Текст книги "Тариинские хроники (СИ)"
Автор книги: Екатерина Бочкарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Тариинские хроники ч 36
В театр мы уже не успели.
Вернулись домой и Джонатан с самым серьезным видом взял со столика в гостиной мою книжку легенд.
– С тебя ужин, с меня сказки, – сказал он, удобно устраиваясь на диване. – Ты серьезно будешь читать? – Почему бы и да? – он приподнял брови, – Ты давай, не болтай. Ужин сам себя не приготовит. – Вредина, – притворно вздохнула я. – На том и стоим, – ухмыльнулся друг.
И он начал читать:
*************************
Легенда о золотом змее, крадущем сны.
Давным-давно, когда мир Рагандар был юн, его народ был един, а на небесах правили другие боги, жила-была около вод Восточного моря прекрасная дева Эсфирь. Волосы её были темны, словно ночь, а глаза огромны и прекрасны, словно у буйволицы. (В этом месте Джонатан некультурно заржал, да так, что я кинула в него перцем, который начала резать)
Пришел срок ей выходить замуж, но гордая Эсфирь не желала связывать свою жизнь с кем-то, не хотела становится у очага, не хотела рожать и воспитывать детей. Хотела танцевать, изгибаясь, словно юная лоза, что бы любовались ей многие, но не досталась она никому. Ушла она из родительского дома, стала вышивать тонким шелком платки, продавать их и жить этим.
Однажды ночью в сны Эсфирь явилась тень, длинная и тонкая. Стала тень кружить подле девушки, звать её голосом сладким, словно мёд, мягким, словно бархат: "Будь со мной, о прекрасная, отогрей моё сердце".(В этом месте я чуть не отхватила себе ножом пол пальца, и слушала дальше уже отвернувшись от стола и заращивая рану.)
Сначала девушка испугалась тени, но затем Золотой змей, что явился к Эсфирь тенью, соблазнил её разум своими сладкими словами о своём богатстве, дворцах и воздушных садах. Три луны приходил змей к Эсфирь, крепла тень змея, слабел дух девушки. А на четвертую луну предложил ей змей стать его навеки, и она согласилась, не задумываясь.
Наутро нашли Эсфирь мертвой, и лишь вышитый на платке золотой крылатый Змей поведал убитым горем родным об участи девушки.
*************************
– Что-то сказочка не задалась, – друг захлопнул книгу и поскрёб в затылке. – Он же похитил её душу, понимаешь? – я села подле него, прямо на пол, глядя снизу вверх и заглядывая в глаза, – Джонатан, я часто думаю, что вот это всё – дракон, превращающийся в человека, другой мир, который мне снится, всё это – плод моей больной фантазии. Или морок, навеянный проклятым озером. Мне кажется, что я схожу с ума. Но вот эта легенда, у меня чувство, что подобное было когда-то со мной. – Для морока слишком сложно. Твоё ментальное здоровье, – он положил руки мне на виски, – почти в норме. – Эй! – Только зачем вот этим тварям – драконам, или кто они там, девушки из иных миров? – Это как то связано с проклятием их Богини, – виски резко заломило, – их Богини за их гордость и надменность. Резко затошнило и потемнело в глазах. Хорошо, что я уже сидела на полу. Дальше падать было некуда.
Джонатан подхватил меня, кубарем скатившись с дивана.
– Тихо, тихо. Вот же, несчастье моё. Блок стоит, и мощный. При том поставленный на дух, а не на телесную оболочку. Не, не осилю, – Встал сам, и помог мне лечь на диван, – знаешь, следующий раз, когда буду заключать с тобой сделку, буду внимательнее прописывать условия. – Что ты имеешь ввиду? – Я то думал ты будешь готовить, как минимум, завтраки. Но не думал, что мне придется готовить всё остальное и водиться с тобой. Пожалуй, скоро выставлю тебе за это счёт. – В каком смысле? – Увидишь. – Я смотрю, это стало твоим любимым словом. – Ага.
Озадачил и ушел. Вот же, зараза.
Мне стало лучше довольно быстро, буквально минут за десять. Пришла, посмотрела, как Джонатан кромсает овощи огромными кубиками, отобрала недорезаный салат, подумала и отправила парня заниматься мясом. Всё правильно – салат женское дело, мясо готовить – мужское.
