Текст книги "Привидение без замка (СИ)"
Автор книги: Екатерина Бальсина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
– М-м-м, не обижайтесь, миледи, – Ромео покаянно сложил руки на груди.
– Слушай, что ты заладил, миледи да миледи, – возмутилась я. – У меня имя есть, Ирина. Вот и называй по имени. И выкать прекрати. А то я себя как-то некомфортно чувствую. Договорились?
– Хорошо, Ирина, – глаза привидения блеснули двумя лукавыми звездочками. – Договорились.
– Ромео, расскажи мне что-нибудь, – устало попросила я, отрываясь от бумаг и потирая глаза.
– Что? – призрак бледной тенью маячил в коридоре, стараясь не попасть в круг света от настольной лампы.
– Ну, не знаю, – пожала я плечами. – Как ты жил, какие времена тогда были, что видел интересного?
– Жил… – задумчиво произнес Ромео. – Это было непростое время. Я родился в 1715 году. Тогда только-только отгремела война за испанское наследство, и люди в Италии переживали сильнейший кризис. Мой отец решил уехать в Англию, надеялся, что там будет полегче. А в Англии шла борьба за власть между королем Георгом II и сыном Джеймса II. Отец решил заняться торговлей…
– Разве графья занимаются торговлей? – удивилась я.
– У него не было выбора. Приезжие, да еще чужестранцы, – грустно усмехнулся призрак. Сейчас он выглядел как-то взрослее и серьезнее, что ли. – Отец принялся торговать тканями, и на удивление бизнес пошел хорошо. Один раз даже королевскому дому поставляли наш товар, – похвастался Ромео.
Я вырос в Англии, в грязном маленьком городке Ливерпуле. Тогда вообще все города Англии погрязли в отбросах, – признался мне Ромео. – Отец выбивался из сил, чтобы обеспечить мне образование, достойное графа, и я все свободное время проводил в лавке, чтобы помочь ему, а когда он отпускал меня, бегал в доки смотреть на корабли[2]2
В 1715 г. в Ливерпуле был сооружен первый в Англии открытый портовый док.
[Закрыть]. Когда мне исполнилось шестнадцать, отец решил, что надо расширяться, и мы стали ездить по странам Европы, пытаясь либо открыть новые лавки, либо найти хороших поставщиков. Так что я объехал всю Европу, – гордо улыбнулся призрак. Я улыбнулась в ответ. – И вот, когда мне только исполнилось девятнадцать, отец решил съездить в Россию. Огромная страна с большим населением – отец был уверен, что наш товар пойдет нарасхват. Он начал переписываться с партнерами, пытаясь узнать, с кем лучше всего пообщаться насчет лавки. Ему посоветовали обратиться к одному влиятельному графу, и мы поехали в Россию. Ну а в гостях у графа меня отравили.
Ромео зябко передернул плечами. Я смотрела на него и думала, что и у графа может быть очень нелегкая жизнь.
– А что твой отец? – тихо спросила я.
– После моих похорон он уехал, и я не знаю, что с ним случилось, – грустно ответил Ромео.
В комнате повисла тягучая тишина. Я мучительно соображала, что сказать.
– Так ты поэтому называешь меня миледи? – наконец выдавила я. – Потому что все детство провел в Англии?
– Да, миледи, – слегка улыбнулся Ромео. – А сейчас прошу прощенья, мне надо побыть одному.
И он просочился сквозь стену к соседям.
Всю ночь меня мучили кошмары, как маленький мальчик стоит на зловонной заваленной мусором улице и плачет. Я проснулась вся в слезах и в холодной поту и поспешно вскочила – лучше уж не спать совсем, чем так.
Будильник показал мне четыре часа утра. На работу выходить только в семь, чем бы заняться? Взгляд автоматически упал на коробки с вещами.
– О! – потерла я ручонки. – Заодно и порядок наведу, а то вон уже гости с ног валятся при входе в квартиру.
На минуту вспомнилось ощущение тела Артура, прижимаемого к моему, но тут же перебилось болью в локте, ушибленном вчера этим самым телом. Да и вообще, вместо сладких воспоминаний прошибла злость на некоего неуклюжего самоуверенного чурбана, который так неаккуратно уронил вчера девушку на пол, да еще и припечатал сверху. Мдя, романтизьмом от меня не пахнет. Это все прагматичный отпечаток профессии. А вы думали, легко быть бухгалтером?
