Текст книги "Муж, которого я забыла (СИ)"

Автор книги: Екатерина Дибривская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

33. Она

Мне кажется, даже если бы Денис не уговорил свою мать принять меня в своём доме, я бы напросилась сама! Я и помыслить не могу, чтобы остаться на целый день одной. Я предчувствую какую-то… беду.

Я убегаю из нашего дома сразу после отъезда Дениса и стучу в дверь соседского дома. Римма Германовна открывает мне и не выдаёт никакого удивления, из чего я заключаю, что муж мне не солгал: обстоятельства изменились, и между мной и свекровью наступило временное перемирие.

– Доброе утро, Лукерья. Проходи в кухню, мы завтракаем. – Женщина чуть шире открывает дверь. – Сейчас я сделаю тебе кофе.

Она даже вполне искренне улыбается мне. Чего не скажешь о её внучке. Не выспалась, наверное.

Я подхожу к девочке, обнимаю её и целую в макушку.

– Привет, я так испугалась за тебя, Лина, когда ты в больницу загремела!

Девочка поворачивается в кресле.

– Разве ты не злишься на меня? – Спрашивает тихо. – Я же тебя обманула. Знала, что ты ничего не помнишь, но нарушила слово и сочинила эту историю…

– Чтобы общаться со мной?

– Ну конечно! Денис ведь запретил мне говорить с тобой, так и сказал: «Моя жена пока не должна знать, что мы – родственники, поэтому никакого общения». – Лина кривится. – В одном я не соврала: Денис очень переживает за тебя, Луковка.

– Потому что любит.

Римма Германовна так неожиданно возникает передо мной с чашкой кофе в руках, что я поначалу даже не обращаю внимание на её слова.

Всё чудесатее и чудесатее. Всё страньше и страньше.

Чувствую, как меня всё глубже затягивает в нору Белого Кролика!

– Ну конечно, бабушка. Потому что любит. – Кивает Лина. – Поэтому ты не думай, Луковка, что он бы тебе не сказал. Или что мы на самом деле хотели участвовать в этом. Просто он заботится о тебе. Так, как считает нужным.

– Я знаю, – неопределённо киваю им обеим.

И краснею, натыкаясь на взгляд свекрови. Почему-то мне не к столу вспоминаются все те вещи, которые муж делает со мной наедине. Тогда он тоже говорит: «Я позабочусь о тебе». И целует. Всю меня.

Сколько же в нём выдержки и терпения! Он никогда не требует большего, чем я готова дать. Но границы рушатся. Моё тело живёт отдельной жизнью рядом с ним. И хотя разум всё ещё продолжает цепляться за отсутствие воспоминаний, моё тело уже позорно сдалось и только и жаждет, что отдаться натиску его рук и губ.

– Чем займёмся? – Спрашивает у меня Лина, и я радуюсь переводу темы.

– Можем опробовать новый рецепт теста для пиццы, – предлагаю ей, – или испечь печенье.

– Давай сделаем и то, и другое, – радуется девочка. – Денис же не скоро приедет.

– Не скоро, – с тоской выдыхаю, что не укрывается от свекрови.

– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, – неправильно трактует она мои слова. – Ты нам нисколько не помешаешь. Хочешь отдохнуть, я покажу тебе бывшую спальню Дениса. Он жил здесь, пока не построил тот дом.

– Спасибо вам за всё, Римма Германовна, – говорю с улыбкой. – Я бы хотела, чтобы у Дениса не было из-за меня столько проблем…

– Он – мужчина, Лукерья. И твой муж. – Говорит она с таким видом, словно сама не верит, что на самом деле говорит это мне. – Это его обязанность – позаботиться о твоём благополучии и обезопасить тебя. И он… звонит мне. Извините, девочки.

Она снимает трубку и говорит с сыном, а потом уходит с кухни. Я не могу отделаться от мысли, что Римма Германовна стала относиться ко мне чуточку иначе. Мягче. С пониманием. И я надеюсь, что мне не кажется. Осталось понять, почему произошли эти метаморфозы.

– Сразу начнём или хочешь сначала посмотреть со мной телевизор? – Спрашивает у меня Лина.