Кот тёрся под ногами, прося свою долю. Споткнулась на нём и чуть не упала, но вовремя восстановила равновесие.
– Я смотрю, ты сегодня сама грация. – Я всегда образчик грациозности и аккуратности, – улыбнулась улыбкой доброй акулы, – пора бы привыкнуть. Ты бы лучше нежить свою с Барсиком познакомил. А то сами познакомятся, неизвестно чем это кончится. Как второй раз кота воскресить, я не в курсе. – Хм. Об этом я не подумал.
Остаток вечера прошел мирно. После ужина я ушла делать амулет связи по некромантски, Джонатан унес пуму знакомится с Барсиком.
Когда через час я вернулась, то застала почти мирную картинку – котенок пумы лежал подле ног Джонатана, Барсик сидел на окне, демонстративно повернувшись спиной и вылизываясь. – Ну как? – Пошипели сначала друг на друга. Потом я кинул в одного успокоительное заклинание, а второй приказал не шипеть. Плохо то, что я, в отличии от тебя, не чувствую от неё "ответ". – Связь формируется постепенно. Хоть ты и не некромант, со временем ты научишься её слышать. – Ого, здорово. Этого я не знал. – Я спать. Доброй ночи. – Тебя покараулить? На секунду я замялась, вопреки здравому смыслу очень хотелось ответить "да", но это не лезло ни в какие рамки. Задавив это желание в зародыше, я сказала – Нет, спасибо. Не думаю, что в этом есть смысл. Я сама на себя наложу заклятие исцеляющего сна. – Ну, как знаешь.
**************************
Я шла по заснеженному полю, когда увидела впереди знакомую фигуру. Сердце замерло, а потом ускорило свой бег. – Лука! Лука! – я побежала за ним. Он шёл, не оборачиваясь, и как-то странно покачиваясь. Когда мне оставалось до него не больше сотни шагов, Лука упал на колени, закашлял надрывно, харкая кровью. Я рванула в его сторону с удвоенным усердием, но, внезапно, начала отдаляться от него, а не приближаться. Всё дальше, дальше и дальше.
************************
Проснулась в ужасе. Полежала, пытаясь отдышаться, словно и вправду бежала. Затем повернулась на другой бок и провалилась в сон – липкий и безсвязный.
Проснулась рано, но с чувством, что таскала тяжёлые камни.
Пошла готовить завтрак. О Богиня, я так у плиты скоро поселюсь. И чего Джонатану в столовой не завтракается? Но уговор есть уговор. – Опять дракон снился? От неожиданности я чуть не выронила из рук сковородку. – Нет, Лука. – Что-то плохое? – Да. – Какие планы на сегодня? – сменил тему друг. – В Академию. Потом к мастеру инфобраслетов. Потом создам таки вестника. – Я вызову такси. Поедем вместе. – Хорошо.
После занятий в академии я отправилась выяснять, что теперь делать с инфобраслетом. На моё счастье, мастер, занимающися выдачей и ремонтов инфобраслетов, был не тот же, что прошлый раз. Выслушав меня, н позвонил Мейле.
Упс… А что из того, что было, она помнит?
Госпожа Кегелапан явилась собственной персоной полчаса спустя. Долго хмурилась, терла лоб. Выслушала мою версию. – Да, я, кажется припоминаю, что вчера была у вас. И покореженый защитный браслет у меня в кармане. Но либо я вчера перебрала, либо у меня есть пара вопросов к твоему братцу. На душе стало нехорошо.
По итогу, после заполнения кучи бумажек, и переговоров мастера с Мейлой я получила новенький браслет последней модели. Его замену оплачивало государство, потому что именно во время учебной практики для госслужбы пострадал мой прошлый браслет.
Выйдя на улицу я первым делом позвонила Джонатану и предупредила, что к нему скоро явиться законница с вопросами. Тот в ответ лишь хмыкнул, пообещав, что справится. Ох, не нравиться мне это всё, он ведь с огнем играется. Пока была в центре, зашла в несколько магазинов, надеясь купить что-нибудь из готового платья, что бы пойти на свадьбу Амиры и Станиса.
Ничего подходящего не было – большинство платьев были мне коротковаты, и не "садились" по фигуре, как надо.
