемся. Сейчас… – пытаюсь взять себя в руки, но меня трясёт.

Больше всего сейчас я боюсь за своих детей. Что если они что-то вкололи мне? Как это отразится на ребёнке? Что они собираются делать с Ульяной?

– Я взяла твою сумку, – звонко говорит Ульяна и озирается. – Забрали. Они её забрали. Мам, нас похитили?

– Да.

– А… Как… За что? Я не понимаю. Кому мы могли перейти дорогу?

Встаю с пола и иду к двери. Дёргаю лишь для того, чтобы убедиться, что она заперта. Затем обхожу подвал по периметру, ищу хоть что-то, что поможет выбраться отсюда. На единственном узком окне у потолка стоит решётка. На потолке тускло горит единственная лампа.

На улице уже стемнело. Кажется, с нашего похищения прошло несколько часов. Я уверена, что Лёша уже ищет нас. Но как далеко нас увезли? И насколько быстро нас смогут найти?

Страшные мысли лезут в голову, и я в панике начинаю метаться по помещению. Я боюсь.

Ульяна подходит ко мне со спины и крепко обнимает, жалобно выдыхая:

– Мамуля, мне кажется, что мы отсюда не сможем выбраться.

– Лёша поймёт, что что-то не так. Лёша найдёт нас. Найдёт, – шепчу, развернувшись и обхватив лицо Ульяны руками. – Лёша их всех разорвёт.

– Мамуль, сколько времени прошло?

Только заметив взгляд Ули на своём запястье, вспоминаю, что на мне часы.

– Три часа. Чёрт. Твою ж мать.

Я никак не могу справиться с паникой. Мечусь от стены к стене, хотя понимаю, что ничего не сделаю.

– Пить хочу, – бормочет Ульяна и направляется к двери, где стоит бутылка. Тянет руку, хочет взять, но я в несколько шагов оказываюсь возле неё и хватаю за руку.

– Ты что, Уля? Отравиться хочешь? Неизвестно какая гадость в этой воде. Терпи пока.

– Я даже не подумала. Ма…

Сказать, что она хотела, дочь не успевает. Раздаётся скрежет, а затем дверь распахивается. Я хватаю Ульяну за руку и задвигаю себе за спину. Закрываю собой.

– Вы кто такие? Что вам нужно? – выкрикиваю.

Когда в помещение входят двое. От страха я не вижу ничего. Перед глазами всё плывёт.

– Мам, это брат Алексея. В чёрном пиджаке, – слышу тихий шёпот Ульяны на ухо, – папа Артура. Леонид.

– А… Лёнька? Сразу не признала, – фыркаю насмешливо, хотя у самой сердце проваливается в пятки.

Этот человек способен убить меня, а следом и мою дочь.

– Я смотрю, подстилка моего младшего сына слишком смелой оказалась, – скрипит пожилой мужчина, которого я не увидела за спиной Леонида. – Так и думал, что приличную девку Алексей найти не смог. Лёня, дай мне стул, – машет повелительно рукой.

Брат Лёши тут же суетливо хватает стул, после чего отец моего мужчины со скрипом опускается на него.

– Что вам нужно?

Сейчас, когда от меня зависит три жизни, я собралась. Нашла руку дочери и мягко сжимаю, пытаясь вселить в неё уверенность.

– Хотел посмотреть на подстилку своего сына. И на её чадо. Ульяна, девочка, посмотри на меня, – говорит ласково отец Алексея, а на меня накатывает бешенство. – Покажись старику.

– Оставь моего ребёнка в покое, – рычу с яростью, готовая хоть сейчас выцарапать глаза. – Что вы хотите от нас? Зачем похитили и держите здесь?

– Я хочу, чтобы ты, Вероника Борисовна, – даже не удосужился узнать моё отчество, – исчезла из жизни моего сына. И забрала Ульяну. Мой внук слишком много глупостей творит из-за неё.

Я молчу. Долго перевожу взгляд с Леонида на его отца. Мой язык отнимается от страха. Я долго обдумываю ответ, боюсь прогадать.

