Текст книги "Крапивники (СИ)"

Автор книги: Екатерина Концова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Он мягко усмехнулся.

– Не думаю, что хоть кому-то в этом мире стоит жить вечно, – он потрепал меня по голове. – Копай. А то сейчас совсем простынем.

Глава 57. Автор

Свет заходящего солнца резал глаза.

– Очнулся? – над Джастином нависла женщина преклонного возраста.

– Где я?

– Деревня Выхухоль называется. Тебя в лесу нашли. Тебя и зверя твоего. Где ты мутунта такого достал, что он без зарядки и без мага светлого жив до сих пор был?

– Дракон что ли? Она… ну да, она мутант. Это… очень долгая история, – из-за головной боли казалось, что только Джей говорит нормально – остальные же тараторят втрое быстрее нормального.

– Молока с мёдом тебе сейчас налью. Ты мне тут лежишь, в себя не приходишь, знаю только, поворачиваю тебя с боку на бок, да отварами пою. Один вот подобрала – очнулся.

– Спасибо.

– Твоё спасибо мне… как мёртвому припарка. Лучше скажи, кто тебя так проклял и делать с тобой что?

– Проклял? Никто меня не проклинал?

– Руку ты свою видал?

Джастин попытался опустить взгляд, он всё плыло. К счастью, старуха объяснила.

– Чёрная вся, судороги идут, кольцо не снять – с кожей срастается. Полосы какие-то по всему телу идут. Уж думали руку-то отрубить тебе – всяка лучше, чем совсем окочуриться – но не рубится – коркой какой-то обросла.

– Нормально я отдохнуть прилёг… давно я тут?

– Да неделю почти.

– Неделю? Чёрт!

Это ж что получается, он до Трое-Города доберётся только неделю спустя… Да Луна с ним и разговаривать не захочет. И рука ещё эта! Что он скажет? Приехал только когда помощь понадобилась? Да, ну, лучше сдохнуть, чем поджав хвост, к девушке за помощью бежать, когда именно то, чем её обидел, тебя и убивает.

Что сказать: «Прости, я уже понял, что бы не прав». Но это сработало бы спустя день, ну, может, два, но неделя! Неделя!

Нет, не поедет к ней.

Не в таком позоре его воспитывали.

Лучше уж сдохнуть, но назад не сдавать – аристократический род о гордости помнить должен, а не сдаваться, когда припекло.

И потом…

Стыдно.

– Просто отпустите меня. Лечение оплачу. Жижи мне с собой дайте, той, которой отпаивали и отпустите.

Глава 58. Автор

Отстроенная из грубо отполированного серого камня церквушка на окраине деревни сильно уступала по красоте привычным для Джастина храмам, но сейчас он не хотел видеть что-то знакомое в религиозном образе.

За тяжёлыми дверями безвкусной серой постройки, украшенной лишь башенкой с колоколами под треугольной деревянной крышей, его встретил томный запах свечей, пыли и чего-то отвратительно бытого – не то пота, не то бродяг, не то грязи.

Полумрак после уличной тьмы показался ярким.

В середине помещения стоял каменный Создатель на постаменте, украшенном портретами семи Светлых – главных героев, известных в истории различными достижениями.

Статуя, пряча лицо в каменном капюшоне, держала на повёрнутых вверх ладонях чёрный и белый шары – символы добра и зла во вселенной.

Во всей церквушке, помимо напевающего себе под нос служителя, можно было заметить лишь трёх человек. Как правило, во время одиночных молитв те, кто каялся, садились под тёмной, правой ладонью Создателя, а те, кто просил о чём-то, под светлой. Все сидели под светлой.

Джастин опустился на скамью тьмы. Каменная ладонь невысокой статуи оказалась примерно в метре над его головой.

Древние очень мудро поступили, выбрав для облика Создателя мантию с капюшоном. Существо без пола и возраста, фигуры и лица. Он не смотрел ни прямо, ни в сторону – у статуи и глаз не было, но каждый входящий в храм чувствовал её взгляд.

Джастин не сводил глаз в головы Создателя. По идее он смотрел сейчас на висок неодушевлённой статуи, но изваяние осуждало его, глядя вбок сквозь капюшон.

