Текст книги "О волшебной любви (3 бестселлера)"
Автор книги: Екатерина Боброва
Соавторы: Татьяна Скороходова,Наталья Оско
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 49 страниц)
Кэстирон окинул оценивающим взглядом пятерку магов, согласно кивнул.
– Не стоит сейчас рваться куда-то и махать впустую порванными крыльями, сначала во всем разберемся, а потом уже отправимся в погоню. К тому же без Ласти отыскать Риль будет невозможно.
Тарк вздохнул, понимая, что игра не на его стороне. Дракон деликатно намекнул, что ему самому и его целителю нужно время, чтобы прийти в себя, а не бросаться сломя голову за врагом. И не убедишь этого чешуйчатого, что МОСПовцы и не в таких условиях работали, а подобные раны у них за царапины считаются.
– Что будем делать с этим? – кивнул Зарран в сторону Эрльханца. Тот стоял, мрачно глядя себе под ноги, на лице застыло выражение обиды и непонимания. Слишком быстро окружающие забыли о предателе, и он перестал быть основным блюдом на этом столе. Нет, охрану никто не снимал, вину тоже, но похищение асхалута, а не убийство дракона, стало главным событием вечера. Обидно, небо тебя побери, когда перестаешь быть главным злодеем.
Кэстирон был бы не прочь пообщаться с этим самоуверенным идиотом, но тот слишком упрям, и на контакт не пойдет. Жаль, дурака, да свои крылья ему не приставишь.
«Можно»? – взглядом спросил Тарк. Он как-то не привык столь расточительно уничтожать источник информации, и не мог не попытаться переломить ситуацию в свою пользу.
Кэсти пожал плечами, почему бы и нет, хуже все равно не станет. Но предатель скорее уйдет за грань, чем останется жить. Ведь за обидой кроется пламя гнева, готовясь вспыхнуть в любой момент.
Маг, придерживая больную руку, повернулся к дракону.
– Ты струсишь и останешься здесь или пойдешь с нами? – громко осведомился он.
В таверне воцарилась тишина. Дракон сердито зашипел. Этот маг все перевернул кверху крыльями. Теперь, если он останется и примет бой – это будет считаться трусостью! Да, кто такой этот человечишка, чтобы разбрасываться такими обвинениями?
– Решай быстрее, – нетерпеливо махнул рукой Кэсти, открывая портал, – или тебя так пугает наша компания, что ты предпочитаешь остаться?
Эрльханц только потряс головой – мир стремительно менялся, и уверенность выскальзывала из-под его ног, заставляя чувствовать себя крайне неуютно.
– Я – не трус, – наконец, рыкнул он, делая шаг к порталу.
Сознание постепенно возвращалось. Сначала появились звуки – где-то капала вода, потом до ноздрей донесся запах – пахло сыростью, дождем, свежестью. Риль приоткрыла глаза. Она сидела на полу, прислоненная к стене, на руках наручники. Быстрое сканирование – наручники не простые, от источника она отрезана, на помощь магии рассчитывать не приходиться. Весело, но главное – она пока жива, вот только шея ноет нещадно, как будто по ней бревном стукнули. Шевельнула головой, разминая шейные позвонки, оглянулась по сторонам – комната с высоким окном, не темница, и то хорошо. Обстановка вокруг простая – стол широкий, четыре стула с высокой спинкой, большой шкаф из темного дерева. Закругленные стены наводили на мысль, что она в башне. Эх, ещё бы в приоткрытое окно заглянуть, но цепь, вдетая в кольцо на полу, ограничивает её свободу.
Дверь распахнулась, впуская высокого чёрноволосого мужчину. Длинные волосы забраны в хвост, темно-зеленый костюм подчеркивает стройную, мускулистую фигуру, чёрные глаза смотрят с изучающим интересом.
Сходство с драконами болью кольнуло в сердце. Как там её Ласти? Последнее, что она помнила – летящее в её дракона заклинание, от которого тот не успевал уклониться. Дура, какая же она дура! Бросилась на защиту брата и его команды, и каким только ветром их занесло в таверну, в результате сама подставилась и Ласти подвела. Теперь сидит, прикованная наручника, и лишь ежится под колючим взглядом мага. Хорошо, хоть маскировка все ещё на ней. Не зря драконы целый час трудились, да ещё Зарран пару плетений добавил для надежности. Теперь даже на ощупь лишнее не прощупывается. Одна надежда, что мужская внешность не покинет её в самый неподходящий момент.
