Текст книги "Тариинские хроники (СИ)"
Автор книги: Екатерина Бочкарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Тариинские хроники ч.5
Мои каникулы должны были начаться с перелëта в столицу Таринии – Бурауан, в компании инквизитора, а затем путешествия с ним же, на его автомобиле, до небольшого городка – Тогмы, под которым находился темный источник.
Сначала я нервничала, потом мозг просто устал постоянно быть "на взводе" и наступило состояние апатии. Я устала переживать и бояться. Вечером позвонила бабушка и мы долго разговаривали "по душам".
Не скажу, что мне стало сильно легче, скорее появилось чувство опустошения, но и облегчения при этом – тоже. Оказывается, ба была совершенно не в восторге от перспективы породниться с семейством Райно, но согласилась учавствовать в разработке отца Димитра что бы проконтролировать процесс и не дать мне навредить. Как говориться, не можешь остановить безобразие – возглавь его.
Утром я проснулась ещё до будильника и лежала в тишине, думая обо всём и ни о чем одновременно. Инквизитор не сказал, что конкретно меня ждëт, "утешив" лишь, что мне точно не понравится.
Задумалась о том, "сломает" ли проклятое озеро над городом браслет инквизиции вместе с инфобраслетом, и смогу ли я после этого "сбежать" к степнякам или дальше. В конце концов где-то там, в степях, обитает мой предок, наделённый большим могуществом. Поможет ли он мне?
Говорят за мертвыми землями и степями, в других странах, люди живут иначе – свободнее, не загнанные государством в жестокие рамки. И каждый занимается тем, чем хочет, на сколько позволяют ему его способности. Хотя… Как знать.
Решила оставить этот вариант на самый крайний случай. Отключила будильник и не заметила, как снова уснула.
Меня разбудило сообщение Луки, пришедшее на инфобраслет:
"Я жду."
Выругавшись, быстро надела дорожный брючный костюм, схватила собранную с вечера сумку и рванула вниз по лестнице.
– О, спящая принцесса, – светлейший, внезапно одетый в зелëное, стоял, прислонившись к автомобилю, и явно находился в прекрасном расположении духа, – тебе помочь с остальными сумками, или кто-то принесëт? – Это всë. – Тогда я, пожалуй, даже прощу твою непунктуальность, – мне галантно открыли дверь.
До воздушного порта ехали молча: я замерзла и хотела спать, а инквизитор, пребывая в хорошем настроении, улыбался и пытался шутить.
– Ты похожа на нахохленного воробушка. Могу поспорить, ты не завтракала. Идем, – машина остановилась у длинного серого здания воздушного порта Каньято.
Мне взяли сырники с вареньем из земляники и неженики, и кофе с корицей и сливками.
– Спасибо.
Так. Или кто-то обладает отменной интуицией, или… Я вопросительно уставилась на инквизитора.
– Приятного аппетита. Что-то не так? – Лука ухмыльнулся, явно довольный собой, – я собирал на тебя подробное досье, и у меня абсолютная память. Я даже знаю, какого фасона и в какой лавке бельë ты покупаешь.
Я чуть не подавилась.
– Вы специально меня в краску загоняете? – я почувствовала, как запылали щёки.
– Ты. – Что? – Я уже просил говорить мне "ты" и обращаться по имени, – Лука с самым невозмутимым видом отхлебнул черный кофе из огромной чашки, которую ему подали. – Вы не ответили на вопрос. – Ты. – Мне неудобно "ты-кать" взрослому человеку. Вы старше меня почти в два раза. – Какая осведомленность… А ты, Катарина, ты – не взрослая? Маги живут дольше простых смертных, и чем выше потенциал, тем дольше их жизнь. А темные живут дольше светлых. Намного дольше, – Лука посмотрел на моё вытянувшееся лицо, – ты не знала? – Нет. – При своем потенциале ты проживешь оборотов триста-триста пятьдесят. Может быть даже больше. Говорят степные шаманы живут по восемьсот лет. Знаешь, сколько лет твоему пра-прадеду? Так вот, через десять оборотов Яхве такая разница в возрасте, как между нами, будет малозначима. Через двадцать пять – незаметна. У меня на тебя есть свои планы. У тебя похожий дар и потенциал. – Я – некромант, – зачем-то уточнила я. – Я в курсе. Дар Охотника – тоже тёмный. Это ни для кого не секрет, – Лука отставил пустую чашку и снова наклонился ко мне, перейдя на доверительный тон, – честно сказать, я даже усомнился поначалу, не моя ли ты дочь. – Почему? – совершенно ошалела я от подобного заявления. – Тобой активно интересовался Димитр Райно, его отец проводил эксперименты по евгенике, а я был его учеником, и он брал у меня материал. Ты ведь в курсе, что Никлас Кабра не твой биологический отец?