Юноша опустил голову и, не зная, с чего начать, прошептал, севшим от боли голосом:

– Я редко к тебе прихожу. Как-то… случая не представляется. В прошлый раз, кажется, просил вернуть мне источник одиннадцать лет назад. Потом только для приличия и на праздники приходил. Ну, там… похороны, венчания…

Ответа не последовало.

– Говорят, встречая людей после смерти, ты прощаешь всех, чьим поступкам есть достойные причины, есть искреннее раскаянье и если добрые дела превосходят дурные.

С надеждой посмотрел на камень. Глупо было ждать от него ответа, но Джастин верил, что получит знак, если будет не прав.

– Ты знаешь, я украл амулет. Но ты ведь должен понять меня?.. Я… сожалею. Помоги мне всё исправить, я не знаю, что делать.

Молчание.

– Я не то чтобы сделал в жизни много хорошего: у меня не самая ярка жизнь и большими делами не отмечена – не представилось как-то случая проявить лучшее. Скорей даже наоборот, я всем только мешаю. Дома и на работе… и Луне…

В груди снова усилилась боль. Джастин закашлялся, хватая воротник.

– Я не прошу тебя вылечить меня по мановению – боюсь, тут мне поможет только профессор. Ему, кстати, я тоже мешаю. Дай мне смысл. Указание. Назначение?.. Если я и тебе мешаю… то испытание. Шанс сделать что-то хорошее. Я не поеду к Луне и профессору – я не смогу посмотреть им в глаза. Не хочу во Тьму. Если заберёшь меня, забери в Свет.

Джастин закашлялся опять. В глазах у него на секунду потемнело.

Пожилой служитель, занимавшийся до того какими-то своими делами, внезапно и бесшумно оказался рядом с кружкой воды.

– Болеть не дело, – подал Джастину.

– Спасибо, – юноша сделал глоток. Горлу стало легче.

– О здоровье в Свете просят, – заметил служитель. Глаза у него были ярко-голубыми. Это было заметно даже в оранжевых лучах свечного пламени.

– Я здесь не за здоровьем.

– А, понятно, – улыбнулся, будто уносясь мыслями куда-то далеко. – Душу покаяние лечит. А путь она с прошлых жизней знает.

– Вспомнить бы ещё эти прошлые жизни.

Джастин отдал стакан и поплёлся к выходу. Служитель, сам того не желая, спугнул желание посидеть в церкви.

Вышел на улицу. Снова во мрак.

Нужно возвращаться в столицу. Самочувствие становится только хуже – либо упадёт где-то в лесу и помрёт тихо, либо придумает что-то на месте. Может, хоть на родном крыльце помрёт, а не в чужом лесу.

Едва переставляя ноги, Джастин чувствовал, как они подгибаются. В глазах двоилось. Был бы рядом кто-то, кто мог бы отвести его или отнести.

Зрение пропало на несколько секунд. Чувствуя, что теряет равновесие, Джастин выставил в сторону руку. Ладонь упёрлась во что-то прохладное. Падение удалось остановить.

Мир прояснился. Под рукой была морда. Драконья морда.

– Силена? Что ты здесь… Мне казалось, я велел тебе ждать у леса. А впрочем, ты ведь создана кольцом… оно призвало тебя?

Как и каменная статуя, дракон ничего не ответил.

Большой, почти четыре метра в длину, и завораживающе красивый. Вымерший вид.

Она снова выросла.

– Ты исчезнешь вместе со мной?

Она лизнула руку хозяина, печально урча.

– Ты можешь себе это представить? – усмехнулся Джастин. – Мой предок был драконий всадник. Высший аристократ, достижений валом, воин, учёный, полководец… а мы с тобой умрём под забором, всеми забытые.

В огромных зрачках дракона отражалось лицо Джастина. Волосы спадали грязными прядями – всё остальное скрывалось во мраке, становясь почти неразличимым.

– Душу покаяние лечит… Эй, слушай! – Джастин вдруг засмеялся, забыв о боли и резво вскочил на шею драконихе. – Там же больница у них в Трое-Городе! Там врачи должны быть! Я с ними поговорю – они мне кольцо снимут и помогут не сдохнуть, а потом Луне отдадут! И вроде раскаялся, и говорить с ними не придётся! Вперёд! Полетели! А если уж помрём на каком-то этапе – так тому и быть – мы хоть попытаемся!