Злорадно представляя себе варианты своего отмщения неуклюжему директору, я сама не заметила, как разобрала половину коробок. На шум из стены вынырнул Ромео.
– Доброе утро, – удивленно произнес он, окидывая взглядом царивший в спальне разгром. – Что-то случилось?
– Да вот, порядок навожу, – как раз в этот момент я уронила на ногу фен, поэтому ответ прошипела, сердито оскалившись на привидение.
– Ой, – испугался Ромео. – Ты часом не ведьма? Посреди ночи стучишь, гремишь, вся лохматая, глаза горят, зубы скалишь…
– Ведьма, ведьма, – ехидно согласилась я, глядя, как призрак медленно спадает с лица. – А насчет стучишь, гремишь – твою работу, между прочим, выполняю!
Ромео окончательно приуныл.
– Значит, я взялся защищать честь поганой ведьмы…
– Но-но, – возмутилась я. – Прям сразу поганой. И вообще, у нас в стране каждая вторая – ведьма. Национальная особенность, понимаешь ли.
Ромео как-то померк и побледнел.
– Куда я попал! – тихо простонал он. – Угораздило же умереть в таком месте!
– Да ладно тебе, – осторожно размяв конечность и убедившись, что она в порядке, сказала я. – Пошутила я насчет ведьмы. Просто надо уже наконец коробки разобрать, надоело спотыкаться.
– Ты насчет вчерашнего? – тут же оживился призрак. – Да, нехорошо получилось с этим рыцарем. Уронила мужчину, да еще так, что он упал лицом прямо тебе на… кхм… на… В общем, прямо-таки вынуждаешь его жениться на тебе.
– А, так это я его уронила? – я с размаху села на кровать. – Да еще и жениться вынуждаю? И вообще, с каких это пор ты его в рыцари произвел? Вроде ж вчера на дуэль его вызывал, грозился проткнуть за нанесение мне оскорблений.
– Во-первых, я могу вызвать на дуэль только равного мне по титулу, со смердами разговор короткий – голову с плеч и все. А по нему видно, что он благородного происхождения. Во-вторых, могла бы раньше коробки разобрать, тогда твой рыцарь не свалился так постыдно.
– Он не мой рыцарь, – огрызнулась я.
– В-третьих, он тебе нравится. И не спорь, я все видел вчера, – перебил меня наглый призрак, заметив, что я возмущенно открываю рот. – А раз он тебе нравится, я обязан посодействовать твоему счастью.
– Что ты видел? – возмутилась я.
– А с каким счастливым лицом ты вчера под ним лежала, – наябедничал зловредный призрак.
– Ромео, дорогой, – ласково проворковала я. – Не расскажешь мне, как от призраков избавляются, ты же у нас такой спец во всем.
– Чтобы избавиться от призрака, надо перезахоронить его останки, – гордо надулся Ромео и ехидно добавил: – Но у тебя ничего не выйдет. Я был похоронен в подвальном склепе, который полностью завален обломками сгоревшего замка. Так что моих останков тебе не найти.
И поспешил скрыться в стене, заметив, как я потянулась за тапочком.
На работу я пришла злая, невыспавшаяся и жутко голодная. Поспешно занырнула к Машке, зная, что у нее всегда есть чем подкрепиться – диеты Машуня не признавала, считая, что самая красивая женщина – это женщина в теле. Перемигнувшись с коллегой и урвав большой кусок домашнего пирога с клубникой, я рысью помчалась к себе пожирать добычу.
Сосредоточенно давясь машкиным шедевром, я пыталась одним глазом смотреть в монитор, а другим в бумаги на столе, в то время как мозг полностью сконцентрировался на вкусовых ощущениях и категорически отказывался сопоставлять зрительные образы. Плюнув на это безнадежное дело, я целиком отдалась в непередаваемое ощущение потрясающей вкусности нежного сдобного теста и сладкой начинки.
В кабинет заглянула Машка.
– Ну и лицо у тебя, – засмеялась она. – Прям серийный маньяк-убийца, развлекающийся с новой жертвой.
Я согласно кивнула. Если бы кто-нибудь сейчас попробовал отобрать у меня этот невообразимо шикарный кусок пирога, по изощренности убивания оного я превзошла бы любого самого страшного маньяка.