– А ты как хочешь? – Не могу сдержать улыбки. – Чем мы обычно с тобой занимались?

Она смотрит печально.

– Я не обижаюсь на тебя, Лина, правда. Сегодня я пришла к тебе в гости и хочу провести с тобой время. Хочешь, устроим девичник? Я накрашу тебе ногти, сделаю красивую причёску?.. Или просто поболтаем?

– Давай тогда поболтаем. Идём в мою комнату.

– Сейчас, – киваю ей. – Давай-ка мы тут уберём грязную посуду. Нужно помочь бабушке.

Лина хихикает, но воздерживается от комментариев. Да и что тут комментировать? Да, я хочу угодить свекрови. Хочу ей нравиться.

В комнате Евангелина включает ноутбук и заговорщицки подзывает меня к себе.

– Я тут кое с кем познакомилась, – выдаёт она. – Ему восемнадцать лет. И мы переписываемся уже несколько месяцев. Влад живёт в Испании. Мы познакомились на одном форуме, где я практиковала язык. Скоро он прилетает в Москву и хочет со мной встретиться. А я… я не сказала ему, что…

Она не договаривает, а мне и не надо. Она не сказала своему другу, что сидит в инвалидной коляске.

– Он мне нравится, Луковка. – Глаза девочки полны слёз.

– Он старше тебя на два года. Это очень хорошая разница. – Успокаиваю её. – Если хочешь, я пойду с тобой.

– Ты не понимаешь? Бабушка никогда мне не позволит… И Денис… И сам Влад… Он же сбежит! Как только узнает, что я калека, сразу сбежит!

Ева плачет, и я совсем не знаю, как её утешить. Но есть одно, что я просто обязана ей сказать.

– Ев, ты помни, главное, что ты – удивительная, красивая девушка. Если кто-то этого не понимает, это исключительно его проблемы. Ты обязательно встретишь парня, который будет любить тебя такой, какая ты есть. И ты полюбишь его. И несмотря ни на что вы будете вместе.

– Как вы с Денисом? – Вытирая слёзы, спрашивает девушка. – Вы же любите друг друга? Вот так, как ты говоришь? Несмотря ни на что?

– Ох, это сложно, – улыбаюсь ей. – Думаю, что да. По крайне мере, я надеюсь на это. Но взрослая жизнь немного отличается от…

– То есть, – протягивает она, – ты пытаешься убедить меня в том, во что сама не веришь?

Блин! Как же это сложно!

– Я хочу сказать, что я верю в это. Реально верю. Но в отношениях всегда участвуют двое. Я могу отвечать только за себя. Не за него. – А вот теперь я и сама запуталась. – Я хочу сказать, что если Денис не разделяет моих чувств, то мои желания бесполезны.

– Правильно ли я поняла, Лукерья, – вглядывается она в мои глаза, – если Денис любит тебя и хочет быть с тобой, а ты – хочешь того же, то вы останетесь вместе, что бы ни случилось?

– Полагаю, что так, – подтверждаю кивком.

– Это мне подходит, – веселеет она.

– Ну и хорошо, что ты это понимаешь. Так и должно быть в отношениях. Баланс какой-то. Гармония.

– Ага. Любить и прощать друг друга.

– Именно.

– Теперь, думаю, я поняла. Обещай, что не забудешь об этом разговоре. И, в случае чего, напомнишь мне.

– Хорошо, – смеюсь я. – Не забуду.

Мы дурачимся, пока я замешиваю тесто на пиццу. Лина больше мешает мне, чем помогает, но я рада, что она отвлеклась от грустных мыслей.

Римма Германовна тоже сидит рядом с нами, смеётся над шутками Лины, которые девочка читает нам в интернете.

– О, а вот эта вообще смешная, – говорит Евангелина. – Каждый раз, переписываясь с друзьями, не забудь передать привет своему личному фсбшнику.

Мы взрываемся от смеха, а свекровь вздыхает.

– Прости, бабуля, – Лина сдерживает улыбку. – Я знаю, что это запрещённая шутка, но очень смешно.

– Запрещённая? – Непонимающе спрашиваю у девочки.

– Не бери в голову, – отмахивается Ева. – Бабушка не любит, когда смеются над этой организацией.