В пятой лавке, осмотрев меня и потерев подбородок, продавец – юркая женщина лет пятидясти, нырнула куда-то за висящие вдоль стены наряды и вытащила серо-голубое платье из струящегося шелка. Простое, без всяких узоров. Только расклешеная юбка в пол и довольно глубокое декольте. Платье село ровно по фигуре. – Смотри-ка, как тебя ждало. Скидку сделаю, пятьдесят процентов. Два года висит – всем длинное. Хотела отдать перешить, но руки всё не доходят. Берешь? – Беру, – глупо было отказываться от такого предложения.
Зашла ещё в лавку "Сладости и кофе", купить конфет, печенья и пряников. В результате купила ещё песочный порог с карамелью и яблоками – Джонатан жуткий сладкоежка и мне захотелось его порадовать.
Доехала часть пути общественным транспортом, часть решила прогуляться пешком. Шла неспешно – не было никакого желания случайно встретить Мейлу.
Увы, надеждам на то, что мы разминёмся, не суждено было сбыться.
Мы встретились на крыльце. Джонатан провожал глупо хихикающую законницу, приобняв её за плечо одной рукой.
– Доброго дня, госпожа Кегелапан. Привет, дорогой братец. – Виделись уже, – махнула рукой законница, – ну всё, котик, жду твоего звонка. Она спустилась с крыльца, послала Джонатану воздушный поцелуй и пошла, чуть ли не танцуя. – Держи, котик, – вручила парню пирог и пошла в дом. Настроение резко упало. Сняла одежду и кинула ее и сумки на комод в у двери. – Катарина! Я не среагировала. – Катарина, – он догнал меня возле лестницы, схватил за руку, развернул лицом к себе, потом повернул ещё немного, так, что я оказалась спиной к стене, лицом к нему и поставил руки по бокам от меня – что бы не сбежала, – может хватит себя как ребенок вести? Я, между прочим, твою шкурку спасал. – О, спасибо, спаситель. – Злючка, – он начал медленно наклоняться ко мне, – почему ты злишься? – Меня бесит Мейла. И твое поведение бесит. Эй, пусти, – его рука сместилась на мою талию и я запаниковала, – что ты делаешь? В следующую секунду он меня поцеловал. Очень горячо. И моё тело ответило раньше, чем я осознала, что я делаю. А потом я оттолкнула его и влепила пощечину. – Я не знаю, в какие игры ты играешь, но не играй в них со мной! – я развернулась и рванула к выходу. И услышала его смех за спиной.
Сбежала в гостевой домик, в свою лабораторию. На глазах стояли злые слёзы. Эмоций было – через край. Холод нетопленного два дня дома и тонкое платье, в котором я убежала из дома, быстро остудили мой пыл.
Затопила печку. Огонь разгорался, когда пришёл Джонатан и принёс теплую кофту. – Пойдем домой чай пить. Как раз тут хоть немного потеплеет. – Спасибо, что-то совсем не хочется. Уйди, пожалуйста. – Как знаешь, – он оставил кофту на лавке и вышел.
Я принесла коробку с вороном и принялась за дело. Через час вестник был готов. Не-живой ворон сидел на столе и присматривался ко мне. – Карррлуша. Карлуша. Карлуша хоррроший. Дай монетку. Крррррр! От неожиданности я подпрыгнула. – Да ты у нас говорящий. Да ты ж моя прелесть. – Каррррлуша, ха-ха-ха, – ворон рассмеялся жутковатым басом. Захотелось позвать Джонатана, что бы он тоже это услышал, но я одернула себя. Через полчаса я, настроив птицу на амулет Луки, и привязав на шею мешочек с амулетом связи и запиской, отпустила вестника в небо.
Ворон захлопал крыльями, взял курс на запад и скрылся в сумерках – ему, в отличии от живых соплеменников, темнота была не помеха.
Затем я вернулась в дом, собрала свои вещи и вызвала такси.
Джонатан стоял, понурив голову. – Может не надо? Обещаю, я буду вести себя, как примерный друг и брат. – Я не думаю, что в свете последних событий мне стоит оставаться с тобой под одной крышей. – А как же кот? – Буду навещать. – А если тебе опять приснится дракон? – Разберусь.
Машина подъехала, я погрузила вещи и села на заднее сидение. Взгляд выхватил на прощание сгорбленную и какую-то потерянную фигуру Джонатана.
Инфобраслет пиликнул сообщением: "Я люблю тебя. Прости".На глаза навернулись непрошеные слёзы. Зачем? Зачем это всё со мной?
