Текст книги "Приманка для Коршунова (СИ)"

Автор книги: Екатерина Котлярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Екатерина Котлярова
Приманка для Коршунова

Пролог

Пролог

Даша

– Дашунь, отвлеки Коршунова, чтобы я с Машей поговорить смог, – просит мой друг, когда мы сидим в школьной столовой. При упоминании имени девушки, его голос заметно теплеет. А на лице появляется глуповатая улыбка.

Я давлюсь сочной котлетой и выпучиваю на него глаза, смаргивая выступившие слёзы. Лёва любезно стучит ладонью по моей спине, при этом не отводя взгляда от миниатюрной блондинки, которая сидит рядом с объектом моих... не важно.

– И как по-твоему я это сделаю, Лев? Я с ним ни разу не говорила. А тут подойду и милую беседу заведу? О погоде? Или кофту задрать и прыщами его своими удивить? Как ты мне предлагаешь его отвлекать? – от волнения язык начинает заплетаться. Может лучший друг заметил мои взгляды? – Он ни с кем не общается кроме Маши, – чёрт. В голосе проскальзывают ревнивые нотки.

– Придумай что-нибудь, Дашка. Ты ведь умная, – Лёва пересаживается на стул напротив, чтобы было удобнее смотреть на Машу. – Ты же знаешь, что он подойти к ней не даёт.

– Чего ты хочешь, Лёва? Зачем тебе это всё? На что ты рассчитываешь?

– Я просто хочу с ней поговорить, – у Лёвы никнут плечи и он опускает глаза на сжатые в кулаки руки, которые лежат на столе. – Я не могу смотреть на то, как они воркуют. Как он её… – я с изумлением наблюдаю, как гнётся в руках парня вилка, – лапает.

Последнее слово друг выплёвывает с презрением.

– Прости, конечно, но это тупейшая идея, Лёвочка, – кладу ладошку на его кулак. – Они встречаются уже давно. С чего вдруг она должна на тебя переключиться?

– Потому что я обаятельный, и она не сможет передо мной устоять, – Лев проводит рукой по рыжим волосам и ослепительно улыбается. Только улыбка у друга натянутая, а веселье показное.

– Дурак ты, Лёва. Дурак, – вздыхаю тяжело я. – Ничего из этого не выйдет, – бормочу. – Я не хочу в этом участвовать. Я не хочу лезть в чужие отношения.

Лгу. Нагло лгу. Потому что только и мечтаю услышать от сплетниц класса, что наша парочка рассталась. Потому что… Головой мотнула, избавляясь от ненужных мыслей.

– Ты проиграла мне спор, – друг делает глоток компота. – Так что… моё желание ты слышала – отвлекаешь всеми силами Коршунова, пока я с Машей общаюсь.

– Как бы мне до старости его отвлекать не пришлось, пока ты Машу соблазнишь. И вообще! Больше я с тобой в карты не играю. Ты жулик. Ты меня обдурил! – от возмущения невесёлые мысли вылетают из головы.

– Пора признать, что ты играть не умеешь, – ржёт этот гад. – Не надо всё на меня валить.

– Иди ты, – поджимаю губы и поднимаюсь из-за стола, выхватывая стакан с недопитым компотом из рук друга. – Пользуйся моментов, Лёва. Это разовая акция.

Говорю, а у самой коленки подгибаются, и жар всё тело охватывает. Перед глазами всё кружиться начинает от волнения, и в горле пересыхает. Замечаю, что стакан в руке дрожит. Ещё чуть-чуть и фруктовая жидкость окажется на моей одежде.

– Дашка, ты чего? – встревоженный голос друга доносится, словно через стену.

– Всё в порядке, – улыбнулась натянуто.

Вздохнула глубоко. Со свистом выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Тряхнув волосами, с невозмутимым видом направилась на выход из столовой, стараясь не смотреть в сторону Саши и его девушки.Но мне казалось, что парень сверлит меня взглядом. Смотрит не отрываясь. Пристально. Изучающе.От этого ноги заплетались, и я спотыкалась на ровном месте. На каждом шагу. К щекам прилила кровь, и я уверена, что я сейчас красная, как помидор. В очередной раз отругала себя. И запретила думать о парне. Мечтать о нём.Нельзя! Он занят.Вот только сердце, глупое сердце стучало в ушах, когда я приблизилась к столику, за которым сидели Саша и Маша.Глаза на крепком бедре парня остановились. Я сглотнула тяжело и собиралась уже изменить траекторию своего пути, как споткнулась. Споткнулась на ровном месте. Будто меня в спину кто толкнул.С ужасом наблюдала, как ягодный компот выплеснулся из стакана прямо на парня. Саша медленно поднял голову. Его взгляд сначала задержался на моей дрожащей руке, которая сжимала стакан. Поднялся выше, на мой испуганно приоткрытый рот. А потом карие глаза столкнулись с широко распахнутыми моими. В глубине глаз Саши что-то промелькнуло, что заставило в груди всё перевернуться и сжаться.

