Текст книги "О волшебной любви (3 бестселлера)"
Автор книги: Екатерина Боброва
Соавторы: Татьяна Скороходова,Наталья Оско
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 49 страниц)
– Тогда ничего не бойся. Все будет хорошо.
Глава 20
На какое-то время Риль оставили одну. Зарран ушел готовить обряд. Перед уходом бросил укоризненный взгляд на нетронутую тарелку с едой, недовольно покачал головой, но говорить ничего не стал.
Хороший у асхалутов глава, понимающий. О том, что Зарран занимает высокое положение, Риль догадалась сама. Хотя, похоже, сам он считает своё главенство номинальным. Ведь любое серьезное дело требует одобрения старших братьев. Если бы не состояние Ластиррана и выбор между его жизнью и смертью, она бы ни за что не согласилась стать асхалутом. Постоянно быть на правах младшего… С одной стороны – защита, надежность, здоровье и долголетие, с другой – опека ящерицы…
Конечно, асхалут вступает в Гнездо, может заводить собственную семью и заниматься чем угодно. Большинство сочтет это за счастье, особенно те, кто был лишен семейного тепла в прежней жизни. Старший, все понимающий, брат, новая работа, денежная свобода – Гнездо берет асхалута на полное содержание, да и служба по охране границ, наверняка, хорошо оплачивается. И все же, и все же. Странные между ними отношения, непонятные.
Похоже, драконы упорно пытались найти возможность избавиться от своей слепоты. Не видеть магию врага – весьма неудобно, особенно при военных действиях. Пусть противник в том же положении, но какое неоспоримое преимущество получает универсальный боец.
Версия Кэстирона, конечно, более привлекательна, но, увы, в реальной жизни политика делается не из-за романтических побуждений. Асхалуты были призваны дать драконам возможность воспринимать людскую магию. Это уже потом оказалось, что с ними не повоюешь. Гибель асхалутов приводила, если и не к мгновенной смерти драконов, то к глубокой психологической травме. По сути дела драконы сами себя поймали в ловушку. Асхалуты стали одновременно их силой и слабостью. Использовать младших братьев в военных действиях сочли нерациональным. Но и отказаться от кровных братьев не смогли. Что-то всё-таки было правдивого в словах Кэстирона про одиночество. В попытке смягчить откат драконы создали эмоциональную привязку к гроннам, разделив эмоции на троих.
Риль встала, присела на краешек кровати, коснулась руки Ластиррана – ледяная. Всмотрелась в бледное лицо дракона. Еле слышно вздохнула – жалко. Пусть подлец, пусть использовал, и теперь из-за него она должна стать асхалутом, перечеркнув собственную жизнь… а подишь ты – жалко. Она его за муки полюбила, а он… А вот здесь неувязка. Любит ли Ласти своего асхалута? Может ли он вообще полюбить, а не просто испытывать влечение к очередной добыче в юбке?
Риль потерла переносицу, как всегда перед принятием трудного решения. Привычка, доставшаяся от отца. Когда целитель спрашивал согласие на ритуал – даже сомнения не возникло. Спасти жизнь, вернуть долг – все было правильным и осознанным. Риль прикрыла глаза, сосредоточилась и попробовала поискать ответ в сердце. Сердце упорно отнекивалось, сваливая ответственность на разум. Тот отделался лишь одним словом – дура! И в красках обрисовал ей роль домашнего животного. Картина собственной персоны, сидящей у ног Ластиррана и с обожанием ловящей каждое его слово – жестоко, но действенно. Тут же захотелось добить чешуйчатую заразу. Чего уж дальше мучиться? Итак, с его темпераментом долго не проживет. Поперся в ловушку, как глупая курица в кастрюлю с кипятком. Нет, чтобы её подождать, проверить. Хотя, она тоже хороша. Влетела, не глядя, даже сканировать дом не удосужилась. А могла бы. Правда, это ничего бы не изменило. Ловушку такого уровня обезвредить ей не по силам. И металась бы, обезумев, около дома, пока дракон сгорал заживо.