Тариинские хроники ч 37
Легла спать в разбитом состоянии, с чувством тяжести и усталости. Но не могла уснуть. Можно, конечно, было наложить на себя сонные чары, но я не хотела этого делать.
Я открыла очередную книгу легенд, на этот раз – народа махо. Зачиталась, да так и уснула с ней в руках. Мне снился яркий платок, черные кудри и темные глаза. На миг показалось, что это та же кочевница, что продала мне браслет и я пошла за ней, желая выяснить, где она его взяла. – Уважаемая бейди, подождите! Я хочу кое-что спросить! Женщина обернулась и улыбнулась белозубой улыбкой, а затем сделала подзывающий жест рукой. Я двинулась следом.
Так мы шли через большую рыночную площадь, петляя между торговыми рядами и людьми. Я пыталась, но не могла догнать кочевницу, а она, в свою очередь, переодически оглядывалась и манила меня за собой.
Мы дошли до стены, где была арка, завешанная пестрым покрывалом. Бейди приоткрыла её и сделала мне приглашающий жест рукой.
Я шагнула и оказалась на узком карнизе над глубокой пропастью. Хотела, было, дернуться обратно, но уперлась спиной в гладкую каменную стену. Посмотрела вправо – стена с карнизом, на сколько хватало обзора уходила вдаль, без выступов или впадин. Поглядела в другую сторону – та же история. На другой стороне, далеко, угадывались туманные очертания скал. Дыхание перехватило, затошнило от ужаса.
Переведя дух наконец-то решилась глянуть вниз. Лучше бы я этого не делала. На дне пропасти было нечто, более всего напоминающее черный густой кисель. Нечто было живо – билось, пульсировало, вздыхало. Там и тут на поверхности появлялись и исчезали отростки, напоминающие щупальца. Но самым страшным было не это. Нечто было чуждо. Чуждо этому миру, чуждо пониманию и осознанию. На столько, что мозг не смог принять увиденное. Живот скрутило спазмом тошноты, я потеряла равновесие, взмахнула руками… И проснулась.
Три дня прошло, как в тумане. Я, словно кукла, сидела на занятиях, механически ела, механически выполняла ежедневную рутину. По ночам снилось что-то муторное, серое, бессвязное, а может и не снилось вовсе – я не была уверена.
К вечеру третьего дня "ожил" и завибрировал амулет связи. Дрожащими руками я выложила его на лист бумаги.
"Ты сумасшедшая женщина! Я чуть не прибил твою птичку! Как ты там?"
Я рассмеялась и села писать ответ.
Оказалось, что в Буруане переболело почти все население. Город опустел – остались лишь маги с высоким потенциалом, и не-одаренные, которые выжили. Болезнь почти не трогала детей и подростков, взрослых осталось около двадцати процентов населения – не-одаренных сначала хоронили, потом стали сжигать горами.
Переболевшие одаренные уходили из города в неизвестном направлении. В городах, которые изолировали, всё было относительно спокойно. Сейчас власти пытались организавать жизнь выживших и очистить город от трупов. Страшные новости… Но, может быть, есть хоть какая-то надежда, что всё это кончится…
Когда восстановят связь, он не знал. Обещал писать раз в два-три дня – насущных вопросов, требующих срочных решений, было очень много.
Настроение пошло вверх. Только стало немного тоскливо. А ещё грыз червячок совести, который я попыталась заглушить голосом разума. В конце концов Джонатану я ничего не обещала, считая его просто другом.
Я легла спать глубоко за полночь. Мне снился сначала Лука, бредущий по снежному полю. Я пыталась догнать его, но так и не смогла. Смирившись, я шла за ним, и, казалось, этому не будет конца.
Затем сон сменился сюжетом ещё хуже. Я сидела в лесу, под огромным деревом, пели птички, было солнечно и по весеннему прохладно.
Я наслаждалась моментом, пока что-то не привлекло моё внимание и я не повернула голову направо. Чуть ниже, между двух осин, на траве лежал Джонатан и смотрел вверх не мигая.
Его тело оплетали корни и стебли, двигаясь, словно маленькие змеи, заплетаясь в странные узоры. Я молча поднялась, тихо, стараясь не издать ни звука, словно боясь, что меня заметят медленно двинулась к нему. В этот момент живая масса растений потянула его вниз, под землю, и я побежала – уже не таясь.