Не выдержав этого взгляда, отвела глаза. На короткие волосы, с которых стекали тонкие ручейки. Протянула руку, будто завороженная, и ягодку сняла. С осторожностью в стакан положила. Протянула руку за второй, но на моём запястье сомкнулись горячие пальцы.

Взглянула в лицо Саши и заметила, как он с задумчивым видом смотрит на собственные пальцы на моей руке. От того места, которого касались пальцы парня, в разные стороны медленно расползлись змейки. Я вздохнула прерывисто, до конца не веря, что предмет моих мыслей меня сейчас касается.

Коршунов из-за стола медленно встал. Я даже не знала, что у него рост такой огромный. Рядом с ним я почувствовала себя маленьким беспомощным ребёнком. Голову опустила и невнятно извинилась себе под нос.

– Пойдём, – раздался над головой его голос.

Саша поудобнее за запястье меня взял и повёл на выход из столовой. Я следом засеменила, толком не понимая, куда мы направляемся. Только беспомощный взгляд на Лёву кинула. А этот гад ползучий сидит и лыбится во все тридцать два. Хотя там двадцать восемь. Мудрости в его рыжей голове даже близко нет. Один ветер со свистом гуляет. О бабах грудастых песни поёт. Лёва большой палец вверх поднял. Мол, круто, подруга. План сработал.

Я снова прокляла тот день, когда в песочницу к нему играть полезла. Знала бы, на что себя обрекаю, бежала бы куда подальше, пятками сверкая.

– Куда мы идём? – спросила тихо, смотря на затылок парня. Снова захотелось ладонью по коротким волоскам провести. Они так приятно кололи пальцы. Закусила губу до боли. Он никогда не будет моим. Никогда.

– Саш, – снова позвала парня. Спина Коршунова напряглась, но он не обернулся. И ничего не ответил. Только шаг ускорил. – Саш, я случайно тебя облила. Извини. Я не хотела. Я… я споткнулась, – оправдываюсь я.

Снова ничего не отвечает. Только в мужской туалет затаскивает и дверь закрывает, в которую я тут же спиной вжимаюсь. Потому что Саша разворачивается резко и надо мной нависает коршуном. Глазами холодными в лицо впивается, рукой упирается в дверь у моей головы. Я даже сглотнуть не могу от волнения. От его близости. От его запаха, который забивается в нос. Приятный. Неповторимый. Именно этот запах заставляет всегда сердце стучать быстрее. И взгляда отвести не могу от его лица. От острых скул. От губ. От крыльев носа, который трепещут.

– Саш, это мужской туалет, – я смогла справиться со своими эмоциями. – Зачем ты меня сюда притащил?

– Как же меня всё это бесит, – процедил сквозь зубы парень, совершенно неожиданно для меня запуская руку в мои волосы и сжимая их на затылке. – Моя мелкая заноза, – едва слышно в висок.

На глазах навернулись идиотские слёзы. Бешу. Как здорово. Горькая улыбка тронула мои губы.

– Раз бешу, зачем притащил меня сюда? – вскинула подбородок. – Пусти меня.

– Что в тебе такого? – будто не слыша меня, пробормотал Коршунов.

Рука в волосах сжалась сильнее, а затем парень отошёл. Я наблюдала за тем, как он через голову стягивает толстовку, оставаясь в футболке, которая плотно прилегала к телу и подчёркивала мышцы.

Рыдать захотелось ещё сильнее. Накатило отчаяние. Понимание того, что парень слишком идеален. Слишком красив. Даже если бы он занят не был, в мою сторону он бы не посмотрел. Никогда.

Рукой нашарила замок на двери и провернула ключ. Саша посмотрел на меня исподлобья и руку с толстовкой протянул.

