Текст книги "Тариинские хроники (СИ)"
Автор книги: Екатерина Бочкарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Тариинские хроники ч.3
Каньятская медицинская академия, три оборота Яхве назад.
Три дня прошли, как в тумане. Хотя, в целом, всё было спокойно. Даже Димитр меня теперь игнорировал, что не могло не радовать. Только в столовой я пару раз ловила на себе косые взгляды, да слышала, как шушукаются за спиной. Я решила, что жизнь и впрямь дороже репутации, а потому лишь повыше в скидывала подбородок, да сжимала зубы. Пошепчутся и забудут. А остальное… Может – пронесёт?
Местная представительница инквизиции, госпожа Кегелапан, была в академии в день происшествия, но, вроде бы, дело утрясли.
Я, как раз, собиралась на урок фармоковедения, когда мой браслет пиликнул уведомлением: меня ожидали в кабинете ректора.
– Магистр Юрас? – я откровенно нервничала: не так часто меня в магистрат вызывали, точнее – вообще не вызывали никогда до этого. – Добрый день, Катарина. Присаживайтесь, – магистр, сухонький, но очень подвижны старичок с бородой-лопатой и очень живым, пронзительным взглядом, указал мне на кресло с высокой темно-зеленой спинкой, – к нам, в наше учебное заведение, скоро явится инквизитор, – магистр внимательно глянул на меня из под кустистых бровей, – боюсь, он едет по вашу душу… – По мою? – пальцы похолодели, не успев присесть в кресло, я схватилась за его спинку, что бы не упасть – ноги словно ослабели разом. – Да, боюсь, что так. Во время Вашей последней практики произошел довольно заметный всплеск темных эманаций, это заинтересовало представителей контроля. К сожалению, Катарина, я связан присягой, и большего Вам сказать не могу. Но я вижу перед собой чистую душу, поэтому скажу: будьте осторожны.
Я вышла из кабинета на ватных ногах. В горле стоял горький и вязкий ком, пульс зашкаливал. Если вдруг правда всплывет наружу, мой дар "выжгут". И неизвестно, выдержит ли это моя психика и тело. А Димитр пойдёт под трибунал как предатель. С учётом того, что семья Район и так находится в опале… Пресветлая, помоги нам!
***********************
Занятия шли, как обычно, если бы не одно маленькое "Но": руководитель практики снова был со мной сама любезность и даже одарил меня несколькими комплиментами. Как относящимися к учебе и моим умственным способностям, так и – к моей внешности.
– Катарина, милая, – Димитр лучезарно улыбнулся, – я жду тебя на ужин, как и договаривались, мой автомобиль заберëт тебя в семь.
Сказано это было мне в тот момент, когда я собирала тетради, и, естественно, это слышала вся группа. После этого препод вышел из аудитории. Первая от ступора очнулась моя соседка по комнате Натьям:
– Оооо, вот это новости, а наша недотрога не так проста. Неужели вековой лëд растаял? Мне тут, конечно, одна птичка на хвосте принесла слух, что ты ночевала в преподавательском корпусе. Видимо, они были неспроста – сокурсница закатила глазки и прицокнула языком, – оооооо, какая жаль! А я-то думала побороться за его внимание.
Девчонки захихикали и загалдели разом, спрашивая про браслет, помолвку, знают ли родители, сделали ли мне предложение.
– Это совсем не то, что вы думаете, – краска стыда затопила меня по макушку, – извините, я пойду.
– Ой, стесняшка-очаровашка, какая прелесть! – Натьям говорила что-то ещё, но я не дослушала, пулей выскочив из аудитории.
Едва я вернулась в комнату, на инфобраслет пришло очередное уведомление: "Студентка Катарина Кабра, вас ожидают в правом корпусе, кабинет 317, явиться в течении 15 минут".
Сердце ухнуло в пятки.
*************************
Мужчина в серой инквизиторской форме стоял спиной ко мне и лицом к окну, когда я вошла в кабинет.
– Светлого дня, Катарина. Да прибудет с тобой милость Богини.
– Да прибудет с Вами милость Богини, – я осенила себя святым ромбом.
– Ты знаешь зачем я здесь, Катарина? – Инквизитор повернулся ко мне лицом.
Ничем непримечательная внешность, такая же серая, как его форма: среднестатистический таринец. Лицо круглое, тонкие губы и прямой нос, коротко стриженые серые же волосы. Мимо пройдëшь – не заметишь.
