Текст книги "Тариинские хроники (СИ)"
Автор книги: Екатерина Бочкарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Тариинские хроники ч 38
Благодаря Тану в тот же вечер я нашла портниху, которая ушила платье к сроку.
Вечером перед торжеством я получила от Джонатана сообщение, что вернулся мой ворон. Пришлось брать всё с собой и ехать ночевать в дом.
Утром я приготовила завтрак, но Джонатан так и не спустился вниз. Поела одна и пошла собираться. Пока одевалась, красилась и плела сложную косу, слышала, как мой сосед шуршит и брякает посудой на кухне, потом всё стихло. Интересно, он и на свадьбу пойдёт в чем-то привычно-растянутом, или хоть немного поприличнее оденется?
– Я вызвал такси, ты идешь? – Сейчас, – я подхватила подол длинного платья, что бы не запутаться в нём, когда буду спускаться, захватила подарок – два амулета связи по некромантски, потрепала на прощание кота и побежала вниз по лестнице.
Хорошо, что я уже спустилась с последней ступени, когда увидела Джонатана – идеально скроенный по фигуре костюм из темно-зеленого тонкого сукна ему невероятно шёл. Материал был на столько темным, что в сумраке комнаты казался чёрным, но когда друг шагнул в полосу света из окна, стал виден истинный цвет материала. Белая рубашка с воротничком-стойкой и лаковые черные туфли завершали образ.
Волосы, против обыкновения, были аккуратно уложены волосок к волоску, а не торчали во все стороны.
Я замерла, залюбовашись мужчиной напротив меня – таким знакомым и незнакомым одновременно. В голове сама собой возникла мысль о том, какой же он красивый. – О, мадмуазель, Вы сегодня восхитительно выглядите! – он галантно подал мне руку, – Разрешите проводить Вас до кареты? – Благодарю, – как-то совсем уж засмущалась я и протянула ему руку.
Мы поехали в храм – ввиду отсутствия связи и возможности получения разрешения на брак "сверху" все магически одаренные были обязаны для заключения брака проходить через арку благословения Пресветлой Богини. Считалось, что если арка вспыхнет, значит брак угоден высшим силам, а нет, так и не стоит его заключать.
На деле же проблем с аркой обычно не возникало, когда у брачующихся были чувства. А вот с договорными браками нередко выходила "промашка", поэтому такие пары получали разрешение на брак, если хотя бы один из них имел магическую искру, а если нет – то просто получали свидетельство в магистрате города.
Амира, такая хрупкая в белом платье, кажущаяся совсем юной@, медленно шла к арке. Вместо отца её за руку вел магистр Юрас – наш ректор.
Наконец он вложил её ладонь в ладонь Станиса и по традиции, поклонившись, прижался лбом к их ладоням, как бы передавая мудрость своего поколения их будущим детям.
Шаг, арка ярко вспыхивает, осыпая молодых тысячами золотистых искр, которые ложатся жениху и невесте древними рунами на запястье.
Тут всё захлопали в ладоши, невеста засмущалась – это особый знак, который случается редко: значит брак не просто угоден высшим силам, но и благославлен Богиней.
Праздновали свадьбу скромно – накрыли в столовой академии. Зато весело: с шутками и конкурсами от преподавателей, с шоу танцующих цветов от магистра Юраса. Надо же, а я и не знала, что он не только целитель, но и сильный маг иллюзий.
К концу вечера я заметила, что Джонатан о чем-то шепчется со Станисом, а потом довольный пожимает ему руку. В этот момент я танцевала с Максимилианом – одним из студентов моего потока, который также был приглашен на свадьбу. Не знаю, почему это тогда зацепило моё внимание.
Объявили танец в честь Яхве и Яве. На танец было принято становиться тем, кто свободен от брачных обязательств. В цент зала магом иллюзий подвешивался магический фонарь, который медленно двигался по кругу, а танцующие пары двигались в противоположном направлении. Музыка замирала, и пара, очутившаяся под фонарём, целовалась. Можно было менять партнёров, можно было не менять. Первый выбор делали девушки.
В конце магический фанарь должен был указать парня или девушку, что следующим женится или выйдет замуж.
Я, не раздумывая, подала руку Джонатану, опередив вертлявую девицу со второго курса, у которого магистр Стовэ была куратором.