– Хоть чаю себе налей, – продолжая хихикать, сказала Машка. – Чего в сухомятку-то давишься?
– Фкуфно, – промямлила я с набитым ртом.
– Чего? – не поняла Машенька. – Скучно?
– Тьфу на тебя, поесть не дашь нормально, – наконец проглотив кусок, возмутилась я. – Вкусно, говорю, аж ничего другого не надо.
Маша обрадовалась. Готовила она умопомрачительно и уже давно взяла на себя шефство над моим питанием, так как я ничего круче яичницы и пельменей не готовила – некогда и лень.
– Я тебе сейчас еще принесу.
– Ой, нет, давай попозже, – взмолилась я. – Я так ничего сегодня не сделаю, буду только о пироге думать, а меня потом Артур порвет на мелкие тряпочки.
Машка пошленько захихикала.
– Смотря как порвет, а то, может, тебе понравится.
– Маша! – подавилась я.
– Все-все, ухожу. Жду тебя в обед. Я сегодня такие котлетки принесла, – заговорщическим шепотом сообщила мне эта садистка, – закачаешься!
И упорхнула, оставив меня захлебываться слюной предвкушения.
Вот зараза! Я титаническим усилием взяла себя в руки и принялась за работу.
Но пообедать нам не удалось. Приехал шеф с двумя итальянцами, и в офисе начался новый приступ сумасшедшей активности. Обречено шагая в директорский кабинет, я тоскливо прощалась с мечтой об обалденных котлетках, прекрасно зная, что теперь до самого вечера будет не до еды.
– Мой бухгалтер Ирина Сергеевна, – представил меня Артурчик. Я злорадно отметила круги под глазами на его прекрасном лице. Очень надеюсь, что это знакомство с Ромео произвело на него такое неизгладимое впечатление. Хотя, вздохнула я про себя, чего попусту тешить себя надеждой, скорей всего, он как и я, полночи сидел с документами.
– Сеньор Джованни Кельпони, – Жгучий брюнет с седыми висками и резкими чертами лица слегка наклонил голову, давая понять, что речь идет о нем.
– Сеньор Джузеппе Севорти, – второй, не менее жгучий итальянец, только гораздо моложе, игриво подмигнул мне и страстно присосался к моей руке. Артура слегка перекосило.
– Ирина Сергеевна, – обратился он ко мне, подхватывая меня под локоток и вежливо, но настойчиво оттаскивая от любвеобильного иностранца. – Мне сегодня потребуется ваше постоянное присутствие, поэтому потрудитесь отменить все свои дела на этот день и через десять минут в полной готовности явиться в мой кабинет.
Прощайте, котлетки, уныло подумала я, прощайте окончательно и бесповоротно.
Цепляясь ногой за ногу, я доползла до двери в квартиру и принялась тыкать ключом в замочную скважину. От усталости руки отказывались держать что-либо, и ключ все время норовил упасть на пол, однако каким-то чудом я умудрялась в последний момент поймать мерзавца и упрямо запихивала его обратно.
– Это безобразие! – произнес над ухом до ужаса знакомый голос.
Я обернулась и отрешенным взором уставилась на возникшее передо мной мутное пятно.
– Я говорю, это безобразие, – повторил призрак. – Разве благородная леди позволяет себе приходить домой в такое позднее время? Немыслимое нарушение всех правил приличия!
– Ромео, – с трудом выговорила я, – лучше б ты мне дверку открыл, а не нотации читал.
– Интересно, каким образом? – ехидно поинтересовался покойный… графеныш… графиниш… графинчик… Гаденыш, само собой запросилось на язык.
– Я же не могу с материальными объектами…
– Да-да, – устало перебила его я. – А жаль. У меня просто сил нет дверь открыть. Так бы не помешала надежная рука помощи.
Ромео неопределенно побултыхался.
– Извини, ничем не могу помочь.
– Ладно уж, – прокряхтела я, сумев наконец провернуть ключ. – Заходи, гостем будешь.
Призрак скользнул внутрь квартиры, следом ввалилась я. Закрыв дверь и скинув туфли, протопала в спальню и со стоном рухнула на кровать.
– Ты где была? – тут же зазудело неугомонное привидение. – Я уже волноваться начал.
– Где-где, – я перекатилась на бок и свернулась уютным клубочком. – Работала. Как папа Карло.
