Текст книги "Тариинские хроники (СИ)"
Автор книги: Екатерина Бочкарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Тариинские хроники ч 33
Ещё один браслет застегнулся на моём запястье. Я так скоро как учханка" буду ходить – звеня десятком-другим браслетов. М-да.
Мейла мило попрощалась с Джонатаном, напомнив ещё раз, что ждëт его в восемь. Мне она даже досвидания не сказала, словно я – пустое место.
– Куда теперь? – на улице начался снегопад, снег падал пока редкими крупными хлопьями, наровя попасть за воротник, – мне что-то не слишком хорошо. – Тут не далеко, давай пройдемся, – друг подставил локоть, – держись. Скорее всего побочка от браслета. – Угу. Сил задавать вопросы не было. Сил вообще не было. А ведь у меня планы были на сегодня. День пошел "коту под хвост" – город уже начали накрывать ранние сумерки, завтра последний выходной, а я так и не нашла птицу… Мы прошли прямо четыре квартала, свернули налево, затем направо и нырнули в подворотню. Прошли насквозь небольшой двор, и, наконец, остановились перед большой двухстворчатой дверью, на которой висела не большая табличка: "Микаль Каулс, таксидермист". Однако же…
Джонатан послал сообщение и через минуту нам открыли. Микаль был небольшого роста. И более всего он напоминал поросенка – весь кругленький, с маленькими круглыми глазками, совершенно лысый. Да уж, не так я представляла себе человека его профессии. Помещение было заставлена чучелами птиц и животных, их колличество и разнообразие впечатляло.
– Здраствуйте мой мальчик! Я уже жду, жду, мдам-с. – Здраствуйте, господин Каулс. Вы приготовили то, что я просил? – Конечно, конечно, мой мальчик. Я помню, что вам было нужно нечто особенное. Всë готово! Пожалуй, юной леди не стоит на это смотреть. Идем. – Юная леди – некромант. – О, ну это, конечно, меняет дело. Идемте, юная леди, – хозяин мастерской схватил меня за ладонь и поволок за собой, тараторя, – знаете, знаете, юная леди… Как вас, кстати, величать? – Катарина. – Катарина. Красивое имя. Так звали лошадь моего отца. Она, правда, околела давно, но имя красивое. Так вот, Катарина, мне всегда нравилось мертвое. Я ведь тоже некромант. Мдам-с, некромант. Но мой дар блокировыли. Блокировали, а другого у меня нет. Зато вот, мертвое нравится. Идемте, Катарина, Вам, я уверен, тоже понравится. Так приговаривая он тащил меня какими-то, казалось, бесконечными лабиринтами из стеллажей с банками и склянками, затем в подвал. Джонатан следовал за нами. Остановились у двери, оббитой железом.
За дверью оказалась целая комната, оборудованная под морозильную камеру. – Вот оно, вот оно, молодой человек, то, что вы просили.
Микаль выволок из угла корзину и открыл. В корзине был ворон. Огромный, черный, с устрашающих размеров клювом. Да и сама птица даже сейчас выглядела впечатляюще, представляю, каким этот ворон был, когда был жив. Я просто дар речи потеряла, когда его увидела. Подняла глаза на друга. Он улыбался и буквально сиял, словно новенькая монетка, явно довольный происходящим. – Это тебе. От меня, подарок. – Спасибо! – О, это замечательный подарок, замечательный для вашей девушки, мдам-с. Всё в лучшем виде, заморожен свежим, ни одно перышко не пострадало. Берегите своего молодого человека, юная леди, не каждый мужчина способен дарить полезное.
Продолжая что-то бубнить в том же духе таксидермист закрыл коробку и потащил её к выходу. Я, совершенно обалдевшая от происходящего, просто пошла за ним следом. Джонатан задержался возле одной из полок, а затем окликнул хозяина мастерской: – Господин Каулс, если возможно, я бы хотел это тоже купить. Я повернулась посмотреть, что привлекло внимание Джонатана. Но сумела разглядеть лишь часть пятнистого бока, торчащего из бумажного пакета. – О, прекрасный выбор, молодой человек. Вы хотите заказать чучело горной пумы? К сожалению это котенок, но если вы желаете, у меня есть готовое изделие из взрослой кошки. – Нет, я хочу забрать именно его. Оформите доставку, я отправлю вам адрес. – Вы хотите получить посылку сегодня, или завтра к определенному времени? – Сегодня.