Тот принял предложение, и улыбнулся мне так светло и тепло, что на душе стало легко и радостно. Мы кружились в танце, не делая попыток сменить партнера, и на третьей остановке музыки я начала чувствовать легкое разочарование от того, что под фонарём оказались не мы.
Наконец музыка стихла, магический шар света поплыл по залу и остановился ровно надо мной, а потом вспыхнул и лопнул, осыпав волосы и одежду розовыми звездочками.
Народ зааплодировал, засмеялся. Только я стояла посреди этого гама совершенно растерянная. – Вот значит как. Поздравляю, – как-то не весело усмехнулся друг, – на свадьбу позовешь? – Обязательно, – ответила я одними губами, совершенно ошарашенная произошедшим. До самого Праздника оборота жизнь текла размерянным чередом – я училась, периодически переписывалась с Лукой, за неимением других подруг часто заглядывала к Тану. Трижды видела во сне дракона, но скорее как "кино" о прошлой жизни, чем что-то ещё. Ходила в гости к Джонатану и даже пару раз оставалась ночевать в доме.
С другом мы продолжали общаться, делая, вид, что ничего не случилось, но всё равно чувствовалась какая-то "натянутость" отношений.
Лука писал о том, что изолированные города осаждают "шатуны" – измененные болезнью маги. Что им нужно, было непонятно – некоторые из них сначала пытались пробраться в город, но после того, как их сжигали, остальные держали дистанцию и в город пройти не пытались.
За день до праздника шатуны появились под стенами Каньято.
Нас с Джонатаном пригласили к себе в гости на Праздник Оборота Тану и Иоан. Кстати, Иоан оказался парнем хоть и простоватым, но очень добрым и весёлым, и время в их с Тану компании летело незаметно.
Иоан пригласил в гости свою кузину с мужем и шестью детьми от года до тринадцати лет, к Тану пришла её подруга – Элла, молодая портниха, та самая, что ушивала мне платье, с двумя мальчиками-близнецами шести лет. Муж Эллы остался в другом городе, когда всё закрыли. Но главное – был жив и здоров. Дом "стоял" на ушах от детского смеха и гомона голосов, было весело. Дети, что постарше, убежали на улицу – на традиционные катания на санях. – Джонатан, Катарина, Вы такая красивая пара, – подала голос Элла, – когда планируете свадьбу? Я хотела открыть рот, что бы объяснить, что мы не пара, но друг опередил меня – А вот ограничения снимут, и сразу к шаману. – К шаману? – удивилась Элла. – Да, вот, видишь, – Джонатан поднял рукав, показав шаманский браслет, – нам иначе никак. – Аааааа, – протянула Элла и больше вопросов не задавала. Друг говорил всё это с абсолютно серьезным лицом. Перехватив мой ошалелый взгляд он задорно улыбнулся мне и подмигнул. Да уж, ну и шуточки у него. Зато вопросов в ту ночь нам больше не задавали.
К полуночи вышли на улицу – смотреть праздничный салют. По понятным причинам этот праздник обошелся без апельсинов – в закрытом Каньято им взяться было неоткуда, поэтому обменивались разными вкусняшками. Я, по случаю, купила шоколадные "апельсинки" в лавке сладостей, одну из которых вручила другу, и получила такую же взамен. Это было довольно забавно и мы рассмеялись. А затем он наклонился ко мне и поцеловал – невесомо, почти невинно. – Что, даже драться не будешь? – А нужно? Он пожал плечами и мы снова рассмеялись. В следующий момент веселая гурьба детей и взрослых подхватила нас и понесла к центральной площади, в сторону всеобщего веселья.
А когда утром мы вернулись в дом, я увидела сообщение от Луки. Всего два слова: "Государя убили".
Я спустилась вниз и показала сообщение Джонатану. – Я, ждал чего-то подобного. Я удивлённо приподняла бровь. – Послушай, старый строй пережил себя. Нигде более простые люди и маги не живут под таким принуждением. Это был вопрос времени. – И что же теперь будет? Болезнь ещё не побеждена, государство осталось без главы, связи нет… – я была растеряна и расстроена. – Не думаю, что у нас сейчас есть смысл беспокоится об этом, – он подошел и приобнял меня за плечи в успокаивающем жесте, – вообще предлагаю лечь спать. Ты в академию, или останешься? – Останусь. – Кэт? – М? – Не хочу тебя отпускать. Не могу ничего с собой сделать. Я, помедлив, ответила – Я не знаю. Правда, не знаю. Я запуталась. Не усложняй, всё, пожалуйста. Мне… Мне нужно время. – Хорошо, – ответил он чуть слышно, – Не буду. И прижал меня к себе ещё крепче.
