Текст книги "Тариинские хроники (СИ)"
Автор книги: Екатерина Бочкарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Тариинские хроники ч 44
Вопреки моим ожиданиям искать нужный ритуал в закрытой части библиотеки не пришлось: сведения находились в общем доступе, в одной из секций по техникам предсказательной магии. Другой вопрос, что книгу последний раз брали пятьдесят два года назад – она не была включена в программу обучения целителей, даже тех, у кого вторым даром было провидение.
Станис подозрительно смотрел на меня, мялся, явно не решаясь спросить. Я подняла глаза на библиотекаря, отрываясь от изучения пожелтевших от времени страниц. – Он – жив, – сказала я твердо. – Да-да, конечно, – Станис отвёл глаза, как и многие другие до него.
Я медленно вдохнула, и очень медленно выдохнула, успокаиваясь. – Станис, посмотри на меня. Я – некромант. Темная, чья сила неизмерима современными средствами. Джонатана нет среди мертвых, я это знаю точно. Кроме того, – тут я замялась, решив приврать, – на нём мой аммулет. Проклятая гора глушила магию, но теперь я чувствую его снова, и точно знаю, что тот, на ком он надет – жив. – Правда? – лицо станиса озарила надежда. – Правда. Я думаю, Джонатан прошёл через Артан. Возможно – попал в какую-нибудь временную аномалию. Но теперь он вышел оттуда, и я точно знаю, что он жив. – Так это ты с ним хочешь связаться через ритуал вызова во сне?
Я молча кивнула. Хм, а идея интересная. Нужно попробовать. В конце концов друг тут, под боком, и всё время спит.
По крайней мере – выясню, что с ним случилось. И может быть – как ему помочь.
Обратно добираться пришлось чуть-ли не вплавь. Если всё продолжить таять с такой скоростью, то через пару дней мне не придётся даже искать повод для того, чтобы отменить визит к магистру Мхо. Дороги просто превратяться в реки. Особенно учитывая то, что над нами гора, со склонов которой тоже начали стекать ручьи.
Приготовила еды на сегодня и завтра, что бы хоть как-то скоротать время до сна. Ритуал особых приготовлений не требовал – пара рун на свечу и короткая формула заклинания. А вот есть самой и кормить друга, который, как я надеялась, идёт на поправку, нужно.
Сделав все дела и устав, как собака, я отправилась спать. Свеча, заклинание… Нервная система, выжатая до предела, сдалась сразу: кажется, я уснула до того, как голова коснулась подушки.
Я страстно желала получить от дракона объяснения, но кажется, что-то пошло не так: в ту ночь Ариона я так и не увидела…
Когда-то давно, когда миры были молоды, и даже на крайних из них водились чудеса и волошба, юная Нагиэм-Атахам, богиня первозданного света и вечной жизни, спустилась на одну из планет, созданную ею. Ступила смуглой босой ногой на теплый серый песок и обернулась простой женщиной из плоти и крови, по воле своей забывая всё, что было до, и всё, кем она была раньше.
Так шла по берегу моря богиня, ставшая смертной женщиной: ветер трепал простое белое платье, обрисовывая тонкую талию и полные бедра, путал черные, словно смоль кудри, бросал в лицо соленые брызги. В темных глазах отражалось небо и вся мудрость и любовь этой вселенной…
Прекрасная темноволосая женщина, забывшая даже своё имя, поселилась в маленькой рыбацкой хижине, что нашла спустя полдня пути, и сочла брошенной.
Спустя три дня, когда лучи заката окрашивали небо желтым, оранжевым и пурпурным, а море становилось таким темным, словно кто-то разлил в него чернила, явился хозяин хижины. Не старый ещё мужчина – высокий, зеленоглазый и темноволосый. Рыбак, попавший на своём утлом судёнышке в шторм, и чудом добравшийся до берега живым. И вернувшись живым в свой скромный холостяцкий приют, нашел свой дом чисто убранным, а в доме – женщину, показавшуюся ему самой прекрасной из всех виденных когда-либо. – Это мой дом, – сказал рыбак, – но я не против, что бы ты осталась. Как тебя зовут? – Я не помню, – улыбнулась ему самая прекрасная женщина, – но ты можешь дать мне имя. И тогда я, пожалуй, останусь. – Я назову тебя Ратна, что значит драгоценная, ибо я не встречал ничего, что было бы драгоценее тебя.