– Хорошо, молодой человек, идемте, – Миколь оставил коробку с вороном в покое, поняв, что прямо сейчас мы его не заберëм, – с Вас две тысячи семьсот лие. Ого, два моих жалования в инквизиции. Однако же…
Когда мы вышли на улицу, я повернулась к Джонатану и взяла его за руку. – Спасибо! Не знаю, как благодарить тебя. Взгляд его на несколько секунд стал очень серьезным и задумчивым, затем – очень внимательным. В какой-то момент у меня от этого взгляда возникло ощущение, что в животе резко завязался тугой узел. Затем друг задорно и широко улыбнулся и подмигнул. – Отработаешь, – меня, словно ребенка, потрепали по волосам, – я же котенка пумы купил не для того, что бы положить его в морозильник.
Я успела накормить кота, заварить и попить чай к тому времени, как доставили покупки. Джонатан велел отнести их сразу же в гостевой домик, где я оборудовала мастерскую. – Нормальным девушкам цветы дарят, конфетки, а тебе – мертвых птичек. – Скажи, в чем принципиальная разница между трупом цветов, из которых составляют букеты и трупом птицы? – В таком ракурсе я об этом не думал. – Да я до этого, в общем-то, тоже. Доставай котенка, – меня разбирало любопытство, поэтому я решила начать с него. Тем более создание высшей нежити отнимает не так много сил. Котенок был красивый, совсем не большой – чуть побольше Барсика. Пестрая шкурка блестела ппод светом лампы. Голова "болталась" не смотря на окоченение – видимо охотники убили мать котенка, и, найдя гнездо, свернули ему шею, чтобы не попортить шкуру. Ух, изверги. – Я пойду. Жаль, не посмотрю на процесс. – Удачи. Вернёшься – привяжу нежить к тебе. Смотри, что бы Мейла не употребила на ужин тебя, – я демонстративно щелкнула зубами и рассмеялась. – Я написал ей, что еду, и что ты практикуешь, что-бы она не дергалась – вдруг всплески будут. – Хорошо.
Джонатан ушёл, а я аккуратно начала вливать силу в мертвое котячье тело, попутно "приращивая" позвонки на место.
Чередовала "мертвое" и "живое", создавая высшую нежить. Интересно, а совсем воскресить его получится, как Барсика? Кстати, вот интересно – дом мы сняли совсем недалеко от места, где я нашла его мертвую тушку, однако кошак не вернулся к старым хозяевам. Я как-то размышляла об этом. По поведению на бездомного не похож. Каким он был "в прошлой" жизни – не известно. Может и впрямь оказался на улице и жил так некоторое время? Потерялся? Или забыл прошлую жизнь? Или привязан ко мне? Увы – самого кота не спросишь, и вряд ли кто из живущих знает ответ на мой вопрос. Разве что Фаргв и ещё кто-то из шаманов.
Котенок открыл янтарные глаза. И тут меня ждал первый неприятный сюрприз – я чувствовала его, но как вещь, а не как нежить. То есть не было "ответа", точнее я, похоже, его не слышала. Я могла бы его найти, как, например, могла бы найти созданный мной амулет. Но "связь" прерывалась браслетом.
Плохо, очень плохо. Обратная связь нужна мне и сейчас, по крайней мере, пока я не "привяжу" нежить к новому хозяину. А для ворона связь нужна полноценная. Вот же невезуха, котий побери!
Так. Сила при мне – резерв восстановился, пока я была в браслете. Канал оттока энергии перекрыт артефактом, но никуда не делся. Рассуждая логически, я могу попробовать его перекрыть. Села на стул удобно, закрыла глаза. "Нащупала" канал, потянулась к нему, ища "слабое место". И провалилась в темноту.
"Учхан-страна на южном континенте, где живут темнокожие люди. Женщины в Учхане носят множество браслетов. В Учхане культ плодородия, чем больше в семье детей-тем лучше, поэтому на рождение ребенка принято дарить браслеты. Чем больше у учханки браслетов – тем уважаемее и почетаемее она сама.
