Текст книги "Тариинские хроники (СИ)"
Автор книги: Екатерина Бочкарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
Тариинские хроники ч 50
Ждала до сумерек. Замерзла. Есть не хотелось, но пить хотелось неимоверно. Единственный источник воды ушёл под землю, а набрать воды перед тем мне в голову не пришло. Глаза слипались от усталости и переутомления, тело ломило. Сил, что бы вылечить себя не было.
Нужно возвращаться домой, иначе дракон, даже вернись он живым и невредимым, отыщет на берегу мой окоченевший труп. Пришла трусливая мысль, что это не худший вариант.
В доме всюду горел свет. Когда я отворила двери, первая, кого я увидела, была Мейла. – О, я же сказала, что без неё тут не обошлось. Объяснишь может, что за светопреставление на проклятой горе, почему в городе накрылась большая часть амулетов и послетали заклинания, откуда взялся он, – она ткнула пальцем в сидящего поодаль на диване Джонатана, – и что, котий подери, вообще тут происходит? Я неопределенно повела плечом, лихорадочно раздумывая, врать или говорить правду.
Внезапно у меня возникло чувство, словно нечто разрывает меня изнутри, словно вырывая ребра, раздавливая сердце, вышибая из легких воздух. Последнее, что я отметила перед тем, как отключится, это то, что я лежу на полу, а горлом у меня идёт кровь.
В сознание я приходила медленно, словно пыталась выбраться из ямы с вязким киселём. Вокруг было очень тихо. Внутри – пусто, словно я что-то потеряла. Что-то очень важное, что всегда было со мной. Я лежала и никак не могла понять, что это… – Очнулась? – голос Мейлы разрезал тишину. – Угу, – я закашлялась. – Воды? – Угу. – Мне тут Джонатан рассказал кое-что. Я даже не знаю, верить в это или нет. Звучит, как полный бред.
По закону я должна уничтожить вас обоих. По умному – отдать обоих под трибунал. – Отдадите? – Нет, – она усмехнулась, затем помогла мне сесть и напиться, – что произошло на Артане? – Я спасла дракона. Он обещал уничтожить тварь, что вызвала эпидемию. – И? – Он погиб, – я ответила с уверенностью, и, наконец, поняла, что я "потеряла". Из глаз сами собой потекли слёзы, – надеюсь тварь – тоже. – А если нет? – Тогда мы все обречены, – я огляделась, – где я? – В госпитале. У тебя магическое и физическое истощение. Пару дней придётся провести тут. – А Джонатан? – Его состояние лучше твоего. Поэтому он предпочёл остаться дома, я позову целителя, – она остановилась в дверях и добавила, – Катарина, как только тебя отпустят, жду тебя у городских ворот. – Зачем? – Увидишь, – вздохнула она и вышла.
*****************************
Через три дня мы стояли на смотровой башне городской стены. Большинство измененных куда-то делись, лишь несколько человек сидели кучей в отдалении. – Зачем мы здесь? Нужно зарядить ключевые точки? – Они действительно разрядились полностью. Но я не думаю, что в этом есть необходимость. Эти, – Мейла махнула рукой в сторону измененных, – не нападают. Большинство вообще разбрелись. – Они марионетки для скверны. Выходит – кукловод мертв, – с души словно камень упал. Значит у нашего мира есть надежда. Значит – Арион погиб не напрасно – Выходит так. – Что же тогда? – Смотри туда, – законница передала мне бинокль, в который только что что-то высматривала. Фигуру, бесцельно бредущую куда-то по дороге, я бы узнала из тысячи, не смотря на лохмотья и грязь. – Лука! – Идём! – она потянула меня вниз по лестнице. Приложила свой знак к замку, а затем набрала код. – Беги девочка. И прости, если что было не так, – она толкнула створку, приоткрывая ворота. – Но почему? – от нахлынувших чувств и эмоций я смогла выдавить из себя только этот вопрос. – Потому что я бы – побежала, – она подняла на меня глаза, полные боли, – только не к кому. Я молча кивнула. И побежала.
Сердце бешено колотилось. Застыла на расстоянии вытянутой руки. Лука смотрел на меня и сквозь меня. Лицо грязное и изможденое, волосы отросли и теперь, свисая, словно пакля, падали на глаза. А в глазах не было даже искры разума. – Лука? Он постоял немного, затем обошел меня и побрел куда-то вдаль.
Я снова заступила ему путь. Постоял, обошел, и снова побрел, переставляя ноги, как во сне.
Отчаяние захлестнуло с головой, а затем во мне что-то щелкнуло, сломалось, и словно бесконечная бездна открылась за моей спиной.
Шаг навстречу, и я обнимаю его так, как будто он – последняя ценность, оставшаяся в этом мире.