Так осталась Ратна в хижине рыбака, которого звали Лазаир.
Неводы полные диковиной рыбы стал привозить Лазаир с промысла, да такой редкой и ценной, что в городе давали за неё хорошие деньги. Ветер был попутным, а невзгоды обходили стороной его лодку.
Благодарил Лазаир богов за то, что стали они благосклонны, не зная, что под одной крышей с ним живёт богиня. А, впрочем, ведь и Ратна не ведала теперь своего прошлого, лишь даря мужу своему вселенскую любовь, что жила в её сердце. И любовь эта отражалась и множилась в сердце Лазраила, и возращалась Ратне сторицей.
Когда пришёл срок, в доме, который стал теперь больше и надежнее, зазвучали детские голоса.
Самая прекрасная женщина родила для своего мужа троих детей: двух мальчиков-близнецов, нареченых родителями Арханом и Драгоном, и их младшую сестру – Этану.
Смелыми и справедливыми росли Архан и Драгон, а Этана была прекрасна и добра. Голос её, когда она пела, птицей летел над морем, чаруя и даря покой сердцу.
Однажды море, столь долго бывшее благосклонным к Лазраилу забрало его. Ратна плакала по мужу своему двенадцать дней и двенадцать ночей. Слёзы её собирались в шар и отправлялись в море небесное – искать душу Лазраила и освещать путь тем, кто потерял дорогу домой.
Так над этим миром появились двенадцать лун…
******************************
Я проснулась среди ночи от того, что по дому кто-то ходит. Встала, создала на руке боевое заклинание из некроэнергии и медленно, стараясь ступать почти бесшумно, вышла из своей комнаты.
Друг стоял на кухне и пил воду прямо из стеклянного кувшина. Делал он это странно – как-то ссутулившись, скособочившись. Воду глотал жадно, захлебываясь.
Я замерла в проёме, втянула готовое сорваться плетение обратно в ладонь. – Джонатан! – окликнула я его тихо, боясь напугать, – Джонатан, ты меня слышишь?
Он замер на секунду, а затем продолжил так же жадно пить воду. Пресвятые ёжики, да что происходит?
Я включила свет. Джонатан поставил опустевший кувшин на стол и обернулся ко мне, смотря перед собой невидящим взглядом. Сама не знаю почему, но взгляд этот напугал меня до одури. На долю секунды глаза его стали осмысленными, он сделал ко мне шаг, второй, третий… Затем сгреб в объятия и прижал к себе с неожиданной для его состояния силой. Еще мгновение и тело его обмякло, и мне едва достало сил, что бы не дать нам обоим упасть.
Аккуратно положила его на пол. Ну чудесно! Призвала своего костяного помощника, что бы перетащить бессознательного парня обратно к нему в комнату.
Затем, подумав, призвала ворона, посадила его сторожить Джонатана, отдав приказ поднимать, чуть что, тревогу, и снова отправилась спать.
Остаток ночи я спала крепко, не видя ничего…
Я сидела на кровати и пыталась написать план действий. Ничего более умного мне в голову не пришло. Голова пухла от догадок и переживаний. Бедная моя голова…
В результате моих размышлений всё сводилось к дракону и проклятой горе. Ещё был Лука, который, скорее всего, заражён и находился теперь одной Богине ведомо, где. Как ему помочь я не знала, и это словно рвало мою душу на части.
Джонатан ходил на Артан и вернулся живым, но невменяемым. До того он брал в библиотеке материалы о драконах, древней магии и артанской катастрофе.