Но, прошлое в прошлом. А у неё впереди непонятное будущее в роли асхалута. Что там сказал Зарран про эмоциональную зависимость. Если она неизбежна, значит надо сваливать, пока ещё не поздно. Или? Сердце радостно екнуло, а здравый смысл привычно буркнул – дура! А вот воображение живо припомнило поцелуй и жаркие объятия. Кровь прилила к щекам. И когда эта чешуйчатая ящерица успела поселиться в её сердце? А сердце – предатель, не могло раньше шепнуть, что стоит держаться от дракона подальше.
Риль вздохнула, снова потерла переносицу. Задача ясна – её чувства, это её чувства, и они не станут достоянием этого прохвоста. Хватит с него того, что последнее время он читал её, как открытую книгу. А она – наивность, верила – «твое лицо так эмоционально, что мне не нужен ваш язык, чтобы понять произошедшее», а вот то, что она часть времени к нему, хм, тылом стояла, до её недоразвитых мозгов не дошло! Этот долг ещё потребует своего возврата. И так просто дракон не отделается. Хватит, наигрался. Теперь её очередь.
Она станет асхалутом, как и обещала, но большего от неё пусть не требует. Щиты прекрасно справятся с задачей сделать связь номинальной. Открываться перед тем, кто использовал её в темную, она не собирается, как и доверять. О, Риль не сомневалась, что Ласти найдет тысячу оправданий своему поступку, но потерять доверие легко, а вот вернуть его обратно…Ну, а сердце пусть помолчит. Время и не такое лечит.
А что остается? Надеяться на щиты и на то, что скоро она окажется далеко отсюда. Так далеко, что присутствие в голове одного вредного дракона будет восприниматься, как легкая тень? Вот только гронна Риль возьмет с собой. Ей ведь полагается своя птичка. Кто-то мечтал о собственном крылатом транспортном средстве? Бойтесь желаний, ибо они иногда выполняются. Пусть не дракон, но очень милый птах. И возить в академию он её сможет. Риль задумалась, прикидываю, куда поселить ожидающегося питомца и чем его кормить. Такие громадины точно не семечками питаются.
От мыслей её отвлекли вернувшиеся Зарран с Кэстироном. Первый лучился довольной улыбкой, а вот второй почему-то хмурился, нервно поглядывая на Риль.
Убедившись, что девушка не передумала, оба приступили к ритуалу. То асхалут, то дракон начинали речитативом читать какие-то тексты, естественно на драконьем, и естественно Риль в них ничего не понимала. Как пояснил перед обрядом Зарран, раньше кровники и сами могли его проводить, но Совет, для пущего контроля, постановил обязательное присутствие двоих свидетелей – асхалута и дракона, для гарантии соблюдения всех правил, главное, из которых, было добровольное согласие.
В комнате попеременно то холодало, то теплело. Недоговаривал Зарран, ох, не договаривал, когда утверждал, что маги не становятся асхалутами. Так-то оно так. А вот наоборот – вполне. Иначе, как объяснить творимое сейчас в комнате. Риль перешла на магическое зрение. И сразу стали видны нити, протянувшиеся между Зарраном и Кэстироном. Их было много, интенсивность свечения лишь нарастала.
Она точно не ошибется, если предположит, что Зарран является кровником Кэстирона. Ну, а кто другой ещё мог так нагло вести себя с драконом?
Холодное лезвие ножа прошлось по запястью, надрезая кожу. Горячая кровь хлынула в поставленную чашу. Теперь они поменялись местами, и дракон пил её кровь, чтобы выжить.
В зале таверны было людно, и вернувшаяся троица магов поспешила наверх с докладом. Но с делами решили не торопиться – сначала ужин, потом разговоры.
– Коррин, ты, главное, не волнуйся, – начал Ригли, нервно косясь в его сторону, – он все равно уже мертв, да и остальных двоих по-тихому удавили.
– Что? Он? С ней? Сделал? – мигом сделал правильные выводы маг, бледнея от гнева.
– Э-э-э, – замешкался с ответом Ригли, осторожно подбирая слова, – понимаешь, они нашли твою сестру на корабле темных. У них есть такая легенда, вполне реальная кстати. Ну, и решили, что девочка из их числа.
– То есть темная? – удивился Тарк, – У них, что братья совсем свою работу не знают?