Если бы не глаза. Жуткие серо-зеленые глаза-колючки, пробирающие взглядом до самого нутра. Острый взгляд профессионального охотника – убийцы, холодного и жестокого. Я вздрогнула и резко отвела взгляд, разрывая зрительный контакт. Затошнило. Так, спокойно, пока ещё меня не в чем не обвиняют, а вот страх эти сволочи чувствуют не хуже сторожевых псов.
– Я не знаю, и могу только предположить, что это как-то связанно с происшествием на практике, Светлейший. Но я ничего не могу сказать об этом, кроме того, что переволновался и в момент, когда всё произошло, потеряла сознание. Этому есть свидетели, Светлейший, – слова словно приходилось проталкивать сквозь горло.
В следующий момент инквизитор сделал два шага ко мне и оказался рядом. Его пальцы схватили мой подбородок, и сдавили, словно в железные тиски.
– В глаза мне смотри. Живо!
Ах ты ж… Волчий потрох! Это было неразумно с моей стороны, но я разозлилась. Вздернула голову вверх, пытаясь освободиться от хватки и уставилась в глаза стоящему напротив представителю закона, мысленно подвешивая его к суку за весьма нежное место.
– Может вы представитесссь для начала, господин инквизитор? – прошипела я сквозь зубы, – и отпустите мою челюсть? Синяк будет!
Пальцы на моëм лице разжались, а инквизитор весело рассмеялся, и даже два раза хлопнул в ладоши:
– Ну сильна, сильна! Это как это мы тебя проглядели? А в голове у тебя любопытные картинки, – он смотрел на меня с каким-то новым интересом, и этот взгляд мне не понравился: словно энтомолог разглядывает новый, ранее не виданный вид насекомых. Затем мне указали на кресло, – сядь!
Пресвятые ёжики, он не просто охотник", а ещё и менталист. Снова затошнило от ужаса. А может – от того, что в моей голове успели "покопаться"?Перевела взгляд инквизитору на ухо. Вот идиотка несчастная, нашла с кем в "гляделки" играть!
Я демонстративно сложила руки на груди и осталась стоять. В конце-концов закон сейчас нарушал именно представитель закона.
– Лука Брезг, старший благий третьего тариинского отдела. Прибыл по делу о всплеске темных эманаций в медицинской академии Каньято четыре дня назад.
Я мысленно присвистнула. Большая шишка.
– Такой сильный всплеск, господин Лука?
– Нет, у меня здесь ещё личные дела. В академию было просто по пути. Кроме того, меня заинтересовали некоторые подробности дела, – законник ухмыльнулся, а затем медленно, не сводя с меня глаз, сел в кресло напротив, – и, как я вижу, не зря. Присядь, Катарина. В ногах правды нет.
Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.
– В седалище правды тоже нет, Светлейший, – сказала, а сама подумала, что меня конкретно несëт. Вечно так: когда боюсь или нервничаю, говорю лишнего. – Хамим? – вздернул одну бровь инквизитор. – Что вы, господин Брезг, даже не думала, – я, наконец, опустилась в кресло и сложила подрагивающие руки на колени. – Боимся, – Брезг улыбнулся, показывая мелкие и острые, как у хищного зверька, зубы. Рожа при этом у него стала довольной, – расскажи мне, Катарина, милое дитя, как так вышло, что при рождении потенциал твой к целительству был 9, и 17 к первому совершеннолетию, а сейчас он составляет 32? По последним данным, по крайней мере. – Упорные тренировки, Светлейший, – я опустила глаза, с преувеличенным вниманием разглядывая свои руки, затем порезала на стуле, пытаясь сесть удобно, но плечи свело, да и то, на чем сидят, кажется – тоже. Поэтому затея не удалась.
– Хм… Хм… Ха-ха, смешно, девочка. Что-то я не слышал, чтобы благодаря тренировкам сила выросла более, чем в три раза. – Вы же знаете, господин инквизитор, что при заблокированном основном тёмном даре можно ожидать чего угодно… – Именно, Катарина! Именно что: чего угодно, – инквизитор поднялся, – идëм!
Мы шли коридорами академии, и я осознала, что мы идём к шару-артефакту, который проверяет силу студентов при поступлении. Кончики пальцев закололо, голову закружило, я немного отстала от законника.