– Постираешь. Вернёшь.

Приходиться сделать шаг вперёд, чтобы забрать вещь из его рук. Чтобы вновь коснуться его кожи. Чтобы вновь почувствовать себя никчёмной.

Я только угукнуть глухо могу, наблюдая за тем, как парень к раковине подходить и голову под струю воды засовывает, смывая компот с волос. Зависаю, смотрю, как мышцы на спине парня бугрятся. Пальцами ткань толстовки сжимаю. До боли. Потому что очень хочется коснуться ладошками его спины. Просто невыносимо сильно. Хоть разок. Из груди то ли стон, то ли рык вырывается.

Саша слышит и разворачивается ко мне. С его волос вода течёт и в ткань футболки впитывается. Коршунов голову к плечу склоняет и криво усмехается.

– Что такое? Нравлюсь? – насмешка в каждом слове. А сам двигаться в мою сторону медленно начинает, заставляя вжаться спиной в дверь. Надо было раньше сбежать. Потому что взгляд Саши не обещает мне ничего хорошего.

Глава 1

Глава 1

Даша

– Скоро, школа, дорогая, мы расстанемся с тобой, – говорю в микрофон, под довольное кивание классной руководительницы. – Год остался – это мало. Стала ты совс… – сбиваюсь на полуслове, когда в актовый зал, где проходит репетиция, заходят двое. Парень и девушка. Молодой человек кидает взгляд на сцену, где стою я. Сталкиваюсь глазами с пронзительным взглядом карих глаз. Ладошки тут же становятся влажными. Я чувствую, как моментально ускоряется пульс, набирая скорость с каждой секундой. Всё быстрее и быстрее. Тук. Тук. Тук. Перед глазами всё плывет. Каким-то непостижимым образом мой взгляд фокусируется только на одном объекте в актовом зале. Отключается слух. Отключается боковое зрение. Я не могу отвести взгляда от скуластого лица, на котором заинтересованно блестят карие глаза. Кусаю губу и опускаю руку с микрофоном. Громкий противный писк заставляет вздрогнуть и закрыть уши.

– Даша, выключи микрофон! – кричит кто-то из одноклассников.

Я заторможено делаю то, что говорят. Накатывает стыд. Уши горят. Я кидаю быстрый взгляд исподлобья на так понравившегося мне парня и вижу, как он обнимает девушку. В груди появляется неприятное чувство. Девушка прижимается к молодому человеку всем телом, спрятав лицо на его груди. Парень обнимает её за плечи и что-то говорит, низко склонившись. От непонятной и совершенно незнакомой мне досады, хочется спрятаться. Сбежать.

– Дашка, ты чего застыла? – локтя касаются шершавые пальцы. Я вздрагиваю, выныривая из невесёлых мыслей. Оборачиваюсь на Лёву.

Я только головой качаю, молча говоря, что всё в порядке. На сцену поднимается Татьяна Павловна и забирает у меня микрофон.

– Так, дорогие мои бэшки, в этом году у нас пополнение в классе, – классная руководительница поворачивается к классу, который стоит полукругом на сцене. – Александр Коршунов и Мария Синичкина.

Я наблюдаю за тем, как парень становится за спиной Маши и кладёт руки ей на плечи. Оба такие красивые. Идеальные.

Девушка улыбается смущённо уголками губ и рассеянно блуждает взглядом по сцене. А Саша смотрит прямо на меня. Щурит глаза. И приподнимает уголок губ в полуулыбке.

– Охр*неть, какая красивая, – я понять не могу, кто это сказал. Будто бред какой-то, потому что кажется, что слова принадлежат новенькому. Но мою руку локтем цепляет Лёва, и я перевожу на него взгляд. Парень неприлично пялится на миниатюрную блондинку. Его глаза блестят нездоровым блеском. Снизу вверх наблюдаю за тем, как быстро скачет его кадык при частом сглатывании.

– Дашенька, дай, пожалуйста, ребятам сценарий.

– Хорошо, Татьяна Павловна, – спрыгиваю со сцены и иду к своим вещам, которые лежат на стульях. Из папки достаю два экземпляра сценария и на плохо гнущихся ногах двигаюсь в сторону новеньких. Старательно смотрю в сторону, делая вид, что разноцветные шарики мне страшно интересуют.