Зимние каникулы я провела в доме. Мы "налаживали" отношения между котом, пумой и вороном. Ворон "встал" на сторону кота и наровил клюнуть зазевавшуюся Мьсе (как Джонатан назвал котёнка) прямо в лоб.
К разговору, произошедшему на Праздник оборота, мы более не возвращались. О смерти государя так же никто не сообщал – то ли и правда не знали, то ли решили не раздувать панику.
В последнюю ночь каникул я оказалась на краю скалы. Той самой, с которой меня столкнули когда-то, когда я погибла на Драгоне… В первый раз…
*************************
Арион подошел сзади и обнял за талию. – Мне не нравится то, что ты стоишь тут. – Это просто сон. – Я знаю, – едва слышно выдохнул он в мои волосы, – но мне всё равно не нравится. – Зачем мы здесь? – Ты должна помочь мне. – Как? – Я не знаю. Но ты должна помочь мне. Помочь снова стать живым. До конца. – Что ты имеешь ввиду? Он замолк. Секунда и я поняла, что он больше не стоит позади меня. Да и место, где я была, словно начало истончаться, тускнеть, терять яркость и объем.
**********************
– Катарина, проснись. Беда. – Что случилось? – я села так резко, что закружило голову. – С Тану беда. Я вызову такси. Одевайся.
Тариинские хроники ч 39
Подруга была бледна. Лоб покрылся испариной, кожа преобрела серый оттенок.
Иоан метался вокруг, и, казалось, скоро сам забъется в истерике. – Почему не поехали в госпиталь? – Не надо. Пожалуйста! Спаси мою девочку, – Тану схватила меня за руку, глаза были полны слёз. – У тебя что, магическое отторжение? Давно? – Три дня, – по щекам Тану покатились слёзы. Позади выругался Джонатан. – Тану, милая, нужно ехать в госпиталь. Ты же знаешь, как это опасно. Вы погибнете обе. – Нет, пожалуйста! Пожалуйста, спаси её! В госпитале не помогут, они выберут благополучие взрослого мага, а её просто убъют. Пожалуйста, ты же знаешь закон – срок мал, ей даже не попытаются помочь! Тем более она – темная, – Тану уже рыдала в голос, – пожалуйста, помоги! Я её люблю…
Магическое отторжение – редкий вид осложнения беременности, случающееся только у магически одаренных женщин, когда сила плода и матери входит в резонанс. Выходов всего два – прекратить беременность, спасая мать, либо лишить её силы, тогда дитя сможет развиваться дальше.
Обычно выбор делали в сторону взрослой магички. Тем более дар Тану был светлым, а дар нерождённого дитя – двойным. Спасать ребенка в этом случае не будут. Собственно Тану уже потратила почти все силы на то, что бы "удержать" ребенка, но процесс всё равно шёл. – Может быть слишком поздно, ты потеряла много сил. И времени, – мне было жаль её до слёз, но ситуация была критической. – Мы должны попробовать восстановить связь плода и матери, – в разговор вмешался до того молчавший Джонатан, – а ты попробуй забрать остатки магического дара у Тану. – Я не смогу. – Сможешь. Иначе придётся звонить Мейле. И не известно, как она отреагирует, – друг положил руки на живот Тану и снова выругался, – Тут внутреннее кровотечение, процесс зашел далеко. Ну же, Катарина, не тяни!
Я положила руки на виски Тану. Помоги мне Богиня – я же не инквизитор. Я имела представление, что нужно делать, но не знала – выйдет ли.
Медленно и осторожно я стала подбираться к искре дара. И замерла.
Если сейчас я отделю дар, то силы Тану кончатся и она, скорее всего, умрёт у нас на руках. Дальше я действовала по наитию, словно ведомая чьей-то рукой – взяв её дар, сплетая со своим и даром не рожденной девочки. Тьма ластилась к пальцам, но нет тьмы, отделенной от света и нет света, отделенного от тьмы. Поэтому свет тоже стал послушным и ласковым… Все верно. Пусть будет так.