– Вижу, ты уже очнулся, – улыбнулся маг. Ох, а улыбка у него – сплошное очарование.
Риль поджала губы, зло сощурилась. К улыбке похитителя доверия нет. Маг только ухмыльнулся. Он видел перед собой молоденького, недавно прошедшего через ритуал, асхалута, и душу этого юноши завоевать будет не сложно. Взмахом руки разрушил цепь, но наручники оставил.
Спокойно подошел к столу, ногой отодвинул стул. Тот, проскрипев ножками по полу, остановился вполоборота к Риль. Маг приглашающе махнув рукой, сам уселся напротив.
– Ох, прости, я такой рассеянный, – мужчина шутливо стукнул себя по лбу, направился к шкафу. Покопался в глубине, достал из недр деревянной махины пачку печенья, горсть конфет в ярких обертках, пару бокалов и графин с красным вином.
«Я – мужчина, мужчина!» – в десятый раз напомнила себе Риль, вставая с пола. Глупо будет проколоться на окончаниях или походке от бедра. Девушка чуть ссутулилась, грудь хоть и не прощупывается, но нечего стоять так, будто она есть, и, подшаркивая, направилась к столу. Риль верила, что её спасут, рано или поздно, но пока есть возможность, было бы неплохо втереться в доверие к этому гаду. Слишком долго она за ним гонялась, слишком многое в её размеренной жизни пошло наперекосяк из-за этого черноволосого красавца. Не стоит сейчас упускать шанс разжиться информацией. Маг не видит в ней опасности из-за юной внешности, но стоит ему понять, что перед ним девушка, да ещё и будущая коллега, он будет явно не рад такому сюрпризу и просто предпочтет убрать опасного свидетеля. Странно, что его внешность Риль не знакома. Семья водила знакомство со многими магами, но вот этого девушка видела впервые.
Мужчина довольно улыбнулся, когда асхалут, хоть и настороженно, но присел за стол. Добиться доверия этого юнца, только недавно переставшего быть ребенком, будет ещё легче, чем ему казалось вначале. Может ему пришла пора завести себе ученика? А что, потенциал у юноши весьма и весьма неплох, преданность можно будет воспитать. Опорочить чешуйчатого дружка, или, как тут говорят, старшего брата, заронить сомнения в неопытной душе, и асхалут с радостью примет нового учителя. Вдвоем они смогут многое, очень многое. Начнем, пожалуй, с трогательной истории. Сопереживание – вот тот фундамент, на котором нужно строить доверительные отношения.
Маг небрежно плеснул красное вино в бокалы, один пододвинул пленнику. Тот даже глазом не повел на угощение, продолжая хранить молчание.
– Не беспокойся, вино не отравлено. Я не жду, что ты мне поверишь, но скоро сам поймешь, какую я оказал тебе услугу, вытащив из этого змеиного гнезда. Можешь называть меня «дорогой друг», – асхалут только презрительно фыркнул на такое предложение, но маг даже бровью не повел на оскорбительное поведение юноши. Он продолжал излучать благожелательность и доброту. – Пожалуй, я расскажу тебе свою историю, и ты поймешь, почему я недолюбливаю драконов, – маг откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу, на лице его появилось задумчивое выражение, – В то время, я был всего лишь ненамного постарше тебя и просто обожал путешествовать. Знаешь, половину своей жизни маги учатся и весьма напряженно. А я ненавидел Академию, ненавидел сидеть на месте, мне хотелось лишь свободы. Я использовал любую возможность, чтобы оказаться вне стен этого скопища знаний.