– Дело не чисто, – вздохнул Стик, – был один, да его вывели из игры.
– Дальше, – потребовал Коррин.
– Дальше Риль каким-то образом сдала им местонахождение похищенной принцессы. Кстати, ничего такая, милая, благодарность передавала. Да только гниль та высокородная взбесилась и потребовала вынести приговор немедленно. А для темных приговор один – смерть. Причем, эти идиоты верят, что пытки перед смертью помогут очистить темную душу. Драконы её из темницы и вытащили. Полагаю, дело было плохо, раз они решились напоить её своею кровью. Вот, собственно и все.
– Говоришь, он уже мертв? – нехорошо прищурился Коррин.
– Сдох.
– Жаль, – Коррин сжал кулаки, вдох, выдох. Ну, почему она, почему его маленький Риленок? – Мы должны её вытащить, прямо сейчас. Сам видишь, сколько ей пришлось пережить. Может, хватит уже испытывать мою сестру на прочность?
– Ты предлагаешь, брать Гнезда штурмом? Для этого целая армия нужна. Или носиться над горами в поисках твоей сестры? Мы не знаем, где она. Связь с ней заблокирована. Я не меньше твоего хочу вернуть её домой живой и невредимой, но иногда, самым действенный способ – просто ждать. Хотя просто ждать мы не будем. Пора потрясти наших мэтров. Один точно задолжал нам откровенный разговор.
После обряда Риль заставили поесть, почти насильно накормили шоколадом и напоили тягучим красным вином. То ли от него, то ли от потери крови, но голова у девушки кружилась знатно.
За ужином парочка кровных братьев старалась вовсю, развлекая новоиспеченного асхалута. Зарран самолично пообещал отвезти её на скалы северного побережья драконьих земель, где обитали гронны, и помочь выбрать самого лучшего. Кэстирон тут же возмутился, сказав, что нечего вводить девушку в заблуждение. Пойдет ведь искать самого красивого, а птенцы у гроннов весьма неприятны на вид, разочарование будет полным.
Как оказалось, выбирать нужно того, кто откликнется на зов. А после предстояло соблюдать строгий график кормления, четко расписанный рацион. Грон – не курица, вырастить непросто. А уж выкормить, ого-го, сколько еды нужно. И кроме своего хозяина птиц никого и близко к себе не подпустит. Так что и навоз самой, самой.
Гронны откладывают яйца два раза в год. Обряды обычно и проводят в эти отрезки времени, чтобы не рисковать, оставляя в связке двоих. Риль повезло – самки уже сидели на яйцах, ожидая в скором времени пополнение.
В конце ужина девушке клятвенно пообещали, что с Ластирраном все будет хорошо, и завтра утром он проснется, как новенький. На ночь с ним останутся два целителя, присланных Советом, для контроля состояния дракона. Но исцелится он самостоятельно. Мощный заряд энергии, полученный после обряда, без следа изгонит последствия магического удара.
Вздохнув полной грудью, как будто воздух мог поделиться храбростью, Риль шагнула в комнату Ластиррана. Кроме дракона в ней никого не было. Ласти дышал ровно и спокойно, даже цвет кожи вернулся к естественной смуглости. Значит, не обманул целитель, за ночь Ласти стало гораздо лучше.
Девушка присела на кровать. Потянулась, убрала прядь с его лба. Непослушное сердце попыталось проникнуться нежностью, но было отправлено обратно, в грудную клетку. Ишь, самовольница. У неё не забалуешь. И все же девушка залюбовалась точеным профилем лица дракона. Хищная красота сейчас казалась почти ручной, даже немного беззащитной.
– Я умер, а ты мое прекрасное видение, – хрипловатый голос Ластиррана нарушил тишину комнаты.
– Нет, не умер, – опровергла его Риль, однако пояснять что-либо не стала. Наверное, ей следовало его успокоить, но Риль так и подмывало встать по стойке смирно и доложить: «Доверенное мне тело, по причине отсутствия у него мозгов, то есть сознания, доставлено в безопасное место и пребывает в целостности и сохранности».
Дракон задумался, пытаясь вспомнить события прошлого дня. Потом заозирался вокруг.