Когда я открыла глаза, осознала три вещи: Тану больше не умирает. Её организм не отторгает дитя, и при этом она осталась магом. Слабым магом… Крови? И слабым целителем. Но это пока. Джонатан сейчас сам грохнется в обморок, вложившись по полной. Встала, и зайдя к нему со спины медленно стала вливать в него свою силу. Странно – я чувствовала подъем энергии.
Что-то тихо звякнуло…
Горизонт затеплился розовым. Тану мирно посапывала, уйдя в глубокий сон. Бледный, словно приведение, Иоан варил нам всем кофе. Мы с Джонатаном сидели прямо на полу. Он задумчиво крутил шаманский браслет на запястье. На браслете появилось ещё два бубенца. Будет семь и он станет полноценным шаманом…
Я думала о том, что я сделала, о том, как, в сущности, мало мы знаем о силе, которой владеем. Ещё – о степняках и других народах, чьи представления и учения о магии в корне отличаются от тех, что пропагандируются в Таринии. О женщинах, потерявших детей из-за отторжения, или отказавшихся рожать из-за политики государства и направленности дара ребенка.
Злость была деструктивным чувством, но злость и отвращение – вот чувства, которые я испытывала в тот момент.
А ещё тоску и горечь – кто дал право кому-то решать – кому жить, а кому умирать? Кто достоин больше, а кто – меньше? А может мы заслужили того, что творится сейчас – смертей, сошедших с ума магов, грядущей революции? Что если боги, или сам мир наказывают нас? Отторгают, словно мать – плод, который "не сошелся" с её даром направлением силы?
Тариинские хроники ч 40
Лука писал мне два раза в неделю, пра-прадед – гораздо реже. Буруан затопили народные волнения, на улицу вышли подростки, в раззоренном эпидемией городе началась партизанская война. У степняков всё было спокойно. Фаргв держал связь с бабушкой, писал о том, что у них тоже не всё гладко – запасы кончаются быстро. Быстрее, чем в Каньято, где жители, привыкшие надеяться только на себя, запаслись, чем могли с лета. К тому же, в Каньято было достаточно участков земли, пригодных к выращиванию овощей, которые остались «внутри», за стеной, в отличии от того-же Нугхома.
Пока ситуацию в Нугхоме удалось стабилизировать, но неизвестно, на сколько ещё хватит сил государственного контроля.
Мне стали часто сниться сны с повторяющимся сюжетом – то я шла за бредущим куда-то Лукой, то видела, как он умирает, лежа на снегу. Иногда мне снился Джонатан – его то пытались утащить корни деревьев под землю, то он тонул в проклятом озере на Артане. При этом озеро покрывала корка льда, и я пыталась пробиться через неё.
Реже я шла через рыночную площадь за бейди, той самой, что продала мне браслет, и неизменно приходила к черному "нечто", которое вызывало протест и отвращение одним своим видом. Несколько раз я видела во сне дракона, при том именно в драконьем обличии.
Он прилетал, и покорно подставлял шею, чтобы я могла удобно сесть между шипами в основании его шеи, и тогда он носил меня на своих крыльях над бесконечными скальными грядами Драгона…
Я стала ждать этих снов, ведь они были единственными, что не оставляли после себя муторного ощущения страха и обречённости.
Писала о своих снах Луке, но тот лишь ответил что сны, вероятнее всего, вызваны моей тревожностью по поводу складывающейся ситуации.
Я перестала высыпаться. Не помогали ни заклятия, ни снадобья. Не желая тревожить друга своим видом несвежего зомби, я почти не ходила домой. А если и приходила, то выбирая время, когда он был на работе. В академии на глаза ему я тоже старалась не попадаться.
В последний день зимы Джонатан всё-таки выловил меня в коридоре. – Ты меня избегаешь? Ничего не хочешь мне рассказать? – он внимательно всмотрелся в моё лицо. – Нет. Прости, мне надо бежать. – Не лги мне, пожалуйста. У вас нет сейчас пар. Идём, – друг решительно схватил меня за руку и потянул за собой. – Куда мы? – Есть и разговаривать. Ты себя видела вообще? Я в ответ лишь вздохнула. К зеркалу последнее время подходить не хотелось: под глазами были темные круги, а сами глаза ввалились. Вещи висели, как на вешалке, волосы потускнели. Сама бледная, губы потрескались, кожа стала отливать желтизной.