Лука не противится. Просто стоит. Тело напротив меня. Только тело, в котором нет души.
Дальше – действую по наитию. Там, где душа отделяется от тела, там же она соеденяется с ним. Тот самый момент – момент конца, момент начала. Мне придется идти туда даже не вместе с ним, а за ним. Это совсем не страшно – умирать. И не больно. Главное – найти дорогу назад.
Вся его жизнь передо мной, как на ладони.
Все его горести, радости, чаяния. Вот он – белобрысый мальчишка, заливисто хохочущий, пока отец катит его под горку на трехколесном велосипеде. Вот он – студент, юный целитель, на руках которого впервые умирает пациент. Вот он пытается убить еще молодого Райно-старшего, мстя за сестру.
Я вижу не только картинки, я вижу и чувства тоже. Отчаяние и надежда, отвращение и безисходность, затем – облегчение. Суд.
Азарт погони, и какая-то злая, жестокая радость – первый темный колдун, которого он поймал. Мальчишка, который едва-ли заслужил того, что было дальше. Лука поймал его и запытал насмерть. Раскаяние и отвращение к себе.
Череда событий, погонь, пыток. Отчуждение и безразличие.
Множество женщин, которые были у него до меня… И после меня.
Я – скука, затем хищный интерес и довольство.
До самого дня, когда пришли первые симптомы. Вспышка и темнота.
***************************
Мы стояли у распахнутых ворот Каньято. – Мне правда жаль, что так вышло, – Лука избегал смотреть мне в глаза, – Катарина, если хочешь, ты всегда можешь остаться в моём доме. – И кем же, Лука? – Ты цепляешься к словам, – его руки легли на браслет с инквизиторским знаком, и тот распался на две половины. – Ты не ответил, Лука, – я, напротив, пыталась поймать взгляд ингвизитора. Я не стала рассказывать ему о том, что видела.
Но он чувствовал моё настроение и мои эмоции. – Прости. Я не хотел, что бы всё так закончилось. Если вдруг передумаешь, ты знаешь, как меня найти. И… Спасибо тебе за всё. Я смотрела вслед удаляющемуся мужчине. На сердце, как ни странно, было легко.
Он сел в один из военных автомобилей-вездеходов, что стояли поодаль от городской стены, махнул рукой в окно на прощание. Колонна тронулась, набирая скорость и через какое-то время скрылась за лесом в отдалении.
От стены отделилась высокая фигура в черном. Фаргв прибыл в Каньято, пока всех, кто попал под устроенную мной "волну" две недели держали на карантине. – Какие дальнейшие планы, Катарина? – Уйти в степь, подумать о жизни. – Ты планируешь получать диплом? – Я же выгорела почти полностью, какой диплом? – посмотрела на пра-пра, как на умолишного. – Она выгорела, слыхал? – обратился он к подошедшему Джонатану, – А у тебя какие планы, Йон? – Ну, раз она в степь, то и я тоже. – Ты в курсе, да, что можешь потребовать её по праву крови? – Могу, – пожал он плечами и очень внимательно посмотрел на ошалевшую меня, – только если я не оставлю ей выбора, чем я буду лучше других? – Что, котий вас обоих задери, происходит? Какое ещё право крови? – я переводила взгляд с одного мужчины на другого, и мой мозг напрочь отказывался понимать то, что они говорят, словно беседа шла на незнакомом мне языке. – Нет, ну, предположим, сама себя ты диагностировать сейчас не в состоянии, а от чужих глаз я тебя прикрыл. Но неужели, больше чем за месяц, ты не заметила изменений в своём организме? Ты меня разочаровываешь, детонька, – и он сделал шаг ко мне. – Изменений? – я инстинктивно сделала шаг назад. – Ну да. А как же не-одаренные замечают, что что-то не так? Нет, если ты не хочешь, это проблема пока легко решаема, – он сделал ещё один шаг в мою сторону, – но делать вид, что ничего не произошло, долго всё равно не получится. Я сделала шаг назад. Перевела взгляд на изрядно напрягшегося Джонатан и пазлы в голове встали не место.
Еще шаг назад, на ладонях сами-собой заплясали языки темного пламени. – А ну давай назад, раритет, – вызверилась я, – я тебе сейчас решу проблему, мало не покажется! – Ну вот, а говорила выгорела, – предок нагло ухмыльнулся, а затем добавил, подняв ладони вверх в примирительном жесте, – всё-всё, пошутил я. Надо же было тебя как-то растормошить. Так что, детки, каков план? В степь? Джонатан подошёл ко мне и ободряюще улыбнулся.
Я медлила секунду, а затем протянула ему левую руку запястьем вверх, совершенно уверенная в правильности принятого решения и кивнула. Он осторожно обхватил её снизу ладонью. Фаргв издал совершенно не подобающее верховному шаману "Хы" и запел.