– Значит, Цитадель, – протянул дракон. Бросил на девушку напряженный взгляд. Та с невинным видом продолжала хранить молчание. В том, что её щиты взглядом не пробить она была абсолютно уверена. Не зря пол утра провела, накладывая их. Хорошо, что плетение щитов самое доступное из всех заклинаний и чем-то напоминает вязание крючком.
– Риль, – приподнялся на кровати дракон. От сухого голоса захотелось встряхнуться, заткнуть уши и не слушать скрипящих слов, – Риль, что ещё произошло?
Она вздохнула, оттягивая момент признания. Потом собрала в кулак всю обиду, злость, усталость, припомнила вчерашний холод, его боль и… подняла щиты.
Ластирран отшатнулся, словно его ударили. В глазах вспыхнуло пламя, жадно заиграло, радуясь жизни, потянулось к девушке – согреть, прогнать боль, холод, обогреть, защитить. «Ты – моя!» – шептало пламя, такое теплое, такое восхитительно горячее. Непослушное сердце рвануло прямо в костер, но Риль уже опустила щиты. «Сгоришь, глупое», – шепнула она ему, пытаясь унять бешеный стук.
А затем позорно бежала. Сломя голову выскочила из комнаты, вихрем промчалась по коридорам. Встречные асхалуты лишь прижимались к стенкам, провожая девушку сочувственными взглядами. В цитадели только и было разговоров о новенькой. Большинство осуждали поступок младшего из Гнезда Рэгирмаф. Обряд не может быть проведен под принуждением, какими бы благими помыслами он не был прикрыт.
Риль была не далека от истины, когда считала, что почти каждому из асхалутов довелось пройти через многое в жизни. И грейфы, и люди не от хорошей жизни выбирали братство с драконами. Испив горькую чашу разочарований, вкусив боль предательства, погрузившись во тьму одиночества, они почитали за благо встречу с кровным братом, и ту новую жизнь, которую им дарили.
А вот новенькая не выглядела счастливой, обретя новую семью. Да, и слухи ходили разные. Один страннее другого. Но Зарран быстро призвал всех любопытных к порядку, отправив самых языкастых патрулировать дальнюю границу.
Риль остановилась только, когда холодный ветер пронесся, вздымая подол платья, забираясь за шиворот и взлохмачивая волосы. Она стояла на стене. Цитадель действительно оказалась настоящей крепостью. Широченные высокие стены возвышались над океаном. Девушка подошла к краю, глянула вниз и невольно отшатнулась. Далеко внизу синела вода, вспарываемая белым буйством волн. Обитель асхалутов стояла на скалистом полуострове, выступающим в океан. С трех сторон он был окружен синим небосводом, и лишь за спиной возвышалась серо-чёрная скалистая гряда материка.
Холодный ветер отрезвил, привел в чувство, и Риль шагнула под защиту стены. Прижалась лбом к холодному камню. Не выдержав, со всей силы саданула кулаком по стене, ещё раз и ещё. Стало легче. От боли злость притихла, растворилась в камне, оставив лишь горечь обиды на губах.
Ну, почему, почему, все так сложно? Почему вместо радости от свершившейся мести, она чувствует лишь отвращение к самой себе? «Потому что эмоции бьют сильнее, чем кулаки», – в голосе совести слышался немой укор. Риль сжала губы, мотнула головой, прогоняя набежавшие слезы. «И пусть больнее, пусть он тоже помучается», – обиженная гордость вмешалась в спор.
Девушка подняла голову, вытерла слезы. Она окончательно пришла в себя. Время, вот, что сейчас важно. Девичьи переживания не счет. Все проходит, обиды, месть, радость, нежность – время отберет все, неумолимо продолжая своё бег.
Глава 21
Итак, пошел уже третий день с прошедшего Совета, а она еще не сдвинулась с места в своём расследовании. Обратный путь Риль проделала медленно, про себя не уставая удивляться необычности жилища асхалутов. Сразу видно, что женская рука не принимала участия в его обустройстве. Широкие коридоры из серого крупного камня с узкими окнами стояли без всякой отделки, зато с мощными, явно магическими светильниками. Обстановка в Цитадели была простой, в чем-то даже грубоватой, но при этом каждая вещь стояла на своём месте, принося максимальную пользу, а, не просто радуя глаз. В этом было свое, особое очарование.