Итак, дракон… Я так надеялась на то, что увижу его после ритуала и расспрошу. С пристрастием.
Но вместо этого видела сказку. Или её часть.
Девушка во сне, была подозрительно похожа на бейди, что продала мне браслет. Не потому ли, что я мыслями во время ритуала скатывалась к ней? Или причина не в этом?
Вопросы-вопросы-вопросы. Хоть снова на проклятую гору иди. Я бы и пошла, да бессознательного друга не с кем оставить.
Сходила проведать его в который раз, хотя и оставила ворона "присматривать" за ним. Без изменений. Села рядом, взяла аккуратно его руку и стала медленно поглаживать, просто так, думая о разном и глядя в окно.
Вот интересно – с Артана он вернулся не только без шаманского браслета, но и без инфобраслета тоже. Кстати, где шаманский браслет? Я поморщилась, пытаясь вспомнить, куда я его подевала.
Может быть, сегодня попробовать связаться с Джонатаном? Тем более, если у тебя есть вещь вызываемого, ритуал пройдёт легче. А этого добра дома навалом. А ещё можно лечь рядом. Может поможет?
Я хотела положить руку друга обратно на кровать, но пальцы резко сомкнулись на моём запястье. Я вздрогнула от неожиданности. Обернулась. Его глаза были открыты и смотрели на меня вполне осознанно. – Джонатан? Ты меня слышишь? В ответ – тишина. – Эй! Ты моргни хоть, если меня понимаешь. Он медленно закрыл и открыл глаза. Я мысленно возблагодарила Богиню. – Тяжело говорить? Снова закрыл и открыл глаза. – Как я рада, что ты вернулся! – из моих глаз сами собой брызнули слезы, – и что идешь на поправку. Губы друга дернулись – то ли он пытался что-то сказать, то ли – улыбнуться. Затем глаза его закатились и он снова потерял сознание. Пальцы на моём запястье разжались.
Я спешно начала вливать в него силу. Попыталась лечить, и о чудо – получилось!
Посидела ещё немного рядом, думая. У меня вырисовалась ещё одна проблема – мне нужно в академию. Сначала на приём к магистру Мхо, затем выходить на учебу. А оставлять Джонатана в таком состоянии одного нельзя – уйдет в неизвестном направлении, попадется кому-нибудь на глаза, и… Что "и" я даже думать не хотела.
– Надеюсь, ты меня простишь, – сказала я задумчиво, и вышла из комнаты.
Остаток дня я провела за тем, что при помощи костей и некроэнергии сооружала на окна и дверь в комнате Джонатана своеобразную решетку. При том на окна – постоянную, а на двери способную убираться, если мне нужно пройти и снова вставать на место.
К вечеру всё было готово. Ой, кажись тут и человеческих костей парочка затесалась. Фу, ну и гадость.
За окном затарахтел мотоциклет и я выругалась так смачно, что мне бы портовые грузчики позавидывали. Вот же! И чего она приперлась, да ещё – в такой момент? И не утонула ведь вместе со своим драндулетом в какой-нибудь луже.
Я велела ворону караулить, решётками – встать на место, захлопнула двери в комнату, и, натянув свою дежурную улыбку, пошла открывать.
Тариинские хроники ч 45
– Госпожа Кегелапан? Пресветлого Вам вечера. Признаться – удивлена Вашим визитом. Что-то случилось? – Пресветлого вечера, Катарина. Да вот, заехала справиться, как твоё здоровье. – Что же. Не станем стоять на пороге, прошу, – я проводила законницу в дом. Честно говоря, я не слишком поверила в то, что представительница инквизиции пришла просто меня проведать.