– Лина, это не потому, что бабушка не любит, – возражает Римма Германовна, – а потому, что бабушка уважает память дедушки.

– Да-да, – цокает девушка, – дед сам всегда рассказывал мне эти шуточки.

– Давай уже раскладывать начинку, – перевожу тему, лишь бы не злить свекровь.

– А давай!

Мы успеваем и приготовить два варианта пиццы, и испечь печенье, когда у меня пиликает телефон.

«Луковка, приезжай в офис, я буду ждать тебя у пятого склада. Кажется, я нашёл зацепку».

– Что такое? – Свекровь внимательно смотрит на меня.

– Денис просит приехать в офис, – для верности даже показываю ей экран.

– Думаю, тогда лучше тебе поехать с водителем.

И я отвечаю: «Хорошо, Денис. Я приеду с водителем».

34

Свекровь провожает меня до машины. Зачем? Мне не понятно. Мнётся на месте, словно хочет что-то сказать мне перед отъездом, но всё-таки не говорит.

– Приходите на ужин, когда вернётесь, – всё, что она произносит.

Я нервно киваю. И мы наконец едем на встречу. Если Денис действительно нашёл то, что мы ищем… Очень скоро все мои страхи развеются как сизый дым. Муж сказал, что мне даже не обязательно самой заниматься бизнесом отца. Можно нанять управляющего. Хозяйкой быть от этого не перестану. Просто не буду заниматься тем, что мне не интересно.

Тем более, что совсем скоро начнётся учёба. И я бы на самом деле не хотела брать академ, чтобы улаживать вопросы в компании.

– Лукерья Лукьяновна, мы приехали. – Неожиданно громко говорит водитель Иван.

– Отлично, спасибо! Думаю, на сегодня вы свободны, я вернусь домой с Денисом.

– Как скажете, – кивает он мне в ответ, и я выхожу.

Слишком поздно я понимаю, что выйти у центрального входа в офисное здание, было так себе идеей. Мне приходится тащиться огромное расстояние до пятого склада пешком. По удушливой жаре.

В воздухе парит. Скорее всего к ночи начнётся дождь. Обычно я остро реагирую на смену погоду, но не в этот раз. В сложившейся ситуации, слишком тяжёлой для моего восприятия, я не могу думать о всякой ерунде типа головной боли. Только предвкушаю, что скоро все кошмары и ужасы закончатся.

Одна из дверей нужного склада приоткрыта. Значит, Денис внутри. У меня даже тени сомнения не возникает, ведь работы на проблемных складах приостановлены до проведения инвентаризации.

И я смело шагаю в помещение с приглушённым светом.

– Денис? – Зову мужа, но голос разносится гулко по складскому пространству, а ответа нет.

Иду по центральному проходу, оглядываясь по сторонам. Внезапный гул от хлопка массивной двери заставляет меня вздрогнуть.

– Денис?! – Снова кричу я. – Ты же знаешь, что мне совсем не смешно?!

Я достаю телефон и набираю номер мужа.

– Ресторан «Ватикан», администратор Алиса. Чем я могу помочь? – Слышу в ответ.

Сбрасываю и набираю снова.

– Ресторан «Ватикан», администратор… – Скидываю звонок и быстро иду назад.

Но дверь, в которую я вошла, закрыта. Заперта. Я стучу рукой, прекрасно понимая, насколько это бесполезно. Снаружи ни души. Вероятность, что меня услышат, нулевая.

И гаснет свет.

На самом деле, как в каком-то дешёвом триллере, в помещении гаснет свет. И где-то в отдалении я слышу шаги.

Я здесь не одна. И я уверена, что это не Денис.

Я торопливо набираю номер своего водителя.

– Да?

– Иван, прошу вас, вернитесь, – шепчу я в трубку. – Кто-то запер меня на пятом складе. Здесь нет моего Дениса.

– Всё понял. Скоро буду.

Я торопливо отключаюсь и гашу экран. А потом тихо отхожу в сторону в надежде укрыться за высокими стеллажами. Хотя бы ненадолго.

Шаги становятся всё ближе. И невидимый мне человек начинает насвистывать бодрый мотивчик.