Мир вокруг утонул в сияющем вихре, прямо в воздухе вспыхивали древние руны и ложились нам обоим на запястья тонкой вязью. Так мы и стояли: в воротах города вместо арки Богини, совершенно счастливые и благословенные ею безо всяких храмов и пышных торжеств.
*****************************
Измененных отлавливали по всей Тарини, Великой степи, Тажмарану и еще нескольким мелким окрестными государствам. А потом" возвращали" через смерть и мгновенное воскрешение. Про остальной мир не знаю, но степняки разослали послания с инструкциями во все страны.
Именно степные шаманы пришли в Тариинские города, восстановили хоть какое-то подобие порядка всего за пару месяцев и объеденили Таринию, Степь, Тажмаран и еще семь мелких государств в единый союз. Подавили востание в Буруане и еще паре городов. Организовали восстановительные работы, посевную, размещение оставшихся без попечения детей в семьи и учреждения.
Нам говорили, что степняки варвары… Варвары пришли и организовали быт, власть и жизнь в разоренных болезнью городах и поселках.
Все измененные, что попали в "волну" из дикой смеси жизни и смерти, которую я устроила, спасая Луку, так же "вернулись".
Фаргв "закрыл" меня от лишних глаз, когда через две недели всех нас выпустили из карантина для того, что бы инквизитор не увидел мой восстанавливающийся резерв, и моё "интересное" положение. Как выразился пра-прадед, "Что бы этот жук исчез без истерик".
Джонатан "унаследовал" часть драконьей магии. Темной магии. Нет, крылья отращивать не научился, зато научился ходить по чужим снам и влиять на решения других без близкого контакта. Хотя новая власть благоволила ему, об этом решили не рассказывать даже ближайшим родственникам, даже Фаргву.
А ещё обнаружилось, что он прошел полную шаманскую инициацию. Не обошлось без шуточек формата "Я же говорил, что самое страшное испытание – знакомство с тобой".
Сначала муж помогал Фаргву наводить порядок в Буруане, а затем мы уехали. Но не в степь…
****************************
На сколько хватало глаза, вдаль тянулся бесконечный песчаный берег. И море, полное звезд, словно ночное небо. Был теплый вечер и свежий ветер касался кожи, трепал подол белого льняного платья и иногда доносил до меня соленые брызги. Я сидела на песке и смотрела вдаль. – Не сиди на холодном, простудишься, – Джонатан дал мне руку, помогая подняться: самой это теперь сделать стало сложно. – Чувствую себя увальнем, – рассмеялась я. – Уже скоро, – улыбнулся в ответ он, и погладил меня по внушительному животу, – снова будешь козой скакать и кого-нибудь спасать. – Неа. Хватит. Уже наспасалась. Мы пошли по берегу, рука в руке, а волны бесконечного звëздного моря накатывали на песок одна за другой… – Слушай, вот странно: мне снилось, что ты ведешь за руки сына, а у нас будет дочка. – Хм, и правда странно, – он показушно поскреб подбородок, – что бы это могло значить? Аааа, всё! Ко мне пришло великое осознание! Вдруг у нас будут ещё дети, ты не думала? И мы снова рассмеялись.
Эпилог
По берегу моря шел мужчина – он был высок и темноволос. Он был красив особой, мужественной и немного аристократичной красотой…
Ещё недавно в его груди словно бы кто-то пробил дыру, и боль вначале была невыносима, а затем эту дыру заполнило чувство пустоты, с каждым шагом вымещая собой боль.
Он шел, и с каждым шагом память его, терзавшая душу и разум, словно отступала, бледнела, истаивая.
Кто он и как здесь оказался? Он и сам теперь не знал. Просто шел по берегу моря, под незнакомыми и такими прекрасными звёздами.
А затем заметил впереди тонкую женскую фигурку в светлом платье.
Девушка сидела на песке, подставив лицо брызгам соленой воды и что-то тихонько пела.
Мужчина сел рядом и стал слушать. И он был готов поклясться, что не слышал ничего прекраснее. Когда девушка допела песню и открыла глаза, она спросила его – Ты кто? – Я, – мужчина замешкался, что-то припоминая, – я дракон. – Забавно, – она перевела взгляд на море, – мои братья тоже были драконами. А как зовут тебя, дракон? – Я… Я не помню. А тебя? – Когда-то меня звали Этана, – она замолчала ненадолго, – но ты можешь назвать меня иначе, если хочешь. – Яве, – голос дракона охрип от волнения, – на моём языке это значит песня моря. Яве улыбнулась. – Тогда я назову тебя Яхве. – И что это значит? – Это значит любящий. – Мне нравится, – он подвинулся чуть ближе, взяв её ладонь в свою. И в пустоте его груди в такт морским волнам забилось сердце…