За поворотом показался коридор, ведущий в столовую, где они вчера ужинали втроем. Как-то незаметно, Риль сама нашла обратную дорогу. Хотела уже шагнуть в комнату, но замерла на месте, прижалась к стене, стараясь слиться с камнем.
– Значит, в ловушку тебя привел этот странный запах, – судя по голосу, Кэстирон пребывал в глубокой задумчивости.
– Да, я как учуял его на улице, совсем голову потерял, – а вот в голосе Ластиррана слышалось сожаление и искреннее раскаянье. Хоть, осознает свою дурость, и то хорошо, – сам попал в ловушку, как недолеток, да ещё и Риль за собой потянул.
– Хватит себя грызть, – Зарран явно не церемонился, – прошлого не изменить, лучше думай о том, как исправить будущее. Девочку обижать я тебе не позволю, так и знай.
В ответ раздалось громкое и недовольное рычание. Что же, слышать правду от других всегда неприятнее, чем озвучивать её самому.
– Можно взглянуть на мешок? – поспешил разрядить обстановку целитель, – как мило, со стороны мага, было позаботиться о его сохранности, иначе морская вода нам бы мало что оставила. Хм, запах мне тоже знаком. А заклинания, наложенные на сей предмет, не оставляют сомнений – здесь замешан кто-то из наших.
– Да, запах знаком, но смутно, значит, я встречал его давно. Думаю, гости здесь не при чем.
– Мне тоже не удалось ничего вспомнить, – с сожалением ответил Кэстирон, – Однако гостей исключать не будет, просто уберем в конец списка. И долго ты будешь подпирать стену? – в голосе Кэстирона звучала неприкрытая насмешка. Надо же, какая острота слуха или обоняния? – Завтрак, между прочим, остывает.
Риль приняла невозмутимый вид и уверенным шагом вошла в столовую. Под прицельными взглядами троих мужчин она молча прошествовала к свободному стулу, кивнула Заррану, улыбнулась Кэстирону, скользнула взглядом мимо Ластиррана – они уже здоровались сегодня. Села, разгладила складки на платье и принялась внимательно изучать поверхность стола. Того, что она заметила во взглядах мужчин, хватило, чтобы начать злиться. Нашли, понимаешь, жертву. Нечего её жалеть. Решение было её собственным и последствия разгребать ей самой.
В семье пространственных магов детей с детства приучали к самостоятельности. По-другому – никак. Маги редко работали группами, предпочитая одного, двух напарников или, с возрастом, ни одного. Одиночке проще затеряться в чужом мире. Женщины, правда, в основном работали в парах с мужьями, но и здесь были исключения, например, четвертый мир, где половина стран имела матриархальный строй.
Кэстирон поставил перед девушкой тарелку с кашей. М-м-м, густая, рассыпчатая, а вот порция явно драконья.
– И чтобы съела все! – приказал целитель.
– Риль, я лично прослежу, чтобы не осталось ни крошки, – добавил Зарран, – А то подсовывают мне каких-то бледных недокормышей. И как такая немочь будет гронна выкармливать?
Ластирран согласно кивнул.
Н-да, трое на одну – перебор, но спорить не время. Ей нужно ещё прояснить некоторые моменты, поэтому берем ложку и попутно задаем нужные вопросы.
– Значит, в деле замешены драконы?
– Да, – помрачнел Кэстирон, – поэтому в деле работает только семья. Доверять кому-то ещё – опасно. Риль, пожалуйста, отнесись к этому серьезно. Без нас – никуда. И никаких вылазок. Хватит. Вы мне сейчас оба нужны здесь.
Девушка аж задохнулась от неожиданности.
– Как никуда? А как же маг, его поиски? Здесь мы его явно не найдем!
– Мне жаль, Риль. Но в свете находки Ласти, нам важнее найти выродка среди своих. Не переживай, скорее всего, он выведет нас на твоего мага. Накроем обоих. Хотя я не представляю, кто мог на это пойти. А ведь Фэсти намекал нам на такой вариант, да я же первый от него отмахнулся.