– Привет, – улыбаюсь Маше, глядя исключительно на неё. – Я – Даша. Это сценарий концерта на первое сентября, – протягиваю ей экземпляр. – Мы сейчас будем распределять между собой отрывки стихотворений и сценки, – нервно улыбаюсь девушке, которая смотрит на меня наивными синими глазами. Всем телом я чувствую тепло идущее со стороны Саши, который по-прежнему стоит за спиной Маши. Его энергетику. Его взгляд. И внутри меня всё вибрирует. Чёрт. Что такое-то? Ну да, красивый парень, но он занят, судя по тому, как он обнимает Машу. Почему же меня он так волнует? Набрав побольше воздуха, как перед прыжком в воду, перевела взгляд на парня. Мои чувства меня, как нестранно, не подвели. Саша действительно внимательно на меня смотрел. Разглядывал. И я понять не могла, каким взглядом он на меня смотрит. Заинтересован он во мне или нет. Повела плечом и протянула ему сценарий. Парень помедлил. Сделал шаг вперёд. Вытянул руку и накрыл мои ледяные пальцы ладонью. Это было странно, учитывая, что скрепленные скрепкой листы я держала за дальний от него край. Саша специально мою руку обхватил. Большим пальцем провёл по пальцам и ноготкам. Улыбнулся загадочно, когда я задрожала, и отступил, забирая сценарий.

Я стояла, будто громом поражённая. Он только что заигрывал со мной? Показывал свою заинтересованность при своей девушке?

Перевела взгляд на Машу, которая смотрела на меня с задумчивым видом. В её взгляде не было ревности, злости или презрения. Она удивлена, но не более. Поняла, что не могу больше здесь находиться. Мне срочно нужно привести мысли в порядок. Чувства, которые распирали грудь изнутри, меня пугали о дрожи. Так много чувств. Они буквально чувствуются на кончиках пальцев. Они бурлят и рвутся наружу. Бегом направилась в туалет на первом этаже и плеснула в лицо холодной водой. Опёрлась руками о край раковины и посмотрела на себя в зеркало. Глаза блестят, как у пьяной. Щёки и уши красные.

Опустила низко голову и стала часто дышать, чтобы успокоить бешеный стук сердца. Что со мной происходит? Почему я так остро отреагировала на этого парня?

Пять минут спустя, успокоившись и решив больше не смотреть в сторону новенького, вернулась в актовый зал и присоединилась к репетиции.

Глава 2

Даша

Вернулась в актовый зал. Смотря исключительно себе под ноги, поднялась на сцену. Завернула за кулисы и остановилась. Замерла, будто на стену налетела.

Коршунов стоял, привалившись плечом к стене. Руки сложены на груди, а длинные ноги скрещены. Мои глаза останавливаются на его икрах. Крепких. Со светлыми волосками. Я снова зависаю. Погружаюсь в какое-то марево. Мне кажется, что мир вокруг замедляется. Я как завороженная рассматриваю парня. Сначала ноги, замечаю на коленях множество шрамов. Крепкие бёдра, на которых шикарно сидят джинсовые шорты. Торс и крепкая грудная клетка, обтянутые серой футболкой. Чёрт. Он совсем не похож на одиннадцатиклассника. Он выглядит гораздо взрослее.

Хоть обещала себе не смотреть в его сторону, непроизвольно глазами скольжу выше. По шее. По подбородку. По губам. На вид жёстким. Какие они на вкус? Каково это ощущать его поцелуй? Сглотнула. Закусила губу. Взглядом на нос скользнула и на переносице его остановила. Выше поднять взгляд было выше моих сил. Чёрт. Я неприлично рассматриваю парня. Чужого парня. я чуть слюнями не захлёбываюсь. Веду себя, как тупица. Как влюблённая идиотка.

Сжала с силой кулаки. Впилась ногтями в ладошки. С такой силой, что почувствовала, как протыкается кожа. Это немного помогло. Отрезвило. Заставило вынырнуть из вязкого марева. Опустила глаза на раскрытую ладонь, на которой выступили капельки крови. Поэтому пропустила тот момент, когда Коршунов приблизился.