Тариинские хроники ч 34
– Аëве, радость… Ты пришла, – в абсолютной тьме я не вижу Ариона, но чувствую его присутствие каждой клеточкой тела. – Отпусти меня. Ты меня убиваешь. Тишина в ответ. Потом касается меня легко, словно крыло бабочки – щеки, проводит вниз – к подбородку, затем – к шее. – Прости. Я так хотел выйти из этой тьмы, что не подумал о том, что могу тебе навредить, – пальцы его скользят по плечу, предплечью. Наконец, он берет меня за руку, – зажги свет Аë. Это твой сон, ты сможешь. Послушно представляю на руке шарик света. В обычной жизни подобная магия мне недоступна, но раз уж здесь я «хозяйка»…
Шарик медленно наливается сиянием. Мы стоим на песке в очень странном месте – свет выхватывает из темноты лишь небольшой участок, но дальше всё теряется во мгле. – Меня зовут не Аë, – говорю я зачем-то– А как тебя теперь зовут? – Катарина. – Ка-та-рииии-на, – словно пробует он моё имя на вкус, – странное имя. Фыркаю. Уж точно не страннее, чем Аëве. – Тебе пора уходить, Катарина. Там, в реальности, тебе плохо. Прости. Я не буду торопиться. Не закрывай свои сны. Я не стану приходить слишком часто.
****************************
Я очнулась на полу от дикой, обжигающей боли в запястье. Браслет, выданный мне Мейлой, оплавился и распался на две половины. Запястье вспузырилось ожогом, сбоку было видно мясо, и, даже кажется, кость. А ещё кружилась голова и тошнило.
Не помня себя от боли попыталась залечить рану – не вышло. Сил опять не было. Хотела позвонить Джонатану и обнаружила, что инфобраслет тоже пострадал.
Попыталась вползти хотя бы обратно на стул, сама не знаю, зачем. Не вышло. Из угла, откуда-то из под лавки меня обшипели. Повернула голову и увидела круглые от ужаса кошачьи глаза. И тут меня разобрал смех.
Почему-то именно то, что меня обшипел не-живой котёнок пумы, нежить, созданная мной же, показалось мне особенно смешным.
Минут через 15 у соседей залаяли собаки, затарахтел по улице мотоциклет, затем заскрипели по снегу сапоги, бряцнула, отворяясь, входная дверь.
– Пресвятые ëжики, да твою сестрицу и на час одну нельзя оставить! – голос Мейлы был полон удивления, – Ого, браслету пришел конец. Кто его так? – Катарина, ты как? – Джонатан выглядел перепуганым.
Потом увидел мою руку и нецензурно выругавшись принялся лечить.
В этот момент нежить решила принять участие во всеобщем переполохе, выбралась из-под лавки и с самым свирепым видом бочком двинулась в сторону законницы. Мейла уже протянула в её сторону руку, что бы вобрать силу.
– Н-не трогайте, это моё. – Твоё – так убери. – Мейла, – голос друга стал мягким и вкрадчивым, – будет логичнее выйти Вам. И вообще – уйти. Катарина не в состоянии управлять созданным. – Пока я не выясню, что произошло, я не уйду. Кроме того, хотелось бы напомнить, что существование нежити в Таринии – вне закона.
Нежить издала боевой мяв, напала на бионическую ногу законницы и полетела по дуге в угол. – Выйдите, Мейла, – это был приказ, который даже мне резанул по нервам, – выйдите и забудьте случившееся. Свидание прошло чудесно. Вы счастливы. Но срочные дела важнее и интереснее моей персоны. Идите.
И она и правда вышла. Я смотрела на друга круглыми глазами. – Я не знал, получится ли. Мой дар менталиста вырос ещё немного, если ты об этом. Я не проверял – на сколько. С любого шара можно считать результат проверки, а это, сама понимаешь, может быть чревато для меня, – Джонатан встал, что-то явно магича над собой, потом легко поднял меня с пола и понëс. – Что ты делаешь? И как? – Тяжеленная же ты. Не буду больше тебя булочками кормить. Как-как… Заклинание усиления и ускоренной регенерации. Но наверх по лестнице я тебя в этот раз не понесу.