Во время одной из таких вылазок на свободу мы и встретились. Не знаю чем, но с первого взгляда он привлек к себе внимание. Таверна была полна народу, а он сидел за столом среди немытых фермеров, крикливых торговцев, пьяных ремесленников, словно драгоценный камень, случайно оказавшийся на прилавке среди дешевого стекла. Меня тогда поразило, с каким естественным достоинством и гордостью в лучшем смысле этого слова держался незнакомец. Чем-то он меня зацепил, и мне внезапно захотелось, чтобы для меня он стал не просто случайным прохожим.
Можешь не кривить лицо. Мои чувства к нему не переросли в извращенную любовь. Нет, я почитал его, как старшего брата, подражал, как старшему товарищу, доверял, как лучшему другу. Мой новый знакомый оказался отличным собеседником, искусным бойцом, он был умен, обаятелен, а самое главное, его манила та же страсть, что и меня – страсть к путешествиям. Подружились мы довольно быстро. Со всей жаждой молодости я окунулся в эту дружбу. Чем-то это смахивало на безумие, и я все больше привязывался к нему. Разные по воспитанию, по характерам, мы понимали друг друга с полуслова. Жажда найти что-то новое, познать неизведанное – объединило нас сильнее, чем родственные узы.
Мы не сидели на одном месте дольше пары дней, стремясь охватить весь мир. Но однажды, наши отношения подошли к определенной черте доверия, за которую мы ещё не переступали. Я не говорил, что являюсь магом, маскируя свой источник, он – что не человек. Вот только его чешуйчатость меня не отпугнула, нет. Плевать мне было, что он иногда отращивал себе крылья с хвостом и летал по небу. Ради нашей дружбы я готов был бросить свою прежнюю жизнь, забыть, что я пространственник. Но этот трус не принял мой дар, у него даже не хватило смелости объясниться. Ложь, с которой все начиналось, ею же и закончилось. Чешуйчатый урод просто исчез, не объяснив ничего, даже пары строк не оставив на прощанье.
Маг залпом осушил бокал и тут же наполнил его заново. Давние воспоминания поневоле захлестнули его, словно он приоткрыл плотину, и застоявшаяся вода впервые выплеснулась в окружающий мир, не в силах остановиться.
– Тогда я просто обезумел. Все библиотеки, все до одной, прошерстил в поисках любой информации о драконах. Шел на подкуп, спаивал драконологов, вызнавая запретные факты, перешел на их факультет, связав свою жизнь с проклятыми рептилиями. Через год я знал о них столько же, сколько наш декан, докопался и до асхалутов. И вот тогда, наивный дурак, я возомнил, что если соглашусь, стать его асхалутом – все изменится. Мы станем больше, чем друзья, мы станем – братьями. Ещё полгода я провел в поисках. У меня ведь не было даже имени – уходя в путешествие, драконы берут новое, смешно сказать, человеческое. Но я был настойчив. Обида и надежда питали меня всё это время. Что было дальше – легко догадаться, – в голосе мага зазвучала боль, горькая боль разочарования.
Треск хрустнувшего бокала заставил Риль вздрогнуть. Надо же, как разнервничался. Даже не заметил, что кровь полилась из порезанной ладони на стол. Похоже, она первая, кому маг решил открыть душу. Выслушать-то она выслушает, но вот понять может с трудом. Да, ей тоже нравятся самоуверенные ящерицы, точнее одна из них, но представить, что она полгода гоняется за Ласти… Нет, всё-таки мужчины бывают чудовищно упрямы, хотя, она сейчас тоже вроде как принадлежит мужскому роду, посему ей нужно не возводить глаза к потолку – какой идиот, а проявить солидарность – какая сволочь, а ещё дракон!
Риль сочувственно кивнула, главное – не переборщить с эмоциями, настороженная сдержанность – вот то, что по идее должен проявлять парень, попавший в подобный переплет.
Маг тем временем залечил порез, достал ещё один бокал, промочил горло вином и продолжил. Горечь уступила место язвительности.
– Мой друг проявил любезность и объяснил, что я не могу быть асхалутом, не гожусь в младшие братья. Человеческая магия, якобы, ущербна для драконов и не может быть объединена при ритуале. Меня – лучшего на курсе студента, одного из сильнейших в будущем магов сочли недостойным. Мало того, врали, врали, глядя в глаза. А потом этот выродок заявил, что наше знакомство лучше не продолжать. Ты представляешь, – маг вылил остатки вина из бутылки в бокал, помахал им в воздухе, – представляешь? – спросил он ещё раз, то ли у Риль, то ли у бокала, – эта тварь назвала нашу дружбу – знакомством, а мою магию – ущербной. Лучше бы он просто убил меня, чем так наплевал в душу.