– Чего ты так боишься? Может есть что-то, что я должен знать, – Брезг схватил меня за запястье и, буквально, потащил за собой. – Н-нет. Просто перенервничала.
Поворот, двери, мои ладони на шаре, шар вспыхивает, тускнеет, наливается белëсым туманом, мигает, загорается зелëным. Шкала останавливается на отметке 36.
– Интеррресно, очень интересно, – инквизитор делает несколько пасов, шар мигает красным, отметка останавливается на цифре 15, – хм. Ну, допустим я поверю. – Я что, менталист? – Весьма слабый, – результат явно разочаровал Светлейшего, – снова несколько пассов руками, шар наливается молочным туманом, – скажешь, если будешь терять сознание.
Руки инквизитора, неожиданно горячие, легли на шею. Волна колких искр пошла по позвоночнику, расходясь по всему телу… ************************ Приходить в себя после обморока в покоях Димитра, кажется, вошло в мою привычку. А вот какого котьего я тут делаю, вопрос открытый.
Встала. В горле першило, голова гудела. Нашла воды, нашептала, выпила. Стало легче. Сосредоточилась на внутреннем источнике, отпустила силу, исцеляя себя. Резерв полон, а вот тушка моя чувствовала себя так, словно я накануне перетрудилась на уборке в лавке…
Я как раз размышляла, будет ли мне прилично уйти из преподавательских покоев одной, когда явился Димитр.
– Очнулась? Одевайся! – в меня полетел сверток, – у тебя десять минут, дорогая, – последние слова были произнесены саркастическим тоном.
– Что произошло? Где инквизитор? Что это? Что происходит?
– Я не знаю, что делал с тобой законник, но после этого ты оказалась в лазарете. Он уехал в неизвестном направлении. Судя по тому, что мы оба ещё на свободе, он не нашел в твоей голове ничего этакого. Это платье, у нас с тобой сегодня свидание в ресторане, забыла? Одевайся!
Нет, ну какого котьего мной все сегодня командуют, шамугель их загрызи? Я им дрессированная белочка, что ли?
– Я с тобой никуда не поеду. – Поедешь. Я сегодня сделаю тебе предложение и ты его примешь. – Чегооо? – сказать, что я обалдела, не сказать ничего. – Того! Собирайся, у тебя осталось пять минут.
Сказал и вышел, хлопнув дверью, злющий, словно разъяренный шершень.
Я развязала сверток. Темно-синие, чуть ниже колена платье могло обмануть несведущего человека своей внешней простотой. Мда. Наша семья не бедствовала, но такое платье вряд ли могла себе позволить.
Я быстро переоделась и переплела косу в более сложный, "парадный" вариант. Волокна ткани стали наливаться узорами из зеленых и редких красных искр. Провела по ткани, мысленно собирая красные искорки.
Не к чему остальным знать о моих открывшихся способностях. Тем более я сама ещё не до конца осознала произошедшее.
Выйдя из здания академии сразу заметила пафосный длинный автомобиль с гербом семьи Райно на капоте. Любят некоторые пыль в глаза пускать. Как там у нас – равенство и братство, и равные условия для всех. Хы-хы. Были. Лет тридцать назад. До моего рождения.
Водитель открыл дверь, а Димитр, окинув меня взглядом и одобрительно хмыкнув сунул в руки черную бархатную коробочку. Внутри оказался серебряный гарнитур из серëжек и подвески с сине-зелеными турмалинами.
– Надевай. Считай, что платье и вот это – мой подарок на помолвку. – Может объяснишь, что происходит? Ты же раздумал на мне жениться. Я хочу знать, в какие игры ты играешь. – Может я изменил своё решение, что тебя смущает, радость моя? – Димитр осклабился, – ладно, слушай: у Луки Брезга к семье Райно свои счëты. Впрочем, у нашей семьи к нему вопросов не меньше. И раз уж эта тварь встала на след, так просто от меня не отцепится…
Принесла же его нелегкая. Поэтому на ближайшие время ты – моя невеста. Так будет проще объяснить произошедшее и следы моего вмешательства на тебе. – Если хочешь, что бы наша игра не провалилась и я тебе подыграла, расскажи подробнее, – я явно наглела, что и прочла во взгляде Димитра, но сдаваться не собиралась, – и легенду: сколько мы встречаемся, где бывали вместе, что ты любишь, чем увлекаешься и так далее.