Угу, сама ушла, значит прошлый раз… Я так и поняла.
Джонатан положил меня на диванчик в гостиной. – Пойду, запру нежить, как-бы не натворила ничего. Через пять минут он вернулся. – Как свидание? – поинтересовалась я. – Отлично, на самом деле, пока ты всплеск темных эмонаций не устроила. Мейла, конечно, очень эксцентричная особа, но интересная. Думаю, может и правда закрутить с ней роман? Внутри царапнуло. Лицо Джонатана, по всей видимости поймавшего мою эмоцию, сделалось довольным. Ах ты ж, зараза! – М, чудесная идея, – я скривилась против воли. – Ты ревнуешь? – Не говори глупости! – вот тут я по настоящему психанула, – мне просто не нравится Мейла. – Ладно, – друг ухмыльнулся, – закрыли тему. Ты мне кое-что должна. Я жду. – Ты первый. Раз уж я пострадавшая, – я поëжилась, мне было холодно ещё с тех пор, как я очнулась, и согреться я никак не могла.
Джонатан молча окинул меня взглядом, вздохнул и куда-то ушел. Вернулся с пледом, накрыл меня и снова ушёл.
Минут через пятнадцать пришел в комнату с горячим травяным чаем. Сел прямо на пол возле меня и вручил кружку. – Пей. Расскажи сначала, что произошло. Потом я тебе скажу, что знаю. – Я сотворила высшую нежить из купленного тобой, – тут я запнулась, – материала. И поняла, что не могу получить от неё "ответ", пока браслет на мне. Я подумала, что это совершенно не подходит для меня, ведь если я хочу отправить вестника Луке, я должна его "слышать" и сам вестник и амулет Луки. Мне в голову пришла мысль, что если сейчас я хотя бы частично или полностью перекрою канал с привязкой, то смогу сделать задуманное и обойтись без браслета.
Когда я потянулась к каналу, я, словно во тьму провалилась. Я видела там Ариона… Того дракона. Я замолчала, не зная, стоит ли говорить дальше. Джонатан нахмурился. – И что же было дальше? – Он пообещал, что не будет больше так часто приходить в мои сны. Что мне станет легче. И ещё… Ещё он попросил не закрывать свои сны. А потом я очнулась от боли. Дальше ты знаешь. – Что ты собираешься делать? – Не знаю, Джонатан. Я хочу разобраться в этом всëм. Друг неодобрительно фыркнул. – Расскажешь про дракона? – Попытаюсь. Я рассказала про сны, про сомнения, про то, что сказал Фаргв. Как бы ни было странно, сложностей не возникло – слова не "застревали" в горле, лишь пару раз возникало чувство, что мысли "вылетели" из головы.
Мой собеседник сидел задумчивый, словно что-то прикидывая в голове. – Что-то ещё, Катарина? Есть ещё что-то, что я должен знать, или что-то, что ты хочешь спросить? – С некоторых ракурсов ты похож на Фаргва. – Это ты ещё не видела моего прадеда со стороны матери, – его улыбка стала шире некуда, – кстати он – степняк и шаман. И лет ему больше, чем твоему пра-прадеду. Думаешь я зря твоим предком заинтересовался? – Будет забавно, если твой прадед отец или дед Фаргва. Я никогда не задумывалась, что у меня в степи есть ещё какие-то живые предки кроме Фаргва и его потомков. Это у него ты был целый год? – Да. Он так повелел. Катарина… Ещё кое-что: мой прадед правил степью почти сто лет кряду два с половиной столетия назад. Сейчас правит Хэрг Тамаха Тун, тоже уже почти сто лет. Он мой внучатый племянник в третьем колене. И тут я рассмеялась. Я понимаю, что глупо. Джонатан развел руками. Да уж, у магов с родством всё сложно, особенно на фоне родственных и династических браков и большой продолжительности жизни. Сильные светлые маги тут, в Таринии, порой умудряются завести потомство перешагнув двухсотлетний рубеж, что уж о шаманах говорить. У Фаргва до Феофании было две жены и восемь детей. И вот он снова женился и молодой отец. Удивительно, как он умудряется отслеживать всех своих потомков. Или не всех? А только одаренных или до определенного колена? Как знать.