Дракониха издала ворчание, похожее на вопрос по интонации.

– Ну… если найду в себе решимость, потом и в лицо извинюсь, но это уже… задача не минимальная.

Она фыркнула и несколько секунд переминалась с лапы на лапу. Как и Джастин, плохо себя чувствовала и не готова была лететь, но альтернатив не было.

Джастин с улыбкой поглядел на уродливую церковь и тихо пообещал:

– А потом, честное слово, если даже не смогу стать хорошим человеком, так хоть постараюсь стать нормальным.

Изваяние-таки послало ему знак – старика-служителя.

Глава 59. Автор

– Будь здесь, – загнав дракона в кусты, Джастин выглянул из-за них.

Розовое здание с эмблемой птицы однозначно принадлежало больнице. Хотя бы потому, что под эмблемой так и было написано: «Филиал больницы номер один». Правда, от этой надписи Джастину легче не было – различить буквы в вальсе цветных пятен, пляшущих перед глазами, он всё равно не мог.

Вход в главное здание и через главную дверь свободный – как-никак это больница – принимать всех, кто нуждается в помощи, её прямая задача. Но через парадный ход идти опасно – вдруг Луне или профессору доложат.

– Надо пройти так, чтоб меня не заметили ни Луна, ни профессор. Может… попросим помощи у учеников? В конце концов, они меня знают – в беде не бросят, хотя я и не самый любимый у них преподаватель. Эх, ладно, пожелай мне удачи.

Опираясь на палку, подобранную возле дерева, двинулся к воротам.

На другой стороне здания были какие-то пристройки, может, можно войти через них.

И верно – во внутреннем дворе на каждой пристройке красовалась табличка. В том числе и «Медицинские артефакты», написанная черной краской по обыкновенной доске. Рядом валялись строительные инструменты, очевидно, работы ещё не были закончены. Возможно, табличка лишь временная. Вопрос, почему внутренний двор не огорожен никаким забором, конечно, открыт, но задаваться им не было ни сил, ни времени.

Подкравшись к окнам, заглянул внутрь. Разглядеть удалось лишь немолодого сторожа и мальчишку, что ошивался рядом. Это был студент с огненного факультета.

Джастин надавил на ручку двери – заперто. Постучал.

Стоило двери раскрыться, Джастин, шатаясь, ввалился в помещение и, не тратя времени, вцепился рукой в плечо ученика, чтобы ни в коем случае не оказаться выставленным за дверь раньше, чем успеет высказаться:

– Самюэль, не задавай лишних вопросов. Мне нужно помощь. Срочно и желательно тихо.

Мальчик попытался что-то сказать, но, резко передумав, кивнул:

– Так вышло, что у меня первый образец того, над чем вы работаете и его нужно снять.

При виде парализованной почерневшей руки, покрытой наростами-чешуйками, выпускник академии приложил руку к губам – кажется, его вот-вот могло вырвать.

– И ни профессор Рио, ни мисс Луна не должны об этом знать, ты понимаешь? Просто… просто не говори им, ладно? Кольцо надо снять, дать мне какое-то лекарство и отпустить, а потом вернуть кольцо Луне, хорошо?

– Мы постараемся, – взяв себя в руки, подставил математику плечо. Повёл вглубь здания. – Сейчас соберу ребят – что-то придумаем.

Яркий свет в лаборатории мешал глазам, привыкшим к мраку, различать объекты вокруг.

– Подождите минутку, – подвёл Джастина к кушетке и помог улечься.

Поспешил к двери.

– Сэм…

– М? – мальчик остановился.

Джей поколебался:

– Ты это… извини за тройку в дипломе. Тебя вполне можно было и на четыре вытянуть.

– Да… да ничего, – ответ не звучал вполне откровенным. Скорее всего, ученик всё ещё злился из-за плохой оценки, но сам факт извинений его слишком удивил, чтоб начать выяснять отношения.

Глава 60. Автор

– Мать моя, – равнодушно протянул юноша, примерно ровесник Джастина, едва замечая повреждения на кисти. Его, как главу больницы, привели дети.