От ужаса у меня скручивает все внутренности. Запоздало я думаю о том, что нужно было позвонить Римме Германовне, она наверняка знает, как найти Дениса. Но я не догадалась. А теперь я просто не могу это сделать, иначе выдам себя.

– Лукерья, – тихий голос вгоняет меня в панику, – где же ты?

Этот голос кажется мне знакомым, но я не могу сходу вспомнить, где слышала его. В огромном помещении склада звуки искажаются. Да и я от страха слабо соображаю.

Но почему-то я уверена, что это не тот же самый человек, что терроризировал меня в туалете. Просто чувствую, что не он.

Не его стиль.

Он бы просто залез в дом к моей свекрови и зажал меня в туалете.

Нервная дрожь пробегает по моему телу, потому что шаги теперь совсем близко.

Настолько, что я слышу его дыхание. Частое, тяжёлое. И вот он доходит до двери. Шарит руками вокруг и неожиданно смеётся.

– Не ожидал, что ты захочешь поиграть, Лукерья. – Громко говорит он. – Раньше ты была другой.

И я внезапно понимаю, кто этот человек.

Господи, зачем он делает всё это?!

Он делает несколько шагов в другую сторону, но резко разворачивается и идёт прямо на меня.

Страх сковывает движения. Я не могу двинуться с места. Всхлипываю от ужаса, когда наши взгляды пересекаются, и он довольно усмехается.

– Попалась! – Резко выкрикивает он.

Я натыкаюсь спиной на стеллаж, загнанная в ловушку.

– Куда же ты собралась, куколка? – Издевательски насмехается мужчина. – Ох, и заставила же ты меня повозиться! Но ничего бы этого не было, если бы ты не оказалась маленькой лгуньей.

– Что тебе нужно, Олег? – Мой голос дрожит, а во рту стоит металический привкус страха. – Зачем ты запер меня?

– Мне нужно было, чтобы ты вышла за меня замуж! – Срывается он. – А ты… Грёбаная ходячая проблема! Все, кто с тобой связываются, тонут в проблемах. Почему ты не сказала, что замужем?

– Меня накачали какой-то дрянью, я ничего не помню! – Оправдываюсь я. – Если проблема в этом, то прости меня. Я правда не хотела, чтобы так получилось. Не хотела обманывать тебя. Это просто… Просто произошло. Я не планировала тебя бросать перед ЗАГСом!

– Ты реально думаешь, что я стал бы тебя караулить из-за обидок, что маленькая недавашка Лукерья бросила меня и не вышла за меня замуж? – Он хохочет. – Ты просто дура, Луковка!

Моё привычное милое прозвище, то, как меня называют все, звучит как нечто мерзкое. Как я могла думать, что влюблена в этого человека? Он же… просто придурок!

– Тогда зачем ты устроил весь этот цирк?

– Сейчас? Или тогда?

– И тогда, и сейчас. Мне действительно интересно, Олег. Зачем ты прикидывался милым и добрым парнем? Зачем позвал замуж?

– И тогда, и сейчас, – усмехается он. – Всё из-за этой компании, дура ты набитая. Я знал, что скоро твой папик двинет копыта и ты станешь наследницей, завидной невестой. И как-то очень своевременно ты оказалась замужем, с провалами в памяти… Кажется, я понял! Твой муженёк тоже подсуетился, чтобы заграбастать себе твои миллионы! Ты же уже передала ему контрольный пакет акций? Смотри, скоро он укокошит тебя.

Я ничего не могу с собой поделать. Взрываюсь от смеха.

– Мы женаты больше года. А до этого ещё встречались восемь месяцев. Тебе не кажется, что это слишком заблаговременная подготовка к смерти отца? – Задаю я очевидный вопрос. – Думаешь, Денис мог так наперёд знать, что папенька отдаст Богу душу и оставит мне всё состояние?

– Да, неувязочка… Но с ним всё равно что-то мутное, с этим твоим мужем.

– Это не с ним мутное, а со мной. Не ты один охотишься за наследством, – вырывается у меня.

Внезапно это очень сильно напрягает Олега.

– А кто ещё?

– Откуда я знаю? Он не представился.

– Чёрт! Высовываются черти, значит… Тем лучше, что всё случится именно сегодня!