– Какой Карло? – не понял Ромео. – Твоего папу звали Карло? Он тоже итальянец?
– Забудь, – простонала я, накрываясь подушкой. – Папу моего Сергеем зовут. А папа Карло – это выдуманный персонаж, отличался большим трудолюбием. А теперь отстань и дай поспать.
– Нет, подожди, а почему ты его папой зовешь, если он тебе не папа? – недоумевал призрак.
– Вот зараза! – рявкнула я, отбрасывая подушку и садясь на кровати. – Чтоб тебе покою не было!
– А мне и так покоя нет, – довольно хихикнул призрак.
– О-о-о!!!
Призывая на голову Ромео всевозможные громы, молнии и проклятья, я протопала в зал и зарылась в ящик с ДВД-дисками.
– Ага! Вот оно, – найдя нужную коробочку, воскликнула я, быстренько сунула диск в привод плеера и включила телевизор. – Иди сюда, жертва отравы, – позвала я Ромео и включила мультфильм «Пиноккио», а сама поспешно ушуршала в спальню и завалилась спать.
Меня разбудил тихий вой. Это при том, что я вообще не поняла, как меня что-то могло разбудить после такого сумасшедшего дня. Я вынырнула из-под одеяла и покрутила головой, прислушиваясь. Ага, вроде как звук исходит из зала.
Я заглянула в комнату и, естественно, обнаружила там заливающегося слезами Ромео.
– Ром, ты чего? – растерянно спросила я, припоминая, что накануне оставила его смотреть диснеевские мульты. А так как диск был самопальный, мульты проигрывались все подряд до полного воспроизведения содержимого. И теперь как результат я имею обсмотревшееся Диснея, бьющееся в истерике привидение.
– Они… а-а-а… а он… ы-ы-ы… и это… о-о-о…, – пробулькал Ромео, лихорадочно утираясь платочком.
Я поспешно схватила коробочку от диска. Что тут у нас? Да вроде ничего страшного. «Пиноккио», «Русалочка» – гм, помню, в свое время тоже рыдала над ней, пока не затвердила себе, что сказка – это сказка, а жизнь проходит по другому сценарию. Ага, «Король Лев» – как же, как же, когда гибнет папа лев, я всегда бегу за полотенчиком – утираться. «Красавица и Чудовище»… В общем, полный абзац для неокрепшей средневековой психики.
– Ромео, – ласково начала я. – Это просто сказки, выдумки. Тебе никогда сказки не читали в детстве?
– Читали. Но они живые, – ткнул пальцем в экран призрак. – Они говорят, двигаются, плачут.
Блин, приобщила к культуре пацана.
– Это называется телевизор, – со вздохом разъяснила я ему, хватая пульт и начиная переключать каналы. – Можно посмотреть, что творится в мире, можно какой-нибудь кинчик включить или мульт, передачи про животных или людей. Короче, много чего можно увидеть. Что, никогда телека не видел?
Глаза привидение загорелись азартом.
– Нет, не видел. Я кроме тебя только с тем ученым общался, а него даже кровати не было, на полу спал. А как ты это делаешь? Раз – и море, раз – снег лежит, раз – и черные люди бегут куда-то. Как?
– Раз по разу, – ехидно ответила я. – Это пульт, он переключает каналы, регулирует звук и включает и выключает телевизор. Тебе это все равно не поможет, ты ж не можешь контактировать с материальными объектами.
– Когда пойдешь на работу, оставь его включенным, – затрясся Ромео. – Ну пожалуйста, пожалуйста! Тебе жалко, что ли?
– Да не жалко мне, – растерялась я. – Какой канал включить?
– Любой, – агрессивно ответил призрак и впился глазами в экран.
Я пожала плечами и пошла досыпать.
– Привет, Ирусик, – звонко завопила Машенька при виде меня. – По чайку?
– По чайку, – согласилась я, зевая и пытаясь засунуть нос в подозрительно приятно пахнущий пакет на моем столе.
Машуня щелкнула меня по любопытствующему объекту и поспешила перенести аппетитный пакет подальше от меня.
– Кстати, – заговорщическим шепотом спросила она. – Как там твое привидение поживает?
– Телевизор смотрит круглосуточно, – наливая себе и Машке чай, ответила я.
– И все? – удивилась Машка. – Он что, не работает?