– Хорошо. Хорошо, я согласна. Я уеду в другой город. Скроюсь. Довольны?

– Хорошая какая девочка, – довольно кряхтит мужчина. – Я думал, что придётся уговаривать.

– Вы довольны? Отпустите нас. Мы поедим собирать вещи, – мой голос дрожит и срывается от напряжения.

– Куда так быстро, дорогая Вероника? А поговорить? – раздаётся скрипучий смех.

– Прошу простить, как мне к Вам обращаться? – я склоняю голову и смотрю на мужчину исподлобья.

– Дмитрий Евгеньевич.

– Дмитрий Евгеньевич, я Вас поняла. Исчезнуть из жизни сына и внука, – говорю с ним мягко, как с агрессивными пациентами, которые впадают в панику перед операцией.

– Ну как де я могу доверять твоим словам, Вероника? Ведь дочери ты точно правду про бывшего мужа не рассказала, – выплёвывает Дмитрий Евгеньевич и поднимется со стула.

Мои ноги врастают в пол от ужаса. Ульяну пятится назад и тянет меня назад. Этот омерзительный мужчина скользит взглядом по мне. Взгляд моего мужчины когда-то пугал меня. Но смотря в глаза Дмитрия, я цепенею. Смерть. Если можно увидеть смерть воочию, то я вижу её сейчас.

– Замолчите, – дрожащим голосом выдавливаю из себя, сжимаю пальцы дочери. – Не смейте! Это не Ваше дело!

– Что же ты так всполошилась, Вероника? Ты же скрываться привыкла, да? И меня не разочаруешь?

И тянет руку к моей щеке. Меня мигом начинает тошнить. Мне кажется, что меня сейчас вырвет. Всё тело отторгает прикосновения этого омерзительного мужчины.

Я вскрикиваю, дёрнув головой:

– Убери от меня руки, старый пердун!

Я хочу отпихнуть его, но Леонид оказывается возле нас и хватает меня за запястья. Дёргает на себя и начинает связывать.

– Пустите! – кричит Уля и кидается вперёд. – Пустите немедленно!

– А вот и милое личико, – насмешливо говорит старый урод, смотря на мою дочь. – Любопытно.

– Отпустите маму! Немедленно! Что вы творите?

– Хорошенькая девочка, но не более, – пальцы этой мрази обхватывают подбородок Ульяны, крутят голову из стороны в сторону. – Маша красивее будет. И родословная хорошая. Чем же ты его так зацепила, что он из-за тебя в больницу загремел? Хорошо ртом работаешь?

– Ах ты, старая мразь! Убери руки! Извращенец! – кричу во вест голос мама, яростно сопротивляясь и пытаясь вырваться из хватки Леонида.

– Закрой рот ей, Лёня. Можешь своим дружком. Лёшка всегда брезговал после тебя баб иметь, – каркающе смеётся отец Лёши.

Леонид тут же толкает меня вперёд, я падаю на пол, а он начинает рвать на мне одежду.

– Пустите! Пустите! Что вы творите? Отпустите мою маму! – слышу полный отчаяния и страха голос Ульяны. – Мамочка!

Лёня начинает скользить своими омерзительными потными руками по моей коже. Тошнота подкрадывается к самому горлу.

– Мам! Мамочка! – слышу всхлипы Ульяши. – Мамочка, я люблю тебя. Больше всех на свете люблю!

Её плач тонет в громких звуках выстрелов, которые стремительно приближаются.

– Чёрт, сучёныш. Нашёл.

Руки Алексея начинают дрожать. Но он вскидывает руку и сжимает мою шею с такой силой, что я в тот же миг начинаю задыхаться. Я яростно сопротивляюсь. Скашиваю глаза и вижу, как распахивается дверь. А в проёме застывает любимая мощная фигура. Я всхлипываю от облегчения. Пришёл. Он пришёл. Нашёл. Весь страх уходит.