Отсмеявшись я сказала – Фаргву он тоже какой-то там родственник. Так ты у нас наследник степного престола. – Ага, и главного бубна. Только не больше, чем ты. Даже меньше, не смотря на то, что я мужчина. Мой дар, с точки зрения шаманов "однобок". – Ясно, – я от души зевнула. В этот момент пришел кот, запрыгнул ко мне на колени и начал "утаптывать" себе место для сна. – Вот, послушай умное животное. Спать пора. Сможешь подняться на верх? – Смогу, – я снова зевнула, – если поможешь. Пока мы "ползли" вверх по лестнице, Джонатан сказал – У Станиса и Амиры свадьба в следующие выходные. Будет только самый близкий круг людей. Мы приглашены. – Ой, как здорово! – я была искренне рада за друзей. – Наложить на тебя заклятие исцеляющего сна? – Да. Легла на кровать, кот запрыгнул следом. Глаза слипались. – Я останусь тут. Поэтому двигайся. – Я не думаю, что это будет удобно, – от такого заявления спать расхотелось. – Неудобно спать на потолке – одеяло падает. А твои сны заканчиваются неизвестно чем, – меня бесцеремонно сдвинули в сторону. Я засыпала, думая о том, что от Джонатана странно пахнет. Словно я вернулась домой.
Мне снился бесконечный песчаный берег. И море, полное звезд, словно ночное небо. Был теплый вечер и свежий ветер касался кожи, трепал подол белого льняного платья и иногда доносил до меня соленые брызги. Я сидела на песке и смотрела вдаль. – Не сиди на холодном, простудишься, – Джонатан даëт мне руку, помогая подняться – самой это теперь сделать сложно. – Чувствую себя увальнем, – смеюсь я. – Уже скоро, – улыбается в ответ он, и гладит меня по внушительному животу, – снова будешь козой скакать и кого-нибудь спасать. – Неа. Хватит. Уже наспасалась. Мы идëм по берегу, рука в руке, а волны бесконечного звëздного моря накатывают на песок одна за другой.
Тариинские хроники ч 35
Проснулась я от того, что кот пытается играть с моей свесившейся с кровати рукой. Рассветное солнце заглядывало в окна.
Вспомнила сон и нахмурилась. Нет, это всё до добра не доведëт. Джонатан мне друг, и точка. А интерес проявляет не дружеский. Или дружеский? А я? А вот это, сегодня ночью, чей мозг выдал? Стало стыдно перед Лукой. Я села, уставившись вдаль невидящим взглядом. Лука… Как он там?
Он там, далеко. И ничего не сделал, что бы быть рядом. Даже когда мог. А Джонатан тут, рядом. Всегда рядом. Заботится, переживает. Как друг? Или нет? Я отрицаю очевидное, или придумываю несуществующее?
И ещё дракон, который лезет в сны и сводит с ума… Привет из прошлой жизни? Морок проклятого озера? Бред моего криво съезжающего на бок разума?
Захотелось побиться головой о что-нибудь твердое. Сейчас бы с бабушкой поговорить, но с ней связи нет, только через Фаргва.
Всё. Стоп. Прекратить панику. Нужно, во первых, идти и делать завтрак – сама на это подписалась. Во вторых – привязать вчерашнюю нежить к Джонатану. В третьих – создать вестника. Сегодня последний день выходных, завтра начинается учеба.
Встала. Немного кружилась голова, но, в целом, состояние было сносным. Спустилась по лестнице. Джонатан что то варил на плите, весело насвистывая мелодию песенки про апельсины, которая была в моде прошлой зимой.