На кухне я заварила чай и поставила на стол вазочку с самым простым печеньем. Нет, ну а что – времена нынче сложные. – Мейла, так зачем на самом деле Вы здесь, – спросила я несколько резче, чем хотела. – Вижу, что ты приходишь в себя, Катарина, – она отхлебнула из чашки, – "шатуны" сходятся к городу. В других городах были попытки штурма. Таяго, небольшой городок на юго-западе от нас пал под наплывом этих тварей и там вспыхнула эпидемия. – Этих тварей? – я передернула плечами, – это люди. Маги. Их нужно лечить, иначе это безумие никогда не остановится. – Скажи об этом тем, кто умер в Таяго, – она приподняла брови, а затем добавила буднично, – помощи ждать не приходится: в столице переворот, государь мертв. И громко прихлебнула из чашки.
Я спросила, не подумав – Так значит у Вас тоже есть средства связи? – Тоже? А у тебя? – Мейла отставила чашку и очень внимательно посмотрела на меня. – Были, – ответила я помедлив, – с Лукой. Он пропал. – Плохо. Его потенциал ведь меньше девяноста? – Плохо. Да, меньше, – я не удержалась от тяжелого вздоха, так зачем Вы здесь? – Мне нужна твоя помощь. Некоторые искуственные источники в опорах стены почти разрядились. – В городе нет магов, что бы их зарядить? – В городе нет достаточно сильных темных магов, кроме тебя, моя дорогая. А они завязаны именно на тёмной магии. Я, как ты понимаешь, несколько ограничена в возможностях, – она ответила это с язвительными интонациями и развела руками. – Простите, я не хотела Вас задеть, – сейчас, внимательно рассмотрев гостью, я заметила, что черты лица её заострились, глаза ввалились, а одежда болталась. Да уж, выглядела она, конечно, получше, чем я. Но не намного.
Мейла встала. – Что же, жду тебя через три дня. Надеюсь, за это время ты в достаточной степени восстановишь свои силы. Всего доброго. – И Вам, – я проводила законницу до двери, – я попрактикую немного для восстановления. Будут всплески. Госпожа Кегелапан молча кивнула и вышла из дома.
После её ухода я поднялась в свою комнату и посмотрела в зеркало. Скулы и углы челюсти выпирали, делая лицо похожим на череп, темные круги под глазами, кажется, стали моими друзьями навсегда.
Если раньше я иногда смущалась своих излишне округлых форм, то теперь была похожа на картинку из истории. Из истории о временах Большого Голода. Волосы торчали неопрятной сухой паклей. Вот с них-то и начнём. Можно, конечно, подлечить, а можно…
Я взяла ножницы и откромсала волосы чуть выше, чем по плечи. Вообще с короткими волосами не принято было ходить даже среди магичек. Исключения делались для боевых ячеек инквизиции – в походных условиях гриву до талии мыть негде.
Да котий с ними, с волосами. Приду в себя – отращу специальной формулой и составами. Ну или не отращу.
Рискуя, потянулась к темному источнику – Артанскому озеру. Сила сначала потекла ко мне тонким, как волос ручейком, а потом хлынула водопадом. Я набирала силу, лечила себя. Затем, подумав, добрела до комнаты Джонатана, стараясь не упасть по пути – от силы кружилась голова. Сначала вливала в него сырую магию, потом – лечила. В конце-концов закрылась. И, держась за стеночку, побрела на кухню. Мне после такого хотелось взвыть от голода, словно волку, да и Джонатана тоже следовало накормить. Магия магией, а физику мира никто не отменял. И физиологию организма – тоже. А ему, организму, для восстановления одной магии было мало. Нужны были строительные материалы.
******************************
– Где мы? Красиво тут, только высоко, прям ух, дух захватывает! – мы стояли на краю обрыва на смотровой площадке, только вместо дракона был Джонатан. – Я тебя убью! – я уткнулась в его плечо лицом и позорно разрыдалась. – Ой, обожаю твою женскую логичную нелогичность. А с волосами что? – он гладил меня по голове одной рукой, прижимая второй к себе, – давай только от края отойдём прежде, чем ты станешь меня убивать. А то мало-ли – голову окружит, а лететь вниз тут далёко. – А у меня крылья есть, – ответила я невпопад, всхлипнула и стукнула его кулаком в грудь, – ты чего наделал идиот? И что теперь с тобой делать? – Ага. Ты, кажись, совсем головой стукнулась. Я не знаю, Катрин, не знаю, – голос его стал серьёзным, – я пошёл к проклятому озеру в надежде найти ответы. А теперь и сам словно под водой. Я знаю, что я вернулся домой, да только я словно сплю и вижу тебя порой сквозь сон. Хочу, но не могу проснуться. А ещё… – Что ещё? – Ещё словно что-то не пускает меня. Что-то или кто-то.