Лёша переводит на меня взгляд. Я вижу, как сильно он белеет. Раздаётся громкий выстрел. Тело на Леонида обмякает. Я не думаю о том, что тяжело под телом мужчины. Я смотрю на Ульяну и в панике всхлипываю, когда вижу, как она вцепляется зубами в руку мужчины, который сжимает её шею. Мужчина одёргивает руку, выпускает Улю, а она торопливо отползает в сторону.

– Я мечтал это сделать с самого детства, – холодно говорит любимый, после чего вновь раздаётся выстрел.

Я вижу, как грузно падает на пол тело его отца. Рассмотреть ничего не успеваю, обзор закрывает широкоплечая фигура любимого.

Он сбрасывает тело своего брата на бетонный пол, после чего начинает меня ощупывать.

– Вера. Маленькая… Маленькая моя… – его руки дрожат. – Что? Что он сделал?

– Ничего не успел, родной, – ладошками поглаживаю лицо мужчины. – Не успел. Ты пришёл. Поцелуй меня, Лёшенька.

На фоне стресса я несу полный бред. Но Лёша не отказывает в моей просьбе, подхватывает на руки и усаживает к себе на колени. Скользит огромными руками по лицу, гладит с нежностью. Его руки дрожат, в глазах вижу настоящее безумие.

– Дети, – шепчу встревоженно, поворачивая голову и будто в замедленной съёмке вижу, как Ульяна отталкивает Артура в то время, когда меня оглушает громкий выстрел.

Кричу. Кричу во весь голос. Смотрю на Ульяну, которая качнулась, но осталась стоять на ногах. Только схватилась рукой за плечо.

Лёша подскочил так резко, что я упала на пол и ударилась копчиком. Мужчина в два шага оказывается возле Леонида и ногой выбивает пистолет. Далеко не сразу у меня выходит собраться и подняться на ноги. Я не свожу взгляда с Ульяны, которую уже ощупывает Артур. Мальчик оказался куда устойчивее к стрессу, чем я.

– Лёша, пусти. Дай. Дай Улю осмотреть, – опомнившись, начинаю выворачиваться из рук Лёши.

– Ничего страшного, мамуль. Чуть-чуть задело. Прошло по касательной, – уверяет торопливо Ульяна, прижимаясь к парню так, будто ни на шаг больше от него не отойдёт.

– Нам нужно убираться отсюда, – говорит Лёша, крепче обхватывая меня руками.

– Нет. Мы вызовем полицию, – свожу брови вместе, вскидываю глаза на белой лицо Бунтарёва. – Дай сюда, – вырываю пистолет из правой руки Лёши и отскакиваю.

– Ты что делаешь? – рычит мужчина, сверля меня льдистыми глазами.

– Значит так! Меня и мою дочь похитили. Этот… – брезгливо мотаю головой в сторону брата Лёши. – Леонид пытался меня изнасиловать. Это была самозащита.

Тщательно вытираю оружие о свою футболку, после чего обхватываю его обеими руками, оставляя отпечатки пальцев.

– Родная, никого вызывать не нужно. Все уже на месте. Пойдём, – любимый приближается ко мне, осторожно перехватывает горячей надёжной рукой талию, забирает пистолет и тянет к себе. – Всё, душа моя. Всё. Теперь всё хорошо.

Я вжимаюсь лбом в грудь мужчины и начинаю горестно плакать. Самые любимые руки гладят по спине. Слышу успокаивающий шёпот.

– Вы ещё сдохните, твари, – вырывает из дурмана хрип Леонида. – Ты ничего не получишь. Ничего.

Мой любимый мужчина ничего не отвечает. Присаживается. Подхватывает на руки и выносит из подвала и здания, где нас с Ульяной держали. Меня трясёт, я никак не могу успокоиться. Жмусь к Лёше, впитываю его тепло и с жадностью втягиваю запах любимого.

Мужчина усаживает меня на переднее сиденье машины, склоняется и жадно целует, проскальзывая языком между губами.

– Я сейчас, малыш. Поговорю со следователем и вернусь. Жди. Прошу, никуда не уходи больше.