Риль согласна кивнула, точно, лучше бы убил, тогда бы она не сидела здесь, выслушивая пьяную исповедь страдающего от неразделенной дружбы мага.
– Но я решил доказать им всем, – он махнул рукой на стену, видимо там все и были, кому нужно было что-то доказать, – всем этим чешуйчатым с их асхалутами, что обойдусь без ритуала. Эти ящерицы давно мечтали стать выше нас, овладеть двумя видами магии, даже асхалутов для этого завели, да все без толку. Асхалуты превратились в живые игрушки, а драконы, как были никчменными магами с двумя крыльями и одним хвостом, так ими и остались. Мы, правда, в той же ситуации и не видим их плетений. Вот только мне удалось изменить это положение вещей, исправить свою, так сказать, ущербность.
Лицо мага приобрело торжественное выражение, точно, все вокруг признали, наконец, его гениальность, о которой он до этого скромно умалчивал. Из шкафа была извлечена ещё одна бутылка, чуть поменьше первой, с более толстым стеклом. Маг не поленился и достал чистый бокал. В плену стекла красным золотом заиграла густая жидкость, по комнате разнесся аромат, который было трудно с чем-либо спутать, аромат – свежей крови.
Риль побледнела. Маг – кровопийца, оригинальное вкусовое пристрастие. Интересно, он кровь для здоровья употребляет или ему просто вкус нравится? Мысль о том, зачем её сюда притащили, приобрела пугающую ясность.
Маг зловеще усмехнулся, наслаждаясь её испугом, покачал жидкость в бокале, вдохнул аромат – дегустатор, портал ему пониже спины.
– Да, мой юный друг, ты правильно догадался – это кровь, кровь наших общих чешуйчатых знакомых.
Ещё нелегче, так он бедных ящериц в доноров превратил, и куда ему столько крови, литрами он её, что ли потребляет?
– И как на вкус? – не удержалась от вопроса Риль.
– Гадость, – ухмыльнулся маг, – но что не сделаешь ради науки.
«Точнее ради собственного могущества», – подумала девушка, прикидывая, как выяснить правду и не проколоться на окончаниях или слишком заумных вопросах. Асхалуты ведь не учатся в академии.
– А как же эмоциональная связь с хозяином этой крови? Чужие чувства не сильно отвлекают?
– В моей голове есть только мои чувства, – глаза мага блеснули торжеством, – а все благодаря одному единственному ингредиенту.
Он извлек из кармана небольшой бархатный мешочек, развязал его – по комнате поплыл сладкий аромат, у девушки даже во рту пересохло от приторности, разлившейся в воздухе. Маг бросил щепотку серого порошка в бокал, комочки покачались пару мгновений на темно-красной поверхности и дружно затонули.
– Ну, вот, – он удовлетворенно хмыкнул, – один бокал, и ты можешь забыть про своего чешуйчатого дружка. И при этом, заметь, все твои способности работать с двумя видами магии останутся при тебе. Удобно, не правда ли? Не нужно быть младшим братом, у которого права голоса и собственного мнения ровно столько, сколько у домашней зверюшки. Знаешь, я даже благодарен, своему бывшему другу. Если бы не его предательство – кем бы я сейчас был – заурядным драконологом, обычным магом. И тебе хочу предложить нечто более значимое, чем судьба простого асхалута. Пойми, твой потенциал достоин большего, тебе нужно учиться, а что могут дать ящерицы? Их способ работать с чистой энергией не годится для людей, будь ты хоть трижды брат дракону. Я могу научить тебя всему, что знаю сам, а это – немало.
– Ты предлагаешь? – удивленно вскинула брови девушка.
– Стать моим учеником, – закончил фразу маг, – мой юный друг, миров – множество, и не во всех живут крылатые ящерицы, но, ни в одном из них не будет более сильного мага, чем ты. Что может дать тебе твой дракон, и что могут дать я. Подумай над этим хорошенько.