Мы отошли от края и сели на лавку. – Где мы? Это же твой сон, да? – Да. Это мой сон. Это мир драконов. Место, которое я любила. Когда-то, много жизней назад. Я попыталась как можно короче рассказать сначала всё, что произошло после его исчезновения, затем выводы, к которым я пришла.
Лицо его застыло. – Я тоже видел вот это, черное. После того, как отключился возле озера. И даже, кажется, оно проникло внутрь меня, – он передернулся, – и ещё что-то. Что-то было, не могу вспомнить, но чувство было, словно меня в сети запутали. Я тронула его за руку и он вздрогнул. – Послушай, а ты не думала, что эпидемия тоже как-то связана с этим всем? Ведь она началась тогда же, когда твои сны, когда прорвалась твоя магия и всё это завертелось. – Но она ведь началась не у нас. И вообще до Таринии докатилась в последний момент, – я поёжилась: думать о своей причастности к эпидемии мне вовсе не хотелось. – Время выходит, – друг нахмурился. – Откуда ты знаешь? – Чувствую, – он аккуратно провёл кончиками пальцев по моей щеке, – обещай, что придёшь ещё. – Обещаю. И ещё – что найду, как тебе помочь.
**********************
Я открыла глаза. На улице уже сияло солнце и пели птички. Весна вступала в свои права.
К полудню на дворе уже припекало. Температура воздуха была такая, что таяли последние остатки снега – те, что были в тени. Веселая ребятня пускала в лужах кораблики, а дорожки, те, что были повыше, уже подсохли.
Я решила прогуляться до остановки общественного транспорта. Ей-ей, такими темпами скоро ходить разучусь. Настроение, несмотря ни на что, было вполне приличным. В сердце забрезжила надежда на то, что я найду, как решить проблемы.
Магистр Мхо похвалил меня и сказал, что я могу вернуться к занятиям. Но я для себя уже всё решила – окончу академию и сдам экзамены на следующий год.
Если доживу.
Не знаю, откуда взялась эта мысль, но кольнула она меня неприятным предчувствием.
Магистр Юрас повздыхал, уговаривал остаться, затем предлагал подработку. Покрутила перед его носом инквизиторским знаком – как бы там ни было, а деньги от государства на мой счёт поступали стабильно. С нынешними ценами их, конечно, хватало едва-едва, но хватало же.
Вернувшись домой занялась готовкой и уборкой. Накормила Джонатана, потом кота, потом напитала сидящую в гостевом домике нежить.
И пошла готовить ритуал.
В книге их было три. Что же, посмотрим.
Смешала травы, заварила и выпила, начертила круг, нанесла руны на запястья, разожгла в небольшом горшке огонь и бросила туда щепотку очищающей смеси – синту" черного перца, две – соли, четыре – белой смолы и одну – камфоры. Нужны были ещё тимьян и корица, но чего не было, того не было.
Легла, закрыв глаза. На этот раз твердо решила всё-таки "достучаться" до загадочной кочевницы. А нет, так может хоть "сказку" досмотрю. Для чего-то же мне её показали.
****************************
На этот раз я и сама оказалась на берегу моря. Сразу шесть лун светили над горизонтом – больших и маленьких.
Над морем кружились два дракона, а на берегу пела прекрасная девушка. Голос её был прекраснее чем всё, что можно было услышать в любом из миров. – Это мои сыновья. Сегодня они обрели крылья, а я – память.
Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Передо мной стояла Ратна, та самая, из сна. Или кочевница, продавшая мне браслет? Нет, всё таки Ратна… – Вы… Вы видите меня? – Вижу, дитя. Смотри и ты, – глаза её были полны слёз, – смотри!
Я обернулась. Картинка сменилась. Теперь Этана, младшая дочь Ратны, гуляла по берегу моря с высоким темноволосым парнем в простой линялой рубахе и потертых штанах, подвернутых до колена.
Они весело смеялись, ступая по самой кромке воды, а затем парень подхватил девушку на руки и закружил её.
Я невольно улыбнулась, глядя на них – таких юных и счастливых.
Ветер подхватил песок, закружил, словно стирая картинку.
Этана спорила и ругалась с одним из братьев. С которым из двух – я не могла разобрать. Обернулась к Ратне, которая, как оказалось, всё ещё стоит за моей спиной. – Это Архон. Этана собралась замуж за Рике, сына соседского рыбака. Архон считает, что бедняк не пара для его сестры, забыв, кем был его отец.
Я снова отвернулась, что бы посмотреть что было дальше.
На берег снова наползли густые сумерки, с моря потянуло холодным ветром, а вдали горизонт озаряли молнии.
На этот раз на берегу спорили уже два молодых мужчины – Рике, сын рыбака, ставший на пару лет старше и Архон. Рике был спокоен, и пытался что-то донести молодому дракону, но тот был зол и не желал слушать. В какой-то момент Архон ударил Рике, а потом – ещё и ещё. Я, не думая о том, где нахожусь и что делаю, рванула на помощь, но с размаху влетела в твердую невидимую стену, да так, что чуть не потеряла сознание от боли. – Ой, мамочки! – Тише, дитя. Им ты уже не поможешь, – Ратна помогла мне подняться, – но у тебя светлое сердце, а я уже трижды перед тобой виновата. И буду ещё дважды. Поэтому – смотри. Всей истории не знают даже драконы.
И я смотрела.
Рике был мертв. Архон оставил его тело и ушёл. Через несколько мгновений на берег прибежала Этана. Сначала она гладила лежащего на песке мужчину по волосам и беззвучно плакала. Затем – кричала и выла: страшно, нечеловечески, так, что её вой перекрывал звук приближающегося шторма.
По моим щекам текли горячие слёзы, но я не в силах была отвести взгляд от происходящего. Девушка на берегу перестала рыдать, и теперь просто стояла на коленях над телом любимого. Вспышка молнии, и девушка застывает изваянием из молочно-белого камня.
Берег захлестывают волны, и море забирает тело, что лежит подле неё, смывает следы. Волна взмывает вверх, закрывая обзор и шторм внезапно гаснет, словно его и не было.
На пустом берегу, прямо на песке, рядом с каменной девушкой, чуть раскачиваясь, сидит мужчина. Это Драгон – второй её брат. Плечи его сгорблены, словно к земле его давит непосильная ноша.
Я не слышу того, что он говорит. Но готова поклясться, что знаю. Его губы шепчут, словно молитву "Никогда, никогда тебя не прощу. Никогда, никогда не хочу любить… "
Эти слова он повторяет, словно заклятие, а сам раскачивается в такт. Затем, когда на горизонте появляется дракон, разбегается и прыгает вверх, сам обращаясь гигантским крылатым ящером.
Мы стоим с Ратной на берегу и смотрим, как сошлись в смертельной битве два дракона – черно-зеленый Архон и серебристый Драгон.
Битва была короткой и яростной, и вот серебристый дракон падает в море…
– Я просто хотела, что бы мои дети были счастливы. Что бы они умели любить, – Ратна идет к статуе, что была её дочерью, – мне жаль, дитя. Мне очень жаль. Найди браслет. Она делает взмах рукой и сначала статуя девушки, затем она сама, а затем и весь мир осыпается песком, и меня увлекает в песчанную воронку. Я падаю, падаю вниз вместе с песком, и песок забивается мне в нос, затем в горло и легкие.