Я пыталась руками разорвать стебли, что его оплели, вытащить его, но все усилия были тщетны. Сам он никак не реагировал на происходящее. Когда его, по большей части, втянуло под землю, он внезапно посмотрел на меня и рассмеялся жутким смехом. Изо его рта, глаз и носа полилась чернота, и в ту же секунду мы провалились вниз.
Я падала с неба, ломая крылья. Я знала – что с неба падают два дракона: нельзя убить себе подобного вне дуэли и остаться в живых…
Любезная Аделаид снова убила меня. Во второй раз. Но теперь поплатилась за это собственной жизнью. Слабое утешение…
Тело менялось, обретая человеческую форму. В какой-то миг я поняла, что падаю не на землю – внизу колыхалось НЕЧТО. Нечто чуждое, чуждое на столько, что разум отказывался воспринимать это, смотреть на это… Ещё немного – и я в него упаду.
И я закричала, закричала от ужаса и отвращения, срывая голос.
Меня подхватили драконьи лапы, когда падать оставалось совсем немного. Черный дракон, до того, видимо, "догонявший" меня, сложив крылья, распахнул их и пошёл вверх.
Чуждое удалялось, и я закрыла глаза, чтобы не видеть то, что осталось внизу.
Резкая смена картинки – я сижу на лавочке, на краю поляны на скале. Лес вокруг пахнет осенью, сыростью, и скорыми холодами. Арион, уже в человеческом обличии, тихо подошёл сзади и накинул на плечи пушистый плед. – Прости, я не успел тогда… Я не думал, что она решиться. – Сколько прошло с тех пор? – Я не знаю. Я шел по твоему следу от планеты к планете, вниз по спирали миров, используя стазис во время перемещения. Слишком далеко выкинуло твою душу, что бы я мог достать тебя, как первый раз. Но каждый раз ошибался.
Я поморщилась, воспоминания о том, как было впервые, когда в ином мире, за сотни тысяч звезд отсюда, тень дракона пришла в мои сны…
Повернулась, что бы посмотреть дракону в глаза. – Ошибался? – Да. В трех мирах ты жила, но успела окончить свой путь раньше, чем я нашёл тебя. Это, словно зайти в комнату, где ты была только что, но уже вышла. – Арион, что это было? – я решила сменить тему, – Там, внизу? Он обошёл скамейку, на которой я сидела, встал предо мной на колени и положил свою голову на мои. – У меня нет пока ответа. Мне пора, Аёве. Иначе я снова наврежу тебе. Я ещё приду.
*******************
Я проспала на учебу, чего со мной не случалось за все годы в академии.
Сегодня была практика в родильном доме при госпитале и меня, как оказалось, даже не хватились.
– Добрый день, магистр Эвсиби. Разрешите присутствовать на приёме. – Падай туда, – магистр Тужма Эвсиби, черноглазая пожилая женщина, тажмаранка по происхождению, ткнула пальцем в свободный стул у окна, – народу не много сегодня на приём – пять человек. Сама понимаешь, какая обстановка. Желающих рожать стало гораздо меньше. Я кивнула – времена и правда тяжелые.
Через пять минут в двери робко постучали. Тану, выпускница этого года, вошла в кабинет. Ого, ещё одна вертихвостка остепенилась. – Здравствуйте, магистр Эвсиби. Катарина, привет! На практике? – Угу. А я-то думала, что ты уехала до запрета, тебя не видно в академии среди прочих выпускников, которых по желанию раскидали по разным должностям. – Вот именно, при желании. А я к осени уже в положении была, – Тану погладила себя по едва наметившимуся животику, – не было у меня такого желания.
Пригляделась – будет девочка, а вот дар и темный и светлый, в равных долях. Что же, у степняков это не редкость.
Доктор заполнила все бумажки и отправила нас с Тану пить чай с вкусняшками, велев мне сегодня больше не приходить.