– Не работает, – согласилась я.
– Зато либо ест как лошадь, – немедленно возмутилась Машенька.
– И не ест, – убила я ее наповал.
Машка с минуту недоуменно хлопала ресницами, пытаясь сообразить, где я отхватила себе такого мужика, который ничего не ест, пусть даже и не работает.
– Да ты либо его не кормишь ничем, – наконец нашлась она. – Тебя готовить из-под палки не заставишь.
– Маш, он привидение, ему есть не нужно, – попыталась объясниться я, но Машенька меня уже не слушала.
– Моришь мужика голодом, я так и знала. Ничего, я тебе сегодня с собой рулетиков печеночных дам, а завтра тогда что-нибудь мясное придумаю. Где ж это видано, – всплеснула она руками, – завела себе кавалера, а сама целыми днями на работе пропадает, не кормит его, не заботится…
Как я уже говорила, Машка помешана на готовке, и тот факт, что я не разделяю ее увлечения, ее шокирует и доводит до белого каления.
– За еду спасибо, – предвкушая вкусный ужин, облизнулась я. – Мужику привет передам и скажу, что ты крайне обеспокоена его здоровьем.
Представилось вытянувшееся лицо Ромео, когда я озвучиваю ему пожелания здоровья и долгих лет.
– Ладно, шут с вами, – отмахнулась Машка. – Как вчерашний день прошел? Шеф как утащил тебя в обед, так и с концами.
– Честно говоря, не знаю, зачем он меня с собой тащил, – призналась я. – Съездили на место застройки, побродили по буеракам. Потом потащились в гостиницу к итальянцам, там долго обмусоливали детали договора. Они с нашей неустойкой не согласны, – пояснила я. Машка понимающе кивнула. Неустойку мы вбабахали огромную и на все подряд: на просрочку платежей, на невыполнение обязательств, на несвоевременное или неправильное оформление документов – короче, на все, на что только можно и даже на то, на что нельзя. Собственно, делалось это для перестраховки, вдруг где что и проскочит, но итальянцы крайне педантично подошли к вопросу заключения договора, из-за чего мне вчера пришлось три часа выслушивать баталии между Артуром и господином Кельпони, украдкой позевывая в ладонь. Потом в дело вступил сеньор Севорти, а господин Кельпони, заметив мой отсутствующий вид, принялся развлекать меня различными историями из жизни в Италии. Оба иностранца прекрасно говорили по-русски, что в немалой доле облегчило проведение переговоров.
В числе прочего сеньор Кельпони сообщил мне, что увлекается геральдикой, а также в качестве хобби изучает генеалогические древа знатных фамилий. Вот тут я заинтересовалась:
– Простите, сеньор…
– Ирина, милая, – прогудел шикарным басом итальянец, – зовите меня Джованни или, если хотите, просто Джо. Я не так уж и стар, – и он лукаво подмигнул мне.
Да, вот что значит горячая мачоидная кровь.
– Джо, – игриво улыбнулась я. – Мой, э-э-э… сосед считает, что происходит из рода итальянских графьев, но никак не может разыскать корни своей фамилии. Не могли бы вы помочь в этом вопросе? Вы наверняка можете посоветовать кого-то, кто сможет помочь, я просто уверена, – и я захлопала глазами.
Джованни на минуту задумался, затем засиял такой белоснежной улыбкой, что у меня скулы свело от зависти.
– Ни в коем случае, Ирина, – и глядя, как вытягивается мое лицо, хитро добавил: – Я сам займусь этим вопросом. Разве может настоящий итальянец отказать в просьбе красивой женщине?
Я просияла.
– Как, говорите, фамилия вашего соседа?
– Сильверио.
Джо нахмурился.
– Сильверио? Хм-м. Я уверен, что когда-то наталкивался на упоминание об этом роде. Граф, говорите? Граф Сильверио… Определенно, я уже где-то слышал это имя. Не беспокойтесь, Ирина, – Джованни слегка наклонился вперед и прижал руку к сердцу. – Я раскопаю всю подноготную этого рода, слово итальянца!
– Спасибо, – обрадовалась я. – Вы даже не представляете себе, как это для меня важно!
Джованни лукаво подмигнул мне.
– Ирина, я тоже дружу с соседками, и мне было бы очень приятно, если бы кто-нибудь из них так беспокоился обо мне.