– Ой, какие мы красивые! Скоро тебя можно будет спутать с твоими подопечными. – Спасибо. Ты умеешь сделать девушке комплимент, – я прислонилась к дверному косяку. – Да, я в этом мастер. Как спала? Снилось что-нибудь? – Угу. – Кошмары? Снова дракон? – насторожился он. – Нет. Просто… Странное, – я понадеялась, что общая бледность не даст разлиться по щекам предательскому румянцу, – я видела море, полное звëзд. Я сидела на песке. – Звучит неплохо. А потом? – Потом пришел ты, – ответила я тихо. – В чем же странность? – В море, – сказала и сменила тему, – что ты варишь? – Кукурузную кашу. Будешь? Вообще-то это твоя забота, на сколько я помню. Но есть одна проблема. – Буду, – я села за стол, – и какая же? – Я не доверяю приготовление пищи свежеподнятым зомби. Чревато, знаешь ли. Ай, зараза! – Джонатан схватился за правую ягодицу, чуть не потеряв при этом равновесие. Это я, воспользовавшись тем, что он отвлекся на болтовню, заставила мышцы в этой области резко сократиться, – вот сейчас опрокину себе на ноги кастрюлю с кипящей кашей и тебе придется меня лечить и жалеть. А у тебя сил магичить нет. – Есть. Сегодня нужно привязать котенка пумы к тебе, а потом создать вестника. – Давай нет? Я тебе как доктор запрещаю. Давай ты сегодня будешь лежать и притворяться хорошей девочкой? Отдохнëшь, книжку почитаешь? – Сегодня последний выходной. Завтра учеба. – И что? Включи свою благоразумность. Пума сидит себе спокойно в твоей лаборатории под скамейкой, и, похоже, носа оттуда не высовывает. С ней ничего не будет. Ворон в хладокамере, запечатанный консервирующим амулетом. С ним тоже ничего не будет. Не хочешь книгу – идём гулять. Не хочешь гулять – идём в театр. – Идём гулять, потом на ярмарку, потом в театр, – я широко улыбнулась. – Ага, а потом я тебе книжку читаю? – рассмеялся Джонатан. – Ну, раз ты настаиваешь, то вечером ты мне читаешь книжку, а утром можешь опять сам приготовить завтрак, – я улыбнулась ещё шире, решив наглеть по полной.
Лицо друга вытянулось, и, никак не прокомментировав мои слова, он разложил кашу по тарелкам и сел есть. Пока мы завтракали, молча сверлил меня взглядом. – Эй, хватит! Я так подавлюсь! – я в шутку ткнула его кулаком в плечо. – Ничего-ничего. Это просто совесть в тебе просыпается. Не подавишься. – Ты же сам предложил, – я попыталась сделать невинное выражение лица. – Ладно. Сама напросилась. – Что ты имеешь ввиду? – Увидишь, – он загадочно ухмыльнулся и встал из-за стола.
Снег падал белыми хлопьями создавая ощущения сказки. Я настояла на том, что бы привязать нежить к Джонатану, во избежание, так сказать. – Интересно, получится её оживить? – Не знаю. Я же Барсика случайно оживила. Слушай, ну это же не домашний котик. Так что я думаю, что не стоит её оживлять. – Эх. Не обламывай мечты. Я, может, со взрослой пумой желаю по городу ходить. Вот это было бы здорово. Тем более нежить вне закона. – Да ладно. Тут пока главный закон госпожа Кегелапан. Состроишь ей глазки и она тебе всё разрешит.
Мы бродили по городу, были на ярмарке, замерзнув попили горячего шоколада в лавке "Кофе и сладости". Джонатан отвлекся на торговца леденцами, когда ко мне, словно из ниоткуда, шагнула темноволосая кочевница средних лет в ярком платке. – Эй, моя хорошая, купи подарок мужу, смотри какой красивый, какой красивый браслет. Он тебе браслет дарил, а ты ему? Купи браслет, вижу я, долго счастливы будете. – Благодарю, уважаемая бейди", но он мне не муж, рассмеялась я. Сверкнули черные глаза-маслины, вспыхнули искрой. – Купи браслет, говорящая со смертью, жив будет твой любимый, – передо мной распахнулась коробочка, в которой лежал действительно красивый широкий браслет из тесненой кожи с украшениями из тонких костей птицы си"", – купи браслет, старая бейди никогда не ошибается. Стало немного не по себе. Я забрала из рук кочевницы коробочку с браслетом и отдала названную ей сумму наличными – мой инфобраслет не работал, да и на самой бейди я инфобраслета не заметила. Интересно, как она тут оказалась? – Спасибо, уважаемая. Браслет и правда хорош. Откуда он у вас? Похожие носят степные шаманы… – Милая, не верь тому, кто колет глазами. Тому кто глазами жжёт – тоже не верь. Верь тому, кто взглядом греет, – она положила ладонь поверх моего кулака и сжала его. У её народа это означало примерно "Да защити тебя Богиня" Мелькнул яркий платок, темные кудри взметнулись по ветру, всколыхнулись яркие юбки. Секунда и торговка исчезла в толпе. Я спрятала коробку в карман.