Мысли словно запутались в волосах, утонули в кровавой красоте бокала. Тишина повисла в комнате. Маг не торопил, давая время на раздумья, а Риль не могла оторвать взгляда от фужера. Высокая ножка, прямые стенки, стекло, простое стекло сейчас содержало в себе так много и так мало. Что для неё асхалутство? Любовь, семья, будущее или привязанность, рабство, проклятие? Кто она теперь? Маг-пространственник или асхалут дракона? С кем ей жить, с кем остаться? Сможет ли чешуйчатая семья стать для неё родной, смогут ли её родители понять выбор дочери?
Когда же все так успело запутаться в её жизни? Она уже не знает где правда, а где ложь. Что она чувствует к Ласти? Он ей дорог – безусловно, с ним и просто, и сложно, но не скучно – это точно. Но как понять, где настоящие чувства, а где привязка, замешанная на крови? Разве что избавиться от неё. Выпить бокал, оборвать нить, связывающую её с драконом, перестать быть асхалутом. Но разве обязательно убивать, чтобы понять, осознать, принять?
Как это трудно и больно – выбирать. Не пожалеет ли она потом, что отказалась стать настоящим магом, ведь и портал открывать не надо, чтобы понять – другого учителя ей не найти. Обратной дороги в Академию нет и не будет. Она – изгой для магов. Даже, если оборвет связь, драконья кровь никуда не денется. Как ни отвратительно это признавать, но предатель, кровопийца – её единственный шанс выучиться, стать настоящим магом, стать тем, кем она всегда мечтала быть в детстве.
Ну, почему мечта всегда требует жертв, и в первую очередь, самых близких и дорогих. Ведь Ласти любит её, обрывая связь, она убьет его чувство. Такого предательства дракон не простит. Хотя, почему её должна волновать какая-то там чешуйчатая ящерица? Она к нему в асхалуты не набивалась. Выжил – хорошо. Её долг выполнен. И мага она нашла. И этот долг выполнен, формально. Не будем вдаваться в детали.
Вот зачем Ласти такая нагрузка, женщина-асхалут? Он же не сможет выбрать себе драконицу, пока Риль жива. Сейчас чувства затмевают все, но что будет через десять лет, а через двадцать? И ведь не скрыть, не спрятать раздражение, гнев и обиду за маской любви или равнодушия. Любые эмоции легко дойдут по связи. Что её ждёт? Слезы по ночам в подушку, первые морщины, все ещё молодой дракон, рядом с дряхлой старухой? И ведь Риль так и не знает в качестве кого она будет при драконе – только асхалут, боевой друг и товарищ, и вдобавок любовница. Но ей хочется иметь семью, родить детей. Нужно ли это дракону? Навряд ли. У него в планах покорить сильную драконицу, войти в высокопоставленное Гнездо, стать очередным Главой Совета. Есть ли в этих планах место для простой человечки? Вот оно решение всех этих вопросов – темно-красная жидкость в бокале. Свобода для обоих.
Риль протянула руку, провела пальцем по стеклу – холодное, похоже, маг использовал специальное заклинание, чтобы сохранять кровь свежей. Пальцы сжались на тонкой ножке. Ещё чуть-чуть, ещё немного уверенности в правильности выбранного шага, и все будет закончено. Маг ободряюще улыбнулся. И совсем он не выглядит злодеем, очень даже симпатичный.
– Нехорошо, Бонас, принуждать мою ученицу делать то, о чем она может потом сильно пожалеть.
От неожиданности Риль вздрогнула, рука дернулась, опрокидывая бокал на стол. Кровь хлынула на поверхность стола, превращая благородное дерево в разделочную доску мясника. Девушка вскочила, роняя стул на пол, делая шаг назад, прочь от текущего в её сторону кровавого ручейка.
– Хирано! – скривился Бонас, тоже поднимаясь из-за стола. Либо та ловушка сработала впустую, либо маг ухитрился из неё выбраться, жаль. Потом, все же до него дошел смысл фразы, – Ученицу? – его брови от удивления поползли вверх, а глаза в недоумении расширились. Риль и сама удивилась, но Бонасу ответила ехидным взглядом. Да-да, дяденька, нечего, не проверив, таскать к себе в дом всяких. Под безобидной внешностью может прятаться кто угодно, например, она.