Я ясно поняла, что под словом «дружу» темпераментный итальянец имел совсем другое…
– Ага, – вырвала меня из воспоминаний Машка. – Сегодня все утро переделывали с Артурчиком договор, а когда закончили, так он аж меня в щечку чмокнул, представляешь?
– Угу, – буркнула я, подавляя невольную зависть.
– Он вообще в последнее время какой-то странный, – поделилась со мной Машенька.
– Да, я заметила, – со вздохом согласилась я.
– Ты знаешь, – сдавленно, словно никак не могла решиться, выговорила Машуня, – я утром, ну, после того, как мы договор напечатали, кофе ему понесла…
Машка растерянно замолчала.
– Ну?! – изнывая от любопытства, поторопила я.
– А он сидит и задумчиво так рисует какого-то мужика в шляпе с пером.
Я поперхнулась.
– Может, он гей? – совсем уж потерянно спросила Машка. – Тогда при чем тут шляпа?
Я не выдержала и захохотала. Ай да Ромео, сумел-таки произвести впечатление на шефа!
Машка посмотрела на меня как на идиотку.
– Ничего смешного, между прочим, – поджав губы, процедила она.
– Маш, извини, – задыхаясь от смеха, выдавила я. – Это он привидение мое рисует, позавчера за документами ко мне заезжал, а Роме… Ромка его в камзоле да при шпаге встретил, да не так его понял, на дуэль вызвал, вот Артур и обалдел.
– Так этот твой Ромка, он артист, что ли? – недоумевающе спросила Машка. – Ты ж говорила, дома сидит, телевизор круглые сутки смотрит.
– Сидит, артист, – снова хихикая, ответила я. – Ролей пока нет, вот он дома с лучшим другом телевизором и общается.
– Подожди, – дошло до Машеньки. – Так к тебе Артурчик приезжал, на новую квартиру? Эх, какая жалость, что твой дома был, вдруг бы?..
Есть у Машки помимо готовки и еще одно хобби – она страстно мечтает выдать меня замуж. Ну не обязательно только меня, просто женщин у нас в офисе всего три, причем сама Машка замуж не собирается категорически, бабу Юлю в силу возраста и наличия деда и пяти внуков уже поздно выдавать, стало быть, остаюсь только я.
– Что вдруг-то, Маш? – Вздохнула я. – Ну чем я его покорить могу, интеллектом, что ли?
Да уж, что и говорить, внешность у меня самая обычная. Волосы черные, глаза карие, нос картошкой, губы бантиком. До параметра 90-60-90 мне ой как далеко (а все Машка со своими пирогами), ну, правда, до колобка тоже. Пухленькая, животик уже наметился, ну вот только что все нужные округлости в нужном же объеме присутствуют, а так…
Единственное достоинство – это густая грива волос до пояса. Да еще высшее экономическое образование. Боюсь только, что Артуру это даром не надо.
Поскольку сегодня я ушла с работы удивительно рано – всего-то в пять часов дня, то до вечера успела разобрать последние коробки и навести в квартире долгожданный порядок. Ромео приклеился к телевизору и на мои попытки переключить канал и посмотреть что-нибудь свое реагировал возмущенными воплями и аргументами, мол, ты его всю жизнь смотришь, так предоставь бедному несчастному прозябающему в неведении привидению насладиться этим благом цивилизации. В результате я разобиделась на него и ушла в спальню.
Было неимоверно скучно. Я так привыкла постоянно крутиться как белка в колесе, что теперь часы вынужденного безделья казались изощренной пыткой. Чтобы заняться хоть чем-то, я решила позвонить родителям.
– Привет, папуль, – радостно завопила я, услышав жизнерадостное «Алло».
– Привет, детеныш, – радостно завопил в ответ папа.
Обожаю своего папку. Если бы все мужики были бы такие же, я б уже давно вышла замуж, а не прозябала в одиночестве до тридцати лет. Папик товарищ строгий, но справедливый. Всю жизнь проработал на производстве, да и теперь, когда он давно на пенсии, к нему часто приезжает коллеги, друзья, друзья коллег и коллеги друзей. Кто за советом, кто поговорить за жизнь, кто просто посидеть с рюмкой чая. Папуля не отказывает никому, а если не может дать дельного совета, старается посоветовать кого-нибудь, кто этот совет даст. При этом не пьет, не курит, каждое утро пробегает три километра. И до сих пор жутко влюблен в мамулю. Честное слово, порой смотришь на них и умиляешься.