Я кивнула. В начале этого курса мы делали анализ собственного кода, и по всему выходило, что мой отец – маг. А тот, кого я отцом считала, им не был.
– У тебя весьма необычный набор качеств. Но мои предположения не подтвердились. Кстати, хочешь знать, кто твой отец?
Я помотала головой и отхлебнула кофе, пока тот окончательно не остыл. – И какие же у Вас "свои планы"? – есть мне что-то от таких разговор расхотелось напрочь. – У нас? – У тебя, – выдавила я через силу. – Ну хоть что-то, – Лука улыбнулся, – если всё пойдет по плану, то после окончания академии и первичной стажировки в ведомстве, ты придёшь в мою команду загонщиков.
Угу. Штатным целителем. А ещё – портативной "батарейкой", на случай, если Светлейший истощится или будет ранен. Кстати, вот ведь забавно: большинство представителей "Светлейших" – обладатели темного дара.
Кем ещё? Постельной грелкой?
От перспективы затошнило. На глаза навернулись непрошеные слёзы. Что же за невезение такое? Я хотела помогать людям, стать целителем, работать где-то в госпитале, или помогать ба в научных работах. Так долго, так упорно шла к этому несмотря на низкие шансы, и? Что в итоге?
Диванчик рядом просел под чужим весом, меня сгребли в охапку. Моя нервная система не выдержала. Я сидела посреди кафе и позорно рыдала в инквизиторское плечо – громко, с всхлипами, не стыдясь окружающих и от души жалея себя. – Я тебя понимаю, девочка. Понимаю, как никто другой. Я ведь тоже хотел лечить людей. Стать целителем, – его руки скользили вдоль моего позвоночника, затем меня просто прижали к себе, – хотел сделать мир лучше.
По телу потекла чужая сила, успокаивая, притупляя боль и обиду.
Через некоторое время я поняла две вещи: Лука пахнет полынью и… Холодным дождём? И мне это нравится. И мне так – очень уютно и совсем не хочется его отпускать.
А потом почувствовала странную смесь эмоций: горечь сожаления, легкую жалость и при этом самодовольство… Ах ты ж, скотина! Оттолкнула обнимающего меня мужчину и отпрянула сама. Краска стыда снова прилила к лицу.
Инквизитор внимательно посмотрел на меня, и глаза его стали хитрыми, как у лисы. – И, отвечая на не так давно вопрос: такое удовольствие смотреть, как ты смущаешься, а твои эмоции – мммм! – и эта сволочь аж причмокнула от удовольствия.
*******************
Одного предъявления инквизиторского знака хватило, что бы избежать утомительной процедуры досмотра и сканирования. Летели в привилигированной зоне – мягкие глубоким кресла, излишне внимательные стюардессы. А хорошо, однако, живут "слуги народа".
Во время полëта я благополучно отключилась. Проснулась беззастенчиво дрыхнущей у Луки на плече. – Извините. – "Те"?
Я промолчала. И снова почувствовала смесь эмоций. Сосредоточилась, пытаясь разобрать. – Не напрягайся. Дыши ровно, не пыхти, как рассерженный ежик. Закрой глаза, расслабь тело. Это немног похоже на то, как ты производишь диагностику организма, не пытайся вторгнуться силой. Не пытайся выхватить что-то одно и удержать. Вот так, молодец. "Гладь" их осторожно, словно гладишь недоверчивого кота.
Странно, но такие объяснения помогли. Я "поплыла" среди чужих эмоций, касаясь их легко. Эмоции обрели цвет и объем, формы. Некоторые стали объëмными картинками, казалось ещё немного – я смогу их потрогать, а некоторые – просто отозвались в теле и разуме эхом.
– Странно, – одними губами произнесла я. – Не погружайся слишком глубоко. Скользи по поверхности. Помни, когда ты читаешь кого-то, твоё сознание тоже приоткрывается. Ты становишься уязвимой. Я потом научу тебя защищаться и ставить блоки, – голос был рядом, дыхание обдавало шею, – ты вкусно пахнешь, ты знаешь? – Да чтоб тебя Котий покусал! – я дернулась и от души приложилась затылком о перегородку между рядами. А мой спутник откровенно потешался надо мной.