– Хорошо, – ледяными пальцами касаюсь его щеки и мягко поглаживаю.

Как же невыносимо сильно я его люблю.

Лёша уходит, а я поворачиваю голову назад и смотрю на детей. Ульяна спит, а Артур прижимает дочь к себе. Так бережно и осторожно, что у меня вновь в горле встаёт ком.

– Она очень испугалась, – говорю дрожащим голосом. – Перенервничала. Но держалась, моя девочка. Артур, ты любишь мою дочь?

– Да, – отвечает, даже не раздумывая над ответом.

Я улыбаюсь и смаргиваю слёзы счастья. Поворачиваюсь к мальчишке, тяну руку и провожу ласково по колючей щеке.

– Береги её, мальчик. Я знаю, что я не самая лучшая и внимательная мама. Но Ульяна… она для меня весь мир. Я вверяю тебе в руки весь свой мир, Артур. Не сломай её.

Артур молчит некоторое время. Смотрит на меня исподлобья, но всё же выдыхает:

– Я расшибусь, но не обижу.

Я улыбаюсь. И откуда-то знаю, что парень не лжёт. Не обидит. Из глаз текут слёзы, и я быстро отворачиваюсь и смотрю в лобовое стекло на Лёшу. На своего надёжного и сильного мужчину, за которым я чувствую себя, как за каменной стеной.

Лёша возвращается в машину. Сначала внимательным взглядом окидывает детей, а потом долго смотрит на меня. Сканирует внимательным взглядом. Скользит взглядом по лицу и часто вздымающейся груди. Вижу, как стремительно темнеют глаза моего любимого мужчины. Как расширяются зрачки, а он начинает часто дышать. Перегибается через коробку передач, тянется ко мне, зарывается пальцами в волосы и сжимает, жадно впившись поцелуем в губы. В этот раз он кусает, пожирает, не даёт шанса вдохнуть. Чувствую, что моего мужчину сильно трясёт. С губ срывается стон. Он приводит меня в чувства. Я давлю рукой на грудь Лёши, отодвигаю от себя.

– Лёша, Лёш, дети… Лёша, – но видя, что любимый не собирается отстраняться, кладу пальцы ему на губы и отодвигаю от себя.

Мужчина отстраняется. Окидывает взглядом с ног до головы, а потом заводит машину. Оказывается, нас отвезли на дачу. Я кладу руку на живот и мягко поглаживаю. Лёша замечает этот жест. Тянет руку и кладёт поверх моей руки и сжимает. Согревает. Дарит чувство защищённости.

Когда машина останавливается во дворе дома, я и глазом моргнуть не успеваю, как Артур с Ульяной на руках скрывается в доме.

– Боже. Я должна осмотреть Ульяну.

Я бегу в дом следом за детьми.

– Артур, мне нужно осмотреть Ульяну, – тихо говорю, когда нагоняю парня.

– Я уже, – прижимает Улю к себя, давая понять, что не выпустит её из рук. – Всё обработал и заклеил.

– Вер, Артур позаботится о ней, – слышу тихий голос любимого за спиной.

Мальчик кивает активно, давая понять, что Лёша прав.

– Там царапина, Вероника Олеговна, – добавляет Артур.

Я вздыхаю и провожаю широкую спину парня взглядом. Дверь захлопывается. Мы с Лёшей в коридоре остаёмся одни.

– Я так устала, родной. И я очень хочу спать. И помыться.

– Будет сделано, – улыбается.

Любимый подхватывает меня на руки, несёт на первый этаж в ванную комнату. Снимает с меня всю одежду. А я даже смутиться не могу. На сегодняшний день я истратила все свои эмоции. И сейчас меня только потряхивает.

Лёша и сам раздевается. Настраивает воду в душевой и заходит вместе со мной под струи воды. Ставит на ноги. Выдавливает гель на ладони и наносит на тело. И согревают меня сейчас не горячие струи воды, а горячие руки и забота моего мужчины. Он опускается на колени передо мной и лбом вжимается в мой живот.