Димитр хмыкнул.
– А я не ошибался в тебе, мышка. Может и впрямь жениться, наплевав на твою генетику? – мужчина протянул руку и попытался погладить меня по щеке. – Но-но! Мышка и укусить может. Не слишком-то увлекайся ролью жениха. Рассказывай.
"Охотник – маг, изначально обладающий даром чуять и распознавать чужую силу. Как правило, находятся на гос. службе – распознаватели, дознаватели, ловцы, ищейки и инквизиторы.
Тариинские хроники ч4
Прошло три луны после того, как академию посетил инквизитор, а Димитр сделал «официальное предложение».
Мы играли на публику идеальную пару – посещали театры, ужинали раз в неделю в ресторане, посетили пару званых вечеров, но не более того. Я получила поздравления и подарки от родителей и бабушки. Вот уж кто расстроится, когда узнает, что свадьбы не будет, так это моя матушка.
Близился период экзаменов, а после – каникулы, которые я планировала провести в кругу семьи.
– Это приглашение от моих родителей, мышка, – Димитр вручил мне конверт, отловив меня после своей пары на выходе из аудитории, – мы едем после окончания сессии. – Может хватит уже комедии? – Я нахмурилась, разглядывая затейливую золотую вязь узора на конверте, – вроде бы всё успокоилось, – нет, я понимаю, что нам придется поддерживать легенду ещё минимум три месяца, что бы избежать скандала, но ехать через половину страны с визитом к Райно, это уже перебор! И в мои планы на каникулы эта поездка совершенно точно не входила. – Какой комедии? – Димитр поднял брови, а затем попытался приобнять меня за талию, – ты о чем, мышонок? Моя матушка планирует нашу свадьбу к празднику оборота Яхве", подробности торжества, платья и прочего обсудите лично, я не собираюсь лезть в эти женские дела. – Что? – я оттолкнула Димитра, а уставилась на "фиктивного", как я считала ещё недавно, жениха, словно шамугель на новые ворота, – какое платье? Какая свадьба? Я надеюсь, это дурная шутка! – Я похож на шутника, Катарина? – лицо Димитра приобрело жесткое выражение. – А как же "яблочко с гнильцой"? Как же моя генетика? – я была готова кинуться на мужчину с кулаками. – Это решаемо, – Димитр отмахнулся от моих слов, словно от назойливого насекомого, и снова попытался протянуть ко мне свои руки, – мой отец и твоя бабушка как раз дорабатывают методы генетического отбора эмбрионов. Это будет новое слово в усовершенствовании магии. – Да ты… Да вы… И ба туда же? – Я просто потеряла дар речи от услышанного, готовая разреветься. Чувство, что меня пусть не нарочно, но предал близкий мне человек, буквально выбило почву из под ног и воздух – из лëгких. В глазах стало темнеть, – свадьбы не будет!
Нет, это ведь именно из-за экспериментов с эмбрионами магов и идеи продвижение евгеники в массы отец Димитра, Вальдер Райно, а следом и вся его семья, попала к прошлому государю в немилость. А Лука Брезг, кроме всего прочего, имевший сильный целительский дар, сыграл в этом не последнюю роль – сдал своего наставника, старшего Райно, властям. Говорят, по инквизиторской службе он лихо продвинулся именно после этого.
Хотя есть и иная версия – старшая сестра Луки, Лайра Брезг, была также ученицей Вальдера Райно. А ещё – была в него влюблена. Она стала добровольной жертвой его эксперимента, родив нечто, что только на вид было человеческим младенцем. После того как младенец исчез, Лайра оказалась в доме скорби, а Лука пообещал отомстить.
Но это всë слухи, что уж там было в самом деле мне вряд ли кто-то расскажет доподлинно.
И вот старый лис снова взялся за эксперименты! Да ещё и бабушку втянул. И потенциальной жертвой эксперимента буду я и мои дети. А я что же, выходит, для них всех недостаточно хороша?
Боль и обида захлестнули волной. Мир поблек и стал зыбким, затем закачался, пошел рябью, словно плохо настроенный развлекательный экран.
– Свадьбы не будет, девочка же сказала, – теплая жесткая ладонь обхватывает моё запястье, мир на секунду становится чётче и прекращает "рябить", – она сейчас выброс инферно устроит, ты что, дурак? – Ты? – Димитр побледнел, – что ты тут делашь? – Именно я, мой мальчик, – голос Луки был обманчиво спокойным, – именно я. Исполняю свои прямые обязанности.