Полноват, румян, безэмоционален.

– Иен Нерт, будем знакомы, – представился и снова кинув взгляд на конечность пациента. – Руку жать Вам не буду – мало ли.

– Что нам с ним делать? – Самюэль вернул руководителя к теме разговора. – Он просил не связываться с Мисс или Профессором.

– Ты знаешь, что это за говнина? – Иен скептически поглядел на ребёнка.

– Нет.

– Вот и я нет. Но как врач, я обязан положить на мнение пациента большой и толстый, если оно мешает мне его спасть. Сбегайте кто-то в башню, приведите их обоих.

– Не, не надо, – Джастин попытался сесть.

– Тихо-тихо, – Иен без усилий прижал обессилившего пациента к кушетке. – Ведите, ведите. И не задерживайтесь.

– Нет!

– А вот этому, – кивнул на Джастина, игнорируя выкрики и легонько придерживая от попыток бегства. – Введите поддерживающее зелье, наложите обезбол и усыпите.

– Так у него ж защита от менталистов, наверняка, – запротестовал Сэм.

Начальник больницы бесцеремонно простучал Джастину по куртке и карманам брюк.

Артефакт был нащупан в нагрудном кармане.

– Не сложно, правда? – отцепив зачарованную булавку, вручил девочке-менталистке. – Дело за тобой. Усыпляй.

– Не надо! – только и успел сказать Джастин, прежде, чем сознание моментально отключилось от лилового рисунка.

Казалось, Джастин лишь моргнул на секунду, но в тяжело раскрывающихся глазах уже виделся другой образ.

Луна. Без привычного легко макияжа на ресницах и в открытом домашнем платье, не скрывающем шармов, зачем-то взяла большие ножницы в руку.

Рядом с ней всё тот же Иен – тварь такая. Стоял и с безразличным лицом ел что-то из бело-голубой миски.

– Я разрежу рукав, – сообщила она кому-то, стоящему вне поля зрения Джастина.

– Ага, – невнятно отозвались оттуда.

Джастинне не почувствовал её прикосновений, но хруст ткани под лезвиями ножниц услышал отчётливо.

По помещению распространился странный запах. Не резкий и не мерзкий, но странный, будто слегка пригоревшая каша.

– О, Создатель, – Луна схватившись за живот и лицо, на секунду отвернулась. Сделав глубокий вдох и выдох, вернулась к ножницам. – Ну и мерзость.

– Ага, занятно, – прокомментировал Иен, не дрогнув ни единым мускулом и отправив в рот ещё ложку.

Она медленно повернула искривлённое от ужаса и отвращения лицо к приятелю.

– Иен, я тебя обожаю. Научи меня так реагировать. Рядом упадёт звезда, а ты скажет «Ага, прикольно» и продолжишь уплетать кашу с подливкой.

Ничего не говоря, он зачерпнул побольше из своей тарелки и протянул ей ложку.

– Да иди ты, – Луна фыркнула, отвернув голову к Джастину. Продолжила резать рукав.

Почему они так общаются? Она что, уже нашла Джастину замену? То-то ему этот Иен сразу не понравился!

– Что у Вас такое выдающееся? – Над кушеткой склонился профессор Рио. – М-да… Понятно. Потоки сместились туда, куда не должны были из-за постоянного ношения артефакта. При том сам артефакт паршивый и ещё и не для того человека сделан… по факту парень у нас идёт к мутациям вроде тех, что наблюдаются у личей.

Джастин хотел пошевелиться, задать дополнительные вопросы, убежать или сделать хоть что-то, он тело не случалось – выходило лишь невнятно что-то прохрипеть.

– О-па, проснулся, – констатировал Рио.

Луна презрительно сощурилась. Встретив это взгляд Джастин решился на отчаянную меру – прикинулся спящим.

– Усыпим снова? – голос Луны зазвучал обиженно и зло.

– Да ладно, – отмахнулся Рио. – Иди, займись изолятором внешних потоков. Нагнетатель настроить надо. Через часовой сеанс его пропустим – посвежеет. На этой стадии мутация обратима. Хотя, конечно…

Потерев задумчиво кончик носа, натянул перчатки из тонкой заговорённой кожи и принялся ощупывать руку.