Тариинские хроники ч 6
Столица встретила зноем, духотой и заторами на дорогах. Из воздушного порта нас забрала ведомственная машина с водителем. Улицы пестрили вывесками и развлекательными экранами. А ещё – лозунгами:
"Слава Государю! ""Трудись во имя мира и процветания! ""Роди мага – получи поддержку от государства!"
Последнее движение при новом государе стало особо популярным – неодаренным женщинам, родившим "мага из пробирки", государство назначало неплохое пособие.
Правда при этом жизнь семьи бралась под строгий контроль. Но некоторые особо ушлые всё равно ставили дело на "поток", рожая по пять-шесть маленьких магов к ряду.
Сильным магам и магессам, в зависимости от уровня дара, хорошо платили за био-материал.
А женщинам со слабой магической искрой пособие увеличивали в полтора раза – маленькие маги при тех же исходных данных биологических родителей получались гораздо сильнее. По мне так практика сомнительная, уже сейчас браки между магами заключались с "согласия" системы, отслеживающей "родственность" между ними. Что же нас ждëт лет через двадцать-тридцать?
Не удивительно, что Райно-старший вернулся к своим разработкам.
Маги – инструмент развития, шестерёнки в машине государства, оружие. Негодный, отказывающийся служить инструмент уничтожается. Именно поэтому темный дар блокировали, или уничтожали носителя. Тьма делала человека иным.
В Таринии нас с детства учили, что тьма разъедает душу, что блокировка темного дара, а то и уничтожение носителя – благо.
А так ли это на самом деле? Я посмотрела на инквизитора. Похож ли он на того, чью душу разъела тьма? Разъест ли тьма и мою душу?
Самое смешное, что и Государь был бывшим инквизитором. Был тёмным…
Потом вспомнила своего пра-прадеда, Фаргва, который всё ещё был жив и очень неплохо выглядел, если исходить из того, что я видела, когда мне было пять.
Предок был степняком и черным шаманом, власти боялись связываться с магами его уровня, тем более в степном государстве он имел большое уважение и почитание.
Интересно, сколько же ему лет?
Он посещал каждого своего прямого потомка к определенному возрасту. Вспомнила, как он подарил мне птичий череп на веревочке и решила во что бы то не стало найти талисман по приезду к родителям – мне показалось это важным. Интересно, а если я всё же сбегу в Степь, он мне поможет?
Фаргв тоже не был похож на того, чью душу разъела тьма. Однако я знала, что и такое случается, и маги "съезжают с катушек", одержимые жаждой власти или силы. Хотя… Разве этого не случается со светлыми?
Вообще темных рождается мало – один на сотню-полторы светлых. Связанно ли это с тем, что темных методично истребляли веками, или с чем-то ещё – мне неведомо. Но только темный дар почти никогда не бывает слабым, а большая сила в любом случае меняет человека. Сильные светлые у государства тоже на пристальном контроле.
Не потому ли темный дар уничтожают, что его носителя с годами становится тяжело контролировать – запугивать, подкупать, обманывать? Другие жизненные приоритеты.
А в свете того, что Лука говорил о продолжительности жизни темных…
А если перед тобой, допустим, некромант, как я? Чем можно запугать некроманта, которому пара сотен лет? А три? А, предположим, четыре-пять? Ни тебе вкуса к жизни, ни тебе вкуса к смерти… Неудобный какой инструмент… Проще сразу уничтожить.
Мои размышления прервал вопрос Луки – Пойдешь по столице гулять? У тебя, всё таки, каникулы. – Если возможно, сразу уедем, – я наморщила нос от перспективы праздно шататься по пыльному и душному городу, – ненавижу толпы людей. – Мне придётся заехать в ведомство по службе, да и вообще утрясти некоторые дела – покачал головой Лука, – предлагаю, всё-таки остановиться в моём доме. Возможно мне понадобиться не один день. – Я сниму гостиницу. – Если ты беспокоишься о своей репутациии, то посмотри на это, – он поднял мою руку с белым браслетом инквизиции и потряс ей в воздухе, – если ты боишься меня, то подумай о том, что через пару лет нам придëтся ночевать в полевых условиях, возможно – под одним кустом. Или ты изменишь своё отношение, или тебе придëтся тяжко. И вообще, прекращай вести себя, как дева на выданье.
Краска начала заливать сначала шею, затем уши и щёки.
– Так, стоп! Да ладно? О Богиня, за что мне это? Ты же ночевала в покоях Димитра. Серьезно? – Лука поймал мою руку и я почувствовала, как заклятие диагностики щекоткой пошло по моему телу, а затем от инквизиторра хлынула такая волна удивления, что меня ей чуть не смыло, – так это всё было фарсом, с начала и до конца? Давай рассказывай!