– Брат был прав, когда говорил, что пол побережья незаметно не перекроешь. Это была засада. А значит…
– Значит, кто-то сдал ему маршрут передвижения дракона, – закончила за него Риль, – но ведь асхалуты тоже в курсе подобных вещей, и им проще контактировать с чужаками.
– Да, – согласился Кэстирона, игнорируя возмущенное лицо Заррана, – но здесь, – он ткнул пальцем в чёрный мешочек, – здесь поработал кто-то из наших. Чистое плетение, без примесей.
– Хм, – Ластирран нахмурился, побарабанил пальцами по краю стола. На девушку он старался лишний раз не смотреть. Время, ей нужно время, чтобы привыкнуть и осознать произошедшее. Хватит, он и так наломал крыльев. Теперь нужно действовать аккуратно. Хотя, кого он обманывает? Он ей противен, омерзителен. Как можно надеяться на её прощение, после тех эмоций, что она на него выплеснула? Самый лучший вариант, это устраниться, дать ей свободу. Это единственное, что он может для неё сделать, после того, как приковал к себе цепью. – Мне, кажется, что предателя нужно искать среди молодняка. Старейшины Гнезда только ради Совета покидают, а уж в город и подавно не выбираются, так что встретиться с чужаком шансов у них не много.
Зарран к Кэстироном кивнули, поддерживая идею дракона.
– Вы, что собираетесь наносить визит в каждое Гнездо и обнюхивать всех драконов? – удивилась Риль. В ответ получила лишь раздраженные взгляды – мол, предложи что-нибудь получше. Но ведь обнюхивание затянется до осени, да и сразу вызовет подозрение, – нам нужно какое-нибудь мероприятие, событие, где собираются молодые драконы. Может, вечеринка, фестиваль?
– Осенний вылет? – предложил целитель, – а что? На него собираются почти все Гнезда. В этом году много перволеток. Кстати, и первый официальный вылет Гранты тоже.
– Это осень! – простонала Риль, взъерошивая волосы жестом отчаянья.
– Тогда может гонки? – осторожно предложил асхалут, и тут же пожалел о своём предложении. Два гневных взгляда буквально пригвоздили его к стулу.
– Какие гонки? – оживилась Риль.
– Забудь! – гаркнули уже втроем.
Девушка прищурилась – наивные, её такими воплями не испугаешь.
– Когда? – не отступилась. Асхалут с виноватым видом отвел взгляд, а драконы отчетливо заскрежетали зубами.
– Не можете вы так просто на гонках появиться, – снизошел до пояснений Кэстирон, видя, что девушку не переубедить, – тебя, Ласти, сразу на участие спровоцируют. Сам знаешь, кто в этот раз заявлен и метит в победителя.
– Эрльханц, – выплюнул чужое имя дракон.
– Ни я, ни Зарран в гонках принять участие не можем. Это сразу же придаст им официальный статус. Фэсти сейчас занят, ему точно не до гонок, а вас я не отпущу. Даже если и выживите, то поражение дорого нам обойдется.
– А гонки очень сложные? – осведомилась Риль, рисуя пальцем на столе узор.
– Первое время гонки были лучшим вариантом для экзамена слетанности пар дракон-асхалут. Потом мы пересели на гроннов, но гонки не исчезли. Они лишь перешли на нелегальное положение. Ежегодно на них кто-нибудь калечится. И чаще всего гибнут, сама понимаешь, не драконы, – Зарран горько усмехнулся. Риль сочувственно посмотрела на асхалута. Видно, что за своих подопечных он переживает по-настоящему. Молодец, смог удержать младших братьев на достойном положении, и с асхалутами хоть как-то, но считаются.
– Значит, в гонках используют оба вида магии, – задумчиво произнесла девушка.
– Да, в этом их особенность. Но, хватит о гонках. Лучше решим, что пока делать вот с этим, – и Кэстирон указал на чёрный мешок, лежащий на столе.
– Заберу-ка я его в лабораторию, – поднялся Зарран, – есть у меня пара толковых химиков, может, поймут, что это за дрянь.
– Почему твои, а не наши? – вскинулся Ластирран.
– Потому, что если на эту гадость ловили драконов, то не стоит вам её исследовать. А маг её не опасался, раз хранил в обычном мешке.