Бонас щелкнул пальцами, снимая с Риль маскировку.
– Так-так, неожиданно. Это тебя разыскивает Магистрат, хм, понятно, можешь не отвечать. Значит, тебе удалось пройти инициацию. Ящерицы помогли? Да, вижу. Занятный эксперимент получился. Хотел бы я посмотреть, как ты работаешь, – маг задумался, что-то прикидывая, потом улыбнулся, – мое предложение все ещё в силе. Девочка, с твоими способностями тебе учиться нужно, а не играть с чешуйчатыми в игры.
– Бонас, ты не понял – она уже моя ученица, – Хирано шагнул к Риль, одним движением избавил её от наручников, потом аккуратно, но твердо утянул к себе за спину. Пока маги буравили друг друга напряженными взглядами, девушка немного пришла в себя, пришла настолько, что осознание произошедшего нахлынуло, принося невыносимый стыд, горечь и боль. Что же она только что чуть не натворила? И главное, ради чего? Принуждение никогда не срабатывает, если к этому нет предпосылок. Нельзя заставить человека, а тем более мага, полюбить сладкое, если он его ненавидит с детства. Можно лишь подтолкнуть, сделав неосознанное близким и желанным, подняв из глубины души то, что тщательно прячешь, даже от самого себя. Познакомьтесь – Эрилиэлла, будущий магистр, величайшая из величайших, сильнейшая из сильнейших, идущая к власти по трупам родных и друзей. Риль аж тошно стало. Хотелось срочно смыть с себя всю эту гадость, да разве отмоешься изнутри?
Власти ей захотелось, силы немерянной, а трупы потом по ночам беспокоить не будут или кровушка драконья поперек горла не встанет? И даже любовь готова была выбросить, растоптать. Да, если после всего этого Ласти откажется от неё – так ей и надо, магичке доморощенной. Предательница! Злые слезы комком подкатили к горлу.
От терзаний её отвлек изменившийся магический фон в комнате. Маги от гляделок перешли к активным действиям.
Внешне – ничего не поменялось, как стояли друг напротив друга, так и стоят. Риль перешла на магическое зрение. Много раз она наблюдала поединки, но те были учебными, здесь же все всерьез. Переливаясь, висели щиты, за ними уже готовились к атаке сложные построения заклинаний. На что рассчитывает Хирано – не понятно, Бонас со своей двумагичностью явно сильней, кроме того они коллеги, учились у одних и тех же учителей, а значит и все заклинания драконологов ему известны.
Первый обмен ударами был пробным, почти шуточным, но вот потом схватка пошла по-крупному. Щит Хирано ещё держал, но капельки пота уже выступили на его лбу, а лицо побледнело от напряжения. Нет, так дело не пойдет. Ещё немного и она лишится своего учителя, пусть и навязавшегося на эту роль. Помощи от неё, конечно, немного. Она бы с радостью заметнула в Бонаса своим последним экспериментом, и в башне стало бы на три трупа больше, а в округе на одну башню меньше.
Но кое-что она все же может. Риль прикрыла Хирано своим щитом. Маг даже отвлекаться на благодарность не стал. Мигом пустил высвободившиеся силы на атакующие заклинания. Бонасу их слаженная работа пришлась не по душе. Хирано вдруг напрягся и отрывисто бросил Риль: «Отвлекай!»
Легко сказать – отвлекай. А если в арсенале только одно замораживающее и одно сильно разрушительное заклинания? Она же только и может, что Снежной Девой работать, превращая случайных путников в сосульки.
Бонас лишь пренебрежительно хмыкнул на её попытки пробить защиту замораживающим заклинанием, но девушка не пала духом, наоборот, увеличила скорость, отправляя в сторону мага одно заклинание за другим. У неё другая задача – отвлечь. Не удалось. Бонас перестал атаковать, сосредоточенно выплетая что-то серьезное.