Просто в следующий миг моя ладонь оказалась в чужой руке. Меня подкинуло. Обдало кипятком. Чувство было таким, как будто кто-то вылил что-то горячее мне на макушку, и жидкость медленно стала растекаться по всему телу. По каждому участку. Везде. Даже мелкие волоски на руках встали дыбом. Мои пальцы в чужой руке дрожали. Ладошки стали ледяными и мигом увлажнились. Большой палец руки Коршунова проходится по ранкам. Моя рука дрогнула. Было щекотно и невероятно, просто феерически приятно. Волнующе. Бум. Бум. Бум. Сердце громко бьётся в груди. Настолько громко, что мне кажется, что его громкий стук слышат все вокруг.

Я медленно поднимаю глаза. Сталкиваюсь взглядом с очами парня. К дрожи добавляется звон в ушах. Чёрт. Я в жизни не видела настолько красивых глаз. Карие словно так любимый мною шоколад. С крохотными крапинками золотистого цвета. В обрамлении густых чёрных ресниц. Зачем мальчику такие? Зачем? Чтобы заставлять терять голову таких неопытных глупышек, как я?

Коленки подгибаются. Клянусь. Просто подгибаются, как после тяжелой физической нагрузки. Как при болезни, когда мало сил.

Что же творится то такое? Зачем этот едва знакомый мне парень так на меня смотрит?

– Сашенька, – тихий голосок заставил меня вздрогнуть. Будто кувалдой по голове ударили. Со всей дури. Оглушили. Заставили вернуться в реальность. В реальность, где помимо затягивающих в свою глубину глаз есть ещё актовый зал и одноклассники. И Сашина девушка, которая сейчас стоит сбоку и смотрит на наши соединённые руки. Чёрт. Что ты творишь, Дашка?

Выдернула ладошку из руки парня и спрятала за спину. Попятилась, не разрывая зрительного контакта. С каждым моим шагом лицо парня становилось всё мрачнее. Развернулась и скрылась за кулисами с противоположной стороны. Так, чтобы не видеть Сашу. Чтобы он не видел меня. Дура. Идиотка. Все мозги испарились? Стояла истуканом и пялилась влюблённо на чужого парня. Таяла от его прикосновений.

– Котёнок, ты чего? – на плечи легли чужие руки и сжали. Я вздрогнула и перевела взгляд на лучшего друга, который обеспокоенно смотрел в моё лицо. – Дашок, тебе плохо? – Лёва потрогал мой лоб тыльной стороной ладони. – Ты вся горячая. Ты заболела.

– Не заболела я, – слабо возразила я, обмякая в сильных руках друга. Подаваясь к нему ближе, обвивая руками его торс и лбом вжимаясь в мускулистое плечо. Почему я в него не влюбилась? Почему я не влюбилась в своего лучшего друга? Идеального парня. Красивого. Доброго. Заботливого. Он бы точно не стал заигрывать с девушкой, состоя при этом в отношениях. – Всё нормально, Лёвушка. Просто я перегрелась. Жарко очень.

– У тебя руки ледяные, Даш, – вздрогнул друг, когда я руками пробралась под его футболку и положила руки на его поясницу. Тепло родного человека успокаивало, а знакомые с раннего детства запах успокаивал мои заполошно мечущиеся мысли.

– Всё хорошо, честно, – пробормотала я.

– Тебя кто-то расстроил? Снова Якушев к тебе приставал? Я ему рожу начищу, – зарычал друг.

– Настоящий Лев, – улыбнулась я, чувствуя, как слёзы, наконец, отступают. – Никто не обижал. Просто настроения у меня нет…

– А… – протянул Лёва с умным видом. – Скоро у тебя Эти дни. Вот мелкий котёнок и рычит на всех.

– Лёва! Я же просила меня так не называть, – я нахмурилась и отодвинулась от друга. – Барсова я. Бар-со-ва.

Друг только глаза закатил и повторил со смешком:

– Котёнок.

Я зарычала и треснула кулаком его по плечу. Лев заржал и рванул от меня по узкому проходу. С визгом налетела на него, запрыгнула на спину и шутливо сжала шею ладонями. Парень завалился на сложенные стопкой маты на живот и замер. Смеясь, я села на его спине и выпрямилась. Вскинула голову и увидела Коршунова.

На его скулах играли желваки. Ноздри широко раздувались, будто парень был зол. Увидела, что на руках Саши вздулись вены, а кулаки крепко сжаты.