Мы сидели в кафе недалеко от госпиталя, пили чай на молоке и травах и болтали о разном. – Так ты вышла замуж за столяра? Не ожидала! – Иоан не просто столяр, он художник, понимаешь? Он делает такие фигуры из дерева – закачаешься. А ещё он такой милый и заботливый. – И он – не маг? – Да. А кто нам теперь запретит? Тем более арку богини мы прошли. Дитя будет одаренным. А захотят заблокировать ей дар, – лицо девушки из нежного и расслабленного вдруг стало жестким и решительным, – уйдём в степь. – Ты знаешь, – вздохнула я, – я тоже, наверное, в степь уйду. – Эй, а как же это? – она потыкала пальцем в мой браслет со знаком инквизиции, – и этот твой, Луха, или как там его? – Лука, – поправила я её, – не знаю, Тану, всё как-то слишком уж осложнилось. – Давай, выкладывай! – она демонстративно сложила руки на груди. И я выложила. Всё свои сомнения по поводу Луки, всё, что произошло с Джонатаном, всё, что терзало последние дни.
Умолчала лишь о своих снах, о драконе, приходящем в них. Ещё подумает, что я спятила. – Мда, подруга. Натворила ты дел, – девушка задумчиво поскребла в затылке, – вот что: пошли чай с котом пить. – Может, всё-таки с тортом? – засмеялась я. – Да, верно. Торт тоже прихвати.
Я сомневалась, но Тану была неприклона. Поэтому мы взяли торт, я вызвала такси и мы поехали… Знакомиться с котом, угу. – Ну на кой тебе этот колючий тип, Кэт, ответь? – Тану хмурила брови и кривила губы, – как посмотрит – холодок по телу. С чего ты взяла, что чем-то ему обязана? – Я люблю его, перестань! – Ага, любит она. А теперь подумай, сколько в том чувстве тебя, настоящей, а сколько – наносного. Тебе по полочкам разложить, или не надо? Я мотнула головой. Я и сама задумывалась над этим не раз. Например о том, что Лука мог воздействовать на меня, ловко играть на чувствах – страхе, стыде, неопытности, интересе… И всё-таки я упорно не хотела верить в то, что мои чувства к нему, а его ко мне – фальшивка. – Джонатан хороший парень, хоть и болтливый не в меру. Я то знаю, я с ним пять лет проучилась. Он не заслуживает твоего игнора. Ты не должна… – Хватит! – перебила я её. Потом, увидев в глазах приятельницы неподдельную и какую то детскую обиду, положила руку ей на запястье и продолжила примирительным тоном, – Тану, послушай, я не хочу тебя обидеть, но мне последнее время слишком многие пытаются сказать, что я должна, а что – нет. Я не могу управлять своими чувствами. И я и так запуталась. Прости. – Ладно уж, – проворчала она. Мы доехали до окраины и "поползли" вдоль Артана. Дорога превратилась в узкую колею: ночью прошел снег и уборочная техника сюда ещё явно не добралась.
Джонатан разгребал снег – видимо он сам недавно вернулся с работы и теперь занимался тем, что приводил в порядок придомовую территорию.
Завидев нас, он воткнул лопату в снег и пошел на встречу. – Ой, какие люди! О, Тану, поздравляю, чудесная новость! Какими судьбами? – На, – степнячка сунула Джонатану коробку с тортом, – мне Катарина рассказала всё, – она подчеркнула интонацией слово всё, и выдержав паузу, продолжила, – о вашем чудесном коте, и мне теперь не терпится с ним познакомиться. К тому-же я совершенно не в курсе, что происходит в академии, и кто, как не ты мне об этом расскажет. За то время, пока она это говорила, она успела подхватить Джонатана под руку и довести до крыльца дома.
Он открыл нам дверь и на пороге появился кот собственной персоной. Мявкнул радостно и бросился тереться мне об ноги. Стало совестно – занятая собственными переживаниями, о коте я за эти дни и не вспомнила. – Ты ж моя прелесть, – Тану подхватила кота на руки, и смело шагнула в дом. – А пума где? – впервые с приезда подала голос я. – В твоей мастерской прячется. С котом они не поделили территорию дома. – Ясно. – Как ты? – друг внимательно всмотрелся в моё лицо. – Спасибо, всё хорошо. Он молча кивнул, пропуская меня вперёд.
Мы пили чай и болтали о разных мало значащих вещах, и где-то внутри таял маленький холодный неуютный комочек, который, как оказалось, всё это время мешал мне спокойно дышать.
– Держи, ты забыла это прошлый раз, второпях, – Джонатан вручил мне свёрток с платьем, которое я купила для того, что бы пойти на свадьбу Амиры и Станиса. – Спасибо! Пресвятые ж ёжики! Его нужно немного ушить, и это совершенно вылетело у меня из головы.