Красотка, да и только. Краше в гроб кладут.
– Опять дракон, да? – казалось, Джонатан пытается заглянуть мне в самую душу. Черты лица заострились, став какими-то хищными. – Нет, – под пристальным взглядом тёмных глаз я невольно поёжилась. Не привыкла видеть его таким, – просто кошмары. – Ты чего-то недоговариваешь. Не лжёшь, но недоговариваешь. – На сколько увеличился твой потенциал? – Ты переводишь тему, – мы дошли до кафе недалеко от академии, друг придержал мне дверь. – Сначала ответь ты, – мы вошли внутрь и заняли место в углу. – Ну хорошо. Потенциал целителя неизмерим. Потенциал светлого менталиста тридцать три. Боевого мага – сорок. – Что ты думаешь делать? – Уйду в степь. Если, конечно, в Таринии не произойдёт грандиозных перемен. Быть дрессированной крыской в лапах правительства – так себе идея. – Прости. – Ты то чем виновата? – он удивлённо вздернул брови, – я знал, начто шёл, когда мы эксперементировали с темной магией. Кстати, есть один интересный побочный эффект. – Какой же? – У тебя появился своеобразный иммунитет к моему воздействию. – А ты пытался на меня воздействовать?
Он промолчал. Мы некоторое время мерялись взглядами. Затем он как-то ссутулился, словно сдулся. – Прости. Я вижу, что тебе плохо. И что ты избегаешь меня. Это опять дракон, да? Я отрицательно качнула головой.
Ели молча, и в какой-то момент я поняла, что ем, и не чувствую вкуса пищи, витая где-то далеко в своих мыслях.
Решившись, рассказала всё Джонатану, и про него в том числе. Он хмурился, что-то обдумывая. Затем положил ладонь поверх моей руки. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Давай ты сегодня переночуешь в доме? Может хотя бы там поспишь. – Нет, прости. Сегодня вечером сеанс связи с Лукой, я не могу.
Я проснулась с ощущением того, что произошло нечто ужасное. Это было странно, сны мне в эту ночь не снились, или же я их не помнила.
Сегодня была практика, и меня опять отправили в госпиталь к доктору Тужме Эвсиби. – О, это ты, егоза. А ну, присядь. – Доброе утро, магистр Эвсиби. – Подружка твоя родила вчера ночью. – Как родила? Рано же ещё было? – Вот так, родила. Да нормально всё, не мельтеши. И с ней, и с ребенком. Да только вот, – она задумчиво постучала по столу карандашем, – сдается мне, что ты и твой дружок постарались. Или он тебе не друг, а жених? – О чем Вы, магистр? – округлила я глаза. – О господине Синцера, разумеется. Вы живёте под одной крышей, и, кажется, прекрасно ладите. Впрочем, это не моё дело, вы взрослые люди. Но вот то, что Тану чуть не потеряла ребёнка, а вы оба приложили руку к тому, что бы она доносила, я увидела, – Тужма придвинулась ближе, – как вы справились с магическим отторжением? – Это знания степняков, – приврала я. – А… – А у Джонатана то же есть предки среди степняков. Мы в дальнем родстве. – Что же, – она побарабанила пальцем по столу, – в таком случае у меня для тебя есть задание: составь вашу с ним карту генетической совместимости. – Зачем это? – Затем, что разрешения на брак ещё не известно, когда будут давать, и проверять автоматически – то же. А мне не нужны тут с тобой осложнения. – Вы не так поняли, – я вспыхнула, – мы просто друзья. – Да, да, конечно. Были у меня на курсе такие "друзья". У них теперь семеро детишек. Тебе срок до следующего выходного. Иди. Можешь подружку пока навестить.
Вот же, котий всех задери! Да с чего она вообще это взяла?
Я шла по улице, когда меня внезапно накрыло видением: Вечер, ветер гонит морские волны, а Джонатан, в белой льняной рубахе и таких же штанах, ведет за две руки карапуза, неуверенно ступающего по песку.
Взвизгнули тормоза – я чуть не попала под машину. Встряхнула головой, отгоняя видение.
Я решила навестить Тану завтра – наверняка ей сейчас было не до меня. Подумала, вызвала такси и поехала домой, решив сделать Джонатану сюрприз.