– Что случится? – Холодею я.

Шувалов не торопится отвечать. Хватает меня за руку и тянет куда-то вглубь помещения.

– Что ты делаешь, Олег? – Всхлипываю я. – Мой муж найдёт тебя!

– Боюсь, что он будет слишком занят, Лукерья, – со смешком говорит мне мужчина.

– Чем?

– Организацией твоих похорон.

От его равнодушного голоса я начинаю плакать. Да что там – плакать! Рыдать навзрыд!

– Олежек, отпусти меня, пожалуйста! Я всё тебе отдам! Мне ничего не надо!

– Конечно, отдашь. Только не мне. А тому, кто, в отличие от тебя, заслуживает это наследство! Но для тебя ничего не изменяет этот факт. Сегодня ты трагически погибнешь при пожаре склада.

– Я никому ничего не расскажу! Пожалуйста! Зачем тебе убивать меня?

– Потому что, Лукерья, твой муж… – Мужчина недовольно замолкает, потому что у меня звонит телефон.

Это Иван. Мой водитель. Олег вырывает телефон и разбивает об бетонный пол. А потом ещё со всей силы наступает на него.

– Что-то мы заболтались. Зрители собираются, и нам надо ускоряться. Мы же не хотим, чтобы кто-то ещё пострадал, правильно? А Дениска-то твой удалой малый? Бросится спасать, если приедет не вовремя? Ты же не хочешь, чтобы он погиб из-за тебя? Или тебе всё равно? Лишь бы вместе? Зато как герой!

Его слова всё больше напоминают мне бредни сумасшедшего. И я не спорю. Молчу. Судорожно ищу какой-то выход.

Мы проходим в небольшой закуток, ответвление от основного прохода, и Шувалов раскрывает дверь.

Поначалу меня слепит от тусклого света одинокой лампы, раскачивающейся под низким потолком каморки. А потом глаза привыкают, и я вижу три пары глаз, взирающих на меня.

Одни из них принадлежат нотариусу моего отца, тому, кто зачитывал завещание, Даниилу Филатовичу Заруцкому.

Два других взгляда – моим родственничкам, единокровным брату и сестре. Их имён я не запомнила. Но точно встречалась с ними там же, за огромным столом нотариальной конторы.

– Недолго правила, принцесска, – злобно усмехается женщина неопределённых лет.

Именно она выступала так сильно против признания меня законной наследницей.

– Вероничка, – недовольно цедит ей брат, грузный мужчина за сорок. – Давай без глупостей. Времени мало.

– Я без глупостей, Леон! – Она хватает меня за волосы и притягивает к себе. – Говорили же тебе по-хорошему, откажись от наследства. Это семейное дело. А ты нам никто!

Она отвешивает мне пощёчину. Лицо пылает и горит. Глупо надеяться на чудо, но почему-то я продолжаю ждать, что мой муж появится и спасёт меня.

– Зачем вы делаете это со мной? – Решаю я тянуть время. – За что? Разве я виновата, что отец оставил всё мне?

– Знаю, чего ты добиваешься, крошка, – улыбается та, кого называют Вероникой. – Твой рыцарь не появится. А если и появится, то будет уже слишком поздно. Это я тебе гарантирую.

Олег, исчезновение которого я и не заметила, снова вырастает за моей спиной.

– Давайте быстрее, минут через семь задымит, и не успеем уйти.

Я принюхиваюсь и с ужасом понимаю, что пахнет бензином.

– Если дойдёт до горюче-смазочных, рванёт быстро, – кивает он. – Ты не будешь долго мучиться.

– Пожалуйста, – я опускаюсь на пол, – я всё подпишу и никому ничего не скажу. Пожалуйста!

– Лукерья, мне правда жаль, что так вышло, – подаёт голос Заруцкий. – Подпишите, пожалуйста, здесь и здесь.

– Даниил Филатович, – умоляюще шепчу я. – Пожалуйста! Я не понимаю, что происходит, но вы не должны оставлять меня умирать.

– Давай, старик, живее, – подгоняет Вероника. – Знаешь, что каждая секунда на счету. И какой человек ждёт от нас результата! Либо одна сопливая девка, либо вся семья!