Мамуля папку поддерживает целиком и полностью во всем, но, как и у каждой матери, у нее есть один большой недостаток – она до сих пор считает меня маленькой девочкой, неспособной принять самостоятельного решения. Я с этим активно борюсь. Правда, безуспешно.
– Ну, как дела? – весело зарокотал в трубку папуля. – Ты уже перебралась в новую квартиру?
– Ага, – подтвердила я. – Вот только что последнюю коробку разобрала.
– Когда новоселье справлять собираешься? – крикнула из глубины комнаты мамуля.
Вот блин, точно! Положено же новоселье справлять! И как, интересно, я буду всем представлять Ромео? «Здравствуйте, вы только не волнуйтесь, это мое домашнее привидение. Нет, нет, что вы, оно совершенно ручное». А выгнать Ромку теперь, после знакомства с телевизором, просто нереально.
– Что замолчала? – засмеялся папка. – Либо сидишь, думаешь на какие шишы новоселье справлять?
– Да нет, если честно, – осторожно начала я. – Я думаю, может, его совсем не справлять? Что особенного-то? Ну переехала, с кем не бывает. Ничего интересного.
Папик хмыкнул в трубку.
– Ну я-то тебя поддерживаю, – тихо, чтобы не слышала мама, сказал он. – Но мать ведь не успокоится так просто, ты же ее знаешь. А придет на новоселье – начнет тебе жениха подбирать из всех присутствующих, да еще и с комментариями, почему этот лучше, чем тот.
Я мысленно застонала. Не только с комментариями, но и с подробным анализом последующей семейной жизни, определением оптимального количества потомства, решением проблемы их расселения, женитьбы, количества внуков и так далее.
– Это, – залепетала я, – пап, может, того? Скажем, что я ремонт затеяла? Ну, чтоб новоселье в красоте проводить?
Ремонт – это единственное, чего мамуля боится как огня.
– Попробовать можно, – отчетливо представляю, как папка пытается сдержать смех. Вот уж кто знает меня как облупленную! – Ладно, детеныш, беру проведение операции на себя. У тебя самой-то все нормально?
– Ага, – подтвердила я.
– Ну, тогда пока. Не забывай звонить, – и папуля положил трубку.
Я с минуту поразмышляла, как бы поделикатнее в следующий раз намекнуть, что справление новоселья есть пережиток прошлого, ничего умного не придумала и пошла домагиваться до привидения.
– Ром, а, Ром, – заныла я, глядя, как уютно устроился призрак. Сидит себе в моем любимом кресле, весь такой изящно-небрежный, в руке зажат любимый платочек и смотрит какое-то гадкое ток-шоу. Кстати, интересно, а как он умудряется сидеть в кресле? По идее, провалиться сквозь него должен.
– Ром? – Удивленно поднял брови Ромео. – Почему ты меня спиртным называешь?
– Ром – это сокращение от Ромео, – пояснила я. – И вообще, я тебя буду на русский лад звать – Рома. Или Роман. Или Ромка.
– Что? – взвился призрак. – Какие ромки? Меня зовут Ромео, и я не потерплю издевательств над своим благородным именем!
– Вот так, – надулась я. – Хочешь как лучше, получается как всегда. Хотя бы на работе мне можно тебя Ромкой называть?
– О! – Воодушевился тот. – Ты рассказала обо мне на работе?
– Более того, – наябедничала я. – Там считают, что ты мой любовник!
Ромео так густо засеребрился, что я испугалась.
– Что? – сдавленно переспросил он. – Кем нас считают?
– Э-э-э… это, любовниками, – растерялась я. – Мы же вместе живем, вот все и решили…
– Какой кошмар! – заскулил призрак. – И все об этом говорят?
– Ну, не то чтобы все…
– Я погиб, – взвыл призрак. – Нет, я окончательно уничтожен. Скажи, – Ромео придвинулся ко мне настолько близко, что у меня мурашки по коже забегали, – а он об этом знает?
– Кто? – Тупо удивилась я, чувствуя, как сердце сжимает ледяная рука страха. Только безумного призрака мне в квартире не хватало.