Лука дергает меня за руку, прижимает к себе, и лишь после того, как я от неожиданности делаю судорожный вздох, отпускает моё запястье. Руки, в одной из которых я заметила медальон с оранжево-серым камнем, легли мне на область сердца. Сила схлынула, мир обрёл краски, а пол – устойчивость. Руки его перемещаются вверх, застегивая медальон на шее, а затем вниз, на живот.
– Не обрюхатил. Уже хорошо. Меньше проблем, – меня отпустили, – а медальон, Катарина, для твоего же блага советую не снимать.
Что, волки"" тебя задери, вообще происходит? – Димитр наконец-то отмер, – и какого ты лапаешь мою невесту?
Инквизитор ухмыльнулся, достал из сумки на плече небольшой инфоэкран, включил и протянул моему жениху. Пока тот читал, выражение его лица менялось раз двенадцать.
– Поздравляю. С семьи Райно снято большинство ограничений. Ты уезжаешь в столицу, в центральную академию. Надеюсь должность проректора отделения восстановления тебя устроит? Собирай вещи, документы будут завтра. – Ааа… – А Катарина останется здесь. Считай вашу помолвку аннулированной именем закона. Ты можешь идти.
Теперь уже бывший жених постоял секунд тридцать, меряясь с законником взглядами, затем хмыкнул, вернул инфоэкран, и, развернувшись, молча ушёл.
– Ну хорош, нечего сказать, – Лука перевел внимательный взгляд на меня, – я так понимаю, ты не сильно расстроена?
Я смогла лишь кивнуть.
– Хорошо. Медальон не снимай. Это таротанит. Он поглотит всплески темной магии. Увидимся после того, как ты сдашь экзамены.
Сказал и ушёл, оставив совершенно ошалевшую от всего произошедшего меня одну в пустой аудитории.
**************************
Я сидела на кровати в своей комнате и машинально крутила обручальный браслет, который так и не снял с меня Димитр. Он просто собрался и уехал, не простившись, не объявив о разрыве помолвки, не освободив меня от знака принадлежности семье Райно. Вот ведь Котий""" его побери, и законы дурацкие! Будь мы неодареными, я бы могла снять браслет сама. А теперь браслет может снять либо сам Димитр, либо его старший родственник мужского пола, либо жрец в храме Пресветлой…
Словно отзываясь моим мыслям пиликнул сообщением инфобраслет.
"Жду в восемь в ресторане Либерт. Лука Брезг"
Точно, как эта мысль не пришла мне в голову – законник может снять браслет!
Времени осталось не так много. Сегодня я сдала последний, самый сложный зачëт – по фармаковедению. Магия магией, а простых, не магических лекарств никто не отменял.
Глянула в зеркало. Глаза ввалились, скулы заострились, сама бледная. Да уж, красотка. Вообще у меня внешность, характерная для большинства таринцев – русые волосы, овальное лицо, чуть вздернутый нос. Не зря Димитр меня мышкой звал.
Глаза вот только зелёные, а не серые или голубые, да рост выше среднего выдавал "чужую" кровь. А ещё загар ложился ярче, чем на "местных". Мать у меня вообще рыжая, что для Таринии нонсенс, а ба – черноволосая и черноглазая, что редкость для нашей страны, хотя здесь, на границе со степью, встречается гораздо чаше. Взять ту же Натьям, отец которой – степняк.
Кстати мой пра-прадед тоже был степняком. И не просто степняков, Великим черным шаманом. Оттуда то нехарактерная для наших мест внешность бабушки. И мой запретный дар.
Покрутилась перед зеркалом, переоделась в светлое платье, переплела волосы. Вздохнула. И в наглую позаимствовала у соседки состав, возвращающий ровный цвет кожи. Подкрасила ресницы, снова покрутились перед зеркалом.
Так. Стоп. Я что, хочу понравится инквизитору?
Успокоила себя мыслью о том, что просто не хочу выглядеть замученной. Подумала о том, что не боюсь представителя закона: хотел бы что-то сделать – сделал бы давно. Машинально погладила амулет с таротинитом, который он мне надел на шею. Камень поглощал темные энергии. Блок мой опять ослаб, "туман" при диагностике стал "рваным". Зато потенциал целителя увеличился на два пункта, Менталист а – на один.