Лёва зашевелился, и я чуть не упала. Пришлось вцепиться в него руками. Когда подняла голову, новенький уже ушёл, будто его и не было. Настроение снова испортилось. Чёрт. Как я смогу учиться рядом с Коршуновым, если всегда буду так остро на него реагировать. Лёва что-то спрашивает, но я уже не слышу. Отвечаю невпопад, пока друг не отвлекается на одноклассника. До конца репетиции стою в стороне и только открываю рот, когда мы поём песни. Прячусь за Лёвой от пронизывающего и испепеляющего взгляда новенького. Этот год обещает быть тяжёлым…

Глава 3

Лев

Сижу на крыше многоэтажного дома, руками упершись в колени, и смотрю на огни ночного города. В груди всё жжёт. Переворачивается от противоречивых эмоций. С*ка. Как же мне Хр*ново. Писец как. А перед глазами лицо новенькой. Млин. Ещё никогда меня так не вставляло. Никогда так не выворачивало наизнанку только от одного взгляда на девчонку. Никогда. А тут…

А тут я, чёрт подери, взгляда отвести не мог. Смотрел на куклу, как на седьмое чудо света. А в голове только одна мысль металась. Никого красивее не видел. Никогда в жизни. Девчонка на куклу похожа. Будто не настоящая вовсе. Белокурые волосы обрамляют лицо. Она почти не отрывала взора от носков своих белых кроссовок, но мне было достаточно единственного раза увидеть её глазища, чтобы запомнить их глубину. Яркие, почти прозрачные, как горный хрусталь. В обрамлении чёрных густых ресниц, которые только подчёркивали цвет глаз. Испуганных. И влажных, будто она вот-вот разревётся. Чёрт. Это вообще нормально, что мне её тут же захотелось успокоить? Подойти и обнять? Это что за сопли? Что за хренотень такая? Пришлось мотнуть головой, чтобы избавиться от гула в башке. Девчонка переступала с ноги на ногу и всем телом жалась к этому… новенькому. Я, чёрт подери, никогда не знал, что от ревности так может драть внутренности. Что может разрывать на части от желания разнести всё вокруг. Какая к херам ревность? Какая ревность, если я вижу эту Куклу впервые в жизни? Только голос разума не работал. Как бы я сам себя не пытался убедить в том, что я элементарно не имею на это права. Что Кукла занята. В голове я прокручивал, повторял и пытался убедить себя в этом. Только всё равно мысли неслись не туда. Перед глазами вставала другая картинка. Картинка того, как девчонка жмётся ко мне, а не к этому уроду с надменной миной. Что на меня она будет смотреть ТАКИМ взглядом. Взглядом… с*ка… будто я её личный Бог. Руки сводит от того, с какой силой я сжимаю кулаки. Я испепеляю взглядом новеньких, дожидаясь момента, когда Кукла почувствует мой взгляд. Когда вскинет голову. Встретится со мной взгляд. Да, я блин хочу увидеть в её глазах то же самое, что чувствую сейчас я. Хоть слабый огонёк интереса. Но Кукла только к Саше жмётся.

Классуха велит Дашке сценарий им дать. И когда подруга протягивает малышке сценарий, я забываю как дышать. Просто кажется, что мне резко перекрыли весь воздух. И при этом не забыли кулаком по роже проехаться. Потому что Кукла улыбнулась. Стеснительно. Робко. Но так искренне. Её и без того красивое лицо преобразилось. Стало ещё красивее. Засияло. И меня в который раз за день припечатало мыслью, что я хочу делать всё, чтобы эта стеснительная, но писецки красивая девчонка сияла от счастья всегда. Невольно взгляд перевожу на новенького. Замечает ли он, какая девчонка стоит рядом с ним? Но только это урод на Дашку мою пялится. Пялится блин так, как полагаю, я на Машу. Замечаю, как он рукой специально руку подруги накрывает. И от этого ярость накрывает. Урод. С*ка. На что он рассчитывает?

Только Кукла даже не замечает этого. Смотрит рассеянно на Дашку и улыбается уголками губ. Пухлых и идеальных губ. Которые я обязательно попробую на вкус. Потому что эта девчонка будет моей. Я сделаю так, чтобы стала. Всё. Чтобы она не могла думать больше ни о ком кроме меня. С*ка. Опять эти сопливые мысли. Несвойственные мне. Незнакомые. И пугающие.

Наблюдаю, как Дашка убегает. Как Саша что-то говорит на крохотное ушко Куклы. Как та глаза распахивает и ладошками в его предплечье вцепляется. Как он в висок её целует и из актового зала выходит. Как Кукла стоять остаётся перед сценой, обхватив себя руками за плечи. Беззащитная. Маленькая.