– Ну ладно, хоть корка ещё не уплотнилась…сойдёт. Если что, парень, мы тебе руку-то отрежем.

Джастин пытался повернуть голову, чтоб смотреть на Луну, но шея не слушалась.

– Да блин, я кому ужасы рассказываю? – профессор снял перчатки, завязал кудри в хвост и, снова надев, потребовал. – Слушай давай, и заранее бойся. Иен, скальпель. Можешь не кипятить.

Парень зажал ложку зубами и освободившейся рукой достал из сумки, стоящей в ногах у Джастина небольшой серебряный нож.

– Тэк-с… кровища ща будет, – профессор аккуратно поддел одну из чешуек-наростов и срезал. Как он и сказал, потекла кровь. – Иен, амулет.

Юноша поставил ужин на край кушетки и нашёл в вещах учёного золотой медальон в форме капли, с вмонтированным в центр крупным, идеально отполированным изумрудом.

– Надень на меня.

Выполнил указание.

Рядом с Рио появилась рыжая крылатая дворняжка.

Теперь одним прикосновением Эдмунд смог остановить кровь.

– Дядь Эд, ты хочешь ему всю кожу с руки срезать, что ли? – Иен соскребал со стен тарелки остатки еды.

– Нет, зачем? Одну полосу надо прорезать – чтоб до пальца добраться – плотно растут – кольцо облепили. Остальное через пару сеансов в нагнетателе может, так отшелушиться.

– А выломать нельзя?

– Да не – они плотные, их не прорежешь, а вот под них просунуть лезвие можно. Живую ткань правда резать надо.

– Эд, я не очень хочу про это слушать, – раздалось со стороны, куда ушла Луна.

– Ладно, – легко согласился, отковыривая третью чешуйку. – Иен, ну-ка доедай и иди ещё перчатки принеси. И скальпель. Помогать мне будешь.

Глава 61. Автор

Артефакт, похожий на трубу с кушеткой внутри.

Именно в него поместили Джастина. Он так толком и не понял, как это лечение должно было работать, но вопросов не задавал.

– Я в палаты, – сообщила Луна. – Эд, как соберёшься домой – буди – я одна через город по этой темени не пойду.

– Ага. Спокойной ночи, солнышко.

Нажимаемые профессором рычаги артефакта затрещали. Кольцо вокруг Джастина засияло. Пространство между ним и телом заполнил переливающийся всеми цветами радуги туман.

Дверь за Луной закрылась. Всё-таки она ему помогала. Хоть и смотреть в глаза не хотела.

– Хм, – профессор вскинул брови. – Ты смотри-ка, даже не взорвалось.

Распустив волосы, Рио опустился в кресло. Просидел не долго. Встал, пошёл за кофе, варившимся на лабораторном нагревателе.

Джастин колебался, провожая его взглядом. Сил у него уже стало больше после снятия кольца и отпаивания несколькими видами лекарств.

– Эй, – наконец позвал юноша, не зная, как стоит обратиться. Он не мог назвать собеседника по имени – это просто неуважение, но и не хотел называть его по фамилии – что-то в этом казалось Джастину неправильным.

– Из сортира попей, – срифмовал профессор.

Джастин не знал, была ли это импровизация или какая-то шутка, которую он никогда не слышал. Предпочёл промолчать.

– Ну чего тебе? – мужчина сел рядом, принеся чашку кофе.

– Вы ведь могли просто забрать кольцо и прогнать меня.

– Тебе бы этого хотелось?

– Нет, само собой. Но я бы так и поступил, если бы кто-то украл у меня что-то ценное, а потом пришёл рассказывать, как плохо ему сделало украденное.

Рио пожал плечами, отхлебнул кофе и со вздохом начал:

– Честно? Просто никто не ожидал, что кольцо сделает с тобой такое. Думали, как припечёт – догадаешься снять – это же очевидно, разве нет? Думали, поколдуешь, порадуешься, потом как пришибёт последствиями – близко к кольцу не подойдёшь. А ты, как идиот, носился в нём несколько дней.

– Я сознание потерял, а в больнице его не сняли… Но не важно! Почему, почему Вы помогаете⁈ Если бы именно таких последствие Вы для меня и ждали и отказали помочь, я бы понял, но… но ведь нет. И потому я не понимаю!