– Твой рыцарь! Ну, тот, который приезжал.
У меня камень с души свалился.
– Ром, успокойся. Во-первых, Артур не мой рыцарь, во-вторых, мы только с Машкой тебя обсуждали. Нет повода для паники.
Ромео вдруг как-то задумчиво на меня уставился.
– Что?! – не выдержала я через пару минут.
– Эмм… – призрак тяжело вздохнул и покосился на экран телевизора, где как раз побежали заключительные титры ток-шоу. – Ладно, выключай телевизор. Надо поговорить по душам.
– Ром, ты меня пугаешь, – слабым голосом произнесла я.
Привидение зло сверкнуло глазами.
– Меня зовут Ромео!
Я щелкнула пультом, и экран телевизора с тихим шелестом погас. В окно сквозь неплотно задвинутые занавески просачивались многочисленные тоненькие лунные дорожки, наполняя комнату какой-то мистической атмосферой. А за моей спиной мерцал серебром разгневанный дух.
– Ромео, – сладким голосом произнесла я. – Ты о чем-то хотел поговорить?
– О тебе, – вздохнул призрак.
– Э-э-э, не поняла, – озадачилась я.
– Скажи, о моя прекрасная леди, – завел Ромео, – какие мужчины привлекают твой взор?
– В каком смысле? – опешила я.
– В том смысле, что ты ценишь больше всего в рыцаре, – пояснил неразумной мне призрак.
– Ну-у-у, – растерялась я. – Я даже не знаю… Так сразу не скажешь.
– Хорошо, – Ромео неспешно описал круг возле меня. – Возьмем конкретного рыцаря. Что ты ценишь в Артуре?
Я совершенно ничего не понимала. С чего вдруг Ромео приспичило выяснять, что я там ценю в Артурчике?
– А тебе-то что? – осторожно поинтересовалась я.
– Я вижу, что ты к нему небезразлична, – пояснил с умным видом Ромео, – но при этом отталкиваешь его своим показным равнодушием.
– И ты решил заделаться моим психотерапевтом и научить меня жизни, – вспыхнула я.
– Между прочим, в этом чудесном ящике, – Ромео ткнул пальцем в телевизор, – сегодня как раз рассказывали о таких случаях и советовали…
– Меня не интересует, что там тебе насоветовали, – холодно перебила его я. – Не стоит верить всему, что слышишь. И тем более не надо верить тому, что слышишь в ток-шоу. Со своей личной жизнью я разберусь сама. А тебе лучше поменьше смотреть всякую дрянь, так что забудь про телевизор.
Призрак надулся.
– Я просто хочу помочь!
– Мне не нужна твоя помощь, – отрезала я и ушла в спальню.
Вот твою мать, думала я, в бешенстве мечась по комнате. Один день попялился в телевизор и уже возомнил себя великим психологом. Ох, зря я его повадила таскаться к себе в квартиру. Надо было сразу же вызвать батюшку с кадилом, провести пару обрядов изгнания нечисти – что там еще в таких случаях делают? Нет же, нашлась мать Тереза! Ах, бедный мальчик, умер совсем молоденьким, жизни не видел, как же обидеть ребенка! А мальчик мне тут морали читает о вреде отсутствия личной жизни. Может, его поэтому и отравили, что лез куда не спросят?
Пыхтя и меча искры из глаз, я пнула кровать. Получилось очень больно, и я, поскуливая и баюкая ушибленную конечность, как-то незаметно успокоилась. Черт с ним, с привидением, совсем достанет – и вправду изгоню. А вернется – не поленюсь перекопать всю округу в радиусе километра и перенести все найденные кости куда подальше. С этими мыслями я и улеглась спать.
Несколько дней я блаженствовала в тишине и покое. На работе – потому что Артур целыми днями пропадал с иностранцами, и весь коллектив, пользуясь моментом, расслабился и обленился окончательно. Дома – потому что мы с Ромео дулись друг на друга после нашей «душещипательной» беседы, и он старался не попадаться мне на глаза, а я тщательно не замечала, как он выглядывает из стенки, когда я смотрю новости по телевизору. Хотя, если честно, за пару дней я уже успела привыкнуть к его постоянному бултыханию на горизонте и даже слегка скучала без общения с ним. Но тем не менее сменять гнев на милость не собиралась. Пусть не лезет в следующий раз куда не просят.