И снова я не обдумываю свои действия. Спрыгиваю со сцены. Оказываюсь возле Куклы. Та глаза широко распахивает. Смотрит на меня с испугом. Вблизи вижу, что в них слёзы стоят. Сжимаю руки от беспомощности. Прячу за спину, чтобы по гладкой бледной щёчке пальцами не провести. Чтобы успокоить. Чтобы почувствовать шелковистость её кожи.

Девчонка оказывается ещё меньше, чем я думал.

Ломает. Выкручивает. Выворачивает наизнанку. От необходимости коснуться. Убедиться, что эта девчонка не морок. Не плод моей фантазии. Что она настоящая.

– Привет, – говорю тихо. Голос настолько низкий и чужой, будто и не я вовсе говорю.

– Привет, – отвечает Кукла почти шёпотом, опустив вниз свои потрясающие глаза. Скрыв взгляд за завесой ресниц. Не тронутых тушью. С*ка. Ну не бывает таких. Не бывает.

Дашка, конечно, красивая. Но она… она же Дашка. Она на соседнем горшке всё детство сидела. Она для меня как сестра.

А эта девчонка, эта девчонка вызывала столько чувств, что свихнуться можно. Даже её тихий голосок сводит с ума. Мурашками проходит по спине.

– Новенькая? – дебил! Последних мозгов лишился? Ничего умнее придумать не смог? Умел бы краснеть, стоял бы сейчас бардовый.

– Да, – Кукла улыбается и глаза на меня поднимает. – Как догадался? – в нереальных глазах вижу смешинки.

– Ты красивая. Очень, – слетает с языка до того, как я вообще что-то успею обдумать.

Кукла смущается. Бледные щёки за пару мгновений становятся нежно розовыми. Чёрт. Хочу поцеловать её румянец. С*ка. С*ка. Она я в красках представляю, как целовать её буду. Уже, заведомо, своей считаю. Идиот.

– Спасибо. Я… – ещё сильнее краснеет. Вижу, как тонкие пальчики, которыми она юбку платья комкает в руках, дрожат. – Я… Ты тоже, – пухлые губки тоже дрожать начинают. И мне кажется, что Кукла сейчас заплачет от смущения.

Я осторожно, боясь её напугать, прядь светлых волос за ухо ей заправляю. И всё же провожу мимолётно пальцами по красной щёчке. Крошка. Куколка. Девчонка замирает и отодвигается, что больно режет по моему самолюбию. Она вся сжимается. Голову в плечи втягивает и смотрит испуганно. Я челюсти до скрипа сжимаю и отступаю.

– Прости, – выдавливаю.

Кукла на меня глаза несчастные поднимает. Снова влажные, будто плакать собирается. С*ка. Челюсти сводит. Я разворачиваюсь и собираюсь оставить Куклу одну. Не думал, что такой страшный, чтобы от меня шугались. Но крохотная, реально крохотная в сравнении с моей, ладошка моё запястье обхватила. Ледяные пальчики сжались, вынуждая меня остановиться.

– Прости меня, пожалуйста, – в голосе Куколки звенели слёзы, – я не хотела обидеть. Просто я… я… не могу… – торопливо говорит она. – Дело не в тебе… Я…

Она такая беззащитная, что я вперёд шагаю. Руки на хрупкие плечи кладу, до локтей осторожно провожу, проверяя реакцию. Девчонка дрожит, но на лице больше нет испуга. Смотрит внимательно мне в лицо и чуть подрагивает.

– Я не обижу, Маш, – улыбаюсь мягко.

Девчонка снова краснеет и руки за спину убирает. А мне в тот же миг остро начинает не хватать её прикосновений. Хочу ещё добавить какой-то ереси, но Кукла убежала. Сбежала из актового зала, как Дашка недавно. От мыслей о Кукле отвлёкся на время, когда увидел бледную Дашку. Переживания за малую отодвинули все остальные мысли на задний план.

Только вот оставшись наедине со своими мыслями, чётко осознал, что я втюрился. Влип. Только что делать, если девчонка жмётся к этому длинному уроду? Что делать, если она от него почти не отходит? Как подобраться к ней?

Ведь я уверен, что Кукла станет моей. Я отобью её у Коршунова.