– А что, скажи на милость, я должен делать? Сказать «Иди к чёрту, дитя. Мне всё равно на твои проблемы?».

– Да.

– Хы, – профессор оскалился. – Смешные вы, аристократы. Вот поэтому я по жизни стараюсь с вами не работать.

– Смешные? Профессор Рио, при всём уважении, но Вы говорите что-то нелепое. В конце концов, это ведь из-за меня Вы выжгли источник!

– Двенадцать лет назад?

– Да! Двенадцать лет назад. А сейчас я украл Вашу разработку. Я же буквально Ваш персональный геморой.

Светлый маг провёл рукой по своей груди. Через распахнутый воротник виднелся небольшой участок кожи, покрытой светлыми серыми полосами – старыми магическими шрамами. Улыбнулся с издёвкой, но тепло и спокойно:

– Геморрой лечить необходимо.

Снова медленно отпил кофе:

– Видишь ли, я был на твоём месте. В семнадцать мне запечатали источник. Не было лечения. Не было надежды. Кажется, я мог бы убить за шанс начать всё с начала. Не то что украсть…

– Но Вы пришли к моему отцу…

– Из-за Луны. Никто – слышишь? – никто не обидит мою малышку безнаказанно, пока я жив.

Джастин промолчал.

– Так вот… За жизнь я видел множество людей, таких же как мы с тобой, безнадёжных. Я помню, что чувствовал, найдя лечение. И видел, как пациенты получали помощь. Видел, как мои пациенты переживают кто второе рождение, кто невероятное чудо. Я не могу осуждать тебя за воровство артефакта.

Джастин прошёлся по светлому лицу недоверчивым взглядом.

– А источник… Что мне тебя, придушить надо было в том лазарете? Ты был просто искалеченным ребёнком. Таким же, как я сам когда-то.

– Вы правда считаете, что мы с Вами похожи.

– Да считай одинаковые.

– Своего рода крапивники? – усмехнулся, чуть щурясь.

– Своего рода, – согласился, прикладываясь к чашке.

– Со сломанными крыльями.

– Ну ты пафоса-то не нагоняй. Просто крапивники. Что тебе ещё надо?

Попил.

– Тэк-с… так к чему я это? А! Тебе позволили сделать всё, чего ты хотел – начать колдовать. Ты не рад?

– Тому, что колдовал – очень. Не так много было в последнее время моментов, когда я настолько сильно чему-то радовался, – признался Джастин. – Только чувствую себя свиньёй.

– И не зря, – профессор сделал глоток кофе. – Вот только ты скорее крыса.

Джастин притих на секунду.

– Да уж… не самый достойный поступок.

– Ну, зато ты того же вида, что и всё наше семейство, – невозмутимо констатировал Рио.

– Это в каком смысле? Крапивники?

– Не, крапивники – это о другом. Я имею ввиду крыс. Я, Луна, моя жена и даже три малолетних сына – все мы знали, о побочке – ничего не стоило приказать Фамильяру уничтожить кольцо, и ты не оказался бы в такой ситуации. Никто ведь не стал этого делать, верно? Мы общество мстительных крыс и этого не стыдимся.

Глоток кофе.

– Да… У Луны даже была возможность поджарить тебя в этом кольцевом артефакте. Знаешь, есть даже такая поговорка: не возможно приготовить омлет, не разбив… чьих-нибудь. А, впрочем, не важно. Лежи.

Профессор прикрыл глаза:

– Нехорошо мне что-то… устал я. Воды выпить что ли?

Кряхтя поднялся на ноги и зашаркал в другой конец помещения. Вернулся со стаканом и графином.

Сел. Поставил кувшина на артефакт, в котором лежал Джастин, наполнил стакан водой. Отпил.

– Можно вопрос? – неуверенно начал Джастин.

– Опять? Ну, слушаю.

– Как Вы поняли, что хотите жениться?

Уставшее выражение лица моментально растворилось:

– Чёрт, только не говори, что собрался предложить это Луне.

– Нет пока, но я об этом подумывал до того как украл артефакт.