Заказала такси и вышла из комнаты.
*****************************
– Добрый вечер, светлейший, – я слегка склонила голову в знак уважения, – да прибудет с Вами милость Богини. – Добрый. Присаживайся. Давай без официоза, – глазки-колючки вонзились в душу, – Можно просто Лука и на "ты".
На этот раз на законнике был непримечательный серый льняной костюм. Ну хоть не униформа, на том спасибо.
– Простите, господин инквизитор, боюсь это будет недозволительно, – я показательно поступила глазки. – Я дозволяю, – инквизитор наклонился ближе ко мне, – а ты не дерзи мне, я этого не люблю. – Я и не думала, Светлейший. Как Вам будет угодно, Светлейший.
Лука ухмыльнулся, но ничего не ответил.
Сделали заказ. Ели молча. Как будто поесть сюда пришли. Точнее – ел инквизитор, и с большим аппетитом. Мне же, под его пристальным взглядом, кусок в горло не лез. Я снова почувствовала себя насекомым, которого пристально изучают. Вот ведь противный какой, а! Очень хотелось попросить не таращиться на меня так, но язык словно к нëбу прирос.
– Твой целительский дар возрастет, если полностью разблокировать источник, – Лука первым нарушил молчание, – ментальные способности – тоже. Насколько они могут вырасти – вопрос хороший. Не хочешь, кстати, рассказать, что сорвало блок в первый раз? – Нет, – я ответила не задумываясь, и закусила губу, поняв, что ляпнула лишнего.
Инквизитор рассмеялся.
– Ладно, – как-то слишком легко согласился он, – как хочешь. Я так и знал, что ты в курсе, как слетел твой блок. Всё равно расскажешь. Не сейчас, так потом. Дай руку.
Протянула левую, обручальный браслет щелкнул и распался на две половинки. Я облегчено выдохнула.
– Спасибо.
Хотела убрать руку, но мне не дали. Мелькнул другой браслет, щелкнул на запястье. Законник не убирал руку, не давая посмотреть, что это, и очень внимательно смотрел мне в глаза усмехаясь.
– Видела бы ты сейчас своë лицо, – мою руку отпустили, и я увидела белый браслет со знаком принадлежности инквизиции. Лука осклабился ещё шире, снова становясь похожим на хищного зверька, – но я подумаю над твоим предложением, когда подрастëшь. – Я не давала согласия на сотрудничество с вашей организацией, – пропустила его шуточки мимо ушей. Внутри меня начало трясти, подкатывала истерика, – я не хочу! Я хочу быть целителем! – А тебя никто и не спрашивал, – ответил он жёстко, – прекрати истерить, не вынуждай меня применить к тебе силу. – Я не хочу! Не хочу! – жгучие слëзы сами навернулись на глаза, дыхание перехватило. – У тебя нет выбора, Катарина. Послушай меня очень внимательно, девочка: твой дар блокировать не получится. Блок сыплется при любой нестабильности в тебе или окружающем пространстве. Более того, в тебе, как в закрытом сосуде с кипящей водой, возрастает давление силы. Если попытаться выжечь твой дар, это убъëт и тебя и того, кто будет с тобой работать. Проще тебя сразу ликвидировать.
Поэтому вариантов остаётся тольк два. Первый – мы с тобой проводим ритуал, блокируя основной поток и оставляя "лазейку" для твоего темного дара. Ты "растëшь" как целитель, и, надеюсь, как менталист. Учишься контролировать свою тëмную сторону – тебе пришлют учителя, а по окончании академии приходишь работать на государство. Второй: мы едем с тобой за город и я убиваю тебя быстро и безболезненно. Выбор за тобой
– У Вас есть на меня лицензия? – я всхлипнула, до меня стал доходить весь ужас ситуации. – Нет, но если понадобится – будет. – Выбора нет? – я не могла поверить в происходящее. – Я тебе уже ответил на этот вопрос.
" Праздник Оборота Яхве – Новый год. ""Волк в Таринии отрицательный персонаж народного фольклора, олицетворяющий затаëнное зло, хитрость и безжалостность""" Котий – Котий бог, мелкий божок-проказник, покровитель кошек, почитаемый таринцами вместе с иными богами до прихода культа Богини.