«Кто успеет первым?» – Риль затаила дыхание, как будто её слабый вздох мог помещать концентрации Хирано. Очередное замораживающее заклинание отправилось в сторону Бонаса. Тот даже не обратил на него внимания, лишь защитный щит отозвался голубой вспышкой. Одно радовало – часть сил ему все же приходилось тратить на защиту, и атаковать в полную силу он не сможет. А вот Хирано, прикрытый её щитом, решил выложиться по полной.
Её самоназванный учитель успел первым, и отправил в сторону коллеги что-то совсем уже несусветное. Таких структур Риль даже в дедушкином справочнике не встречала. Мгновенно шагнул назад, выстраивая ещё один щит поверх её защиты. Несусветная несуразность грохнула знатно. Риль чувствительно приложило взрывной волной об стену, даже дыхание перешибло, а сверху ещё и придавило чем-то мягким, но костлявым.
Костлявость застонала, зашевелилась, сползла с девушки, и дышать сразу стало легче. В комнате посвежело. Ещё бы воздуху не посвежеть с такой-то дырой в стене! Неплохо Хирано интерьерчик в башне подправил, кардинально к вопросу подошел. И на чём только башня держится – непонятно. Но долго она явно не протянет, без одной-то стены.
Риль села, потрясла головой. Тщетно, лишь сильнее в ушах загудело, а слух и не думал возвращаться. Нет, чем только думал этот гений-самоучка, применяя подобное в закрытом пространстве? Рассчитывал на удачу? Таким образом расправиться с Бонасом она бы и сама могла. А ещё в учителя набивается!
Черная смятая куча заворочалась, из-под неё высунулась взлохмаченная голова Хирано. Голова зашевелила губами, пытаясь что-то сказать. Риль развела руками – неслышно. Маг нахмурился, махнул рукой в сторону провала, изобразил складывающийся домик, потом указал на дверь. Риль согласно кивнула, кряхтя, вставая с места. Хирано, как старого, больного, на голову, пришлось поднимать ей самой. Все же основная ударная волна досталась именно ему. Два побитых, поддерживая друг друга, поползли вниз по лестнице. Выход во двор был недалеко, и скоро оба вздохнули с облегчением, оказавшись вне опасно наклонившихся стен башни.
Глава 30
Когда Хирано с Риль спустились к озеру, умыться и посидеть на берегу, сзади с ворчливым гулом обрушилась башня. Оставшийся дом не выдержал потери центральной части и последовал примеру башни. Риль нервно хихикнула. Дорого же обошлась Бонасу попытка заполучить к себе в ученики перспективного асхалута. И дома лишился, и…
– Он жив? – уточнила Риль у Хирано.
– Нет, – отозвался тот, с фырканьем умываясь в ледяной воде озера, – я просканировал округу. Из живых здесь только мы с тобой.
Риль тяжко вздохнула, понимая, что теперь драконам некого будет теперь предъявить в качестве живого подозреваемого.
Хирано отошел от воды, скинул плащ, усаживаясь рядом с девушкой.
– У меня не было выбора. Даже твой щит не выдержал бы его следующего удара. Когда Бонас понял, что ему не удалось переманить тебя на свою сторону, решил уничтожить нас обоих.
Все ясно и без пояснений, но не только это тревожило Риль.
– Все ещё переживаешь? – понятливо спросил маг. Девушка в ответ лишь шмыгнула носом, берег озера поплыл перед её глазами, а в горле запершило от слез, – Риль, ты не можешь быть идеальной, как ни старайся. Да, и у твоего дракона характер ещё тот, взрывоопасный, я прав?
Риль улыбнулась, смахнула грязным рукавом набежавшие слезы.
– Ещё он жуткий собственник, – пожаловалась она.
– Конечно, ты же теперь его главное сокровище, – подмигнул маг.
Сокровище оглядело свою насквозь грязную и местами порванную одежду, провела ладонью по лицо. На пальцах остался серый след. Хорошо, сокровище, таким только ребятишек пугать по ночам. Пришлось идти умываться.
Холодная вода освежила голову, привела в порядок мысли.
– Надо вызывать драконов, хоть труп им предъявим.