– Да твою же…

Запрокинув голову, пробормотал несколько направлений, куда Джастину стоило пойти, пару мест, куда засунуть обручальное кольцо и десяток комплиментов в адрес «зятя» и всей его родни.

– Вы закончили? – терпеливо выслушав, Джастин нисколько не обиделся. Он ожидал даже более яркой реакции от профессора. Например, попытки придушить. – Так… как Вы поняли, что Ваша жена – «та самая»?

– Да я… – Эдмунд протёр лицо ладонью. – Краем сознания всегда понимал, что ищу девушку, чтоб однажды жениться. Понял, что влюбился, когда заболел. Лет в пятнадцать, кажется. Она мне поесть пыталась приготовить. Просто так – по собственной доброте. А так чтоб… осознать, что именно её хочу видеть рядом с собой до конца жизни… – Эдмунд замялся, очевидно, сомневаясь, что хочет рассказывать. – Тебе точно нужно это знать?

– Я именно про это и спрашивал. Осознание со временем пришло или тоже с каким-то событием?

– Ну… ты будешь смеяться, но дело было в запахе. Люди недооценивают значение запахов. От неё всегда приятно пахло: то легкими духами, то едой, она ведь готовить любит, но в тот раз она впервые приняла ванну у меня дома. Принесла с собой кусок «молочного» мыла. Знаешь, белого такого, которое ещё никогда не затвердевает полностью. Оно в аптеках продаётся.

– Знаю. Для детей и проблемной кожи, если не ошибаюсь?

– Точно. А ещё его девушки покупают – оно кожу смягчает.

– И?

– И всё. Никаких кремов-духов у неё с собой не было, а мыло – да. И пахла она потом чистотой и свежестью. Я тогда подумал, что, если после смерти моя душа будет ждать перерождения в вечном блаженстве, там будет этот запах, – улыбнулся собеседнику. – Она всё ещё им пользуется. Каждый день ложится спать с эти запахом. У меня каждый день это осознание.

Джастин кивнул.

– Обед был вкусным? Ну, тот который она Вам приготовила? – зачем-то спросил юноша.

– Без понятия. Форма, в которой она его запекала, лопнула в жаровом шкафу.

– Ваша форма, в Вашем жаровом шкафу?

– Да, – пожал плечами Эдмунд и фыркнул, отпивая из стакана. – Ой, мальчик, не будь таким мелочным – она старалась.

– Я просто уточнил.

– Да. Мой дом, мой шкаф, моя посуда и мои продукты, которые она – Кошмар какой! – взяла без спроса, пока я спал с температурой.

– То есть, Вы его даже не попробовали?

– М… нет. Мало того, мы потом и убирались вместе. Но параллельно она сварила мне бульон, а перед уходом пожарила омлет.

– Вкусный?

– Пожалуй. Омлет, как омлет, – пожал плечами и засмеялся. – Она так старалась сделать идеальную прожарку после эпизода с формой, не отвлекалась ни что, что в итоге недосолила.

Джастин кивнул и устремил взгляд в потолок. Под взглядом профессора обдумывал его слова. Обед во время болезни и приятный запах после ванны – казалось бы, половина женщин могла бы точно так же очаровать его на несколько десятилетий – такие мелочи для многих совершенно естественны.

Это даже незначительнее, чем «Машина смерти» в подарок или перья, которые Луна, само собой, не ждала назад, одалживая Джастину…

И всё же, расставшись с невестой в семнадцать, Рио женился только в тридцать шесть. На ней же.

– Если я вдруг узнаю, что Луне из-за тебя плохо…

Джастин оглянулся на профессора, буравящего его спокойным внимательным взглядом.

– … заставлю страдать втрое сильнее неё. Усвоил?

– Вполне.

Профессор выглядел так, будто не верил. Вздохнув, констатировал:

– Луна похожа на мать. Нормальных не выбирает.

С лицом человека, мучимого страшной изжогой, Эдмунд добавил себе воды.

– Можете и мне налить?

– Перебьёшься. И вообще, будешь лёжа пить – подавишься.

Не меняясь в лице встал. Снова ворча что-то на матерном, побрёл к шкафам шаркающей походкой:

– Какое, чёрт его дери, кофе? С такими новостями только валерьянку и пить.