– Как сказать, – я вздохнула, понимая, что от ответа мне не отвертеться и затараторила сбивчиво, – сначала Димитр довольно долго проявлял ко мне внимание, затем прикрыл, когда мой темный дар "взбунтовался" на практике. Тогда Димитр признался в своих… Ээээ… Имевших место быть матроманиальных планах, но сказал, что я "яблочко с гнильцой" и что он передумал. А потом, когда Вы, ой, ты, приехал, он велел мне играть его невесту, опасаясь последствий своего необдуманного поступка.
А потом выяснилось, что он опять передумал и скоро свадьба. Ну а дальше ты уже сам знаешь. – Вот ведь, гадëныш! Сам он гнилое племя, – мой собеседник сморщился в отвращении, – весь в папашу! Под трибуналом бы ему было самое место. – Это ты постарался, чтобы с Райно сняли все ограничения? – Ну, предположим, не все, и несовсем я. Ты мне, конечно, льстишь, но я не на столько влиятелен. Я просто "подергал" за нужные ниточки, что бы разработки Райно-старшего "всплыли" и дошли до государя, который просто помешан на улучшении нашего маг-генофонда. Знал бы, что ваша помолвка фикция – просто бы забрал тебя у Димитра, – инквизитор был зол. – Зато его противная рожа больше не мелькает перед моими глазами, – стало смешно и немного стыдно, а довольная улыбка сама собой расплылась на моём лице.
Мужчина улыбнулся мне в ответ, и протянул руку открытой ладонью вверх. Я вложила в неё свою и он легко сжал мои пальцы в ободряющем жесте, а затем накрыл второй своей ладонью сверху.
– А твоя бабушка так и осталась руководителем проекта Райно старшего, – ох он и бесится! Ты, кстати, знаешь, что они с Валенсией на одном курсе учились? – Лука снова улыбнулся, – он думал, что с женщиной будет легко договориться или запугать. – О, какой наивный дядя, – я закатила глаза и рассмеялась, – мне его уже почти жалко. И всё-таки я немного волнуюсь за ба. – За ними наблюдают и перепроверяют, не переживай.
Я аккуратно вынула пальцы из рук инквизитора. Мы выехали за город. Яхве перевалил через зенит и горячим блином пополз вниз по небосводу. Буйство зелени и иных красок радовало глаз. Всë-таки Буруан гораздо южнее Каньято, да и близость океана делала климат мягче.
Машина свернула на узкую дорогу, проехала пропускной пункт и въехала в поселок с однотипными белыми двухэтажными домами под весёлыми цветными крышами.
Некоторые строения были весьма аскетичны, некоторые – увиты плющем, а полисадники радовали глаз клумбами и разноцветными кустами.
Мы остановились ну углу пятой по счёту улицы. Когда Лука вышел из машины, откуда-то из-за угла выбежали две светловолосых девочки – лет пяти и девяти на вид. Он радостно засмеялся и подхватил маленькую на руки, чмокнул её в макушку, закружил, что-то говоря, а девчушка в ответ заулыбалась и закивал головой.
Водитель выгрузил сумки, из одной из них был извлечен большой плюшевый заяц и вручен малышке, а из другой – яркая цветная коробка, которая перекочевала в руки старшей. Получив подарки дети тут же убежали во двор. Да, я как-то не учла, что у инквизитора тут может быть семья. Вообще они обычно не женятся официально, но это не мешает всему остальному. В груди неприятно кольнуло.
– Тебе что, особое приглашение нужно? – Лука открыл дверь и протянул мне руку, – приехали, конечная! – Спасибо. А это… – я указала глазами в ту же сторону, куда убежали дети. – Это мои племянницы. Лайра, моя сестра, вышла замуж за моего помощника, Карла. Они живут в соседнем доме. У них четверо. Вот младшие и носятся туда-сюда.
Старшие большие уже. Потом, может быть, зайдут, – он легко подхватил сумки, – идем. Предвидя твои вопросы, у меня есть дочь, она живет со своей матерью. Ребенок договорной. Тара не захотела, чтобы я участвовал в воспитании. Она целитель, дар единственный, средней силы. В следующем году поступает в академию.
Я переваривала полученную информацию. Выходит слухи о том, что старшая сестра Луки в доме скорби – всего-лишь слухи. Или нет? Столько ведь лет прошло. Спросить об этом я не решилась.