– Лукерья, – нотариус смотрит с жалостью, – здесь и здесь.

Я упрямо мотаю головой. Нет! Не стану ничего подписывать!

Вероника снова хватает мои волосы в кулак и с размаху ударяет головой об стену. Мне больно, но я в порядке.

– Да все наши проблемы из-за тебя! Откуда ты только нарисовалась? Ещё и с таким деятельным мужем? Отец оставил всё тебе, а его долги повесили на нас! Ты просто не представляешь, какие серьёзные люди заинтересованы, чтобы акции попали в правильные руки. Просто подпиши и не мучайся!

По её глазам я вижу, что она заставит меня подписать. Она готова причинять мне боль, которою я не готова испытать.

Сквозь рыдания я тянусь к ручке и вывожу корявую подпись. Надеюсь, они слишком заняты, чтобы разглядывать сейчас документы, а потом… Когда всё закончится, будет уже поздно. Акманов оспорит эти бумаги, потому что я давно не Голавлёва. И я надеюсь, что он всё поймёт.

В какой-то степени удача на моей стороне, потому что Заруцкий не глядя сгребает документы и первым выходит в боковую дверь. Я жадно ловлю губами воздух с улицы.

Следом за ним выходит Леон. Потом – Олег. Он не смотрит на меня. И я знаю, что ему абсолютно всё равно, что я остаюсь здесь умирать.

Я уже чувствую запах гари. Здесь, на складе, хранится много чего. Чёрный дым постепенно заполняет помещение. Запах химический, едкий.

– Ну прощай, сестрёнка! – Склоняется надо мной Вероника. – Передай привет отцу, если вдруг не попадёшь в рай, ладно?

Она смеётся. Замахивается. И сильно бьёт меня в грудь. Я не могу сделать вздох и падаю на пол.

– Без обид, просто выиграть время, пока я запру эту чёртову дверь, – говорит мне на прощание родственница и уходит, оставляя меня практически в самом центре горящего склада.

Постепенно мне удаётся вдохнуть задымлённый воздух. В этом нет абсолютно никакого смысла. Что я дышу, что – нет, эффект одинаковый.

Я стягиваю футболку и обвязываю вокруг лица, пытаясь хоть немного защитить органы дыхания. Нерешительно дёргаю дверь, ведущую обратно в склад, но она не поддаётся. Я заперта.

Эта маленькая душная комнатушка три на четыре метра, медленно наполняющаяся дымом, станет моей могилой.

Я чувствую горькую апатию, сажусь на пол, к двери, ведущей на улицу и просто жду, когда всё закончится.

Глаза слезятся, но я не плачу. Я впала в какое-то пугающее депрессивное состояние. Если бы я была чуть посмелее, я бы нашла способ побыстрее избавить себя от мучительного ожидания смерти.

Я вспоминаю свою маму. Так много не успела ей сказать, так много хотела бы спросить сейчас. Думаю, правда ли, что загробная жизнь существует? Мне бы хотелось верить в это.

Я вспоминаю Дениса. Жаль, что я так мало времени успела провести с ним после потери памяти. Жаль, что я так и не смогла снова почувствовать каково это, когда твой любимый мужчина соединяется с тобой воедино в самом естественном из всех возможных сплетений. Как две детали, идеально совпадающие. Как две части одного целого.

Я всхлипываю, начиная плакать от жалости к своей судьбе. И вместе с моими вдохами сквозь скомканную ткань футболки в рот, обжигая горечью горло, а потом и в лёгкие начинает попадать всё больше химического дыма.

Я закрываю глаза, чувствуя слабость.

Где-то на границе сознания слышу громкий голос, что зовёт меня, но я больше не могу управлять своим телом.

Из последних сил пытаюсь приоткрыть глаза и на краткий миг мне это удаётся. Кажется. Я не уверена. Потому что мне видится, словно Денис здесь. Рядом со мной. Он как герой крутого боевика достаёт пистолет и стреляет в замок двери. Я вижу белый свет. Это улица. Или это свет в конце туннеля?

Я больше не могу дышать. Я больше не могу держать глаза открытыми. Я больше не могу существовать в этом мире.

Прости, Денис. Я держалась, сколько могла. Но всё равно не дождалась тебя.