– Родная, он не тронул? Он не успел?

– Нет, конечно. Нет. Ничего не успел.

– Живот не болит? Нам нужно к врачу, малыш. Чтобы убедиться, что всё хорошо.

– Мне нужно поесть и поспать, Лёшенька, – провожу пальцами по его волосам.

Мужчина улыбается. Поднимается, выключает воду и, вытерев меня насухо, несёт на кухню. Делает мне огромный бутерброд с колбасой и сыром, наливает чай. Я осиливаю лишь треть, а потом начинаю отчаянно зевать. Подняться и пойти в комнату самой не получается. Снова я оказываюсь на руках Лёши. Я настолько уставшая, что засыпаю, пока он меня несёт в комнату. Я лишь чувствую, что он укладывает меня на кровать и накрывает одеялом, ложится сзади и крепко обнимает. Я знаю, что я защищена.

Глава 26

Ника

Из-за пережитого стресса я сплю до двух часов дня. В кровати я просыпаюсь одна, оно и не удивительно. Я поднимаюсь и иду в ванную комнату. Когда переодетая и с лёгким макияжем на лице захожу на кухню, на лицо наползает улыбка. Я с жадностью втягиваю запах еды, желудок тут же урчит. Лёша оборачивается ко мне и смотрит на меня внимательно. Смотрит так, что я пячусь.

– Лёша? Что-то случилось?

Любимый идёт ко мне. Кладёт руки на плечи и сжимает.

– Выходи за меня, Вера.

Я хлопаю глазами. Икаю. И пугаюсь. Пугаюсь так сильно, что пятиться начинаю. Мотаю головой и бормочу.

– Ой… Ой, Лёша… Я же совсем забыла. У меня работа сегодня. Ночная смена. Я пойду. Мне нужно идти. Я проспала.

– Вероника! – гремит во весь голос.

– Лёша… Я… Ты пойми, мне, правда, нужно, родной. Я побегу на работу. Завтра… Завтра поговорим.

Мой любимый мужчина хмурится и замирает на месте. Я понимаю, что веду себя, как последняя дура, но на меня такой страх накатывает, что я поделать ничего не могу. Я люблю его безумно. И я счастлива с ним. Но… Страх сильнее.

Я одеваюсь за три минуты, хватаю свою сумку, покидаю дом. Удивительно, но меня никто не останавливает. Я хотела бы, чтобы Лёша нагнал, задержал, но в этот раз парень не стал меня задерживать.

Я вызываю такси и еду в больницу.

– Что ты делаешь на работе, милая? – строго спрашивает Ира, когда я захожу в её кабинет. – Твой мужчина говорил мне, что ты сегодня не придёшь.

Моё сердце начинает часто колотиться. Я кусаю нижнюю губу и с тоской смотрю на подругу.

– Я сбежала.

– От Алексея? Он обидел тебя? – сводит брови вместе.

– Он мне предложение сделал, – губы начинают дрожать.

– А ты? Ты что? Сбежала от него? – вскрикивает подруга.

– Да. Я испугалась.

– Чего, глупышка?

– Всего. Я столько лет жила одна. С Ульяной. И моё прошлое замужество было таким неудачным. Я не хочу. Нет. Я хочу, но…

– Тише, дорогая. Тише. Тебе нельзя волноваться. Ты беременна, у тебя гормоны. Тебе нужно подумать немного, выдохнуть. Сегодня вместо тебя я поставила Олю. Домой я тебя не выгоню, – говорит со смешком. – Знаешь что? Иди в гинекологию. Сдай анализы, сделай УЗИ. А потом… Потом подумаем, – улыбается уголком губ.

Как Ира сказала, так я и поступила. Весь день ходила. Встала на учёт, сходила на УЗИ. Мне выписали витамины, назначили анализы.

– Ну? Домой едешь? – склоняет голову к плечу Ира, когда я захожу в её кабинет.

Ответить не успеваю, мой телефон звонит.

– Привет, солнышко моё, – здороваюсь с улыбкой.