– Но я не почуял никакой опасности, – растерянно признался дракон, – наоборот, запах был приятным.
– Может быть, все может быть, – Зарран скрылся за дверью. Следом, ушел и Кэстирон, сославшись на какое-то дело.
– Ласти, а Ласти, – дракон вздрогнул от ласкового голоса девушки, – ты же знаешь, я – маг и очень люблю летать, а ты – самый сильный и быстрый из драконов. Мы – отличная пара!
Сильный и быстрый ответил недоверчивым взглядом, с опаской покосился на улыбающуюся Риль.
– Что ты хочешь? – спросил Ластирран, прекрасно понимая, что сейчас не может отказать девушке ни в чем. Отказ разрушил бы тот мост, который она начала строить. Пусть кривой и шаткий, но первая доска на него положена.
– Когда гонки?
– Через два дня. Но победить будет нелегко, почти невозможно. Пары тренируются годами, а у нас всего два дня.
– У нас уйдет ещё два дня впустую, – жестко отрезала Риль, – и нет другого быстрого пути, найти вашего предателя. Он, скорее всего, молод, азартен. Власть его пока не сильно привлекает. Что может толкнуть одного из вас на предательство?
– Что-то новое, – задумчиво ответил Ластирран, – его можно приманить чем-нибудь необычным, диковинным.
– Если так, то предатель не пропустит гонку. Он явно любитель подобных развлечений.
– Нет, не могу, – помотал головой дракон, словно, стряхивая с себя безумство, – ты можешь погибнуть, я не стану рисковать твоею жизнью.
Риль недовольно нахмурилась. У неё только один шанс убедить братца участвовать в гонках. Пара дней и дракон придет в себя, и тогда о манипуляции можно забыть. Пока же чувство вины затуманивает его разум.
– Мы будем рисковать НАШИМИ жизнями, чтобы найти предателя ТВОЕГО народа, – девушка била по самому слабому месту дракона – чувству ответственности перед своими, – Ты сможешь прочитать его память?
Риль раньше не интересовалась наличием техники чтения сознания у драконов. В магистрате подобным занимались несколько специалистов, каждый состоял на особом контроле, а сама методика была запрещена к широкому распространению.
– Это не та проблема, о которой тебе нужно беспокоиться, – расплывчато ответил Ласти, – Имя вашего мага из его памяти, я сообщу.
Вот и чудненько. Ответив на её вопрос, дракон сам не заметил, как согласился с участием в гонках.
– Предлагаю посмотреть трассу и подготовиться.
Дракон недовольно зарычал. Первый раз в жизни женщина ставила его перед столь трудным выбором. Отказ окончательно убьет её доверие к нему, оставив только ненависть, а согласие – может убить их самих.
– Учти, тренировать буду всерьез. Ещё пожалеешь, что согласилась, – выдохнул он, наконец.
Тарк спустился вниз. В таверне стало ещё оживленнее. Взгляд выхватил столик, примостившийся в углу. Он был сплошь заставлен тарелочками с едой. В центре горделиво возвышались покрытые золотистыми корочками куски мяса. И за всем этим великолепием восседала одинокая мужская фигура, скрытая в тени. На свету мелькали лишь руки, облаченные в фиолетовые рукава рубашки. Вооруженные ножом и вилкой, руки методично опустошали содержимое тарелок.
Заинтересовавшись, Тарк шагнул вперед, так, чтобы свет падал на лицо неизвестного. Бонас сосредоточенно жевал истекающий соком пирожок. Маг лишь покачал головой, похоже, мэтр эти дни голодал, ишь, как челюсти работают, или у него просто драконий аппетит. По мирам много ходило баек, про чешуйчатых проглотов. Тарк даже перешел на магическое зрение – нет, человек, но жрет, как настоящий дракон.
– Добрый вечер, Бонас.
– А, наш отважный, юный командир, – благодушно улыбнулся маг, делая приглашающий жест, – прошу, прошу. Составьте мне компанию.
– Спасибо, я только что поужинал с ребятами.
– Понимаю, команда, единый дух, так сказать. Как продвигается ваше расследование?
– А ваше? – ответил вопросом на вопрос командир.