Тариинские хроники ч 7
Я заняла комнату в доме инквизитора на втором этаже. Белая мебель, серебристые обои, несколько картин с голубыми цветами и панарамное окно, выходящее на задний двор. Система кондиционирования поддерживала комфортную температуру. Вроде бы стильно, продуманно и уютно. Но чувство, что ты в гостинице, никак не покидало меня.
Скоро Лайра явилась сама. Улыбчивая и очень живая светловолосая женщина с ярко-голубыми глазами невольно вызывала симпатию.
Я сидела на ковре на полу и разбирала вещи, когда Лука зашел ко мне перед её приходом. Сел рядом, подобрав ноги под себя, как это принято у степняков. – Катарина, сейчас придëт моя сестра. Для неё ты – моя подопечная и приехала посмотреть столицу. Пожалуйста, не вспоминай при ней про семейку Райно. На ней стоят ментальные блоки, но…
Лука опустил глаза. Я накрыла его руку своей. – Я поняла. Я слышала… Кое-что. Захочешь – расскажешь потом. – Спасибо.
А теперь я с Лайрой готовила пирог с вишней на её кухне. Сама не знаю, как так вышло. – А как зовут твою бабушку? Лука говорил, она целитель? – Да. Валенсия Соруя. – Никогда не слышала. О, она из Загорья? – Нет, это фамилия деда. Дед не был одаренным, поэтому…
– Оу, прости пожалуйста, – Лайра тронула меня за руку.
– Ничего. Я была маленькой, когда его не стало. А мой прадед, Юар, степняк наполовину, да ещё и шаман, как его отец, поэтому его родовое имя я вряд ли выговорю без бумажки, – я рассмеялась, а пра-прадед, Фаргв, Великий степной шаман, говорят жив до сих пор, от него в нашей семье темный дар. – О да, я представляю. А как вышло, что он женился на таринке, тогда это было не принято? Так, так, – Лайра улыбнулась хитро, – я чую семейную легенду. Расскажи, пожалуйста! Обладаю такие вещи! – Ох, это странная история, – я улыбнулась. Это была одна из моих любимых историй, но должна же я была "набить себе цену". – Серьезно? Расскажешь? Я так понимаю, шаман взял девушку из местных? Нуууу, Катарина, не томи! – Лайра от нетерпения порезала на своём месте. – Да, ты права. В ту пору моей пра-прабабке, Феофании, было шестнадцать. И была она девушкой своевольной, однако отец её любил пуще других пятерых сестер. У неё не было дара, а жили они в деревне, на границе со степью. Однажды её старшая сестра чуть не умерла родами, целителя или лекаря в деревне не было, а ближайший город был далеко. Тогда муж еë сестры поскакал в степь и вернулся с шаманом соседнего племени. Тот владел даром жизни и смерти, и спас дитя и роженицу. Но взамен потребовал у отца сестер Феофанию в жёны.
– И ему отдали? – всплеснула руками Лайра. – Нет, – я рассмеялась, – их отец сказал шаману, что бы тот сел на коня, а он посадит дочь в мешок, и принесëт. Девка, мол, строптивая, сама не пойдëт. А вместо того посадил в мешок белую козу. И вынес Фаргву. Шаман козу забрал, расхохотался и уехал.
А ночью моя пра-прабабка взяла все свои украшения, повязала два отреза ткани и кувшин с медом в узелок, отвязала молодую кобылу и ускакала в степь, к шаману, который ей в сердце запал, да так, что не жить ей было без него, и не убоялась она гнева родительского. А шаман уж ждал её за деревней – знал, что она придёт.
Но когда у них родился прадед, Феофания затосковала в степи и стала хиреть. Говорят, шаман спросил духов, и те велели ему вернуться с женой и ребенком в её деревню, и выстроить там дом на окраине. Так он и сделал, потому что очень её любил. Жил на два мира.
У них родились три сына, два были темными и ушли в Степь.
У прадеда был сильный светлый дар управлятеля погодой, а у его жены – слабый целительский. Они остались тут, в Таринии. Бабушка, её старшая сестра и один её брат – целители. У ещё одной сестры дар совсем слабый, она вышла замуж и уехала с мужем к северным пределам. У двух других братьев дар темный, но, во избежании конфликта с соседями, их наши власти трогать не стали, и по достижению совершеннолетия оба ушли в Степь.
Туда-же ушёл пра-прадед, когда Феофании не стало. – Ого, вот это история! Вот это любовь! – Лайра ахнула и прижала руки к сердцу. – Знаешь, я иногда думаю, что любовь – величайшая сила, способная соединить не только два сердца, но и два мира. И в этом – одна из главных тайн Вселенной… – я замолчала, "плывя" в своих мыслях и образах прошлого.