– Привет, мамулечка. А ты почему на работе? – спрашивает дрожащим голосом Ульяша.

– Вызвали, – я лгу.

– Мамуленька моя, после вчерашнего отдыхать нужно! Вот зачем ты пошла? – с укором в голосе говорит дочь.

Отчитывает меня, как маленьку.

– Чтобы забыться.

И чтобы подумать над предложением Лёши.

– Лучше бы ты забылась в объятиях своего мужчины.

– Ульяша, ну что ты? – меня окатывает смещением с ног до головы.

– Мамочка, Алексею плохо сейчас. Очень плохо!

– Что-то случилось? – у меня сердце проваливается в пятки.

– Да. Ты ушла. И он в растерянности. Мамуль, он ведь любит тебя до безумия. Он сделал тебе предложение? – выпаливает дочь на одном дыхании.

– Ульяна!

Лёша её что, нажаловался?

– Мамочка, я никогда с тобой не говорила об этом. Никогда в жизни не осмеливалась тебе сказать, но я всегда хотела, чтобы у меня был папа. Да не столько хотела папу, сколько желала тебе счастья. Родная моя, любимая мамочка, я же вижу, сколько ты всего делаешь для меня. Сколько работаешь, чтобы у меня всё было. И словами не описать, как я благодарная тебе за это. Но больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива, мам. Я хочу, чтобы у тебя был заботливый мужчина, с которым ты будешь, как за каменной стеной. И мне кажется, что Алексей именно тот мужчина. Ведь он спас нас. Убил даже… Мамуля… Никогда не поздно любить. Никогда не поздно стать счастливой.

Я плачу. Я горестно плачу. От того, что моя девочка такая взрослая. От того, что она такая умная. От того, что я такая глупая. Сбежала. Как идиотка сбежала от любимого мужчины, когда он сделал предложение.

– Мамуль?

– Я… Улечка…

– Люблю тебя, мама. Соглашайся. А я спать пойду, очень устала. Доброй ночи.

Дочь сбрасывает вызов, а я пытаюсь успокоиться. Стираю слёзы.

– Ира, – поворачиваюсь к подруге. – Ира, у меня такая мудрая дочь. А я такая дура.

– Не дура, родная. Просто ты немного запуталась. Испугалась. Когда любишь, страшно ошибиться. Но я вижу, что ты решила.

– Решила, – киваю. – Я пойду, дорогая.

– Беги, моя хорошая. На свадьбе я буду твоей свидетельницей.

– Несомненно, – я шлю подруге воздушный поцелуй и иду в комнату отдыха.

Набираю номер любимого. Пока идут гудки, я снова всхлипывать начинаю. И когда раздаётся особенно жалобный, Лёша поднимает трубку.

– Да.

– Родной мой.

– Что случилось? Почему ты плачешь?

– Лёшенька, ты приедешь за мной? – прошу шёпотом. – Пожалуйста.

– Да… Сейчас приеду. Душа моя, сейчас я буду.

– Лёша! Я согласна! – выдыхаю в трубку до того, как он отключится.

Проходит всего восемнадцать минут, как в комнату отдыха забегает запыхавшийся Лёша. Я влетаю в его объятия, обхватываю ладонями и, привстав на носочки, начинаю целовать его, куда только дотянусь.

– Прости, что сбежала. Я струсила. Ты знаешь, почему…

– Знаю. Знаю, Вера, – вздыхает тяжело и сжимает руки.

– Я согласна, любимый. Согласна стать твоей женой.

– Любимый? – спрашивает хрипло, отстраняясь немного.

– Я люблю тебя, Алексей Бунтарёв, – киваю серьёзно.

– Маленькая, – сипит Лёша, склоняет голову и вжимается лбом в мой лоб. – Люблю тебя, девочка моя. Дышу тобой. Без тебя сдохнуть готов.

– Я больше никуда не денусь. Клянусь, родной. Никуда и никогда. Я твоя.

– Моя, – сжимает в руках и прижимается губами к виску. – Только моя. Навсегда.