– Нищим подаëшь? – друг подошёл и взял меня под локоток, – идëм, ещё билеты купить нужно. – Что? Каким нищим? – Ну, вот, старуха в лохмотьях, с которой ты говорила. Ну и жуткая же. Лицо, как череп. Я уж думал за тобой какой-то твой зомби приперся. Бррр, – друг тащил совершенно ошалевшую меня через толпу.
Какой же она должна быть силы, что бы отвести глаза светлому менталисту? Пусть и довольно слабому. – Джонатан! – М? – У меня для тебя есть кое-что, – мы остановились и я достала коробочку. Открыла и вынула браслет, – я думаю, ты достоин. Друг молча протянул руку и я застегнула подарок на его запястьи.
"Цзззинььь", – протяжно звякнул браслет невесть откуда взявшимся бубенчиком на веревочке. – Это что? – я в шоке смотрела на своевольный подарочек. – Браслет шаманской инициации. И только что я получил первую ступень, – глаза новоиспеченного "шамана" стали круглыми от удивления. – Аааа… А вот это – "ой", я думала, что это просто браслет. – Я, минуту назад – тоже. Ты, осознаёшь произошедшее? – Джонатан перевел глаза с браслета на меня, – и то, что ты сделала? – Нет, – честно ответила я. – Где ты его вообще взяла? – У бейди купила. – Какой бейди? – Той, которую ты старухой увидел. – Так, ты мне сейчас всё расскажешь, идём, – он взял меня за руку и, буквально, потащил за собой. Мы вернулись в лавку "Кофе и сладости".
Джонатан пил кофе, а я мялась, не зная, с чего начать. В конце-концов решила рассказать всё, как есть. Он слушал очень внимательно, и эмоции на его лице сменялись одна за другой. – А теперь ответь мне всего на два вопроса: первый – что ты видела во сне? Ты о чем-то умолчала, но покраснела. Что тебе снилось? Мы целовались? Шли за руку? Что? И второй: почему ты, надевая браслет, сказала мне "Ты достоин", а не какую-то другую фразу? – Нет, не целовались. За руку шли, да. И ещё… Я была беременна, – я опустила лицо, не в силах смотреть на друга, – на второй вопрос у меня ответа нет. Оно само, по наитию. Почему ты спрашиваешь? – Проверь уровень силы и способности на шаре, когда будешь завтра в академии.
По поводу второго – когда я был в степи, прадед сказал, что я, хоть силён, ещё не достоин шаманского браслета. Мол в голове моей ветер, словно у десятилетнего мальчишки. И дал мне срока десять лет, что бы "исправиться". Честно говоря, мне не слишком-то хотелось. Шаманский браслет – большая ответственность. И большие испытания. – Прости. – Да нет, ты знаешь, мне даже приятно. Вот только надеть браслет на шамана может лишь истинный наследник Степи. После испытания. – Испытания? – Да. Я вот что думаю: дружить с тобой, а тем более жить под одной крышей – самое настоящие испытание, поэтому он, – Джонатан покрутил браслет, – сработал. И засмеялся. Весь налёт серьезности слетел с него, словно пыль под порывом ветра. Я рассмеялась тоже, чувствуя, как становится легче на душе.
" бейди – уважительное обращение к кочевнице народа Махо. Махо – народ без земель и прошлого, идут от города к городу, от страны к стране. Почти все махо – одарены в той или иной степени, как правило – предсказатели. Махо не подчиняются законам, но и не нарушают их без надобности. Горе тому правителю, что попытается "загнать" махо в социальные рамки. Занимаются торговлей разными диковинками, предсказывают и поют чарующие песни, забирающие из сердца тоску и тревогу. "" Птица Си – маленькая птичка с тонкими но очень прочными костями. Кости данной птицы способны отражать и нейтрализовать воздействие темной магии.