Джонатана не оказалось дома. Только кот, который всем видом демонстрировал, что он голоден.
Через час я забеспокоилась и попыталась дозвониться, но он не ответил на вызов. Да куда же он подевался? Прождав до полуночи я перебрала разные варианты, и даже подумывала позвонить Мейле – вдруг он у неё.
Забылась под утро тревожным тяжелым сном. Во сне я тонула и никак не могла всплыть к поверхности, сколько не старалась.
В Академии в тот день Джонатан тоже не появился. Позвонила Мейле. Вернулась в дом, так и не навестив Тану с новорожденной дочкой.
Пыталась снова дозвониться до друга, но вместо вызова шли лишь короткие гудки. Нехорошее предчувствие холодным клубком змей росло изнутри. Взялась за учебники, надеясь отвлечься учебой. Затем взяла очередную книгу легенд, но через несколько страниц осознала, что не понимаю смысла того, что читаю.
Книга… Какая-то мысль зудела, свербила изнутри. Книга! Я бросилась одеваться, вызывая на ходу такси, что бы вернуться в академию.
Станис оказался на своём рабочем месте. – Привет. Мне нужны все книги, которые Джонатан читал последнее время. Станис кивнул и принес формуляр. "Д.М. Синцера, читательский билет".
Список книг – в основном садоводство, ботаника, фармацевтика, пара сказок. – Станис, это всё? – Д…да. Всё, – библиотекарь отвел глаза. – Станис, Джонатан пропал. Это точно всё? – Да. – Ты лжёшь, – внезапно для себя я схватила мужчину за рубаху около ворота и резко дернула к себе, – он пропал, понимаешь? Возможно – в беде, или погиб. Ты, может и забыл, но я ношу это не просто так, – я потрясла перед его носом второй рукой, с инквизиторским знаком на запястье, – или мне прийти вместе с госпожой Кегелапан? – Прости. Прости, Катарина, – Станис стал белее, чем обычно, а глаза его стали ещё больше, – он брал книги из закрытой секции, прости.
Через четверть часа я сидела на полу в закрытой секции и разбирала книги. История государств, легенды, запретные ритуалы, темная магия. Что же ты искал? И что нашёл?
В руки попала маленькая книжица, не книга даже, брошюра: "Отчет об Каньятском болиде".
Свидетельства очевидцев, показания, допросы. Небесное тело, упавшее на гору, взрыв. Скачек уровня магии. Странная болезнь, поразившая двенадцать человек, прибывавших на Артане в момент падения неизвестного космического тела. С такой знакомой симптоматикой. Кошмары, преследовавшие очевидцев в течении трех лет после случившегося… Голос, зовущий кого-то во тьме. И первые жертвы проклятой горы, так и не вернувшиеся назад.
Я уехала назад, предчувствуя самый худший вариант. Хотела, было, идти на Артан сама, как получила сообщение от законницы: "Нужно встретиться. Есть кое-какие новые сведения."
К вечеру Мейла приехала ко мне в дом сама. Молча прошла и села за стол. – Чая, госпожа Кегелапан? – Да. Чуя дурные новости я не торопила события, но руки мои мелко дрожали, пока я наливала нам чай. – Катарина, присядь. Внутри похолодело, губы онемели. – Что… Что с Джонатаном? – Сигнал его инфобраслета пропал вчера в районе Артана.
Известие выбило воздух из легких. Я резко встала со стула, не думая о том, что я делаю. – Может это ошибка? – стало дурно, – Нужно найти его. – А ну сядь! Не делай глупостей. Ты куда собралась, на проклятую гору? Его не спасёшь и сама сгинешь. Успокойся. – Да, конечно. Я понимаю. Просто… Просто переволновалась, простите, – я села. Не стоит дразнить Мейлу. Сейчас она уйдёт и я пойду на Артан… О том, что на дворе ночь, что на Артане полно диких зверей, которых не трогает аномалия, о том, что дороги засыпаны снегом, я, в тот момент, не думала.
Законница посидела ещё немного, и собралась уходить. Когда я провожала её, то в гостиной она отстала, оказавшись у меня за спиной. Внезапный укол в шею. Меркнущим сознанием я услышала её слова: "Прости девочка, не хочу, что бы ты наделала глупостей".