– Мое? – маг недобро прищурился, – в Элькаруте, городе драконов, ходит много разных слухов. Говорят о новой игрушке, что ящерицы притащили издалека. Гнездо Рэгирмаф с ней носится. Зачем она им, нетрудно догадаться, только не знаю, кто на неё претендует, младший или все трое?
– Откуда такие подробности, мэтр? – обманчиво спокойным тоном поинтересовался Тарк.
– Я же не спрашиваю вас, лейсер, почему семья до сих пор не в курсе судьбы драконьей любимицы? Поиски младшей семьи Ласар ведь ещё не прекращены. Как же зовут эту милую крошку? Эрилиэлла? Точно, Эрилиэлла. Забавное имя, не правда ли?
Тарк сжал зубы так, что челюсти заныли. Н-да, маг – не дурак. Быстро же он Риль вычислил. С каким удовольствием он макнул бы этого уважаемого мэтра мордой вон в ту коричневую мисочку с соусом. Пренебрежительное отношение к себе, Тарк готов снести, лишь бы от присутствия Бонаса был толк. А вот пошлые намеки в отношении Риль – это уже слишком.
– Боюсь, мэтр, вы слишком увлекаетесь женщинами и сплетнями.
– А вы, мосповцы, как обычно, слишком много на себя берете! Решили сыграть с ящерицами в их игру? Боюсь, вас ждёт сплошное разочарование. Девчонку вам не вытащить, даже если выполните все их условия. Эти никогда не отпускают свою добычу, инстинкты, знаете ли. А поиграть любят.
Бонас откинулся на спинку стула, сделал глоток хмеля из кружки. Раздражение на его лице сменилось насмешливым выражением. Так смотрят на несмышленого щенка, влезшего по своей дурости на птичий двор, и не замечающего петуха, который уже подкрадывается сзади.
– Ах, да, у вас же в отряде её брат. «Своих не бросают» – таков, кажется, ваш глупый девиз? Очнитесь, лейсер, девице сейчас гораздо приятнее, чем нам. Потащите домой против её воли?
– А вот это, как вы правильно заметили, решать мне. Может ещё, что полезного скажете?
Бонас пожал плечами, мол, что с дурака возьмешь. Упрямый, но глупый.
– Еще, так ещё. Неспокойно в городе. Гнезда последние несколько месяцев гудят, словно растревоженные ульи. Уж не знаю, на какую занозу сели эти чешуйчатые, да только носятся, словно им перца под хвост насыпали. В город лучше не соваться. Так что я рекомендую операцию свернуть. Здесь мы все равно ничего не найдем, а там работать невозможно.
Бонас встал, разминая затекшую шею.
– Я так понимаю, помощи от вас ждать бесполезно, – Тарк тоже оставил стул.
– А я так понимаю, что это не мое дело вытаскивать влюбленных дурочек из чужих постелей. Магистрату, я так и быть, докладывать ничего не буду. Хотите играть – играйте, но не портите мне, хм, командировку. Да, и не забудьте пригласить на крестины драконят. Люблю, детей, знаете ли, – он повернулся, и небрежно бросил через плечо, – я рад, что девчонка осталась жива. Поверь, командир, драконы не самый худший вариант для неё.
Тарк сел, точнее рухнул обратно на стул. Сволочь! Он стиснул зубы, понимая, что надо успокоиться. Профессиональная сволочь. Однако, дело своё знает хорошо. Быстро сложил два плюс два, и пришел к верному выводу. И Тарк с ним бы согласился, не встреть он тогда девушку на скалах. Что-то не сходится в этой картинке. Эх, Риль, Риль, твое молчание обходится слишком дорого.
Рука сама потянулась к пузатому стеклянному кувшину, обтерла запотевший край. Чистый стакан удачно оказался на столе. Тарк налил ледяной воды, добавил сахар и наложил запрещенное к применению, но очень полезное в таких вот случаях заклинание. Выпил залпом, не почувствовав ни вкуса, ни крепости напитка. Налил ещё, до краев. Хмель здесь варили хороший, густой, но сейчас ему требовалось что-то покрепче местного напитка. Тихий голос отвлек мосповца от сотворения второй порции.