– Уверена? – уточнил маг, с тоскою оглядываясь по сторонам. Объясняться с чешуйчатыми Хирано желанием не горел, но и бросать ученицу в одиночестве совесть не позволяла.
– Должна, – ответила Риль с мрачным видом, тоже пребывая не в восторге от предстоящих разборок с одной ящерицей. Оба синхронно вздохнули – скандал неизбежен.
– Хорошо, – сдался Хирано, – я свяжусь с Тарком, если он ещё жив.
Риль с облегчением кивнула. Связаться с Ласти ей было бы легче, но вот сердце упорно хотело оттянуть момент разборок.
Маг вытащил шар связи, пара фраз, и через несколько мгновений около развалин стало многолюдно и многодраконно. Первыми из портала выскочили маги, занимая боевое построение, за ними драконы с асхалутами, внося в построение свой чешуйчатый хаос. Риль стояла чуть в стороне, поэтому её заметили не сразу, а вот фигура в чёрном плаще мгновенно привлекла к себе внимание.
– Хирано! – ощерились заклинаниями МОСПовцы.
– Маг! – зарычали драконы, и пламя зло вспыхнуло в их глазах.
– Риль! – метнулся к девушке Ласти, но она шагнула вбок, прикрывая собою мага.
– Прости, – прошептала чуть слышно и уже громче добавила, – всем стоять!
Команда была излишней, и так все стояли с готовыми заклинаниями и выставленными щитами. Ещё один портал отвлек на себя внимание, но ненадолго. Драконы и так знали, кто пожаловал на разборки, а МОСПовцы в этом вопросе им доверяли.
Фэстигран окинул хмурым взглядом всю воинственную компанию, стоящую напротив помятого мага и одной не менее воинственно настроенной девчонки.
– Риль, – сладким голосом обратился к ней вновь прибывший. За его спиной перетаптывались два незнакомых девушке дракона, – прошу, подойди ко мне, дорогая.
От непривычно ласкового тона девушка вздрогнула, от обращения «дорогая» похолодела и выставила щит. Сзади недовольно засопели.
– Риль, я сам могу за себя постоять.
Ага, с нулевым резервом и сотрясением мозга. Чем интересно, он собирается это стояние производить, внешним видом что ли?
– Не уверена, что вам и слово сказать дадут, – произнесла Риль, пристально наблюдая за драконами. Ох, похоже, Хирано приняли за похитителя, теперь одна надежда на благоразумие МОСПовцев. Ящерицы, когда впадают в гнев, мало адекватны.
– Риль, – ещё один парламентер шагнул к ней, – иди к нам, любимая, прошу.
У девушки защипало в носу, сердце рванулось из груди, но было остановлено холодной рукой совести. Оставить Хирано без прикрытия, после того, что он для неё сделал? Нет, хватит с неё сегодня подлости, стоим здесь. Ни шагу вперед, за спиной раненый.
– Ласти, – голос неприятно поразил своей жалостливостью, – Хирано не похищал меня, наоборот, спас.
Но её объяснение произвело прямо противоположный эффект, драконы, все как один, нахмурились. Фэстигран произнес длинную фразу на драконьем. С каждым словом, лица чешуйчатых все больше мрачнели. Так, похоже, она выпала из доверия.
Сзади многозначительно кашлянули.
– Девочка, тебе и, правда, лучше уйти. Поверь, так будет проще. Твои друзья убеждены, что я для тебя – плохая компания. Не переживай, моей удачи ещё хватит, чтобы не уйти за грань.
Риль закусила губу. Сухие слезы жгли грудь. Почему, почему ей не верят? А ещё семья называется! Брат, как же! Слово своего асхалута для него – пустой звук, да и родной не лучше. Снюхались с драконами и пляшут их танцы. Только и могут, что виновато отводить глаза.
– Тарк, Коррин, поверьте, маг-предатель лежит среди руин башни, он мертв. Хирано тут не при чем.
Тарк дернулся было, но под взглядом Кэстирона замер.
– Мёртв? – вскинул бровь Фэстигран, – удобно, не правда ли? Кто теперь докажет, что именно он был предателем? Кто подтвердит твою невиновность, человечишка?
